О. шпенглер о западноевропейской цивилизации: оценки и прогнозы icon

О. шпенглер о западноевропейской цивилизации: оценки и прогнозы


1 чел. помогло.
Смотрите также:
♦ изложение системы доказательств, убеждающих инвестора в выгодности бизнес-проекта...
Вопросы для подготовки к зачету (заочное обучение) для 1 курса заочного обучения по курсу...
Р. М. Нуреев, д э. н., профессор...
Дайджест публикаций международного филантропического сообщества...
Концепция культурно-исторических типов Н. Я...
Методика проведения урока. Класс: 5 Название курса: "Древний Восток"...
Элективный курс «История западноевропейской музыки»...
Законы развития культуры...
Ракурс 22 Исследования 27 События. Оценки. Прогнозы Елена Тополева...
Методические рекомендации для подготовки к итоговой государственной аттестации по русскому языку...
Москв а
Бизнес-план может быть использован в различных ситуациях и с выгодой для различных людей...



Загрузка...
скачать

С.Ю. Трофимцева.
(Самарский государственный университет)




О. ШПЕНГЛЕР О ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ: ОЦЕНКИ И ПРОГНОЗЫ



     Основной период творчества немецкого философа О.Шпенглера пришелся на эпоху между двумя мировыми войнами, по его собственному выражению,на "эпоху между временами" (Прим.1). Это, пожалуй, единственная эпоха во всей мировой истории, которая, по мнению Шпенглера (даже несмотря на крайний релятивизм его построений), имеет смысл не только для фаустовской культуры, но и для остальной мировой истории (Прим.2). И если по отношению к остальным периодам истории Шпенглер стремится "быть знатоком, осмотрительным, точным, холодным" (Прим.3), то время между двумя мировыми войнами представлялось немецкому мыслителю не просто как очередной этап истории, а некая переломная эпоха, способная определить будущее Запада.

     На глазах у Шпенглера в Европе сменились три эпохи ХХ века: довоенный период, первая мировая война и межвоенная эпоха, в ходе которой Германия прошла путь от Веймарской республики до нацистской диктатуры. В изменяющейся ситуации изменялась и тематика исследования немецкого мыслителя. В относительно спокойное довоенное время шло становление Шпенглера как философа, а в 1911 году он составляет набросок основного труда своей жизни. Первая мировая война склонила Шпенглера к осмыслению событий современности не только с философско-исторических, но и с идейно-политических позиций: в 1919 году увидела свет его книга "Пруссачество и социализм". Веймарская республика преобразила немецкого мыслителя из философа истории в политика-теоретика. В это время написаны политические речи и статьи, итог которым подвели "Годы решений" (1933). О жизни Шпенглера можно сказать: sic transit gloria mundit, - в связи с политическими событиями в Германии и во всей Европе из сверхпопулярного философа после "Заката Европы" Шпенглер превратился в неугодного властям человека, книги которого в итоге было запрещено печатать.

     Оценка Шпенглером современной ему эпохи, его прогнозы относительно недалекого будущего представляют интерес более чем через шестьдесят лет,т.к., с одной стороны, это взгляд очевидца, а с другой - взгляд философа истории, создавшего свою историософскую концепцию. Интерпретация Шпенглером ряда процессов, современником которых он являлся, непосредственно связана с его философско-историческими взглядами. Согласно Шпенглеру, ХХ век для "Западного мира" (Abendland - Западная Европа и Соединенные Штаты) - это уже эпоха цивилизации."Цивилизация" в его концепции – это особый период в жизни отдельного культурно - исторического типа, поэтому сопоставление культуры и цивилизации для Шпенглера выступает как антитеза. Если период культуры соответствует миру "становления" (Werden), то период цивилизации - миру ставшего (Gewordene). Поэтому культура, по Шпенглеру, это период творческий, а цивилизация - эпоха "ставших, замерших форм" (Прим.4). По его выражению, цивилизация - это бывший живым организм, перешедший в состояние угасания (Прим.5). Культура, согласно немецкому мыслителю, обречена погибнуть через тысячу лет после своего рождения. Это означает разрыв Шпенглера с моральной традицией западноевропейской философии истории, поскольку им отрицается вечность исторического прогресса (Прим.6). Цивилизация - это, безусловно, духовный и жизненный регресс по сравнению с культурой, это эпоха dekadance'a, но если у Ницше она окрашена неким трагизмом, и поэтому он "жаждет спасения", то Шпенглер спокойно "ждет гибели" (Прим.7).

     Кайзерлинг назвал Шпенглера "оптимистом цивилизации", но "пессимистом культуры" (Прим.8). И действительно, Шпенглер был пессимистом фаустовской культуры - для него она погибла и уже не сможет возродиться, - но можно ли считать его оптимистом "цивилизации"? С одной стороны, цивилизация для немецкого мыслителя - это разрушительница достижений культуры, вызывающая у него только негативное отношение, но с другой - от этой эпохи он еще ждет каких-то положительных изменений, не способных, однако, изменить судьбу Западного мира.

     В трактовке ХХ века Шпенглер, интерпретируя отдельные процессы и предлагая собственные варианты их дальнейшего развития, исходит не только из своих философско-исторических воззрений, но и из определенных политических симпатий и антипатий, хотя сам стремился стать "подлинным историком", свободным от "груза собственной культуры".

     По мнению немецкого мыслителя, эпоха цивилизации принесла с собой для Западного мира: в социальной структуре общества - появление третьего и четвертого сословий; в экономике - "диктатуру денег" и господство мировых городов; в искусстве - распад единого стиля; в политическом устройстве государств - демократию; во внешней политике - Imperium mundi.

     Консолидация двух сословий - аристократии и духовенства и возвышение их над крестьянством, по Шпенглеру, происходит в начале собственно истории (Прим.9). Именно эти два "первые", по убеждению Шпенглера, сословия являются творцами истории каждой определенной культуры. В вопросе об аристократии немецкий мыслитель был "последователем Ницше и Штендхальса" (Прим.10), однако его аристократизм не был каким-либо образом связан с происхождением, как, например, у де Гобино, т.к. семья Шпенглеров была небогатой, а, тем более, незнатной, поэтому, рассматривая проблему сословий, Шпенглер отнюдь не делает упор на "качество крови". Аристократия как символ времени, в отличие от более статичного духовенства, является, по мнению немецкого мыслителя, проводником "судьбы", которая как высшее начало определяет будущее каждой культуры. В творческий период истории, в отличие от двух высших сословий, крестьянство "не предполагает никакого особого своего обоснования" (Прим.11), т.к. для Шпенглера "крестьянин антиисторичен" (Прим.12). В философском плане крестьянство сравнимо с "es" (безличное нечто, из которого затем вырастает культура). Крестьянство, по Шпенглеру, ценно как почва, которая "питает и поддерживает высшие формы хозяйства" (Прим.13), поэтому крестьянство даже в эпоху цивилизации обеспечивает стабильность государственного механизма. В частности, одной из причин слабости Англии к началу ХХ века для немецкого мыслителя является отсутствие в ней крестьянства (Прим.14). В эпоху цивилизации социальная структура преображается."Первое и настоящее сословие" - это уже не люди "голубой крови", а "офицеры, судьи... и все те, которые занимают высшие правительственные и руководящие должности" (Прим.15), из всех остальных сословий аристократию выделяет "воспитание и образование, обычаи и мораль" (Прим.16). Поэтому аристократия цивилизации в трактовке Шпенглера также имеет некую сословную замкнутость. Именно к этому типу аристократии относит себя немецкий мыслитель: "Я всегда был аристократом, - заявлял Шпенглер, - Ницше был мне понятен прежде, чем я вообще узнал о нем" (Прим.17).

     В изменившихся условиях в духовенство вливаются ученые (Прим.18). Однако возникает вопрос: почему Шпенглер, будучи философом и историком, не относит себя ко второму сословию, т.к. в его же собственные дефиниции аристократии он, в силу своих занятий, совершенно не укладывается. Но дело в том, что немецкий мыслитель совершенно отделял себя от того типа ученых, который превалировал тогда в Германии. Автор "Заката Европы" до выхода в свет первого тома этого произведения не был признан в научных кругах даже после защиты докторской диссертации в 1904 году, т.к. он был всего лишь учителем в Гамбурге.После появления "Заката Европы" уже сам Шпенглер перестал признавать академические круги, представители которых, по его мнению, мыслят только в рамках четких схем и не способны подняться над ними.

     В эпоху цивилизации консолидируется еще и третье сословие. "Третье сословие принадлежит городу" (Прим.19). Третьему сословию Шпенглер полностью отказывает в социальном единстве, следовательно, ценности, создаваемые третьим сословием, не имеют общекультурного значения. Стремление третьего сословия Западного мира к самовыражению, по Шпенглеру, ведет к созданию партий, что изменяет характер классической политической жизни фаустовской культуры, где до этого доминирующую роль играла аристократия.

     Но третье сословие, по мнению Шпенглера, не столь опасно для аристократии, как четвертое. Проблема четвертого сословия, считает он, "появляется в каждой культуре при переходе ее в цивилизацию" (Прим.20), а для Западной Европы - с конца ХVIII века. Четвертое сословие составляют те, кто стоит в самом низу социальной лестницы. Но это не только рабочий класс и не весь рабочий класс, которого для Шпенглера "в хозяйственном смысле не существует" (Прим.21). Поэтому часть лиц данных профессий он включает в третье, часть - в четвертое сословия. Принципиальным отличием четвертого сословия от третьего немецкий мыслитель считает негативную роль первого в истории. Четвертое сословие представляет из себя разрушительную, а не творческую силу (Прим.22), поскольку деструктивно по своей сущности. Отсюда - отрицательное отношение Шпенглера к революциям: "Настоящая революция только та, где участвует весь народ" (Прим.23) (под "народом" здесь подразумеваются жители одного государства).

     Кроме измененной социальной структуры, другой особенностью цивилизации и ее важнейшим признаком Шпенглер считал наличие мировых городов. В мировых городах живая душа (Seele) культуры замирает и уступает место "свободному", "холодному"духу (Geist). Если с душой Шпенглер отождествляет процесс творчества, то дух мирового города возводит на пьедестал технику: "цивилизация Западной Европы во всех проявлениях и формах своего бытия находится под властью машинной индустрии" (Прим.24), поэтому развитие искусства заменяется, по мнению Шпенглера, техническим прогрессом.

     Мировой город для немецкого мыслителя - это "космополитизм вместо "отечества", холодный практический ум вместо благоговения к преданию и укладу, научная иррелигиозность в качестве окаменелых остатков прежней религии сердца" (Прим.25). Господство техники изменяет сущность человека: "житель большого города" - это "человек, абсолютно лишенный традиций,... без религии" (Прим.26), что не может вызвать у Шпенглера симпатий к мировым городам. В этом с ним солидарны русские философы: "Шпенглер помог нам нащупать точный диагноз духовной болезни современной европейской культуры: безрелигиозный скептицизм самоутверждающегося рационализма" (Прим.27).

     Мировой город является центром политико-экономической жизни цивилизации, что изменяет структуру государственной территории: столь любимая немецким мыслителем деревня отходит на второй план, превращаясь в провинцию - придаток больших городов, а "вместо единого мира - город, одна точка, в которой сосредоточивается вся жизнь отдельных стран" (Прим.28). Создание антитезы "город - деревня", по мнению Шпенглера, привело к "глубокому отвращению" горожан к крестьянству (и к его высшей форме - провинциальному дворянству)", а это "огромный шаг к концу" (Прим.29). По мнению немецкого мыслителя, " Франция и Англия уже сделали этот шаг. Германия готовится его сделать", а судьба остальных стран, на территории которых не возникло мировых городов типа Парижа и Лондона, для Шпенглера вне всякого сомнения - стать провинциями.

     Другая опасность мирового города заключается в том, что он приносит специфическую форму мышления: "мышление в деньгах". В мировом городе деньги становятся властью - это пугает немецкого мыслителя, т.к."диктатура денег", по его мнению, может иметь только негативные последствия. Одно из них для евроамериканского мира - демократия, существование которой, считает Шпенглер, основано на диктатуре денег. В своем отрицательном отношении к демократии немецкий мыслитель выступает с позиций аристократического историзма: демократия разрушает господство первого сословия, т.к. основана на партийной системе, созданной третьм сословием, а когда к демократии прикладывает руку четвертое сословие, то единственным следствием из этого могут быть - и в этом Шпенглер твердо уверен - исторические катаклизмы - результат внутренней жизни государства, основанного на "диктатуре денег".

     Внешнюю политику западноевропейских государств Шпенглер оценивает как аморальную. Для него, как и для Ницше, "Бог умер", поэтому "направленная вовне" энергия цивилизованного человека не признает на своем пути никаких моральных преград. Кумиром в политике для немецкого мыслителя был фон Бисмарк, способный, по убеждению Шпенглера, лишь словом остановить угрозу мировой войны, а среди политиков - демократов появление такой фигуры для него не представляется возможным. Это становится вдвойне опасным, т.к. "неотвратимой судьбой Запада" для Шпенглера становится империализм. Начало ХХ века для Западного мира - это переход от государственного устройства к Imperium mundi (Прим.30). Слияние этих двух реалий начала ХХ века, как считает Шпенглер, и породило первую мировую войну. Для него, как и для многих, эта война представлялась величайшей трагедией Европы, но немецкий мыслитель одним из первых указал на ее роль разрушительницы именно "старого мира", уходящего корнями в эпоху культуры. Но у Шпенглера крушение идеалов не вызывает растерянности, столь характерной для современного ему общества. Он воспринимает войну как то, что неизбежно должно было случиться, ибо такова воля судьбы. "Всемирная история есть история государств. История государств есть история войн" (Прим.31), абсолютно спокойно констатирует Шпенглер, и в этом он не был одинок. Р.Ю. Виппер отмечал четырьмя годами позже, что "войны - не уродливый нарост культуры, а ее органическое свойство, ее могущественный фактор" (Прим.32).

     Именно в оценке первой мировой войны и послевоенной Европы с особой четкостью проступает еще одна черта Шпенглера как личности: твердая, почти до фанатизма, уверенность, что "Deutschland ьber alles" (Германия превыше всего). Германия, по его мнению, никак не агрессор первой мировой, а лишь "срединная империя", на которую накинулась вся Европа с ее демократическими правительствами. И,тем не менее, даже вся Европа не смогла уничтожить Германию, т.к. у Германии, по убеждению немецкого мыслителя, имелся несомненный ряд преимуществ по сравнению с другими, особенно с Англией, в которой Шпенглер как истинный пруссак видел давнего врага своей страны. Эта неприязнь усиливается тем, что для него государство в целях обеспечения своего благополучия должно "быть в форме" (in Form sein). Англия же - страна демократии, а "быть в форме" и быть демократическим - для Шпенглера антонимы. Он относился к тем, кто считал немецкую нацию самой аккуратной и дисциплинированной в мире и из стремления немца "быть в форме" немецкий мыслитель выводит преимущества Германии в сфере государственного устройства, экономической жизни, политических традиций. Веймарская республика явно не воплощает в себе идеалы Шпенглера. Для него - это временное явление в Германии. Падение демократии представляется для Шпенглера вполне закономерным процессом. Политическая жизнь и власть по его трактовке передаются от сословий через партии к "успеху одиночных игр" (Прим.33), поэтому ближайшее будущее послевоенного Запада будет ознаменовано появлением новых "Цезарей". Политик такого типа - это человек, который "понимает дух эпохи и должен исполнить его предназначение" (Прим.34). В послевоенной Европе, по мнению Шпенглера, потребность в Цезарях выглядит достаточно ясно. Прежде всего, новый Цезарь должен "сломить диктатуру денег" (Прим.35), следовательно, уничтожить демократию, а, значит, привести все "в форму". Такой логикой рассуждения немецкий мыслитель подводит к мысли, что неизбежное появление Цезаря скорее всего произойдет в Германии в силу особенностей, для Шпенглера - положительных, немецкого национального характера. "До Гете мы, немцы, больше никогда не дойдем, но можем дойти до Цезаря" (Прим.36). Почву для появления политика такого типа именно в Германии в значительной мере подготовило поражение в первой мировой войне. По Шпенглеру, положение Германии ужасно, она - "нищая и истерзанная, не способная гарантировать себе даже мизерное существование" (Прим.37), поэтому "без вождя и оружия" не сможет защитить себя от демократической Европы, в которую также, но несколько позже, придет свой Цезарь,т.к. для Шпенглера в послевоенную эпоху ясно обозначилась тенденция "властвовать вне денежных выгод" (Прим.38).

     В области внешнеполитической Запад вступил в "эпоху мировых войн" (Прим.39). Для империализма первая мировая была только генеральной репетицией. В послевоенную эпоху Запад сильно изменился, начали формироваться нации нового типа, показательным примером которых, как считает немецкий мыслитель, являются американцы. "Что такое стопроцентный американец? Это массовое бытие, строго определенный низкий уровень [культуры], простейшая поза или обещание будущего?" (Прим.40). - задается вопросом Шпенглер, связывая нации нового типа непосредственно с Imperium mundi. Главным вопросом послевоенной эпохи, по мнению немецкого мыслителя, является вопрос о том, кто будет создателем новой мировой империи.Причиной второй мировой войны, в наступлении которой у Шпенглера не было сомнений, послужит борьба за абсолютное господство в мире.Германия не останется в стороне от новой войны, т.к. ей необходимо восстановить авторитет державы.

     Таким образом, достаточно четко прослеживается связь политических убеждений и симпатий самого Шпенглера с оценкой им современности и прогнозами относительно ближайшего будущего Западного мира. Презрение "прусского аристократа", проявляющего особую "заботу по отношению к немецкому народу и прусскому государству" (Прим.41), приводит Шпенглера к ожиданию "Цезаря", но реальное появление этого "Цезаря" (А.Гитлера) он не поддержал и не принял, вызвав этим немалое удивление окружающих. После прихода к власти нацистов Шпенглер демонстративно покинул архив Ницше и высказал свое неодобрение политики фюрера и придерживался этого до самой смерти в 1936 году, несмотря на гонения со стороны "новых властей", что вполне объяснимо. Для Шпенглера новый Цезарь,чтобы исполнить свою миссию, должен принадлежать только к аристократии и, соответственно, поэтому он поведет борьбу против демократии (а в Германии - против Веймарской республики). Этим путем Запад снова войдет "в форму". Но пришедшие к власти нацисты никак не могли оправдать ожидания Шпенглера. Гитлер и его окружение не только не принадлежали к аристократии, но были представителями того самого ненавистного немецкому мыслителю четвертого сословия. Нацисты, уничтожив демократию, создали вместо этого тоталитарную систему, схожую с большевистской, а именно тоталитаризм большевистского социализма подтолкнул Шпенглера к попыткам создать собственную теорию социализма.

     Кроме того, немецкий мыслитель никак не мог поддержать массированную атаку нацистов на ценности фаустовского искусства, уничтожение которых для Шпенглера ассоциировалось с полной гибелью Западного мира. Костры из книг даже столь неуважаемых им философов вряд ли могли ввести немецкого мыслителя в эйфорию от нового режима.

     И, тем более, автора концепции абсолютно равнозначных культур не могла привлечь расистская политика нацистов. В силу своих философско-исторических убеждений Шпенглер не мог допустить мысли о возможности расового геноцида.

Итак, несмотря на достаточно мрачные прогнозы относительно будущего Западного мира, для Шпенглера фаустовская культура вполне естественным путем движется к своему закату [Untergang - "закат", но ни в коем случае не "гибель", не "крушение", не "светопреставление" (Прим.42)]. Поэтому Шпенглер не считал себя пессимистом, разделяя ницшеанскую amor fati. Свое основное произведение он закончил фразой: fata volentem ducunt, nolentem trahunt.


ИСТОРИЯ И ИСТОРИОГРАФИЯ ЗАРУБЕЖНОГО МИРА В ЛИЦАХ, Выпуск I, 1996, С.Ю. Трофимцева, О. ШПЕНГЛЕР О ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ: ОЦЕНКИ И ПРОГНОЗЫ, Лаборатория электронных изданий СамГУ


http://www.ssu.samara.ru/~rio/forhist/k17(p).html#1




Скачать 122,29 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер122,29 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх