Межвузовский сборник научных трудов icon

Межвузовский сборник научных трудов


Смотрите также:
Статья опубликована: Возрождение: Общественно-политическая и историческая мысль...
Печатный Вопросы комплексной автоматизации мелиоративных систем". Сб научных статей...
Ю. В. Сергаева имена групп как объект словотворчества...
В. А. Астахов Проблема полисных элементов в структуре позднеантичного Боспора...
О. В. Неценко кандидат педагогических наук...
О. В. Неценко кандидат педагогических наук...
О. В. Неценко кандидат педагогических наук...
О. В. Неценко кандидат педагогических наук...
Книга Сборник научных трудов...
Текст дискурс картина мира. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. / Научный ред. О. Н...
«Поволжский журнал по философии и социальным наукам»...
Т. Н. Воройская (вги мосу) кандидат исторических наук, доцент...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
скачать
Уральская академия государственной службы


Актуальные проблемы частного права


Межвузовский сборник научных трудов


Выпуск 1


Пятнадцатилетию кафедры
частного права УрАГС посвящается



Екатеринбург

2007

ББК 67.404

А437



А437

Актуальные проблемы частного права: межвузовский сборник научных трудов. Вып. 1 / отв. ред. Е. П. Чорновол. – Екатеринбург: Издательство УрАГС, 2007. – 160 с.



Редакционная коллегия:

^ М. Н. Семякин, профессор кафедры гражданского права УрГЮА, доктор юридических наук, профессор;

М. Ф. Казанцев, заведующий отделом права Института философии и права УрО РАН, кандидат юридических наук, доцент;

^ Е. П. Чорновол, заведующий кафедрой частного права УрАГС, кандидат юридических наук, доцент



В сборник включены научные статьи сотрудников образовательных учреждений и практических работников правоприменительных и правоохранительных органов по проблемам гражданского, предпринимательского, семейного и международного частного права. Материалы в сборнике представлены в авторской редакции.

Предназначен для профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов юридических образовательных учреждений и практических работников правоохранительных органов.


Издается по рекомендации редакционно-издательского совета УрАГС (протокол № 26 от .12.2007)


© Коллектив авторов, 2008

© Уральская академия

государственной службы, 2008

Е. П. Чорновол

кандидат юридических наук, доцент (УрАГС)

К вопросу о принципах предпринимательского права

Регулирование отношений, формирующихся в процессе осуществления предпринимательской деятельности, основывается на определенных принципах, которые, наряду с предметом и методом, выступают в качестве системообразующего фактора предпринимательского права. Являясь основополагающими элементами правовой материи1, они, с одной стороны, выступают в качестве основы целеполагания предпринимательской деятельности2, а с другой – устанавливают рамки достижения участниками этих связей желаемых результатов.

Однако к настоящему времени в юриспруденции не сформировалось единого мнения относительно принципов предпринимательского права. Вместе с тем ученые, отстаивающие разные концепции его юридической природы – «цивилистической»3 и «нового хозяйственного права»4 («хозяйственного права»5) – к числу его принципов, тем не менее, относят одни и те же положения, в частности, закрепленные в гл. 1, 2 Конституции РФ и ст. 1 ГК РФ.

Так, рассматривая предпринимательское право (называя его коммерческим) как часть гражданского, В. Ф. Попондопуло заявляет, что никаких «особых принципов коммерческого права не существует, имеются лишь особенности проявления принципов частного права в сфере предпринимательства»1. Аналогичного мнения на этот счет придерживается также Э. Г. Плиев2.

В. В. Лаптев, являющийся одним из основоположников теории хозяйственного права, к принципам предпринимательского права относит свободу предпринимательской деятельности; юридическое равенство всех форм собственности, используемых в предпринимательской деятельности; свободу конкуренции и ограничение монополистической деятельности; получение прибыли как цель предпринимательской деятельности; законность в предпринимательской деятельности; сочетание частных и публичных интересов в предпринимательском праве; государственное регулирование предпринимательской деятельности3. С некоторыми дополнениями данные принципы воспроизводятся и другими сторонники указанной теории4.

Отстаивая тезис о предпринимательском праве как комплексной (публично-частноправовой) отрасли (образования), В. С. Белых выделяет следующие его принципы: свободы предпринимательской деятельности; свободы договора; свободного перемещения объектов предпринимательской деятельности (договоров); неприкосновенности и юридического равенства всех форм собственности; свободы конкуренции и ограничения монополистической деятельности; государственного регулирования (воздействия) предпринимательской деятельности и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела; сочетания частных и публичных интересов в предпринимательской деятельности; законности5.

Недостаточно четкую позицию по этому вопросу занимают авторы учебника по предпринимательскому праву под редакцией Е. П. Губина и П. Г. Лахно, рассматривающие его как самостоятельную комплексную интегрированную отрасль права1. Применительно к принципам предпринимательского права Г. А. Гаджиев ведет речь о конституционных принципах рыночной экономики, ориентированных на регулирование экономических отношений2. Но какие конкретно положения относятся собственно к принципам этой отрасли права, автор не называет. Ведь нельзя все конституционные положения относить к принципам регламентации предпринимательской деятельности, т. к. согласно абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ, п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 34 Конституции РФ предпринимательство является лишь одним из видов экономической деятельности3. К сожалению, не вносит ясности на этот счет также Д. И. Дедов, который, вычленяя общеправовые, конституционные и частноправовые принципы, ведет речь о них в ракурсе гарантий осуществления предпринимательской деятельности4. Ведь принципы регулирования и гарантии осуществления предпринимательства не одно и то же.

Подобная ситуация сложилась в связи с тем, что сторонники гражданско-правовой природы предпринимательского права не определились с его местом в системе гражданского, а приверженцы хозяйственно-правовой концепции искусственно моделируют его в качестве самостоятельной отрасли российского права. Видимо, по этой причине К. К. Лебедев вообще не вычленяет принципов отрасли предпринимательского и коммерческого права, в качестве предмета которой он называет те же хозяйственно-имущественные, хозяйственно-управленческие и внутрихозяйственные отношения5, что и представители хозяйственно-правовой теории. Очевидно, что принципы предпринимательского права могут быть адекватно определены с учетом его статуса в системе права.

Решая данный вопрос с позиции систематизации права на основе двучленного деления – частного и публичного права – Е. А. Суханов пишет: «Коммерческое (или торговое) право составляет часть гражданского (частного) права, его подотрасль, связанную с особенностями коммерческого (т. е. профессионального предпринимательского) оборота. Что же касается “предпринимательского права”, то оно либо совпадает с понятием коммерческого права, либо может быть рассмотрено в качестве комплексной отрасли законодательства, регулирующей предпринимательскую деятельность (и включающей в себя как базовые гражданско-правовые институты, охватывающие, в частности, статус участников предпринимательского оборота… так и институты налогового, трудового, административного, в том числе, например, таможенного, природноресурсового законодательства, институты арбитражного и даже уголовного права)»1.

К сожалению, Е. А. Суханов не только отождествляет право и законодательство, но и допускает подмену понятий: предпринимательской деятельности – коммерческой; предпринимательского права – коммерческим2. Между тем в юриспруденции торговлю принято определять как посредническую деятельность между производителями и потребителями материальных благ3. Причем понятия коммерческой и торговой деятельности являются тождественными, т. к. commercium (лат.) – это и есть торговля4. Потому торговая деятельность не может рассматриваться как разновидность коммерческой5. В то же время предпринимательская деятельность шире коммерческой, т. к. прибыль может быть получена и от использования имущества, выполнения работ, оказания услуг. Следовательно, коммерческая деятельность является одной из форм предпринимательской деятельности.

С. Э. Жилинский, конструируя предпринимательское право на «базе существующих традиционных отраслей права путем вычленения из них норм, относящихся к предпринимательской деятельности», в качестве вторичного, комплексного, производного, становится на позицию теории хозяйственного права. Его тезис противоречит логике, ибо первичное и вторичное, основное и производное правовое образования в этом плане не сохраняют единства своей сущности. В той мере, в какой не существует первичных комплексных отраслей права, не может возникать и вторичных комплексных отраслей1. Не способствует определению места предпринимательского права в системе российского права также предложение автора именовать его через понятие «предпринимательское законодательство», т. к. это разнопорядковые правовые явления.

В правильном направлении решения данного вопроса идет В. Ф. Попондопуло. Если предмет и метод предпринимательского права в целом идентичны предмету и методу гражданского права, то предпринимательское право есть в своей сущности, как верно отмечает автор, гражданское право для регулирования отношений в сфере предпринимательства2. Но, рассматривая предпринимательское право как совокупность общих и специальных норм гражданского права, он не определяет его статуса в системе последнего.

Думается, что бытие предпринимательского права как относительно автономного образования гражданского права может быть определено с учетом целевого назначения его норм в качестве функциональной подотрасли. Но в отличие от предписаний его традиционных подотраслей (личных неимущественных прав, вещного права и т. д.) они не сконцентрированы в едином правовом массиве, а рассредоточены по отдельным институтам Общей и Особенной частей гражданского права. В плане регулирования предпринимательских отношений нормы предпринимательского права являются специальными предписаниями, а нормы гражданского права, при сохранении его подразделения на общую и особенную части, выступают в качестве общих правоположений. В свою очередь предпринимательское и коммерческое право соотносятся как особенное и частное. Поэтому коммерческое (или торговое) право входит в гражданское (частное) право не прямо, а как составная часть предпринимательского права1.

В плане общепринятой классификации принципы предпринимательского права могут быть представлены в виде многоуровневой системы. Первый уровень его принципов составляют общеправовые принципы; второй – межотраслевые (частноправовые) принципы; третий – отраслевые (гражданско-правовые) принципы; четвертый – подотраслевые (собственно предпринимательского права как функциональной подотрасли гражданского права) принципы; пятый – институционные принципы2.

Принципы собственно предпринимательского права выступают в качестве положений более общей категории конституционного права – элемента конституционного строя страны, который как таковой составляет основу правового регулирования любой экономической и иной не запрещенной деятельности индивидуума. Поэтому, какое бы значение мы им не придавали, в юридической практике необходимо руководствоваться совокупным конституционным смыслом, идеями и ценностями. Поэтому прав В. И. Крусс, который применительно к предпринимательству ведет речь о положениях, представленных в виде частного подраздела общей (сводной) системы конституционных принципов и особенной группы (раздела) общих принципов основных прав, свобод и обязанностей3. С учетом изложенного можно вычленить следующие принципы предпринимательского права как функциональной подотрасли гражданского права:

1) принцип свободы предпринимательской деятельности;

2) принцип свободы выбора формы, вида предпринимательской деятельности и сферы ее осуществления;

3) принцип единства экономического пространства предпринимательской деятельности;

4) принцип свободы конкуренции предпринимателей, недопустимости занятия монопольного положения и злоупотребления доминирующим положением на рынке.

^ Принцип свободы предпринимательской деятельности получил закрепление в п. 2 ст. 6, п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 34 Конституции РФ, п. 2 ст. 22 Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22.11.19911, ст. 18, п. 2 ст. 22, п. 1, 2 ст. 23, п. 1 ст. 49, п. 1, 2 ст. 124 ГК РФ. Вместе с тем он базируется на ряде конституционных норм, закрепляющих права личности, имманентно присущие обществу с рыночной экономикой, в частности, ст. 27, 35, 36, 37 Конституции РФ.

Его сущность состоит в том, что легитимация индивида в качестве предпринимателя посредством государственной регистрации2, осуществление и прекращение занятия предпринимательской деятельностью реализуются исключительно на основе свободного волеизъявления физических и юридических лиц, а также публично-правовых образований. Это обусловлено тем, что в ч. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 34 Конституции РФ закреплена свобода экономической деятельности, разновидностью которой является предпринимательство. Сообразно этому право на предпринимательскую деятельность в конституционно-правовом аспекте выступает элементом конституционного строя Российского государства и статуса личности3, а на уровне гражданского права является элементом правосубъектности индивида (ст. 17, 18, 48, 49, 124, 125 ГК РФ). Данное право согласно диспозитивности метода гражданского права реализуется по усмотрению индивида (ст. 9 ГК РФ), т. к. никто не может быть ограничен в правосубъектности, кроме как в случаях и в порядке, установленных законом. Несоблюдение установленных законом условий и порядка ограничения индивида права заниматься предпринимательством влечет недействительность акта государственного или иного органа, равно как и ничтожность сделок, направленных на это (ст. 22, п. 2 ст. 49 ГК РФ).

Формализуя свободу волеизъявления индивида, направленного на приобретение статуса предпринимателя и прекращение осуществления предпринимательской деятельности, государственная регистрации граждан предпринимателей и юридических лиц (п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 53 ГК РФ) является тем юридическим фактом, с наличием которого нормы права связывают реализацию индивидом права на занятие предпринимательством как элемента правоспособности и возникновение (или прекращение) у него одноименного субъективного права, а следовательно, и обстоятельством, придающим законный статус самому предпринимательству. Обратной стороной рассматриваемого принципа выступает обязанность индивида пройти данную государственную регистрацию. Невыполнение лицом этого требования влечет нарушение существующего в стране экономического правопорядка и незаконность осуществления предпринимательства (п. 1 ст. 14.1 КоАП РФ, ст. 171 УК РФ).

Правовой механизм действия рассматриваемого принципа в значительной мере зависит от того, о личности какого субъекта идет речь и в какой мере это связано с его отдельными аспектами: с приобретением статуса предпринимателя, осуществлением или прекращением занятия предпринимательством. Так, согласно абз. 2 ст. ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»1 процедура легитимации индивида в качестве предпринимателя, равно как и утрата этого статуса, установлена лишь в отношении граждан и организаций. Россия, субъекты РФ и муниципальные образования вправе заниматься предпринимательством без государственной регистрации в силу своего публично-правового статуса.

Однако принцип свободы предпринимательства, равно как и отдельные его аспекты, не является абсолютным. Ограничения его проявления связаны с факторами как социального, так и правового порядка бытия российского общества. Впрочем, установление пределов публично-правового порядка реализации права на предпринимательство с учетом его социальной значимости служит на благо всего общества, и обойтись без этого невозможно. С юридической точки зрения это обусловлено требованиями социально-политического, профессионального порядка, предъявляемыми к физическим лицам, претендующим на занятие предпринимательством, ограничениями и запрещениями его осуществления отдельными категориями граждан и некоммерческими организациями и т. п.

Поэтому те или иные аспекты принципа свободы предпринимательской деятельности могут быть реализованы предпринимателем по согласованию с органами государственной (исполнительной) власти и местного самоуправления. В частности, применительно к ликвидации градообразующих предприятий в связи с банкротством недостаточно выражения воли лишь учредителей. Согласно ст. 170–172 ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)»1 это может иметь место при согласии органа местного самоуправления, федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов РФ.

В соответствии с абз. 1 ст. 4, подп. 1 абз 2 ст. 11.1 Закона РФ от 11.03.1992 «О частной детективной и охранной деятельности в РФ»2 частной сыскной и охранной деятельностью могут заниматься только российские граждане3. Право на занятие частной медицинской практикой в соответствии с абз. 3 ст. 56 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.19934 имеют лица, получившие диплом о высшем или среднем медицинском образовании и сертификат специалиста на медицинскую деятельность.

Не допускается государственная регистрация физического лица в качестве предпринимателя, если не истек год со дня принятия судом решения о признании его несостоятельным в связи с ранее осуществляемой им предпринимательской деятельностью или решения о прекращении в принудительном порядке его деятельности в качестве предпринимателя, либо не истек срок, на который данное лицо по приговору суда лишено права заниматься предпринимательской деятельностью (п. 4 ст. 22.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Согласно подп. «в» п. 1 ст. 16 ФЗ от 08.05.1994 «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ»5, абз. 3 ст. 11 ФКЗ от 17.12.1997 «О Правительстве РФ»6, подп. 3 п. 1 ст. 17 ФЗ от 27.07.2004 «О государственной гражданской службе РФ»1, абз. 2 п. 7 ст. 10 ФЗ от 27.05.1998 «О статусе военнослужащих»2, ст. 6 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.19933 запрещается заниматься предпринимательством соответственно членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы ФС РФ, членам Правительства РФ, государственным служащим гражданской службы, военнослужащим, нотариусам4.

С учетом специальной правоспособности некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим целям (абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ). Вместе с тем согласно п. 2 ст. 24 ФЗ от 12.01.1996 «О некоммерческих организациях»5 законодательством может быть запрещено осуществление предпринимательской деятельности для отдельных видов некоммерческих организаций или отдельных видов предпринимательства (п. 1 ст. 121 ГК РФ).

Нейтрализация действия анализируемого принципа имеет место также в связи с ограничением право-, дееспособности граждан (ст. 22, 29, 30 ГК РФ), правоспособности юридических лиц (п. 2 ст. 49 ГК РФ), их принудительной ликвидацией (ст. 61 ГК РФ), признанием предпринимателей неплатежеспособными (ст. 25, 61 ГК, п. 3 ст. 149, ст. 216, 223 ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)»), временным осуществлением органами государственной власти отдельных полномочий органов местного самоуправления (ст. 75 ФЗ от 06.10.2003 «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»6), федеральным вмешательством в дела субъектов РФ (ст. 85 Конституции РФ, гл. V ФЗ от 06.10.1999 «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ»7), введением чрезвычайного и военного положения на всей территории России или в ее отдельных местностях (ст. 56, 86 Конституции РФ, гл. III ФКЗ от 30.05.2001 «О чрезвычайном положении»1, ст. 7, 8 ФКЗ от 30.01.2002 «О военном положении»2), а также режима особого положения, например, закрытых административно-территориальных образований (п. 1 ст. 3 Закона РФ от 14.07.1992 «О закрытом административно-территориальном образовании»3).

Тем не менее, приведенные и иные положения публично-правового порядка не отменяют безусловности действия, равно как и не изменяют сущности рассматриваемого принципа. Ведь даже вследствие принудительного лишения лица статуса предпринимателя у него сохраняется право на свободу предпринимательства как элемент конституционного положения и гражданской правосубъектности, в этом случае только отменяется предыдущий правоприменительный акт регистрации его в этом качестве. Боле того, согласно п. 3 ст. 56 Конституции право на предпринимательскую деятельность сохраняется у граждан и в условиях чрезвычайного положения. Это свидетельствует о том, что право на предпринимательство, помимо экономических законов и общих установок общества, ничем не ограничено. Причем эти ограничения согласно п. 3 ст. 55 Конституции РФ и абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ могут иметь место лишь на основании федеральных законов и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. За пределами таких ограничений индивид осуществляет предпринимательскую деятельность по своей воле, собственной властью и в своем интересе4.

Некоторые ученые в состав рассматриваемого принципа включают иные принципы, объявляя его неким универсальным, интегрированным принципом, с чем, безусловно, нельзя согласиться. Так, С. В. Белых считает, что в его состав включаются все принципы правового регулирования отношений в сфере предпринимательской деятельности, т. к. приводит лишь примерный их перечень. Свою позицию он обосновывает ссылкой на А. С. Шабурова, который якобы утверждает, что общеправовой принцип законности включает в себя такие принципы, как единство законности, всеобщность законности, целесообразность законности1. Между тем анализ приведенных им положений свидетельствует о том, что указанный ученый вычленяет их не в составе какого-то универсального принципа законности, а применительно к законности как общественно-политическому режиму2. Аналогичную позицию занимает Г. А. Гаджиев, который со ссылкой на нормы ст. 27, 34, 34, 37 Конституции РФ в составе принципа свободы предпринимательства вычленяет пять элементов3.

Также не согласуется с доктриной права точка зрения на данный принцип В. С. Белых, который утверждает, что «свобода предпринимательской деятельности – это универсальный (интегрированный) принцип предпринимательского права»4, т. к. автор отождествляет разнопорядковые свойства явления. Универсальность означает, что то или иное явление характеризуется разносторонностью, охватывает многое или обладает разнообразным назначением, применением5, а интегрированность указывает, что оно (явление) объединяет что-либо (какие-то иные явления) в единое целое6. Между тем ни то, ни другое не свойственно принципам права вообще и принципу свободы предпринимательства в частности.

^ Принцип свободы выбора формы, вида предпринимательской деятельности и сферы ее осуществления зафиксирован в п. 1 ст. 34, п. 1 ст. 37 Конституции РФ, п. 1 ст. 32 Декларации прав и свобод человека и гражданина и ст. 18, п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 49, ст. 124 ГК РФ.

Как на этапе приобретения статуса, так и в последующем предприниматели вправе избрать по своему усмотрению любую форму предпринимательства: производительную, торговую (коммерческую) или посредническую, а также те или иные его виды, как-то: использование имущества; продажу товаров (продукции); выполнение работ и оказание услуг на рынке товаров, ценных бумаг, финансов, инвестиций, страхования и т. д. Причем такая деятельность может протекать в самых различных сферах национальной экономики: промышленность, сельское хозяйство, рыболовство, добыча полезных ископаемых и т. д.1

Вместе с тем в силу социальной значимости предпринимательства указанный принцип подвергнут публично-правовым ограничениям. Сообразно этому в ряде случаев предприниматели не вправе осуществлять одновременно несколько форм, видов предпринимательства или заниматься им в различных областях национальной экономики. Иногда тот или иной вид предпринимательской деятельности может выступать для предпринимателя в качестве единственного. Ее осуществление может быть связано с определенными формами предпринимательства и организационно-правовыми формами коммерческих организаций, формой материальной основы их деятельности, характером производимой ими продукции, работ и услуг, с необходимостью наличия на это лицензии и т. д. и т. п. либо ограничено в связи с применением в отношении физических лиц мер уголовного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ч. 2, 3 ст. 109, ч. 2 ст. 118, 120, ч. 4 ст. 122, ч. 3 ст. 123 и др.) или административного наказания в виде дисквалификации (п. 2 ст. 5.27, ст. 14.12, 14.13, 14.21, 14.22, п. 4 ст. 14.25 КоАП РФ).

Так, государственные и муниципальные унитарные предприятия вообще и казенные в частности могут заниматься строго определенными формами и видами предпринимательской деятельности (абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ, п. 1 ст. 3 ФЗ от 14.11.2002 «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»2). К примеру, абз. 1 ст. 10 ФЗ от 22.04.1996 «О рынке ценных бумаг»3 запрещает совмещение осуществления деятельности по ведению реестра с другими видами профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг. Согласно п. 1 ст. 2 ФЗ от 29.11.2001 «Об инвестиционных фондах»4 исключительным предметом деятельности акционерного инвестиционного фонда является инвестирование имущества в ценные бумаги и иные объекты. В соответствии со ст. 16 ФЗ от 13.12.1996 «Об оружии»1 производство оружия и патронов к нему может осуществляться только юридическими лицами, но не индивидуальными предпринимателями. В силу государственной монополии основные виды деятельности, связанные с оборотом наркотических средств и психотропных веществ, внесенных в Список II, осуществляются только государственными унитарными предприятиями и государственными учреждениями (п. 1, 2, 3 ст. 5 ФЗ от 08.01.1998 «О наркотических средствах и психотропных веществах»2).

Ограничение свободы выбора организационно-правовой формы юридического лица установлено для кредитных организаций, которые согласно ст. 1 ФЗ от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности»3 могут создаваться исключительно в форме хозяйственных обществ.

Эти и другие положения, однако, не отменяют действие рассматриваемого принципа, а лишь корректируют его взаимодействие с общими предписаниями организации и осуществления в стране предпринимательства, обеспечивающими защиту интересов общества. Наглядным тому примером являются критерии определения лицензируемых видов деятельности (ст. 4 ФЗ от 08.08.2001 «О лицензировании отдельных видов деятельности»4). Поэтому в той мере, в какой предприниматель способен обеспечить соблюдение лицензионных требований и условия, установленные положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, выполнение которых лицензиатом обязательно при их осуществлении, он может, безусловно, получить лицензию и заниматься тем или иным видом предпринимательства.

^ Принцип единства экономического пространства предпринимательской деятельности вытекает из предписаний п. 1 ст. 8, 74 Конституции РФ, п. 3 ст. 1 ГК РФ, ст. 1–4, 6 Указа Президента РФ от 12.12.1991 «О едином экономическом пространстве в РФ»5.

Неделимость экономического пространства осуществления предпринимательства базируется на политико-территориальном суверенитете России и единстве ее правового поля, что связано с исключительной компетенцией Федерации по определению правовых основ общего рынка (п. «ж» ст. 71 Конституции РФ), установлением правил налогообложения (п. 3 ст. 75 Конституции РФ) и закреплением верховенства федеральных законов (ст. 4 Конституции РФ). В силу этого исключается установление на территории России региональных таможенных границ, пошлин, сборов и иных препятствий формированию единой среды функционирования предпринимательства. Это, в свою очередь, обуславливает свободу перемещения товаров, услуг и финансовых средств как результатов и инструментов предпринимательской деятельности. Ограничение их перемещения может вводиться лишь федеральным законом и только тогда и постольку, когда и поскольку это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (п. 2 ст. 74 Конституции РФ и п. 3 ст. 1 ГК РФ). В силу этого являются недействительными правовые акты субъектов РФ, акты федеральных органов исполнительной власти, а также их должностных лиц, нарушающие единое пространство рынка страны. Следовательно, единство экономического пространства предпринимательской деятельности позволяет, как верно отмечает В. И. Крусс, вести речь «о едином конституционном режиме правового регулирования предпринимательской деятельности…»1.

Правовой механизм действия принципа единства экономического пространства предпринимательства, с одной стороны, связан с обеспечением становления и юридического закрепления общих и единых правил ведения предпринимательства на всей территории страны, безотносительно того, где конкретно предприниматель зарегистрирован. С другой – он предполагает возложение на государство обязанности по обеспечению целостности экономического пространства предпринимательства и созданию необходимых условий ведения в его пределах предпринимательской деятельности. В процессе реализации данного принципа проявляется два способа правового воздействия на функционирование предпринимательства: юридические дозволения применительно к предпринимателям и позитивные обязывания в отношении государства2.

В связи с изложенным вряд ли допустимо сводить указанный принцип к началу «свободного перемещения» объектов предпринимательской деятельности (договоров)»1 или к свободе перемещения товаров, услуг и финансовых средств2. Ведь это является не первоосновой функционирования предпринимательства, а напротив, – следствием единства его экономического пространства. К тому же запрет установления внутригосударственных границ и свобода перемещения товаров, услуг и финансовых средств выступают в качестве основополагающих принципов конституционного строя и государственного устройства России и в равной мере относятся ко всем сферам жизнедеятельности общества, а не только к предпринимательству.

Исключения из общего правового режима ведения предпринимательства могут быть более льготными или, напротив, более жесткими и касаться либо всех предпринимателей, либо отдельных их категорий, распространяться на эту деятельность в целом или на отдельные ее виды либо касаться ее результатов и инструментов осуществления. О льготном режиме его осуществления можно говорить применительно к субъектам малого предпринимательства (ст. 3, 11–18 ФЗ от 14.06.1995 «О государственной поддержке малого предпринимательства в РФ»3), резидентами экономических зон (ст. 2, 10 гл. 8 ФЗ от 22.07.2005 «Об особых экономических зонах в РФ»4). Более жесткие условия ведения предпринимательства установлены в отношении внешнеторговой деятельности (гл. 5–10, 12 ФЗ от 08.12.2003 «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»5), в пределах пограничной и исключительной экономической зон (ст. 17, 18 Закона РФ от 01.04.1993 «О Государственной границе РФ»6, гл. 2 ФЗ от 17.12.1998 «Об исключительной экономической зоне РФ»7), на континентальном шельфе (гл. 3–5 ФЗ от 30.11.1995 «О континентальном шельфе РФ»8).

Не следует, однако, думать, что вследствие этого происходит расчленение единого экономического пространства предпринимательства на отдельные зоны, в пределах каждой из которых формируются самостоятельные правовые режимы его регулирования1. В действительности никаких отдельных зон предпринимательства не существует, а имеются территории со специальными административно-правовыми режимами: военным, чрезвычайным и т. п. положением2, – особые условия которых и предопределяют своеобразие ведения предпринимательской деятельности, но не экстраординарные правовые режимы его регулирования. Примирительно к подобным и иным условиям осуществления предпринимательства действует единый гражданско-правовой режим регулирования возникающих отношений. В рамках последнего формируются правовые средства, обеспечивающие особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов и позитивных обязываний, создающих особую направленность регулирования связей в сфере предпринимательства3.





оставить комментарий
страница1/12
Дата16.10.2011
Размер2.42 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх