Развитие идеи от первоначальных понятий до теории относительности и квантов icon

Развитие идеи от первоначальных понятий до теории относительности и квантов


Смотрите также:
Принцип относительности Эйнштейна...
Теория относительности -мистификация века...
Организация и методика проведения факультатива «Элементы зонной теории»...
Критика релятивистской динамики...
Фиговые листики теории относительности...
Тема: «Взаимодействие γ-квантов с веществом»...
Артеха С. Н.    Критика основ теории относительности / С. Н. Артеха...
Кратко об общей теории относительности Как только речь заходит о происхождении ок­ружающего нас...
Мистификация
Мистификация
Реферат на тему «Представление о пространстве в классической физике и специальной теории...
О. Ю. Юрьева Иркутский государственный...



Загрузка...
страницы: 1   2   3
вернуться в начало
скачать
/2, дает правило, по которому мы всегда можем найти путь S, пройденный падающим телом, для любого заданного момента. “Но это правило, эта формула, этот “закон”,— писал Мах в своем раннем труде “Принцип сохранения работы”,— вовсе не имеет более существенного значения, чем все отдельные факты, вместе взятые. Все значение его заключается только в удобстве применения. Оно имеет экономическое значение”.

Итак, теория, по Маху, не заключает в себе ничего более, чем все отдельные “факты восприятия”, она есть

285

только экономная запись их ради облегчения памяти. Эйнштейн не мог пойти в этом вопросе за Махом. Он уже увидел в теории нечто большее, чем только сжатую запись “фактов восприятии”: она дает “картину мира”, его связи, которые непосредственно в фактах восприятии усмотреть нельзя.

Не дает этой картины и теория, построенная на физических экспериментах. Пример такой теории Эйнштейн усматривал в теории тяготения Ньютона. Она дала многое, но ведь Эйнштейну пришлось ее реформировать, поскольку она содержала много понятий, не нужных для обобщенной совершенной теории. Такая теория хотя и имеет “внешнее оправдание”, поскольку опирается на опыт, но она внутренне несовершенна.

Необходимость преобразования классической теории тяготения и успешный опыт построения новой реформированной теории подсказывали ему вывод: непосредственный опыт не ведет к однозначной теории. Эйнштейн уже давно пришел к этому выводу и руководствовался им в теоретической работе, но наиболее резко сформулировал его в “Творческой автобиографии”, в которой обозревал пройденный путь: “Теория тяготения научила меня и другому: собрание эмпирических фактов, как бы обширно оно ни было, не может привести к таким сложным уравнениям (поля тяготения.— С. С.). На опыте можно проверить теорию, но нет пути от опыта к построению теории” *).

Здесь мы видим и прямую ссылку на свой профессиональный опыт, на свой метод построения теории тяготения (значение профессионального опыта мы подчеркивали выше), и резкое отрицание пути от опыта к построению теории. То, что содержит опыт, и взаимные соотношения опытных данных, находят свое выражение только в выводах теории; выводы теории, действительно, должны соответствовать опыту, иначе теория окажется пустой схемой. Опыт выступает лишь как мера оценки теории и лишь после того, как теория создана.

Но если от опыта нет путей к построению теории, то каково же ее происхождение?

__________________________________________

*) См. аналогичное высказывание, приведенное на стр. 269.

286

В лекции “О методе теоретической физики” Эйнштейн говорил: “В том, что такое отражение (опыта — в выводах теории.— С. С.) возможно, состоит единственная ценность и оправдание всей системы, и особенно понятий и фундаментальных законов, лежащих в ее основе. В остальном эти последние суть свободные изобретения человеческого разума, которые не могут быть оправданы ни природой этого разума, ни каким-либо другим видом априори”. Физик отыскивает такие фундаментальные понятия и законы, которые дальше логически несводимы. “Важнейшая цель теории состоит в том,— продолжал Эйнштейн,— чтобы этих несводимых элементов было как можно меньше и чтобы они были как можно проще, однако так, чтобы это не исключало точного отображения того, что содержится в опыте”.

Здесь мы видим выражение двух важных гносеологических идей, которые Эйнштейн считал выводом из своего метода построения теории тяготения. Первая идея состоит в том, что понятия и теории суть свободные изобретения разума, вторая — в том, что задача теоретика состоит в отыскании несводимых далее простейших элементов, фундаментальных понятий, которые должны быть положены в основу теории.

Идея о том, что понятия и теории суть свободные изобретения разума,— не случайное высказывание Эйнштейна. Эту идею можно найти почти во всех его работах, в которых обсуждаются методологические проблемы, начиная со статей периода построения теории тяготения, продолжая книгой “Эволюция физики”, написанной для массового читателя, и кончая его “Творческой автобиографией”

Несомненно, что идею о том, что понятия и теории суть свободные изобретения разума, Эйнштейн противопоставлял кантианской идее об априорности знания, желая подчеркнуть этим, что понятия (например, пространства, времени) создаются не в силу природы разума, а благодаря его деятельности. Это противопоставление видно из приведенной выше фразы. Но несомненно также, что он противопоставлял эту идею другой идее, а именно, что понятия и теории являются для нас принудительными в той мере, в какой они являются необходимым следствием анализа экспериментального материала, опыта. Но

287

случайно поэтому против эйнштейновской трактовки понятий и теорий возражали даже друзья Эйнштейна, несогласные с его трактовкой роли опыта. Например, Макс Борн говорил в докладе “Альберт Эйнштейн и световые кванты” (1955): “Сам Эйнштейн не устает подчеркивать, что не существует однозначного логического пути от фактов опыта к теоретическим системам физики; последние, по его мнению, суть дети свободной фантазии. И все же несомненно, что ценность теории тем выше, наше доверие к ней тем больше, чем меньше в ней свободы выбора, чем больше ее логическая принудительность”.

Успехи в построении обобщенной теории тяготения Эйнштейн относил за счет правильного подбора фундаментальных понятий, положенных в ее основу. Но теперь он и несовершенство ньютоновой физики рассматривает как результат плохого подбора фундаментальных понятий. Ньютону и его последователям только казалось, что они применяют единственно возможные понятия, связанные с опытом. На самом же деле понятия классической физики имеют не опытное происхождение, а все то же свободное творчество разума. Но только обычно этот факт не осознается до конца, что и приводит к несовершенной теории. В уже упомянутой лекции “О методе теоретической физики”, развивая идею о том, что Ньютон и его последователи рассматривали понятия и законы классической физики как непосредственно связанные с опытом, Эйнштейн продолжал: “Большинство естествоиспытателей тех времен были проникнуты идеей, что фундаментальные понятия и основные законы физики не были в логическом смысле свободными изобретениями человеческого разума и что они могли быть выведены из экспериментов посредством “абстракции”, т. е. логическими средствами”. Эйнштейн считает эту идею ошибочной, правда, он сознает, что другого понимания в то время быть не могло. “Ясное осознание неправильности этого понимания по существу принесла только общая теория относительности (опять профессиональный опыт!—С. С.). Эта теория показала, что на фундаменте понятий, сильно отличающемся от ньютонова, можно соответствующий круг опытных фактов объяснить даже более удовлетворительным и совершенным образом, чем это было возможно на ньютоновой основе”.

288

Подобную же мысль Эйнштейн высказывает и в “Творческой автобиографии”: “Предрассудок, который сохранился и до сих пор, заключается в убеждении, будто факты сами по себе, без свободного теоретического построения, могут и должны привести к научному познанию. Такой самообман возможен только потому, что не легко осознать что и те понятия, которые благодаря проверке и длительному употреблению кажутся непосредственно связанными с эмпирическим материалом, на самом деле свободно выбраны”.

Итак, по Эйнштейну, независимо от того, как Ньютон и его последователи сами понимали истоки теории, фактически они строили ее на фундаменте некоторых свободно выбранных и потому необязательных понятий; это были понятия абсолютного пространства, времени, движения, материальной точки, тяжелой и инертной масс, дально-действующих сил, ускорения, инерции, энергии и т. д.

Выводы теории, построенной на этих понятиях, действительно подтверждались опытом. Но теория оказалась несовершенной. В ней некоторые понятия оказались искусственными, органически несвязанными в развитой затем теории, они были только внешними условиями для теории. Некоторые другие понятия оказались попарно эквивалентными друг другу.

Теория тяготения Эйнштейна рассматривалась им как попытка создать другую систему фундаментальных понятий, увязанных в единой теории. Эта теория охватывает тот же опыт. Но фундамент ее очищен, выражаясь языком оптиков, от “привидений”, а потому связи в ней, ведущие от фундаментальных понятий к опыту, другие. Эта теория отличается от первой своим “внутренним совершенством”; одного критерия “внешнего оправдания” оказывается недостаточно, ибо теорий, отвечающих этому критерию, т. е. охватывающих одну и туже совокупность опыта, может быть несколько и, возможно, даже множество.

Эйнштейн говорит об этих критериях неоднократно, в частности, в “Творческой автобиографии”, где он признает “недостаточную определенность” своих утверждений в отношении критерия “внутреннего совершенства”. Ясно, однако, что поиски критерия теории, отвечающей требованию “внутреннего совершенства”, это прежде всего

289

поиски наиболее совершенного фундамента теории, исходных категорий и законов, на которые она опирается. Мы уже видели вышз, каким мыслился этот фундамент: конечных несводимых элементов должно быть как можно меньше и они должны быть как можно проще.

В самой последней своей работе, посвященной методам теоретической физики,— во втором приложении к третьему изданию “Сущности теории относительности” (1950) — Эйнштейн писал: “Одна теория отличается от другой главным образом выбором “кирпичей” для фундамента, т. е. ни к чему не сводимых основных понятий, на которых построена вся теория”.

Эйнштейн указывает дальше, как менялся фундамент физики: “В классической теории (механика) такими основными понятиями являются: материальная точка, сила взаимодействия между материальными точками (потенциальная энергия) и инерциальная система (последняя составляется из декартовой системы координат и временной координаты). С ростом наших знаний об электромагнитном поле к числу основных понятий наравне с материальной точкой (вещество) прибавилось понятие поля, рассматриваемого как второй носитель энергии. Специальная теория относительности “предполагает далее, что мы можем отбросить концепцию материальной точки и иметь дело только с концепцией поля”. Общая теория относительности “вовсе отбросила понятие инерциальной системы”.

Основную тенденцию эволюции физики Эйнштейн видит именно в улучшении отбора “„кирпичей" для фундамента физики”. Это является лейтмотивом его (совместно с Инфельдом) книги “Эволюция физики”. До теории относительности, пишут в ней авторы, еще можно было утверждать, что между веществом и полем имеется качественное различие; вещество имеет массу, в то время как поле ее не имеет: поле представляет энергию, вещество представляет массу. Теория же относительности, установив эквивалентность массы и энергии, показала, что вещество отличается от поля лишь большей концентрацией энергии. “Но если это так, то различие между веществом и полем скорее количественное, чем качественное. Нет смысла рассматривать вещество и поле как два качества, совершенно отличные друг от друга”, (стр. 200).

290

На основе качественного отождествления вещества и поля авторы стремятся построить “новую философскую основу” естествознания. Они пишут: “Мы не можем построить физику на основе только одного понятия — вещества. Но деление на вещество и поле, после признания эквивалентности массы и энергии, есть нечто искусственное и неясно определенное. Не можем ли мы отказаться от понятия вещества и построить чистую физику поля? То, что действует на наши чувства в виде вещества, есть на деле огромная концентрация энергии в сравнительно малом пространстве. Мы могли бы рассматривать вещество как такие области в пространстве, где поле чрезвычайно сильно. Таким путем можно было бы создать новую философскую основу (естествознания.—С.С.). Ее конечная цель состояла бы в объяснении всех событий в природе структурными законами, справедливыми всегда и всюду. С этой точки зрения брошенный камень есть изменяющееся поле, в котором состояния наибольшей интенсивности поля перемещаются в пространстве со скоростью камня. В нашей новой физике не было бы места для поля и вещества, поскольку единственной реальностью было бы поле” (стр. 201).

Итак, главная физическая концепция Эйнштейна состоит в следующем. Все процессы, происходящие в природе, должны быть выражены в единой полевой теории. Эта теория свободно конструируется разумом на фундаменте свободно отобранных понятий. Теория должна отвечать определенным требованиям: быть внутренне совершенной, связывать события однозначным образом, приводить к выводам, не противоречащим опыту.

^ РАЦИОНАЛИЗМ И КАНТИАНСТВО В ГНОСЕОЛОГИИ ЭЙНШТЕЙНА

Постижение роли теории как целостности, в которой каждая физическая категория играет служебную роль,— большое достижение современной теоретической мысли. Труды Эйнштейна,— впрочем, не одного только его,— сильно способствовали усвоению этой истины.

Но мы видели, что Эйнштейн отрицал путь от опыта к построению теории. Тот путь, который подсказывал

291

Мах, не мог удовлетворить Эйнштейна. При всей своей высокой оценке маховской критики априорных понятий ньютоновой физики, Эйнштейн не мог принять тезис позитивизма о существовании только мира ощущений, о понятиях как психических образованиях, о теориях как экономической записи все тех же фактов восприятии. Эйнштейн сам создавал теории и вовсе не таким путем, какой указывал Мах; весь профессиональный опыт Эйнштейна выражал внутренний протест против маховского опрощения проблемы происхождения понятий и теорий. Он вел к более глубоким выводам. Если образование теории — не такая опрощенная операция с “фактами восприятии” и “комплексами восприятии”, как указывал Мах, а логический процесс, в результате которого возникает целостная логическая система, выводы которой совпадают с новыми комплексами ощущений, то это действительно вселяет “веру в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта”, в то, что и теория, и ощущения выражают именно этот мир.

Но структура этого мира постигается не чувствами, а разумом.

Таким образом, Эйнштейн в своей профессиональной деятельности, как физик-теоретик, подошел ближе к рационализму, чем к позитивизму. Не случайно он высказывал симпатии к выдающемуся рационалисту XVII века — Спинозе. Но, пожалуй, его метод ближе к рационализму старшего современника Спинозы —Декарта.

Как в наше время Эйнштейн брал за образец научного метода геометрический метод Евклида и математики вообще (Эйнштейн говорит об этом и в лекции “О методе теоретической физики” и в “Творческой автобиографии”), так в свое время и Декарт опирался на геометрический метод (как известно, геометрия была профессией Декарта, он положил начало аналитическим методам в ней). В “Рассуждении о методе для руководства разума и отыскания истины в науках” (1637) Декарт писал: “Те длинные цепи простых и легких рассуждении, которыми обычно пользуются геометры, чтобы дойти до своих наиболее трудных доказательств, дали мне случай представить себе, что все вещи, способные стать предметом знания людей, стоят между собою в такой же последовательности.

292

Если таким образом остерегаться принимать за истинное что-либо, что таковым не является, и соблюдать всегда порядок, в каком следует выводить одно из другого, то нет таких отдаленных вещей, которых нельзя было бы достигнуть, и таких сокровенных, которых нельзя было бы открыть”.

В этой рационалистической схеме Декарта все вещи стоят между собой в той же последовательности, что и в геометрии, и в ней логические следствия схемы Декарта совпадают с опытом. Декарт (как и Эйнштейн в наше время) искал исходные предпосылки познания, из которых он мог бы вывести все знание: “Я старался найти принципы или первые причины всего, что существует или может существовать в мире, пользуясь для этой цели рассмотрением бога, сотворившего его, и выводя все лишь из некоторых семян истины, естественно находящихся в нашей душе. Потом я исследовал, каковы первые и самые обыкновенные следствия, которые можно вывести из этих причин: и кажется мне, что таким путем я нашел небо, светила, звезды и на них воду, воздух, огонь, минералы и некоторые другие предметы, наиболее общие и простые, а потому и более доступные познанию”.

Как известно, Декарт признал невозможным практически провести эту логическую нить до “самых отдаленных вещей”, ибо хотя вещи и стоят между собой в геометрической последовательности, но где-то эта последовательность становится неоднозначной, и какая ветвь из этих последовательностей реализована в природе — человеческий разум логически не может решить. “Следовательно, обратить их (разнообразные частные следствия.— С. С.) в нашу пользу можно, только восходя от следствий к причинам и производя множество различных опытов”.

Декарт верил в рациональную структуру мира, но он признал, что отразить ее в мышлении возможно только в принципе, практически же необходимо восходить от следствий к причинам. Позиция Эйнштейна отличается тем, что в этом вопросе он не шел ни на какие компромиссы. Рационализм Эйнштейна отличен от классического и в другом отношении. В классическом рационализме (Декарта) все следствия выводятся из начальных принципов, они развертываются в последовательную цепь, в

293

которой каждое звено вытекает из предыдущего и каждое из них может быть сопоставлено с реальным миром.

Эйнштейн же исходил из того, что физическая теория представляет собой замкнутую логическую структуру и потому может быть проверена только в целом, в ее конечных выводах. Следовательно, теория не развертывается в последовательную цепь следствий, в которой может быть проверено каждое звено. До получения конечных выводов исследователь творит теорию чисто логически. Не случайно Эйнштейн всю жизнь настаивал на том, что теория — это свободное изобретение разума.

Что, однако, означают слова “проверка выводов теории”?

При обсуждении гносеологических проблем Эйнштейн не выдвигает в качестве решающего критерия познания активное взаимодействие человека с внешним миром, изменение внешнего мира на основе познания. Он сравнивает выводы теории с миром восприятии, довольствуясь сознанием того, что восприятия как-то связывают человека с внешним миром. Как относится свободно созданная разумом теория к внешнему миру — это можно судить по тому, как она объясняет, “упорядочивает” мир ощущений, который, несомненно, вызывается в нас внешним миром. Подтверждение последнего факта Эйнштейн видит в том, что наши ощущения имеют “надличный” (или внеличный) характер, т. е. одни и те же ощущения в одинаковых обстоятельствах присущи не одному человеку, а ряду людей.

Таким образом, по Эйнштейну, теория возникает не из опыта, а свободно изобретается разумом на основе более или менее совершенного отбора понятий — “кирпичей” фундамента — и, минуя внешний мир, накоротко замыкается непосредственно с миром ощущений, с тем “надличным”, что в нем встречается, объясняет и “упорядочивает” его.

Что касается самого внешнего мира, то он представляется Эйнштейну загадкой. Он находит эту идею — мир есть загадка — очень ценной и указывает, что она идет от Канта. В “Ответе на критику” Эйнштейн пишет: “Я не был воспитан в традициях Канта и довольно поздно пришел к пониманию того действительно ценного, что имеется в его

294

учении, наряду с заблуждениями, которые теперь совершенно очевидны. Оно заключено в утверждении: “реальное нам не дано, а загадано (в виде загадки)”. Это, очевидно, означает: для охвата межличного существует умозрительная конструкция, основание которой лежит исключительно в ней самой. Эта умозрительная конструкция относится именно к “реальному” (по определению), и все дальнейшие вопросы о “природе реального” бессодержательны”.

Более популярно эта концепция изложена в книге “Эволюция физики”. В ней авторы пишут: “Физические понятия суть свободные творения человеческого разума и не однозначно определены внешним миром, как это иногда может показаться. В нашем стремлении понять реальность мы отчасти подобны человеку, который хочет понять механизм закрытых часов. Он видит циферблат и движущиеся стрелки, даже слышит тиканье, но он не имеет средств открыть их корпус. Если он остроумен, он может нарисовать себе некую картину механизма, которая отвечала бы всему, что он наблюдает, но он никогда не может быть вполне уверен в том, что его картина единственная, которая могла бы объяснить его наблюдения. Он никогда не будет в состоянии сравнить свою картину с реальным механизмом, и он не может даже представить себе возможность или смысл такого сравнения. Но он, конечно, уверен в том, что по мере того, как возрастает его знание, картина реальности становится все проще и проще и будет объяснять все более широкий ряд его чувственных восприятии. Он может даже верить в существование идеального предела знаний и в то, что человеческий разум приближает этот предел. Этот идеальный предел он может назвать объективной истиной” (стр. 30).

Теперь перед нами вполне законченная картина мира и путей его познания, как представлял их Эйнштейн. В этой картине, действительно, отведено место всем философским направлениям — реализму (точнее, материализму) и позитивизму, кантианству и рационализму и, несомненно, элементам ряда других философских направлений. Эйнштейн видел в этом достоинство философских взглядов естествоиспытателя, выражение необходимости для него считаться не с “односторонней философской

295

схемой”, а с реальным разносторонним процессом познания.

В этой главе мы проследили, как зарождалась гносеология Эйнштейна из его понимания собственного опыта построения физических теорий. В следующей главе мы рассмотрим вопрос о том, оправдалась ли эта гносеология, когда он стал руководствоваться ею в трактовке уже созданных физических теорий, а также в разработке новых.

 

 

296

Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. - М., 1965. - С. 7-14, 47-50, 243-296.

 




оставить комментарий
страница3/3
Дата16.10.2011
Размер0.77 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх