Поместный собор Русской Православной Церкви 1917-1918 icon

Поместный собор Русской Православной Церкви 1917-1918



Смотрите также:
Возвращение к идеи соборности в Русской Церкви и Поместный Собор 1917-1918гг...
Список печатных сми...
Взаимоотношения русской православной церкви и советской власти в 1918 1937 гг...
Бабкин М. А. Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в конец...
Борьба российского государства и русской православной церкви с религиозными правонарушениями в...
Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (2-4 февраля 2011 года...
I направление: «религиозное образование и катехизация в русской православной церкви»...
История миссионерской деятельности Русской Православной Церкви и современность*...
-
Методическое пособие по греческому языку для духовных школ русской православной церкви круглый...
Проект документа "Позиция Русской Православной Церкви по ювенальной юстиции"...
Очерки по истории Вселенской Православной Церкви...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
вернуться в начало
скачать
^

Церковная диаспора


Поражение белых армий в гражданской войне вызвало исход ог­ромных масс русских людей - остатков разбитых войск и мирных граждан - за пределы России: в Китай, Константинополь, на Балка­ны и в Западную Европу. К октябрю 1920 года только в европей­ских странах оказалось около двух миллионов русских; всего россий­скую эмиграцию начала 20-х годов оценивают в три - четыре милли­она человек; главным образом, это были люди православного вероис­поведания.

Вместе с паствой за рубеж ушли пастыри и архипастыри. Церков­ная жизнь русских беженцев в Западную Европу сосредотачивалась вокруг православных храмов, построенных в XIX веке в столичных и курортных городах: Париже, Вене, Копенгагене, Дрездене, Висбадене, Женеве, Флоренции, Карловых Варах. На Балканах русские эмигранты молились в православных сербских и болгарских церквах. Виднейшие иерархи, оказавшиеся за пределами России, - митрополит Киевский Антоний и архиепископ Волынский Евлогий - первоначально собирались затвориться в монастырях: на Афоне или в Сербии. Митрополит Антоний считал, что всякая деятельность русского высшего церковно­го управления за границей должна быть прекращена, а духовное окормление беженцев должны взять на себя Поместные Православ­ные Церкви, на территории которых они оказались. "Затем, ознако­мившись с действительным положением русской эмиграции и узнав о намерении генерала Врангеля во что бы то ни стало сохранить воен­ную организацию для возобновления борьбы с большевиками владыка Антоний,- пишет его биограф, - пришел к непоколебимому убежде­нию в необходимости сохранить русскую церковную организацию". Архиепископ Евлогий сообщал тогда из Женевы в Константинополь митрополиту Антонию: "Много овец осталось без пастырей... Нужно, чтобы Русская Церковь за границей получила руководителей. Не ду­майте, однако, что я выставляю свою кандидатуру". Между тем еще до ухода в эмиграцию, 15 октября 1920 года, в Симферополе Высшее Духовное Управление на Юге России назначило управляющим церк­вами в Западной Европе архиепископа Евлогия.

19 ноября 1920 года на пароходе "Великий князь Александр Ми­хайлович" в Константинопольском порту состоялось первое за предела­ми России заседание Высшего Церковного Управления на Юге России, в котором участвовали митрополиты Киевский Антоний, Херсонский и Одесский Платон (Рождественский), архиепископ Полтавский Феофан (Быстров) и епископ Севастопольский Вениамин (Федченков). На За­седании было вынесено решение о продолжении деятельности Высше­го Церковного Управления. Высшее Церковное Управление под пред­седательством митрополита Антония подтвердило вынесенное еще в Крыму постановление о назначении архиепископа Евлогия управляю­щим западно-европейскими русскими церквами, включая русские при­ходы в Болгарии и Румынии, оставив за собой управление русскими церквами Югославии, Греции и Турции. 8 апреля 1921 года Патриарх Тихон вместе с Синодом издали Указ о подчинении всех русских цер­квей в Западной Европе до восстановления нормальных отношений с Петроградским митрополитом, в юрисдикции которого они ранее на­ходились, архиепископу Евлогию.

В 1921 году центром русской церковной жизни за рубежом стано­вится Югославия. 21 ноября 1921 года в этой стране, в Сремских Карловцах, по инициативе епископа Севастопольского Вениамина и с со­гласия Патриарха Сербского Димитрия открылось Общецерковное за­граничное собрание, переименованное потом в Русский Всезаграничный Церковный Собор. Собор заседал до 2 декабря. В состав Собора вошли все оказавшиеся за рубежом и сумевшие добраться до Карловцев русские архиереи и члены Поместного Собора 1917-1918 годов, а также делегаты от приходов, от эвакуированной армии, от монашест­вующих и приглашенные по усмотрению митрополитом Антонием, архиепископом Евлогием, архиепископом Анастасием (Грибановским) - управляющим русскими православными общинами в Константинопо­ле, и епископом Вениамином - управляющим военно-морским духо­венством. Среди 163 членов Собора было 11 епископов, из них - 2 сербских; 22 представителя монашествующих и белого духовенства, 67 делегатов были политическими и военными деятелями. Председателем Собор избрал митрополита Антония, его товарищами - архиепископа Кишиневского Анастасия, протоиерея С.Орлова, А.Крупенского, князя Ширинского-Шихматова.

Участие в Соборе руководителей Эмигрантского Военного Монар­хического Совета Н.Маркова, А.Трепова, которым сочувствовали мит­рополит Антоний, придавало его деяниям подчеркнуто политический характер. Об атмосфере острой нетерпимости к инакомыслию, кото­рая сложилась на Соборе, говорит то обстоятельство, что Председа­тель Государственной Думы при Временном Правительстве М.Родзян-ко, появившийся на Соборе в Карловцах как член Всероссийского По­местного Собора, был с негодованием изгнан с его заседаний. Его об­виняли в развале Российской Империи. Собор составил два послания: "Народы Европы! Народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать боль­шевизм, этот культ убийства, грабежа из России и всего мира". Легко было предвидеть опасные последствия для Русской Церкви от этого воззвания, тем более что все постановления Собора начинались со слов: "По благословению Святейшего Тихона", хотя на деле ни один из документов карловацкого Собора не был послан на утверждение Патриарху.

Во втором послании Собора, обращенного к чадам Русской Церкви в рассеянии и изгнании сущим, были такие слова: "И ныне пусть не­усыпно пламенеет молитва наша - да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли; да даст защиту Вере и Церкви и всей земле Русской и да осенит Он сердце народное; да вернет на всерос­сийский Престол Помазанника, сильного любовью народа, законного православного Царя из Дома Романовых". Против этого места из об­ращения возражали многие на Соборе. Архиепископ Евлогий призывал к благоразумию: "Поберегите Церковь, Патриарха. Заявление несвое­временно. Из провозглашения ничего не выйдет. А как мы отягчим положение! Патриарху и так уже тяжело!" 34 члена Собора, в том числе архиепископы Евлогий и Анастасий, епископы Вениамин (Федченков), Аполлинарий (Ко­шевой), Сергий (Королев), Мак­симилиан, 12 священников, сдела­ли письменное заявление: "Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что данная большинством Отдела "Духовное возрождение России" постановка вопроса о монархии с упоминанием при том и династии носит политический, характер и, как таковая, обсуждению Церков­ного Собрания не подлежит, по­чему мы в решении этого вопроса и голосовании не считали возмож­ным принять участие". Но Собор не внял голосу оппозиции. Митро­полит Антоний, возражая тридца­ти четырем, сказал: " Вопрос дина­стии - не политический, а чисто церковный, ибо отвергать этот вопрос - значит отвергать существующие, никем не отмененные основные за­коны, соглашаться с так называемыми "завоеваниями революции", то есть одобрять низвержение Государя с царственной династией, уничто­жение русского народа и вместе с тем подвергать народ русский кро­вопролитию и ужасам бонапартизма и самозванщины. Вопрос этот моральный, нравственный, и следовательно - чисто церковный". Впос­ледствии митрополит Евлогий писал: "Только злой дух мог продикто­вать "Обращение".

Карловацкий Собор образовал Высшее церковное управление за границей под председательством митрополита Антония, которому Собор усвоил звание Заместителя Патриарха. Высшее Церковное Уп­равление состояло из Архиерейского Синода и Церковного Совета. Оно претендовало на возглавление церковной жизни всего русского зарубежья.

Вскоре после окончания карловацкого Собора Патриарх Тихон на­правил Сербскому Патриарху Димитрию грамоту: " Сердце Наше тем более исполнено чувством радости и благодарности Вашему Блаженст­ву, что Мы живо сознаем все то добро, какое сделано и делается Вами по отношению к русским изгнанникам - епископам, клирикам и ми­рянам, которые силою обстоятельств, оказавшись за пределами своей Родины, нашли себе радушие и приют в пределах Сербской Патриархии". Многими русскими клири­ками эти слова были восприняты как косвенное одобрение .поста­новлений карловацкого Собора.

Между тем, 5 мая 1922 года в Москве на соединенном присут­ствии Священного Синода и Выс­шего Церковного Совета под председательством Патриарха Ти­хона было вынесено постановле­ние, которое в виде Указа Патри­арха было выслано митрополиту Антонию и возведенному 30 ян­варя 1922 года в сан митрополи­та Евлогию, временному управля­ющему Западноевропейскими русскими приходами: "1. Я при­знаю карловацкий Собор загра­ничного духовенства и мирян не имеющим канонического значе­ния и послание его о восстановлении династии Романовых и обраще­ние к Генуэзской конференции не выражающими официального голо­са Русской Церкви. 2. Ввиду того, что заграничное русское церковное управление увлекается в область политических выступлений, а с дру­гой стороны, заграничные русские приходы уже поручены попечению проживающего в Германии Высокопреосвященнейшего митрополита Евлогия, Высшее Церковное Управление упразднить. 3. Священному Синоду иметь суждение о церковной ответственности некоторых ду­ховных лиц за границей за их политические от имени Церкви выступ­ления" .

Получив этот Указ, митрополит Антоний решил подчиниться ему, но большая часть членов Высшего Церковного Управления склонялась к тому, чтобы не исполнять воли Патриарха. 1 сентября 1922 года в Карловцах состоялось заседание Высшего Церковного Управления, на котором доклад об Указе Патриарха сделал секретарь Высшего Цер­ковного Управления Е.И.Махароблидзе. Он высказал ряд доводов про­тив подчинения Патриаршему Указу. Митрополит Евлогий заявил о недопустимости тона, которым ведется обсуждение Указа Святейшего Патриарха.

На следующий день в Карловцы из Константинополя прибыл ар­хиепископ Анастасий, и 2 сентября 1922 года там состоялся Архи­ерейский Собор, в котором участвовали митрополиты Антоний и Евлогий, архиепископы Анастасий и Феофан, епископы Черноморский Сергий, Курский Феофан, Челябинский Гавриил, бывший Екатеринославский Гермоген, управляющий приходами в Греции Александровский Михаил, Царицинский Дамиан, Севастопольский Вениамин и Лубенский Серафим - управляющий русскими приходами в Болгарии. Собор постановил выразить сыновнее послушание Патриарху, упразднить Выс­шее Церковное Управление, созвать Русский Всезаграничный Церков­ный Собор Русской Православной Церкви, которому и были впоследст­вии переданы все полномочия Высшего Церковного Управления.

В Синод были избраны митрополиты Антоний и Евлогий, архиепи­скоп Феофан, епископы Гавриил и Гермоген. Епископ Вениамин пред­лагал, чтобы Синод возглавил митрополит Евлогий. Но вынесено было решение, чтобы председательствовал старейший иерарх - митрополит Антоний.

Таким образом, воля Патриарха была исполнена лишь формально; в действительности карловацкий церковный центр не был упразднен, а сохранил свое существование под новым наименованием. Митрополит Евлогий, расходясь с большинством членов Синода, выводил свои пол­номочия из Указа Патриарха и не считал себя подчиненным Синоду. В Париже, где он обосновался, образовав там свое Епархиальное управ­ление, архипастырь нашел себе крепкую поддержку в церковно-обшественных кругах со стороны таких деятелей, как П.Струве, А.В.Карташев, Н.А.Бердяев, протоиерей Сергий Булгаков, Г.П.Федотов. Митро­полита Евлогия поддерживал и митрополит Платон, возглавивший Северо-Американскую епархию; митрополит Антоний, не желая быть камнем преткновения, решил в канун Рождества 1922 года удалиться на Афон и принять схиму. Но Афонский Протат, согласившись внача­ле на приезд маститого русского архипастыря, потом отказал ему в разрешении поселиться на Афоне.

31 мая 1923 года в Сремских Карловнах состоялся очередной Архи­ерейский Собор, на котором присутствовало 12 епископов. 16 других заграничных архиереев прислали письменные мнения. Всего за рубе­жом тогда находилось 32 русских епископа. Собор вынес ряд поста­новлений. В одном из них говорилось: "Представители епархий, нахо­дящихся за пределами России, в их совокупности выражают голос сво­бодной русской заграничной Церкви, но ни отдельное лицо, ни Собор иерархов этих епархий не представляет собой власти, которой принад­лежали бы права, коими во всей полноте обладает Всероссийская Цер­ковь в лице ее законной иерархии... Все находящееся за пределами России русские православные епископии... суть неразрывная часть ав­токефального Московского Патриархата".

В постановлении Собора о Западноевропейской епархии было ска­зано, что она "на основании прав, данных митрополиту Евлогию указа­ми Святейшего Патриарха Всероссийского..., и вследствие того, что территория ее обнимает не одну страну, как в прочих епархиях, а за­ключает в себе большую часть европейских государств - выделяется в автономный митрополичий округ".

Но на Архиерейском Соборе, состоявшемся в Карловнах 16 октяб­ря 1924 года, был поднят вопрос о статусе Западно-европейской мит­рополии в связи с тем, что митрополит Евлогий не признавал за Архи­ерейским Синодом канонической власти. 8 голосами против при не­скольких воздержавшихся вынесено было решение об упразднении ав­тономии Западноевропейской митрополии. По настоянию митрополи­та Евлогия, Собор, однако, согласился отложить исполнение этого по­становления до утверждения его Патриархом.

Напряженные отношения между митрополитом Евлогием и карловацким центром в 1926 году привели к формальному разрыву. На оче­редном Архиерейском Соборе в Карловцах в июне 1926 года митропо­лит Евлогий потребовал в первую очередь рассмотреть вопрос об уп­равлении Русской Православной Церковью за границей. Собор отка­зался менять повестку дня, и митрополит Евлогий покинул Карловцы. Архиерейский Собор осудил митрополита Платона (Рождественского) за его попустительство автокефалистским тенденциям в Северно-Аме­риканской епархии. В ответ на это митрополит Платон тоже ушел с Собора. Решение Архиерейского Собора о выделении Германии в осо­бую самостоятельную епархию во главе с епископом Тихоном (Ля-щенко) вызвало резкий протест со стороны митрополита Евлогия. Раз­рыв стал свершившимся фактом. Митрополита Евлогия поддержала большая часть парижской эмиграции: бывший председатель Совета министров В.Коковцев, генералы и офицеры, профессора, литераторы, студенческая молодежь.

Во Франции и других западноевропейских странах строились право­славные храмы, открывались новые приходы. Для подготовки священ­нослужителей в 1925 году в Париже был открыт Богословский инсти­тут, который по названию институтского храма стал называться инсти­тутом преподобного Сергия. В Институте преподавали известные рус­ские богословы, церковные историки и религиозные философы: епис­коп Вениамин (Федченков), А.В.Карташев, протоиерей В.В.Зеньковский, С.С.Безобразов (впоследствии епископ Кассиан), протоиерей С.Н.Булгаков, Г.В.Флоровский (впоследствии протоиерей), Г.П.Федо­тов, Б.П.Вышеславцев, Н.Н.Афанасьев (впоследствии протоиерей), В.И.Ильин.

В юрисдикции Карловацкого Синода остались русские приходы на Балканах, в Германии и на Дальнем Востоке. На очередном Архи­ерейском Соборе, состоявшемся в январе 1927 года в Карловцах, ми­трополит Евлогий и его викарии были запрещены в священнослужении. В ответ на это митрополит Евлогий обратился с посланием к ду­ховенству и приходам, в котором отверг решения, принятые в Кар­ловцах, как неправомочные: "Собор и заграничный Архиерейский Синод в нынешнем их составе не являются моею канонической влас­тью и посему не могут вмешиваться в дела моей епархии и не могут ведать и решать духовную совесть вверенной мне паствы. Отныне- на­ша Западноевропейская митрополия становится на путь самостоя­тельного, не зависимого от заграничного Архиерейского Синода су­ществования, так же как независимо от него живут Американская Русская Православная Церковь с митрополитом Платоном во главе и со всеми его епископами, Латвийская Церковь с Архиепископом Ио­анном, Литовская с архиепископом Елевферием и другие".

Еще в 1926 году Заместитель Местоблюстителя митрополит Сер­гий обратился к своим собратьям-архиереям, оказавшимся за рубе­жом, с настоятельным советом уклоняться от политической деятель­ности: отказ от антисоветской политики являлся непременным усло­вием для того, чтобы сохранить их связь с Патриархией. Если же та­кая линия окажется слишком трудна для них, то митрополит Сергий предлагал им и иной выход - войти в юрисдикцию других автоке­фальных церквей и тем избавить Патриархию от ответственности за их политические выступления. Но карловацкие иерархи не последо­вали его совету, исполненному скорби о разделении, понимания сложности ситуации, в которую попали церковные деятели эмигра­ции, и заботой о сохранении канонических церковных устоев.

1 июля 1927 года Временный Синод в Москве издал постановле­ние с требованием к зарубежному духовенству прислать в Патриар­хию обязательства в том, что оно "не допустит в своей обществен­ной, в особенности церковной, деятельности ничего такого, что мо­жет быть принято за выражение нелояльности Советскому прави­тельству". Назначен был и срок - 15 октября, мосле которого не по­давшие такого заявления увольнялись из клира Московской Патри­архии. Увольнение грозило и нарушившим свои "обязательства". "Подписки о лояльности" были поданы митрополитом Евлогием, ар­хиепископом Литовским Елевферием, архиепископом Японским Сергием и некоторыми другими архиереями, но епископы, находив­шиеся в ведении карловацкого Синода, решительно отказались пой­ти на этот шаг.

Митрополит Антоний в ответ на требование митрополита Сергия и Временного Патриаршего Синода издал окружное послание, со­ставленное в крайне раздражительном тоне: "Ныне повсюду пропеча­таны в газетах и читаются во многих храмах, которые еще недавно были православными, два послания моих, увы, когда-то единомыш­ленников и любимых учеников - митрополитов Сергия и Евлогия, ныне отпавших от спасительного церковного единства и связавшихся с врагами Христа и Святой Церкви - гнусными богохульниками боль­шевиками, подчинившимися во всем представителям еврейского лже­учения, которое известно под именем коммунизма или материализ­ма... И пусть те новые обольстители не оправдываются, заявляя, что они не друзья большевиков и евреев, стоящих во главе большевист­ского царства: в душе они, может быть, и не друзья им, но они этим врагам Христовым, хотя бы и неохотно, подчинились и стараются расширить власть последних не только над злосчастными жителями Святой Руси, но и над всеми русскими людьми, хотя бы и далеко от Русской земли ушедшими".

Архиерейский Синод в Карловцах 5 июля 1928 года вынес поста­новление: "Настоящий указ в положение Заграничной Церкви ничего нового не вносит. Он является повторением того же пресловутого ука­за Святейшего Патриарха Тихона в 1922 году, в свое время решитель­но отвергнутого всей Заграничной Церковью..."

Часть священников во Франции, не подавших обязательств, пере­шла в юрисдикцию карловацкого Синода, который назначил в Париже епархиальным архиереем архиепископа Серафима (Лукьянова).

В 1930 году в связи с гонениями на Церковь в СССР по всей Анг­лии были проведены моления о страждущей Русской Церкви. Митро­полит Евлогий находился в это время в Англии и участвовал в этих мо­лениях. 10 июля 1930 года Митрополит Сергий и Временный Патри­арший Синод уволил Митрополита Евлогия от управления русскими приходами в Западной Европе "за нарушение данного им обещания".

Управление Церквами в Западной Европе поручено было епископу Литовскому Елевферию. Но митрополит Евлогий не подчинился Пат­риархии. В феврале 1931 года он "без отпускной грамоты" вместе со своей митрополией перешел в юрисдикцию Патриарха Константино­польского, который образовал из русских приходов в Западной Европе Экзархат, даровав митрополиту Евлогию сан Экзарха. 30 апреля 1931 года митрополит Евлогий и его сторонники были запрещены в священнослужении Временным Патриаршим Синодом в Москве. Из ви­карных архиереев Западноевропейской митрополии верность Матери-Церкви сохранил епископ Вениамин (Федченков), в юрисдикцию которого вошло несколько православных приходов во Франции. Ревност­ным сторонником сохранения канонических уз русской православной эмиграции с Матерью-Церковью был В.Н.Лосский, выдающийся пра­вославный богослов XX века.

В марте 1933 года возведенный годом ранее в сан архиепископа Венимамин (Федченков) был направлен Патриархией в Соединенные Штаты временным Экзархом для устроения там канонически-, право­мерной церковной жизни религиозной диаспоры. Автономия Северо-Американской епархии была упразднена, а митрополит Платон запре­щен в священнослужении. Но приговору Московской Патриархии он не подчинился.

В апреле 1934 года Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола обратился к Патриарху Сербскому Варнаве, оказавшему гос­теприимство карловацкому Синоду, с просьбой об увещевании архи­ереев, вышедших из повиновения Патриархии. Вновь высказано было предложение войти им в юрисдикцию других Церквей, в частности Сербской. Но отклика на призыв к нормализации церковных отноше­ний не последовало, и 22 июня 1934 года митрополит Сергий вместе с Синодом издали указ о запрещении в священнослужении карловацких иерархов.

Ответом на этот акт явилось письмо митрополита Антония на имя архиепископа Киевского Елевферия: "Отрицая всякую силу за поста­новлениями митрополита Сергия и его "Синода", я глубоко скорблю, что мой бывший ученик и друг находится в таком не только физичес­ком, но и нравственном пленении у безбожников. Признаю деяния его преступными и подлежащими суду будущего свободного Всерос­сийского Собора... Вам же, - обращался он непосредственно к архи­епископу Елевферию, - удивляюсь, что, будучи на свободе, Вы прини­маете участие в разрушительных для Церкви актах наравне с пленен­ными иерархами, для которых самое пленение их служит некоторым извинением".

10 сентября 1934 года Архиерейский Собор в Карловцах особым постановлением отверг указ митрополита Сергия о запрещении в свя­шеннослужении. Под соборным постановлением стоят подписи митро­полита Антония, архиепископов Анастасия, Серафима Западноевро­пейского, Гермогена, Дамиана, Сергия, Феофана, Малетия, Нестора, Тихона, Виталия, Серафима Богучарского, епископов Тихона, Виктора, Серафима, Иоасафа, Димитрия и Иоанна.

Митрополит Антоний (Храповицкий) скончался 10 августа 1936 года. Новым Председателем Архиерейского Собора был избран Мит­рополит Анастасий (Грибановский), в прошлом занимавший Кишиневскую кафедру, возведенный в сан митрополита в 1935 году Патри­архом Сербским Варнавой.

В августе 1938 года в Карловцах состоялся очередной Собор, кото­рый решительно осудил Константинопольскую Патриархию за захват русских церквей в рассеянии.

После гражданской войны несколько российских епархий оказа­лись за пределами Советской России. На окраинах разрушенной Им­перии образовались новые государства: Финляндия, Эстония, Латвия и Литва. Восстановлена была польская государственность. В состав Польши, помимо собственно польских земель, входивших в состав прежней России, Германии и Австро-Венгрии, вошли также белорус­ские и украинские земли на Западе России и принадлежавшая Авст­ро-Венгрии Галиция. После подписания Рижского мирного договора между РСФСР и Польшей в пределах Польского государства оказа­лись Варшавская, Холмская, Гродненская епархии, а также часть Минской с Пинском, Литовской с Вильно и часть Волынской епар­хии с Луцком.

Указом Патриарха и Священного Синода 28 сентября 1921 года Православной Церкви в Польше предоставлена была широкая автоно­мия. Но польское правительство инспирировало автокефалистское дви­жение в православных епархиях на территории Польши. Однако лишь два архиерея в Польше сочувствовали этому движению: архиепископы Минский Георгий (Ярошевский) и Волынский Дионисий (Валединский). Назначенного Патриархом Тихоном на Варшавскую кафедру архимандрита Серафима (Чичагова) польские власти не впустили в страну. 5 октября 1921 года святой Тихон назначил своим Экзархом в Польше архиепископа Георгия, которого он знал как ревностного цер­ковного труженика, с возведением его в сан митрополита. Под давле­нием Польского правительства митрополит Георгий искал путь к авто-кефализации Православной Церкви в Польше. После его убийства 8 февраля 1923 года игуменом Смарагдом архиепископ Дионисий более интенсивно стал домогаться автокефалии. От Патриарха Константино­польского он в нарушение канонов был удостоен сана митрополита Варшавского и всей Польши. 17 сентября!925 года на основании то-моса от Патриарха Вселенского провозглашена была незаконная авто­кефалия Польской Церкви.

Епископы, не одобрившие этого шага и стремившиеся к сохране­нию единства с Русской Православной Церковью, - Елевферий (Богоявленский), Пантелеймон (Рожновский), Алексий (Громадский) под­верглись преследованиям.

При Пилсудском Польское правительство, стремившееся к полони­зации украинцев и белорусов, подвергло Православную Церковь - на­циональную святыню народов, исторически восходящих к древней Ру­си, - жестоким гонениям. В Польше было уничтожено более "200 пра­вославных храмов, разрушен кафедральный собор в Варшаве. В течение одного только месяца в 1937 году было взорвано 114 церквей. Часть православных церквей власти передали униатам, но попытки Польско­го правительства возродить унию в Западной Белоруссии и на Волыни не увенчались успехом. Очагом Православия в Польше в 20-30-е годы были Почаевская Лавра и Жировицкий Успенский монастырь.

Нормализация отношений между Русской Православной Церковью и Православной Церковью в Польше произошла уже после второй ми­ровой войны на пути канонической законности и братского любовного снисхождения. Вмешательство Константинопольской Патриархии, про­возгласившей при Патриархе Мелетии IV несостоятельную теорию о своей юрисдикции над всей православной диаспорой, возымело нега­тивные последствия для устроения церковной жизни в Латвии, Эсто­нии и Финляндии. Патриарх Тихон даровал Финской Церкви автоном­ный статус. Однако правительство Финляндии хотело, чтобы канониче­ские узы Финской Православной Церкви с Московской Патриархией были разорваны. Вопреки протесту правящего архиепископа Серафима (Лукьянова) Герман (Лав) без пострига был хиротонисан в Констан­тинополе в епископский сан. Архиепископ Серафим был удален из Финляндии, а Герман (Аав) возглавил Русскую Церковь, которая при нем перешла в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. Этот шаг имел тяжелые последствия для Валаамского монастыря. Часть ино­ков выслали из монастыря, из оставшихся одни признали юрисдикцию Германа (Аава), другие - старостильники - не признали. Лишь в 1957 году было восстановлено молитвенно-каноническое общение между Русской Православной Церковью и Финской автономной Церковью.

Русская Церковь своим снисхождением покрыла канонические на­рушения, которые учинены были финской иерархией.

В 1923 году под нажимом Эстонского правительства в юрисдикцию Константинопольского Патриарха перешла автономная Эстонская Церковь, которую возглавлял архиепископ Александр (Паулус), возве­денный Константинопольским Патриархом в сан митрополита.

Правительство Латвии также оказывало давление на православных, ставя своей целью отторжение их от Матери-Церкви. Латвийские влас­ти не разрешили въезд в Латвию ни митрополиту Серафиму (Чичагову), ни архиепископу Геннадию (Туберозову), которых святитель Тихон предполагал назначить на Риж­скую кафедру. Лишь после провоз­глашения самостоятельности Лат­вийской Православной Церкви власти разрешили приехать в Ригу архиепископу Иоанну (Поммеру), латышу по национальности. Пат­риарх Тихон предоставил ему ши­рокие полномочия в рамках цер­ковной автономии. Архиепископ Иоанн хранил верность Москов­ской Патриархии, хотя, во избе­жание конфликтов с властями, и не афишировал этой верности. В ночь с 11 по 12 октября 1934 года он был убит. После его мученичес­кой кончины Латвийская епархия вошла в юрисдикцию Константи­нопольского Патриархата. Правя­щим архиереем ее стал митропо­лит Августин.

Митрополит Литовский Елевферий (Богоявленский), вынужденный перебраться из своего кафедрального города Вильнюса, где он подверг­ся преследованиям со стороны Польских властей, в столицу независи­мой Литвы Каунас, до конца своих дней хранил молитвенно-канониче­ское единение с Московской Патриархией; с 1930 года, помимо уп­равления Литовской епархией, он возглавил приходы в Западной Евро­пе, оставшиеся в юрисдикции Патриархии.

В 1940 году Эстония, Латвия и Литва вошли в состав Советского Союза. Епархии, расположенные на этой территории, в 1941 году бы­ли возвращены в юрисдикцию Московской Патриархии. Местоблюсти­тель Патриаршего Престола назначил своим Экзархом в Прибалтике митрополита Сергия (Воскресенского), который после кончины мит­рополита Елевферия (в 1940 году) занял Виленскую кафедру.

Мировая и Отечественная война, война русского народа и союзных ему народов с поработителями вызвала размежевание в эмиграции. Ре­шительное большинство ее исполнилось патриотических настроений. Русские в Америке, союзной СССР (большинство из них входило в митрополичий округ, который после смерти митрополита Платона (Рождественского; +1934) возглавлялся митрополитом Феофилом (Пашковским)) сочувствовали победам Красной Армии. Экзарх Мос­ковской Патриархии в Америке митрополит Вениамин (Федченков) выступал на многочисленных митингах, добивался скорейшего откры­тия второго фронта, организовывал сбор пожертвований в пользу Красной Армии.

О победе русского оружия втайне молился в оккупированном нем­цами Париже митрополит Евлогий. Своим близким он говорил тогда: "Сейчас мы переживаем вторую Отечественную войну, тот же всена­родный подвиг спасения Родины". Так поступали и многие другие свя­щеннослужители Западноевропейского Экзархата. Русские патриоты участвовали во французском Сопротивлении. Многие из них были каз­нены фашистами. Мученическую кончину в концентрационном лагере приняли священники Димитрий Клепинин (+1944) и монахиня Ма­рия (Кузьмина-Караваева; +1945); казнены были В.А.Оболенская, Б.Вильде, А.Левицкий. В Сопротивлении участвовали также архиманд­рит Афанасий (Сахаров), протоиерей Андрей Сергеенко, В.Н.Лосский, А.Блум (ныне митрополит Сурожский Антоний), И.А.Кривошеин, Н.А.Полторацкий.

Часть эмигрантов, однако, с нападением гитлеровской Германии на Советский Союз связывала надежду на крушение большевизма. Эти надежды выразились в некоторых официальных заявлениях и пропо­ведях карловацких иерархов и клириков. Митрополит Анастасий, на­ходясь в стране, где развернулась ожесточенная борьба с оккупанта­ми, воздерживался от заявлений в поддержку Германии. Но в пас­хальном послании 1942 года он, касаясь положения русского народа на занятых немцами территориях, писал: "Настал день, ожидаемый им (русским народом), и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы. И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преиспод­него. Освобожденная часть русского народа повсюду давно уже запе­ла: "Христос воскресе".

26 мая 1942 года, с согласия Германского правительства, был от­крыт Среднеевропейский митрополичий округ, в который вошли цер­кви Германии, Бельгии, Чехословакии, Венгрии, а также часть оккупи­рованных западных областей СССР - Орловская, Смоленская и Белостокско-Гродненская епархии. Митрополитом этого округа был назна­чен православный немец Серафим (Лядэ), убитый после войны при невыясненных обстоятельствах; архиепископ Брюссельский Александр (Немоловский), состоявший в юрисдикции митрополита Евлогия, был арестован и выслан во Францию.

После избрания и интронизации Патриарха Сергия восемь карло­вацких епископов, собравшихся на совещание в Вене, вынесли поста­новление о недействительности этого избрания. Не признала Русская Зарубежная Церковь и избрание Патриарха Алексия.

Иначе воспринял весть об избрании Патриарха митрополит Евло­гий и окружавшее его духовенство. Биограф митрополита Евлогия так описывает его настроение и последние месяцы Великой Отечествен­ной войны: "Огромная непобедимая Россия..., гроза пограничных сильных держав, покровительница малых, сестра родная всех славян..., всемирный центр Православия..., казалось, теперь может развернуться со всей убедительностью исторической реальности... И было также убедительно, что Россия вознесена на вершину славы и справилась с врагом благодаря чьей-то железной воле, жестокость которой многим бы хотелось оправдать пользой..." В те дни побед впервые в Зарубежье стали раздаваться такие речи среди русских патриотов... Что-то неза­метно сдвинулось, изменилось в старых привычных оценках, начала меркнуть самая о них память... Постепенно стало забываться незабы­ваемое, о чем говорили так часто с амвона, в печати - о Соловках, о 'епископах-мучениках, об осквернении святынь... История переверну­ла страницу, и содержание следующей поглотило внимание, так оно казалось ново. Это новое - прекращение в России гонений на Цер­ковь. Больше этого - согласие во взаимоотношениях государства и Церкви... Известие о прекращении гонений, а потом и о Соборе и избрании Патриарха Владыка воспринял как великую радость духов­ной победы, связанную с победой на полях сражений, как знак "про-щенности" русского народа".

После победоносного окончания Великой Отечественной войны в августе 1945 года в Париж был направлен митрополит Крутицкий Ни­колай. Целью его миссии было воссоединение с Матерью-Церковью отделившихся от нее эмигрантов. Митрополит Николай вел перегово­ры с митрополитом Евлогием и митрополитом Серафимом (Лукьяно­вым), который возглавлял приходы во Франции, находившиеся в юри­сдикции карловацкого Синода. Переговоры завершились полным успе~ хом. Оба митрополита воссоединились с Московской Патриархией, и митрополит Евлогий был назначен Патриаршим Экзархом Русской Православной Церкви в Западной Европе. Патриарх Константинополь­ский не возражал против этого.

После скорой кончины митрополита Евлогия, последовавшей 8 ав­густа 1946 года, его преемником стал митрополит Серафим, старей­ший по хиротонии из русских архиереев во Франции.

Значительная часть "евлогианского" духовенства Экзархата, не же­лая подчиняться бывшему карловчанину, была недовольна этим назначением, и во главе с Владимиром (Тихоницким), возведенным Кон­стантинопольским Патриархом в сан митрополита, возвратилась в юрисдикцию Вселенского Патриархата. В 1965 году Священноначалие Русской Церкви сделало заявление о том, что подобное4 положение дел наносит вред межправославным отношениям. Константинополь­ская Патриархия, приняв во внимание позицию Московской Патри­архии, упразднила свой Экзархат в Западной Европе, но приходы, входившие в ее состав, так и не установили нормальных отношений со Священноначалием Русской Церкви. Однако и в 1971 году Кон­стантинопольская Церковь воссоздала прежний Экзархат под новым названием Архиепископии в Западной Европе, в состав которой, по­мимо русских приходов, были включены и другие западноевропейские православные приходы, которые признавали юрисдикцию Константи­нопольской Патриархии.

Западноевропейский Экзархат Московской Патриархии возглавляли после митрополита Серафима (Лукьянова), в 1949 году ушедшего на покой и возвратившегося на Родину, последовательно архиепископ Фотий (Тапиро), архиепископ, позже митрополит Борис (Вик), архи­епископ Николай (Еремин), митрополит Антоний (Блум), митропо­лит Никодим (Ротов), митрополит Филарет (Вахромеев) и митропо­лит Владимир (Сабодан). В состав Экзархата входили кафедры Сурожская (в Лондоне), Брюссельская, Цюрихская, Гаагская и Корсунекая (в Париже). Архиерейский Собор 1989 года постановил упразднить зарубежные Экзархаты Русской Православной Церкви, подчинив зару­бежные епархии Отделу внешних церковных сношений.

Подругому складывалась послевоенная история Зарубежной Рус­ской Церкви, иначе именуемой карловацкой.

Сразу после своего избрания на Первосвятительский Престол 10 апреля 1945 года Патриарх Алексий I обратился к зарубежным иерар­хам со словами братского увещания: "Молим Господа, да вразумит Он поставивших свой разум выше разума Церкви и в гордыне своей пре­бывающих в упорном коснении, да призовет заблудших в ограду Цер­кви своей".

10 августа 1945 года Патриарх Алексий I вновь обратился с увеще­вательным посланием к карловацкому епископату, духовенству и ми­рянам, в котором призывал их к воссоединению с Матерью-Церковью. Призыв этот возымел известный успех. В октября 1945 года в Харбин была направлена церковная делегация во главе с архиепископом Рос­товским Елевферием (Воронцовым) для переговоров с архиереями карловацкой юрисдикции, находившимися в Китае. В результате пере­говоров архиепископ Елевферий и митрополит Мелетий (Заборовский), возглавлявшие Харбинское епископское совещание, подписали акт о воссоединении. В этом документе выражено горячее стремление духовенства и мирян Дальневосточной Православной Церкви "встать под высокую руку Святейшего Отца нашего Алексия, Патриарха Мос­ковского и всея Руси, законного преемника Святейшего Патриарха Тихона". С Матерью-Церковью воссоединилась и Российская духовная Миссия в Китае во главе с епископом Виктором (Святиным). На тер­ритории Китая в 1946 году был образован Восточноевропейский Эк­зархат, просуществовавший до 60-х годов, когда в ходе изуверской "культурной революции" церковная жизнь в Китае была разгромлена. Во главе Экзархата стояли последовательно: митрополит Нестор (Анисимов), архиепископ Виктор (Святин) и епископ Василий (Шуан), китаец по происхождению.

С Матерью-Церковью воссоединились и русские православные при­ходы на Балканах: в Югославии и Болгарии, а также некоторые прихо­ды в Германии и Австрии, главным образом в советской оккупацион­ной зоне (позже ГДР). В 1948 году Русская духовная Миссия в Иеру­салиме, находившаяся прежде в ведении карловацкого Синода, пере­шла в юрисдикцию Московской Патриархии.

Большая часть карловацкого епископата и духовенства не возобно­вила, однако, общения с Патриархией. После войны зарубежный Си­нод не мог уже оставаться в Югославии, он перебрался вначале в Гер­манию - в Мюнхен, а оттуда через океан в пригород Нью-Йорка Джорданвилл. До своей кончины, последовавшей в 1965 году, карловацкую иерархию возглавлял старейший по хиротонии в российском епископате митрополит Анастасий (Грибановский). Его преемником стал митрополит Филарет (Вознесенский), сын вернувшегося из Китая на Родину архиепископа Димитрия (Вознесенского). После кончины митрополита Филарета в 1985 году Первоиерархом Зарубежной Рус­ской Церкви был избран митрополит Виталий (Устинов).

После Великой Отечественной войны стремление к воссоединению с Матерью-Церковью проявилось в Американском митрополичьем ок­руге, который в ту пору возглавлял митрополит Феофил (Пашковский). В ноябре 1946 года в Кливленде состоялся Собор, который принял решение о воссоединении с Московской Патриархией на усло­виях автономии. На деле, однако, митрополит Феофил и подчиненное ему духовенство не считались с административными распоряжениями Патриархии, и каноническое общение с нею было прекращено.

Только в 1970 году при митрополите Иринее Американский мит­рополичий округ нормализовал отношения с Русской Православной Церковью, получив от Патриарха Алексия I статус автокефальной Цер­кви. Часть приходов, входивших прежде в Алеутскую и Северо-Американскую, а с 1963 года - в Нью-Йоркскую и Алеутскую епархии Русской Православной Церкви, остались и после образования Автокефаль­ной Американской Православной Церкви в юрисдикции Московской Патриархии.

В состав Русской Православной Церкви входит Японская Автоном­ная Церковь, нормализовавшая свои отношения с Московский Патри­архией в 1970 году. Во главе Автономной Церкви, имеющей две епис­копские кафедры и более 20 тысяч прихожан, стоит архиепископ То­кийский и митрополит всея Японии Феодосии.

Литература


  1. Венок на могилу Высокопреосвященного митрополита Владимира (+ 25 января 1918 года). - Киев, 1992. - (Репринт, изд., 1918).

  2. Виноградов В., протопресвитер. О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности Патриарха Тихона. - Мюнхен, 1959.

  3. Гидулянов П.В. Отделение Церкви от государства в СССР. // Полное собрание документов, ведомственных распоряжений и определений Верховного суда РСФСР и других Советских Социалистических Республик. - М., 1926.

  4. Граббе Г., протопресвитер. Правда о Русской Церкви на Родине и за Рубежом. - Нью-Йорк, 1961.

  5. Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви XX столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Кн.1. - Тверь, 1992.

  6. Иеромонах Дамаскин (Орловский). Я теперь не умру... // "Журнал Московской Патриархии", 1993, N 1. - С. 20-32.

  7. Деяния Русского Всезаграничного Собора. - Сремски Карловцы, 1922.

  8. Деяния Второго Всезаграничного Собора Русской Православной Церкви. - Белград, 1939.

  9. Евлогий, митрополит. Путь моей жизни. - Париж, 1947.

  10. Елевферий, митрополит. Неделя в Патриархии. - Париж, 1933.

  11. Зеленогорский М.Л. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского). - М., 1991.

  12. Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Митрополит Мануил (Лемешевский). Биографический очерк, - СПб., 1993.

  13. Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Церковные расколы в Русской Церкви 20-х и 30-х годов XX столетия - григорианский, ярославский, иосифлянский, викторианский и другие, их особенности и история. - Изд. 2., доп. Сортавала, 1993.

  14. Козаржевский А. Ч. Церковноприходская жизнь Москвы 1920-1930-х годов. Воспоминания прихожанина. "Журнал Московской Патриархии", 1992, N 11-12, с. 21-28.

  15. Константинов Дмитрий, протоиерей. Гонимая Церковь (Русская Православная Церковь в СССР). - Нью-Йорк, 1967.

  16. Отец Арсений. - М., 1993.

  17. Патриарх Сергий и его духовное наследство. - М., 1947.

  18. Польский М. Новые мученики российские. - ч.1-2, М., 1993. (Репринт, изд., Нью-Йорк, 1949-1957).

  19. Поместный Собор Русской Православной Церкви. Троице-Сергиева Лавра, 6-9 июня 1988 года. Материалы. - М., 1990.

  20. Правда о религии в России. - М., 1942.

  21. Рар Глеб (А.Ветров). Плененная Церковь. Очерк развития взаимоотношений между Церковью и властью в СССР. - Франкфурт-на-Майне, 1954.

  22. Русская Православная Церковь. - М., 1958.

  23. Русская Православная Церковь. - М., 1980.

  24. Русская Православная Церковь 988-1988, выпуск 2. Очерки истории 1917-1988 годов. - М., 1988.

  25. Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния (Кн. 1 - 12). - М., 1918.

  26. Священный Собор Православной Российской Церкви. Собрание Определений и Постановлений. В 4-х выпусках. М., 1918.

  27. Троицкий С.В. О неправде Карловацкого раскола. - Париж, 1960.




оставить комментарий
страница11/11
Дата16.10.2011
Размер2,78 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх