Ополовников А. В., Ополовникова Е. А. Дерево и гармония. Образы древнерусского деревянного зодчества. М., Ополо, 1998. С. 175 181 icon

Ополовников А. В., Ополовникова Е. А. Дерево и гармония. Образы древнерусского деревянного зодчества. М., Ополо, 1998. С. 175 181


Смотрите также:
Заонежье полуостров в северной части Онежского озера с самобытной культурой русских и карел...
«Состояние и пути совершенствования Новгородского Музея народного деревянного зодчества...
Реализация программы сохранения деревянного зодчества в г. Томске Томск...
Аверьянова Е. В., директор музея-заповедника «Кижи»...
Отреставрированные за счёт средств общества...
Экскурсионная программа: архитектура суздальского Кремля, Крестовая палата...
О. Г. Степина > Е. И. Тропичева «…Явить миру Сийское сокровище»...
Лекционно-выставочный комплекс (ул. Федосовой, 19) ткачество олонецкой губернии...
Календарь событий и мероприятий музея-заповедника «кижи» май 2011 г. Выставки...
Однодневные автобусные экскурсии...
Программа тура 1 день (06. 01...
Сочинение по теме: «Мой город Томск»...



Загрузка...
скачать
Ополовников А.В., Ополовникова Е.А. Дерево и гармония. Образы древнерусского деревянного зодчества. – М., ОПОЛО, 1998. С.175 – 181.


Слава кижского ансамбля уже давно облетела весь мир. Он стал своеобразным символом русской строительной культуры.

На протяжении десяти лет, с 1949 по 1959 г., велись работы по воссозданию подлинной архитектуры ансамбля. Бессмертному творению русских зодчих было возвращено его истинное назначе­ние: возвышенным языком архитектуры утверждать величие и могущество человеческой личности, славу русского народа, его одаренность и незыблемую веру в торжество правды и красоты.

Именно эта вера вызывала и продолжает вызывать активное противостояние темных сил люд­ской бездуховности. Но мудрое время жизни отчетливо проясняет пагубную для человека суть их деяний. Чтобы убедиться в сказанном, достаточно вспомнить полную обезличку архитектуры обеих церквей кижского ансамбля, про­деланную во второй половине XIX в. Вот что написано об этом в книге «Кижи»*:

«Прежде всего местные купцы-благодетели и духовенство одели Преображенскую церковь в мод­ный для того времени наряд тесо­вой обшивки, окрашенной в светло-желтый, кричащий цвет, а дере­вянные кровли верха заменили же­лезными - холодными и безжиз­ненными... И сразу умолкла чудес­ная песня дерева - извечная, трепетная и волнующая...

Но это еще не все. Небольшие, связанные с бревенчатой стеной косящатые окна растесывают и уве­личивают, нарушая тем самым нормальную перевязку венцов и прочность всего сруба; на крыльце вместо тесового ограждения появляются уродливые балясины, за­имствованные с балконов приго­родных дач, а сочные бревенча­тые консоли-выпуски под ними маскируют и тоже прячут под об­шивкой. Внутри церкви происходит примерно то же самое. Живую по­верхность стесанных стен закры­вают мертвящим покровом тесовой обшивки, имитирующей камень. По всему низу восьмерика и приделов грубо размалевывают панель под мрамор, а верх закрашивают белилами «под штукатурку». На углы восьмерика ставятся ампирные пилястры с тосканскими капителями. Тесовые потолки приделов снизу закрывают гладким тесом, а на массивные плахи пола кладут новый настил из узких шпунто­ванных досок, окрашенных крас­но-коричневой краской «под пар­кет», с нарисованным бордюром вдоль стен...

^ Примерно такая же метаморфоза произошла в XIX в. и с архитектурой Покровской церкви...»

Реставрационные работы начались с нее. Потом приступили к Преображенской церкви. Тесовую обшивку снимали постепенно, сверху вниз, восстанавливая дере­вянные кровли глав, бочек и полиц. И леса с церкви снимали постепенно, медленно открывая ве­личавую картину возрожденного многоглавия. «Это были «звездные часы» небольшого коллектива рес­тавраторов, время радости и три­умфа, когда они подвели творче­ский итог почти десятилетних уси­лий. ...Надежными помощниками и товарищами архитектора - авто­ра этих строк - были заонежские плотники-строители М. Мышев, Б. Елупов, К. Клинов и др. Спустя два с половиной века они повто­рили подвиг своих предков».

Когда с кижских церквей сни­мали обшивку, то воочию убедились в ее многогранно-пагубном воздействии: она не только искажала облик памятника, но и физи­чески умерщвляла его. Так и чело­век, сам того не осознавая, прене­брегая здоровьем души своей, оде­вает ее в чуждый футляр-оболочку и медленно, но верно губит с ней вместе свое тело, укорачивая его жизнь. Между досками обшивки и бревнами сруба было обнаружено такое количество грязи и мусора, что от них прогнили не только ближайшие поверхности сруба, но и глубинные. Часть бревен истлела насквозь. Их сердцевину пред­ставляла аморфная сыпучая мас­са, скрытая лишь тонким слоем оболони толщиной в 1-2 см. Та­кие бревна, как инвалиды на кос­тылях, опирались на вертикальные стойки самой же обшивки. Вершина ханжества: сначала изнутри разрушить, а потом принять участие в продлении жизни фактического трупа, или человека-оболочки.

Судьба российского памятника все время невольно ассоциируется с судьбой россиян. Про обшивку некоторые случайные при реставрации люди, в числе коих есть и «ученые мужи», умудряются гово­рить, что она полезна для сруба. Для его гниения, а потом - для сокрытия оного? Так же более семи десятилетий навязывали россиянам жесткую теоретическую обезличку, скрывая за ее лозунгами-призывами духовное умерщвление народа.

Борьба за воссоздание подлин­ного архитектурного образа кижского ансамбля была не из легких. Автора проекта словесно причисляли к врагам народа и губителям памятников. В основном в кулуа­рах, в его отсутствие, опасаясь от­ветных нелицеприятных на слух и по ощущению (порой) впечатле­ний. Позже, когда сии обвинители заметно «повзрослели», приобретя всякоразные звания и воспитав — по аналогу собственного воспита­ния — под обшивкой лжи своих питомцев, они вообще умудрялись игнорировать не только практические, но и научные труды, а также книги автора — реставратора кижского ансамбля. Будто бы их и его нет вовсе. Будто они, образуя еди­ную во времени и пространстве материю, вдруг вымерли**. Но не долог век лжи и неправды. Да и безрадостен к тому же.

После снятия в 1955 г. обшивки с Преображенского храма в Ки­жах плотники приступили к вос­созданию лемехового покрытия его глав. Тридцать тысяч осиновых лемешин было сделано вручную, и каждая из них заняла свое преж­нее место! Работали быстро и мно­го, по 10-16 часов в сутки. Вдох­новенно.

Большая часть проектных чертежей была выполнена прямо в Кижах. Электричества тогда на острове не было. Работать архитек­тору приходилось при керосиновой лампе. Но то была благодатная пора: реставрационное дело в стра­не, едва оправившейся от войны с фашистской нечистью, обнадеживающе разрасталось, и бюрократи­ческая демагогия желающих по­кормиться близ него не тормозила начинаний, не подменяла их при­зывным словоблудием, по крайней мере, в данной области нашей об­щероссийской работы.

Архитектор-реставратор и бригада плотников представляли собой монолитное ядро, неколебимый авторитет при рассмотрении всех реставрационно-практических вопросов. Руководящие работники достаточно себя уважали, чтобы не декларировать по вопросам сугубо профессиональным, да и было их во много раз меньше, чем в 80-е гг. - апофеоз реставрационно­го бюрократизма. Впрочем, и ныне, в начале 90-х гг., в реставрационном деле пока ничего не меняется. Говорят сейчас все кто во что го­разд. Всех слушают. Все мнения-предложения «изучают». Вот только на саму реставрацию не остает­ся ни средств, ни времени. Даже в голодные послевоенные годы пони­мали власти-правительство, что уровень реставрационных работ, с одной стороны, должен быть высо­копрофессиональным, а с дру­гой - сориентированным на мест­ные кадры и ресурсы, что и эконо­мически выгодно, и в нравственном отношении правильно: не отторгать народ от собственной древней культуры.

Воссоздание кижского ансамб­ля - яркий тому пример. Архитектор (в переводе с греческого - главный строитель) и бригада плотников решали все на стройке. Чиновники, мухи-комары, не сле­тались поесть сладкого пирога или кровушкой чужой подкрепиться для собственного сохранения.

А такой выдающийся памятник истории и культуры, как Успенскую церковь в Кондопоге, вообще за одно лето 1948 г. отреставриро­вали! Ныне немыслимые сроки. На согласование проектных бумаг уходит порой по году-два и более, причем подписывают их - с ум­ным очень видом! - люди, совер­шенно не разбирающиеся ни в архитектуре, ни в конструкциях древнерусского деревянного зод­чества. Привычное дело.

Знаменитый кижский плотник Борис Федорович Елупов с ностальгической грустью вспоминал былую организацию реставрационных работ: «Да, достойно мы рань­ше работали». И вздыхал, отводя куда-то в сторону нерадостный взгляд. А о металлическом карка­се в Преображенской церкви вооб­ще говорить не мог - плакал. И в трезвом состоянии тоже плакал. Но это, конечно, только при нас, зная, что мы разделяем его горе. В присутствии кижских музейных работников, звенящих должностя­ми, как копеечками в мошне, хо­рохорился, шутил-острил.

Однажды такой вот случай рас­сказал. «Попросили,— говорит Бо­рис Федорович,- недавно меня уборную срубить. Дело непочетное, конечно, но нужное. Приступил. Тут ко мне руководство подходит: так, мол, и так, вот тебе, Федорыч, чертеж. Посмотрел. Лист большой, штамп на нем, подписи начальни­ков. А кому нужно? Уж очко-то без чертежей любой срубит. Елки зеленые...»

Друг Елупова, тоже знамени­тый кижский плотник, Константин Петрович Клинов о нынешнем пре­ображении двадцатидвухглавой церкви, с которой вся-вся его жизнь с младенческих лет связана, ничего не говорил, как будто бы о живом репрессированном человеке в жуткие 30-е гг.: все знали кру­гом, что беззаконие творится, все его чувствовали, а сказать боялись или не могли сформулировать свои чувства. Не хватало привычки от­стаивать собственное мнение. Не хватало культуры слова и речи. Столетия благолепных обновлений сказывались...

^ Страшный финал: в апреле 1987 г. повесился у себя в избе К. П. Клинов. Никакие особые со­бытия не предваряли его ухода из жизни: все происходило привычно.

Годом позже отказался жить Б. Ф. Елупов, тоже по собственному желанию. И тоже без ярких предваряющих событий.

Паутина слов, перевоплотившаяся в жесткий каркас, делала свое дело...


*Автор А.В.Ополовников.

** Так, во многих статьях и книгах о деревянном зодчестве России, изданных в 1980-х гг., при перечне тематической литературы или при освещении проблемы в целом трудов А. В. Ополовникова нет. Вместе с тем книги автора, самые значительные (даже по объему), не говоря о практических реставрациях, выходят в свет с 1955 г. Методика реставрации памятников деревянного зодчества, впервые примененная в Кижах, положена в основу докторской диссертации «Реставрация памятников русского деревянного зод­чества» и фактически была применена при воссоздании всех значительных памятников.




Скачать 65,58 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер65,58 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх