В. П. Кохановский Ростов-на-Дону «Феникс» icon

В. П. Кохановский Ростов-на-Дону «Феникс»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Кохановский;В. П. Философия для средних специальных учебных заведений;[Текст] Учеб пособие В. П...
Учебники и учебные пособия». Ростов-на-Дону: «Феникс»...
Кохановский В. П., Золотухина Е. В., Лешкевич Т. Г., Фатхи Т. Б...
Философия для аспирантов. Кохановский В. П., Золотухина Е. В., Лешкевич Т. Г., Фатхи Т. Б...
Www i-u. Ru
Ростов-на-дону...
Монография / Под общ ред. М. А. Поваляевой. Серия «Учебники, учебные посо­бия*...
Справочник современного ландшафтного дизайнера Ростов-на-Дону «Феникс» 2005 к 71(035. 3)...
Основы политологии: Курс лекций. 2-е изд., доп. Ростов на/Дону.: Феникс, 1999. 573 с...
Кр вуз фпт
Учебное пособие Ростов-на-Дону «феникс» 199 7 ббк ю952 Л64 удк 615. 856 (071)...
Книга на сайте...



Загрузка...
страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   23
вернуться в начало
скачать
Литература

Бородой Ю. М. От фантазии к реальности. М., 1995. Давыдов Ю. Н. Память и культура //Социологические исследо­вания. 1987. № 6.

Ильенков Э. В. Философия и культура. М., 1991. Исаков А. Н., Сухачев В. Ю. Этос сознания. СПб., 1999. Мамардашвили М. К. Сознание как философская проблема // Вопросы философии. 1990. № 10.

Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике, языке. М., 1999.

285

Маркс К. Капитал //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т 23, гл. 24. Матяш Т. П. Сознание как целостность и рефлексия. Ростов н/Д,

1988.

Мир философии. Книга для чтения: В 2 ч. Ч. I. M., 1991.

Молчанов В. Одиночество сознания и коммуникативность знака

//Логос. 1997. №9.

Ницше Ф. Веселая наука //Ницше Ф. Соч. В 2 т. Т. 1. М., 1990.

Общественное сознание и его формы. М., 1986.

Патпэм X. Философия сознания. М., 1999.

Проблема сознания в современной западной философии. М.,

1989.

РазеевД. О. Какое значение имеет воображение для сознания?//

Метафизические исследования. Выпуск 7. Сознание. М., 1998.

Сартр Ж. П. Фрейд. М., 1992.

Суворов О. В. Сознание и абсолют: Философский трактат. М.,

1999.

Фромм Э. Душа человека М., 1992.

Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог умер» //Вопросы философии.

1990. № 7.

Глава VII ОБЩЕСТВО

1. Общество и его структура. 2. Общество как само­развивающаяся система. 3. Гражданское общество и государство. 4. Формационная и цивилизациопная концепции общественного развития

1. Общество и его структура

Несмотря на то, что термины «общность», «общество», «общественный», «социальный» широко распространены в обыденной речи, их научное содержание достаточно сложно. В XIX в. возникла особая наука — социология, имеющая своим предметом исследование общества. Ее основоположник О. Конт, считавший социологию «соци­альной физикой», видел ее и «позитивной моралью», ко­торая способна стать новой религией для всего человече­ства. Вообще XIX столетие ознаменовалось возрастанием внимания к проблемам общества. Различные мыслители сравнивали общество и с растением, и с животным, и с человеческим индивидом. Общество определяли и как союз, и как взаимодействие, и как солидарность, и как борьбу. Не меньше определений было дано и в XX в. Ла­тинский глагол «socio» означает соединять, объединять со­вместно, предпринимать, сообща затевать, а существитель­ное «socialitas» — общество, ближайшее окружение. Отсюда первоначальное значение понятия «социальный» — связан­ный с общностью, союзом, сотрудничеством.

Аристотель назвал человека «политическим живот-ным», подразумевая что только люди способны добро­вольно и сознательно объединяться в общество. Не вся­кая общность людей является обществом, но любое общество — это, так или иначе, самоуправляющаяся общ­ность.

Каким образом люди связаны в обществе, какова при­рода этих связей и возникающих между людьми отноше­ний, что определяет в конечном итоге развитие общества?

287

К. Марксом и его последователями была разработана диалектика-материалистическая концепция общества, суп» которой состоит в положении о способе производства материальных благ, который складывается объективно, т. е. независимо от воли и сознания людей, и определяет в основном способ бытия «социального организма». Из формы материального производства «... вытекает, во-пер­вых, определенная структура общества, во-вторых, опре­деленное отношение людей к природе. Их государствен­ный строй, и их духовный уклад определяется как тем, так и другим» (К. Маркс). История в марксистской концеп­ции предстает как «естественноисторический процесс», где действуют объективные «законы-тенденции» в сочета­нии с субъективным фактором. Сильной стороной этой концепции является учение об особой «чувственно-сверх­чувственной» природе «социальной материи», о двойствен­ности бытия человека и общества, а также представление об этапах эволюции социальных связей в зависимости от форм бытия людей и их совместной деятельности (личная и вещная зависимость людей друг от друга).

В XX в. продолжалось и продолжается развитие кон­цепций, основанных на натуралистическом подходе к объяснению феноменов общества и человека. С этих по­зиций общество рассматривается как естественное про­должение природных и космических закономерностей. Ход истории и судьбы народов в основном определяются ритмами Космоса и солнечной активности (А. Чижевский, Л. Гумилев), особенностями природно-климатической среды (Л. Мечников), эволюцией природной организации человека и его генофонда (социобиология). Общество рас­сматривается как высшее, но далеко не самое удачное тво­рение природы, а человек как самое несовершенное жи­вое существо, отягощенное генетически стремлением к разрушению и насилию. Это ведет к нарастанию угрозы самому существованию человечества и определяет потен­циальную возможность перехода в иные «космические» формы бытия (К. Э. Циолковский).

В идеалистических моделях развития общества сущ­ность его усматривается в комплексе тех или иных идей,

288

верований, мифов и т. п. Прежде всего речь идет о рели­гиозных концепциях общества. Мировые религии (хрис­тианство, ислам, буддизм), равно как и национальные (иудаизм, индуизм, конфуцианство), имеют свои модели устройства общества и государства. Суть их — в идее бо­жественного предопределения устройства общества, кото­рое должно обеспечивать человеку условия для достойной встречи с Богом в этой и будущей жизни.

В философской мысли Запада трудно выделить какой-либо один доминирующий принцип, хотя многие из них связаны с системным подходом к обществу, структурно-функциональным анализом. Так, Э. Дюркгейм утверждал, что общество — это реальность особого рода, не сводимая к другим и воздействующая на человека на основе идеи общественной солидарности, базирующейся на разделе­нии труда. М. Вебер создал «понимающую социологию» и разработал понятие «идеального типа», на основе чего анализировал феномен бюрократии и протестантскую этику как «дух капитализма». К. Поппер ввел понятия «со­циальная технология» и «социальная инженерия», пола­гая, что ход истории не подвластен проектированию. Он обосновал концепцию «открытого общества» и указал на опасности тоталитаризма.

В целом все названные модели общества не могут пре­тендовать на абсолютную истину, а выражают определен­ные грани той сложнейшей реальности, которая опреде­ляется термином «общество». Так или иначе, при любом подходе для философского понимания общества нужно решить двуединую задачу: 1) понять место общества как системы в общем устройстве мира и 2) уяснить общие инварианты социального устройства на всем протяжении его исторического развития.

Не менее важен и структурный анализ этого целостного феномена, выделение основных его элементов, составных частей и уяснение типов связи между ними. Остановимся на понятии социальной структуры общества.

Понятие социальной структуры общества является предметом изучения разных сфер социально-гуманитар­ного знания, в том числе социологии, политологии, эко­номической теории и других. Философское содержание

10. Философия 289

этого понятия сводится к тому, что принцип структуриза­ции общества, выделение в нем тех или иных элементов и их иерархии во многом определяет положение и роль человека в историческом процессе, диапазон его возмож­ностей и смысл существования. Прежде всего надо обра­титься к методологии структурного анализа общества, выяснить — какие подходы прослеживаются в историко-философской мысли. В XVIII—XIX вв. были распростране­ны либо идеалистические концепции общества («обществен­ный договор» Ж. Ж. Руссо), либо натуралистический подход, уподобляющий общество роду или семье (Л. Фей­ербах). В середине XIX в. Маркс дал диалектико-матери-алистическое объяснение системному строению общества, выделив его основу — материальное производство. Отсюда можно сделать вывод, что социальная структура социаль­ной системы определяется в основном экономическим базисом и возникающими на этой основе объективными интересами социальных групп. К. Маркс считал, что «спо­соб производства материальной жизни обусловливает со­циальный, политический и духовный процессы жизни вообще».

В конце XIX — начале XX в. возникают концепции социальной стратификации общества (М. Вебер, Т. Пар-соне, П. Сорокин и др.), суть которых сводится к тому, что деление общества на элементы, типы их взаимосвязи и т. п. определяется не одним главным признаком, а многи­ми критериями (доход, образование, занятость, район проживания и др.). В конце XX в. философы и социологи разных школ и направлений уделяют основное внимание проблеме выживания и успешного функционирования общества как целостного организма и всех его элементов в условиях глобального кризиса. Методология современ­ного подхода к анализу структуры общества чаще всего носит характер взаимодополнительности, когда материа­листические и идеалистические подходы не отрицают вза­имно друг друга, а отражают разные стороны такой слож­нейшей реальности как общество.

Необходимость анализа структурных особенностей об­щества требует выделения в нем субъектов исторического

290

процесса в их историческом развитии. Говоря об этом, следует начать с понятия «народ».

В марксистской традиции к народу относили предста­вителей прогрессивных сил общества, в первую очередь тру­дящихся, и тех представителей эксплуататорских классов, которые способствовали движению общества к прогрессу. Все остальные считались «населением» в узком смысле этого слова. Здесь исходили из двух посылок:

1) разделение на прогрессивные и реакционные клас­сы и группы;

2) представление об однонаправленности прогресса.

Действительность оказалась гораздо сложнее, а движе­ние истории происходит в деяниях классов и наций, групп людей и отдельных личностей. Чем больше людей дей­ствительно заинтересовано в тех или иных реформах или революционных преобразованиях, тем основательнее ре­зультаты, тем надежнее они закрепляются в обычаях и традициях. Масштабы преобразований требуют и великих, выдающихся личностей, в которых персонифицируются те или иные направления движения истории. Об этом пой­дет речь далее, а сейчас необходимо остановиться на эле­ментах социальной структуры общества. Ими являются социально-исторические общности людей — классы, на­ции, семья и др. Это «горизонтальный» срез структуры, а при «вертикальном» ее срезе анализируются экономичен кая, социальная, политическая, духовная и другие сферы жизни общества,

В марксистской традиции ведущим и определяющим
элементом социальной структуры считается класс. Опре­
деление его дал В. И. Ленин: «Классами называются боль­
шие группы людей, различающиеся по их месту в
исторически определенной системе общественного про­
изводства, по их отношению (большей частью закреплен­
ному и оформленному в законах) к средствам производ­
ства, по их роли в общественной организации труда, а
следовательно, по способам получения и размерам той
доли общественного богатства, которой они располагают.
Классы, это такие группы людей, из которых одна может
присваивать труд другой, благодаря различию их места в
определенном укладе общественного хозяйства». Главный
10* 291

классобразующий признак — это различное отношение к собственности на средства производства, вытекающее из места классов в исторически определенной системе про­изводства. Отсюда вытекает революционный вывод, что необходимо уничтожить частную собственность и поста­вить всех людей в одинаковое положение к средствам про­изводства. Надо отметить, что В. И. Ленин в своем определении приводит не все признаки класса (например, общность психологии), дает только главные, определяю­щие. Еще в XIX в. Ф. Энгельс, рассматривая пути образо­вания классов, выделял два основных момента: первый связан с расслоением общины при росте производитель­ных сил и необходимости выделения отдельных лиц, осу­ществляющих такие функции как: охрана общих интере­сов, разрешение споров, надзор за орошением земли, религиозные функции, отпор противодействующим инте­ресам других общин.

Второй путь связан с «возможностью присоединить к семье одну или несколько рабочих сил со стороны». Та­кую возможность давала война, поскольку военнопленных уже не убивали, а обращали в рабство. Кроме того, в раб­ство могли обращать и собственных обедневших сопле­менников. Производство развилось уже настолько, что «рабочая сила приобрела стоимость».

Ф. Энгельс подчеркивает, что рабство было при тог­дашних условиях «большим шагом вперед». В противовес потоку общих фраз по поводу рабства он пишет: «Нам ни­когда не следовало бы забывать, что все наше экономичес­кое, политическое и интеллектуальное развитие имеет своей предпосылкой такой строй, в котором рабство было в той же мере необходимо, в какой и общепризнанно. В этом смысле мы вправе сказать: без античного рабства не было бы и современного социализма».

Выделялись три крупных этапа в общественном разде­лении труда, которые привели к формированию классов. Это: 1) выделение скотоводческих племен, 2) отделение ремесла от земледелия и 3) отделение торговли от ремес­ла. Следовательно, марксистская традиция говорит о том, что общественное разделение труда является предпосыл­кой классообразования, а его непосредственной причи-

292

ной — вытеснение частной собственностью общинной и родовой, коллективной собственности. Это порождает отчуждение продукта, средств производства и самого про­изводящего человека, что означает эксплуатацию одного человека другим и раскол общества на классы с противо­положными интересами. Отсюда следует вывод самого К. Маркса «То, что я сделал нового, состояло в доказатель­стве следующего: 1) что существование классов связано с определенными историческими фазами развития произ­водства; 2) что классовая борьба необходимо ведет к дик­татуре пролетариата; 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению классов и к обществу без классов...»

Реальный ход исторического процесса в XX в. внес определенные коррективы в понимание сути классов и классовой структуры общества. Стало очевидно, что рас­смотрение этого феномена как главного двигателя исто­рии и возложение на один класс (рабочий) миссии все­мирно-исторического масштаба нарушают принцип объективности рассмотрения. Дело в том, что НТР при­водит к постепенному стиранию различий между умствен­ным и физическим трудом, а также людьми разных клас­сов общества. Критикуя известную односторонность классового подхода, выдающийся отечественный философ Н. Бердяев писал: «Неправда марксизма в том, что марк­сизм не видит человека за классами, а видит лишь классы за человеком, и человек у него подчиненная функция класса». С другой стороны, при тоталитарных политичес­ких режимах происходит формирование мощного класса номенклатуры и люмпенизация представителей других классов. Как правило, это ведет к социальной апатии, ут­рате чувства причастности к экономическим" и политичес­ким решениям. Лечение этой «социальной патологии» мыслится на путях создания реальных (в том числе зако­нодательных) предпосылок для владения собственностью, хотя никакая, даже самая совершенная система не в состо­янии изменить в корне природу человека.

Следующим важным элементом социальной структуры общества является нация. Большой вклад в теорию нации внесла марксистская концепция. Согласно ей, нация —

293

это сложный социальный организм, представляющий со­бой единство объективных и субъективных факторов, со­циально-экономических и этнических (связанных с вли­янием географической среды, единством происхождения, совместного длительного существования) черт. Основное, главное в нации — социальное, а этническое — подчинен­ный момент. Нация возникает закономерно, являясь не­избежным продуктом и неизбежной формой буржуазной эпохи общественного развития; со сменой социально-эко­номического строя нация, меняет свою сущность, а в эпо­ху коммунизма должна отмереть.

Решающую роль в формировании и развитии нации играют экономические факторы. Буржуазный способ про­изводства уничтожил раздробленность средств производ­ства, собственности и населения, обусловил концентра­цию населения и централизацию средств производства в руках немногих. Это привело к политической централи­зации: независимые ранее области, т. е. народности, свя­занные только союзными отношениями, оказались спло­ченными в одну нацию, с одним правительством, с одними законами (имеются в виду юридические), с одни­ми национальными классовыми интересами, с одной та­моженной границей.

Политическая организация общества выступает одним из важных факторов формирования и развития нации. Национальное государство, по Ленину, — «правило в опы­те мировой истории». Нация как общность людей нераз­рывно связана с классами; национальное — это форма проявления и развития классовых отношений. На разви­тие нации оказывают существенное влияние особеннос­ти культуры, национального сознания и национальных социально-психологических черт, являющиеся важными аспектами национальной общности людей.

Нацию в этой связи можно определить таким обра­зом — это устойчивая историческая общность людей, сло­жившаяся на базе общности экономической жизни в со­четании с общностью территории, языка, особенностями культуры, сознания и психологического склада.

Подчеркивая основной, экономический признак в оп­ределении нации, следует указать, что другие признаки

294

(единство территории, языка и пр.) становятся чертами нации лишь в сочетании с общностью экономической жизни. Здесь необходимо иметь в виду и своеобразную связь между нацией и языком в смысле возможности не одного, а нескольких языков наряду с основными у пред­ставителей данной нации (канадской, швейцарской и др.), а также тождественности языка у различных наций (на­пример, у латиноамериканских наций).

В конце XX — начале XXI в. привлекает к себе внима­ние «этнический парадокс», проявляющийся практически во всех странах мира. Суть его состоит в том, что мировая экономика все более и более глобализируется, обретает системный характер и целостность, что заставляет все страны включаться в единый процесс. С другой стороны, растет национальное самосознание, идет борьба (или вой­на) за национальную независимость и суверенитет, обостря­ются многие старые конфликты в многонациональных го­сударствах. Для того, чтобы адекватно оценить понятия «национальное самосознание», «национальная идея», «национализм», «патриотизм», «интернационализм» и т. п., необходимо определить основные положения. Сле­дует различать понятия «популяция» и «этнос». В первом заключен в основном природно-биологический смысл, ибо популяция — это проживающие на одной территории сообщества особей, связанных единством генофонда, кровнородственными связями. Понятие «этнос» более глу­бокое и несет в себе важное мировоззренческое содержа­ние. Происхождение этноса является одной из самых ин­тересных проблем современной науки. Л. Н. Гумилев выдвинул концепцию пассионарности, суть которой — в направленном воздействии энергии Космоса на опреде­ленные популяции, которые, получив энергетический за­ряд, включаются в длительную (около 1000—1200 лет) эво-люцию, проходящую ряд ступеней — от взлета до упадка. Этим объясняются многие исторические явления, особен­но массовые переселения народов, экспансии, войны и т. д. Этнос имеет три уровня организации: семья; группы (общины, анклавы, служители культа, национальная ин­теллигенция); субэтносы (расовые группы, хозяйственно-культурные группы, языковые группы и пр.).

295

На базе этносов формируется феномен национальной культуры, которая сохраняется даже при гибели этноса или растворении его в других этносах. Триада « популя­ция — этнос — культура» обеспечивает действие механиз­ма биологической и социальной преемственности. Для философского анализа сущности этноса важно прежде всего то, что в этнической принадлежности современный человек часто находит последнее убежище от неразрешен­ных проблем современного мира. На данном этапе разви­тия мировой цивилизации все большее значение приоб­ретают процессы метизации (взаимопереплетения) разных этносов и формирование новых крупных наций (например, латиноамериканской). В принципе только сам человек, действуя свободно, может отнести себя к тому или иному этносу или нации. Все попытки зафиксировать это на го­сударственном уровне так или иначе приводят к дискрими­нации.

Трудно переоценить значение патриотизма, любви к Родине, к своей земле и своему народу, ощущения себя частью богатого и славного целого. Эта любовь плодотвор­на тогда, когда сочетается с признанием того же чувства у человека другой национальности и не сопровождается идеями национальной исключительности. В этом смысле каждый народ — «избранный Богом» или историей. На­ционализм же означает превышение меры национально­го самосознания, переход грани (часто тонкой и трудно­уловимой), отделяющей социальную норму и социальную патологию.

В связи с этим разрабатывается так называемая реля­тивистская теория наций, исходящая из принципиальной невозможности однозначного и раз и навсегда данного способа решения любого национального вопроса. Суще­ствующие ныне этнические и национальные общества предлагается рассматривать как взаимодополнительные и взаимно рефлектирующие целостности. Это восходит к идее целостности современного мира, к идее единства всего человечества, независимо от расовых, нацио­нальных, этнических и других перегородок перед лицом серьезных глобальных проблем. Нации могут быть адек­ватно рассмотрены не как абсолютно заданные величины

296

и самодостаточные сущности, а релятивно, т. е. в контек сте взаимных отношений и взаимного восприятия. Отсюда вытекает вполне практический вывод — об исключении насилия как способа разрешения национально-этничес­ких проблем.

Каждый человек, кроме национально-классовой струк­туры общества, включен в поселенческую структуру (на­пример, город, село, пригород), культурную среду, семью, профессиональную группу и т. д. В целом создается слож­ное и уникальное переплетение «силовых линий» соци­альной структуры, тем более что человек в течение жиз­ни может менять классовую принадлежность, профессию, место жительства и т. д. Но половые, этнические и куль­турные особенности принадлежат к устойчивым элемен­там структуры.

Для современности наиболее важные изменения в со­циальной структуре общества обусловлены двумя обстоя­тельствами. Во-первых, это переход к урбанистическому (городскому) образу жизни более половины населения планеты, в том числе и стран Азии, Африки и Латинской Америки. Это в корне меняет сложившиеся раньше пред­ставления о движущих силах развития общества, посколь­ку на первый план выходит человек, его сознание, мыш­ление и творчество. Недаром образование считается важнейшей сферой развития общества и наиболее выгод­ной сферой инвестиций. Во-вторых, еще в 60-е гг. XX в был отмечен переход к информационной модели развития стран западной цивилизации, где стирается грань между производством и потреблением, где деятельность челове­ка связана прежде всего с информацией и знаниями как основным ресурсом развития.

Итак, общество — определенный этап эволюции живого, подчиненный законам, общим для всего сущего и специфич­ным именно для данной системы. Изучение этих законов показало их необычайную сложность, многозначность, бероятностность, несводимость к механическому детерми­низму. Человек, рождаясь в определенном обществе и в определенную эпоху, застает сложившуюся систему обще­ственных отношений, которую он не может игнорировать. Но он может и должен определить свое место и роль в этой

297

жизни, найти в ней свое предназначение как существа живого и действующего. Власть объективных закономер­ностей общества не является чем-то фатальным и в этом смысле история — движение человечества к свободе и гума­низму в отношениях людей и их сообществ. Особенно оче­видно это сегодня, когда человечество должно вновь осо­знать себя единым субъектом, способным не только на выживание, но и на дальнейшее развитие, выход в Кос­мос и обретение новых горизонтов.

^ 2. Общество как саморазвивающаяся система

Источники саморазвития общества можно усмотреть во взаимодействии трех сфер реальности, трех «миров», не сводимых друг к другу. Во-первых, это мир природы и ве­щей, существующий независимо от воли и сознания че­ловека, т. е. объективный, и подчиненный физическим законам. Во-вторых, это мир общественного бытия вещей и предметов, являющихся продуктом человеческой дея­тельности, прежде всего труда. Третий мир — человеческая субъективность, духовные сущности, идеи, которые отно­сительно независимы от внешнего мира и обладают мак­симальной степенью свободы.

^ Первый источник развития общества находится в мире природы, являющейся основанием существования обще­ства, точнее — во взаимодействии общества и природы. Еще в XVIII в. Ш. Монтескье прямо связывал с климатом и почвой политическое устройство общества. Обращает на себя внимание тот факт, что крупнейшие цивилизации возникали в руслах великих рек, а наиболее успешное раз­витие капиталистической формации происходило в стра­нах с умеренным климатом.

В конце XX — начале XXI в. взаимоотношения чело­века с природой приобрели принципиально иной харак­тер, чем в предыдущие эпохи развития. Чтобы уяснить сущность этих взаимоотношений, необходимо прежде все­го обратиться к характеристикам природы, ибо человек является частью природы, хотя как уникальное ее творе­ние выходит за ее рамки. Современная наука относит вре-

298

мя начала развития Вселенной к отметке 2-1010 лет назад, когда гипотетически произошел так называемый «Боль­шой взрыв». Далее, согласно космологическим представ­лениям, началась эволюция галактик и звезд, в результа­те чего Вселенная предстает ныне как расширяющаяся и пульсирующая. Для понимания сути процессов, привед­ших к формированию природы, человека и общества сле­дует упомянуть о двух фундаментальных достижениях на­уки XX в.

Во-первых, это антропный принцип, а во-вторых — си­нергетика. Суть антропного принципа: любая сложная си­стема, в том числе и человек, возможна потому, что в эпоху Большого взрыва элементарные процессы и фундамен­тальные физические константы имели очень узкий диапа­зон. Если бы они были иными (скажем большими), то Вселенная «выгорела» бы за короткий промежуток времени, и сложные системы не смогли бы вообще образоваться.

Вселенная в определенном смысле слова хорошо «при­способлена» к человеку, ибо для возникновения жизни и человека необходимо было уникальное сочетание огромно­го количества физико-химических параметров с соответ­ствующими пространственно-временными координатами. Было ли это уникальным явлением или во Вселенной все время творится жизнь — вопрос дискуссионный, однако в философском смысле ясно, что как живая, так и нежи­вая природа Земли — источник существования человека. С открытием принципов синергетики (И. Пригожий, Г. Хакен) стало очевидно, что мир системен и целостен, нелинеен (т. е. многовариантен в развитии) и характери­зуется глубинной взаимосвязью хаоса и порядка и соответ­ственно случайности и необходимости.

Предмет синергетики — механизмы самоорганизации, т. е. механизмы самопроизвольного возникновения, отно­сительно устойчивого существования и саморазрушения упорядоченных структур. Механизмы образования и раз­рушения структур, механизмы перехода от хаоса к поряд­ку и обратно не зависят от конкретной природы элемен­тов или подсистем. Они присущи и миру природных (живых и неживых), и миру человеческих, социальных процессов, и миру знания.

299

Эти два достижения науки XX в. (антропный принцип и синергетика) позволяют по-новому оценить нынешний этап взаимодействия человека, общества и природы, и сделать определенные прогнозы на будущее. Прежде все­го нужно вкратце определить место человека в эволюции живого, как наиболее существенной части природы. Со­временная теория биологии исходит из того, что ни один вид не является бессмертным, не может существовать вне зависимости от других видов и соответственно не может достичь абсолютного господства. Наивный антропоцент­ризм, считающий человека «царем» животного царства, а точнее чем-то вроде восточного деспота, которому позво-лено все, уходит в историю, сменяясь, так называемым биоцентризмом или витацентризмом. Это стало особенно очевидно в последнюю четверть XX в., когда сформиро­вались такие отрасли знания, как социобиология и био­этика, сформировалась биополитика.

Социобиология (М. Рьюз, Э. О. Уилсон), возникшая в 70-е гг. XX в., исходит из биологической, эволюционной обусловленности морали, полагая альтруистическое пове­дение функцией естественного отбора. Ее кредо заключа­ется в следующем положении: «Путь к будущему лежит в понимании нашей биологической природы, в признании ее ограниченностей, ее потенциальных возможностей и в использовании этой природы для возвращения к ней — для создания лучшего мира — морального лучшего мира для всех нас!». Сильной стороной этой концепции являет­ся попытка объяснения многих феноменов социокультур-чого бытия человека, исходя из ее включенности в природ-но-естественные процессы.

Биоэтика, академически оформившаяся еще в конце 60-х — начале 70-х гг, как плод интеллектуальных усилий медиков и биологов западной цивилизации, ныне стала одной из самых перспективных сфер знания. В ее основе лежит идея о самоценности феномена жизни как таково­го, о формах духовно-практической защиты жизни на Земле. Речь идет о том, чтобы найти и реализовать на пла­нетарном уровне такие модели поведения человека как природного, биологического существа, которые исключи-чи бы перспективу глобального кризиса и исчезновение

300

человечества как вида. Это особенно важно на рубеже сто­летий, когда стало очевидно, что самый большой враг че­ловечества — это сам человек, как ни парадоксально это звучит. Появление принципиально новых биомедицинс­ких технологий (искусственное оплодотворение, суррогат­ная беременность, клонирование и т. д.) заставляет мировое сообщество по-новому оценивать многие традиционные морально-этические подходы к сущности живого и жиз­ни как таковой.

Сформировалась биополитика, как сфера, включающая в себя все попытки применения биологических подходов, методов и данных в политологических исследованиях, включая такие феномены, как власть и подчинение, семья и государство, этноцентризм и расизм, лидерство и др. Нельзя не упомянуть и о возникновении еще одного ком­плексного направления исследований — валеологии, как установки на системное изучение проблем человеческого здоровья.

Очевидно, что появление указанных новых сфер чело­веческого знания или новых аспектов вечных проблем, вызвано глубокими процессами, происходящими в духов­ной жизни общества и ее материальных основах. Наибо­лее распространена концепция, согласно которой нера­зумное человечество подошло к пределу, за которым природа начинает «мстить» человеку. Вместо филантропи­ческого призыва «Берегите природу» актуальным стано­вится девиз «Берегись природы!»

Ряд исследователей считают, что наша Земля это «жи­вая планета Гея», которая способна регулировать физичес­кие условия в масштабе всего организма планеты. В этом смысле слова планета сейчас «больна» человеком, и речь должна идти об исцелении от «человекоцентризма», о пе­реориентации всей жизни человечества на спасение Зем­ли по принципу выведения «счастья человека» из «счас­тья планеты». Эти идеи высказывались еще в начале и середине XX в. в концепциях выхода человека в Космос (К. Э. Циолковский), перехода биосферы в ноосферу (В. И. Вернадский), «благоговения перед жизнью» (А. Швейцер), устойчивого развития на основе коренной переоценки нынешних представлений о самом себе и сво-

301

их ценностях («восемь смертных грехов цивилизованно­го человечества» — К. Лоренц) и др. Сейчас этот круг про­блем разрабатывается в рамках международных усилий по решению глобальных проблем человечества, о чем речь пойдет далее. Еще в начале XX в. А. П. Чехов сказал: «Че­ловеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь зем­ной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа». Мысль о природе как пространстве для развертывания человеческих сущностных сил была особенно актуальна в XIX в., когда успехи естествознания давали надежду на использование сил природы для удовлетворения потреб­ностей человека. Научно-рационалистический подход к природе превращал ее в постоянный объект для усилий человека с целью выживания и обеспечения элементарно­го существования. Используя вещество и энергию природ­ных объектов, человек, в сущности, постоянно боролся с ней, отстаивая свою жизнь, свое право на бытие. Этот ас­пект хорошо выражен в «Фаусте» Гете:

Вот мысль, которой весь я предан, Итог всего, что ум скопил. Лишь тот, кем бой за жизнь изведан, Жизнь и свободу заслужил.

Наряду с этой установкой по отношению к природе существует и диаметрально противоположная ей — рели­гиозная. В этом случае Природа предстает в символичес­ком облике как благое и прекрасное творение Бога. Она порождает не заботу о хлебе насущном, а бесконечную радость бытия. Для человека в этом случае гораздо важ­нее «быть», а не «иметь». Это исключает активное вмеша­тельство человека в природу, а тем более установку на ее «покорение». В этом же ключе в последнее время разви­ваются идеи экологической этики, согласно которым дол­жна родиться экологическая мудрость, или экософия, в ос­нове которой лежит осознание глубинных взаимосвязей человеческого «я» и природы. Человек, как известно, су­щество открытое, «превосходящее само себя и мир» (М. Шелер). Это означает, что он ответственен за все, что происходит в природе и космосе, ибо его судьба так или

302

иначе с ними связана. Сущность и границы этой ответ­ственности являются предметом достаточно острой дис­куссии, поскольку экологическое мышление отражает все противоречия нынешней духовной ситуации в мире.

Экологи сформулировали три заповеди поведения че­ловека по отношению к природе: «Не вреди!», «Уподоб­ляйся» и «Черпай полной мерой». Первые две достаточно очевидны, хотя их технологическое воплощение остается во многом еще не решенной проблемой. Смысл третьего утверждения иллюстрируется известной агрономической рекомендацией — сохранить плодородие почвы можно лишь одним способом — поддержать высокий уровень ее производительности.

Очевидно, что полная гармония человека с природой — удел малых сообществ людей на весьма ограниченной тер­ритории, типа коралловых островов и т. п. Начиная про­изводственную деятельность, человечество неизбежно вступало в противоречия с окружающим ландшафтом и природной средой обитания.

В конце XX — начале XXI в. вырисовывается ситуация достаточно угрожающая. Как считает один из крупнейших социологов современности И. Валлерстайн, грядет век расизма и фундаментализма, когда вполне возможно со­хранение так называемого «золотого миллиарда», прожи­вающего в «глобальной деревне», и частичное вымирание остального человечества. Борьба за природные ресурсы неизбежно обострится и примет угрожающие формы, на­носящие непоправимый ущерб Природе как таковой. В свою очередь, эта ситуация порождает своеобразный «эко­логический фундаментализм», ставший лозунгом многих движений «зеленых» в разных странах мира. Иначе гово­ря, для понимания путей выхода из этой ситуации необ­ходим дальнейший анализ этапов взаимодействия челове­ка и общества с природой.

Человек, создавая новые средства овладения силами природы, утратил не только цель и смысл этого процес­са, но и во многом инстинкт самосохранения. Следстви­ем этого является разрушение биосферы планеты и сре­ды обитания человека как вида. Необходимо изменить

303

сознание и поведение миллиардов людей, дабы этот ис­точник саморазвития общества мог действовать и дальше.

^ Второй источник развития общества связан с техноло­гическими детерминантами, с ролью техники и процессом разделения труда в общественном устройстве. Т. Адорно (1903—1969) полагал, что вопрос о приоритете экономи­ки или техники напоминает вопрос о том, что было рань­ше: курица или яйцо. То же относится к характеру и типу труда человека, который во многом определяет систему общественных отношений. Это стало особенно очевидно в современную эпоху, когда обозначились контуры пост­индустриального, информационно-технического обще­ства. В этом случае основное противоречие возникает между гуманными целями человеческого существования и «бездушным» миром информационной техники, несущим потенциальную угрозу человечеству. В этой связи, необ­ходимо остановиться на понятии «производство», которое относится к важнейшим категориям гуманитарного зна­ния. Прежде всего оно означает процесс преобразования предметов природы в форму, необходимую для удовлетво­рения человеческих потребностей. Оно тесно связано с понятиями «деятельность», «активность», «труд» и др. Наибольшую разработку понятие производства приобре­ло в философско-экономической концепции марксизма, где оно является ключевым для материалистического по­нимания истории. Производство, по Марксу, носит всегда общественный характер, и в его процессе люди вступают в объективные, т. е. независимые от их воли и сознания общественные отношения, совокупность которых состав-чяет сущность общественного строя. Производство входит в цикл, состоящий кроме всего из распределения, обмена и потребления, и является определяющим моментом, ис­ходным пунктом всего процесса. В соответствии с этой концепцией, введено понятие «способ производства», в котором фиксируются две стороны — производительные силы, как отношение людей к природе, и производствен­ные отношения, как отношение людей друг к другу.

Под производительными силами понимается единство субъективных факторов (рабочая сила) и вещества приро­ды, преобразуемой человеком (средства производства).

304

Маркс на страницах «Капитала» писал, что «экономиче­ские эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда». Соотноше­ние вещественной и человеческой части производитель­ных сил исторически подвижно и изменчиво, что опреде­ляет в конечном итоге тот или иной тип общественного устройства. К. Маркс и Ф. Энгельс так иллюстрировали эту закономерность: «Ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница — общество с промышленным капиталом». Марксом сформулирован за­кон соответствия производственных отношений характе­ру производительных сил. Конфликт этих двух сторон яв­ляется основой для социальной революции, которая приводит к победе новых, более высоких производствен­ных отношений. Способ производства материальных благ определяет в концепции марксизма социальный, полити­ческий и духовный процесс жизни и, следовательно, об­щественное бытие определяет общественное сознание.

Под «трудом» понимается целесообразная деятельность людей, преобразующая природные и социальные силы для удовлетворения исторически сложившихся потребностей общества. В концепции Маркса «вся история есть не что иное, как образование человека человеческим трудом». Чтобы понять сущность труда и производства, необходи­мо упомянуть еще об одной категории — «практика».

Под практикой понимается чувственно-предметная деятельность человека, выражающая специфику его бытия в мире. Практическое отношение человека к природе и воплощается в производстве, а теоретическое — в позна­нии мира. Практика, в отличие от труда, берет человечес­кую деятельность не только как субъекта экономических отношений, но в ее совокупной общественной форме. Практика преобразует мир природы в мир культуры, о чем пойдет речь далее. Основные категории, характеризующие понятие «практика» — опредмечивание и распредмечива-ние. Под опредмечиванием понимается переход процесса, совершаемого субъектом, в объект. Человек опредмечивает свои сущностные силы в «предметном» теле культуры и, соответственно, изменяется сам. Распредмечивание пред­полагает ассимиляцию вещества и энергии природных

305

объектов и включение ее в состав сущностных сил чело­века. Оба эти процесса взаимосвязаны, и диалектика их связи позволяет дать анализ взаимопереходов движения и предметности.

Нынешний этап взаимодействия человека и природы характеризуется принципиально новыми подходами. Это стало возможно только при условии обеспечения лично­стного развития человека, ибо высокие технологии немыс­лимы без соответствующего развития качеств человека. В философской антропологии наиболее распространенным является определение человека как homo faber (создатель орудий). Специфика нынешнего этапа развития мировой цивилизации связана с тем, что орудия труда и производ­ства XXI в. принципиально иные, чем в предшествующие эпохи. Овладев веществом, энергией и информацией, чело­вечество подошло к пределу развития, за которым могут наступить необратимые изменения и планеты, и самого человека. Еще в 70-е гг. появилось понятие «коэволюция» (Н. Н. Моисеев) как развитие концепции «ноосферы» В. И. Вернадского. Если под ноосферой понималось бре­мя ответственности за дальнейшее развитие не только об­щества, но и биосферы в целом, то коэволюция обозна­чает развитие человеческого общества в гармонии с развитием биосферы. Это — адаптация человечества и его деятельности к естественным процессам. В противном случае человечество превратится в «раковую опухоль» пла­неты, истребит и природу и себя. Поэтому дальнейшая эволюция человечества должна быть связана с новым от­ношением к природе и технике.

^ Третий источник саморазвития общества усматривается в духовной сфере, в процессе реализации того или иного религиозного или светского идеала. Идея теократии, т. е. управления обществом и государством высшими религиоз­ными авторитетами, была очень популярна в истории, да и сейчас находит место в концепциях религиозного фунда­ментализма. История общества в этом случае рассматрива­ется как реализация воли Бога, а задача человека — вопло­тить этот промысел, уделяя основное внимание не земным проблемам, а подготовке к будущей, вечной жизни.

306

В концепциях истории А. Тойнби, П. Сорокина основ­ное значение в детерминации общества придается мораль­но-религиозному, духовному совершенствованию обще­ства, соотношению санкций и наград как ведущей причине групповой солидарности людей.

Сторонники социалистического и коммунистического идеала видят в нем один из основных «двигателей» обще­ственного развития, зовущий миллионы людей на борьбу за освобождение человечества и построение справедливого общества.

Очевидно, что в реальном общественном саморазвитии нужно учитывать все три источника. Приоритет каждого из них определяется в зависимости от конкретного этапа развития данного общества. Взаимодействие этих источ­ников внутренне противоречиво, и как было давно заме­чено, процесс разрешения этих противоречий подчинен определенной ритмике, т. е. все повторяется через опре­деленное количество лет (описывают 4-, 12-, 36-, 100-, и 144-летние циклы, так называемые длинные волны про­должительностью в 50 лет (Н, Д. Кондратьев).

Видный французский историк Ф. Бродель говорил, что исторические события — это пыль, а главное — циклы и тренды, т. е. длинные циклы продолжительностью 100 лет и более. Философский смысл ритмики истории связан с пониманием процесса развития в целом. Оно протекает или линейно (от сотворения мира Богом до Страшного Суда), или циклично с возвращением как бы к прошло­му, но на ином уровне (спираль истории).

Историки выделяют несколько типов цикличности: маятникообразное движение, круговое, спиралевидное и волновое (синусоидное). Тип цикличности зависит от раз­мера и масштаба общественной системы: в малых преоб­ладают маятниковые циклы, в средних — круговые и спи­ралевидные, в больших — круговые и длинноволновые.

Концепция П. Сорокина (1889—1968) основана на представлении о трех типах фундаментальных культур в истории человечества: религиозной, промежуточной и материалистической. В культуре первого вида (типа) дви­жение истории и ее ритм определяется взаимодействием трех воль: Божьей, бесовской и человеческой. В культуре

307

третьего типа, материалистической, история рассматрива­ется на основе чувственно-воспринимаемой реальности, изменения которой выступают в качестве ведущего фак­тора истории. Переход от культуры одного типа к культу­ре другого типа осуществляется через культуру промежу­точного типа, имеющего последовательные стадии: кризис — крушение — очищение — переоценка ценнос­тей — возрождение.

В конце XX в. Ф. Фукуяма выдвинул представление о «конце истории» как следствии ухода с исторической аре­ны мощных идеологий и основанных на них государств.

Другие исследователи полагают, что мировая история сейчас находится в точке бифуркации, где соотношение порядка и хаоса меняется и наступает ситуация непред­сказуемости. Представители синергетики (например, И. Пригожий) придают основное значение фактору слу­чайности в реализации идеи самоорганизации общества при учете нелинейного характера этого процесса.

Историческая и философская мысль конца XX в. толь­ко нащупывает основные закономерности ритмики исто­рического развития, связанные с тяжестью глобальных проблем человечества.





оставить комментарий
страница14/23
Дата16.10.2011
Размер7.68 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   23
средне
  1
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх