Круг чтения северян в дореволюционной России icon

Круг чтения северян в дореволюционной России


Смотрите также:
Круг чтения. Что читать младшим школьникам...
-
Круг чтения. Список детской литературы для самостоятельного чтения учащихся 4 класса...
Круг чтения что читать дошкольникам и младшим школьникам...
2. История развития исторического краеведения в дореволюционной России...
"Проблемы пенсионного обеспечения северян в условиях проведения пенсионной реформы"...
Эрнест Хемингуэй «Старик и море»...
Андреас иоганн шёгрен основатель финно-угроведения в россии...
Курсовая работа...
Монография посвящена истории развития мусульманского права на территории России...
Идеи соотношения государства...
Программа симпозиума...



Загрузка...
скачать

Круг чтения северян в дореволюционной России




Решетников Н.И., канд. ист. наук, профессор Московского Государственного университета культуры и искусства



Вологодская область занимает значительную территорию Русского Севера. Особая культура региона начала складываться здесь с XII в., когда наряду с поступающими сюда книгами из Новгорода и Ростова Великого возникает и местное книгописание. Центрами духовной жизни и книжной культуры изначально становятся монастыри (Герасимов Троицкий в Вологде и Гледенский Троицкий под Устюгом - ХП в.; Михаило-Архангельский, Троицкий Устыпехонский, Иоанно-Предтеченский в Устюге и Спасо-Каменный на Кубенском озере - ХШ в.; Спасо-Прилуцкий под Вологдой, Спасо-Преображенский Нуромский под Грязовцем, Кирилло-Белозерский, Ферапонтов и др. - XIV в.). К ХVII в. монастыри распространились повсюду. Они-то и осуществляли просвещение населения своей округи. Кроме монастырских создаются библиотеки городских и соборных храмов. Поэтому наиболее древние рукописные книги, хранящиеся ныне в музеях, происходят из монастырских и церковных книгохранилищ.

К XVI в. здесь сформировались три культурно-исторические зоны, характер которых складывался в зависимости от социально-экономических предпосылок. Собственно Вологодская культурно-историческая зона (центральная) сложилась под московским и ярославским культурным влиянием, когда монастырская колонизация сочеталась с дворянской и книжная традиция совмещала светские и духовные запросы. В восточной культурно-исторической зоне Великого Устюга и Тотьмы с XVI в. на смену монастырскому влиянию приходит светское в связи с ростом товарного производства и активизацией купечества на торговом пути к северным морям. Существовавшее с ХШ в. летописание наибольшее развитие в рамках древней русской литературы светского характера достигает в XVII в. На духовную культуру Тотьмы помимо купечества оказывало влияние и крестьянство. Монастырское влияние здесь было относительно слабым. Позднее особый характер культуре придает регион Кокшеньги, где сосредоточивается старообрядческое население. В Кирилло-Белозерской (западной) культурно-исторической зоне преобладает монастырская книжность, так как определяющим фактором хозяйственной жизни стало здесь монастырское землевладение. Монастыри определяли духовную жизнь края. В них были сосредоточены самые крупные книжные собрания. Правда, колонизация района Устюжны начиналась как крестьянская, сменившаяся дворянской, а затем монастырской. Книжная культура сформировалась здесь как дворянско-монастырская, хотя свободное крестьянство оставалось долгое время преобладающим сословием, причем значительную его часть составляли старообрядцы.

Особенности этих культурно-исторических зон были выявлены в ходе исследования, проведенного в рамках «Вологодской программы», результатом которой стало издание серии каталогов-путеводителей «Памятники письменности в музеях Вологодской области» из пяти частей по два-три выпуска в каждой части, К настоящему времени опубликовано одиннадцать томов1, два тома подготовлено к печати и один том готовится к изданию.

Естественно, что в современных условиях особенности культурно-исторических зон Вологодской области прослеживаются менее отчетливо, нежели в XIX в. Сказывается влияние массовой культуры, унификация образования , урбанизация населения, индустриализация хозяйственной деятельности. Но тем важнее сегодня определить закономерности духовного развития, зафиксировать состояние культуры общества на различных этапах его развития, выявить основной стержень менталитета, понять пути формирования исторического сознания.

Решению этих задач и способствовала «Вологодская программа», направленная на выявление, изучение, научное описание и опубликование письменного наследия Русского Севера (во всяком случае, значительной его части).

В России это первый опыт отечественной археографии. В других регионах подобная работа только начата (в Рязанской и Архангельской областях подготовлены лишь рукописи отдельных частей каталога, а в республике Коми опубликован первый том рукописного собрания). Общие представления о характере и региональных особенностях книжной культуры можно было получить на археографической выставке, организованной в 1988 г. Библиотекой Академии наук СССР и Институтом русской литературы АН СССР2.

Поскольку «Вологодская программа» - явление уникальное, следует остановиться на ее авторах и содержании. В России об этом научном эксперименте имеются соответствующие публикации3, а сам Каталог-путеводитель широко известен научной и музейной общественности. Издание подготовлено под общей редакцией доктора исторических наук, профессора Вологодского педагогического института П.А.Колесникова, который внес большой вклад в изучение культуры севера вообще и истории северного крестьянства, в частности. Непосредственное руководство научными группами осуществлял кандидат (затем доктор) исторических наук, научный сотрудник Библиотеки академии наук СССР А.А.Амосов. В состав исследователей и составителей вошли сотрудники научных учреждений и музеев Москвы, Ленинграда и Вологды. Каждая часть Каталога готовилась специализированным научным коллективом. Ответственными составителями отдельных томов были сам А.А.Амосов, Б.Н.Морозов, В.В.Морозов, Н.Н.Малинина, Н.И.Решетников.


«Вологодская программа» возникла не на пустом месте. Она явилась воплощением идей, которые высказывали классики русской археографии П.М.Строев, В.И.Срезневский, М.Н.Тихомиров, В.И.Малышев и др. Они призывали обследовать и вводить в науку комплексы источников, отражающие духовную и социальную жизнь конкретных регионов.

Мысль об описании памятников вологодских музеев была высказана еще в 1969 г. председателем Археографической комиссии АН СССР С.О.Шмидтом4, а затем развита П.А.Колесниковым5. Практическое выполнение программы началось в 1980 г. В 1982 г. вышел первый том Каталога «Рукописные книги». В программе предусматривалось две стадии: начальная - выявление и описание всего реального состава документальных памятников, завершающая - издание серии печатных каталогов. Как отмечал А.А.Амосов, памятники письменности должны широко использоваться в научных, просветительных и воспитательных целях и «достижение этого возможно лишь тогда, когда сведения о них станут доступны самым широким кругам ученых, краеведов, педагогов,... всем, кто по ходу своей деятельности обращается к ретроспективной информации, запечатленной в произведениях письменности самых различных жанров»6.

Однако итогом «Вологодской программы» стало не только научное описание и издание серии каталогов, но и выявление новых, неизвестных ранее науке памятников письменности. Так только при обследовании районных музеев, в которых по предварительным данным значилось около 100 рукописей древнерусской традиции, выявлено и описано 537 книг. Книг кириллической печати было известно от 300 до 700 (по разным данным), выявлено - 3106 единиц7. В научный оборот введена информация о достаточно представительном комплексе исторических рукописей.

Среди них 12 списков Великоустюжского летописца, 2-Соловецких, Лальский, Новый, 4 списка летописца келейного Дмитрия Ростовского, церковно-приходские летописи, списки житий северных святых и другие литературные памятники, в том числе списки стихов авторов XVIII в.

Книги, в том числе рукописные, интересны не только сами по себе (как самостоятельный литературный памятник), но и своей историей, их владельцами, средой бытования. Особый интерес представляют имеющиеся в них записи. Они, как правило, более позднего происхождения, чем сами книги, и свидетельствуют о географии хождения книги, ее позднейших владельцах, их интересах. Записи дополняют легенду книги, показывают среду ее бытования; в них нередко упоминаются имена почитаемых святых, а также людей, чья деятельность связана с хождением книги (владельцы, дарители, вкладчики, продавцы, покупатели, попечители, переводчики, краеведы и т.д.). Со страниц книг перед современным читателем встают не только персонажи книг, но и реальные люди конкретной местности с реальными именами. Для исследователей это ценный источник по истории края и, в то же время, показатель культуры местного населения.


В историографии духовный мир различных сословий рассматривался весьма односторонне. Так, крестьянство (наиболее многочисленное сословие в дореволюционной России) представлялось, в основе своей, безграмотным и невежественным. Изучение памятников письменности по «Вологодской программе» показывает, что это далеко не соответствует истине. Грамотность среди крестьян, особенно к концу XIX в., была распространена повсеместно, а старообрядческая книжная культура сохранялась издавна. Следовательно, миропонимание, осознание своего места в мировой культуре было на достаточно высоком уровне. Конечно, наличествовала и косность, слепое следование устаревшим догмам, но грамотный человек всегда пользовался уважением среди крестьян.

Анализ памятников письменности показывает, насколько богаче и содержательнее был духовный мир Русского Севера, чем он традиционно представлялся ранее. И дело здесь не только в количестве и составе книг, но и характере их использования. Книга функционировала в среде бытования. Ее читали, перечитывали, вносили свои записи, оставляли пометы, а также покупали, продавали, перекупали, дарили, передавали по наследству. Она была неотъемлемой частью жизни всех слоев общества - священнослужителей, дворян, крестьян, купцов, мещан. Доказательством тому и служат многочисленные записи и пометы. А это уже не что иное как краеведческий аспект в изучении рукописного и книжного наследия. Являясь общенациональным достоянием, книга использовалась людьми в зависимости от их интересов и рода занятий, обусловленных их социальным положением. Так что книга, с одной стороны, свидетельствует о среде бытования, а с другой - характеризует ее, давая дополнительную информацию о духовном мире как отдельного человека, так и социальных групп, как авторов, так и читателей. Следовательно, одним из показателей духовного развития населения является и сама книга, и среда ее бытования.

Кто же был владельцем книг? По расхожему мнению, сформированному в отечественной историографии, книгами в дореволюционной России владели дворяне да духовенство. В действительности же, владельцами книг были представители различных сословий. Книга бытовала среди священнослужителей, дворян, купцов, городских и сельских жителей. Книгами владели семинаристы и студенты. Немало среди владельцев книг было и женщин, что свидетельствует о доступности для них грамотности.

В ходе «Вологодской программы» удалось выявить 956 владельцев книг
(см. таблицу 1). Сословную принадлежность большинства из них (420 человек)
установить не удалось. Среди них, конечно, могут быть представители всех
сословий. Однако, если учесть, что принадлежность к духовенству или
дворянству, как правило, указывалась, то можно предположить, что из этих 420
человек наибольшее количество владельцев книг составляли
мещане и крестьяне.

Если не принимать во внимание число владельцев книг, сословную принадлежность которых не удалось определить, то в подавляющем большинстве владельцами книг оказываются священнослужители (203 человека). Это и понятно, ибо именно они были хранителями книжной традиции, именно в монастырях и церквах формировались книжные собрания. А вот то обстоятельство, что на вторую позицию после духовенства выйдет крестьянство (75 владельцев книг) - можно считать открытием. Среди дворян, как ни странно, меньше всего владельцев книг (32). Даже среди купечества их больше (41), чем среди дворян.

Таблица 1

Владельцы книг и книжных


собраний





Сословные группы Рукописи Кириллица Гражданская печать Итого





Священнослужители


64


108


31


203


Дворяне


11


15


6


32


Крестьяне


37


34


4


75


Мещане


40


18


10


68


Купцы


8


25


8


41


Студенты, семинаристы


37


5


5


47


Женщины


22


29


19


70


Без опред. сословия


83


ИЗ


224


420


Итого


302


347


307


956


Какую же литературу предпочитают представители различных слоев населения? В целом прослеживается примерно одинаковый интерес как к рукописям (302), так и к книгам кириллической (347) и гражданской печати (307). Священнослужители владеют, преимущественно, старопечатной книгой (108) и значительно меньше - рукописями (64). У крестьян большей популярностью пользуются рукописные (37) и старопечатные (34) книги; владельцев книг гражданской печати среди них немного (всего 4 человека). Городские жители, мещане и студенты также отдают предпочтение рукописной книге. Владельцами книг гражданской печати являются в большинстве своем (224) люди, сословную принадлежность которых не удалось установить, что косвенно подтверждает ранее высказанную мысль, что эту часть населения составляют разночинцы, то есть городские жители и отчасти крестьянство.

Среди 956 владельцев книг 269 человек имеют книжные собрания (от двух и более). Количество таких собраний, хранящихся в фондах вологодских музеев, отражено в таблице 2.
Таблица 2






^

Книжные собрания




Владельцы

Населенные пункты


Вол.

Гр.

Кад.

В.У.

Т.

Тар.

Кир.

Бел.

Выт.

У.

Ч.

Карг.

Итого


1

Монастыри

15

-

-

7

6

-

16

-

-

6

3

-

52

2

Церкви

35

3

2

7

6

-

7

2

1

14

6

3

86

3

Музеи

4

3

-

1

-

2

2

-

-

1

-

-

13

4

Уч.заведения

11

2

-

4

3

-

-

-

-

1

1

-

22

5

Общины

3

-

-

3

-

-

-

-

-

-

1

-

7



ВСЕГО


68

8

2

21

15

2

25

2

1

22

11

3

180

1

Св.служ.

29

-

-

4

1

-

24

-

-

1

5

-

64

2

Дворяне

9

-

-

3

2

-

1

-

1

-

-

-

16

3

Крестьяне

6

-

-

1

1

-

-

-

-

-

-

-

8

4

Купцы

2

-

-

2

2

-

1

-

1

1

1

-

10

5

Гор.жители

57

-

-

9

7

-

-

-

1

12

7

-

93

6

Без опр.сословия

78

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

78

7

Всего частных собраний

181

-

-

19

13

-

-

2

27

14

13

-

269




ИТОГО

249

8

2

40

28

2

2

3

52

36

24

3

449


По Вологодской культурно-исторической зоне – 259 книжных собраний, по Великоустюгской - 70, по Кирилло-Белозерской – 120

* Названия населенных пунктов: Вол. - Вологда, Гр. - Грязовец, Кад. - Кадников (Вологодская культурно-историческая зона), В. У. - Великий Устюг, Т - Тотьма, Тарн.- Тарнога (Великоустюгская зона), Бел. - Белозерск, Выт. - Вытегра, Кир - Кириллов, У. -

Устюжна, Ч..- Череповец, Карг. - Каргополь (Кирилло-Белозерская зона)


В центральной Вологодской культурно-исторической зоне сохранились остатки частного собрания, в восточной Великоустюгской - 42, в западной Кирилло-Белозерской - 56. Более всего имелось частных библиотек у городских жителей. Это, в основном, вологжане, что лишний раз указывает на то, что Вологда была крупным культурным центром. Самые представительные книжные собрания были у священнослужителей (что особенно характерно для Кирилло- Белозерской культурно-исторической зоны). Дворянских книжных собраний сохранилось 16 ( в том числе 9 в Вологде), купеческих - 10, крестьянских - 8. Отдельные книжные собрания даже в дошедшем до нас объеме очень значительны. К таковым можно отнести библиотеку директора Российско-Американской компании М.М.Булдакова, описание которой составляет специальный раздел Каталога8 и включает 1568 книг XV1II-XIX вв., хранящихся в Великоустюгском музее (кроме того, в Белозерском музее хранится еще 6 его книг). Примечательна и библиотека земского деятеля и краеведа В.Т.Попова, она была передана им Тотемскому музею и включает, кроме книг гражданской печати, его дневники за 1853-1854 и 1892-1898 гг.9

Если всего частных книжных собраний сохранилось 269, то монастырских -52, церковных - 86, учебных заведений, в том числе духовных семинарий - 22. Всего сохранилось 449 библиотек, бытовавших в дореволюционной Вологодской губернии. Это только сохранившиеся библиотеки. На самом деле их было значительно больше. Так, в 1900 г. действовало 2245 монастырей, пустынь и церквей10. Сколько в них было книжных собраний, можно только предполагать. Для сравнения, к 1988 г. в Вологодской области насчитывалось 900 библиотек и 1200 клубов11, в которых тоже были свои библиотеки. И хотя в современных условиях число библиотек снизилось, духовный потенциал общества остается на высоком уровне. Достаточно сказать, что в СССР, то есть до 1990 г., одной из самых крупных была Вологодская писательская организация, в состав которой в разное время входили В.Астафьев, В.Белов, С.Викулов, К Коничев, С.Орлов, Н.Рубцов, О.Фокина, А.Яшин. В Вологодском областном музее создан специальный фонд №69 «Вологжане - писатели»12. Это свидетельствует о сохранении духовных традиций Русского Севера.

Тяга населения к книге, стремление сохранить обычаи, нравы, обряды обусловлено, в немалой степени, суровыми условиями северной природы, когда выжить можно было только в постоянном труде и при глубоком знании окружающей среды. Не случайно эта территория стала пристанищем старообрядчества (Кокшеньга, Каргополье). Традиции, уходящие корнями вглубь веков, поддерживаются и сегодня. Северные города продолжают быть центрами культурной жизни. Здесь проходят научные конференции (Архангельск, Вологда, Каргополь, Кириллов, Тотьма, Сольвычегодск) с последующим изданием сборников трудов. Именно Вологодская область стала пионером в области изучения и опубликования памятников письменности. Здесь постоянно выходят краеведческие сборники, а ныне издается две серии книг: «Старинные города Вологодской области» и «Вологодская старина»13 . Кроме историко-краеведческих очерков и научных исследований в них публикуются и сами памятники письменности прошлого: документы, дневники, воспоминания.

Показатели приведенных выше таблиц можно анализировать с разных позиций, в том числе с точки зрения распространения, хождения книги в разных культурно-исторических зонах. В настоящей статье ограничимся лишь общими

показателями. Порассуждаем о другом. О том, какими были читатели, что они представляли собой с точки зрения духовного развития личности.

О дворянстве в России известно многое. Да и сами произведения дворян-писателей, дворян-ученых, дворян-политических деятелей дают достаточно исчерпывающую их характеристику. Меньше в нашей литературе известно о священнослужителях и купцах, но в последнее время к ним проявляется все больший и больший интерес. Но что мы знаем о крестьянстве? Почти ничего. И если в советской историографии еще освещалась история крестьянства (пусть в отдельных случаях тенденциозно), а в художественной литературе даже сформировалась группа писателей-деревенщиков, то пост советская литература, в том числе научная, крестьянству уделяет незначительное внимание.

Так что же такое - русское крестьянство? Каков духовный мир земледельца? Какова его материальная сторона жизни? Обо всем этом красноречиво говорит сам крестьянин, житель Тотемского уезда А.А.Замараев. Говорит на страницах своего дневника при описании событий 1906-1922 гг. Его рукопись была обнаружена в краеведческом музее Тотьмы14 при обследовании фондов в рамках (Вологодской программы». Крестьянский дневник оказался настолько интересным и ценным как исторический источник, что за короткий период был дважды опубликован15.

С одной стороны - это уникальный памятник, достойный изучения историками, лингвистами, философами, социологами, экономистами, политологами, источниковедами и другими учеными. С другой - это неисчерпаемый источник краеведческих знаний. В дневнике фиксируются события общерусского значения: революционные события в России и за рубежом, первая мировая и гражданская войны, политические преобразования, экономические условия жизни, правовое положение крестьян, их отношение к царской и новой советской власти. Вместе с тем, в дневнике четко указываются даты и называются имена конкретных участников событий, деревенских и городских жителей. Нам становится известным, что в 1906 г. во время крестьянского выступления в деревне поднимали красный флаг. Мы узнаем, какова была система земледелия, когда и какие у А.А.Замараева и его соседей были урожаи, где и какие случались пожары, как происходили свадьбы, кто конкретно женился, какова цена продуктов на базаре, чем торговали на ярмарке.

Дневник - ценный источник по топонимике. В нем указываются названия полей, лугов, лесов, речек, урочищ, населенных пунктов, различных участков местности (Ржаное поле, Государев луг, Мещанская дача, Ивовая ляга). "

Разнообразны сведения по ономастике. Из дневника мы узнаем имена соседей, родственников, знакомых, жителей иных деревень, учителей, молодоженов, солдат-призывников, участников войны, представителей власти, священников, студентов и так далее.

Не менее интересны сведения по этнографии, о способах ведения хозяйства, народных приметах, нравах и обычаях. Мы узнаем о предметах труда и быта,

одежде, хозяйственных постройках, крестьянской пище, то есть о той самой материальной культуре, без которой культура духовная не может быть понята.

В дневнике заключены также всевозможные лингвистические сведения. Язык северного крестьянина, стиль его изложения, подбор слов для описания или характеристики событий, деятельности людей, образные выражения - все здесь привлекает внимание. Сам текст читается легко и свободно, хотя написан он в начале XX в.

Скрупулезно фиксирует автор и свои фенологические наблюдения. И делает он это не ради праздного любопытства, а в связи со своей хозяйственной деятельностью. Ему важно, когда набухли почки на деревьях, чтобы определить приближающееся время пахоты и весеннего сева; когда начал таять снег, когда и какие были морозы, когда и в каких местах была засуха, какой вред или пользу приносили дожди.

Наконец, со страниц дневника предстает образ самого крестьянина. А.А.Замараев грамотный крестьянин, способный не просто фиксировать события, а описывать их, давая им яркую характеристику. В одном случае - он хронист, отмечающий, что, где и когда произошло. В другом - летописец, описывающий события полно и эмоционально. Наш крестьянин читает книги, выписывает газеты, ходит на беседы, общается с образованными людьми (учителями и священниками), посещает музей, цирковые представления кинематограф, ярмарочные выступления актеров во временно развернутых балаганах.

А.А.Замараев исповедует православную веру, регулярно посещает церковь, знает религиозные праздники, почитает местных святых. Но он не суеверен. К религии да и ко всевозможным приметам относится по крестьянски спокойно, сдержанно.

Автор дневника - порядочный хозяин. Во все годы, какими бы неурожайными они ни были, какая бы засуха ни случалась, какие бы социальные потрясения ни происходили, у него всегда был урожай, он всегда был с хлебом, даже в тех условиях, когда советская власть проводила всяческие реквизиции. В его хозяйстве были лошадь (иногда две), коровы, овцы. Батраков не держал. За землей ухаживал рачительно, соблюдал севооборот, в качестве удобрения вывозил на поля навоз, корчевал лес для разработки новой пашни. Сеял он рожь, овес и ячмень, выращивал лен. Пшеницу закупал на базаре, причем хорошо разбирался в ее сортах. Имел свое гумно, а зерно молоть на муку отвозил на разные мельницы.

Был А.А.Замараев человеком любознательным. Всегда встречал первый пароход, приходивший из Вологды с началом навигации, когда приезжали знакомые, привозили новые вести. Из прочитанных книг он делает подробные выписки (о количестве сожженных дров в Москве, территории Якутии, нравах иностранцев). Он знает о событиях мировой истории, приветствует революцию в Китае, осуждает Вильгельма Гогенцоллерна за развязанную войну, сожалеет о гибели «Титаника», восторгается подвигом Амундсена.

Политикой автор дневника не занимается. Главное для него -земледельческий труд. Но свое отношение к происходящим политическим событиям высказывает вполне определенно. Большевиков он явно недолюбливает, мало того, осуждает комиссаров, когда при установлении советской власти, они проводили антикрестьянскую политику. Да и царское самодержавие не жалует. Скорее наоборот - приветствует отречение от престола Николая II, осуждает правительство царя, как и царского фаворита Григория Распутина (даже делает расшифровку фамилии РАСПУТИН: Романова Александра Своим Поведением Уничтожила Трон Императора Николая).У Зато приветствует Временное правительство, считая его выразителем народных масс, гарантом демократических преобразований.

В дореволюционной России распространенным явлением было паломничество к святым местам. Совершил такое паломничество и А.А.Замараев. В 1912 г. отправился он вместе со своим соседом, таким же крестьянином, в Соловецкий монастырь. Вначале плыли до Архангельска на пароходе, а затем морем. Свое путешествие он описал ярко, красочно, эмоционально. Такое описание можно включать во всевозможные хрестоматии по словесности, истории, географии, этнографии. Во время путешествия он всем интересуется, внимательно наблюдает за происходящими событиями, восторгается пойменными разливами реки, удивляется железнодорожным погрузкам, замечает быт и нравы людей, как истинный краевед описывает памятники Соловецкого монастыря, приводя различные исторические сведения.

О крестьянском дневнике можно говорить бесконечно и в разных аспектах. Определенно можно сказать: дневник А.А.Замараева есть энциклопедия крестьянской жизни начала XX в.16.

«Вологодская программа» выявила немало и других памятников письменности. К их числу относятся воспоминания местных жителей о революционных преобразованиях, строительстве социализма, Великой отечественной войне, различных событиях общественной жизни и производственной деятельности. Воспоминания (как источник по истории края) представляют значительный интерес17. Они позволяют раскрыть характер личности, восприятие автором происходящих событий и явлений, понимание и сущность которых нередко расходится с официальной точкой зрения.

Наряду с воспоминаниями в фондах вологодских музеев хранятся автобиографические очерки, дневники, письма, в том числе фронтовые. В целом, мемориальные источники - это оригинальный пласт культуры, позволяющий выявить своеобразие духовного мира северянина, понять его18.

Значительным эпистолярным наследием являются письма. Они хранятся в каждом музее. Вологодским ученым и студентам под руководством П.А.Колесникова и Н.И.Баландина удалось опубликовать две книги фронтовых писем19. Саму же работу по выявлению писем осуществила группа «Поиск» Вологодского педагогического института20. Имеются письма и участников первой мировой войны 1914-1918 гг. В комплексе с воспоминаниями очевидцев

событий и дневниками (А.А.Замараев) они представляют собой ценнейший источник по изучению края. В Тотьме, например, солдатские письма еще в 1915г. были аккуратно переписаны в несколько ученических тетрадок21, что с одной стороны, усложняет их археографическое изучение, но с другой - в них содержится более широкое информационное поле.

Комплект писем, написанных еще в XIX в., обнаружен в фондах Устюженского музея. Это наследие известной русской пианистки В.У.Сипягиной-Лилиенфельд. Письма охватывают период с 1878 по 1921 г. и составляют более двух тысяч единиц, а всего в ее личном архивном фонде насчитывается свыше шести тысяч единиц. В состав архива входят семейные документы, где наряду с хозяйственными сохранился «Дневник лета 1895 г.» Н.В.Лилиенфельда. Эпистолярное наследие В.У.Сипягиной-Лилиенфельд отражает уже иной пласт культуры - дворянской. Ее письма, мемуарные и литературные произведения - показатель высокой культуры, оригинального творчества, умения «выражать мысли и чувства на бумаге, бережно относиться к письменным источникам вообще»22. Краеведческая значимость фонда Сипягиных дополняется еще фотографиями и рисунками окрестностей, выполненных Верой Уваровной.

Следует отметить, что личные и семейные архивные фонды в достаточной степени еще не изучены23. А в них необозримый источниковый потенциал. Документы личных архивов дополняют, обогащают знания не только по истории края, но и истории России в целом. Всего в музеях Вологодской области выявлено более четырех тысяч личных архивных фондов и персональных коллекций. Такое наследие достойно самого пристального изучения, как с точки зрения непосредственно музееведческой (состав, научное описание, определение достоверности и т.д.), так и с позиций историзма (изучение среды бытования, условий формирования личности и т.д.). Немаловажно заметить, что люди по своей производственной да и просто житейской необходимости мигрируют из одной территории в другую. И здесь важно проследить пути этой миграции, выявить, какие традиции привносятся в тот или иной край, какие исчезают; определить причины и степень влияния «традиций» и «новаций»24. Важно изучить и то, как отражается история и культура иных регионов в фондах местных музеев. Об этом, в частности, говорилось на научно-практической конференции в Сольвычегодске25.

Ученые России, занимающиеся историей краеведения, его расцвет относят к 1920-м гг. Об этом пишут С.О.Шмидт26 и С.Б.Филимонов27, называя эти годы «золотым десятилетием советского краеведения». С их мнением можно согласиться лишь отчасти. Да, действительно, краеведы 1920-х гг. действовали активно, многое сумели изучить и опубликовать результаты своих исследований в краеведческих изданиях («Записках»). Но изучение архивов краеведческих организаций Севера по «Вологодской программе» показывает, что все было далеко не так просто. Во-первых, организаторами краеведения в 1920-е гг. были просвещенные люди, получившие образование еще в дореволюционной России.

Только через десятилетие их постепенно вытеснят новые советские кадры. Во-вторых, краеведы того периода не были вольны в определении тем исследования, они не могли самостоятельно выбрать круг своих интересов - на все требовалось разрешение властей (даже на проведение собрания краеведов ), утверждались (или не утверждались) списки участников краеведческих конференций. Какая уж тут самостоятельность? К тому же к 1927 г. были выработаны принципы советского краеведения, основным из которых был классовый принцип (то есть изучать надлежало только рабочий класс, его революционные завоевания и трудовую доблесть в строительстве социализма). Изучение иных классов и сословий (дворян, духовенства, купечества) не поощрялось (как не поощряется теперь изучение деятельности пионерских, комсомольских и партийных организаций коммунистов).

Несмотря на довольно жесткие условия, краеведение 1920-х гг. действительно было на высоком уровне развития. В фондах вологодских музеев сохранились достаточно репрезентативные архивы краеведческих организаций, в том числе делопроизводственные документы и неопубликованные исследования.

Так например, в Вологодском областном музее (ныне это государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник - ВГИАХМЗ) выделен специальный фонд Вологодского общества изучения северного края (ВОИСК)28 (на его основе Н.Н.Малининой написан дипломный проект29). В фонде ВОИСК 186 дел за 1909 - 1936 гг. Кроме делопроизводственных документов (переписка, списки членов общества, протоколы заседаний, сообщения и т.д.) хранятся рукописи (в большинстве своем не опубликованные) 51 авторов, в том числе А.А.Веселовского, в архиве которого содержится 35 дел общим объемом 2320 листов. Его исследования представляют собой благодатный источник по этнографии Вологодской губернии, церковному краеведению, библиографии, диалектологии, фольклору и т.д. Им написано несколько вариантов программ по краеведению, подготовлены к изданию «Очерки по истории изучения быта и творчества крестьян Вологодской губернии», охватывающие период с 1820 по 1917 г.

Интересными и достаточно глубокими являются исследования П.А.Дилакторского по истории дореволюционной России (в том числе указатель литературы о Вологодской губернии до 1900 г. на 183 листах), С.Н.Самарина - по истории ВОИСК, А.Н.Тарутина - о политической ссылке на Севере, В.А.Ешкилева, В.Н.Трапезникова, А.А.Спицына, И.Н.Суворова - о дореволюционной жизни и древностях Севера. Имеются рукописи о торговых путях, лесном хозяйстве, сельскохозяйственном производстве, кооперации, колхозном строительстве, пчеловодстве, водохранилищах, рыболовецких артелях, флоре и фауне, здравоохранении, а также отчеты об археологических и геологических экспедициях и фенологических наблюдениях.

Фонд ВОИСК в основе своей до настоящего времени не востребован. После закрытия ВОИСК подобные исследования не проводились долгое время.

Поэтому рукописи вологодских краеведов приобретают поистине уникальное значение, и только в последнее время их начинают оценивать по достоинству.

Столь же уникальны рукописи Северо-Двинского общества изучения местного края (СДОИМК), архив которого хранится в музее Великого Устюга30. Общество возникло здесь в 1923 г. стараниями Е.А.Бурцева и В.П.Шляпина (первоначально в качестве учредителей в него входило 49 человек). В 1929 г. оно было закрыто. Тем не менее, за столь короткий срок (всего-то за 5 лет) были проведены, можно сказать, фундаментальные исследования по истории края. В «Записках СДОИМК» была опубликована только их небольшая часть (36 работ 21 автора, причем на их публикацию требовалось особое разрешение властей). Любопытно, что в архиве СДОИМК сохранились работы партийных и советских деятелей, которые писали о хозяйственной деятельности и социальных отношениях в крае. Интересные исследования проводили учителя, агрономы, инженеры, геологи, студенты, сотрудники научных учреждений и музеев. Значительная часть их работ не опубликована. Это разного рода научные изыскания и краеведческие очерки, в том числе по экономике края, состоянии промышленности и сельского хозяйства, лесозаготовках, вредителях злаковых растений, льноводстве, истории предприятий. Уникален комплекс документов, связанный с изысканиями, проводившимися в связи намечавшимся строительством железной дороги (которую так и не построили, но исследования являются важным источником по изучению края). Кроме отдельных работ краеведов-исследователей сформированы и их личные фонды, в том числе З.И.Азова, А.К.Арндта, А.Н.Бачурихина, В.П.Бучнева, А.Г.Дербенева, А.Н.Козьмина, В.В.Комарова, А.И.Коншина, В.П.Шляпина и др.

В архиве СДОИМК сохранились также доклады хозяйственных руководителей на съездах и экономических совещаниях. Такие документы показывают, с одной стороны, уровень развития экономики края и те усилия, которые предпринимались по ее развитию, с другой - политику советской власти, направления ее деятельности, что весьма наглядно характеризует социо-культурный пласт времени.

Завидную активность проявляли и краеведы Тотьмы. Здесь в 1915 г. было создано отделение ВОЙСК, но, по сути дела, это была самостоятельная краеведческая организация, создавшая музей (он и сегодня один из лучших в России). В 1920-е гг. краеведы объединились в научное общество изучения местного края, которое подготовило 6 выпусков своих исследований32. В их числе работы Д.П.Осипова о крестьянской избе на севере, И.М.Богданова - о проекте железной дороги Тотьма-Буй, А.А.Спицына - о древностях Севера, М.Ф.Рожина - о гидрологических наблюдениях на Сухоне. Исследования по истории края проводил один из основателей общества и музея ДА.Григоров. его работа по истории монастырей и церквей была написана в 1920-е гг., а опубликована только в 1995 г.33. Большую известность (как практик и теоретик) получил Н.В.Ильинский. Его книга34 до сих пор не утратила своего научного интереса. В фондах музея хранятся не только рукописи краеведов, но и работы ученых-исследователей. Так изучением геологии, археологии, этнографии, торговых путей, крестьянского хозяйства Архангельской, Вологодской и Олонецкой областей занимался член Русского Географического и Минералогического обществ М.Б.Едемский, часть трудов которого опубликована в научных изданиях, а часть хранится в Тотемском музее35.

Но самый большой вклад в развитие краеведения и Тотемского музея внес Н.А.Черницын36, документы которого хранятся не только в музее, но и в областном архиве37. Фонд Н.А.Черницына в музее самый значительный, а его вклад в археологическое изучение края, пожалуй, и до сего времени в достаточной степени не оценен. Начальная деятельность Тотемского научного общества 38 общества дала замечательную плеяду исследователей. Их работы позволяют понять не только историю края, но и страны в целом. Среди них выделяется В.Е.Величутин, сменивший Н.А.Черницына на посту директора музея. Он провел исследования по истории Тотьмы и края с 1815 по 1960 г., истории крестьянства, развитии соляных промыслов, лесной промышленности, речного транспорта, фольклору и др.39. Вокруг Н.А.Черницына и В.Е.Величутина сформировалась группа краеведов, наследие которых достойно публикации. Это Г.Н.Поваров, собиравший песенный народный фольклор, Е.И.Праведников, изучавший археологию и товарное производство и др.40.

«Вологодская программа» выявила не только документы краеведческих обществ, но и имена самих краеведов, о деятельности которых не сохранилось никаких свидетельств. Имена эти упоминаются в работах их сотоварищей по общему делу - делу изучения родного края. Фиксируются они и в официальных документах. Так, в 1926 г. в уездах Вологодской губернии было проведено анкетирование краеведов. В фондах Вологодского областного музея сохранились группы анкет по трем уездам: Вологодскому (71 анкета), Кадниковскому (89 анкет), и Каргопольскому (47 анкет)40. В них содержатся сведения о самих краеведах, наличии на местах краеведческих организаций, наблюдательных краеведческих пунктов, а также исторических мест и памятников природы. Судьба этих краеведов - одна из проблем современного краеведческого исследования.

Итак, «Вологодская программа» выявила значительный пласт культуры, охватывающий период от средневековья до 1980-х гг. Зафиксированные и опубликованные в каталоге памятники письменности свидетельствуют о достаточно полной источниковой базе, на основе которой можно проводить различные исторические и культурологические исследования. Вместе с тем, выявлены и проблемы, решение которых позволит более успешно изучать духовную и материальную культуру населения Русского Севера. Эти проблемы можно сгруппировать в несколько блоков.

  1. Отдельные исторические периоды хронологически отражены неравномерно, а жизнь общества нередко отражается тенденциозно, субъективно.

2. Личные фонды и персональные коллекции представителей различных социальных групп формируются лишь относительно выдающихся людей и, по большому счету, не отражают деятельности всех слоев населения. Изучение памятников письменности происходит без учета принципов неделимости фонда и комплексности источников (вещевых, письменных, изобразительных, устных).

3. Духовное наследие требует изучения в соответствии со сложившимися культурно-историческими зонами. Исследование книжной культуры может быть успешным при синхронном изучении среды бытования книги.

4. Более полное представление о духовной культуре может сформироваться при изучении судьбы как фондообразователей, так и самих краеведов, деятельность которых, по существу, являлась и является зеркальным отражением эпохи, конкретных условий развития общества.

Задачи изучения края стоят, прежде всего, перед музеями. Они призваны расширять и углублять научные исследования, ибо являются хранителями социальной памяти, аккумуляторами культуры разных эпох и народов. Они осуществляют связь и преемственность поколений.

Музеи Русского Севера вполне успешно реализуют эти задачи, что и подтверждает «Вологодская программа».


1 Памятники письменности в музеях Вологодской области: Каталог-путеводитель / Под общ ред. П.А. Колесникова. (далее: Памятники письменности...). Ч.1-5. - Вологда, 1982-1989 - (Ч. 1: Рукописные книги / Отв. сост. А.А.Амосов. - Вологда, 1982; Ч. 1, вып. 2: Рукописные книги XIV-XVIII вв. Вологодского областного музея / Отв. сост. А.А. Амосов. - Вологда, 1987; Ч. 1, вып. 3: Рукописные книги XIX-XX вв. Вологодского областного музея / Отв. сост. В.В. Морозов. - Вологда, 1989; Ч. 2: Книги кириллической печати (1564-1825 гг.) / Отв. сост. А.А. Амосов. - Вологда, 1983; Ч. 2, вып. 2: Книги кириллической печати Вологодского областного музея (1575-1825 гг.) / Отв. сост. В.В. Морозов. - Вологда, 1985; Ч. 3: Книги гражданской печати (1718-1825 гг.) / Отв. сост. А.А. Амосов. - Вологда, 1984; Ч. 3, вып.2: Книги гражданской печати Вологодского областного музея (1709-1825 гг.) / Сост. Н.Н. Малинина. - Вологда, 1985; Ч. 4, вып.1: Документы дореволюционного периода / Отв. сост. А.А.Амосов. - Вологда, 1985; Ч. 4, вып. 2: Документы XVI-XVIII вв. в Череповецком краеведческом музее / Сост. Б.Н. Морозов.- Вологда, 1984; Ч. 5: Документы советского периода / Отв. сост. Н.И. Решетников. - Вологда, 1984; Ч. 5, вып. 2: Документы советского периода Вологодского областного краеведческого музея / Отв. сост. Н.И. Решетников. - Вологда, 1988).

2 Памятники письменности: новые находки. Каталог-путеводитель по экспозиции археографических центров Северо-Запада и Севера Европейской части РСФСР на археографической выставке «Полевая археография за 10 лет». - Л., 1988.

3 Амосов А.А. О каталогах рукописных книг музеев Вологодской области // Вопросы собирания, учета, хранения и использования документальных памятников истории и культуры. - М., 1982. – Ч.2. - С. 112-117; Морозов В.В. О каталоге старопечатных книг в местных музеях Вологодской области // Вопросы собирания...- Ч. 2. - С. 117-122; Морозов Б.Н. О путеводителе по документальным коллекциям в государственных музеях Вологодской области //Вопросы собирания...- Ч.1. - С. 75-81; Шмидт С.О. Деятельность Археографической комиссии АН СССР и задачи развития археографии // Вестник АН СССР. - 1984. - № 10 - С. 65; Он же. Научное совещание в Вологде «Охрана и использование документальных памятников истории и культуры» // Археографический ежегодник за 1993 г. - М., 1985. - С. 337; Камкин А.В., Колесников П.А. Юбилей Северного отделения Археографической комиссии АН СССР // История СССР. -1985. - № 2. - С. 218-219; Копанев А.И. Памятники письменности в музеях Вологодской области: Каталог-путеводитель //Советские архивы. - 1986. - № 3. - С. 75-77 (рецензия).

4 Шмидт С.О. Основные направления работы Археографической комиссии и ее филиалов //Северный археографический сборник- Вологда, 1970. - Вып. 1. - С.6.

5 Колесников П.А. Рукописные памятники в краеведческих музеях Европейского севера // Археографический ежегодник за 1979 г. - М., 1981. - С. 142-146.

6 Амосов А.А. «Вологодская программа»: итоги и перспективы //Охрана и использование документальных памятников истории и культуры. - Вологда, 1984.-С. 40.

7 Там же. - С. 42.

8 Памятники письменности...- Ч. 3. - С. 21-112.

9 Там же. - С. 230-268.

10 Дрыгин А.С. Светлой дорогой октября // Край наш Вологодский. -Архангельск-Вологда, 1982. - С. 6.

11 Там же.-С. 11.

12 Памятники письменности... - Ч. 5, вып. 2. - С. 26—273.

13 В этих сериях вышли историко-краеведческие альманахи: «Вологда», «Тотьма», «Белозерье», «Вожега», «Устюжна» и др.; и историко-краеведческие сборники: «Послужить Северу» (Вологда), «Бысть на Устюзе...» (Великий Устюг), «Городок на Московской дороге» (Грязовец) и др.

14 Тотемский краеведческий музей, ф.п.и. № 11/35-47.

15 Дневник тотемского крестьянина А.А. Замараева, 1906-1922 гг. / Публ. В.В. Морозова, Н.И. Решетникова. - М., 1995; То же // Тотьма: Краеведч. альманах. - Вологда , 1997. - Вып. 2.

16 Решетников Н.И. Искусство крестьянского бытописания //Послужить Северу. - Вологда, 1995 - С. 144-151.

17 Решетников Н.И. Неопубликованные мемуары в фондах вологодских музеев //Народная культура Севера: «Первичное» и «Вторичное», традиции и новации. - Архангельск, 1991. - С. 154-156.

18 Решетников Н.И. Об изучении и описании письменных источников по истории края // Всесоюзная конференция по историческому краеведению. - Пенза, 1989.

19 Письма с фронта: Сборник. - Вологда, 1979; Письма с фронта и на фронт: Сборник. - Архангельск, 1985.

20 Баландин Н.И. Сбор документальных памятников Великой Отечественной войны //Вопросы собирания... - Ч. 1. - С. 82-92; Он же. Формы и методы поисковой работы документов Великой Отечественной войны // Охрана и использование... - С. 34-38.

21 Памятники письменности... - Ч. 5. - С. 118.

22 Памятники письменности... - Ч. 1. - С. 107-110.

См.: Решетников Н.И. Выявление и описание личных архивных материалов, хранящихся в музеях Вологодской области //Археография и источниковедение истории Европейского Севера РСФСР. - Вологда, 1989. - С. 78-79.

24 Народная культура Севера: «Первичное» и «Вторичное», традиции и новации: Тезисы докладов и сообщений региональной научной конференции. -Архангельск, 1991.

25 Решетников Н.И. Письменные источники о Сольвычегодске в музейных фондах Вологодской области // Роль музеев в сохранении и изучении исторического и культурного наследия Русского Севера. - Сольвычегодск, 1994.

26 Шмидт С.О. О книге «Краеведение и документальные памятники (1917-1929 гг.)» // Филимонов С.Б. Краеведение и документальные памятники (1917-1929гг.).- М„ 1989.-С. 3.

27 Филимонов С.Б. Краеведческие организации Европейской России и документальные памятники (1917-1929 гг.). - М., 1991; и др.

28 Памятники письменности...- Ч. 1, вып. 2. - С. 102-108.

29 ВГИАХМЗ, н.а. оп. 2.

30 Памятники письменности..- Ч. 5. - С. 45-52.

31 Записки Сев.-Двинского о-ва изучения местного края: Вып. 1-6. - Великий Устюг, 1925-1929.

32 Доклады научного общества по изучению местного края при Тотемском музее им. А.В. Луначарского: Вып. 1-6. - Тотьма, 1924-1928.

33 Григоров Д.А. Тотьма и ее окрестности // Тотьма: Ист.-лит. альманах. - Вологда, 1995; Вып.1.; Он же. Тотемские соляные промыслы // Тотьма. - Вологда, 1997. – Вып.2.

34 Ильинский Н.В. Родиноведение, его история и значение. - Тотьма, 1921.

35 Памятники письменности...- Ч. 5. - С. 132.

36 О нем см.: Лукин Н. Тотемский музей и его люди // Советский музей. -1937. - № 4; Решетников Н.И. Н.А. Черницын - исследователь Тотемского края // Археографический ежегодник за 1983 г. - М., 1985; Спирина Д.В. Научно-археологическое наследие Н.А Лерницына // Тотьма. - Вологда, 1997. - Вып.2.

37 ГАВО. Ф. Р-46. Д305 , 1906-1966. Также см.: Памятники письменности...- Ч. 5.-С. 14—141.

38 Белов С.П. История Тотемского отдела Вологодского общества изучения Северного края (1915-1920 гг.) // Тотьма…- Вып. 2. - С.518-536.

39 Памятники письменности...- Ч. 5. - С.130-131.

40 Там же.- С.136,137.

41 Памятники письменности...- Ч. 5, вып. 2. - С. 98.




Скачать 342.34 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер342.34 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх