Развитие гуманизма (от древности до наших дней) Горелов А. А icon

Развитие гуманизма (от древности до наших дней) Горелов А. А


Смотрите также:
История отечества с древнейших времен до наших дней...
«практическая философия» от древности до наших дней...
Западная философия от истоков до наших дней....
Ю. Г. Волков Манифест гуманизма. Идеология и гуманистическое будущее...
Темы докладов и библиография к семинару «Медицина и традиции культуры»...
Учебное пособие, подготовленное ведущими философами-востоковедами...
Доклад на тему: “Математика от древности до наших дней”...
Философии
Доклад на тему: “Математика от древности до наших дней”...
Менеджмент туристской и гостиничной анимации...
Приказ №623 От 09. 2010 г...
Программа на 27 февраля...



Загрузка...
скачать
Развитие гуманизма (от древности до наших дней)


Горелов А.А.


В статье рассматривается развитие гуманизма от древности до наших дней. Выделяются три этапа гуманизма: древний, новоевропейский, современный. Основными чертами современного глобального гуманизма можно считать экологичность, ненасильственность, социальность.


1. Спор о гуманизме

Начну с одного весьма знаменательного философского спора полувековой давности. Видный представитель известного направления философии ХХ века – экзистенциализма – Жан Поль Сартр опубликовал в 1946 году брошюру под названием «Экзистенциализм – это гуманизм». В ней он утверждал, что экзистенциализм является современным вариантом гуманизма.

Ж.-П. Сартр дает два определения гуманизма, которые, с его точки зрения, совершенно различны. «Под гуманизмом можно понимать теорию, которая рассматривает человека как цель и высшую ценность» [3, с. 343]. Такой гуманизм, по Сартру, ведет к фашизму, который только что вверг человечество в пучину мировой войны. Ту сразу же возникает два вопроса. Каким образом гуманизм, который видит в человеке высшую ценность, может привести к фашизму. И далее, что может считаться высшей ценностью, если не человек. Отвечая на второй вопрос, можно сказать, что высшей ценностью может быть и Яхве, и Аллах, и Троица, и Единое, и Ничто, и Бытие в целом, наконец, любое растение и животное, которые люди считают прародителем данной общественной группы; человек может также признаваться равноценным со всеми другими живыми организмами; вопрос о том, кто представляет собой высшую ценность, вообще может не ставиться. Что касается ответа на первый вопрос, то Сартр отвечал на него следующим образом: «Экзистенциалист никогда не рассматривает человека как цель, так как человек всегда незавершен. И мы не обязаны думать, что есть какое-то человечество, которому можно поклоняться на манер Огюста Конта. Культ человечество приводит к замкнутому гуманизму Конта и - стоит сказать - к фашизму» [3].

Второе – экзистенциальное - понимание гуманизма, по Сартру, заключается в том, что человек находится постоянно в мире, реализуя себя «в поиске цели вовне, которой может быть освобождение или еще какое-нибудь конкретное самоосуществление» [3, с. 344]. Такой позитивный гуманизм и продолжает, по Сартру, экзистенциализм.

Объявление Сартром экзистенциализма — модного философского течения XX века, учреждающего приоритет индивидуального человеческого существования, — гуманизмом вызвало обращение к родоначальнику экзистенциализма М. Хайдеггеру с просьбой прокомментировать его отношение к попытке обновить понимание данного традиционного для философии термина. Хайдеггер отозвался пространным «Письмом о гуманизме», в котором подверг уничижительной критике понятие гуманизма в западной культуре Нового времени.

Глубокий мыслитель Хайдеггер понял, что желание слегка подновить традиционное понимание гуманизма мало что дает. Отвечая на вопрос: «Каким образом можно возвратить какой-то смысл слову «гуманизм», Хайдеггер определяет гуманизм как “раздумье и заботу о том, как бы человек был человечным, а не бесчеловечным, “негуманным”, то есть отпавшим от своей сущности» [4, с. 319]. Но что такое сущность человека, вопрошает Хайдеггер, и обращается к греко-римскому «культивированию человечности».

По Хайдеггеру, «высшие гуманистические определения человеческого существа еще не достигают подлинного достоинства человека» [4, с. 328]. В философии Нового времени под гуманизмом, по существу, понимался антропоцентризм, который в своем самоутверждении дошел до отрицания всего, что вне его.

Гуманизм Хайдеггера — это «гуманизм, мыслящий человечность человека из близости к бытию. Но это вместе и гуманизм, в котором во главу угла поставлен не человек, а историческое существо человека с его истоком в истине бытия» [4, c. 338]. К позиции Хайдеггера близок Н.А. Бердяев. «Повторяется та парадоксальная истина, что человек себя приобретает и себя утверждает, если он подчиняет себя высшему сверхчеловеческому началу и находит сверхчеловеческую святыню как содержание своей жизни» [1, с. 402]. «Гуманизм и индивидуализм не могли решить судьбы человеческого общества, они должны были разложиться» [1, с. 394].

Такое пессимистическое заключение о судьбах гуманизма можно принять, если рассматривать гуманизм как явление западной цивилизации, возникшее в эпоху Возрождения. Но обращение к истории человеческой культуры показывает, что феномен гуманизма отнюдь не детище западной цивилизации. Последняя наложила на него свои сущностные черты, но родился гуманизм как таковой гораздо раньше.


^ 2. Три этапа гуманизма

Гуманизм как концепция возник в «осевое время» (по К. Ясперсу) и предстал в трех развернутых формах. Одной из них был нравственно-ритуальный гуманизм Конфуция. Социальный кризис в Китае за 6 веков до нашей эры создал Конфуция, который принял вызов времени. Помогло ему, как ни странно, отсутствие в Китае пантеона богов, который подсказал бы мифологический ответ. Конфуцию пришлось обратиться к человеческой личности, т.е. использовать средства, которые и необходимы для выработки гуманистического учения.

Главный довод Конфуция: в человеческом общении — не только на уровне семьи, но и государства — важнее всего мораль. Главное слово для Конфуция — взаимность. Эта отправная точка поднимала Конфуция над религией и философией, для которых вера и разум оставались основными понятиями.

Основой гуманизма Конфуция выступает почтительность к родителям и уважительность к старшим братьям. Идеалом государственного устройства для Конфуция была семья. Правители должны относиться к подданным, как хорошие отцы семейства, а те — почитать их. Высшие должны быть благородными мужами и показывать низшим пример человеколюбия, действуя в соответствии с «золотым правилом этики».

Мораль, по Конфуцию, несовместима с насилием над человеком. На вопрос: «Как вы смотрите на убийство людей, лишенных принципов, во имя приближения к этим принципам?» Кун-цзы ответил: «Зачем, управляя государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к добру, то и народ будет добрым» [2, с. 161].

На вопрос: «Правильно ли отвечать добром за зло?» Учитель ответил: «Как можно отвечать добром? На зло отвечают справедливостью» [2, с. 165]. Хотя это не доходит до христианского «возлюбите врагов ваших», но не свидетельствует, что в ответ на зло следует применять насилие. Справедливым будет ненасильственное сопротивление злу. Человеколюбием Конфуций называл сдерживание себя, чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала. Для Конфуция ритуал жертвоприношения выше жалости к животным.

Чуть позже в Греции Сократ сформулировал философскую программу предотвращения насилия путем нахождения в процессе диалога общечеловеческой истины. Это был, так сказать, философский вклад в гуманизм. Как сторонник ненасилия Сократ выдвинул тезис, согласно которому «лучше терпеть несправедливость, чем причинять ее», позднее взятый на вооружение стоиками.

Смерть Сократа характеризует его не меньше, чем жизнь и взгляды. Ученики Сократа – киники – учили довольствоваться малым, а Эпикур, развивая традиции греческой философии, разработал теорию желаний, в соответствии с которой удовлетворять стоит только естественные необходимые желания.

Наконец, третьей формой гуманизма в древности, имевшей не только общечеловеческий, но и, говоря современным языком, экологический характер, был древнеиндийский принцип ахимсы – непричинения вреда всему живому, который стал основополагающим для индуизма и буддизма. На этом примере хорошо видно, что гуманизм отнюдь не противоречит религии.

В конечном счете христианство победило древний мир не насилием, а силой духа и жертвенностью. Заповеди Христа – это образцы гуманности, которые вполне допускают распространение на природу. Так, пятая евангельская заповедь, которую Л.Н. Толстой считает относящейся ко всем чужим народам, вполне может быть расширена до «возлюбите природу». Но, победив и создав могущественную церковь, христианство повернуло от мученичества праведников к мучительству инквизиции. Под видом христиан к власти приходили люди, для которых главным была власть, а не христианские идеалы, и они-то дискредитировали веру в христианство, способствуя обращению взоров подданных к древности. Пришла эпоха Возрождения с новым пониманием гуманизма.

Новоевропейский гуманизм — это радость расцвета творческой индивидуальности, которая с самого начала была омрачена стремлением к покорению всего окружающего. Это подтачивало творчески-индивидуалистический западный гуманизм и вело к постепенной утрате доверия к нему. В гуманизме Нового времени произошла подмена, и он ушел в индивидуализм, а затем в потребительство с социалистической и фашистской реакциями на него. Торжество агрессивно-потребительских ценностей и насилия создает стены между людьми — зримые и незримые, которые необходимо разрушить. Но разрушить их можно не насилием, а отказом от самой основы, фундамента, на котором стоят стены, т.е. от насилия как такового. Спасти гуманизм может только ненасилие, но не ритуал и не индивидуализм. Обе исторические формы гуманизма были несовершенны потому, что в них не было сердцевины гуманности — ненасилия. В гуманизме Конфуция ритуал был выше жалости к животным, в гуманизме Нового времени творчество ориентировалось на господство над природой.

Для гуманизма индивидуальность важна, потому что без личного осознания действие не имеет смысла. Гуманизм Конфуция заключил себя в ритуал, и необходимо стало обращение к личности, которая сама для себя решает, что ей нужно. Но в своем зацикливании на себя новоевропейский гуманизм отринул окружающее бытие.

Освобождение от сковывающих ритуалов благотворно, но без ущерба для нравственности, от которой в своей агрессивно-потребительской вседозволенности гуманизм Нового времени все дальше отходил. Западный гуманизм — антитезис конфуцианскому, но вместе с подчиненностью личности общественным порядкам, он выплеснул и гуманность. Произошла подмена гуманизма под влиянием развития западной материальной цивилизации, которая заменила гуманистическое желание «быть» агрессивно-потребительским желанием «иметь».

М. Хайдеггер прав в том, что европейский гуманизм исчерпал себя в индивидуализме и агрессивности. Но гуманизм — не только западное детище. Возможны иные пути развития цивилизации. Их пролагают и проповедуют Л.Н. Толстой, М. Ганди, А. Швейцер, Э. Фромм. Хайдеггер понял, что гуманизм Нового времени неприемлем, но то, что он предложил вместо него, и то, что Швейцер сформулировал как «благоговение перед жизнью» тоже гуманизм в смысле человечности, уходящей корнями в древнюю гуманность.


^ 3. Современный гуманизм

В ХХ веке в мире стала складываться принципиально новая ситуация. Все с большей силой заявляет о себе тенденция глобализации, и это накладывает свой отпечаток на все философские понятия. Критика западной техногенно-потребительской цивилизации заставила пересмотреть в числе прочих и понятие гуманизма.

Хайдеггер выявил недостаточность гуманизма эпохи Возрождения в наше время. Критикуя западный гуманизм, Хайдеггер вел, по существу, к необходимости синтеза древнего гуманизма с новоевропейским. Этот синтез не будет простым соединением того и другого, а качественно новым образованием, соответствующим нашему времени. Синтез западного и восточного гуманизма должен соединить следование нравственным максимам с творением нового.

Хайдеггер утверждал: «“Гуманизм” означает теперь, если мы решимся сохранить это слово, только одно: существо человека существенно для истины бытия, однако так, что все сводится как раз не просто к человеку как таковому» [4, с. 340-341]. Н.А. Бердяев говорил о каре за гуманистическое самоутверждение человека. Она в том, что человек противопоставил себя всему окружающему, тогда как он должен был соединиться с ним. Бердяев писал, что гуманистической Европе наступает конец. Но для того, чтобы расцвел новый гуманистический мир. Гуманизм эпохи Возрождения лелеял индивидуализм, новый гуманизм должен быть прорывом сквозь индивидуальность к бытию.

Возникли представления о новом гуманизме, интегральном гуманизме, универсальном гуманизме, экологическом гуманизме, трансгуманизме. На наш взгляд, все эти предложения идут в одном направлении, которое может быть названо глобальным гуманизмом как качественно новой формы гуманизма XXI века. Глобальный гуманизм не является творением какой-либо одной цивилизации. Он принадлежит всему человечеству как становящейся единой системе. По отношению к двум предшествующим этапам гуманизма, играющим роль тезиса и антитезиса, он в соответствии с гегелевской диалектикой выполняет роль синтеза. Глобальный гуманизм в определенной степени возвращается к первому этапу с его ненасильственностью и экологичностью (принцип ахимсы) и приматом нравственности и человечности (Конфуций и философская традиция Древней Греции), и в то же время вбирает то лучшее, что внесла западная мысль – стремление к творческой самореализации человека. Это воплощается в современных формах гуманизма, которые будут последовательно рассмотрены ниже.

Первая из них – экологический гуманизм, главная идея которого — отказ от насилия над природой и человеком. Современная цивилизация не учит умению жить в мире с людьми и природой. Необходим радикальный отказ от агрессивно-потребительской ориентации с ее стремлением взять у природы все, что хочется человеку, что привело к экологическому кризису. Новая цивилизация, импульс к которой идет от современной экологической ситуации, есть цивилизация любовно-творческая.

Традиционное понимание гуманизма, по Хайдеггеру, метафизично. Но бытие может дарить себя, а человек — относиться к нему с благоговением, что сближает подход М. Хайдеггера и А. Швейцера. А. Швейцер появился, когда настала пора изменить человеческое отношение к природе. Природа входит в сферу морали как следствие возросшего научно-технического могущества человека.

Гуманизм происходит от «homo», в котором не только «человек», но и «земля» («гумус» как наиболее плодородный слой земли). И человек — «homo» от земли, а не только «men» от ума и «антропос» от стремления ввысь. В этих трех словах — три концепции человека. В «men» и «антропос» нет ничего от земли и от человечности. Гуманизм, таким образом, по происхождению слова понимается как земной, экологический.

Экологический гуманизм выполняет хайдеггерову задачу приобщения к бытию. Вход в бытие осуществляется через практику человеческой природопреобразовательной деятельности. Однако человек не детерминирован технологическим путем, которым он идет. Он может двинуться экологическим путем, который скорее выведет его к бытию. Дороги, которые он выбирает, определяют, выйдет он к бытию или нет.

Новая экологическая мысль должна соединяться с традиционным гуманизмом, в основе которого лежит ненасилие. Это и дает экологический гуманизм, представляющий гуманизм Конфуция, Сократа, Христа и эпохи Возрождения, распространенный на природу, ростки которого в философии Толстого, Ганди и других. В культуру должна войти этика, в этику — природа, и через этику культура в экологическом гуманизме соединяется с природой.

Экологический гуманизм лежит на пересечении восточных и западных традиций. Запад может много дать в научно-техническом плане для решения экологической проблемы, Индия — дух ахимсы, Россия — традиционное терпение и дар самопожертвования. Такая экологическая конвергенция безусловно полезна. Синтетическая мощь экологического гуманизма выражается и в синтезе отраслей культуры, принявших участие в его создании. Это искусство, религия, философия, политика, мораль, наука.

Этика экологического гуманизма — этика ахимсы, распространенная на весь мир; «золотое правило экологии», сформулированное Л.Н. Толстым: «относись так, как хочешь, чтобы относились к тебе не только к людям, но и к животным». Экологический гуманизм требует изменения отношения к природе (защита животных, охрана среды от загрязнения и т.д.), к людям (сохранение культурного и индивидуального разнообразия), к Универсуму. Он соединяет отношение к человеку и отношение к животным, преодолевая тот парадокс, что люди могут бороться за права животных и не обращать внимания на насилие над людьми. Права животных и людей в нем одинаково священны.

Экологический гуманизм основан на принципе гармонии человека и природы и признании равноценности всего живого. «Попытка установить общезначимые ценностные различия между живыми существами восходит к стремлению судить о них в зависимости от того, кажутся ли они нам стоящими ближе к человеку или дальше, что, конечно, является субъективным критерием. Ибо кто из нас знает, какое значение имеет другое живое существо само по себе и в мировом целом» [5, с. 30]. В практическом плане экологический гуманизм включает в себя соответствующее поведение и даже питание, т.е. ненасилие и вегетарианство, которые вытекают из принципа ахимсы и заповеди защиты коровы в индуизме.

Если мы хотим преодолеть экологический кризис, нужно учиться ненасильственному взаимодействию с природой прежде всего отказу от желания покорить ее. Жизнь невозможна без насилия, но не желать его и стремиться уменьшить в нашей власти. Говорящим о том, что от нашего собственного поведения ничего не зависит, можно возразить, что мы должны поступать в предположении, что наше личное действие все-таки имеет смысл и значение.

Чтобы освободиться от власти природы, человек прибегал к насилию. Теперь он свободен (по большому счету только думает так), а природа побеждена и дальнейшее насилие опасно. Люди начинают понимать, что насилие над природой обращается против них самих. А гуманность по отношению к природе будет еще одним аргументом в обосновании необходимости отказа от насилия в межличностных отношениях.

Почему с экологической точки зрения нужно быть гуманным? Сохранение существующего разнообразия сохраняет мир, и не только материальный, который тем более устойчив, чем более разнообразен, но и душу человека, как подтверждает современная психология в лице Э. Фромма. Добавим к этому аргумент кармы, который в христианстве интерпретируется как наказание за грехи. Отказываясь от насилия, мы спасаем природу и наши души.

Обоснование ненасилия в отношении к природе аналогично тому, которое приводил Толстой в отношении людей. Мы не знаем общечеловеческой истины, поэтому до тех пор, пока она не будет найдена, мы не должны применять насилие к людям. В отношении природы можно сказать: нам не известна абсолютная истина, поэтому до ее обнаружения мы не должны применять насилие по отношению к природе.

Но ситуация в экологической области имеет свою специфику. Человек должен регулировать силы природы, как требовал Н.Ф. Федоров, но любовью, а не насилием, как он делает сейчас. Понятие любви к природе, которое противостоит стремлению к господству над ней, остается важным, несмотря на использование научной терминологии «регулирования», «оптимизации» и т.п.

Материальный прогресс потребительской цивилизации не может не вести к кризису, потому что материальные потребности в принципе могут расти беспредельно, входя в противоречие с возможностями биосферы их удовлетворить. Экологический гуманизм позволяет ослабить антагонизм данного противоречия. Как современная форма гуманизма он объединяет борьбу за социальную справедливость и антивоенные акции, «зеленое движение» и движение за права животных, виганизм и милосердие.

Всем великим проводникам экологического гуманизма было в высшей степени свойственно стремление не только размышлять, но и действовать. В экологическом гуманизме мы приходим к осознанию бытия не только теоретически, но и практически — в своем поведении. Гуманизм прорывает рамки духовной культуры и выходит на простор бытия.

Второй формой глобального гуманизма можно назвать ненасильственный гуманизм. Беда западной цивилизации, по А. Швейцеру, в том, что она пыталась удовлетвориться культурой, оторванной от этики. Но конечной целью должно быть духовное и нравственное совершенство индивида. Новоевропейская культура посчитала, что духовность придет с ростом материального благосостояния, а этого не случилось.

Возрождая древний принцип ахимсы, Швейцер писал: «Для истинно нравственного человека всякая жизнь священна, даже та, которая с нашей человеческой точки зрения кажется нижестоящей» [5, с. 30]. Вслед за Толстым и Ганди, которые говорили о законе любви, Швейцер пишет о воле к любви, которая стремится устранить самораздвоенность воли к жизни.

Эколого-социальные кризисы требуют практического гуманизма, но они же вынуждают человечество подняться на новую теоретическую ступень. Путь к подлинно глобальному сознанию и всемирной культуре лежит не через подавление одних культур другими, а через объединение людей и наций на базе общечеловеческой нравственной мудрости. По такому же пути, наверное, шло когда-то объединение людей в племена и нации. Христианина Толстого и индуса Ганди объединяли инварианты этики, которые оказались важнее национальных и религиозных различий. И так ненасильственно должен объединяться мир для решения глобальных проблем.

Социально-ориентированный вариант современного гуманизма представляет концепция нового гуманизма Сило, в которой главное внимание уделяется преодолению социального неравенства посредством ненасильственных действий. Что касается трансгуманизма – еще одной формы современного гуманизма, то он, отказываясь от ориентации на покорение человека и природы, в то же время в полной мере сохраняет и развивает творческий характер гуманизма. Трансгуманизм нацелен на увеличение продолжительности человеческой жизни, борьбу с болезнями (в том числе путем замены органов человеческого тела искусственными органами и естественными с помощью стволовых клеток) и, в конечном счете, на практическое достижение человеком бессмертия. Здесь трансгуманизм смыкается с идеями, высказанными в XIX веке русским философом Н.Ф. Федоровым и продолженными представителями русского космизма К.Э. Циолковским и др.

Подытоживая рассмотрение глобального гуманизма, попробуем сформулировать его основные принципы:

  1. Гармония человека с природой.

  2. Равноценность всего живого.

  3. Ненасилие (ахимса).

  4. Самоограничение вместо потребительства.

  5. Становление любовно-творческой личности.

  6. Нравственное самосовершенствование.

  7. Личная ответственность за мир.

  8. Золотое правило этики и экологии.

  9. Несотрудничество с эксплуататорскими классами.

  10. Сохранение разнообразия природы, человека и культуры.



Литература


1. Бердяев Н.А.. Философия творчества, культуры и искусства. В 2-х т. М.: Искусство, 1994. Т. 1.

2. Древнекитайская философия. В 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1973.

3. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э, Камю А., Сартр Ж.П. Сумерки богов. - М.: Издательство политической литературы, 1989.

4. Проблема человека в западной философии. - М.: Прогресс, 1988.

5. Швейцер А. Благоговение перед жизнью. – М.: Прогресс, 1992.


Сведения об авторе: Горелов Анатолий Алексеевич, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН (Москва 119842 Волхонка, 14). Контактный телефон 303 97 00.







Скачать 143,84 Kb.
оставить комментарий
Дата15.10.2011
Размер143,84 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх