В. П. Кохановский Ростов-на-Дону «Феникс» icon

В. П. Кохановский Ростов-на-Дону «Феникс»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Кохановский;В. П. Философия для средних специальных учебных заведений;[Текст] Учеб пособие В. П...
Учебники и учебные пособия». Ростов-на-Дону: «Феникс»...
Кохановский В. П., Золотухина Е. В., Лешкевич Т. Г., Фатхи Т. Б...
Философия для аспирантов. Кохановский В. П., Золотухина Е. В., Лешкевич Т. Г., Фатхи Т. Б...
Www i-u. Ru
Ростов-на-дону...
Монография / Под общ ред. М. А. Поваляевой. Серия «Учебники, учебные посо­бия*...
Справочник современного ландшафтного дизайнера Ростов-на-Дону «Феникс» 2005 к 71(035. 3)...
Основы политологии: Курс лекций. 2-е изд., доп. Ростов на/Дону.: Феникс, 1999. 573 с...
Кр вуз фпт
Учебное пособие Ростов-на-Дону «феникс» 199 7 ббк ю952 Л64 удк 615. 856 (071)...
Книга на сайте...



Загрузка...
страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   23
вернуться в начало
скачать
3. Детерминизм и индетерминизм

Все явления и процессы действительности находятся во взаимосвязи, взаимодействуют между собой в рамках тех или иных систем, так или иначе обусловливают друг дру­га. Это обстоятельство фиксируется латинским термином «determine» — определяю. Детерминизм как система взгля­дов об объективной, закономерной связи и всеобщей обус­ловленности всех явлений окружающего мира противо­стоит индетерминизму. Последний либо не признает объективность причинности, либо отвергает ее всеобщий характер, а в крайней форме — отрицает причинность во­обще. Сторонники индетерминизма считают, что имеют­ся состояния и события, для которых причина не суще­ствует или не может быть указана.

Индетерминизм и детерминизм выступают как проти­востоящие концепции по проблемам обусловленности воли человека, его выбора, проблеме ответственности человека за совершенные поступки. Индетерминизм трактует волю как автономную силу, утверждает, что принципы причин­ности не применимы к объяснению человеческого выбо­ра и поведения, обвиняет сторонников детерминизма в фатализме. В западной философии XX в. получили рас­пространение различные формы индетерминизма. Так, баденская школа неокантианства ограничивала принцип детерминизма только областью наук о природе и отрицала его применимость к «наукам о духе» (Виндельбанд, Рик-керт). Неопозитивизм, прагматизм и персонализм пыта­лись ограничить детерминизм только логической сферой.

Проблема индетерминизма и детерминизма стала осо­бенно актуальной в связи с развитием современной кван­товой физики. Было установлено, что принципы класси­ческого детерминизма не пригодны для характеристики процессов микромира. В связи с этим предпринимались попытки истолкования основных законов квантовой тео­рии в духе индетерминизма и агностицизма. Выражени­ем индетерминизма были идеи о «свободе воли» электро­на, о том, что единичные микроявления управляются телеологическими силами и пр. При этом одна из исто­рических форм детерминизма, а именно механистический детерминизм, отождествлялся с детерминизмом вообще.

150

Наиболее выпукло такая точка зрения была сформули­рована П. С. Лапласом (отсюда другое наименование ме­ханистического детерминизма — лапласовский детерми­низм), считавшим, что значения координат и импульсов всех частиц во. Вселенной в данный момент времени со­вершенно однозначно определяют ее состояние в любой прошедший или будущий момент. Понятый таким обра­зом детерминизм ведет к фатализму, принимает мистичес­кий характер и фактически смыкается с верой в боже­ственное предопределение. Развитие науки отвергло лапласовский детерминизм не только в органической при­роде и общественной жизни, но и в сфере физики.

Современный детерминизм включает в себя два проти­воположных, объективно существующих типа взаимообус­ловленных явлений, каждый из которых, в свою очередь, «воплощается» в многообразных формах детерминации.

^ Первый тип причинная детерминация, выступающая решающей по отношению к непричинной, все формы которой складываются в конечном счете на основе при­чинности — краеугольного камня детерминизма. Причин­но-следственная связь (каузальность, или просто причин­ность) есть лишь малая частичка объективно реальной всемирной связи, лишь одно из определений универсаль­ной связи.

Сущность принципа причинности, или каузальности заключается в нахождении таких связей и взаимодейству­ющих факторов, которые обусловливают генезис (возник­новение) и развитие данного предмета, детерминируют в конечном итоге все другие его свойства, связи и отно­шения, его своеобразие.

^ Онтологические предпосылки (объективная основа) принципа причинности — реальное существование взаи­мосвязанных явлений как целостных развивающихся си­стем, в процессе взаимодействия которых одни из них (причины) при наличии определенных условий неизбеж­но порождают, вызывают к жизни другие явления, собы­тия, процессы (следствия). Ключевая характеристика при­чинности состоит в том, что она есть генетическая связь, связь порождения. Именно в этом — фундаментальное от­личие причинности от непричинного типа детерминации.

151

^ Гносеологические предпосылки принципа причинности заключаются в том, что категории причины и следствия, отражая объективную генетическую обусловленность всех явлений, выступают одновременно ступенями развития познания, и логическими формами мышления. Как свиде­тельствует история науки, на определенном этапе разви­тия познание переходит к необходимости осознания при­чинно-следственных связей, к открытию причинности. Это важнейшая задача науки. Познание причин — один из самых глубоких и фундаментальных уровней движения исследовательской мысли.

^ Социальная основа принципа причинности (как и вооб­ще всех других принципов диалектики) — общественно-историческая практика. Последняя дает доказательства того, что те или иные выявленные связи являются причин­но-следственными. Кроме того, познавая причины, вызывающие те или иные явления, люди могут предо­твращать действие неблагоприятных причин, и наоборот, создавать условия для действия тех причин, которые вы­зывают полезные для общества следствия. Знание причин и условий их действия дает возможность предвидеть про­цессы и управлять ими.

Отыскание и раскрытие причинно-следственных свя­зей — сложный, трудный и противоречивый процесс раз­вития познания вширь и вглубь. В самой общей форме принцип причинности методологически ориентирует по­знающего субъекта на восхождение познания по тем или иным причинно-следственным цепям, анализ их пересе­чений и взаимодействий. Данный принцип предъявляет исследователю определенную — характерную только для него — систему требований (норм, предписаний и т. п.), которыми, как объективными императивами, он должен руководствоваться, чтобы не сбиться с правильного пути и успешно «добраться до причин». Каковы же эти требо­вания?

Реализуя принцип причинности, познание проходит следующие основные ступени:

I. Вычленение предмета исследования как своеобраз­ной целостной системы из многих других взаимодейству­ющих с данной системой. Здесь должны быть изучены по

152

возможности все доступные фермы связи и взаимообус­ловленности явлений. Важнейшая задача состоит в том, хотя бы в самой общей форме (на данном этапе это неизбежно) отличить непричинный тип детерминации от причинной. Но для этого надо четко представлять себе такие основные черты причинно-следственной связи, как порождение одного другим (самый существенный, суб­станциальный признак), объективность, всеобщность, необходимость, бесконечность, непрерывность во време­ни и в пространстве.

II. Анализ данной целостной системы в качестве опре­деленного результата некоторого процесса развития, т. е. в качестве следствия. Перефразируя К. Маркса, можно сказать, что если бы причина и следствие совпадали, то всякая наука была бы излишней. Кроме того, теоретичес­кое рассмотрение реальной истории саморазвивающейся целостности избирает путь, противоположный ее действи­тельному развитию, т. е. исходит из готовых результатов процесса развития. А эти результаты выступают перед ис­следователем прежде всего как следствие, которое и явля­ется поэтому исходным пунктом рассмотрения при реали­зации принципа причинности. Тем самым познающий субъект начинает с конца: он исходит из понимания ис­следуемого предмета как следствия, чтобы затем, обратив­шись назад, реконструировать процесс развития, привед­ший к порождению данного предмета.

А. Изучение механизма причинной детерминации в плане одностороннего порождающего воздействия одно­го объекта на другой (внешняя причинность).

На этом этапе познания применительно к данной сис­теме — следствию — анализируются специфические пути и формы переноса в процессе причинения вещества, энер­гии, информации, структуры и т. д. на основе соответству­ющих законов.

Основными шагами, ступенями познания здесь явля­ются:

1. Рассмотрение всех факторов (предпосылок), которые в той или иной форме участвовали в порождении данной системы. К их числу относятся условия, поводы, причи­ны «сами по себе». Зачастую они объединяются в понятие

153

полной причины, а третий момент называется специфи­
ческой причиной.

Причину нельзя смешивать с поводом. Повод — внеш-нее событие, дающее побудительный толчок для приведе­ния в действие причины и наступления следствия. Повод может вызвать появление того или иного события пото­му, что последнее подготовлено закономерным ходом раз­вития. Он выступает в качестве своеобразного пускового механизма для действия причины (его иногда называют пусковой причинностью).

Причинно-следственная связь реализуется в опреде­ленных условиях. Условия представляют собой совокуп­ность многообразных обстоятельств, которые необходимы для появления данного предмета, но сами по себе его не­посредственно не порождают. Они составляют ту среду, ту обстановку, на фоне которой явления возникают и в ко­торой они затем существуют и развиваются. Одна и та же причина при различных условиях вызывает неодинаковые следствия.

Границы между причиной и условиями относительны, они взаимосвязаны и в определенных случаях переходят друг в друга: определенные обстоятельства в одном про­цессе могут выступать как причины, в другом — как усло­вия. Условия участвуют в порождении следствия не пря­мо, а через причину, определяя конкретный способ ее «действования», превращают в действительность заклю­ченную в причине возможность появления следствия.

Для успешного развития познания и практики нельзя ограничиваться лишь анализом условий, а надо добрать­ся до причины, чтобы опираясь на нее, правильно стро­ить свою деятельность. Различие между причиной и усло­вием обычно проводится прежде всего по фактору активности: в первом случае — активно действующему, во втором — относительно пассивному. Условия могут пред­шествовать данному явлению (предмету, процессу), а так же существовать одновременно с ним. Они содействуют порождению данной системы, препятствуют этому и т. д.

2. Выявление многообразных форм причинной обус­ловленности. Разобравшись в соотношении условий, по­водов и причин, которые привели к возникновению дан-

154

ной целостной системы-следствия, познающий субъект должен сосредоточиться на анализе различных видов при­чин.

Среди них выделяют главные и второстепенные, основ­ные и неосновные, внутренние и внешние, материальные и идеальные, объективные и субъективные и т. д. и т. п. Следует иметь в виду, что, поскольку внутренние причи­ны действуют в рамках исследуемого предмета как опре­деленной целостности, они являются в конечном счете решающими, определяющими. Влияние же внешних при­чин осуществляется через внутренние. Однако на данной ступени познания, когда изучается первоначальное воз­никновение предмета, все причины его появления на свет являются для него, строго говоря, внешними, хотя они были сформированы внутри предшествующей ему во вре­мени системы взаимодействия прежде всего «совершаю­щими процесс противоречиями».

3. Вычленение главной.причины. Изучив всю систему многообразных причин, приведших к порождению данно­го предмета (следствия), познание должно выделить ос­новные причины (а среди них главную), «обратить свой взор» на внутренние причины его возникновения и раз­вития. Это требует перехода на новый, более глубокий уровень процесса познания, понимания объекта как само­порождающегося и саморазвивающегося.

Б. Анализ механизма причинного обусловливания как процесса самодетерминации данной системы, т. е. доведе­ние анализа до понятия внутренней причины самодвиже­ния (внутренняя причинность). Этот аспект, связанный с пониманием причинности как самопроизвольного изме­нения предмета, довольно часто игнорируется, и данный тип детерминации сводится лишь к внешней причиннос­ти. Между тем, именно объяснение внутренних механизмов закономерностей детерминации процессов развития остает­ся и сегодня одной из наиболее сложных и дискуссионных проблем методологии науки и теорий диалектики.

На данном этапе познания происходит как бы возврат к данной целостной системе как следствию (результату), но уже на новой основе:

155

а) со знанием причин, условий и поводов, приведших к ее возникновению, т. е. с выяснением, строго говоря; внешнепричинныхх связей и зависимостей;

б) с точки зрения рассмотрения определенной систе­мы как причины самой себя, т. е. как самодетерминиру­ющейся;

в) в плане исследования всех условий, причин и пред­посылок, необходимых для порождения новой целостно­сти, возникающей из той, которая является предметом анализа.

При познании внешней, и особенно внутренней при­чинности, важное методологическое значение имеет ка­тегория взаимодействия. Только исходя из универсально­го взаимодействия, мы приходим к действительному каузальному отношению, ибо в рамках данного уровня практики взаимодействие является истинной causa finalis (конечной причиной. — В. К.) вещей. Мы не можем пой­ти дальше познания этого взаимодействия именно пото­му, что позади его нечего больше познавать. Зная в пер­вую очередь внутреннее взаимодействие в объекте (и особенности его взаимодействия с другими), можно объяснить все своеобразие, специфику последнего как це­лостной системы.

Однако само взаимодействие следует понимать не на внешнем, поверхностном, рассудочном уровне — ибо в этом случае «... только „взаимодействие" = пустота», а на внутреннем, глубоком, диалектическом. Нужно иметь дело не с «сухим фактом» взаимодействия, но с его сущ­ностью. А на уровне сущности, отмечал Ф. Энгельс, «... спинозовское: субстанция есть causa sui (причина самой себя. — В. К.) — прекрасно выражает взаимодействие», в ходе которого и осуществляется взаимопревращение при­чины и следствия, условий и обусловленного, предпосыл­ки и результата. Эти процессы и подлежат исследованию на данном уровне познания, особенно если предметом яв­ляются такие сложные органические системы, как живые организмы или социальные целостности.

Познание на уровне сущности — анализ предмета на основе внутренней самопричинности, понимание его как

156

целостной системы, воспроизводящей все необходимые моменты своего саморазвития как движения, обращающе­гося на самое себя, где предпосылка и результат постоянно меняются местами.

Познание, «постигающее в понятиях», должно выявить конкретный механизм взаимодействия, где каждая из вза­имодействующих сторон одновременно выступает как причина другой и как следствие обратного влияния про­тивоположной стороны. Причем нельзя рассматривать обе стороны отношения как непосредственно данные. Необ­ходимо постоянно подчеркивать их связь, взаимоперехо­ды и т. п., представить предмет как самосопряжение сис­темы и условий его бытия, т. е. как развивающийся через самодетерминацию. Все эти моменты, условия и другие отдельные стороны в своей основе имеют органическое целое, которое их порождает, из которого они вытекают и в которое они возвращаются. При применении принци­па причинности очень важно последовательно реализо­вать «требование посредства (связи)», чтобы выяснить, каким именно образом данная система порождает сама себя при внутреннем взаимодействии своих моментов.

Характер этого процесса таков, что следствие, исчезая в причине, вместе с тем вновь возникает в ней. Данные моменты одновременно полагаются и упраздняются, их становление другими есть вместе с тем их самополагание. Это и означает, что причинность предполагает, обу­словливает сама себя.

Рассмотрение предмета как целостной системы в пла­не внутреннего движения отношения причинности вклю­чает в себя следующие основные моменты, шаги, ступе­ни познания:

1. В «горизонтальном срезе» — анализ предпосылок данной системы и их разновидностей; выявление ее нача­ла (исходного пункта), становления, этапов и тенденций развития. Здесь важную роль играет принцип историзма.

2. В «вертикальном срезе» — изучение процессов «сня­тия» и ассимиляции предпосылок и механизма их преоб­разования в новую систему, а также подчинения их пос­ледней в соответствии с ее сущностью. Исследование новых элементов, недостающих органов, моментов, сто-

157

рон, которые создаются саморазвитием вновь возникшей системы. Анализ взаимодействия ассимилированных и вновь сформированных элементов данной целостности, специфики их воспроизводства и выработки предпосылок органической системы, сменяющий данную в ходе поступательного развития.

3. Рассмотрение взаимодействия сторон, выявленных в «горизонтальном» и «вертикальном срезах» прежде всего именно с точки зрения движения причинного отношения, т. е. с точки зрения историчности систем.

В. Изучение внешней и внутренней причинности в их единстве и взаимосвязи, взаимодействия данной системы с другими и в целом со средой, но при приоритете самой исследуемой системы с ее внутренними связями и отно­шениями.

В «канун» превращения данной саморазвивающейся, самодетерминирующейся системы в новую органическую целостность особое внимание (а его нельзя ослаблять к этому моменту и на предыдущих шагах познания) долж­но быть проявлено к движущим силам, источнику всего развития — к противоречиям (прежде всего — внутренним). Именно взаимодействие противоположностей, противоре­чие является в конечном счете самым глубоким источни­ком, основой и коренной причиной взаимодействия, само­движения и развития объектов, их перехода к высшим формам. Понятие взаимодействия, тем самым, должно быть здесь углублено до понятия противоречия — «ядра» и сути диалектики, — чтобы адекватно выразить глубин­ный механизм самодетерминации систем.

Таким образом, последовательная целенаправленная реализация принципа причинности во всей полноте его содержания — важнейшее условие достижений объектив­ной истины в познании и эффективности общественной практики.

Поскольку причинность есть основа всех других форм непричинной детерминации, то, раскрыв содержание причинного отношения (в данном его виде), познание должно как бы вновь вернуться к тому, с чего был начат общий анализ детерминационных связей, но опять-таки «а новой основе. Другими словами — «вплести» причин-

158

ность в сложную сеть многообразных взаимообусловлен-ностей, вывести из нее все другие формы и виды детер­минации, найти их естественное место в универсальной системе всеобщего взаимодействия. Разумеется, это выве­дение осуществляется в абстракции, ибо в реальной дей­ствительности причинность реализуется не в чистом виде, не в изоляции от других форм связи, а в единстве с ними. Второй тип детерминизма отношения между взаимо­связанными явлениями, которые не имеют непосредственно причинного характера, ибо здесь отсутствует момент по­рождения одного события (процесса, явления и т. п.) дру­гим. Можно выделить следующие основные формы непричинного обусловливания:

1. Функциональные связи и зависимости между явле­ниями, когда они сосуществуют во времени, но не порож­дают одна другую. Эти связи и взаимозависимости анали­зируются наукой и выражаются в системе определенных законов.

2. Так называемая связь состояний, т. е. такое отноше­ние разных состояний какого-либо объекта (атома, элек­трона и т. п.), при котором отсутствует генетический (по­рождающий) аспект.

3. Вероятностные соотношения, выражаемые в виде статистических законов.

4. Отношения симметрии, структурные, системные и иные взаимосвязи, пространственные и временные кор­реляции и др., рассматриваемые в рамках так называемых общенаучных подходов и формулируемые в виде соответ­ствующих закономерностей.

5. Взаимоотношения между определенными «парны­ми» или любыми иными категориями материалистической диалектики, отражающими своеобразные «срезы» реаль­ной действительности и самого процесса познания, кро­ме, разумеется, категорий причины и следствия.

История познания показала, что детерминизм есть це­лостное формообразование и его нельзя сводить к какой-либо одной из его форм или видов. Классическая физика, как известно, основывалась на механическом понимании причинности («лапласовский детерминизм»). Становле­ние квантовой механики выявило неприменимость здесь

159

причинности в ее механической форме. Это было связа­но с признанием фундаментальной значимости нового класса теорий — статистических, основанных на вероят­ностных представлениях. Тот факт, что такие теории вклю­чают в себя неоднозначность и неопределенность, неко­торыми философами и учеными был истолкован как крах детерминизма вообще, «исчезновение причинности».

В основе данного истолкования лежал софистический прием: отождествление одной из форм причинности — механистического детерминизма — с детерминизмом и причинностью вообще. При этом причина понималась как чисто внешняя сила, воздействующая на пассивный объект, абсолютизировалась ее низшая — механическая — форма, причинность как таковая смешивалась с «непрере­каемой предсказуемостью». «Так смысл тезиса о причинно­сти постепенно сузился, пока наконец не отождествился с презумпцией однозначной детерминированности событий в природе, а это в свою очередь означало, что точного зна­ния природы или определенной ее области было бы — по меньшей мере в принципе — достаточно для предсказания будущего»1. Такое понимание оказалось достаточным только в ньютоновской, но не в атомной физике, которая с самого начала выработала представления, по сути дела не соответствующие узко интерпретированному понятию причинности.

Как доказывает современная физика, формой выраже­ния причинности в области атомных объектов является вероятность, поскольку вследствие сложности протекаю­щих здесь процессов (двойственный, корпускулярно-вол-новой характер частиц, влияние на них приборов и т. д.) возможно определить лишь движение большой совокуп­ности частиц, дать их усредненную характеристику, а о движении отдельной частицы можно говорить лишь в пла­не большей или меньшей вероятности.

• Поведение микрообъектов подчиняется не механико-динамическим, а статистическим закономерностям, но это не значит, что принцип причинности здесь не действует.

1 Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987. С. 124. 160

В квантовой физике «исчезает» не причинность как тако­вая, а лишь традиционная ее интерпретация, отождеств­ляющая ее с механическим детерминизмом как однознач­ной предсказуемостью единичных явлений. По этому поводу М. Борн писал: «Часто повторяемое многими ут­верждение, что новейшая физика отбросила причинность, целиком необоснованно. Действительно, новая физика отбросила или видоизменила многие традиционные идеи; но она перестала бы быть наукой, если бы прекратила поиски причин явлений»1.

Этот вывод поддерживали многие крупные творцы на­уки и философии. Так, выдающийся математик и фило­соф А. Пуанкаре совершенно четко заявлял о том, что наука явно детерминистична, она такова по определению. Недетерминистической науки не может существовать, а мир, в котором не царит детерминизм, был бы закрыт для ученых. Крупный современный философ и логик Г. X. фон Вригт считает несомненным фактом, что каузальное мыш­ление как таковое «не изгоняется из науки подобно зло­му духу». Поэтому философские проблемы причинности всегда будут центральными и в философии, и в науке — особенно в теории научного объяснения.

При этом Вригт обращает внимание на три обстоятель­ства: во-первых, существует два типа детерминизма: один связан с идеей предсказуемости, а другой — с идеей ос­мысленности исторического и социального процесса; во-вторых, как в науках о природе, так и в науках о человеке можно проводить различие между детерминизмом на мик­роуровне и детерминизмом на макроуровне; в-третьих, и в рамках естественных наук причинность не является од­нородной категорией.

Однако в последнее время — особенно в связи с ус­пешным развитием синергетики — появились утвержде­ния о том, что «современная наука перестала быть детер­министической», и что «нестабильность в некотором отношении заменяет детерминизм» (И. Пригожий). Дума­ется, это слишком категорические и «сильные утвержде­ния».

1 Борн М. Физика в жизни моего поколения. М., 1963. С. 144
6. Философия 161

Мы полагаем, что правы те авторы (в частности, Е. Н. Князева, С. П. Курдюмов), которые, критикуя при­веденные рассуждения, считают, что: а) в неустойчивых системах имеет место не отсутствие детерминизма, а иная, более сложная, даже парадоксальная закономерность, иной тип детерминизма; б) представления о детерминиз­ме необходимо сохранить, но модифицировать; в) надо всегда четко говорить о том, о каком именно смысле (зна­чении) термина «детерминизм» идет речь; г) необходим переход к более глубокому Пониманию детерминизма, поскольку действительно появляется в некотором смыс­ле высший тип детерминизма — детерминизм с понима­нием неоднозначности будущего и с возможностью выхо­да на желаемое будущее. Это детерминизм, который усиливает роль человека.

4, Закон. Динамические и статистические закономерности

Одной из самых ключевых категорий диалектики явля­ется категория «закон». В самом общем виде закон можно определить как связь (отношение) между явлениями, про­цессами, которая является:

а) объективной, так как присуща прежде всего реаль­ному миру, чувственно-предметной деятельности людей, выражает реальные отношения вещей;

б) существенной, конкретно-всеобщей. Будучи отраже­нием существенного в движении универсума, любой закон присущ всем без исключения процессам данного класса, определенного типа (вида) и действует всегда и везде, где развертываются соответствующие процессы и условия:

в) необходимой, ибо будучи тесно связан с сущностью, закон действует и осуществляется с «железной необходи­мостью» в соответствующих условиях;

г) внутренней, так как отражает самые глубинные свя­зи и зависимости данной предметной области в единстве всех ее моментов и отношений в рамках некоторой цело­стной системы;

162

д) повторяющейся, устойчивой, так как закон есть прочное (остающееся) в явлении, закон — идентичное в явлении, закон — «спокойное отражение явлений. И по­тому всякий закон узок, неполон, приблизителен». Он есть выражение некоторого постоянства определенного процесса, регулярности его протекания, одинаковости его действия в сходных условиях.

Стабильность, инвариантность законов всегда соотносит­ся с конкретными условиями их действия, изменение кото­рых снимает данную инвариантность и порождает новую, что и означает изменение законов, их углубление, расши­рение или сужение сферы их действия, их модификации и т. п. Любой закон не есть нечто неизменное, а представ­ляет собой конкретно-исторический феномен. С измене­нием соответствующих условий, с развитием практики и познания одни законы сходят со сцены, другие вновь по­являются, меняются формы действия законов, способы их использования и т. д.

Важнейшая, ключевая задача научного исследования — «поднять опыт до всеобщего», найти законы данной пред­метной области, определенной сферы (фрагмента) реаль­ной действительности, выразить их в соответствующих понятиях, абстракциях, теориях, идеях, принципах и т. п. Решение этой задачи может быть успешным лишь в том случае, если ученый будет исходить из двух основных по­сылок: реальности мира в его целостности и развитии и законосообразности этого мира, т. е. того, что он «прони­зан» совокупностью объективных законов. Последние регулируют весь мировой процесс, обеспечивают в нем определенный порядок, необходимость, принцип само­движения и вполне познаваемы.

Познание законов — сложный, трудный и глубоко про­тиворечивый процесс отражения действительности. Но незнающий субъект не может отобразить весь реальный мир, тем более сразу, полностью и целиком. Он может лишь вечно приближаться к этому, создавая различные понятия и другие абстракции, формулируя те или иные законы, применяя целый ряд приемов и методов в их со­вокупности (эксперимент, наблюдение, идеализация, мо­делирование и т. п.). Характеризуя особенности законов

6* 163

науки, американский физик Р. Фейнман писал, что, в ча­стности, законы физики нередко не имеют очевидного прямого отношения к нашему опыту, а представляют со­бой его более или менее абстрактное выражение. Очень часто между элементарными законами и основными ас­пектами реальных явлений дистанция огромного размера.

Законы открываются сначала в форме предположений, гипотез. Дальнейший опытный материал, новые факты приводят к «очищению этих гипотез», устраняют одни из них, исправляют другие, пока, наконец, не будет установ­лен в чистом виде закон. Одно из важнейших требований,, которому должна удовлетворять научная гипотеза, состо­ит в ее принципиальной проверяемости на практике .(в опыте, эксперименте и т. п.), что отличает гипотезу от вся­кого рода умозрительных построений, беспочвенных вы­мыслов, необоснованных фантазий и т. д.

Поскольку законы относятся к сфере сущности то са­мые глубокие знания о них достигаются не на уровне не­посредственного восприятия, а на этапе теоретического исследования. Именно здесь и происходит в конечном счете сведение случайного, видимого лишь в явлениях, к действительному внутреннему движению. Результатом этого процесса является открытие закона, точнее — сово­купности законов, присущих данной сфере, которые в своей взаимосвязи образуют «ядро» определенной научной теории.

Раскрывая механизм открытия новых законов, Р. Фейн­ман отмечал, что «... поиск нового закона ведется следу­ющим образом. Прежде всего о нем догадмваютея. Затем вычисляют следствия этой догадки и выясняют, что повле­чет за собой этот закон, если окажется, что он справедлив. Затем результаты расчетов сравнивают с тем, что наблю­дается в природе, с результатами специальных экспери­ментов или с нашим опытом, и по результатам таких на­блюдений выясняют, так это или не так. Если расчеты расходятся с экспериментальными данными, то закон не­правилен»1. Следует подчеркнуть, что на всех этапах дви­жения познания важную роль играют философские уста-

Фейнман Р. Характер физических законов. М., 1987. С. 142 164

новки, которыми руководствуется исследователь. Уже в начале пути к закону, по словам Р. Фейнмана, «именно философия помогает строить догадки», здесь трудно сде­лать окончательный выбор.

Открытие и формулирование закона — важнейшая, но не последняя задача науки, которая еще должна показать как открытый ею закон прокладывает себе путь. Для это­го надо с помощью закона, опираясь на него, объяснить все явления данной предметной области (даже те, которые кажутся ему противоречащими), вывести их все из соответствующего закона через целый ряд посредствую­щих звеньев.

Следует иметь в виду, что каждый конкретный закон практически никогда не проявляется в «чистом виде», а всегда во взаимосвязи с другими законами разных уров­ней и порядков. Кроме того, нельзя забывать, что хотя объективные законы действуют с «железной необходимо­стью», сами по себе они отнюдь не «железные», а очень даже «мягкие», эластичные в том смысле, что в зависимо­сти от конкретных условий получает перевес то тот, то другой закон.

Эластичность законов (особенно общественных) про­является также в том, что они зачастую действуют как за­коны-тенденции, осуществляются весьма запутанным и приблизительным образом, как некоторая никогда твер­до не устанавливающаяся средняя постоянных колебаний.

Условия, в которых осуществляется каждый данный закон, могут стимулировать и углублять, или наоборот — пресекать и снимать его действие. Тем самым любой за­кон в своей реализации всегда модифицируется конкретно-историческими обстоятельствами, которые либо позволяют закону набрать полную силу, либо замедляют, ослабляют его действие, выражая закон в виде пробивающейся тенден­ции. Кроме того, действие того или иного закона неизбеж­но видоизменяется сопутствующим действием других за­конов.

Каждый закон имеет границы своего действия, опре­деленную сферу своего осуществления (например, рамки данной формы движения материи, конкретная ступень развития и т.д.). На основе законов осуществляется не

165

только объяснение явлений данного класса (группы), но и предсказание, предвидение новых явлений, событий, процессов и т. п., возможных путей, форм и тенденций познавательной и практической деятельности людей.

Открытые законы, познанные закономерности могут — при их умелом и правильном применении — быть исполь­зованы людьми для того, чтобы они стали господами при­роды и своих собственных общественных отношений. Поскольку законы внешнего мира — основа целе­сообразной деятельности человека, то люди должны со­знательно руководствоваться требованиями, вытекающи­ми из объективных законов, как регулятивами своей деятельности. Иначе последняя не станет эффективной и результативной, а будет осуществляться в лучшем случае методом проб и ошибок. На основе познанных законов люди могут действительно научно управлять как природ­ными, так и социальными процессами, оптимально их регулировать.

Опираясь в своей деятельности на «царство законов», человек вместе с тем может в определенной мере оказы­вать влияние на механизм реализации того или иного за­кона. Он может способствовать его действию в более чи­стом виде, создавать условия для развития закона до его качественной полноты, либо же, напротив, сдерживать это действие, локализовать его или даже трансформировать.

Многообразие видов отношений и взаимодействий в реальной действительности служит объективной основой существования многих форм (видов) законов, которые классифицируются по тому или иному критерию (осно­ванию). По формам движения материи можно выделить законы: механические, физические, химические, биологи­ческие, социальные (общественные); по основным сферам действительности — законы природы, законы общества, законы мышления; по степени их общности, точнее — по широте сферы их действия — всеобщие (диалектические), общие (особенные), частные (специфические); по механиз­му детерминации — динамические и статистические, при­чинные и непричинные; по их значимости и роли — основ­ные и неосновные; по глубине фундаментальности — .эмпирические и теоретические и т. д. и т. п.

166

Рассмотрим несколько подробнее две таких особых группы законов, как динамические и статистические, по­тому как они играют определенную роль в методологии научного исследования, особенно при изучении причин­ных явлений.

^ Динамические закономерности — объективные, необхо­димые, существенные связи и зависимости, характеризу­ющие поведение относительно изолированных объектов (состоящих из небольшого числа элементов), при иссле­довании которых можно абстрагироваться от многих слу­чайных факторов. Предсказания на основе динамических закономерностей (в отличие от статистических) имеют точно определенный, однозначный характер.

Так, например, в классической механике, если извес­тен закон движения тела и заданы его координаты и ско­рость, то по ним можно точно определить положение и скорость движения тела в любой другой момент времени.

Динамическая закономерность обычно понимается как форма причинной связи, при которой данное состояние системы однозначно определяет все ее последующие со­стояния, в силу чего знание начальных условий дает воз­можность точно предсказать дальнейшее развитие систе­мы. Динамическая закономерность действует во всех автономных, мало зависимых от внешних воздействий си­стемах с относительно небольшим числом элементов/Она определяет, например, характер движения планет в Сол­нечной системе.

Динамические закономерности «пронизывают» ряд понятий современной науки. Так, существует понятие «ди­намическая система» — механическая система с конечным числом степеней свободы, например, система конечного числа материальных точек, движущихся по законам клас­сической механики. Обычно закон движения таких сис­тем описывается системами обыкновенных дифференци­альных уравнений. Абсолютизация динамических законов тесно связана с концепцией механистического детерми­низма (П. Лаплас и др.), о которой речь шла выше.

^ Статистические закономерности — форма проявления взаимосвязи явлений, при которой данное состояние си­стемы определяет все ее последующие состояния не одно-

167

значно, а лишь с определенной вероятностью, являющей­ся объективной мерой возможности реализации заложен­ных в прошлом тенденций изменения. Подобный (веро­ятностный) характер предсказаний обусловлен действием множества случайных факторов. Необходимость, про­являющаяся в статистических законах, возникает вследствие взаимной компенсации и уравновешивания множества случайностей. Данные закономерности взаимосвязаны с динамическими, но не сводятся к ним.

Множество случайных факторов обычно-имеет место в «статистических коллективах» или массовых событиях (например, большое число молекул в газе, людей в соци­альных коллективах и т. п.). Действия множества случай­ных факторов характеризуются устойчивой частотой. Это и позволяет вскрыть необходимость, которая «пробивает­ся» через совокупное действие множества случайностей.

Статистическая закономерность возникает как резуль­тат взаимодействия большого числа элементов, составля­ющих коллектив, и поэтому характеризует не столько по­ведение отдельного элемента, сколько коллектива в целом. Необходимость, проявляющаяся в статистических зако­нах, возникает вследствие взаимной компенсации и урав­новешивания множества случайных факторов. «Хотя ста­тистические закономерности и могут привести к утверждениям, степень вероятности которых столь высо­ка, что она граничит с достоверностью, тем не менее принципиально всегда возможны исключения»1.

Статистические законы, хотя и не дают однозначных и достоверных предсказаний, тем не менее являются един-ственно возможными при исследовании массовых явле­ний случайного характера. За совокупным действием различ­ных факторов случайного характера, которые практически невозможно охватить, статистические законы вскрывают нечто устойчивое, необходимое, повторяющееся.

Статистические законы служат подтверждением диа­лектики превращения случайного в необходимое. Дина­мические законы оказываются предельным случаем ста-

Гейзенберг В. Шаги за оризонт М., 1987. С. 125. 168

тистических, когда вероятность становится практической достоверностью.

Следует сказать и о том, что статистические закономер­ности принципиально несводимы к динамическим зако­номерностям (хотя они взаимосвязаны). Это обусловлено следующими основными обстоятельствами: 1. неисчерпа­емостью материи и незамкнутостью систем; 2. невозмож­ностью реализации многих тенденций развития, заложен­ных в прошлых состояниях систем; 3. возникновением в процессе развития возможностей и тенденций качествен­но новых состояний.

При характеристике статистических методов важное значение имеют такие понятия, как «статистика» и «веро­ятность». Вообще понятие «статистика» употребляется в двух основных аспектах: а) получение и обработка инфор­мации, характеризующей количественные закономернос­ти жизни (технико-экономические, социальные, полити­ческие явления, культура) в неразрывной связи с их качественным содержанием — широкий смысл; б) сово­купность данных о каком-либо явлении или процессе. В естественных науках понятие «статистика» означает ана­лиз массовых явлений, основанных на применении мето­дов теории вероятностей — узкий смысл.

Статистика разрабатывает специальные методы иссле­дования и обработки материала: массовые статистические наблюдения, метод группировок, метод средних величин, метод индексов, балансовый метод, метод графических изображений и др. Важно обратить внимание на то, что статистическая вероятность характеризует непосредствен­но не отдельное событие, а определенный класс событий.

Вероятность — понятие, которое выражает степень, «меру возможности», дает количественную характеристику осуществимости возможности при данной совокупности конкретных условий. Если вероятиося» равна единице, то это уже действительность» если она равна нулю — невоз­можность. Обычно выделяют три концепции вероятнос­ти в научном познании — классическую, статистическую и логическую (индуктивную), которая широко использу­ется в вероятностной и индуктивной логике. Понятие «ве­роятность» является исходным для разработки вероятно-

169

стно-статистических методов. Последние основаны на учете действия множества случайных факторов (которые характеризуются устойчивой частотой), сквозь которые «пробивается» необходимость, закономерность. Одна из основных задач теории вероятностей, как науки о массо­вых случайных явлениях, состоит в выяснении закономер­ностей, возникающих при взаимодействии большого чис­ла случайных факторов.

Вероятностные методы опираются на теорию вероят­ностей, которую зачастую называют наукой о случайном, а в представлении многих ученых вероятность и случай­ность практически нерасторжимы. Более того, именно на базе анализа статистических данных эта теория во многом и была разработана. Как и статистика, теория вероятнос­тей есть наука о закономерностях, характеризующих мас­совые явления, но не вообще массовые явления, а опре­деленный их класс, специфика которых выражается через представления о случайности. Есть даже представление о том, что ныне случайность предстает как «самостоятель­ное начало мира, его строения и эволюции».

Категории необходимости и случайности отнюдь не устарели, напротив — их роль в современной науке неиз­меримо возросла. Как показала история познания, мы, как считает И. Пригожий, лишь теперь начинаем по достоин­ству оценивать значение всего круга проблем, связанных с необходимостью и случайностью.

Некоторые ученые (Н. Винер, М. Бунге, Ю. Сачков и др.) полагают, что основное понятие теории вероятнос­тей — «вероятностное распределение». Так, W. Винер вполне определенно утверждает, что «статистика — это наука о распределении». Понятие «вероятностное распре­деление» означает, что массовое случайное явление (сис­тема из независимых сущностей) разбивается (распадает­ся) на подсистемы, относительный «вес» которых, относительное число элементов в каждой из подсистем весьма устойчиво. Наличие данной устойчивости и соот­носится с понятием вероятности. Каждый из элементов характеризуется некоторым общим свойством, значения которого хаотично изменяются при переходе от одного элемента к другому, но относительное число элементов с

170

некоторым заданным значением, — подчеркнем еще раз, — весьма устойчиво.

Следует отметить, что понятие «распределение» явля­ется центральным не только для теории вероятностей, но и для статистики. Таким оно является в математической статистике как базовой науке, изучающей массивы стати­стических данных. Применение статистических идей и методов в реальном познании основано на признании фундаментального характера понятия «распределение». Только на основе представлений о распределениях воз­можны постановка задач и формулировка основных зави­симостей в соответствующих научных теориях. Статисти­ческие закономерности выражают зависимости между распределениями различных величин исследуемых систем, а также характер изменения этих распределений во вре­мени.

Сегодня среди тех, кто признает принципиальную зна­чимость теоретико-вероятностного стиля мышления и его более значительную общность по сравнению с подходом, основывающимся на принципе жесткой детерминации, распространено убеждение, что мышление, которое не включает в свою орбиту идею случайности, является при­митивным (М. Бунге). По аналогии можно сказать, что те исследования (естественнонаучные и социально-гумани­тарные), которые не вовлекают в свою орбиту анализ ста­тистических данных, следует также ныне рассматривать как достаточно примитивные.

Вероятностно-статистические методы широко приме­няются при изучении массовых явлений — особенно в таких научных дисциплинах как математическая статис­тика, статистическая физика, квантовая механика, химия, биология, кибернетика, синергетика и т. д. В практичес­ком отношении статистический метод обобщения играет наибольшую роль как в научных исследованиях, так и при принятии решений в других областях деятельности.

Последние исследования показали, что при статисти­ческом обобщении не просто постулируют, что заключе­ние правдоподобно, а определяют в количественной мере (в процентах) степень вероятности заключения на основе исследования выборки. Для научных и практических про-

171

гнозов такая количественная характеристика имеет осо­бенно важное значение, когда приходится действовать в условиях неопределенности и нестабильности. Статисти­ческие законы — законы средних величин, действующие в области массовых явлений, в частности, в атомной фи­зике, в социально-гуманитарных науках.

Вероятностные идеи и методы исследования имеют важное значение для наук об обществе. Вероятность вхо­дит прежде всего в статистику как науку о количествен­ных соотношениях в массовых общественных явлениях. Вне обработки статистических данных развитие соци­альных наук просто невозможно.

Не будет преувеличением сказать, что вхождение веро­ятности в реальное познание знаменуют великую науч­ную, а точнее говоря — методологическую революцию, благодаря которой стали говорить о вероятностном стиле мышления. Именно в рамках последнего только и возмож­но адекватное познание сложноорганизованных, самоор­ганизующихся развивающихся целостных систем.





оставить комментарий
страница8/23
Дата16.10.2011
Размер7.68 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   23
средне
  1
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх