Яков Иосифович Гройсман, Галина Корнилова icon

Яков Иосифович Гройсман, Галина Корнилова


Смотрите также:
Петр Иосифович Капица. В море погасли огни...
Петр Иосифович Капица. В море погасли огни...
Яков Коблов Правда о Мухаммеде Краткая история жизни Мухаммеда Коблов Яков Дмитриевич — русский...
Профессор Силласте Галина Георгиевна...
Основные даты жизни и деятельности доктора филологических наук, профессора, академика нани чр г...
Бродский Александр Иосифович...
Курс Преподаватель Темы Бакалавриат, 2, 3-ий курсы...
Денисов Валерий Иосифович...
Программа минск 2008 организационный комитет...
Институт международных отношений...
№11 «методология социально-гуманитарного познания»...
Виталий Иосифович Акселевич Дата рождения...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
вернуться в начало
скачать

Июль – сентябрь 1983 – в журнале «Дружба народов» публикуется роман «Свидание с Бонапартом» (отдельное издание – 1985 год).

1983 – умерла Ашхен Степановна Налбандян. Похоронена в Москве на Ваганьковском кладбище.

Май 1984 – вышел из печати сборник «Стихотворения» (М.: Сов. писатель, 1984), включающий произведения 1956–1983 гг.

1984 – фирма «Мелодия» выпускает грампластинку «Жанна Бичевская поет песни Булата Окуджавы».

15 июня 1984 – на вечере, посвященном шестидесятилетию поэта, организованном московским Клубом самодеятельной песни, юбиляру преподносится подготовленное Клубом собрание его сочинений в двенадцати томах.

Июль 1984 – опубликован первый на русском языке сборник Д. Варужана, западноармянского поэта начала ХХ века (М., Худож. лит.). Автор переводов Ю. М. Даниэль не имел тогда возможности печататься под собственным именем. Друживший с ним Б. Ш. Окуджава помог Даниэлю опубликоваться, подписав переводы своим именем.

Октябрь – документальный фильм «Мои современники» (Лентелефильм, 1984), в котором звучат одиннадцать песен Окуджавы. Пять из них поет сам автор.

16 ноября – награжден орденом Дружбы народов в связи с 50-летием образования Союза писателей СССР.

3 апреля 1985 – статья «Запоздалый комплимент» Булата Окуджавы в «Литературной газете» о творчестве Юлия Кима и завершающаяся первой публикацией посвященной ему песни «Ну чем тебе потрафить, мой кузнечик…» После этой статьи Ю. Ким начал публиковаться без псевдонима.

29 апреля – премьера кинофильма «Законный брак», в котором Окуджава играет небольшую роль и исполняет свою новую песню.

1985 – в ГДР на немецком и русском языках выходит издание «Арбатский романс», включающее песни (с нотами), стихи, а также беседы с автором и диск с шестью песнями, исполненными на выступлениях в Берлине в 1976 и 1982 гг.

Книга поэтических произведений на болгарском языке в серии «Поэты с гитарой», с приложением диска с четырьмя песнями в исполнении автора.

– Государственный литературный музей публикует «Дискографию Булата Окуджавы», составленную Л. Шиловым.

Март 1986 – вошел в состав комиссии СП СССР по литературному наследию В. С. Высоцкого.

Май – выступления в Болгарии (в Пловдиве, Бургасе, Софии) во время «Дней „Литературной газеты“.

15 сентября – премьера кинофильма «Храни меня, мой талисман». Эпизодическая роль, чтение незаконченного стихотворения «Не думал я, что жизнь поделена на ясный полдень и туман…».

24-28 сентября – почетный гость первого Всесоюзного фестиваля самодеятельной песни в Саратове.

Октябрь – в журнале «Дружба народов» (№ 10, 1986) напечатан рассказ «Девушка моей мечты» о возвращении мамы из ссылки.

1986 – грампластинка «Новые песни» («Мелодия») с записью 15 песен в исполнении автора.

1986–1991 – член правления Союза писателей СССР.

1988 – переезжает на дачу в Переделкино, где будет жить постоянно, до 1996 года.

– В Москве выходит стихотворный сборник «Посвящается вам».

– В Ленинграде издательством «Советский композитор» издан сборник «Исаак Шварц. Песни и романсы из кинофильмов на стихи Булата Окуджавы для голоса и фортепиано».

– Председатель комиссии по литературному наследию А. Галича.

1989 – имя Б. Окуджавы присвоено Клубу болгарско-российской дружбы в городе Ямбол.

– Член исполкома Русского ПЕН-центра.

– Сборник стихотворений «Избранное» («Московский рабочий»).

– Двухтомник прозы «Избранные произведения» («Современник»).

– Издательство «Музыка» выпускает большой сборник «Песни», включающий 104 песни с нотной записью, а также отрывки из выступлений и интервью Б. Окуджавы. Составитель Лев Шилов.

1990 – член Координационного совета общественно-литературного движения «Апрель».

Лето 1990 – гость Русской школы при Норвичском университете (Вермонт, США). Вместе с Фазилем Искандером получает почетную степень доктора гуманитарных наук Норвичского университета.

Лето 1991 – операция на сердце в Лос-Анджелесе.

1991 – лауреат Государственной премии СССР.

– Почетная медаль Советского фонда мира.

– Премия «За мужество в литературе» имени А. Д. Сахарова независимой писательской ассоциации «Апрель».

– Работа в Комиссии по помилованию при Президенте России.

Конец 1991 – книга «Капли датского короля», включающая песни для кино, киносценарии и стихотворения, посвященные кинематографистам.

Лето 1992 – снова в Русской школе Норвичского университета.

Декабрь 1992 – поездка с семьей в Израиль. Вместе с сыном дал 13 концертов.

Сентябрь 1993 – вышла книга «Милости судьбы» («Московский рабочий»).

1993 – сборник автобиографической прозы «Заезжий музыкант» (Олимп-ППП, 1993).

С 1993 – сопредседатель Содружества союзов писателей.

Май 1994 – при Государственном литературном музее в дни чествования Булата Окуджавы по случаю его юбилея организован «Клуб друзей Булата Окуджавы» (в 2003-м переименован в «Клуб друзей Булата»).

Октябрь 1994 – выступления с концертами в США (Бостон, Лос-Анджелес).

20 декабря – премия Букера за лучший роман года («Упраздненный театр»). Отдельное издание – 1995 (М.: Изд. Дом Русанова).

2000 – Нижний Новгород: ДЕКОМ.

20 апреля 1995 – избран действительным членом Академии российского искусства (диплом № 008).

27 апреля – малая планета № 3149, имевшая ранее предварительное название 1981.54, названа «в честь современного советского писателя, поэта и исполнителя собственных песен Б. Ш. Окуджавы» (диплом Института теоретической астрономии РАН).

25 апреля – 9 мая – шесть выступлений с концертами в Израиле.

23 июня – концерт в Париже в здании ЮНЕСКО.

Сентябрь – выступления в Германии, в Берлине.

1995 – иллюстрированный поэтический сборник «Песенка о моей жизни» (М.: «Соль», 1995).

– Работа в комиссии по Государственным премиям РФ в области литературы и искусства.

С 1996 – член Совета по культуре и искусству при Президенте РФ.

19 февраля 1996 – Указ Президента РФ о награждении медалью Г. К. Жукова.

Июнь 1996 – книга избранных стихотворений разных лет «Чаепитие на Арбате» (М.: ПАН).

Июль – поэтический сборник «Зал ожидания» (Нижний Новгород: ДЕКОМ), содержащий в основном новые стихотворения, – последнее прижизненное собрание поэтических произведений автора.

Декабрь 1996 – присвоено звание и вручен диплом Почетного гражданина города Калуги.

11 января 1997 – в Москве умер сын Игорь. Похоронен 21 января на Востряковском кладбище.

Начало мая – поездка в Германию. В Кельне встречается с тяжелобольным старым другом Львом Копелевым (умер 19 июня 1997).

18 мая – из Германии переезжает в Париж. На 28 мая запланировано его выступление в штаб-квартире ЮНЕСКО, где он должен был читать свои короткие автобиографические рассказы, так называемые «автобиографические анекдоты».

Однако 26 мая Булат Шалвович простудился и через несколько дней был помещен в лучшее медицинское учреждение Франции – военный госпиталь Перси в парижском пригороде Кламар.

12 июня – утром агентство France Press распространило сообщение о том, что состояние Булата Окуджавы резко ухудшилось.

Вечером Булат Шалвович Окуджава скончался.

19 июня – похоронен на Ваганьковском кладбище.

– Указ Президента Российской Федерации «Об увековечении памяти Окуджавы Б. Ш.», предусматривающий учреждение ежегодной литературной премии, присуждаемой Президентом РФ, ежегодных именных стипендий для студентов Российского литературного института, разработку проектов памятника и мемориальной доски на доме, где жил поэт, рекомендующий правительству Москвы установить в районе улицы Арбат памятник Б. Ш. Окуджаве и присвоить его имя одной из улиц или площадей, а также одной из школ в центре Москвы.

1997 – премия «За честь и достоинство таланта» (посмертно).

28 марта 1998 – создан Региональный общественный фонд Булата Окуджавы.

22 августа – в Переделкине, на даче, где поэт жил последние годы жизни, открылся общественный дом-музей Булата Окуджавы, ставший в 1999 году государственным.

1 сентября 1999 – на фасаде школы № 69, с 1998 года носящей имя Булата Окуджавы, открыта мемориальная доска с барельефом поэта.

6 октября – в серии из восьми почтовых марок «Золотые голоса России» выпущена марка с изображением Булата Окуджавы.

8 мая 2002 – в Москве на пересечении улицы Арбат с Плотниковым переулком, недалеко от дома, где жил поэт, открыт памятник Булату Окуджаве (скульптор Г. Франгулян).


^ ОТ РЕДАКЦИИ


Одна из самых пронзительных песен Булата Окуджавы, «Музыкант», посвящена композитору Исааку Шварцу. И хотя речь в песне идет о скрипаче, но имеется в виду скорее обобщенный образ музыканта, по чьему благословению и под чью музыку все мы по небу летим.

В одном из интервью Окуджава говорил, что Шварц – один из очень немногих, кто сумел его оценить не с точки зрения музыкального искусства, а просто он видел в этом нечто такое: какой-то жанр, который нельзя расчленять на составные части. «…у Шварца есть какие-то струны, которые совпадают с моими, и нам очень легко работать…»

На станции Сиверская, что под Санкт-Петербургом, в гостевом домике, который хозяин называет мастерской, Окуджава бывал часто.


Исаак Шварц

^ МЫ БЫЛИ КАК БРАТЬЯ


…музыкант, соорудивший из души моей костер.

А душа, уж это точно, ежели обожжена,

справедливей, милосерднее и праведней она.

Б. Окуджава. «Музыкант»


Об Окуджаве я мог бы говорить много, потому что нас связывала большая, долгая дружба, а мог бы сказать в двух словах: это был настоящий, великий поэт и замечательный человек. Булат был мне как брат и часто звонил мне не только из Москвы, но и из Парижа, когда туда уезжал, звонил, чтобы передать привет от наших общих знакомых, просто сказать несколько слов… Я часто вспоминаю его строки: «Чем дольше живем мы, тем годы короче, / Тем слаще друзей голоса».

Сначала я познакомился с его песнями. Мне трудно вспомнить, но, кажется, это был 1959 год. По соседству со мной в Ленинграде, на улице Савушкина жил мой друг, режиссер Владимир Яковлевич Венгеров. Он поставил фильмы «Кортик», «Два капитана». Я тогда начал с ним сотрудничать, написал музыку к фильму «Балтийское небо». У него в доме собирался своего рода литературный салон. Там бывали теперь известные, а тогда еще очень молодые кинорежиссеры Алексей Герман, Григорий Аронов, сценаристы, поэты, прозаики. Среди них были и те, кто потом вынужден был эмигрировать: Саша Галич, Вика Некрасов. И вот однажды вечером звонит мне Володя и просит приехать: «Я хочу тебе что-то показать». Было уже довольно поздно, и я без особой охоты собрался, но все же пошел. Мне поставили на стареньком магнитофоне пленку, на которой некто хрипловатым голосом, под аккомпанемент расстроенной гитары напевал песенки. Вся семья Венгеровых собралась вокруг магнитофона в большом волнении – от них только что ушел этот человек, которого они записали на пленку. Им хотелось услышать мое профессиональное мнение. Это были песни Булата – «Шарик», другие самые первые его песни. Они поразили меня оригинальностью и своеобразием, сочетанием простоты и яркой метафоричности. Свежестью. Так было еще в самых ранних его вещах: слова песен могли существовать – и существовали потом как афоризмы: маленькие философские эссе, с глубоким смыслом.

А время было – глухое. Оно вошло в историю под невинным названием «застой». На самом деле это была самая настоящая густопсовая реакция, когда душилось всякое свободное слово, когда преследовалась всякая свободная мысль. Век хрущевских качелей… Сталина только что вынесли из мавзолея, и вроде что-то забрезжило, и вроде легче стало дышать, и знаменитые вечера поэзии проходили в Политехническом, и дискуссии разные разрешены… Вот тут и появились песни Булата. Чрезвычайно лиричные, но как бы… двусмысленные. Со скрытым смыслом или даже смыслами.

Простые? Да, но это была высокая простота. И еще я сразу же отметил прекрасный мелодизм этих песен, органичный сплав слова, стиха и музыки. Позже в одном из интервью Булат сказал, что какое-то время композиторы терпеть его не могли и успокоились только, когда выяснилось, что он не композитор и им не помеха, и лишь Шварц, дескать, увидел в его исполнительстве некий новый жанр, в котором нельзя расчленить на составные части музыку и слова. Действительно, я воспринял это как-то сразу и целиком и, помню, сказал тогда Венгерову, что это своеобразное и интересное явление в искусстве.

С легкой руки Венгерова песни Булата стали распространяться среди ленинградской интеллигенции, сначала по линии киношников, которые, приходя в дом Венгерова, эти песни переписывали, потом в театральных кругах. Его песни зазвучали в доме Товстоногова. Да, действительно, композиторы к ним проявляли меньший интерес, потому что это народ такой… консервативный. Я не припомню ни одного ленинградского композитора, который тогда, в конце 50-х – начале 60-х, интересовался бы и знал творчество Окуджавы. А вот в ленинградском ВТО у него вечера проходили. Туда приходили мой большой друг, выдающийся режиссер Николай Павлович Акимов, ведущие артисты театров. Булат становился очень известным человеком. «Широко известным в узких кругах» – так это можно назвать. Но постепенно круги эти расширялись. Шли волны, по которым распространялась его популярность. И вроде ничего «криминального» не было в его песнях и выступлениях. Никакой «антисоветчины». Он никогда не высказывался в своих стихах так, как это делал, к примеру, Саша Галич. А тот уже тогда отличался резкостью. Я бы даже сказал: «антисоветской» направленностью своих стихов – про «сталинских соколов», девушку-милиционера… Интересны были песни молодого тогда Гены Шпаликова, известного своим сценарием фильма «Я шагаю по Москве». И вот в такой среде начинали боготворить Булата. Его песни проникали в души и расправляли их. Думаю, уже тогда наши доблестные органы, бдящие, так сказать, за нашей нравственностью, заинтересовались Булатом.

А вскоре у нас с Булатом произошло и очное знакомство. Он меня буквально покорил: у него был безупречный вкус во всем, что он делал. А в общении он был очень прост, даже как будто застенчив. Сутулился… Как и я, не носил никогда галстуков. Ходил всегда в какой-то скромной, непритязательной одежде. Но этот тихий, немногословный, мягкий внешне человек, как потом выяснилось, мог быть очень твердым. Но – никакого пижонизма в поведении. Тот же Саша Галич, например, как бы отличался апломбом: барственный красавец, представитель «золотой» московской молодежи. А Булат – нет. И даже когда слава его уже росла снежным комом и стала не только российской, а мировой, он не менялся ни в поведении, ни в характере. Когда он приезжал ко мне, никаких особенных застолий не было. Что он любил есть? Ел всё, что только стояло на столе. У меня тогда была домработница, которая не отличалась большим искусством кухневарения, Марья Кирилловна. Нет, он любил вкусно поесть, любил… К вину относился спокойно…

Нас связывала общность судеб: мы оба потеряли отцов – их расстреляли. Но у него это произошло более жестоко. Я недавно перечитывал в журнале «Вопросы истории» материалы печально знаменитого февральско-мартовского 37-го года пленума: там часто вспоминаются имена братьев Окуджава – это были братья его отца, занимавшие видные посты в партии и приговоренные уже Сталиным. Их всех потом расстреляли… Когда арестовали отца, а потом и мать, Ашхен Степановну, Булату было тринадцать лет, он на год младше меня. Когда умирает человек, – это страшная трагедия, но это природа и с этим так или иначе свыкаешься. Но когда искусственно отторгают от тебя отца…

Конечно, мы уже тогда что-то понимали и мучились страшно. Тем более доходили глухие слухи о пытках. Позднее узнали, что моему отцу не давали спать, 72 часа подряд он стоял – пытка бессонницей. Его не били, но к концу третьих суток он нам сказал при свидании (еще свидания давали!), что был момент, когда он подписал бы что угодно. Разница была у нас с Булатом лишь в том, что его отца арестовали в феврале 37-го года, а моего – в конце 36-го (каждый год я эту дату вспоминаю – 9 декабря 1936-го) и сослали с такой формулировкой: «без права переписки». Миллионы людей – миллионы! – потом просто пропали без вести с этой формулировкой, без суда и следствия. Вернее, суд был и дал моему отцу пять лет, но потом его расстреляли. Знаменитые гаранинские расстрелы – был такой Гаранин, почетный энкавэдэшник, который самолично, из своего пистолета, расстреливал каждого десятого, каждого двадцатого…

О гибели отца я узнал значительно позже. А мою мать вместе со мной и сестрой сослали в Среднюю Азию. Дали нам три дня на сборы… Надо вам сказать, это была вторая большая волна высылки из Петербурга. Дело в том, что Петербург – один из самых несчастных городов, наиболее пострадавший от большевиков. Потому что, начиная с 17-го, начались просто расстрелы – дворян, людей духовного звания, интеллигенции, монахов, высылки. Тогда только образовался печально знаменитый Соловецкий лагерь, который в основном рекрутировался из населения Петербурга… Крупные писатели, ученые, поэты, священники, не говоря уже об офицерстве. Кто хоть чуть-чуть был причастен к старому режиму, редко выживал…

Самая крупная волна высылок началась, когда убили Кирова, – в декабре 34-го. Да, это было начало большого террора – у нас, например, полдома мужчин было арестовано. Я говорю о Ленинграде и хочу, чтобы это попало в книгу, потому что, хоть это и отступление от темы, но это та эпоха, в которой мы с Окуджавой взрослели, это то, что нас сближало, – общая боль, судьба…

К сожалению, теперь чем дальше, тем больше стараются о страшных преступлениях режима забыть. Но сказал же кто-то из великих: кто забывает свое прошлое, обречен пережить его снова. Этого забывать нельзя. И мы с Булатом были из тех, кто не забывал, откуда мы родом… Нет, мы не были активными противниками строя, не были антисоветчиками. Мы были патриотами своей страны, своей истории. Еще чуть-чуть, наверное, и мы могли бы стать диссидентами. Во всяком случае мы им очень сочувствовали… Поэтому всю литературу, которая тогда начала выходить в самиздате, мы читали, знали и через гул глушилок слушали «радиоголоса» из-за рубежа…

Конечно, там тоже была своя пропаганда, но хуже того, что мы видели здесь, ничего быть не могло. Мы это хорошо знали, работая, так сказать, на идеологическом фронте – имея дело с кино. Мы же оба помнили, каким диким, совершенно идиотским преследованиям подвергалось малейшее слово. Это называлось: «аллюзия». Среди киношников гуляла такая шутка. Картина ведь проходила несколько инстанций, ее резали, снова возвращали… Обком партии не был последней инстанцией, после него везли в Москву. Так вот шутка: собирается Комитет по делам искусств, смотрят кино, и главный редактор говорит: «Зачем у вас так долго облака плывут, переходите сразу на действие». Режиссер: «Нет, мне это нужно для создания настроения». Ему: «Зачем вам настроение? Зритель смотрит на эти облака и думает: „А наш Брежнев – говно“. Ну да, чтобы человек ни о чем не думал. Вот такая атмосфера была. Да, все были „за“, и каждый в отдельности – против. Вот что нас связывало.

А период оттепели быстро кончился. Хрущев ведь был человек очень вспыльчивый. Когда ему показали выставку новой живописи, он почему-то всех художников назвал педерастами. Больше всех тогда пострадали Эрнст Неизвестный и Женя Евтушенко. Снова начали сажать. Первым судилищем, потрясшим нас, был процесс Синявского – Даниэля, когда писателей осудили за то, что они пишут. Мгновенно всё это отражалось на кинематографе. А Булат Окуджава пел свои тихие песенки – про троллейбус, про одиночество, про Арбат… Он пел эти песни, и в них звучала ностальгия по свободе. Всё его творчество заставляло человека задуматься. Не то что опусы наших официальных стихоплетов. У Булата социальный момент был очень силен, но облекался, повторюсь, в безукоризненную художественную форму.

Сейчас, слава богу, времена другие, возврата к прошлому уже не будет. Хотя рабская психология на генетическом уровне осталась. Достаточно чуть-чуть, чтобы люди снова распластались.

А еще была наша общая материальная неустроенность. Каждый из нас боролся с этим на своем участке. Булат еще до нашего знакомства учительствовал, вообще жил очень тяжело… У него есть рассказ, посвященный времени его ранней юности, – «Девушка моей мечты». О том, как возвращается из ссылки его мама, Ашхен Степановна, и они идут смотреть это кино – «Девушка моей мечты»… Потрясающий по силе рассказ!

Часто нас спрашивают, как мы вместе работали. Булат хоть и называл меня привередой и говорил, что я придираюсь к стихам и капризничаю, но работали мы с ним всегда легко. Это были счастливые времена, счастливое содружество. Оно принесло много радости и утешения и нам самим, и нашим слушателям.

Всего я написал на стихи Окуджавы свыше 30 песен. Одна из них получила премию «Золотой билет». Проводили такой зрительский конкурс, и колоссальное число голосов получила наша песня из фильма «Белое солнце пустыни»: «Ваше благородие, госпожа разлука…» Ее знают, поют – ее считают народной! А были еще очень быстро ставшие популярными песни к фильмам «Звезда пленительного счастья», «Соломенная шляпка», «Женя, Женечка и „катюша“».

«Женя, Женечка…» – первый фильм, где мы работали вместе. И надо сказать, для меня это было испытанием. Я волновался, потому что Булат сам был замечательным мелодистом и у него это очень слитно было – музыка и слова. Поэтому мне уж никак нельзя было сфальшивить. Делал фильм Владимир Мотыль. Я пришел смотреть материал. Мне все говорили: что ты такое идешь смотреть, это же гиблое дело! А я, надо сказать, литературно «подкован» еще со времен ссылки, где встречался с выдающимися людьми и получил отличное литературное воспитание. Поэтому, когда я посмотрел (главного героя играл незабвенный Олег Даль, а героиню, Женечку, – Галя Фигловская, прекрасная актриса, к сожалению, рано она умерла), то понял, что это может быть великолепный фильм. И не комедия, а драма. Сюжет – москвич, маменькин сынок, попадает на фронт, полон каких-то иллюзий… И музыка нужна драматичная. Это одна из первых наших удачных песен – «Капли датского короля». Я написал песенку, которая поначалу поется очень бодро, а в конце она очень грустная. Ведь я прежде всего композитор серьезного жанра.

Следующая песня наша была моя самая любимая, опять с тем же режиссером. У нас получилось счастливое трио: Окуджава, Мотыль и я. Это была песня из киноленты «Звезда пленительного счастья». Знаменитая пара: Анненкова играл Костолевский, Гебль – польская актриса Эва Шикульска, и это был блеск. Эта песня стала одной из любимых песен молодежи в течение десятилетий, я подчеркиваю это обстоятельство – это важно. Потому что песня вообще-то – однодневка: забывается, уходит… О том, что сейчас делается в области песни, можете судить сами: каждая является как бы скверным продолжением другой, ни одной мелодии вы не запомните, как ни старайтесь. Тексты какие-то идиотские… И певица должна быть до предела обнажена, и все вокруг почему-то тоже. Есть композиторы, которые нашли себя в этом так называемом шоу-бизнесе… А в песнях, которые мы писали с Окуджавой, безусловно, есть что-то вечное – в словах! «Не обещайте деве юной любови вечной на земле…» Каждая человеческая душа, каждое человеческое существо, достигшее возраста, когда она начинает чувствовать что-то и хочет любить, откликается на эти слова, не может быть равнодушна. У молодых раскрываются какие-то глубоко спрятанные романтические струны. У пожилого человека это вызывает чувство ностальгии по молодости…

Тут очень важно было придумать мелодию, а, как говорят, я умею придумывать красивые, настоящие мелодии, мою музыку узнают. Один видный критик с пренебрежением, я бы сказал с академическим тухлым снобизмом, назвал меня «кинокомпозитором». Я его не обвиняю. Я горжусь этим. Хотя я пишу серьезную музыку, которая к кино никакого отношения не имеет. Благодаря кино мы многое почерпнули с Булатом. Потом у нас был целый каскад песен к фильму «Соломенная шляпка». Булат написал остроумнейшие слова, с чрезвычайно тонким ощущением стиля автора пьесы Лабиша и вообще французского песенного жанра, шансона.




Скачать 3.26 Mb.
оставить комментарий
страница2/24
Дата27.09.2011
Размер3.26 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх