Введение пятая научная конференция продолжает обсуждение теоретических и практических проблем формирования культурной идентичности на Севере Европы на основе диалога между культурами. icon

Введение пятая научная конференция продолжает обсуждение теоретических и практических проблем формирования культурной идентичности на Севере Европы на основе диалога между культурами.



Смотрите также:
Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного...
Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного...
Задачи: Обсуждение теоретико-методологических проблем традиционного фольклора...
11 всероссийская конференция «сибирская научная школа-семинар с международным участием...
Программа конференции предполагает обсуждение следующих проблем...
Международная научная конференция «Методы и алгоритмы принятия эффективных решений»...
Пособствует развитию трех измерений Глубокого Диалога Этики, Глобальности...
С. С. Хоружий «братья карамазовы»...
В. П. Вербицкая «Социология коммуникации» М., МубиУ, 1997г. Н. Б...
9 сибирская научная школа-семинар с международным участием «компьютерная безопасность и...
8 сибирская научная школа-семинар с международным участием "компьютерная безопасность и...
9 сибирская научная школа-семинар с международным участием «компьютерная безопасность и...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7
вернуться в начало
скачать
^

МУЗЕЙ КАРЕЛИИ:

ЭКСПОЗИЦИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ СПЕЦИФИКИ



Карельский государственный краеведческий музей завершил в 2002 г. разработку концепции системы основных экспозиций, которые предполагается разместить в зданиях реконструируемого историко-архитектурного ансамбля Круглой площади (пл. Ленина) и Доме горного начальника (ул. Энгельса, д. 5).

Одной из основных задач в работе творческой группы была необходимость культурологического переосмысления истории региона для определения ценностной (аксиологической) концепции экспозиций и формулировки миссии музея. Для решения этой проблемы рассматривался вопрос о значении региональной истории и связях с историей России и Европы. В чем заключаются пафос и уроки истории Карелии? Чем был край на протяжении всей его истории? На наш взгляд, существуют два основных ответа на эти вопросы.

Первый ответ представляет Карелию как изолированную (или, напротив, транзитную), периферийную северную территорию, где культурные и социально-экономические процессы были обусловлены влиянием внешних сил, законсервированы и, благодаря некоторой стагнации в развитии, во многом сохранились до нашего времени. В качестве примеров здесь могут быть приведены эпические песни карел и русских, шедевры традиционной крестьянской архитектуры (образ «подстоличной Сибири»). С этой точки зрения край был (и остается) периферией, как Российского государства, так и Северной Европы. В этой интерпретации основное значение и вклад региона в «глобальную» историю и цивилизацию заключается в том, что в силу его заповедности здесь сохранились определенные природные и культурные ценности в XIX—XX вв. возвращенные (опять же за счет внешних сил) в лоно мировой культуры и цивилизации. В качестве наиболее яркого примера здесь может служить история «открытия» эпических песен карел и русских, имевшая большое значение для национального становления и культурной идентификации Финляндии и России. Другим примером является тот факт, что территория края в настоящий момент занимает первое место по площади национальных парков в Европе. Этот образ края во многом соответствует существующим туристским стереотипам и внешнему имиджу Карелии. Во многом такой образ Карелии влияет и на представления жителей края о том, что они проживают в «захолустье», на «окраине» России и Европы.

Второй ответ представляет Карелию в качестве территории, в истории которой особую роль играет необходимость развития различных коммуникаций между группами людей, а также между человеком и природной средой. Край являлся динамичным пространством («котлом») взаимодействия различных культур. Существование человека (человеческих коллективов) в пограничных ситуациях и в неблагоприятных природных условиях требует для выживания постоянной активности и напряжения физических и духовных (интеллектуальных сил), актуализации этнических ценностей и сохранения традиций, с одной стороны, заимствований (культурных, технологических) и инноваций с другой стороны. С этой точки зрения, например, регион становится не только территорией обмена материальными ценностями (торговля), но и территорией экспорта-импорта идей (социальных, технологических и пр.), духовных ценностей, процессов взаимодействия «своего» и «чужого».

История края предстает как динамичная картина изменений этнической карты, смены и сочетания разных культурных типов, подвижности государственных и административных границ. И в этой интерпретации местная история также во многом контекстуальна, по отношению к истории России и Европы. Однако ее значение в этом случае заключаются в том, что история региона дает ряд образцов, моделей решения актуальных проблем современности в различных сферах человеческой деятельности и аспектах существования региона.

Эта интерпретация формирует образ региона не как забытой периферии, «края непуганых птиц», не только как природного и культурного заповедника (сохранившего для мировой цивилизации такие шедевры культуры как петроглифы, эпические песни, памятники народного зодчества), но и как «лаборатории», «копилки опыта», «полигона», «форпоста» взаимодействия человека и природы, различных этносов, культур, социальных групп, государств и цивилизаций, апробирования различных путей развития.

Очевидно, что второй подход (модель, концепция) к истории края несет в себе большой потенциал для работы музея как с местными сообществами (в выполнении социокультурной миссии, просветительской и образовательной функции музея), так и в качестве концептуальной основы коммуникации с приезжими посетителями, что актуально для развития туристской деятельности на базе музея. Для музея и региона в целом открываются разнообразные возможности формирования позитивного многокомпонентного имиджа Карелии.


Л. И. Вавулинская

(Карельский научный центр РАН)


^ «СВОЕ» И «ЧУЖОЕ» В КОНТЕКСТЕ

ТЕАТРАЛЬНОГО ИСКУССТВА КАРЕЛИИ

ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 1940 — 1950-х гг.


Проблемы возрождения и развития духовной культуры приобретают особую значимость в современных условиях, когда углубляется кризис существующей системы ценностей. Значительный научный интерес представляет изучение роли интеллигенции в культурной жизни страны в послевоенные годы. В этот период, несмотря на жесткий идеологический контроль и попытки власти изолировать творческую интеллигенцию от влияния Запада, предпринимались усилия по отстаиванию права писателя, художника на свободу творчества, собственный взгляд на поставленную проблему. Целенаправленный поиск в этом направлении проводили театральные коллективы Карелии.

После окончания Великой Отечественной войны в Карелии работали 3 театра: Финский драматический театр, Театр русской драмы и кукольный театр. Коллективы театров обновили репертуар, знакомили зрителей с лучшими образцами русской и советской драматургии, классической и современной музыки. На Всесоюзном смотре спектаклей русской классики в конце 1945 г. Театр русской драмы занял одно из первых мест в стране, показав спектакли «Старик» М. Горького, «Доходное место» А. Островского, «Дворянское гнездо» И. Тургенева. Финский драматический театр осуществил постановку новых спектаклей: «Огни Марикоски» Я. Ругоева, «На сплавной реке» Т. Паккала», «Ветер с юга» Э. Грина, удостоенный в 1950 г. Государственной премии СССР.

Сформулированные в предшествующие годы основные направления культурной политики сохранили свое значение в послевоенном обществе, и, несмотря на ожидания интеллигенции, связанные с послаблениями в общественной жизни, осуществлялся контроль за всеми ее сферами. Основной программой деятельности творческих работников театра в послевоенные годы было объявлено постановление ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 г. «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», которое обязало Комитет по делам искусств и Правление Союза советских писателей сосредоточить внимание на создании современного советского репертуара, повышении его идейного и художественного уровня1. Публикация постановления имела своим следствием целую серию проработочных мероприятий ( пленумов, бюро ЦК КП(б) республики, партийных собраний, совещаний творческой интеллигенции и др.), на которых были подвергнуты критике недостатки в работе театров Карелии: недооценка произведений советской драматургии, пьес, посвященных жизни и деятельности В. И. Ленина и И. В. Сталина, рабочего класса и колхозного крестьянства, «ослабление творческой принципиальности в вопросах художественной политики»2.

Руководству театров было указано на слабое внимание к постановке пьес советских авторов, увлечение русской и зарубежной классикой: в Финском драматическом театре только 2 из 6 пьес принадлежали перу советских писателей, в Театре русской драмы — 8 из 16 пьес, в Театре музыкальной комедии — 4 из 12 пьес3. Репертуар театров подвергся тщательному рассмотрению. По указанию партийных органов учреждениями цензуры был исключен ряд спектаклей, в том числе «Парусиновый портфель» М. Зощенко, «Дамы и гусары» А. Фредро, «Коломбина» А. Рябова и др., в отдельных сценариях заменены тексты. Основное место в театральных постановках заняли пьесы советских авторов — Б. Лавренева, А. Корнейчука, К. Симонова, А. Суркова, Н.Вирта, А. Софронова и др. По указанию Управления по делам искусств при Совете Министров республики Театр русской драмы осуществил постановку пьесы Н. Вирта «Хлеб наш насущный». В целом, из 50 поставленных театрами республики в 1947—1948 гг. спектаклей 34 были посвящены проблемам современности4.

Опубликованные в начале 1949 г. в газетах «Правда» и «Культура и жизнь» редакционные статьи «Об одной антипатриотической группе театральных критиков» и «На чуждых позициях» обозначили новый виток борьбы за коммунистическую идейность художественного творчества. В них подверглась осуждению группа театральных и литературных критиков, названных «диверсантами на идеологическом фронте, насаждавшими идеологию буржуазного Запада». Публикация в центральной прессе статей, направленных против космополитов, по испытанному неоднократно сценарию вызвала отклики на местах. На собрании творческой интеллигенции г. Петрозаводска, состоявшемся 30—31 марта 1949 г., отмечалось, что «отдельные работники оказались зараженными тлетворным ядом космополитизма и буржуазного эстетства»5.

В феврале 1952 г. бюро ЦК партии республики вновь вернулось к вопросу о репертуаре драматических театров республики. Руководству Финского драматического театра был высказан упрек в увлечении произведениями писателей буржуазной Финляндии. В постановлении бюро подчеркивалось, что советскому зрителю чужды «человеконенавистническая направленность» главного героя трагедии А. Киви «Куллерво», «отсутствие стремления к изменению окружающей действительности и утверждение идеала финской буржуазии» в романе А. Киви «Семеро братьев». Не отвечавшими задачам идеологического воспитания трудящихся были названы и поставленные театром пьесы финского писателя М. Лассила «Мудрая дева», «Молодой мельник», инсценировка повести того же автора «Воскресший из мертвых». Управлению по делам искусств было предложено усилить контроль за осуществлением репертуарных планов театров, улучшить работу художественных советов при учреждениях и театрах, подвергая глубокому и обстоятельному критическому разбору новые пьесы и театральные постановки. Был установлен порядок приема спектаклей Управлением по делам искусств за 5-6 дней до премьеры с всесторонним обсуждением качества спектаклей6.

Видные писатели республики А. Тимонен и У. Викстрем выразили свое несогласие с оценкой произведений финских писателей и подготовили письмо «Против вульгаризации наследия прошлого», направленное в редакцию газеты «Правда». В нем подчеркивалось, что передовые финские писатели не отказались от национальных традиций, а обратились к темам «Калевалы», творчески переосмысляя их. Так, в трагедии А. Киви «Куллерво», построенной на заимствованном из «Калевалы» сюжете, показана борьба против рабства и угнетения, но герой пьесы одинок в своей мести и гневе. А. Тимонен и У. Викстрем считали, что партийные органы республики допустили вульгаризацию образа Куллерво, проявив тем самым нигилистическое отношение к лучшим достижениям культуры прошлого7. Вопрос о письме писателей А. Тимонена и У. Викстрема в газету «Правда» был рассмотрен на заседании бюро ЦК партии республики 27 сентября 1952 г. Авторы письма были обвинены в некритическом отношении к литературе буржуазной Финляндии и попытке поставить культуру финской нации в привилегированное положение, по отношению к культуре других народов8. Спустя почти 3 месяца А. Тимонен был освобожден от обязанностей председателя правления Союза писателей республики.

Процессы обновления в обществе, связанные со смертью Сталина и публичным осуждением культа личности на ХХ съезде КПСС, способствовали художественному освоению и осмыслению новых социальных, психологических и нравственных проблем в прозе, поэзии, драматургии. В театрах республики шли поиски нестандартных интерпретаций пьес русских, советских и зарубежных писателей, классических и современных оперетт, опер. Финский драматический театр осуществил постановку пьес финских драматургов Ю. Эркко, Т. Паккала, Х. Вуолийоки и др., представил на суд зрителя спектакли «Люди с Дангора» М. Нексе, «Егор Булычов и другие» М. Горького, «Сельские сапожники» А. Киви.

В 1955 г. в столице республики открылся Музыкально-драмати-ческий театр с драматической и музыкальной труппами. Значитель- но расширился диапазон музыкального отделения театра. Зрители познакомились не только с классической и советской опереттой, но и с оперой («Чио-чио-сан» Д. Пуччини, «Травиата» Д. Верди, «Евгений Онегин» П. Чайковского и др.) и балетом («Лебединое озеро» П. Чайковского, «Бахчисарайский фонтан» Б. Асафьева, «Тропою грома» К. Караева и др.).

В 1959 г. на сцене Музыкально-драматического театра были поставлены комическая опера Р. Пергамента «Кумоха», написанная по мотивам карельских народных сказок, а также балет Г. Синисало «Сампо», которые знаменовали рождение национального оперного и балетного жанров в Карелии. Балет «Сампо», в основу которого положен сюжет «Калевалы», был показан во многих городах страны, на сцене Кремлевского театра, на VII и VIII Всемирных фестивалях молодежи в Москве и Хельсинки.

Драматическая труппа театра бережно сохраняла реалистические тенденции Театра русской драмы. Значительное место в репертуаре заняли пьесы русских, советских и зарубежных писателей — М. Лермонтова, А. Островского, А. Чехова, М. Горького, Л. Леонова, Н. Погодина, В. Розова, Ж. Мольера, В. Шекспира и др. Ставились и пьесы местных драматургов. Высокую оценку зрителя получила пьеса «В огненном кольце» П. Борискова, удостоенная диплома 1 степени по итогам всесоюзного фестиваля театров 1958 г.

Несмотря на некоторые послабления в культурной политике во второй половине 1950-х гг., свобода творчества имела четко ограниченные рамками социалистического реализма пределы. В декабре 1956 г. на партийных собраниях творческих организаций республики было зачитано закрытое письмо ЦК КПСС, в котором говорилось о необходимости давать решительный отпор всем попыткам пересмотреть линию партии в области литературы и искусства. Критика постановлений ЦК по идеологическим вопросам 1946—1948 гг. была объявлена проявлением буржуазного ревизионизма, а любые требования по обновлению отдельных сторон общественной жизни воспринимались как угроза самим основам социалистического строя. В резолюциях, принятых на собраниях, подчеркивалась незыблемость партийного руководства культурой. На пленуме областного комитета партии (18 апреля 1957 г.) вновь был сделан упрек в адрес руководства Финского драматического театра, «старавшегося увести театр от постановки советских пьес»9.

Таким образом, в послевоенные годы расширился творческий диапазон театров республики, были осуществлены новые интересные постановки пьес русских, советских и зарубежных писателей, подняты глубокие нравственные проблемы. Однако, несмотря на некоторое расширение границ свободы литературного и художественного творчества, в этой сфере сохранялось господство идеологии, и театр рассматривался как «проводник идей марксизма-ленинизма».


СОДЕРЖАНИЕ


Ведение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3

Пивоев В. М. Онтология и телеология «своего» и «чужого» . . . .

4

Пулькин М. В. Традиции духовного освоения пространства: крестные ходы на Европейском Севере России (XIX—начало XX в.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



6

Агаркова Е. В. Социокультурная компетенция и диалог культур при обучении иностранным языкам . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


8

Ганькова З. А. Смысложизненные ориентации учащихся карельского и вепсского этносов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


12

Швец Л. П., Русанова В. К. В поисках «своих» корней или парадоксы национального самоопределения карельского студенчества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



16

Муссалитина Е. В. Влияние «чужой» культуры на развитие интеллекта детей и их профессиональные предпочтения . . . .


19

Безсолицына Т. В. Этническое своеобразие Русского Севера . . .

21

Потамошнева Е. В. Ритмы Северного космоса: «свое» и «чужое» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


24

Кузнецова Ю. В. Национально-региональный компонент образования как фактор формирования национального самосознания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



27

Schroeder S. The Bigness of Our Littleness . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

30

Ле-Ру А. Как «закрывали» валийскую проблему . . . . . . . . . . . . . .

37

Бархота М. П. Не «чужой» снег на японской шляпе . . . . . . . . . . .

41

Ласточкин А.А. Динамика культурной идентичности в условиях глобализации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


44

Ижикова Н. В. Коммуникативный подход в теории культурной политики: к проблеме «своего» и «чужого» . . . . . . . . . . . . .


46

Буторин М. В. Фактор «этнической идентичности» в процессе межэтнического взаимодействия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


49

Клюкина Л. А. Проблема «свое» и «чужое» в контексте феноменологической теории Макса Шелера . . . . . . . . . . . . . . . . .


51

Казионова Е. Л. Концепция разумного сотрудничества с позиций «свое—чужое» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


56

Плешков В. С. К вопросу о диалоге культур: наследие Платона в русской утопии 20-х гг. XX века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


59

Лямов А. М. Человек в русской духовной поэзии . . . . . . . . . . . . .

61

Савицкий А. А. Особенности управления местными сообществами в России и в Дании . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


63

Рыбалко В. А. Мифологические животные: близкие «чужие» и далекие «свои» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


66

Вержбицкая Т. В. «Новгородские суеверия» на берегах Ярыни: лихой Домовой и поэтическая мифология А. А. Кондратьева . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



70

Семеновкер В. Н. Круглая площадь и храм Александра Невского в Петрозаводске как памятники провинциального классицизма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



73

Киселева Т. В. А. М. Шегрен — первооткрыватель вепсов . . . . .

76

Неёлова М. Е. Оппозиция «свой/чужой»: неудачный поиск согласия (институт мировых посредников Олонецкой губернии 60—70-х гг. XIX в.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



81

Шафранская К. Карело-финские межкультурные отношения в конце XIX — XX в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


84

Осипов А. Ю. Финляндия и «независимая» Карелия в период гражданской войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


86

Дианова Е. В. Кооперация и советские праздники 1920-х гг.: «свои» и «чужие» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


89

Кулагин О. И. Специфика восприятия образа врага партизанами карельского фронта (1941—1944 гг.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


92

Дюжилов С. А. К вопросу о вкладе иностранцев в изучение Кольского Севера до 1917 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


95

Третьякова Ю. П. Кольские саамы в работах исследователей Северной Европы до ХХ века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


98

Саморукова А. Г. Саамская женщина в XIX в.: семейно-право-вой статус . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


101

Неёлова А. Е. Как победить «чужих»? (об одном из аспектов оппозиции «свой / чужой» в детской литературной сказке) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



104

Кузнецова Л. Г. «Оппозиция «свое» и «чужое» в творчестве Ки ра Булычева . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


107

Урванцева Н. Г. Зеркало в детских игровых «вызываниях»: «свое» и «чужое» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


110

Кузнецов Д. Н. Музей Карелии: экспозиция региональной специфики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


113

Вавулинская Л. А. «Свое» и «чужое» в контексте театрального искусства Карелии второй половины 1940 — 1950-х гг. . . .


115



Научное издание


^ «СВОЕ» И «ЧУЖОЕ» В КУЛЬТУРЕ

НАРОДОВ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА


Материалы 5-й международной научной конференции


Редактор М. П. Бархота


Компьютерная верстка В. М. Пивоева


В оформлении обложки использована фотография В. М. Пивоева здания Приладожского филиала ПетрГУ,

архитектор Я. Аренберг (1911)


Подписано к печати 3.02.05.

Формат 60х84 1/16. Бумага офсетная. Гарнитура Times New Roman. Уч.-изд. л. 7,75. Усл. кр.-отт. 31. Тираж 200 экз. Изд. № .


Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Петрозаводский государственный университет»


Отпечатано с оригинал-макета в типографии

Издательства Петрозаводского государственного университета

185910, Петрозаводск, пр. Ленина, 33

1 Вениамин (архиепископ). Новая скрижаль. Полное объяснение всех церковных служб, обрядов, молитвословий и предметов церковного обихода. СПб., 1909. С. 530—531.

2 Свод уставов о предупреждении и пресечении преступлений // Церковное благоустройство. Сборник действующих церковно-гражданских законоположений, относящихся к духовному ведомству. М., 1901. Вып. 1. С. 283.

1 Леонтьев Д. А. Смысл жизни. М., 2000.

2 Франкл В. Человек в поисках смысла. М. 1990.

1 Ломоносов М. Избранная проза. М., 1986. С. 227.

2 Там же. С. 229.

3 Там же. С. 223.

4 Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 2002. С. 190.

5 Там же. С. 127.

1 Геллнер Э. Разум и культура: Историческая роль рациональности и рационализма. М., 2003.

2 См.: Пивоев В. М. Философия культуры: Учеб. пос. в 2 ч. Петрозаводск, 1999. Ч. 1. Гл. 1.; Он же. Рациональное и иррациональное в гуманитарном знании // М. М. Бахтин и проблемы методологии гуманитарного знания. Петрозаводск, 1999. С. 7—27.

3 Хейзинга Й. Homo Ludens. В тени завтрашнего дня. М., 1992. С. 353.

4 Флиер А. Я. Современная культурология: Объект, предмет, структура // Общественные науки и современность. М., 1997. № 2.

1 Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей.// Шелер М. Избранные произведения. М., 1994, С. 268.

2 Там же. С. 274.

3 Там же. С. 283.

4 Шелер М. Ordo Amoris // Там же. С. 367, 369.

5 Об этом Шелер пишет в своем известном произведении «Положение человека в космосе»: «Но идеи существуют не до вещей, не в них и не после них, но вместе с ними и производятся лишь в акте постоянной реализации мира. <…> Поэтому и наше соучастие в этих актах, поскольку мы мыслим «идеи», не есть простое отыскание или открытие уже независимо от нас сущего и бывшего, но истинное со-порождение идей и сопровождающих вечную любовь ценностей из первоистока самих вещей» (См. Шелер М. Положение человека в космосе. // Проблема человека в западной философии. М., 1988, С. 61).

6 Шелер М. Ordo Amoris. С. 342.

7 Шелер М. Положение человека в космосе. С. 94.

8 Там же. С. 93.

9 Там же.

10 Там же.

11 Юркевич П. Д. Сердце и его значение в духовной жизни человека по учению слова Божия. // Юркевич П. Д. Философские произведения. М., 1990. С. 69.

12 Там же. С. 78.

13 Там же. С. 82.

14 Цит. по: Марков Б.В. Философская антропология. СПб., 1998, С. 323.

1 См.: Марез Т. Крик орла. Киев, 1997. С. 217.

1 Нерсесянц В. Платон. М., 1984. С. 6.

2 Каракан Т. А. О жанровой природе утопии и антиутопии // Проблемы исторической поэтики. Вып. 2. Петрозаводск, 1992. С. 158.

3 Ревич В. Предупреждение всем // Литературное обозрение. 1988. № 7. С. 44.

1 Рыбников П. Н. Песни, собранные П. Н. Рыбниковым. Петрозаводск, 1989.

2 Федорова С. В. Олонецкие духовные стихи: вопросы бытования и собирания. // Православие в Карелии. Материалы научной конференции. Петрозаводск, 2003. С. 310.

3 Мухина Е. А. Жанровая традиция духовных стихов в Карелии. // Православие в Карелии. Материалы научной конференции. Петрозаводск, 2000. С. 133.

4 Повесть о Горе-Злосчастии. М., 1969. С. 597 — 608.

1 См.: Новое слово. 1909. № 4. С. 151 — 152.

2 Кондратьев А. А. Письмо Ремизову от 23.XI.1912 // Топоров В. Н. Неомифологизм в русской литературе начала XX века. Роман А. А. Кондратьева «На берегах Ярыни». Trento, 1990. С. 218.

3 Кондратьев А. А. Письма Амфитеатровым / Публикация В. Крейда // Новый журнал. Нью-Йорк. 1990. Кн. 181. С. 168.

4 Сахаров И. П. Сказания русского народа. Тула, 2000. С. 240.

5 Кондратьев А. А. Сны: Романы, повесть, рассказы. СПб., 1993. С. 338.

6 Сахаров И. П. Указ. соч. С. 222; Афанасьев А.Н. Дедушка домовой // Афанасьев А. Н. Народ-художник: Миф. Фольклор. Литература. М., 1986. С. 43.

7 Мифологические рассказы и легенды Русского Севера / Сост. О. А. Черепанова. СПб., 1996. С. 135.

8 Сахаров И.П. Указ. соч. С. 223.

9 Кондратьев А.А. Боги минувших времен. М., 2001. С. 261.

1 А. И. Постников, архитектор Департамента Горных и Соляных дел — один из главных строителей Александровского чугунолитейного завода и Технологического института в Санкт-Петербурге, а также ряда церквей, в том числе — при Горном институте и колокольни Крестовоздвиженской церкви на Лиговском проспекте, ставшей важнейшей градостроительной доминантой района.

2 Храм был освящен 27 января 1832 г.

1 Ronimus P. Mika ihmeen Sjogren oli ?- Режим доступа к ст.: http: // www.helsinki.fi/hum/ sugl/sgrkielet.html.

2 Branch M. Mika mies Sjogren oli? // A. J. Sjogrenin Seura r.y. 1991–2001. Juhlaseminaari 10—11.11.2001. Iitti.

3 Sjogren A. J. Tutkijan tieni. Turku, 1955. S. 110—111.

4 Branch M. A. J. Sjogren studies of North. Helsinki, 1973. P. 83.

5 Branch M. Sjogren karjalaisten ja vepsalaisten tutkijana // Carelia. 1993. № 10. S. 102.

6 Branch M. A. J. Sjogren studies of North. Helsinki, 1973. P. 84.

7 Branch M. Sjogren karjalaisten ja vepsalaisten tutkijana // Carelia. 1993. № 10. S. 103.

8 Ibid. P. 87.

9 Ibid. P. 89—90.

10 Kymen Sanomat. 17.06.2002.

11 Aufzeichnungen uber die Gemeinden in Kemi-Lappmarken.//Sjogren A. J. Gesammelte Schriften. Bd. I. St.-Petersburg, 1861. S. 116.

12 Branch M. A. J. Sjogren studies of North. Helsinki, 1973. P. 52.

1 Неёлова М. Е. Социальный аспект оппозиции «свой/чужой»: мировые посредники 1860—начала 1870 гг. в России (на примере Олонецкой губернии) // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера. Петрозаводск, 2001. С. 99.

2 Положение о губернских и уездных по крестьянским делам учреждениях // Крестьянская реформа в России 1861 года: сборник законодательных актов. М., 1954. С. 134—158.

3 НА РК, ф. 1, оп. 21, д. 2/45 а, лл. 74-89; оп. 70, д. 1/2, лл. 47 об.-51; ф. 2, оп. 1, д. 19/287, лл. 26, 59; д. 19/303, л. 562.

4 НА РК, ф. 1, оп. 1, д. 35/97, л. 104.

5 См., напр.: НА РК, ф. 1, оп. 1, д. 37/6, л. 139; д. 36/10, лл. 30, 114 об.; д. 35/97, л. 288.

6 См, напр.: НА РК, ф. 1, оп. 1, д. 31/2, л. 172; д. 34/86, л. 23; оп. 64, д. 1/9, лл. 1-7.; ф. 24, оп. 2, д. 1/7, л. 25.

7 НА РК, ф. 1, оп. 1, д. 41/31, л. 3 об.

8 См.: Устьянцева Н. Ф. Институт мировых посредников в крестьянской реформе // Великие реформы в России. М., 1992. С. 173—174.

9 На содержание канцелярии, разнообразные издержки по отправлению должности мировой посредник должен был получать в безотчетное распоряжение 1500 р. ежегодно, никакого другого жалованья ему не полагалось.

10 НА РК, ф. 24, оп. 1, д. 1/4, л. 30.

1 Ушаков И. Ф. Хрестоматия по истории Кольского Севера. Мурманск, 1997. С. 6.

2 Галенко В. И. Курс — Север. Мурманск, 1978. С. 95—96.

3 Реданский В. Г. Курсами полярных мореходов: Спутник моряка. Мурманск, 1982. С. 23.

4 Научный архив Кольского научного центра РАН. Ф. 1. Оп. 6. Д. 15. Л. 30.

5 Полярная правда. 1940. 26 февраля. С. 2—3.

6 См.: Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX вв. Труды Архива АН СССР. Вып. 4. М.; Л., 1940. С. 33—35, 101, 108—109.

7 Сов. Мурман. 1992. 30 июня. С. 3—4; Полярная правда. 1996. 10 декабря. С. 3—4.

8 Материалы Мурманского областного краеведческого музея. Мом. НВ. 5191/1—19. Л. 38—39.

9 НА КНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 5. Д. 38. Л. 23—24.

10 Мурманское общество краеведения: Доклады и сообщения. Вып. 2. С. 14; Геология СССР. Т. 27. Мурманская обл. Ч. 1. М., 1958. С. 11.

11 Кошечкин Б. И. Тундра хранит след: Очерки об исследователях Кольского Севера. Мурманск, 1979. С. 79—88; Ржевский Б. Слово о Вильгельме Рамзае // Полярная правда. 1995. 6 октября. С. 3.

1 Цит. по: Кошечкин Б. Открытие Лапландии .- Мурманск, 1983.

2 Кастрен А. Путешествие по Лапландии, Северной России и Сибири (1838—1844, 1845— 1849). М., 1860.

3 Фрийс И. Очерки Лапландии // Всемирный путешественник .1873. № 12.

1 См.: Харузин Н. Н. Русские лопари . М., 1890.

1 Неёлова А. Е. «Свои» и «чужие» в литературной сказке 60-х годов ХХ века // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера: Материалы 4-й Междунар. науч. конф. Петрозаводск, 2003. С. 113.

2 Там же.

3 Каверин В. Много хороших людей и один завистник // Каверин В. Три сказки и ещё одна. М., 1963. С. 84.

4 Бердяев Н. Религия воскрешения («Философия общего дела» Н. Ф. Фёдорова) // Бердяев Н. Собр. соч. Paris, 1989. Т. 3. С. 263 (выделено автором).

1 Кир Булычев. Путешествие Алисы. М., 2002. С. 115. Далее все ссылки на это издание даются в тексте (издание обозначено цифрой I, после которой указана страница).

2 Кир Булычев. Новые приключения Алисы: Фантастические повести. СПб., 1992. С. 524. Далее все ссылки на это издание даются в тексте (издание обозначено цифрой II, после которой указана страница).

3 Неёлов Е.М. Фантастический мир Стругацких (повесть «Малыш») // Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 199 . С. 51.

4 Кир Булычев. Сыщик Алиса. М., 2002. С. 7.

1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. 3. М. 1954. С. 489—494.

2 Карельский государственный архив новейшей истории (КГАНИ). Ф. 8, оп. 17, д. 252. Л. 16, 17, 22, 24.

3 Национальный архив Республики Карелия (НАРК). Ф. 2150, оп. 1, д. 76. Л. 17.

4 Там же. Ф. 243, оп. 1, д. 12. Л. 5.

5 Ленинское знамя. 1949. 5 апреля.

6 КГАНИ. Ф. 8, оп. 86, д. 82. Л. 55—58.

7 Там же. Оп. 99, д. 472. Л. 10—25.

8 Там же. Оп. 86, д. 87. Л. 2—3.

9 Там же. Ф. 3, оп. 8, д. 1. Л. 127.




оставить комментарий
страница7/7
Дата16.10.2011
Размер1,64 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх