А. И. Алиханов ” без единой его фотографии выглядит совсем безлико. Это легко исправить, дополнив текст несколькими фото, например icon

А. И. Алиханов ” без единой его фотографии выглядит совсем безлико. Это легко исправить, дополнив текст несколькими фото, например



Смотрите также:
Анатолий Вяткин...
Прогулки с пушкиным...
Конкурс замечательный. Здорово, что задания разной степени сложности. Одни делались легко...
Программа элективного курса «Уроки юному фотографу»...
Развитие коммуникативных умений старшеклассников в условиях профильной школы...
{ Расшифровка: X y z a b c d e f...
Наглядные методы обучения...
«Мифическое и документальное в жизни и на экране»...
Елена хотулева попытка – не пытка...
«Виртуальный музей: реальность и перспективы»...
1. Английский язык: достаточно легко читаю и понимаю техническую документацию и литературный...
The travellers посмертное фото, или американская...



страницы:   1   2
скачать
ПРЕДЛАГАЕМЫЕ Н.В. ЛАЗАРЕВЫМ ДОПОЛНЕНИЯ К САЙТУ ИТЭФ


Я проработал в ИТЭФ 52 года – фактически всю свою трудовую жизнь, мне довелось немного пообщаться и с Абрамом Исааковичем Алихановым и с Василием Васильевичем Владимирским и с Сергеем Яковлевичем Никитиным – руководителем моего дипломного проекта, близко общался с другими видными деятелями Института. Последние три года я нахожусь на пенсии, но связи с Институтом терять, несмотря на возраст, не хочется. Вспоминая в последнее время годы работы и дорогих мне людей, сделать что-то полезное мне уже удалось, а в этой записке я пытаюсь дать несколько советов по желательным дополнениям ряда файлов, входящих в сайт (портал?) ИТЭФ.

Главное – этот сайт есть, в его построении имеется четкая структура, ведется непрерывное пополнение научными новостями. Как ветеран Института, я хотел бы внести свои предложения.

^ I

1). Мне кажется, что имеющаяся в сайте статья “А.И. Алиханов” без единой его фотографии выглядит совсем безлико. Это легко исправить, дополнив текст несколькими фото, например:

Фото А.И. с трубкой (1945 г.), фото, где он снят в пол-оборота в своем рабочем кабинете (1966 г.), фото портретов А.И. работы М.С. Сарьяна и пронзительного по своей достоверности портрета А.И. художника А. Бажбеук-Меликяна (1955 г.), приведенного, в частности, на обложке и на стр.48 книги Б.Л. Иоффе “Без ретуши” Изд. Фазис, М., 2004, а также групповым снимком молодого А.И. с И.В. Курчатовым и А.Ф. Иоффе (см ниже), а м.б. и /или другими снимками.

Фотографии А.И., так же, как и других именитых наших ученых – это гордые флаги ИТЭФ, пусть они, благодаря Интернету, будут доступны всему мировому сообществу ученых-физиков.

2). Кроме того, мне кажется, к этой статье просто необходимо дать Список биографических публикаций о самом А.И., включающий, по крайней мере, ссылки на следующие издания.

Оба издания книги об А.И. (1989 г. и 2004 г.), (в статье нет ссылок даже на них!);

Воспоминания С.С. Рошаль (Алихановой), ИТЭФ 2004, – они иные, чем в указанных книгах;

Главу об А.И. из книги Б.Л. Иоффе “Без ретуши” Изд. Фазис, М., 2004, стр.49-69;

Эмоциональное эссе об А.И. “Баловень жестокой эпохи” Надежды Кожевниковой, впервые напечатанное в газете “Советская культура”. (Привожу ниже её полный текст из Интернета);

Фатех Вергасов, Интернет: “А. И. Алиханов” (Привожу ниже слегка исправленный текст);

“Кто есть кто в армянском мире” (Статью, чтобы её не искать, так же привожу здесь ниже вместе с тремя фото, взятыми в Интернете из другой публикации – “Абрам Алиханов”);

Ниже я привожу и некролог Абрама Исааковича Алиханова из центральной прессы.

М.б. следует дать ссылки и на другие оригинальные статьи или воспоминания об А.И. доступные в Интернете ( в БСЭ, в Википедии, в официальных изданиях АН СССР и др.).


^ II


Существующий файл “Краткая история ИТЭФ” следовало бы сопроводить ссылками на весьма разные и более подробные оригинальные публикации, в частности, на приведенные ниже:

на статью Ю.Г. Абова “К истории ИТЭФ” из посвященного 60-летию ИТЭФ выпуска журнала “Ядерная физика”, том 69, №10, октябрь 2006 г., стр. 1666-1691;

на статью Л.Б. Окуня “Теоретические работы в ИТЭФ: прошлое, настоящее, будущее”, из этого же журнала, стр. 1796-1801;

на статью О.Я. Зельдович и И.В. Кирпичникова “Исследования двойного бета-распада в ИТЭФ ”, из этого же журнала, стр. 1692-1698;

на статью А.В. Давыдова “О проводившихся и проводимых в ИТЭФ исследованиях резонансного взаимодействия гамма-лучей с ядрами”, из этого же журнала, стр. 1699-1724;

на статью В.С. Хорошкова “Эволюция технологий лучевой терапии: от рентгена к адронам”, из этого же журнала, стр. 1760-1779;

на статью К.Г. Борескова, А.Б. Кайдалова и О. В. Канчели “Сильные взаимодействия при высокой энергии в реджионном подходе”, из этого же журнала, стр. 1802-1817;

на статью А.М. Бадалян, Ю.А. Симонова и В.И. Шевченко “Метод вакуумных корреляторов: результаты и перспективы”, из этого же журнала, стр. 1818-1838;

а, м.б., и на другие статьи (Ю.Г. Абова, А.Д. Гулько и Ф.С. Джепарова; В.В. Владимирского;

В.И. Ефременко; В.С. Имшенника; Н.В. Лазарева; и др.) этого специального выпуска ЯФ;

на очень ёмкую работу о нескольких научных направлениях Ю.В. Терехова: “К истории ИТЭФ” (28 стр.) Препринт ИТЭФ 20-02, М.,2002, (электронная копия имеется у Н.В. Лазарева);

на публикацию Б.Л. Иоффе “Особо секретное задание. Из истории атомного проекта в СССР”, журнал «Новый Мир» 1999, №5 и №6;

на статью Г.В. Киселева и В.Н. Конева “История реализации ториевого режима в советском Атомном проекте” УФН, том 177,стр. 1361-1384, 2007 г.;

на историю зарождения и развития автоионной микроскопии: Лекцию проф. А.Л. Суворова «Автоионная и автоэлектронная микроскопия: история, достижения, современное состояние, перспективы». Москва, Узкое, 21-23 мая 2002 г. Российский семинар (опубликовано в Интернете), а также книгу и статьи А.Л. Суворова “Автоионная микроскопия радиационных дефектов в металлах” -М.: Энергоиздат, 1982, “Исследование поверхностных и объемных дефектов в углероде и кремнии методами автоионной и сканирующей туннельной микроскопии”, ЖТФ. - 2000.- том.70, вып.3, стр. 56-61, (м.б. есть и другие публикации по этой тематике более новые и содержательные);

на публикации работ по инерционному термоядерному синтезу на пучках тяжелых ионов: книга “Ядерный синтез с инерционным удержанием. Современное состояние и перспективы для энергетики”, под редакцией Б.Ю. Шаркова, М.,Физматлит, 2005; статьи: В.Е. Фортов, Д. Хоффманн, Б.Ю. Шарков «Интенсивные ионные пучки для генерации экстремальных состояний вещества» УФН, том 178, стр.113, 2008; B.Yu.Sharkov, Overview of Russian heavy-ion inertial fusion energy programm, NIM in Physics Research, 2007;

на публикации работ по радиационной физике и химии: А.Л. Суворов, С.В. Рогожкин, А.Г. Залужный и др., “Атомно-масштабные исследования реакторных материалов”, Вопросы атомной науки и техники, серия Материаловедение и новые материалы, 2006, вып. 1(66), стр. 3-13; В.И. Графутин, Ф.Г. Ничипоров «Физико–химические исследования в ИТЭФ». Бюллетень агентства по атомной энергии, июнь 2006, стр. 8-14; В.М. Бяков, С.В.Степанов «К механизму первичного биологического действия ионизирующих излучений», УФН, том 176, №5, стр. 487-506, 2006.

Другие специалисты (по физике элементарных частиц, реакторной тематике и др.) могут расширить список, представляющий многоплановый характер деятельности научных подразделений Института.

При перечислении в этом разделе престижных премий, полученных сотрудниками ИТЭФ, можно указать и две последние:

– Президиумом РАН премия Векслера в 2009 г. была присуждена Н.Н Алексееву, Д. Г. Кошкареву и Б.Ю Шаркову за цикл работ «Создание системы перезарядной инжекции и исследование процессов при нелиувиллевском накоплении интенсивных пучков тяжелых ионов на ускорителе-накопителе ИТЭФ-ТВН» и

–только что Сергей Облезин удостоен премии Пьера Делиня для молодых математиков, ранее были сообщения о престижных премиях молодым ученым ИТЭФ (М.Н. Чернодуб и др.).

Хотя “Открытия” теперь не регистрируются, Список ранее признанных открытий, и их авторов – наших сотрудников – следует привести под соответствующим заголовком, это одна из характеристик научной деятельности Института, равно как и рейтинг цитируемости публикаций.

Поправка:

(В файле “Краткая история ИТЭФ” В.В. Владимирский и В.В. Окороков, ушедшие от нас в мир иной, отмечены как работающие и сегодня, это надо поправить.)


III


Почему-то никто из ответственных лиц не интересуется, как представлены в Интернете отдельные научные подразделения, а ведь это на весь мир показывает лицо нашего Института.

Если пройтись по хорошо задуманному разделу “^ Научные исследования” с обозначенными там девятью направлениями, видно, что некоторые из них находятся лишь в зачаточном состоянии, в других хотя бы публикации показаны, но на уровне 1999-2003 годов, создавая впечатление, как будто работа там давно прекращена и более не ведется. При организации сайта ИТЭФ задумано было хорошо, но не все завлабы в последующем на свои страницы заглядывали. Есть и хорошие примеры.

Вот краткое резюме.

1). Файл “^ Теоретическая физика и астрофизика”. Здесь названы 7 лаборатории отдела, их руководители, секретари, приведены Ф.И.О. руководства НТС, дан телефон Председателя НТС

На следующей странице “^ Состав НТСне заполнена ни одна строка (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации). Файл имеет информацию о Теоретическом семинаре отдела за 2007-2010 гг. На персональных страницах представлены всего три персоны: С.И. Блинников (информация дана только на английском языке), М.И. Высоцкий и Л.Б. Окунь. Здесь нет ни фото, ни кратких заметок об “отцах-основателях” отдела –Л.Д. Ландау, И.Я. Померанчуке (его бледная тень показана только в разделе о премии им. И.Я.), В.Б. Берестецком, К.А. Тер-Мартиросяне и о других выдающихся ученых, частично, впрочем, упомянутых, в файле “Краткая история ИТЭФ”.

Хотелось бы, чтобы у нас нашелся “старожил”, способный написать эссе об Общеинститутском семинаре ИТЭФ так же полно, художественно и любовно, как это сделано в других институтах по отношению к семинарам Л.Д. Ландау, И.Е. Тамма, П.Л. Капицы и В.Л. Гинзбурга. Начало, относящееся к 1966-1967 годам, положено в Препринте О.К. Егорова ИТЭФ 11-08, “Семинары ИТЭФ при А.И. Алиханове”, а о зарождении Теоретического семинара ИТЭФ – в книге Б.Л. Иоффе “Без ретуши”, но ретроспективного обзора за прошедшие десятилетия нигде нет.

Следующая страница “^ Лаборатория № 140” с заготовленными графами (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) совершенно пуста.

Следующая страница “Лаборатория № 160” содержит Ф.И.О. и должности 16 сотрудников, но других данных (Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) там нет.

Следующая страница “^ Лаборатория № 165представлена только пустой сеткой без данных. Следующая страница “Лаборатория № 180” содержит Ф.И.О. 22-х сотрудников, для 4-х из

них есть рабочий телефон, всего для 2-х – есть Mail-адрес, графа Публикации - пуста.

Следующая страница “Лаборатория № 190” с заготовленными графами (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) совершенно пуста.

Следующая страница “Лаборатория № 230” с заготовленными графами (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) совершенно пуста.

2). Файл “^ Физика высоких энергий и элементарных частиц” показывает 9 Международных научных программ, в которых, по-видимому, участвуют сотрудники ИТЭФ, но кто именно и какие результаты кем достигнуты, не обобщено и не показано. Стандартные сведения (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) отсутствуют.

3). Файл “ ^ Физика низких энергий и химияне содержит в явном виде структуры Отдела и Ф.И.О. его сотрудников, зато есть краткое описание истории возникновения и развития (до 2004 г.) двух лабораторий, сведения о направлениях работ сотрудников, их групповое фото. Приведены разделенные по тематикам публикации, но всего лишь за период 1990-2003 гг., а то и более старые.

4). Файл “ ^ Физика нейтрино” – когда-то были обозначены цели и направления работ, однако стандартные сведения (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) отсутствуют.

5). Файл “^ Релятивистская ядерная физика” – есть необходимые рубрики, ведется пополнение файла новыми публикациями, для контактов имеется Mail-адреса свыше 20 сотрудников. Заглавная страница с кратким введением, составленная, видимо, до 2000г. нуждается в обновлении.

6). Файл “Физика реакторов” – есть всего 9 строк написанных в 1999 г. о направлениях работ. ^ Стандартные сведения (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) отсутствуют.

7). Файл “ Физика ускорителей” – есть всего 3 коротких устаревших абзаца о направлениях работ. Текст сайта “Отдел линейных ускорителей” устарел и нуждается в исправлениях и доработке. Стандартные сведения (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) отсутствуют.

8). Файл “^ Медицинская физика” – приведены два абзаца о направлениях работ. Стандартные сведения (Сотрудники Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) отсутствуют.

9). Файл “^ Радиационная физика и химия конденсированных сред” – приведены аннотации проводимых работ, показана структура отдела, названы руководители и некоторые сотрудники, однако стандартные сведения о них (Рабочий телефон Mail-адрес Публикации) отсутствуют.

Хорошо, что высокое начальство на Б. Ордынке на сайт ИТЭФа не обращает никакого внимания, а то 7÷10-летняя запущенность сведений в сайте о делах лабораторий, демонстрируемая всему миру, обернулось бы лишними комками грязи в адрес Института. Исправить дело очень просто: – во всех научных подразделениях делаются годовые отчеты, – надо всем завлабам регулярно использовать краткие выжимки из них для обновления своих файлов (сайтов).


Итак, в разделах, посвященных отдельным научным отделам Института, наилучшими, с моей точки зрения, по своей структуре и полноте являются разделы “ Релятивистская ядерная физика” и “Радиационной физики и химии конденсированных сред”. За ними есть профессиональный уход, в них собрано многое для возможно боле полного представления о своих направлениях. После доработки, разделы, могут служить примером для представления деятельности других направлений, особенно для тех, по которым в давние годы было дано всего по два-три абзаца (физика высоких энергий и элементарных частиц, реакторная, ускорительная и медицинская тематики).

Материалы по упраздненному два года назад Отделу линейных ускорителей нуждаются в переработке. За 50 лет существования отдела его сотрудники выполнили немало первоклассных, признанных во всем мире научных работ, которые отмечены высшими Правительственными наградами. Здесь были разработаны весьма совершенные, работающие по сей день, линейные ускорители ионов. Результаты этой деятельности заслуживают описания в сайте ИТЭФ.


^ IV

Трогательный раздел “Светлой памяти сотрудников ИТЭФ”, естественно, будет пополняться уходящими людьми. Разработчики раздела предлагают всем, кто может, оказывать помощь и предоставлять материалы для размещения в этом разделе. Даю здесь свои предложения.

Трудно обосновать, кого и по каким критериям после кончины там следует помещать (стаж работы в ИТЭФ, заслуги, значимость и известность, или всё это вздор, и после кончины все становятся равны, но тогда в этом разделе могут оказаться сотни и сотни фамилий. Как быть?). Сейчас там имеются перечисленные в алфавитном порядке (что правильно) всего 17 имен:


Алешин Юрий Дмитриевич (1941-2000)

Бабаев Алексей Иванович(1935-2005)

Барабаш Леонид Захарович(1921-2003)

Бронфман Виулен Вениаминович (1925-2009)

Гольдин Лев Лазаревич (1919-2003)

Капчинский Илья Михайлович (1919-1993)

Кузичев Владимир Федорович (1933-2002)

Ландсберг Леонид Григорьевич (1930-2005)

Медведев Петр Борисович (1949-2009)

Николаев Владимир Петрович (1938-2007)

Окороков Владилен Владимирович(1930–2007)

Помелов Владимир Александрович (1941-2007)

Смирнитский Александр Владимирович (1951-2006)

Суворов Александр Леонидович (1943-2005)

Терехов Юрий Васильевич (1924-2007)

Тер-Мартиросян Карен Аветович (1922-2005)

Фоминых Бориc Александрович (1946-2008)


Удивительно, что за прошедшие годы и до сих пор в этот раздел не вошли многие из тех, чьими трудами создавалось научное лицо Института. Я думаю, что туда, возможно скорее, должны быть внесены почившие широко известные наши ученые, некрологи которых были опубликованы в научных журналах и уже имеются в электронном виде и легко доступны в Интернете или у коллег:


Алиханов Абрам Исаакович (“Памяти А.И.”, см.: УФН том 112, вып.3, 1974, №9,с. 725-727), а также официальный некролог из центральной прессы, приведенный ниже (в книгах об А.И. его нет);

Берестецкий Владимир Борисович (“Памяти В.Б.”, фото, а также список основных его трудов и фото см.: УФН том 122, №7, июль 1977, , с. 543-546);

Вайсенберг Александр Овсеевич (“Памяти А.О.”, а также список основных его трудов и фото см.: УФН том 146,№8 1985, с. 720);

Владимирский Василий Васильевич (наш некролог и фото приведены ниже, другой текст и фото см.: Еженедельник ОИЯИ №32 (3921), от 29.08.2008);

Галанин Алексей Дмитриевич (где-то, у кого-то некролог есть, но я его не нашел);

Кафтанов Виталий Сергеевич (Памяти ученого: Некролог см.: Еженедельник ОИЯИ №39 (3827), от 22.09.2006 г., наверное, где-то есть и наш текст);

Кобзарев Игорь Юрьевич (“Памяти И.Ю.” см.: УФН том 161, 1991, №9,с. 215-218);

Козодаев Михаил Силыч (биография и тексты очень теплых приветствий Л.А. Арцимовича и В.В. Владимирского к 60-летию М.С. есть на стенде напротив его кабинета, некролога я не нашел);

Крупчицкий Петр Александрович (некролог, безусловно, где-то есть, но я не нашел),

Кукавадзе Георгий Михайлович (“Памяти Г.М.” см.: УФН том 165, 1995, с. 715);

Левинтов Иосиф Иосифович (“Памяти И.И.” см.: УФН том 172, 2002, №9, с. 837);

Мигулин Владимир Васильевич. (в 1946-1951 гг. - заведующий сектором Теплотехнической лаборатории АН СССР (см. ниже). К 90-летию В.В. Мигулина в журнале PC-WEEK-RU № 24 за 2001 год была опубликована краткая статья об основных вехах его жизненного пути;

Никитин Сергей Яковлевич (“Памяти С.Я.” см.: УФН том 162, 1992, №9, с. 177-179 );

Рудик Алексей Петрович (“Памяти А.П.” см. УФН том 163, №12, 1993, с. 89-91);

Суворов Леонид Яковлевич (“Памяти Л.Я.” см.: УФН том 150, 1986, №11,с. 481-482);

Терентьев Михаил Васильевич, (“Памяти М.В.”, см.: УФН том 167,№7 1997, с. 785);

Фирсов Владимир Григорьевич (“Памяти В.Г.” см.: УФН том 172, 2002, №4,с. 491-493);

Шапиро Иосиф Иосифович (“Памяти И.И.”, см.: УФН том 169,№8 1985, с. 929);

Шевченко Валериана Григорьевича (“Памяти В.Г.” см.: УФН том 162, 1992, №9,с. 181-183);

Чувило Иван Васильевич (Некролог Памяти И.В. см.: Новости ОИЯИ, 2001 г., № 2,с.45, другого текста я не нашел.)


Ландау Лев Давидович (возглавлял теоротдел, работая в ИТЭФ как совместитель),

Лейпунский Александр Ильич (В 1944-1949 гг. — работу заведующим сектором ИТЭФ АН СССР он совмещал с работой директором Института физики АН УССР и зав. кафедрой и деканом Инженерно-физического факультета Московского Механического Института (ММИ).

Корнфельд Марк Иосифович (Осипович) М.И. после перевода из Лаборатории №2 (в составе 8 человек во главе с А.И. Алихановым) проработал в Лаборатории №3 сразу после её образования несколько лет, сделав важные исследования по тяжелой воде.

Так же всего несколько лет в Лаборатории №3 вскоре после ее образования проработал и Кац Моисей Яковлевич, тоже сделав важные исследования по тяжелой воде. (На него есть много ссылок, но некролога я не нашел. См. в Интернете Epilog-2 Воспоминания о М.Я. Каце., см. ниже)

Наверняка у сотрудников соответствующих подразделений или у друзей и родственниках почивших имеются в той или иной форме некрологи и краткие научные биографии тех, кого я застал во время своей 52-летней работы в ИТЭФ, и смог сразу вспомнить. Грань между научными сотрудниками и ИТР, если смотреть по реальным результатам работы, публикациям, и изобретениям сильно размыта. Приводимый список, я уверен, далеко не полон, но его легче корректировать и продолжать, чем составлять от начала.


В.Н. Андреев

М.Я. Балац

В.А. Баталин (Некролог см. ниже в Приложении)

В.И. Бобылев (Некролог см. ниже в Приложении)

В.Н. Бовина

Н.А. Бургов

М.Е. Вишневский

С.А. Гаврилов

В.К. Григорьев

А.П. Гришин

Е.Н. Данильцев (Некролог см. ниже в Приложении)

А.Я. Диамент

Г.П. Елисеев

В.А. Ергаков

В.К. Завойский

К.Г. Инатьев

В.П. Канавец

Г.Н. Караваев

Ю.В. Кириллин

И.Ф. Клеопов

А. С. Кронрод

Е.В. Кузнецов

В.В. Кушин

С.П. Кручинин

Ф.С. Лаптева

И.М. Липкин

А.Г. Мешковский

М.А. Нежевенко

А.А. Никитин

Н.Н. Николаев

К.К. Оносовский

И.И. Першин

П.А. Петров

Е.В. Пушкин

И.А. Радкевич

Б.М. Стасевич

Я.М. Селектор

Р.Л. Сердюк

В.В. Судаков

Е.К. Тарасов

Е.Ф. Третьяков

О.П. Федотов

П.И. Христенко

Б.В. Шаров

Б.Ф. Эршлер


Более многочисленным мог бы стать список инженерно-технических работников основных и вспомогательных подразделений Института и ветеранов – рабочих, многие из которых являлись активными участниками создания уникальных установок, авторами изобретений, соисполнителями научных исследований и разработок. Необходимой была и менее видная деятельность тех, кто участвовал в эксплуатации и модернизации установок ИТЭФ, в обеспечении его жизнедеятельности. Однако получение некрологов и даже точных дат рождения, времени работы в ИТЭФ и кончины для работников этих категорий представляется более трудной задачей, чем для научных сотрудников, чья жизнь была более на виду. Списки могут быть составлены ветеранами как по памяти, так и по Книге Почета Института и по телефонным книжкам разных десятилетий. Но наибольшие трудности я вижу в поиске некрологов и фотографий. Так, из многих ветеранов ИТР, оставивших свой след в делах Института, мне удалось найти всего лишь два приводимые ниже некролога С.Н. Комиссарова и С.С. Орлова-Николаева. 22 октября 2009 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Козодаева Михаила Силыча никто в ИТЭФ, ОИЯИ и МИФИ об этом, судя по Интернету, даже не вспомнил…


V

Может возникнуть вопрос: “А чего это он, этот Н.В. Лазарев, теперь даже и не сотрудник, а всего лишь престарелый ветеран Института, лезет не в свое дело? ” Ответ очень прост: мне дорога не только дальнейшая судьба Института (она сейчас решается где-то наверху и, к сожалению, от нас практически не зависит), но и то, как выглядит его научное лицо и его история, судя по нашим собственным материалам в сайте ИТЭФ Интернета.


^ Дополнительные материалы:





Рис. 1. Первый директор ИТЭФ, академик А.И. Алиханов (1904-1970)


Это известное фото А.И. в частности, приведено в Препринте О.К. Егорова ИТЭФ 11-08

“Семинары ИТЭФ при А.И. Алиханове /1966-1967/”


Может быть интересен, как свидетельство времени, когда это случилось, напечатанный в центральной прессе официальный некролог Абрама Исааковича Алиханова (в книгах об А.И. он отсутствует, пара незначительных опечаток здесь исправлена).


НЕКРОЛОГ

^ АКАДЕМИК А.И. АЛИХАНОВ


Советская паука понесла невозвратимую утрату — после тяжелой болезни 8 декабря 1970 г. скончался крупнейший советский физик, ученый с мировым именем, Герой Социалистического Труда, один из основателей отечественной ядерной физики, академик Абрам Исаакович Алиханов.

А. И. Алиханов родился 5 марта 1904 г. в г. Кировабаде в семье железнодорожника. Будучи еще студентом, Абрам Исаакович начал с 1927 г. активную научную работу в Ленинградском физико-техническом институте. Возглавив в этом Институте лабораторию по физике атомного ядра,

А. И. Алиханов вместе с руководимым им коллективом ученых выполнил ряд важных исследований

свойств ядерных излучений. Результаты этих исследований имели первостепенное научное значение и во многом способствовали формированию и развитию советской ядерной физики.

В 1945 г. А. И. Алиханов по решению правительства организовал Институт теоретической и экспериментальной физики, директором которого он был до 1968 г.

Под руководством и при непосредственном участии А. И. Алиханова были выполнены важные для нашей страны исследования по использованию атомной энергии.

Кроме работ по ядерной технике и физике реакторов, А. И. Алиханову принадлежит ряд фундаментальных исследований по физике ядра и элементарных частиц. Он внес огромный вклад в прогресс ускорительной техники и в развитие экспериментальной базы для исследований с частицами высоких энергий. По его инициативе был построен в Институте теоретической и экспериментальной физики протонный синхротрон на 7 млрд эВ и заложены основы проекта крупнейшего в мире Серпуховского ускорителя протонов на 70 млрд эВ. Он до последних дней руководил одной из групп физиков, осуществляющих важные эксперименты на этом ускорителе.

А. И. Алиханов воспитал большую группу физиков - экспериментаторов, многие из которых внесли существенный вклад в развитие советской науки.

Человеческие качества А. И. Алиханова, его принципиальность, научно-организационный талант, высокое понимание гражданского долга и ответственности ученого привлекали к нему как сложившихся ученых, так и способную научную молодежь.

Правительство Советского Союза высоко оценило выдающиеся научные заслуги А. И. Алиханова, присвоило ему звание Героя Социалистического Труда и наградило его тремя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. А. И. Алиханову были присуждены Государственные премии.

Светлая память о А. И. Алиханове навсегда сохранится у всех знавших его.

A.П. Кириленко, М. А. Суслов, П. Н. Демичев, Д. Ф. Устинов,

B. А. Кириллин, М.В. Келдыш, Е. П. Славский, И.Д. Сербии,

C. П. Трапезников, И. М. Макаров, А. М. Петросьянц, М. Д. Миллионщиков,

В. А. Котельников, Н. Н. Семенов, А. П. Виноградов, А. М. Румянцев,

М. А. Лаврентьев, В. Г. Платов, А. П. Александров, М. А. Марков,

Л. А. Арцимович, Я. Б. Зельдович, П. Л. Капица, А. Б. Мигдал,

Ю. Б. Харитон, И. К. Кикоин, А. Д. Зверев, И. В. Чувило, В. В. Владимирский,

М. С. Козодаев, В. Г. Шевченко, Л. Б. Окунь, С. Я. Никитин,

В. Б. Берестецкий, Г. П. Елисеев, В. А. Любимов, А. О. Вайсенберг,

Ю. Г. Абов, К. А. Тер-Мартиросян


^ Из сайта Интернета “Кто есть кто в Армянском Мире”


Алиханов Абрам Исаакович (1904-1970)


Абрам Исаакович родился в марте 1904 года в Карее (не путать с Кореей!), на далекой окраине России, в семье железнодорожного машиниста. Через несколько лет семья Алихановых переехала в Тифлис (ныне Тбилиси), где поселилась в маленьком домике с крошечным двориком. В восемь лет Алиханов поступил в Тифлисское реальное училище. Началась первая мировая война. Семья Алихановых возвратилась в Армению, где, несмотря на все трудности и лишения, родители делали все возможное для того, чтобы дать образование детям. Юноша Алиханов, единственный из семьи, остался в Тифлисе и продолжал учиться, живя у своей тетки.


В 1919 году семья Алихановых бежала от преследования турок. Армянские беженцы без имущества, голодные, прикрытые тряпьем, стремились прорваться в Тифлис. С помощью друзей отца семья Алихановых получила пропуск в Тифлис и навсегда поселилась в Грузии. В 1921 году Абрам Алиханов окончил реальное училище и поступил на химической факультет Тифлисского политехнического института. Когда тяжело заболел отец, Алиханов поступил на должность кассира тифлисской мельницы, стоящей на реке Куре. Небольшой заработок несколько поддерживал семью. Несмотря на чрезмерную занятость на работе и в институте, юноша Алиханов находил время на проведение химических опытов, которыми очень увлекся. Эти опыты приводили в ужас домашних, так как грозили взрывами. Через два года, в 1923 году, Алиханов уезжает в Ленинград, поступает в Политехнический институт. Химия заброшена. Его привлекает физико-механический факультет, основанный А.Ф. Иоффе в 1923 году. Учиться очень трудно. Академик И.В. Обреимов в своих воспоминаниях пишет: "Политехнический институт не отапливался, температура в аудиториях падала. Когда уже нельзя было вести занятия, институт закрывали до теплых дней. Весной, вероятно в мае, занятия возобновились до 1 августа. Август - каникулярный. Начиная с 1 сентября в лабораториях занимались до морозов. Крыши не красили, и они начинали протекать". Начинающий физик-экспериментатор в те годы прежде всего сталкивался с недостатком материалов и приборов. Как правило, приборы были устаревшие, полученные Политехническим институтом еще до революции. В 1923 году А.Ф. Иоффе организовал Физико-технический институт в достроенном и реконструированном здании напротив Политехнического института.


Алиханов был привлечен к научной работе в Физико-техническом институте в 1927 году, когда был еще студентом. Существовавший уже четыре года институт занимался главным образом проблемами физики твердого тела и рентгеноструктурного анализа кристаллов. Уже в первой работе Алиханов проявил себя экспериментатором, способным подмечать тонкости, составляющие суть поставленной задачи, и делать правильные заключения. Первые работы Алиханов выполнил в рентгеновской лаборатории. Он исследовал различные кристаллические структуры рентгеновскими лучами. Установка была довольно примитивной.


В 1930 году в Ленинград приехал молодой выпускник Минского университета (впоследствии академик) Лев Арцимович. Алиханов и его младший брат Артем Алиханьян, также уже работавший в физико-техническом институте, очень подружились с новичком. Многие годы в дальнейшем все они работали вместе. Алиханов и Арцимович сделали вдвоем первую работу в области оптики рентгеновских лучей. Из серии работ на эту тему особо отмечается исследование полного внутреннего отражения рентгеновских лучей от тонких слоев различных веществ. Сложными опытами молодые экспериментаторы непосредственно доказали применимость классической оптики Френеля и Максвелла к явлениям отражения жестких рентгеновских лучей от прозрачных и поглощающих сред. Это явление, изученное более 40 лет назад, в последние годы привлекает внимание многих астрофизиков. Работы Алиханова и Арцнмовича помогли создать некоторые основные представления оптики рентгеновских лучей. Оптические константы, полученные учеными в начале 30-х годов, оказались очень нужными при создании современных рентгеновских телескопов. Они также сыграли важную роль в разработке методики для изучения фундаментальных вопросов биофизики, структур огромных молекул белков.


Здесь уместно заметить, что Алиханов всю жизнь интересовался вопросами биофизики и использования физических методов в борьбе с заболеваниями, в частности со злокачественными опухолями. В этом вопросе он был единодушен с Фредериком Жолио-Кюри, с которым встречался и был дружен. Первые шаги по лечению опухолей путем облучения были предприняты Алихановым и его сотрудниками, когда руководитель теоретического отдела Института теоретической и экспериментальной физики академик И.Я. Померанчук заболел раком пищевода.


30-е годы - начало эры великих открытий в ядерной физике. Открытия нейтрона и позитрона очень заинтересовали физиков всего мира. Об открытии искусственной радиоактивности говорили супруги Жолио-Кюри в Ленинграде.


Алиханов, переключившись на ядерную физику, начал с того, что разработал методы исследования энергетических спектров позитронов. Он усовершенствовал классический магнитный спектрометр и соединил его с системой газоразрядных счетчиков, работающих на совпадения. Это позволило Алиханову наблюдать возникновение позитронов и измерять их энергетический спектр при малой интенсивности потока частиц на фоне мощного гамма-излучения радиоактивных источников. Современная теория образования позитронно-электронных пар гамма-лучами содержит в качестве основного экспериментального материала результаты, полученные Алихановым.


В 1934 году он открыл новое явление - испускание позитронов тяжелыми радиоактивными ядрами, происходящее в результате внутренней конверсии энергии возбужденных ядер. Эта позитронная конверсия подтверждала релятивистскую квантовую механику Дирака. До 1937 года интересы самого Алиханова и сотрудников его лаборатории были в основном связаны с проблемами релятивистской квантовой механики. Другой актуальной темой в то время были космические лучи. Мощных ускорителей еще не существовало. Космические лучи были единственным источником частиц высоких энергий, и под руководством Алиханова в 1941 году готовилась высокогорная экспедиция на Памир, где намечалось изучать потоки космических лучей. Алиханов поставил опыты, которые должны были доказать существование "призрачных" частиц - нейтрино. Начавшаяся Великая Отечественная война помешала продолжению опытов и на один год отодвинула столь тщательно подготовленную высокогорную экспедицию. Она состоялась лишь в 1942 году. Вместо Памира решено было отправиться на гору Арагац в Армении.


Небольшая группа физиков, в числе которых были А.И. Алиханов, А.И. Алиханьян и И.Я. Померанчук, отправилась на речном пароходе из Казани, где в то время находился эвакуированный Физико-технический институт, до Астрахани. Здесь она пересела на морской пароход, идущий в Баку. Из Баку надо было ехать по железной дороге до Еревана. Эта поездка в обстановке первого года войны, когда эвакуировалось множество заводов и учреждений, оказалась очень сложной. Участники экспедиции сами занимались упаковкой и погрузкой аппаратуры.


Приезд Алиханова с группой высококвалифицированных физиков послужил толчком в активизации физической науки и преподавания ее в Армении. И.Я. Померанчук, который не был задействован в первой фазе исследований, прочитал несколько лекций. На Арагаце на высоте 3200 метров экспедиции предстояло исследовать состав космических лучей. В конце лета 1941 года на Арагац поднялся И.Я. Померанчук. Он участвовал в обсуждении первых "горячих" результатов измерений, полученных экспериментаторами.


Особо сложной была подготовка к опытам под водой. Аппаратуру для этих опытов физики опробовали в Ереване в подвале знаменитого хранилища вин на шестидесятиметровой глубине и в одной из пещер Амбердского ущелья. Теперь эту аппаратуру, поднятую на вершину Арагаца, предстояло опустить в глубину высокогорного озера Карагел с плота особой конструкции. Алиханов спешил. Программа намеченных им исследований была обширна, а высокогорное лето - коротким. Исключительное значение он придавал опытам под водой, где отсутствовал фон радиоактивности. Плот со сноровкой бывалых мастеров-плотников сооружали работники метеостанции на Арагаце. Участник экспедиции Л.М. Неменов готовил для установки на плоту ионизационную камеру со свинцовым фильтром. Абрам Исаакович с братом готовили к погружению счетчики. Вся эта работа, требовавшая от всех огромного труда, благополучно завершилась, и в одно прекрасное утро "...от пологого берега озера отчалило странное сооружение, издали напоминавшее плавучий колодец с воротом и привязанным к веревке "ведром" необычной формы, - в это "антиведро" на глубине озера вода не проникла и не могла залить спрятанные там приборы, доступные лишь космическим лучам".


В результате первой экспедиции на Арагац группа Алиханова обнаружила в космических лучах протоны сравнительно небольших энергий. Летом 1942 года в Москве состоялось закрытое совещание ученых. На нем присутствовали наряду с официальными лицами физики А.Ф. Иоффе и П.Л. Капица, геолог В.И. Вернадский и радиохимик В.Г. Хлопин. Никто из этих выдающихся ученых ранее не занимался атомными исследованиями. Между тем на совещании шел разговор именно об этом. Советское правительство получило информацию о том, что в Германии и США в сверхсекретной обстановке ведутся срочные работы по созданию нового сверхмощного атомного оружия. У нас подобных работ не проводилось.


Некоторый опыт атомных исследований был в Ленинградском физико-техническом институте. Еще в 1930 году академик А.Ф. Иоффе предложил нескольким своим сотрудникам заняться ядерной физикой, только начавшей тогда развиваться во многих странах. Видимо, А.Ф. Иоффе уже ясно представлял себе перспективность этой новой области. С ней он имел возможность познакомиться во время своих посещений Мари Кюри в Институте радия в Париже и Эрнеста Резерфорда в Кавендишской лаборатории в Кембридже. В 1933 году А.Ф. Иоффе пригласил в Ленинград нобелевских лауреатов, молодых французских ученых Ирэн и Фредерика Жолио-Кюри, воспользовавшись, таким образом, возможностью познакомить своих сотрудников с тем, что делается в других странах в изучении физики атомного ядра.


Молодой сотрудник института Абрам Исаакович Алиханов увлекся новой областью физики, и она стала делом всей его жизни. Поздней осенью 1942 года Алиханов приехал в Москву вместе с И.В. Курчатовым, вскоре назначенным Государственным комитетом обороны научным руководителем "урановой проблемы". Курчатову были даны широкие полномочия в выборе людей, большие средства и организационные права. А.И. Алиханов, И.К. Кикоин, Я.Б. Зельдович и Г.Н. Флеров - первая группа ученых, которые начали работу с Курчатовым над проблемами, связанными с использованием атомной энергии.


Сразу же после первых организационных шагов начались работы по изучению атомного ядра. Сначала они велись в помещении Сейсмологического института в Пыжевском переулке.


В первые годы войны Алиханов близко познакомился с академиком П.Л. Капицей. Через несколько месяцев после вызова Алиханова из Еревана в Москву Капица и руководимый им Институт физических проблем АН СССР летом 1943 года вернулись из эвакуации. Узнав, что Алиханов изучает космические лучи на горе Арагац, Капица предложил вести работы по подготовке очередных летних высокогорных экспедиций у него в институте на Воробьевском шоссе. Алиханов принял это предложение. Еще в апреле Алиханов и его ближайшие сотрудники А.И. Алиханьян и С.Я. Никитин начали подготовку к новой экспедиции на Арагац, намеченной на 1943 год.


Осенью Алиханов решает сделать основным местом своей работы Институт физических проблем. Однако вплоть до конца 1944 года группа Алиханова работала в этом институте на правах гостей. После окончания экспедиции 1943 года обработка полученных данных проводилась с участием академика Л.Д. Ландау, который заведовал теоретическим отделом Института физических проблем. Известная теоретическая работа Ландау о флуктуации потерь энергии была интерпретацией данных о ионизации, производимой быстрыми заряженными частицами, наблюдавшимися участниками Арагацкой экспедиции. Сотрудничество с Ландау, которое быстро перешло в глубокую дружбу, еще более укрепило желание Алиханова продолжать работу в Институте физических проблем. Алиханова привлекала мысль о возможности повседневного научного общения с Ландау и совместной с ним работы.


После возвращения из Армении группа Алиханова официально перешла в штат Института физических проблем. Капица считал очень важными исследования, проводимые этой группой в высокогорных экспедициях, уделяя ей много внимания и всячески помогая в работе. В частности, Капица помогал Алиханову конструировать постоянный магнит большого магнитного спектрографа и участвовал в сборке этого прибора.


Летом в год окончания войны Алиханов не смог принять участия в экспедиции на Арагац, хотя лично участвовал в ее подготовке в стенах Института физических проблем. Дело в том, что в это лето, когда все советские люди праздновали долгожданную победу над фашизмом, правительство значительно расширило работы по "атомной проблеме". Алиханову было предложено организовать так называемую "Лабораторию №3", впоследствии переименованную в Институт теоретической и экспериментальной физики.


Одной из главных задач "Лаборатории №3" было развитие реакторостроения на основе замедления нейтронов тяжелой водой. Реакторы с графитовыми замедлителями строились "Лабораторией №2" под общим руководством И. В. Курчатова. Алиханов на протяжении почти 25 лет руководил созданным им крупным научно-исследовательским центром.


Алиханов организовал в "Лаборатории №3" три большие группы: теоретическую, экспериментальную и инженерную. Он первый создал при физическом институте обширную инженерно-конструкторскую группу, которая обладала определенной автономией. О том, что Алиханов придавал большое значение теоретическим работам в области атомной энергии, говорило привлечение в "Лабораторию №3" блестящих физиков-теоретиков. Руководил этим отделом академик И.Я. Померанчук, много лет сотрудничал в нем академик Л.Д. Ландау.


Профессор С.Я. Никитин вспоминает, что первоначальный замысел А.И. Алиханова предусматривал создание семи лабораторий экспериментальной физики. Одна из лабораторий предназначалась для работ самого Алиханова. Другими руководили видные ученые, имена которых хорошо известны в научных кругах нашей страны и за ее пределами. Это были: А.И. Алиханьян, В.В. Владимирский, М.О. Корнфельд, А.И. Лейпунский, В.В. Мигулин, С.Я. Никитин. Одна лаборатория (А. И. Алиханьяна) должна была заниматься изучением космических лучей, другая (В.В. Мигулина) – строительством ускорителя-циклотрона. Цели всех остальных лабораторий – экспериментальная физика ядерных реакторов и сооружение тяжеловодного реактора.


Алиханов был убежденным сторонником развития реакторостроения с тяжеловодными замедлителями нейтронов. Как блестящий физик-экспериментатор, он всегда находил правильные физические, а также инженерные решения многих проблем, стоящих на пути реакторостроения. Создание первого в стране тяжеловодного исследовательского реактора является главным образом заслугой самого Алиханова, который в те годы целиком посвятил себя этой работе, и как утверждают его сотрудники, круглосуточно занимался этим делом, почти пренебрегая отдыхом.


За выдающиеся заслуги в области реакторостроения Алиханову в 1954 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда и присуждена Государственная премия первой степени.


Первый исследовательский реактор был сооружен под руководством Алиханова в 1949 году в рекордно короткий срок. Этот срок – меньше двух лет – специалисты считают минимально коротким даже по теперешним понятиям. Первый аналогичный реактор незадолго до этого был сооружен под руководством Фредерика Жолио-Кюри во французском военном форте в Шатийоне. Накануне пуска реактора – 19 апреля 1949 года – Алиханов предложил произвести пуск реактора ночью, чтобы избежать ненужной суеты. Всех физиков, которым предстояло участвовать в пуске, а также технический персонал реактора отпустили по домам. Большинство из них не подозревали, что ночью их вызовут в институт.


Поздно вечером все нужные люди были срочно вызваны и приступили к подготовке реактора. В четыре часа утра реактор достиг критического уровня. Сложная установка заработала. Не порывая с реакторостроением, где он проявил себя одновременно и как выдающийся экспериментатор и как специалист по инженерно-физическим проблемам использования атомной энергии, Алиханов приступил к работе в новой области физики – к проблеме получения частиц очень высоких энергий с помощью ускорителей.


Начиная с 1952 года, Алиханов с огромной настойчивостью, преодолевая все препятствия и помехи, непонимание, различные формальные проволочки и т. Д., «пробивал» свое предложение о строительстве в СССР ускорителей высоких энергий, работающих по принципу «жесткой фокусировки». Первый такой ускоритель на энергию 7 ГэВ был построен в 1961 году [в ИТЭФ] под руководством А.И. Алиханова и В.В. Владимирского.


Примерно в то же время началось сооружение гигантского ускорителя, теперь уже много лет хорошо знакомого физикам всего мира. Это Серпуховской ускоритель протонов на энергию 70 ГэВ. Ко времени запуска в октябре 1967 года он был крупнейшим в мире. Грандиозный Серпуховской протонный ускоритель был апофеозом работ Алиханова по созданию замечательных современных средств физического эксперимента в области частиц высоких энергий.


Алиханов все годы был очень загружен работой. Физика и институт были его жизнью, работа – самым интересным и увлекательным занятием. Но и во время отдыха его энергия и живость характера проявлялись не в меньшей мере. Веселье, жизнелюбие, гостеприимство хозяина сделали дачу Алихановых под Звенигородом любимым местом встреч друзей дома. На традиционные шашлыки собирались по воскресеньям Ландау, Арцимович, приезжали Тамм, П.Л. Капица, Курчатов. Алиханова связывала дружба со многими зарубежными физиками. Приезжая в Москву, они с удовольствием бывали в его доме и на даче, совмещая научные беседы с отдыхом и участием в веселом ритуале приготовления шашлыков. Абрам Исаакович относился к этой процедуре с шутливой серьезностью, как к некоему эксперименту. Однако результат этого эксперимента всегда был известен: шашлыки получались превосходные.


Надо сказать, что традиционное представление о выдающемся ученом как о человеке, замкнутом в своих узкопрофессиональных интересах, вообще очень редко соответствующее действительности, совершенно не подходит Алиханову. Все, кто знал Абрама Исааковича, говорят о нем как о жизнерадостном, веселом человеке, любителе шуток, путешественнике, страстном поклоннике истории и археологии. Он рассказывал, что когда-то мечтой его была история, он хотел стать археологом, исследователем древностей.


Тонкое понимание искусства было присуще Абраму Исааковичу с молодости. Еще во время работы на Арагаце он познакомился и на всю жизнь подружился с великим армянским художником Мартиросом Сарьяном. Бывая в Армении, Алиханов встречался со многими представителями армянской творческой интеллигенции, в частности, был хорошо знаком с выдающимся поэтом Аветиком Исаакяном. В 1964 году Абрам Исаакович Алиханов, этот удивительно энергичный, жизнерадостный человек, любитель спорта, был внезапно сражен тяжелейшей болезнью. Немного оправившись от удара, Алиханов продолжал работу. Он не хотел сдаваться, но прошло несколько лет – и удар повторился. После выздоровления Алиханову уже пришлось научиться писать левой рукой – правая не действовала.

Третий удар был критическим – 8 декабря 1970 года в возрасте 66 лет Абрам Исаакович скончался.



^ А.И.Алиханов. Портрет работы М.И.Сарьяна (масло).



А.Ф.Иоффе, А.И.Алиханов, И.В.Курчатов (слева направо). Начало 30-х годов.




А.И.Алиханов в своем рабочем кабинете. 1966 г.


^ БАЛОВЕНЬ ЖЕСТОКОЙ ЭПОХИ


Надежда Кожевникова


Хоронили академика, Героя Социалистического Труда, трижды лауреата Государственных премий. Дом ученых, где проходила панихида, был полон людьми, и снаружи стояли толпы. Цветы, венки, скорбная музыка. Вроде бы все соблюли. Но что-то витало в воздухе. Неуместный шепоток, взгляд приценивающийся, ощупывающий, вдунутый в самое ухо вопрос: а вы в родстве с покойным или так просто?..

На Новодевичьем желающих проститься оказалось еще больше. Тут уже явно обнаружились те, кто наблюдал за порядком, нес за него ответственность. И у самых непонятливых тогда мелькнула догадка, пусть и не до конца ясная. Действительно, с одной стороны все так торжественно, а вместе с тем чувствуется некая торопливость, беспокойство как бы чего не произошло, желание все поскорее свернуть, как бывает, когда хоронят людей опальных.

С того дня в декабре 1970 года прошло двадцать лет. Ни одного дурного слова об академике Абраме Исааковиче Алиханове не было произнесено. Хорошего, впрочем, тоже. Имеется в виду, конечно, официальный канал, где формируют общественное мнение. В научном мире сделанное Алихановым нельзя зачеркнуть, такое даже недругам в голову не приходит. Всеми признано, что Алиханов - один из основоположников ядерной физики у нас в стране.

Определить конкретную степень, меру участия в подобной затее, конечно, сложно, но все же «один из» уж очень расплывчато, а в данном случае заведомо неточно. Вообще выдвижение определенных лиц на авансцену, а других в тень, происходит вовсе не случайно, как иной раз думают. И если вглядеться внимательно, убеждаешься насколько характер, судьба – цельное создание, где каждая черта, каждый факт увязаны воедино, имеют и свое объяснение, и

продолжение. Больше того, в итоге все получают по заслугам. Правда, счет ведется по особой шкале.

К семье покойного власти проявили достаточную заботу - в материальном плане. Квартира, пенсия – пожалуйста. Но вот присвоить его имя институту, который он создал и в котором проработал двадцать пять лет – ни за что. Имя категорически не устраивало. Имя старались стереть и, надо признать, небезуспешно. Годы ведь идут, все меньше остается очевидцев, пропорции, масштабы изменять все легче. Еще чуть обождать, и искажение реального

пройдет уже абсолютно безнаказанно: никто не поправит, не окликнет - никто не помнит, не знает ничего.

Фигура Алиханова - пример умолчания, в котором мы упражнялись долгие годы. Но, наконец, настала пора задавать естественные для всех нормальных людей вопросы: а как же, а от чего, что же все-таки привело к такому финалу? Какие причины?

Во-первых, нрав. Талант частенько отличается непокладистостью. Талантливые люди тяготятся навязыванием, страдают от него, бунтуют. Алиханов из тех, кто бунтовал. Но ему сходило. Баловень: говорил, что думал, дружил с кем хотел. И это в 40-50 годы, когда большинство вдохнуть боялось. Но тут как раз нет ничего таинственного: он был нужен. Создавалась атомная, затем водородная бомба.

История известная, имена тоже. По высочайшему приказу в 1942 году в Москву призвали цвет науки для обсуждения вопроса государственной важности. Слухи об исследованиях, ведущихся в Европе и Америке, достигли Кремля. А что у нас? Кто из наших ученых занимается подобным? Как выяснилось, занимались –Алиханов и Курчатов. Так кто из них возглавит грандиозный проект?

Как вспоминал Сахаров в «Московских новостях», при обсуждении этих двух кандидатур Сталин назвал Курчатова. Правда, Алиханов занялся ядерной проблемой несколько раньше, его высокогорные экспедиции по изучению космических лучей получили интересные результаты. К тому моменту он уже был членом-корреспондентом, тогда как Курчатов еще только доктором, что, вероятно, сказалось при выдвижении их обоих в академики в 1943 году: на голосовании в академики прошел Алиханов, а Курчатов был внесен в списки на следующий день, о чем свидетельствуют документы, в частности, справочник Академии наук СССР за тот год. Но не в этом суть. И даже не в том, в чьей именно голове мелькнула молнией «отгадка», после которой создание нашей отечественной бомбы стало лишь вопросом времени. Одна и та же проблема

занимала людей в разных странах. Ядерная эпоха уже ломилась в двери. Исследования в области атома, урановые разработки, создание реакторов превратились для человечества в неизбежность, и война придала ей шквальное ускорение. Все торопились. Но все опять же по-разному.

В нашей стране, в соответствии с режимом, события получали особый окрас. За работой ученых с самого верху наблюдал Берия, материалы изучались у него в кабинете, ночами, в стиле тех лет, параллельно же Лаврентий Павлович отдавал распоряжения в той сфере, где он был признанным специалистом.

Спустя годы, увенчанные наградами, наши физики принимали своего иностранного коллегу, тоже знаменитость. Гость, благодарный за оказанные почести, в прощальном слове высказался в том смысле, что только благодаря

самоотверженному труду советских ученых в мире возникло равновесие, спасшее человечество от уничтожения. Слова гостя встретили одобрение собравшихся, за единственным исключением. Им оказался Алиханов. Разволновавшись, покраснев и, как обычно, нарушив общее равновесие, он воскликнул: «Вы ведь не знаете, в каких условиях нам приходилось работать, мы чувствовали себя заложниками!» И хотя это было именно так, присутствующие ощутили неловкость.

Академик Алиханов был из тех людей, при знакомстве с которыми проясняются очень важные, сущностные понятия, ориентиры, необходимые людям во все времена. Этим, на мой взгляд, прежде всего, интересна его фигура. Вопрос является ли он «отцом» нашей отечественной атомной бомбы или же одним из тех, кто стоял у ее «колыбели», меня лично мало занимает. Тем более что «история с бомбой» лишь часть его жизненного пути, и по его собственной оценке, часть не самая почетная, не радостная. Хотя именно в ту пору его награждали, ублажали, одаривали деньгами, льготами. Но и ограничивали в каждом шаге, стращали, держали, что, называется, за яблочко.

Обывательское ухо ловит сведения о чужом благосостоянии, о дачах-теремах, блестящих лимузинах. А то, что, случается, в этих лимузинах узников везут – такой сюжет куда меньше тешит. Надо напрягать головку. А что еще беспокойнее, еще сильнее комфорт нарушает, приходится признавать - не существует компромиссов с совестью. Это, во-первых. Во-вторых, творческая

личность и власть предержащие - плохие партнеры. Кто-то тогда обязательно довлеет, теснит, напирает, и, как правило, не личность, а власть. Личность обязана сопротивляться, отстаивать свою суверенность, независимость, только тогда гармония в мире, в обществе сохраняется. Личность – противовес всему официальному, казенному. Личности нет, коли со всем она согласна, все

приемлет, все приветствует. Нет личности – и образуется масса, толпа, с одной глоткой. А за глотку такую можно вцепиться – и сжать.

Алиханов - личность именно потому, что сопротивлялся при попытках его подчинить, сломить. Из этих конфликтных столкновений, равно как из достижений творческих, его биография и строится. Кстати, тут характерны совпадения: профессиональные интересы, принципы ученого сшибались с интересами, принципами системы. Его независимость, обостренное чувство

собственного достоинства не позволяли ему отступать даже при явной опасности – список его провинностей рос. Потом все подсчитали, начиная с 1942 года…

Алиханов был вызван в Москву из Еревана правительственной телеграммой «в связи с работами по оборонной тематике». Вместе с женой и маленьким сыном поселился в одном из коттеджей Института физических проблем, руководимого Капицей, так называемом «Капичнике». До того они жили в коммунальной квартире в Фурмановом переулке, где приютили еще одного ленинградца, прибывшего в Москву по той же надобности, Игоря Васильевича Курчатова.

Правительственное задание было получено, но Алиханов в течение 1943-1944 гг успевал заниматься еще и своими космическими лучами. Правда, новая экспедиция на Алагез прошла без его участия, но и умом и сердцем он был там. Пока ситуация позволяла. Она круто изменилась в 1945 году, когда американцы взорвали бомбу над Хиросимой. Это так и названо – «эффект сорок

пятого», после которого никаких проволочек уже не допускалось: никаких самостоятельных занятий, никакой чистой науки – полная мобилизация. Но и при неусыпном надзоре Алиханов дозволял себе вольности. Несмотря на категорический запрет Берии и, пожалуй, этим запретом подхлестываемый, он регулярно, с неукоснительной точностью, ехал на Николину Гору к опальному Капице, которого очень немногие отваживались тогда навещать. Беседовали,

слушали музыку – жена Алиханова, известная скрипачка Слава Рошаль, приезжала с инструментом. Разумеется, Берия об этих посещениях знал, но, что поделать, Алиханов был нужен.

С Курчатовым они были дружны, и друг друга ценили, но вот работать полностью под руководством Курчатова (как другие, тоже блестящие умы, Арцимович, скажем) Алиханов не согласился. Натура. А кроме того у него были свои соображения по изготовлению реакторов. Курчатов делал их графитовыми, Алиханов тяжеловодными. Так, с 1945 года возникли лаборатория N 2, руководимая Курчатовым, и № 3, под руководством Алиханова, впоследствии переросшая в ИТЭФ. Как писал А.Рудик, «лаборатории эти реально конкурировали. И это несмотря на то, что, конечно, лаборатория №2 была существенно больше и постепенно стала лучше

обеспечиваться».

Алиханов стал создателем первого в Советском Союзе ядерного реактора с тяжеловодным замедлителем, но распространение у нас в стране получили реакторы графитовые, которыми занимался Курчатов. Почему? Тут дело ни в чьих-то кознях, интригах - выбор сделало само государство. Графитовые реакторы были дешевле - довод разительный. Сколько раз мы на дешевке ловились и скольким за нее расплачивались - бесконечная тема. Преимущество же тяжеловодных реакторов представлялось сомнительными, поскольку они требовали больших затрат. А то, что тяжеловодные реакторы сами себя егулировали, действовали при таком тепловом режиме, при котором, если температура повышалась и возникал перегрев, происходило автоматическое отключение цепной реакции - эта деталь не была принята во внимание. Ее оценили позднее, в особенности после Чернобыля.

Все это вовсе не значит, что следовало назначить в руководители проектом не Курчатова, а Алиханова. Как организатор Курчатов равных себе не имел, и назначение его, наделение столь высокими полномочиями было правильным, справедливым. Когда Курчатов умер, Алиханов очень горевал, и потому, что 6ыл по-человечески к Курчатову привязан, и потому что Курчатов,

будучи наверху, в правительстве, в ЦК, умел защитить как науку, так и ученых.

Люди по-настоящему одаренные не завистливы. Когда о работах ядерщиков стало возможным говорить вслух, статьи в газетах появились, Алиханова, как подтверждают его близкие, нисколько не задевало, что роль Курчатова в их общем деле приобретает все большую значительность, в то время как он сам, Алиханов, все дальше отступает в тень. Даже когда умаление его заслуг

оказывалось явным, вопиющим, он будто этого не замечал, говорил: «Игорь действительно больше вкладывал, больше за все переживал, так что все правильно. А вообще, лучше бы моего имени вовсе не упоминали в связи с этими делами…»

Да, как создателя атомной бомбы он себя не ценил. Хотя именно потому что он ее создавал, над ней работал, он и уцелел, выжил. Иначе бы Берия давно с ним расправился. Собственно, в такой готовности Лаврентий Павлович пребывал постоянно. И подготовка проводилась основательная.

Пока одни трудились на благо Родины, выполняли задание по обороне, создавали оружие для защиты отечественных рубежей, другие неторопливо, тщательно собирали компрометирующие их материалы, «шили дела» на всех, кто к бомбе был причастен, чтобы сразу их накрыть, если испытания окажутся неудачными – и просто на всякий случай. Тут давняя традиция: тем, кто строил

храмы, выкалывали глаза; тех, кто работал над подземным ходом, уничтожали. Это не домыслы. Существуют конкретные люди, пострадавшие из - за Алиханова, потому что не захотели дать против него показаний. За это их наказали, одного сделали калекой, другой сломали жизнь.

Нина Федоровна Хасьянова была секретарем Алиханова в институте. За отказ на него доносить ее уволили, и больше она не смогла устроиться на работу никогда. Существовала на деньги, регулярно присылаемыми ее бывшим директором. Помогал Алиханов и семье Михаила Александровича Андреева , генерала КГБ, отказавшегося признать Алиханова «врагом народа», дать против него показания, и за это посаженного в тюрьму. Взяли его в 1947-ом. Через несколько лет он вышел совершенно больным. Первым человеком, позвонившим в дверь его квартиры, когда он вернулся, был Алиханов. Ему долго не открывали: в доме жил страх.

Жена Алиханова, Слава Соломоновна, рассказывала, что Алиханов всегда очень ценил Андреева, и до ареста, и после. Они по-настоящему дружили. Когда Алиханов умер, родные Андреева ничего ему не сказали, опасаясь за его состояние. Но он как-то узнал, и на второй день после похорон Слава Соломоновна, придя на могилу мужа, увидела неподалеку фигуру мужчины, буквально шатающегося от горя: это был Андреев.

Каждый шаг ученых, связанных с оборонной тематикой, проверялся. Их очень берегли. К ним были приставлены телохранители. Слава Соломоновна вспоминала, как она, приехав из роддома, с младшей дочкой на руках, войдя в комнату, чуть не споткнулась обо что-то, лежащее на полу. Оно проснулось. «Кто вы?!» - Слава Соломоновна воскликнула. «Я здесь теперь живу», - услышала в ответ.

Они действительно жили в семьях физиков, в их домах. Если отвлечься от самой их функции, разумеется, не столько охранительской, сколько осведомительской, можно отметить, что людьми они были разными, кто-то добродушный, кто-то злобный, но в любом случае хозяева обязаны были их терпеть.

Когда, спустя столько лет, Тигран, сын Алиханова, рассказывает с уморительными деталями об этих типах, рисуя их внешность, характерные особенности, от хохота удержаться невозможно. Но вот тогда, наверно, бывало не смешно. Чужие люди присутствовали ежечасно, сменяя друг друга: освободившийся от вахты погружался в непробудную пьянку, до момента

заступления на дежурство. Их было трое, и кто-то из них всегда лыка не вязал. Но интересно тут поведение Алиханова. Казалось бы, при его темпераменте присутствие в доме «охраны» должно было бы вызывать у него яростный протест, но нет, он усаживал их обедать за общий стол, вел себя как гостеприимный хозяин. Наверняка в душе ему было противно, но он считал, что

ничье достоинство нельзя унижать. Он часто повторял: то, что он пережил Берию - чудо. В особенности, после того их разговора, когда мастер интриг предложил Алиханову назначить

того на место Курчатова, что случилось в период «между бомбами»: атомную уже

создали и занялись водородной.

Курчатов Берию начал раздражать. Чересчур мощное он приобрел влияние, стал почти недосягаем даже для столь длинных рук, и Берия стал подумывать о его смещении. И без экивоков высказал все Алиханову. Но тот от перспективы тесного сотрудничества с Лаврентием Павловичем впал в такой ужас, что, быть может, это отразилось на его лице и не ускользнуло от внимания виртуоза сыска. Нет, нет и нет! Он, Алиханов, не справится, у него нет таких организаторских талантов, как у Курчатова. Его отпустили с брезгливой усмешкой. Но надо было предупредить Курчатова. Конечно, не по телефону, и не в доме, где тоже уши есть. А так, выйдя воздухом подышать, в неспешной прогулке. Идут рядышком, беседуют два академика, о чем-то своем, небось, ученом. А шепотом: «Знай, что Лаврентий затевает. Я отказался, имей в виду.

Чтобы тебе не говорили, верь – я отказался.»

Они и прежде дружили, этот же эпизод спаял их еще крепче. Пока Курчатов был жив, у Алиханова имелся защитник. Но все же история, происшедшая в институте у Алиханова в 1956 году, наложила на репутацию его директора пятно

несмываемое.

В институте на партийном собрании обсуждалось знаменитое закрытое письмо по поводу Сталина, культа личности, и молодые ученые, члены партии, поверив в оттепель, в новые времена свободно, бесстрашно говорили о том, что наболело: будут ли, наконец, гарантии, что ужас беззакония не повторится. И разве в одном Сталине все зло, разве корни его не ведут глубже? Сейчас мы обсуждаем эти темы открыто, но в 1956 году тут был криминал, и репрессии

незамедлительно последовали. Судьба Юрия Орлова, одного из участников институтского собрания, показательна. Хотя в судьбе этой случилась оттяжка –тюрьма, ссылка, высылка из страны произошли через несколько лет – а в 1956 году директор института Алиханов не дал Орлова уничтожить. Сумел его спрятать, устроить в Ереване, у своего брата Артема Алиханяна, да настолько надежно, с такой пользой и для дела, и для Орлова, что Академия наук Армянской ССР избрала его в члены-корреспонденты.

Вот тогда-то история 1956 года всплыла вновь: в Центре, в Москве, вгляделись в списки вновь избранным членов-корреспондентов: Орлов, тот самый?!

Другие участники собрания были либо изгнаны из института, либо исключены из партии, но никого из них не удалось посадить. Тут Алиханов стоял насмерть, звонил во все колокола, и, защищая своих подопечных, продемонстрировал еще раз властям собственную позицию. После его телефонного разговора с разгневанным Хрущевым, стало ясно, что симпатией, поддержкой у

главы правительства он никогда не будет пользоваться. Настращав страшными карами для молодых участников собрания, Хрущев обрушился и на директора института: как мог, мол, он, ответственное лицо, член партии, подобное допустить. На что Алиханов, выждав, негромко обронил: а я, извините, не член партии…

Алиханов, по словам Тиграна, был готов и к более крутым мерам, и мог дойти до того, до чего дошел Сахаров. Но, возглавляя ИТЭФ, созданное им детище, он чувствовал ответственность перед людьми, работающими там: ИТЭФ был не ведомством, не закрытым научным заведением, а Домом.

А ситуация переменилась. Физики-ядерщики сделали свое дело, и на первый план вышли уже ракетчики. Алиханова прежде как щит прикрывала его необходимость в системе оборонной промышленности. Но он сам при первой же возможности постарался от чисто военных задач освободиться, его тянула к себе фундаментальная, чистая наука, занятие которой только и обеспечивает прогресс. Сиюминутное, практически применимое к сегодняшнему дню и именно

сегодня выгодное, стареет так быстро! Как настоящий ученый, Алиханов это понимал: он занялся ускорителями. Но для тех, кто беспокоился только о дне сегодняшнем, а еще больше о себе лично, Алиханов утратил былой вес, былую нужность. А, значит, сделался уязвим.

Осторожность не была ему свойственна. Когда при Брежневе началась постепенная реабилитация Сталина, представители интеллигенции, обеспокоенные подобной тенденцией, написали в правительство письмо: его подписал и Алиханов, вновь попав в «черный» список. Кстати, о списках. Кто оказывался в них? – лучшие. Они составляли фронду. Существует закон, по которому люди в обществе разделяются на группы. И что интересно, спустя время выясняется:

талантливые притягивались друг к другу, составляли свой круг. В ином же кругу, близком к официозу, позолота с имен быстро стерлась, обесценилось сделанное. Почему? Что за феномен? Неужели выбор позиции настолько на творчество влияет, и дарование скудеет в прикосновении к власти, от атмосферы официальности?

Словом, чтобы не говорили, а дар и нравственность взаимосвязаны. Взаимосвязаны творческий импульс и стремление к свободе, независимость и достоинство, демократический дух и интеллигентность. Поэтому у Алиханова друзьями были Ландау, Шостакович, Сарьян. По словам сына и дочери Алиханова, их отца и Шостаковича прежде всего сближало отношение к тому, что происходит вокруг.

- Когда они садились вместе за стол и начинали говорить, мне делалось страшновато, - вспоминает Тигран,- Хотя я привык к тому, что дома говорилось бог знает что… но тут казалось, что точно придут и заберут… Правда, несмотря на полное единодушие в беседах, отец не одобрял статьи Дмитрия Дмитриевича, скажем, в «Правде», где он ставил свою подпись под текстом,

противоположным его подлинным взглядам. Шостакович полагал, что он так платит дань, что вообще со злом бороться бессмысленно. Отец же тут с ним не соглашался, был уверен, что злу необходимо противостоять.

- Отец считал, - продолжает Тигран, - что недопустимо, чтобы власть сосредотачивалась в руках одного человека. Нигде, никогда, ни при каких обстоятельствах. И возглавляя институт, руководствовался именно этим принципом. Старался убедить, мог раздражиться, накричать даже, но заставлять, применяя силу – никогда. Помню, обычно перед ученым советом он брал список его членов, прикидывая, кто как может отреагировать на предложение, которое он, директор, собирается на совете высказать. И, бывало, огорченно произносил: нет, не пройдет, возражать будут. Он действительно, а не показно уважал мнение людей.

Умел расслышать другой голос. Поэтому, наверно, все это и получилось в 1960 году - та история, что окончательно его скомпрометировала в глазах властей, переполнила чашу их терпения.

ИТЭФ, возглавляемый Алихановым, подчинялся Министерству среднего машиностроения. И хотя, работая над созданием ускорителей, вначале на Большой Черемушкинской, на территории института, а потом под Серпуховом (кстати, и по сей день самом крупным у нас в стране, а в момент своего появления и в Европе), Алиханов отошел по сути от военной тематики, куратор,

то бишь хозяин у института оставался прежний. И терпеливый, надо оказать, снисходительный до поры к вольнолюбию его директора. Предел терпению 6ыл положен в 1968 году, когда Алиханов возжаждал воли просто-таки уже неслыханной, причем не для себя, не ради собственных, то есть институтских интересов, а для группки нахалов- математиков, работающих в одной из институтских лабораторий, объявивших о своем желании стать совершенно

самостоятельными, перейти на хозрасчет. Само слово «хозрасчет» в то время воспринималось как ругательное, намерение же математиков заняться, как они признались, программированием расценили уже просто как хулиганство. И кто хулиганам покровительствовал? – все тот же академик Алиханов. Он уверял, что математики правы, что физики сами должны себя обслуживать, научиться обсчитывать свои эксперименты, и хватит математикам быть при них няньками. Пусть математики, мол, займутся тем, что для их науки интересно, важно, а в итоге выиграют все. Между прочим, в других странах именно так и решили. Например, в США.

В 1968 году, когда эра компьютеризации еще только наступала, математики из США затеяли шахматную партию на компьютерах с математиками из лаборатории ИТЭФа. Директор принимал тут самое непосредственное участие, лично подписывал телеграммы за океан, с обозначением ходов - и наши выиграли! Говорят, что уже тогда в компьютерах мы американцам уступали, но не в мозгах! Если бы только этим мозгам давали развиваться свободно, без окриков…

Но Министерство среднего машиностроения было слишком серьезной организацией, чтобы допустить под своей крышей какие-то игры, забавы странные. Кстати, о его серьезности говорит сам тот факт, что на здании, где оно размещается вывеска отсутствует. Зато она есть на симпатичном особнячке из розового туфа - «Комитет по атомной энергии» - где пропагандируется

исключительно мирное использование атома.

Так вот, отпустить математиков из ИТЭФа на вольную волю, на, извините за выражение, хозрасчет Министерство среднего машиностроения не пожелало. Более того, пора настала пристальнее, строже вглядеться в человека, посмевшего высказать подобные соображения вслух. Кто он такой, в конце концов?!

А он был болен. Он, собственно, давно уже болел. Болезнь его можно назвать профессиональной, от нее умер Курчатов, и вот настал его черед. Он сам так считал. Когда первый удар случился, сказал: ну вот, как у Игоря… Никто из них не был долгожителем…

Но и в тяжелейшем состоянии, когда отнялась рука, пришлось учиться писать заново, когда при разговоре не сразу находились слова, а временами и вовсе речь отказывала - и тогда он все равно оставался собой. Не хотел смириться, покориться навязываниям - многое предвидел и оказался, как впоследствии выяснилось, прав. И с реактором, и с ускорителем, и с

программированием, и с хозрасчетом. И в оценках нашего общества, его будущего, политики, морали. И в любви своей к музыке Шостаковича, в понимании живописи Сарьяна, которого оценил еще тогда, когда никто его картин не покупал. И наверно, как раз потому он прав оказался, что - да, позволял себе эту роскошь, несмотря ни на что, оставаться собой.

А роскошь такая не прощается, бесит обывателя как самое что ни на есть недоступное - недоступное в понимании, в самой надобности своей. Ну, действительно, зачем он полез? Ведь ему-то самому никакой пользы, выгоды не светило - значит, ничем понятным, доходчивым не оправдывался его риск. Так, может, все дело в болезни? Разве нормальный человек станет бессмысленно рисковать, бороться с тем, с чем бороться бессмысленно – с системой. Вот вы

бы не стали, и мы бы не стали. Мы разумные, здоровые, а Алиханов болен, вот и все. И нечему больному важный пост занимать – пусть уходит. Началась травля. В ней участвовали по долгу службы и из личного энтузиазма. Раздавались анонимные звонки, приходили письма. Видимо,

поведение Алиханова, его независимость представляли угрозу для существования многих, и они, сплотившись, решили защищаться, то есть нападать.

Жена Алиханова сумела не допустить кровопролития. В ее сопровождении Алиханов приехал в Министерство среднего машиностроения, к Славскому, и подал заявление об уходе с поста директора ИТЭФ. Жить ему оставалось недолго. Но и мертвому ему не прощалось. Он испортил отношения с теми людьми, от которых зависели такие вещи, как похороны. Похороны пришлось пробивать. Люди, способные мстить и мертвому, возражали, чтобы к прощанию с

академиком получили доступ все, кто хочет. Предполагалось панихиду провести в ИТЭФе, закрытом учреждении, куда так просто не проникнешь, надо иметь пропуск, который разглядывают в четырех проходных. Вот этого и хотели. Быстро, тихо, погрузить в автобус и увезти.


Не получилось. Но зато потом кое в чем явно преуспели. Недавно я смотрела по телевидению новый документальный фильм об атоме, об ученых, работающих в этой сфере, советских и американских, с множеством подробностей, уточненных в последние годы – об Алиханове ни слова. Вероятно, без умысла. Просто так принято стало уже думать, верить, не сомневаться, что Алиханов в тех делах не участвовал. Его там не стояло, по выражению

Ахматовой.

Что же осталось, уцелело? Из прежнего дома семью выселили, предоставили, правда, приличную квартиру. Прекрасная библиотека, картины висят - великая нынче ценность. Удача? Скорее справедливость. Ведь приобретались они в основном, чтобы художнику помочь, поддержать его и морально, и материально. Для этого же в своем кругу подыскивались заказчики:

так Сарьян написал портреты Курчатова, Андроникова. Все происходило естественно – естественность всегда отличала этот дом.

Я попала в него впервые в детстве. С дочерью Алиханова Женей мы учились в школе, сидели за одной партой десять лет. Она стала замечательной скрипачкой, примариусом квартета, побеждавшего на международных конкурсах. Но главное, Женя, Евгения Алиханова, каждой клеточкой впитала дух своей семьи. И в деле, и в жизни она – дочь Абрама Исааковича Алиханова.

1990г.



 

Фатех Вергасов

Абрам Исаакович Алиханов

1904 - 20 февраля. Елизаветполь. В семье машиниста поезда родился Абрам Исаакович Алиханов - Абуша

1908 - Елизаветполь. Родился брат Артём Исаакович Алиханян - Артюша

1909 - Александрополь. Семья прибыла на новое место жительства

 

1910 - Тифлис. Семья прибыла на новое место жительства

1912 - Тифлис. Реальное училище. Учащийся

1914 - Август. Первая мировая война

1915 - Тифлис. Вместе со своим классом переведён в коммерческое училище

1914 - Армения. Семья прибыла на новое место жительства. Остался доучиваться в Тифлисе и живёт у тёти

1916 - Родилась будущая жена - Слава Соломоновна Рошаль

1917 - Февральская революция

1917 - Октябрьская революция

 

1920 - Семья Алихановых бежала от преследования турок в Грузию

1921 - Реальное училище закончено

1921 - Тифлис. Реальное училище окончено

1921 - Тифлис. Политехнический институт. Химический факультет. Студент

1921 - Тяжело заболел отец. Учёбу забросил. Вынужден работать помощником телефониста и шофером

1922 - 30 декабря. Создан Советский Союз

1923 - 15 февраля. У Геворка Алиханова и Руфи Боннэр родилась дочь Елена Боннэр

1923 - Петроград. 2-й Политехнический институт. Абрам Иоффе организует физико-механический факультет

1923 - Петроград. 2-й Политехнический институт. Физико-механический факультет. Студент

1923 - Петроград. Абрам Иоффе организует физико-технический институт

1924 - 21 января. Смерть Ленина

1924 - Ленинград. Первый и второй политехнический институты объединены в один

1925 - Больница им. Мечникова. Рентгенотехник

1927 - Ленинград. Физико-технический институт. Отдел рентгеновских лучей. Научный сотрудник по совместительству

1929 - Ленинград. Политехнический институт. Диплом

 

1930 - Ленинград. Подружился с приехавшим выпускником Минского университета Львом Андреевичем Арцимовичем

1932 - Ленинград. Физико-технический институт. Директор инженерных лабораторий

1934 - Вместе с Артёмом Алиханяном открыл внутреннюю конверсию гамма-лучей с образованием электронно-позитронной пары

1934 - Командирован за границу. Ознакомился с работами главнейших лабораторий Лондона, Кембриджа, Парижа и Берлина

1935 - Жена Слава Соломоновна Рошаль - лауреат Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей

1936 - Вместе с братом Артёмом Алиханяном доказал сохранение энергии и импульса при аннигиляции электрона и позитрона

1937 - Батилиман. Во время очередного летнего отпуска знакомится с будущей женой Славой Соломоновной Рошаль

1939 - 01 сентября. Вторая мировая война

 

1941 - 22 июня. Великая отечественная война. Физико-технический институт эвакуирован в Казань

1941 - Сталинская премия

1941 - Казань. Жена Слава Соломоновна Рошаль заболела сыпным тифом и была острижена наголо

1942 - Казань. Отправляется в Армению на гору Арагац. Научная экспедиция охотится за нейтрино

1942 - Армения. Ереван. Университет. Вместе с братом Артёмом Алиханяном создал физический институт

1942 - Лето. 1-е совещание по атомной проблеме. Участники: Иоффе, Капица, геолог Вернадский и радиохимик Хлопин

1942 - Поздняя осень. Москва. Прибыл в столицу вместе с Курчатовым, который вскоре стал руководителем проблемы

1943 - 22 января. Родился сын Тигран. Он станет известным музыкантом-исполнителем, как и его мама - Слава Соломоновна Рошаль

1943 - Москва. Из эвакуации возвращается Институт физических проблем АН СССР. Директор Капица приглашает на работу

1943 - Среди первых сотрудников Курчатова, где были И. К. Кикоин, Я.Б. Зельдович и Г.Н. Флеров

1943 - Армения. Академия наук. Брат Артём Исаакович Алиханян. Академик

1943 - АН СССР. Академик. Получил право на дачу академиков в пос. Мозженка, что возле Николиной Горы

1943 - Армения. Повторная экспедиция на гору Арагац. Материалы наблюдений обрабатывает новый друг Ландау

1944 - АН СССР. Институт физических проблем. Вместе со своей группой учёных зачислен в штат

1944 - 01 июня. США. Начало глобализации

1945 - 09 мая. Победа

1945 - 06 августа. Ниросима

1945 - 20 августа. Берия возглавил работы по атомной проблематике

1945 - Минсредмаш. Учёный секретарь при Ванникове

1945 - 01 декабря.  Возглавил лабораторию № 3. Решает проблемы тяжеловодного реакторостроения

1946 - Вместе с семьёй живет в отдельном доме, расположенном на охраняемой территории своей лаборатории

1946 - 05 марта. США. Фултон. Речь Черчилля

1946 - 14 марта. Ответ Сталина на речь Черчилля... Так началась холодная война

1946 - АН СССР. Брат Артём Исаакович Алиханян. Член-корреспондент

1947 - Минсредмаш. Лаборатория № 3 переименована в "ТТЛ (Теплотехническая лаборатория) АН СССР"

1947 - Арестован генерал КГБ Михаил Александрович Андреев, отказавшийся от очернения Алихановых

1947 - Начал проектирование первого реактора на основе замедления нейтронов тяжелой водой

1948 - Сталинская премия

1949 - 19 апреля. Ночью запустил в работу первый реактор на основе замедления нейтронов тяжелой водой

1949 - Родилась дочь Евгения. Она станет блестящей скрипачкой как и её мама - Слава Соломоновна Рошаль

 

1953 - 05 марта. Смерть Сталина

1953 - Сталинская премия

1953 - Минсредмаш. Министр - Славский

1954 - Герой Социалистического труда с вручением Ордена Ленина

1954 - 22 ноября. США. Нью-Йорк. Вышинский скоропостижно скончался, узнав о начале реабилитации осужденных при Сталине

1956 - ХХ съезд ВКП(б). Хрущев зачитывает Доклад о культе личности Сталина

1956 - Март. "ТТЛ (Теплотехническая лаборатория) АН СССР". Ученые горячо обсуждают доклад Хрущева. Скандал

1956 - Суэцкий кризис

1956 - Венгрия. Подавление мятежа. Отличились Андропов и Крючков

1956 - Мельбурн. Олимпийские игры

1957 - США. Арестован советский разведчик Фишер, называвший себя Абелем, чтобы просигналить в Москву о своём аресте

1958 - 21 ноября. "ТТЛ (Теплотехническая лаборатория) АН СССР" стала Институтом теоретический и экспериментальной физики

 

1960 - 01 мая. Инцидент с самолётом-разведчиком У-2 под управлением летчика Пауэрса

1960 - 16 мая. Париж. Совещание совещанию глав правительств четырех держав сорвано

1961 - 20 января. США. Президент (демократ) Кеннеди приступил к работе

1961 - Апрель. Американское вторжение на Кубу

1961 - Первый ускоритель, работающий по принципу "жесткой фокусировки", построен вместе с Владимирским В.В.

1961 - Вена. Встреча Хрущёва и Кеннеди. Президент США признал, что "вторжение на Кубу в прошлом году было ошибкой"

1961 - 18 сентября. ООН. Генеральный секретарь Даг Хаммершельд гибнет в авиакатастрофе

1961 - Берлин. Возведена разделительная стена

1962 - 10 февраля. Германия. Абель обменян на Пауэрса

1962 - Январь. США добились исключения Кубы из Организации американских государств и прибегли к экономической блокаде

1962 - Карибский кризис впервые поставил мир на грань ядерной войны

1962 - 18 октября. Встреча Кеннеди с Громыко привела к излишне оптимистической оценке ситуации министром иностранных дел

1962 - 22 октября. Арестован полковник ГРУ Олег Пеньковский

1963 - Кеннеди и Хрущёв устанавливают "горячую линию" между белым домом и Кремлём

1963 - 22 ноября. США. Техас. Даллас. Гибель Президента Кеннеди

1963 - 22 ноября. Линдон Джонсон приступил к исполнению обязанностей Президента

1963 - Крепчал "конфиденциальный канал" Добрынин - Киссинджер, Троцкий в своё время клеймил такое "тайной дипломатией"

1964 - Первая крупная проблема со здоровьем

1964 - Торжественно отпраздновано столетие Московского математического общества

1964 - МГУ. В концерте. Слава Рошаль с сыном Тиграном сыграли "Крейцерову сонату" Бетховена, а Тигран ещё и "Аппассионату"

1967 - Серпухов. Запущен в работу крупнейшим в мире грандиозный протонный ускоритель на энергию 70 ГэВ

1968 - Август. Конец Пражской весны. Отказался уволить Александра Кронрода, за что Славский уволил с поста директора

1968 - Инсульт. Правая рука не действует, учится писать левой

1969 - 20 января. Никсон приступил к исполнению обязанностей Президента

 

1970 - 08 декабря. Москва. Умер. Похоронен на Новодевичьем кладбище

1978 - Умер брат Артём Исаакович Алиханян

 

2004 - Институт теоретический и экспериментальной физики получил имя своего основателя



^ Настоящий физик должен жить поближе к консерватории

Сегодня широкой публике это имя говорит немного, но когда-то Сталин рассматривал две кандидатуры на научное руководство атомным проектом -
Курчатов или Алиханов. По страшной легенде, если бы у Курчатова с бомбой не получилось, его место занял бы Алиханов...

Почему предпочтение было отдано
Курчатову, сегодня установить невозможно. Существует несколько версий. Говорят, что Алиханов вел себя на собеседовании чересчур независимо. Может быть, сыграло роль то, что Абрам Алиханов был беспартийный. Может быть, его кавказское происхождение.

 

Может быть, угадывавшаяся невлюбленность в советскую власть. Через много лет именно в отличавшемся демократизмом и отсутствием субординации институте Алиханова работал один из самых знаменитых советских диссидентов - доктор физико-математических наук Юрий Орлов.

Интересно, что в 1943 году на выборах в Академию наук в академики прошел именно Алиханов, у которого уже была мировая известность. А для
Курчатова по настоянию ЦК было выделено дополнительное место, иначе выборы сочли бы недействительными.

 

Но, важно сказать, Курчатов и Алиханов всегда оставались близкими друзьями. Вообще, недруги у Алиханова водились только среди партийных бонз, которые не раз подвергали его институт всевозможным "чисткам".

2


 

Он родился в семье машиниста Закавказской железной дороги. По Платонову мы помним, что машинисты - это рабочая аристократия. Все четверо детей в семье получили высшее образование, а один из братьев - Артём Алиханьян - стал членом-корреспондентом АН СССР, основал физико-технический институт в Армении.

Абрам Алиханов был тонким ценителем искусств. Его жена Слава [Соломоновна] Рошаль была лауреатом Международного конкурса скрипачей. Он близко дружил с Обориным, Юдиной (она брала у ученого книги по физике, чтобы не отстать от времени), с Кабалевским, Хачатуряном, Сарьяном, написавшим портрет ученого.


 

Дом Алиханова в Черемушках был одним из немногих мест, где отличавшийся нервозностью Дмитрий Шостакович мог проводить целые вечера. Шостакович говорил: "Абрам Исаакович, у вас прекрасный дом, но как вы можете жить так далеко от консерватории?"

 

Тогда казалось, что московская деревня Черемушки, где построили Институт теоретической и экспериментальной физики, - это край земли. Кстати, когда разгорелся вошедший в советские культурологические анналы спор о физиках и лириках (иначе говоря, о рациональности мира и ненужности искусства), первым в печати о несостоятельности и даже откровенной глупости такой классификации, еще до Эренбурга, сказал академик Алиханов. Он любил повторять слова академика Амбарцумяна о том, что человек отличается от свиньи, в частности, тем, что иногда смотрит на звезды.

3

 

В 1955 году после первого полноценного испытания советской водородной бомбы руководители атомного проекта академики Курчатов, Алиханов, Александров и Виноградов направили в партийное руководство письмо, где говорилось, что после создания супероружия мировая война становится невозможной, она приведет к уничтожению человечества и потому необходима новая международная политика.

 

Маленков это пацифистское письмо поддержал, а Хрущев использовал политическую близорукость товарища по партии для его свержения. Через несколько лет Алиханов сделал все возможное, чтобы самоустраниться от работы над еще более сильной бомбой, которую в Арзамасе рассчитывала группа Зельдовича. Лишь когда стало ясно, что затея не удалась, он подписал отрицательный отчет о работе.

4


 

Его научные заслуги очень велики. Под руководством Героя Социалистического труда и трижды лауреата Государственной премии академика Алиханова были созданы реакторы на тяжелой воде с отрицательной реактивностью, которые делают в принципе невозможным чернобыльский сценарий. Он начинал работы по изучению космических лучей, которые сегодня стали приоритетным направлением мировой науки. Первый протонный ускоритель и первый синхрофазотрон - это тоже заслуга Алиханова.

 

Классическими стали работы Алиханова по оптике рентгеновских лучей, по искусственной радиоактивности, бета-распаду, исследованию спектра позитронов и других элементарных частиц. Не случайно именно академик Алиханов был назначен ученым секретарем технического комитета Спецсовета, который занимался созданием советской атомной бомбы.

Но путь ученого не усеян одними лишь розами. Одной из задач ИТЭФ было создание ториевого реактора. Эта задача не была выполнена, но она не выполнена нигде в мире. Алиханов очень тяжело переживал неудачи и административный произвол. Когда в конце 1960-х созданный им протонный ускоритель передали в другой институт, он, уже больной, хотя и совсем не старый человек, не выдержал.

5


 

Абрам Алиханов вышел из знаменитой школы папы Иоффе, из питерского физтеха. Это было поколение ученых, которые создали славу нашей науки. Необъяснимый взрыв дарований - бывает, что в каком-то маленьком городке вроде античных Афин, литературной Одессы или Кембриджа времен Резерфорда вдруг один за другим появляются гении.

 

Уже постарев, заслуженными академиками, они часто собирались на даче Алиханова. Капица в ответ на жалобы Алиханова, что домашние не подпускают его к электроприборам, смеялся: "Не расстраивайтесь. Резерфорду жена тоже не разрешала чинить даже дверные звонки". Ландау дразнил Алиханова своим неприятием музыки: зачем петь, если можно говорить?

Незадолго до трагической автокатастрофы
Ландау говорил Алиханову: "Я так боюсь физической боли, что, если меня станут оперировать, я буду кричать на всю Москву". Когда с Ландау случилась беда, Алиханов не находил себе места, бегал за помощью во все инстанции, из больницы приезжал с красными глазами. Пережил Ландау он ненадолго. Выдающиеся физики похоронены рядом на Новодевичьем кладбище

 

Сергей Лесков






оставить комментарий
страница1/2
Дата16.10.2011
Размер0,75 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх