В. П. Кохановский Ростов-на-Дону «Феникс» icon

В. П. Кохановский Ростов-на-Дону «Феникс»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Кохановский;В. П. Философия для средних специальных учебных заведений;[Текст] Учеб пособие В. П...
Учебники и учебные пособия». Ростов-на-Дону: «Феникс»...
Кохановский В. П., Золотухина Е. В., Лешкевич Т. Г., Фатхи Т. Б...
Философия для аспирантов. Кохановский В. П., Золотухина Е. В., Лешкевич Т. Г., Фатхи Т. Б...
Www i-u. Ru
Ростов-на-дону...
Монография / Под общ ред. М. А. Поваляевой. Серия «Учебники, учебные посо­бия*...
Справочник современного ландшафтного дизайнера Ростов-на-Дону «Феникс» 2005 к 71(035. 3)...
Основы политологии: Курс лекций. 2-е изд., доп. Ростов на/Дону.: Феникс, 1999. 573 с...
Кр вуз фпт
Учебное пособие Ростов-на-Дону «феникс» 199 7 ббк ю952 Л64 удк 615. 856 (071)...
Книга на сайте...



Загрузка...
страницы: 1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23
вернуться в начало
скачать
III. Частнонаучные методы, т. е. совокупность спосо­бов, принципов познания, исследовательских приемов и процедур, применяемых в той или иной отрасли науки, со­ответствующей данной основной форме движения мате­рии. Это методы механики, физики, химии, биологии и гуманитарных (социальных) наук.

Что касается социально-гуманитарных наук (истории, социологии, археологии, политологии, культурологии, социальной психологии и др.), то в них — кроме философ­ских и общенаучных — применяются специфические средства, методы и операции, обусловленные особеннос­тями предмета этих наук. В их числе: идиографический метод — описание индивидуальных особенностей единич­ных исторических фактов и событий; диалог («вопросно-ответный метод»); понимание; интроспекция (самонаблю­дение); эмпатия (вчуствование) — восприятие внутреннего мира другого-человека, проникновение в его пережива­ния; тестирование; опросы и интервью; проективные ме­тоды; биографический и автобиографический методы;

16* 483

социальный эксперимент и социальное моделирование; ролевые и имитационные игры и ряд других.

ГУ. ^ Дисциплинарные методы, т. е. система приемов, при­меняемых в той или иной дисциплине, входящей в какую-нибудь отрасль науки или возникшей на стыках наук. Каждая фундаментальная наука представляет собой ком­плекс дисциплин, которые имеют свой специфический предмет и свои своеобразные методы исследования.

V. ^ Методы междисциплинарного исследования как сово­купность ряда синтетических, интегративных способов (возникших как результат сочетания элементов различных уровней методологии), нацеленных главным образом на стыки научных дисциплин.

Таким образом, в научном познании функционирует сложная, динамичная, целостная, субординированная систе­ма многообразных методов разных уровней, сфер действия, направленности и т. п., которые всегда реализуются с уче­том конкретных условий.

^ 4. Рост научного знания

Важнейшей характеристикой знания является его ди­намика, т. е. его рост, изменение, развитие и т. п. Эта идея, не такая уж новая, была высказана уже в античной фило­софии, а Гегель сформулировал ее в положении о том, что «истина есть процесс», а не «готовый результат». Активно исследовалась эта проблема основоположниками и пред­ставителями диалектико-материалистической филосо­фии — особенно с методологических позиций .материали­стического понимания истории и материалистической диалектики с учетом социокультурной обусловленности этого процесса.

Однако в западной философии и методологии науки XX в. фактически — особенно в годы «триумфального шествия» логического позитивизма (а у него, действитель­но, были немалые успехи) — научное знание исследова­лось без учета его роста, изменения.

Дело в том, что для логического позитивизма в целом было характерно а) абсолютизация формально-логичес-

484

кой и языковой проблематики; б) гипертрофия искусст­венно сконструированных формализованных языков (в ущерб естественным); в) концентрация исследовательских усилий на структуре «готового», ставшего знания без уче­та его генезиса и эволюции; г) сведение философии к ча-стнонаучному знанию, а последнего — к формальному анализу языка науки; д) игнорирование социокультурно-го контекста анализа знания и т. д.

Развитие знания — сложный диалектический процесс, имеющий определенные качественно различные этапы. Так, этот процесс можно рассматривать как движение от мифа к логосу, от логоса к «преднауке», от «преднауки» к науке, от классической науки к неклассической и далее к постнеклассической и т. п., от незнания к знанию, от не­глубокого неполного к более глубокому и совершенному знанию и т. д.

В современной западной философии проблема роста, развития знания является центральной в философии на­уки, представленной особенно ярко в таких течениях как эволюционная (генетическая) эпистемология и постпози­тивизм. Эволюционная эпистемология — направление в за­падной философско-гносеологической мысли, основная задача которого — выявление генезиса и этапов развития познания, его форм и механизмов в эволюционном клю­че и, в частности, построение на этой основе теории эво­люции науки. Эволюционная эпистемология стремится создать обобщенную теорию развития науки, положив в основу принцип историзма, и пытаясь опосредовать край­ности рационализма и иррационализма, эмпиризма и ра­ционализма, когнитивного и социального, естествознания и социально-гуманитарных наук и т. д.

Один из известных и продуктивных вариантов рассмат­риваемой формы эпистемологии — генетическая эписте­мология швейцарского психолога и философа Ж. Пиаже. В ее основе — принцип возрастания инвариантности зна­ния под влиянием изменений условий опыта. Пиаже, в частности, считал, что эпистемология — это теория дос­товерного познания, которое всегда есть процесс, а не состояние. Важная ее задача — определить, каким обра­зом познание достигает реальности, т. е. какие связи, от-

485

ношения устанавливаются между объектом и субъектом, который в своей познавательной деятельности не может не руководствоваться определенными методологическими нормами и регулятивами.

Генетическая эпистемология Ж. Пиаже пытается объяс­нить генезис знания вообще, и научного в частности, на основе воздействия внешних факторов развития общества, т. е. социогенеза, а также истории самого знания и особен­но психологических механизмов его возникновения. Изу­чая детскую психологию, ученый пришел к выводу, что она составляет своего рода ментальную эмбриологию, а психо­генез является частью эмбриогенеза, который не заканчи­вается при рождении ребенка, так как ребенок непрерыв­но испытывает влияние среды, благодаря чему происходит адаптация его мышления к реальности.

Фундаментальная гипотеза генетической эпистемоло-гии, — указывает Пиаже, — состоит в том, что существу­ет параллелизм между логической и рациональной орга­низацией знания и соответствующим формирующим психологическим процессом. Соответственно этому, он стремится объяснить возникновение знания на основе происхождения представлений и операций, которые в значительной мере, если не целиком, опираются на здра­вый смысл.

Пиаже выделил четыре основных стадии в когнитивном (интеллектуальном) развитии, для которого характерна строгая последовательность формирования: сенсомоторная, интуитивная (неоперациональная), конкретно-операцио­нальная и формально-операциональная. Одним из первых правил генетической эпистемологии является, согласно Пиаже, «правило сотрудничества». Изучая, каким образом возрастает (растет, увеличивается) наше знание, оно в каж­дом конкретном случае объединяет философов, психоло­гов, логиков, представителей математики, кибернетики, синергетики и других — в том числе социально-гумани­тарных наук.

Особенно активно проблему роста (развития, измене­ния) знания разрабатывали, начиная с 60-х гг. XX столе­тия сторонники постпозитивизма — К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд, Ст. Тулмин и др. Обратившись

486

лицом к истории, развитию науки, а не только к формаль­ному анализу ее «застывшей» структуры, представители постпозитивизма стали строить различные модели этого развития, рассматривая их как частные случаи общих эво­люционных изменений, совершающихся в мире. Они счи­тали, что существует тесная аналогия между ростом зна­ния и биологическим ростом, т. е. эволюцией растений и животных.

В постпозитивизме происходит существенное измене­ние проблематики философских исследований: если ло­гический позитивизм основное внимание обращал на ана­лиз структуры научного познания, то постпозитивизм главной своей проблемой делает понимание роста, разви­тия знания. В связи с этим представители постпозитивиз­ма вынуждены были обратиться к изучению истории воз­никновения, развития и смены научных идей и теорий.

Первой такой концепцией стала концепция роста зна­ния К. Поппера.

Поппер рассматривает знание (в любой его форме) не только как готовую, ставшую систему, но также и как си­стему изменяющуюся, развивающуюся. Этот аспект ана­лиза науки он и представил в форме концепции роста на­учного знания. Отвергая агенетизм, антиисторизм логических позитивистов в этом вопросе, он считает, что метод построения искусственных модельных языков не в силах решить проблемы, связанные с ростом нашего зна­ния. Но в своих пределах этот метод правомерен и необ­ходим. Поппер отчетливо осознает, что выдвижение на первый план изменения научного знания, его роста и про­гресса может в некоторой степени противоречить распро­страненному идеалу науки как систематизированной де­дуктивной системы. Этот идеал доминирует в европейской эпистемологии начиная с Эвклида.

Однако при всей несомненной важности и притяга­тельности указанного идеала к нему недопустимо сводить науку в ее целостности, элиминировать такую существен­ную ее черту как эволюция, изменение, развитие. Но не всякая эволюция означает рост знания, а последний не может быть отождествлен с какой-либо одной (например, количественной) характеристикой эволюции.

487

Для Поппера рост знания не является повторяющим­ся или кумулятивным процессом, он есть процесс устра­нения ошибок, «дарвиновский отбор». Говоря о росте зна­ния, он имеет в виду не накопление наблюдений, а повторяющееся ниспровержение научных теорий и их за­мену лучшими и более удовлетворительными теориями.

Таким образом, рост научного знания состоит в выдви­жении смелых гипотез и наилучших (из возможных) тео­рий и осуществлении их опровержений, в результате чего и решаются научные проблемы. Для обоснования своих логико-методологических концепций Поппер использо­вал идеи неодарвинизма и принцип эмерджентного раз­вития: рост научного знания рассматривается им как час­тный случай общих мировых эволюционных процессов.

Рост научного знания осуществляется, по его мнению, методом проб и ошибок и есть не что иное как способ выбора теории в определенной проблемной ситуации — вот что делает науку рациональной и обеспечивает ее про­гресс. Поппер указывает на некоторые сложности, труд­ности и даже реальные опасности для этого процесса. Среди них такие факторы как, например, отсутствие вооб­ражения, неоправданная вера в формализацию и точность, авторитаризм. К необходимым средствам роста науки фи­лософ относит такие моменты как язык, формулирование проблем, появление новых проблемных ситуаций, конку­рирующие теории, взаимная критика в процессе дискус­сии.

В своей концепции Поппер формулирует три основных требования к росту знания. Во-первых, новая теория дол­жна исходить из простой, новой, плодотворной и объеди­няющей идеи. Во-вторых, она должна быть независимо проверяемой, т. е. вести к представлению явлений, кото­рые до сих пор не наблюдались. Иначе говоря, новая тео­рия должна быть более плодотворной в качестве инстру­мента исследования. В-третьих, хорошая теория должна выдерживать некоторые новые и строгие проверки. Тео­рией научного знания и его роста является эпистемология, которая в процессе своего формирования становится те­орией решения проблем, конструирования, критическо-

488

го обсуждения, оценки и критической проверки конкури­рующих гипотез и теорий.

Свою модель роста научного познания Поппер изобра­жает схемой: Р1 — ТТ — ЕЕ — Р2, где Р1 — некоторая исходная проблема, ТТ — предположительная пробная теория, т. е. теория, с помощью которой она решается. ЕЕ — процесс устранения ошибок в теории путем крити­ки и экспериментальных проверок, Р2 — новая, более глу­бокая проблема, для решения которой необходимо по­строить новую, более глубокую и более информативную теорию.

Общая схема (модель) историко-научного процесса, предложенная Т. Куном, включает в себя два основных эта­па. Это «нормальная наука», где безраздельно господствует парадигма, и «научная революция» — распад парадигмы, конкуренция между альтернативными парадигмами и, наконец, победа одной из них, т. е. переход к новому пе­риоду «нормальной науки». Кун полагает, что переход од­ной парадигмы к другой через революцию является обыч­ной моделью развития, характерной для зрелой науки. (Более подробно об этом процессе и его особенностях идет речь в следующем параграфе данной главы).

Что же происходит в ходе этого процесса с правилами-предписаниями? Допарадигмальный период характеризу­ется соперничеством различных школ и отсутствием об­щепринятых концепций и методов исследования. Для этого периода в особенности характерны частые и серь­езные споры о правомерности методов, проблем и стан­дартных решений. На определением этапе эти расхожде­ния исчезают в результате победы одной из школ. С признания парадигмы начинается период «нормальной науки», где формулируются и широко применяются (прав­да не всеми и не всегда осознанно) самые многообразные и разноуровневые (вплоть до философских) методы, при­емы и нормы научной деятельности.

Кризис парадигмы есть вместе с тем и кризис прису­щих ей «методологических предписаний». Банкротство существующих правил-предписаний означает прелюдию к поиску новых, стимулирует этот поиск. Результатом это-

489

го процесса является научная революция — полное или частичное вытеснение старой парадигмы новой, несовме­стимой со старой.

В ходе научной революции происходит такой процесс как смена «понятийной сетки», через которую ученые рас­сматривали мир. Изменение (притом кардинальное) дан­ной «сетки» вызывает необходимость изменения методо­логических правил-предписаний. Ученые — особенно мало связанные с предшествующей практикой и традици­ями — могут видеть, что правила больше не пригодны, и начинают подбирать другую систему правил, которая мо­жет заменить предшествующую, и которая была бы осно­вана на новой «понятийной сетке». В этих целях ученые, как правило, обращаются за помощью к философии и обсуждению фундаментальных положений, что не было характерным для периода «нормальной науки».

Кун отмечает, что в период научной революции глав­ная задача ученых-профессионалов как раз и состоит в упразднении всех наборов правил, кроме одного — того, который «вытекает» из новой парадигмы и детерминиро­ван ею. Однако упразднение методологических правил должно быть не их «голым отрицанием», а «снятием», с сохранением положительного. Для характеристики этого процесса сам Кун использует термин «реконструкция предписаний».

^ Ст. Тулмин в своей эволюционной эпистемологии рас­сматривал содержание теорий как своеобразную «популя­цию понятий», а общий механизм их развития представил как взаимодействие внутринаучных и вненаучных (соци­альных) факторов, подчеркивая, однако, решающее зна­чение рациональных компонентов. При этом он предла­гал рассматривать не только эволюцию научных теорий, но и проблем, целей, понятий, процедур, методов, науч­ных дисциплин и иных концептуальных структур.

Ст. Тулмин сформулировал эволюционистскую про­грамму исследования науки, центром которой стала идея исторического формирования и функционирования «стандартов рациональности и понимания, лежащих в ос­новании научных теорий». Рациональность научного зна­ния определяется его соответствием стандартам понима-

490

ния. Последние изменяются в ходе эволюции научных теорий, трактуемой Тулминым как непрерывный отбор концептуальных новшеств. Он считал очень важным тре­бование конкретно-исторического подхода к анализу раз­вития науки, «многомерность» (всесторонность) изобра­жения научных процессов с привлечением данных социологии, социальной психологии, истории науки и др, дисциплин.

^ И. Лакатос уже в ранней своей работе «Доказательства и опровержения» четко заявил о том, что «догматы логи­ческого позитивизма гибельны для истории и философии математики». История математики и логика математичес­кого открытия, т. е. филогенез и онтогенез математичес­кой мысли «не могут быть развиты без критицизма и окон­чательного отказа от формализма». Последнему (как сути логического позитивизма) Лакатос противопоставляет программу анализа развития содержательной математики, основанную на единстве логики доказательств и опровер­жений. Этот анализ и есть не что иное как логическая ре­конструкция реального исторического процесса научно­го познания. Линия анализа процессов изменения и развития знания продолжается затем философом в серии его статей и монографий, в которых изложена универсаль­ная концепция развития науки, основанная на идее кон­курирующих научно-исследовательских программ (напри­мер, программы Ньютона, Эйнштейна, Бора и др.).

Под научно-исследовательской программой философ понимает серию сменяющих друг друга теорий, объединя­емых совокупностью фундаментальных идей и методоло­гических принципов. Поэтому объектом философско-ме-тодологического анализа оказывается не отдельная гипотеза или теория, а серия сменяющих друг друга во времени теорий, т. е. некоторый тип развития.

Лакатос рассматривает рост зрелой (развитой) науки как смену ряда непрерывно связанных теорий — притом не отдельных, а серии (совокупности) теорий, за которы­ми стоит исследовательская программа. Иначе говоря, сравниваются и оцениваются не просто две теории, а те­ории и их серии в последовательности, определяемой ре­ализацией исследовательской программы. Согласно Лака-

491

тосу, фундаментальной единицей оценки должна быть не изолированная теория или совокупность теорий, а «иссле­довательская программа». Основными этапами в развитии последней, согласно Лакатосу, являются прогресс и рег­ресс, граница этих стадий — «пункт насыщения». Новая программа должна объяснить то, что не могла старая. Смена основных научно-исследовательских программ и есть научная революция.

Лакатос называет свой подход историческим методом оценки конкурирующих методологических концепций, оговаривая при этом, что он никогда не претендовал на то, чтобы дать исчерпывающую теорию развития науки. Предложив «нормативно-историографический» вариант методологии научно-исследовательских программ, Лака­тос, по его словам, попытался «диалектически развить этот историографический метод критики».

^ П. Фейерабенд исходил из того, что существует множе­ство равноправных типов знания, и данное обстоятельство способствует росту знания и развитию личности. Философ солидарен с теми методологами, которые считают необ­ходимым создание такой теории науки, которая будет при­нимать во внимание историю. Это тот путь, по которому нужно следовать, если мы хотим преодолеть схоластич­ность современной философии науки.

Фейерабенд делает вывод о том, что нельзя упрощать науку и ее историю, делать их бедными и однообразны­ми. Напротив, и история науки, и научные идеи и мыш­ление их создателей должны быть рассмотрены как нечто диалектическое — сложное, хаотичное, полное ошибок и разнообразия, а не как нечто неизменное или однолиней­ный процесс. В этой связи Фейерабенд озабочен тем, что­бы и сама наука и ее история, и ее философия развивались в тесном единстве и взаимодействии, ибо возрастающее их разделение приносит ущерб каждой из этих областей и их единству в целом, а потому этому негативному процессу надо положить конец.

Американский философ считает недостаточным абст­рактно-рациональный подход к анализу роста, развития знания. Ограниченность этого подхода он видит в том, что он по сути отрывает науку от того культурно-историчес-

492

кого контекста, в котором она пребывает и развивается. Чисто рациональная теория развития идей, по словам Фейерабенда, сосредоточивает внимание главным образом на тщательном изучении «понятийных структур», включая логические законы и методологические требования, лежа­щие в их основе, но не занимается исследованием неиде­альных сил, общественных движений, т. е. социокультур-ных детерминант развития науки. Односторонним считает философ социально-экономический анализ последних, так как этот анализ впадает в другую крайность — выяв­ляя силы, воздействующие на наши традиции, забывает, оставляет в стороне понятийную структуру последних.

Фейерабенд ратует за построение новой теории разви­тия идей, которая была бы способна сделать понятными все детали этого развития. А для этого она должна быть свободной от указанных крайностей и исходить из того, что в развитии науки в одни периоды ведущую роль игра­ет концептуальный фактор, в другие — социальный. Вот почему всегда необходимо держать в поле зрения оба этих фактора и их взаимодействие.

После постпозитивизма развитие эволюционной эпи-стемологии пошло по двум основным направлениям. Во-первых, по линии т. н. альтернативной модели эволюции (К. Уоддингтон, К. Халквег, К. Хугер и др.) и, во-вторых, по линии синергетического подхода. К. Уоддингтон и его сторонники считали, что их взгляд на эволюцию дает воз­можность понять, как такие высоко структурированные системы как живые организмы или концептуальные сис­темы могут посредством управляющих воздействий само­организовываться и создавать устойчивый динамический порядок. В свете этого становится более убедительной аналогия между биологической и эпистемологической эволюцией, чем модели развития научного знания, опи­рающиеся на традиционную теорию эволюции.

Синергетический подход сегодня становится все более перспективным и распространенным, во-первых, потому, что идея самоорганизации лежит в основе прогрессивной эволюции, которая характеризуется возникновением все более сложных и иерархически организованных систем; во-вторых, она позволяет лучше учитывать воздействие

493

социальной среды на развитие научного познания; в-тре­тьих, такой подход свободен от малообоснованного, а по­тому совершенно неубедительного метода «проб и оши­бок», выдвигаемого К. Поппером и его последователями в качестве средства решения научных проблем.

Из основных идей (принципов) синергетики, которые иг­рают решающую роль — в том числе и при анализе роста, развития знания — отметим следующие:

— Существенной характеристикой современного мира является эволюционность, необратимый исторический характер процессов развития, а также возможность реша­ющего влияния малых событий и действий на общее те­чение событий.

— Для сложноорганизованных целостных систем харак­терна не единственность, а множественность путей разви­тия (многовариантность, альтернативность), что не исклю­чает момент их строгой количественной заданности, а также возможности выбора наиболее оптимальных из них.

— Сложноорганизованным системам нельзя навязы­вать пути их развития, а необходимо понять, как способствовать их собственным тенденциям развития. Это проблема самоуправляемого развития («принцип кормче­го»). Речь идет о том, что человеческий разум еще очень далек от того, чтобы сделать мировой эволюционный про­цесс управляемым. Но в его силах понять и, возможно, организовать систему воздействий на природу и обще­ственные процессы так, чтобы обеспечить желаемые тен­денции развития.

— Поскольку для сложных саморазвивающихся систем, как правило, существует несколько альтернативных путей развития, то с выбором пути в точках ветвления (бифур­кации) проявляет себя некая предопределенность, пред-детерминированность развертывания процесса.

— Взаимодействие системы с внешним миром, ее по­гружение в неравновесные условия может стать исходным пунктом в формировании новых динамических состоя­ний — диссипативных структур. Последние есть состоя­ния материи, отражающие взаимодействие данной систе­мы с окружающей средой.

494

— Вблизи точек бифуркации в системах наблюдаются значительные флуктуации. Такие системы как бы «колеб­лются» перед выбором одного из нескольких путей эволю-ци. Небольшая флуктуация может послужить началом эволюции в совершенно новом направлении, которое рез­ко изменит все поведение макроскопической системы.

— На всех уровнях самоорганизации источником по­рядка является неравновесность (необратимость), которая есть то, что порождает «порядок из хаоса», вызывает воз­никновение нового единства.

— Хаос может выступать в качестве созидающего нача­ла, конструктивного механизма эволюции.

— Любые природные, а тем более социальные процес­сы имеют стохастическую (случайную, вероятностную) составляющую и протекают в условиях той или иной сте­пени неопределенности.

— Будущее состояние системы как бы организует, фор­мирует, изменяет наличное ее состояние. Причем в точ­ках бифуркации зависимость настоящего, а следователь­но, и будущего от прошлого практически исчезает.

— Существование этих двух свойств порождает прин­ципиальную непредсказуемость эволюции, а следователь­но, и необратимость времени.

— По мере усложнения организации систем происхо­дит одновременное ускорение процессов развития и по­нижение уровня их стабильности.

— В любых состояниях неустойчивой социальной сре­ды действия каждого отдельного человека могут влиять на макросоциальные процессы.

— Зная тенденции самоорганизации системы, можно миновать многие зигзаги эволюции, ускорять ее.

Таким образом, идеи целостности (несводимости свойств целого к сумме свойств отдельных элементов), иерархичности, развития и самоорганизации, взаимосвя­зи структурных элементов внутри системы и взаимосвязи с окружающей средой становятся предметом специально­го исследования в рамках самых различных наук, в том числе и в теории познания.

495

^ 5. Научные революции и смена типов рациональности

Научные революции — это те этапы развития науки, когда происходит смена исследовательских стратегий, за­даваемых ее основаниями. Основания науки включают не­сколько компонентов. Главные среди них: идеалы и мето­ды исследования (представления о целях научной деятельности и способах их достижения); научная карти­на мира (целостная система представлений о мире, его общих свойствах и закономерностях, формирующаяся на основе научных понятий и законов); философские идеи и принципы, обосновывающие цели, методы, нормы и иде­алы научного исследования.

Например, в классической науке XVII—XVIII вв. иде­алом было получение абсолютно истинных знаний о при­роде; метод познания сводился к поиску механических причин, детерминирующих наблюдаемые явления; науч­ная картина мира носила механический характер, так как любое знание о природе и человеке редуцировалось к фун­даментальным законам механики; классическая наука на­ходила свое обоснование в идеях и принципах материалис­тической философии, которая рассматривала познание как отражение в разуме познающего субъекта свойств объек­тов, существующих вне и независимо от субъекта.

Как и почему происходят научные революции? Один из первых разработчиков этой проблемы, американский фи-лософ Т. Кун делил этапы развития науки на периоды «нормальной науки» и научной революции. В период «нормальной науки» подавляющее число представителей научного сообщества принимает определенные модели научной деятельности или парадигмы, в терминологии Куна (парадигма: греч. paradeigma — пример, образец), и в их рамках решает все научные «задачи-головоломки». В содержание парадигм входят совокупность теорий, мето­дологических норм, ценностных стандартов, мировоззрен­ческих установок. Период «нормальной науки» заканчи­вается, когда появляются проблемы и задачи, не разрешимые в рамках существующей парадигмы. Тогда

496

она «взрывается», и ей на смену приходит новая парадиг­ма. Так происходит революция в науке.

Можно выделить четыре научные революции. Первой из них была революция XVII в., ознаменовавшая собой становление классической науки. Вторая произошла в кон­це XVIII — первой половине XIX вв. и ее результатом был переход от классической науки, ориентированной в основ­ном на изучение механических и физических явлений, к дисциплинарно организованной науке. Появление таких наук, как биология, химия, геология и др., способствует тому, что механическая картина мира перестает быть об­щенаучной и общемировоззренческой. Биология и геология вносят в картину мира идею развития, которой не было в механической картине мира.

Специфика объектов, изучаемых в биологии, геологии не могла быть выражена с помощью методов исследова­ния классической науки: нужны были новые идеалы объяс­нения, учитывающие идею развития.

Происходят изменения и в философских основаниях на­уки. Центральные проблемы философии в этот период: вопросы дифференциации и интеграции научного знания, полученного в разных научных дисциплинах, соотноше­ния различных методов научного исследования, класси­фикация наук и поиск ее критериев.

Эта революция была вызвана появлением принципи­ально новых, не имеющих места в классической науке объектов исследования, что и повлекло изменения норм, идеалов, методов. Что же касается познавательных уста­новок классической науки, то, как считает современный отечественный философ В. С. Степин, в период станов­ления дисциплинарно организованной науки они не пре­терпели существенных изменений.

^ Третья революция охватывает период с конца XIX до се­редины XX в. Революционные преобразования произош­ли сразу во многих науках: в физике были разработаны ре­лятивистская и квантовая теории, в биологии — генетика, в химии — квантовая химия и т. д. Возникают новые от­расли научного знания — кибернетика и теория систем. В результате сформировалось новое, неклассическое, есте-

497

ствознание, основания которого радикально отличались от оснований классической науки.

^ Идеалы и нормы неклассической науки базировались на отрицании разумно-логического содержания онтологии, способности разума строить единственно верную идеаль­ную модель реальности, позволяющую получать един­ственно истинную теорию. Допускалась возможность при­знавать истинность сразу нескольких теорий.

Изменяется идеал объяснения и описания. Если в клас­сической науке объяснению приписывалась способность давать характеристику объекта, как он «сам по себе», то в неклассической науке в качестве необходимого условия объективности объяснения и описания выдвигалось тре­бование учитывать и фиксировать факт взаимодействия объекта с приборами, с помощью которых он исследовал­ся. Наука признала, что мышлению объект не дан в его «природно-девственном», первозданном состоянии: оно изучает не объект как он есть «сам по себе», а как явилось в наблюдении его взаимодействие с прибором.

Возникла соответствующая неклассическому естествоз­нанию картина мира, в которой появилось представление о природе как сложном динамическом и иерархизирован-ном единстве саморегулирующихся систем.

Изменились и философские основания науки. Фило­софия ввела в систему обоснований последней идею ис­торической изменчивости научного знания, признала от­носительность истины, разработала представление об активности субъекта познания. Так, в философии Канта активность субъекта сводилась к его способности самому конституировать мир явлений, т. е. мир объектов научно­го знания. Очевидно, что ни о каком познании объекта как он «есть на самом деле», не могло быть и речи. Суще­ственные изменения претерпели многие философские категории, с помощью которых философия решала про­блемы научного познания. Это относится к категориям часть, целое, причина, случайность, необходимость и т. д. Изменение их содержания обусловливалось обнаружени­ем в науке того факта, что сложные системы не подчиня­ются, например, классическому принципу, согласно кото­рому целое есть сумма его частей, целое всегда больше его

498

части. Стало ясно, что целое и часть находятся в более сложных взаимоотношениях в сложных системах. Боль­шое внимание стало уделяться категории случайность, ибо наука открыла огромную роль случайности в становлении законов необходимости.

^ Четвертая научная революция началась в последней тре­ти XX вв. и сопровождалась появлением постнеклассичес-кой пауки. Объектами исследования на этом этапе разви­тия науки становятся сложные системные образования, которые характеризуются уже не только саморегуляцией (с такими объектами имела дело и неклассическая наука), но и саморазвитием. Научное исследование таких систем тре­бует принципиально новых стратегий, которые частично разработаны в синергетике. Синергетика (греч. synergeia — совместный, согласованно действующий) — это направле­ние междисциплинарных исследований, объектом кото­рых являются процессы саморазвития и самоорганизации в открытых системах (физических, химических, биологи­ческих, экологических, когнитивных и т. д.). Было выяв­лено, что материя в ее форме неорганической природы способна при определенных условиях к самоорганизации. Синергетика впервые открыла механизм возникновения порядка из хаоса, беспорядка.

Это открытие было революционным, ибо прежде наука признавала эволюцию только в сторону увеличения энт­ропии системы, т. е. увеличения беспорядка, дезорганиза­ции, хаоса. Синергетика обнаружила, что система в сво­ем развитии проходит через точки бифуркации (состояния неустойчивости) и в эти моменты она имеет веерный на­бор возможностей выбора направления дальнейшего раз­вития. Реализоваться этот выбор может путем небольших случайных воздействий, которые являются своеобразным «толчком» системы в формировании новых устойчивых структур. Если принять во внимание этот факт, то стано­вится очевидным, что взаимодействие человека с такого рода системами требует повышенной ответственности, так как человеческое действие и может стать тем «небольшим случайным воздействием», которое видоизменит про­странство возможных состояний системы. Субъект стано­вится причастным к выбору системой некоторого пути

499

развития из возможных. А так как сам выбор необратим, а возможный путь развития системы не может быть про­считан с большой достоверностью, то проблема ответ­ственности человека за бездумное вмешательство в про­цесс саморазвития сложных систем становится очевидной.

Сказанное позволяет сделать вывод, что постнекласси-ческая наука имеет дело с системами особой сложности, требующими принципиально новых познавательных стра­тегий. Здесь картина мира строится на основе идей эво­люции и исторического развития природы и человека. Все специальные картины мира, которые формируются в раз­личных науках, уже не могут претендовать на адекват­ность. Они становятся лишь относительно самостоятель­ными фрагментами общенаучной картины мира.

Для изучения и описания саморазвивающихся систем с вариабельным поведением не пригодны статические идеальные модели. Требуется строить сценарии, включая в них точки бифуркации и возможные пути развития си­стем. Это привело к существенной перестройке норм и идеалов исследования.

Так, осуществить построение идеальной модели уже невозможно без использования компьютерных программ, которые позволяют вводить большое число переменных и цель исторической реконструкции изучаемого объекта.

Рассмотрим пример. Допустим, объектом научного ис­следования является биосфера — природный сложный комплекс, в который включен в качестве компонента че­ловек. Последний в процессе своей производственной де­ятельности взаимодействует с биосферой и влияет на ее структуры. Чтобы узнать вредные последствия этого вли­яния с целью выработки запретов и ограничений на не­которые виды человеческой производственной деятельно­сти, следует построить идеальную модель с огромным числом параметров и переменных. Для обнаружения из­менений в биосфере потребуется изучение изменений, происходящих под воздействием промышленности в по­пуляциях, биоценозах (см. значение этих терминов в раз­деле «Материя»); следовательно, надо задействовать пара­метры, связанные с состоянием рек, озер, морей, океанов, лесов, гор, атмосферы и т. д.). Очевидно, что классичес-

500




оставить комментарий
страница23/23
Дата16.10.2011
Размер7.68 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23
средне
  1
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх