Глеб Булах радость жизни. Тюрьма. Записки инженера, часть вторая Публикация А. Г. Булаха Санкт-Петербург 2008 icon

Глеб Булах радость жизни. Тюрьма. Записки инженера, часть вторая Публикация А. Г. Булаха Санкт-Петербург 2008



Смотрите также:
Глеб Булах мгновения жизни стремительной записки инженера, часть четвёртая Публикация А. Г...
Глеб Булах ссылка. В армии в иране записки инженера, часть третья Публикация А. Г...
“Санкт-Петербург – Гастро-2008”...
“Санкт-Петербург – Гастро-2008”...
“Санкт-Петербург – Гастро-2008”...
Тексты лекций Санкт-Петербург 2008 Одобрено и рекомендовано к изданию Методическим советом...
Книга пятая
«Алетейя», Санкт-Петербург, 2011...
04. 09. 2008 нтв: Новости (Санкт-Петербург) // Сегодня в «Ленэкспо» открылся форум...
Программа III всероссийской научно-практической конференции 25 26 февраля 2006 года...
Филологические записки: материалы герценовских чтений...
Юридический институт (Санкт-Петербург) А. М...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
вернуться в начало
скачать
^

БЕЛАЯ АКАЦИЯ


В начале июня 1936 года по пути в Херсон на строи­тельство железобетонных плавучих доков мне пришлось заехать в Одессу, В те дни белая акация была в цвету, и сразу же в душе создалось какое-то особенное праздничное, специфически одесское настроение.

Медленно иду по бульвару и вокруг вижу яркие, радую­щие глаза краски - синеву моря, солнечные блики на ещё не за­пыленной сочной зелени, цветы белой акации на деревьях, на мостовых, на тротуарах, в руках у прохожих. Виду тех же знакомых, по-прежнему назойливых одес­ских мальчишек-чистильщиков сапог. Они сидят на корточках, постукивая щётками по своему ящику, и зазывают клиентов. Стоит только неосторожно посмотреть на одного из них, как мальчишка уже забегает вперёд, на ходу бросает перед вами свой ящик, останавливает вас, хватает вашу ногу и начинает работать щётками, хотите вы этого или нет.

Вижу на углах тех же цветочниц-цыганок, и нет возмож­ности удержаться от покупки пучка гвоздики, тонкий запах кото­рой так приятно вдыхать, идя по Дерибасовской, поглядывая на одесскую толпу. Вряд ли, где-либо в России, а может быть, и во всем мире, можно увидеть такую пеструю толпу, в которой красота, изящество, элегантность тесно перемешаны с неуклю­жестью и неряшливостью. Все спутано и перемешано в этом городе, у жителей которого нет даже принадлежности к какой-либо определённой национальности. Национальность эта – одессит. Нигде не встретишь таких чрезмерно приветливых, услужливых и любезных людей. Но часто тот же человек, только что приветливый и ра­душный, через минуту превращается в грубияна.

Не раз приходилось быть свидетелем того, как на ули­це или в трамвае приезжий обращается к одесситу с каким-нибудь вопросом, например, с вопросом о том, как ему пройти на угол Спиридоновской и Кузнечной, дом номер такой-то. Спрашиваемый отвечает очень подробно, любезно и обстоятельно, и к его отве­ту начинают внимательно прислушиваться остановившиеся прохо­жие или соседи по трамваю. Вокруг приезжего собирается кучка одесситов. Один из них не выдерживает неправильного, на его взгляд, ответа и начинает вносить поправки. По мнению другого, ни ответ вопрошаемого, ни поправки никуда не годятся и он взволнованно, отчаянно жестикулируя, кричит: "Вислушайте мене. Если уж я говору, то знаю что говору. На Кузнечной угол, Лютеранской, живёт моя тетя, так я и к ней хожу увсегда в гости. Вы думаете, как я и к ней хожу? Я иду всегда по Толстого, а как дойду по Кузнечной, повертаю управо, а вам надо повертать увлево. Ви мене слушайте, это я вам говору!".

В разговор вступает третий, четвертый, пятый, у которых уже не тетя, а дядя, племянник или просто хороший знакомый живёт тоже на Кузнечной и потому они очень хорошо знают, как надо туда идти. Спор переходит в скандал и неосторожный приез­жий думает только о том, как бы поскорее улизнуть от назреваю­щей потасовки. Но, к удивлению своему, видит, что в пылу спора у спорщиков находятся общие знакомые или общие точки зрения на то, как надо ходить на угол Кузнечной и Спиридоновской, и спорщики расходятся очень мирно.

Человеку новому, ещё не бывавшему в Одессе, характер­ные одесские обороты речи или, иначе "одессизмы", режут ухо, иногда раздражают, а иногда даже кажутся приятными. И если в каком-либо другом городе, не в Одессе, услышать окрик "Куда ви идёте, женщина? " или "Кто здесь крайний? " и т.д., то сразу же становится ясным, что это кричит одессит или одес­ситка на своем одесском языке.

Аромат белой акации одурманил меня, и я немного увлёк­ся, заговорился, а теперь возвращаюсь к начатому рассказу.

Приехал в Одессу я утром, и перед тем, как заняться делами, располагал временем для того, чтобы погулять по Одес­се, в которой я уже давно не бывал весною. Двух часов прогул­ки по Дерибасовской и по бульварам было достаточно, чтобы вер­нулись приятные ощущения, вызываемые одесской природой, толпой, всем её колоритом.

В самом весёлом и бодром настроении я дошёл до конца Дерибасовской и поднялся в здании Черноморского пароходства на третий этаж, где тогда размещался Черноморпроект. Здесь моим начальством по Докстрою был заказан проект котлована и стапеля для постройки в Херсоне двух железобетонных плавучих доков водоизмещением в 6 и 4 тысячи тонн.

Месяц назад я ненадолго съездил из Ленинграда в Херсон, чтобы полу­чить хотя бы первое представление об условиях, в каких придёт­ся строить доки. Поэтому, идя в Черноморпроект, я уже в общих чертах знал, что именно должно содержаться в заказанном проек­те и что нужно требовать от проектантов. То, что я увидел у проектанта - инженера Болтянского, никуда не годилось. Всё было вычерчено грамотно и аккуратно, расчёты были выполнены так, как полагается, но сути дела про­ектант не понимал, и, упорствуя в своём непонимании, не приз­навал ошибки. Спорить с Болтянским мне надоело, я объяснил ему, что проект его я не принимаю и буду строить так, как считаю нужным, по своему собственному проекту, который сделаю, как только приеду в Херсон.

^

ШАГИ В НЕИЗВЕДАННОЕ


В Черноморпроекте мои дела были закончены, я взял билет на пароход "Котовский", отходивший в 20.00 на Херсон. До отхода парохода оставалось много времени, я ушёл ещё по­гулять по Одессе, повидать старых знакомых и к назначенному времени прибыл на причал. Чемодан я оставил в каюте и отыскал на палубе сво­бодное место на скамье, чтобы как всегда, уезжая из Одессы, полюбоваться её берегами.

Рядом со мной оказалась интересная, хорошо одетая брюнетка примерно моих лет или немного моложе. Понемногу мы разговорились, найдя много общих для нас тем. Моя соседка бы­ла актрисой одного из одесских театров и ехала в Кировоград, где уже гастролировала их труппа. Кружным путём через Херсон ей пришлось ехать, так как в Херсоне ей обязательно надо было кого-то повидать. Из Херсона в Кировоград она должна была ехать уже поездом.

Скрылись из виду одесские берега, пароход вышел в открытое море, задул прохладный ветер, и пассажиры начали расходиться с палубы, а нам было так хорошо разговаривать, что уходить не хотелось. Моя собеседница всё же сходила в каюту за тёплым платком, я разыскал на палубе скамью, защищён­ную от ветра, и мы снова, уютно устроившись, продолжали бесе­довать. Только под утро, уже на подходе к Очакову, мы разошлись по своим каютам.

Проснулся я, почувствовав, что машина не работает и что пароход стоит. Соседей в каюте уже не было, я соскочил со своей верхней койки, взглянул в иллюминатор и увидел ле­вый берег Днепра и знакомую вышку спасательной станции на Карантинном острове. Солнце недавно лишь взошло, от вышки и от деревьев на воду падали длинные тени, с воды поднимался туман. Быстро умывшись и одевшись, я со своим чемоданом выбе­жал на палубу, боясь, что моя вчерашняя спутница уже покину­ла пароход. Но она, видно, тоже проспала и медленно, оглядываясь по сторонам, шла по опустевшей палубе к трапу.

Обрадованные встречей, мы сошли с парохода, сдали вещи в камеру хранения и перед расставанием посидели немного в са­дике у морского вокзала. Времени для разговоров у нас было мало, и я успел только договориться о встрече в Кировограде после получения от неё письма с кировоградским адресом, который ещё не был известен моей новой знакомой.

В Первомайской гостинице я взял номер и прошел к на­чальнику Докстроя Б.Б.Дунаеву, у которого уже сидел С.Р.Либерман, назначенный на должность начальника работ Херсонского филиала Докстроя.

Как один, так и другой с железобетонным судостроением, да и вообще с практикой строительства, не были знакомы. С.Р.Либерман говорлив был сверх всякой меры, беспрестанно пыжился, хорохорился, захлёбывался во время своих излияний, но иногда всё же замолкал. Что касается Б.Б.Дунаева, то в прош­лом он был профсоюзный работник с очень большим партийным ста­жем. Несмотря на отсутствие знаний в строительном деле, как начальник Докстроя, он оказался на своём месте. Техническая сторона дела была обеспечена квалифицированными строителями, и Дунаев взял на себя материальное снабжение и все организа­ционные вопросы. Благодаря своей преданности порученному делу и благодаря своей неуёмной энергии с этими задачами он справ­лялся великолепно.

Позавтракав в гостинице, мы отправились на место бу­дущего строительства доков на Карантинном острове. Там, где должны были строиться доки, с давних времён находился рыбачий поселок, и сейчас шла разборка домов и хозяйственных построек. Бóльшая часть этих зданий не представляла никакой ценности, и их разрушали дотла, но некоторые из них, в стороне от места будущего строительства, были нами использованы как помеще­ния для конторы, кладовой, военизированной охраны и медпункта.

О предоставлении нам земснаряда для рытья котлована уже имелась принципиальная договоренность в Одессе. Строительные материалы - круг­лый и пиленый лес, уже начали прибывать на стройплощадку. Черно­морское пароходство предоставляло плавучий паровой копёр для производства свайных работ. Херсонские городские организации дали кое-что из оборудования. Всё это было результатом кипучей деятельности Б.Б. Дунаева.

Вторично и более внимательно осмотрев территорию будущих строительных работ, я первым долгом принялся за составление генплана. Необходимые геодезические работы для этого были быстро выполнены только что поступившим к нам на работу техником М.С.Курзоном, и уже через два-три дня в моём распоряжении был план строительного участка в горизонталях. А ещё через два дня я закончил генплан, по которому и произво­дились все дальнейшие работы по устройству котлована, причалов, временных мастерских и складов.

Работы предстояло очень много, и её было необходимо выполнить за очень короткий срок для того, уже осенью 1936-го года можно было приступить к постройке корпуса доков.

Когда я ещё работал над генпланом, в Херсон со своей семьёй приехал из Одессы мой будущий ближайший помощник инже­нер Ипполит Семёнович Пашков. Это был опытный и знающий гидро­техник, много строивший в Одесском порту. С железобетонным судостроением он до сих пор не сталкивался, но с остальными работами был прекрасно знаком, и у нас с ним сразу нашёлся об­щий язык. На первых порах непосредственной задачей И.С.Пашкова было устройство котлована и стапеля. За этот участок работы я мог быть спокоен. Но и другие менее ответственные участки подготовительных работ также были обеспечены добросовестным тех­ническим руководством - временные бараки, кладовые и т. п. строили опытные техники Курзон и Бромберг.

Таким образом, на первые три-четыре месяца работа была распланирована и обеспечена руководством. Что же каса­ется рабочего персонала, то в Херсоне удалось быстро подыс­кать квалифицированных строителей, ранее работавших в порту и на стройке элеватора. Кроме того, из Рыбинска должна была приехать большая бригада плотников-опалубщиков и бригада арматурщиков, а вместе с ними В.И. Кузнецов - опытный прораб, работавший на первом доке в Ленинграде и в Рыбинске.

Но надо было готовиться и к основным работам - возве­дению железобетонного корпуса доков. А для этого нужно было уже сейчас заготовлять песок и щебень. Марка бетона должна была быть весьма высокой - 450-500, а это обязывало договориться с солидной лабораторией Одесского строитель­ного института о контроле состава и качества бетона. Чтобы всё это осуществить, пришлось выехать в Одес­су и в Никополь, где добывался гранит.

Адрес моей знакомой к этому времени у меня уже был, и утром в выходной день я сошёл с поезда в Кировограде с тем, чтобы вечером выехать харьковским поездом и утром уже быть в Одессе. В доме для приезжающих артистов я нашёл мою новую знакомую. Моему появлению она была и обрадована и вместе с тем сконфужена и удивлена. После первых приветствий она созналась, что не думала, что я всерьёз говорил о поездке в Кировоград, и потому меня она не ожидала.

Дверь в комнату, где мы сидели, непрерывно приоткрыва­лась и в неё, извинившись за беспокойство, заглядывали любо­пытствующие актёры, спрашивая о каких-нибудь пустяках. Репетиций в выходной день не было, и до начала вечернего спектакля можно было располагать своим временем. Мы решили провести это время на Ингуле, избавившись от надоедливых соседей. На стареньком дребезжащем трамвайчике мы доехали до лодочной станции и взяли лодку на прокат на весь день.

Покатавшись всласть по заводям, мы нашли на одном из островков, крохотную лужайку, со всех сторон защищённую стеной высоких камышей. Здесь под прибрежными ивами, в тени, можно было закусить привезённой с собой едой, выкупаться и чудесно провести время в полном одиночестве. Изредка подъезжавшие на лодках компании, ищущие таких же укромных уголков, сразу же отчаливали, как только убеждались, что место уже занято. Нам они не мешали и нашего уединения не нарушали.

Расстались мы очень мило перед входом в театр неза­долго до начала спектакля, и я оттуда сразу же поехал на вокзал. Впоследствии зимой я увидел мою мимолётную приятельницу в ро­ли Китти в Херсонском городском театре, когда одесские гастроле­ры ставили там "Анну Каренину". Потом я мельком от кого-то слышал о её переезде в один из сибирских театров.

В Одесском инженерно-строительном институте я заключил договор о содружестве. Оно было очень плодотворным: доценты института Э.Б.Немковский и М.И.Дубович очень помогли нам, подобрав нужный состав бетона и про­водя контрольные испытания бетонных образцов.

Сразу же после прилёта в Херсон я отправился на стройку. Переправ­ляясь на лодке через Кошевую, ещё издали я услышал характер­ный скрежет работающей землечерпалки. Ура! Началась настоящая работа! Теперь скоро начнётся забивка свай - самый для меня родной и любимый вид строительных работ. Каждую весну вид затёсанных свай и смолис­тый запах сосновых брёвен будит во мне страстное желание сно­ва окунуться в атмосферу стройки, желание тотчас же приняться за созидательное дело, строить, строить и строить всё выше, всё лучше, всё красивее.

Часто приходится слушать, что техника и поэзия полярно противоположны. Какой вздор, какая чушь! У техника, говорят, нет и не может быть поэтического настроения. Выходит, что оно может быть лишь у тех, кто, наловчившись подбирать рифмы, выпекает стишки о весен­нем томленье, о головке, склонившейся на грудь любимого, о какой-нибудь розе и пряди чёрных кудрей, или, как это теперь принято, о вдохновенной радости по случаю перевыполнения годового плана на двадцать пять процентов.

Подготовив вместе с И.С. Пашковым всё необходимое для работ, я выехал в Ленинград, чтобы окончательно рассчитаться с ЛАДИ. Через полторы недели я вернулся с тем, чтобы на ближайшие полтора года осесть в Херсоне, отлучаясь из него лишь на время непродолжительных командировок.

Итак, я сделался жителем Херсона. Стройка уже была полна жизни. Временем мы дорожили, и потому работы шли в три смены.

Когда надо было отправлять в Одессу в лабораторию образцы цемента, песка и мелкого щебня, у нас уже был приличный парк авто­машин, и я решил вместе с образцами поехать в шофёрской кабине. Выехали мы к вечеру и приехали в Одессу только на рассвете, настолько плохи были в те времена шоссейные дороги.

Дня два ушло в Одессе на передачу образцов, на уточне­ние требований к составу бетона и лишь на четвертый день после отъезда я вернулся в Херсон. Там я узнал очень важную новость - С.Р. Либерман был арестован по обвинению в троцкизме. Я остался исполняющим обязанности начальника работ и одновременно главным инженером. Через некоторое время меня утвердили и в одной и в другой должности.

Либерман не был приятным человеком и как начальник работ был пустым местом, но арест его был и неожиданным, и оставившим тяжёлое впечатление. Впрочем, производственные заботы скоро вычеркнули из памяти это печальное происшествие. Но С.Р.Либерман был лишь первым из сотрудников Докстроя, репрессированных в те страшные годы. Теперь он реабилитирован, восстанов­лен в рядах КПСС и живёт на пенсии.

В конце августа на стройку прибыли последние из приг­лашенных сотрудников, и штаты, таким образом, были укомплекто­ваны. Коллектив был очень немногочисленным. Работали мы много и неплохо, а в выходные дни находи­ли время и для развлечений.

Лучшим отдыхом и развлечением была поездка небольшой компанией на острова левобережья. Целая сеть протоков, или ко­нок, как их называют в Херсоне, делила левобережье на множе­ство лесистых островов. Некоторые конки были судоходны, и по ним ходили пассажирские пароходики в Цюрюпинск - Алёшки и на Голую Пристань. Другие были узки, извилисты и так мелководны, что почти целиком заросли камышом и кувшинками, и по ним можно было проехать только на лодке, да и то с трудом. Зато, какие чудесные места попадались по берегам этих конок - покрытые бархатистой травой лужайки, окаймлённые камышом, закрытые от солнца и ветра высокими ивами и тополями. Сколько раз удава­лось видеть на таких конках разных водяных животных - черепах, водяных крыс и даже переселённых из Америки ондатр. Птиц же разных пород - певчих, цапель, куликов было великое множество.

Особенно хорошо бывало весной 37-го года на Потёмкинском острове. Наша компания располагалась на берегу поблизости от рыбачьей артели, ловящей сетями днепровскую сельдь. Тут же у рыбаков из только что вытащенной из воды сети мы покупали свежую сельдь и угощались ею, сварив на костре.

В будние дни после работы развлечений было мало. Кроме кино был в городе единственный небольшой театр, очень хоро­шенький с виду, скопированный с Одесского оперного театра. В этой театре когда-то, еще до революции, начинал свою карьеру молодой В.Э.Мейерхольд. Но теперь театр открывался только, когда приезжали редкие гастролёры. Я был в нём один только раз и посмотрел там одесскую постановку "Анны Карениной", очень мне не понравившуюся.

После Одессы, блестящей и живой, Херсон казался, да и на самом деле был серым провинциальным городком. Если бы не Днепр, то ничего в нём, кроме Суворовской улицы, не было бы достопримечательного. На Суворовской улице были лучшие кафе и магазины, в конце её был неплохой городской парк. Вечером, когда кончалась работа, Суворовская улица, пустынная днём, оживала на три-четыре часа. Со всех концов Херсона - из Форштадта, 3абалки и даже Чернобаевки и других предместий, на Суворовскую приходила молодёжь и прогуливалась взад-вперёд по тротуарам и по мостовой. Молодые люди, одетые в модные короткие пиджаки и брюки клёш, ходили дружными рядами, перекликаясь с группами девчат в коротеньких модных юбках и обязательно в лакированных лодочках. Более современные парни и девушки ходили парочками, держась за руки.

Толкотня в часы гулянья на Суворовской улице была несусветная, но после десяти часов вечера, и все гуляющие расходились по домам. Чуть только кончалась освещённая часть Суворовской улицы, девчата ныряли в ближайший переулок, снимали лодочки и чулки и топали по домам босиком. Парни же задерживались по­дольше, собирались в соседних переулках кучками, раскупоривали поллитровку, поочередно прикладывались к ней, закуривали и полчаса занимались травлей.

Ранней весной, в марте 1937 года наши недостроенные доки едва не погибли от наводнения. После постройки у Запорожья плотины Днепрогэса горизонты Днепра в нижнем его течении стабилизировались, и считалось, что больших подъёмов воды в Херсоне не может быть. Поэтому, когда мы приступали к строительству на Карантинном острове, меня заверяли, что подъёмов воды над ординаром больше чем на метр ожидать нельзя. Но я по ленинградскому опыту знал, что с наводнениями шутить нельзя и на всякий случай довёл верх перемычки, отделяющей котлован от Днепра, до 2,5 метров над ординаром.

И вот в марте начался подъём воды со стороны лимана, откуда дул сильнейший ветер в течение нескольких дней. Вода поднялась на метр, ветер не слабел, а усиливался и подъем воды не прекращался - была объявлена тревога, и на нашей строй­ке были собраны все рабочие и техперсонал. Я приказал обеспе­чить столовую продуктами на несколько дней, т.к. подъездной путь по острову от понтонного моста через реку Кошевую могло затопить, а нам надо было быть на стройке, пока не спадёт вода.

Опасения мои оправдались, подъём воды, затопившей уже низины на острове, продолжался ещё двое суток и дошёл до двух с лишним метров, выше ординара. Чтобы спасти стройку, мы начали возводить земляные дамбы вокруг котлована, под­нимая их всё выше и выше по мере подъёма воды. В помощь нам местная воинская часть прислала две роты солдат, работавших наравне с нами.

Двое суток не выходя со стройки, мы работали, подсыпая дамбы, заделывая в них промоины от неистовых бушующих волн, и отстояли наши доки. Если бы стенку перемычки я не поднял выше того, что мне советовали, то вряд ли уда­лось бы нам защитить котлован от прямых ударов днепровской волны. А остальные предприятия, расположенные на берегу Днеп­ра, - порт, судостроительный завод им. Коминтерна и другие не сумели защититься от неожиданного наводнения.

В честь нашей победы над буйным Днепром было устроено специальное общее собрание в сквере на Суворовской улице, на котором с хвалебными приветствиями выступали пред­ставители Горкома и Горсовета. Я же огласил благодарности в приказе с выдачей ценных подарков наиболее отличившимся. Сре­ди них первым был назван старый херсонец, бригадир чернорабочих Моисей Иванович Нирша.

В сентябре начались задержки с доставкой цемента. Они привели к тому, что бетонные работы пришлось проводить в холодное время - уже в октябре-ноябре, когда могли наступить неожиданные морозы или заморозки. Пришлось делать тепляки. Внутрь тепляка были подведены трубы от котельной. Работать приходилось теперь уже в одну смену, после чего на 15 часов тепляки наглухо закрывали и в них подава­ли пар.

Качественного цемента не хватило, присланный в последней партии цемент, лаборато­рия забраковала и я отказывался бетонировать на этом цемен­те, несмотря на требования нового начальника Докстроя П.В.Ко­робова. Этот начальник был в сентябре 37-го года назначен вместо арестованного как врага народа Б.Б. Дунаева ( Дунаев погиб, впоследствии был посмертно реабилитирован).

Осень 37-го года была тяжелой и мрачной. Не только в центре, но и в Херсоне и на нашей стройке стали нередкостью неожиданные и непонятные исчезновения людей, часто ответствен­ных работников, уважаемых и любимых. И на нашей стройке исчезли хорошие люли, исчез тот самый Моисей Иванович Нирша, кото­рого недавно только мы чествовали; да и не он один исчез.

Для своей собственной безопасности лучше было бы не перечить приказу и применять некачественный цемент. Но я не мог этого делать потому, что доки были моим детищем, и давать на их постройку негодный цемент мне не позволяла со­весть. Но новый начальник Докстроя был иного мнения, а, ве­роятнее всего, качество цемента его очень мало интересовало, и ему нужно было только одно: найти кого-нибудь в чём-нибудь виноватого, чтобы показать высокому начальству, с какими трудностями он вынужден бороться. Дело решилось просто: были сняты за "саботаж" я и Пашков, а за "непригодность" - главный механик Козлов. Новым начальником работ был назначен бездарный инженер Сергеев, переведённый Коробовым из Ленин­града, а новым главным инженером - прораб В.И.Кузнецов, пере­пуганный и боящийся промолвить слово.

Много труда, волнений и забот стоила мне постройка первых железобетонных плавучих доков в Херсоне. Участие в этой постройке многим людям принесло страдания, горе и даже смерть несмотря на их любовь и честное отноше­ние к делу.




оставить комментарий
страница7/10
Дата15.10.2011
Размер1,33 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх