Язык молодежных песен городского фольклора как предмет лексико стилистической интерпретации icon

Язык молодежных песен городского фольклора как предмет лексико стилистической интерпретации


Смотрите также:
Формирование лексико-стилистической компетенции студентов неязыковых вузов в практическом курсе...
Программа вступительного экзамена по предмету «Иностранный язык (английский язык)»...
Программа вступительного экзамена в магистратуру направление подготовки...
Новая система песенных жанров фольклора...
«Здравствуйте!»...
Лексико-синтаксические шаблоны в задачах автоматической обработки текста...
Вопросы к зачету по курсу «Стилистика и литературное редактирование»...
Фольклор как специфический род творческой деятельности. Особенности фольклора...
Программы вступительных испытаний в южный федеральный университет в 2007 г...
Программа краткосрочного повышения квалификации «Русский язык как иностранный...
Современный русский язык как предмет научного изучения...
1 Выставка книг прототип Устное народное творчество...



Загрузка...
скачать
На правах рукописи


ОКУНЕВА Ольга Михайловна


ЯЗЫК МОЛОДЕЖНЫХ ПЕСЕН ГОРОДСКОГО ФОЛЬКЛОРА КАК ПРЕДМЕТ ЛЕКСИКО СТИЛИСТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ


Специальность: 10.02.01 — Русский язык


Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Тюмень - 2003

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая работа посвящена исследованию языка песен городского фольклора, его лексико-стилистической интерпрета­ции. Современное состояние городского фольклора, несомненно, является составной частью национальной художественной куль туры, ее особенностей и путей развития. В настоящее время вли­яние фольклора все более сужается в связи с засилием антирус­ской, прозападной масс культуры, падением интеллектуального уровня современной молодежи, ориентацией как городского, так и сельского населения на профессиональное искусство. Однако трансформация фольклора в современном обществе сложна и изучена еще далеко не в полной мере. Состояние русского тради­ционного фольклора, его особенности, судьбы жанров устного народного творчества, проблема определения границ явлений сельского и городского фольклора — все это актуально для кон­кретного города, конкретной личности, народного сознания.

Русское устное народное творчество остается на протяжении пос­ледних двух столетий объектом пристального внимания филологов и этнографов. В работах известных ученых — И. И. Срезневского, Ф. И. Буслаева, А. А. Потебни, П. Г. Богатырева, С. Г. Лазутина, А. П. Евгеньевой, А. В. Десницкой и И. А. Оссовецкого, Е. Б. Арте-менко, 3. К. Тарланова, А. Т. Хроленко и многих других — содержат­ся оригинальные наблюдения о разных явлениях устно-поэтической речи. Наряду с процессами разрушения архаичных жанров и исчезно­вения ряда традиционных сюжетов, собиратели фольклора фиксиру­ют появление новых сюжетов и развитие жанров фольклора в иной среде бытования. Перед наукой встает вопрос о расширении предмета исследования, который до недавнего времени ограничивался рабоче-крестьянским фольклором. Изучением таких явлений, как самодея­тельная песня, в том числе армейская, творчество отдельных социальнопрофессиональньгх групп, должны заниматься не только социоло­ги, фольклористы, но и лингвисты.

По нашим наблюдениям, специальных исследований, посвя­щенных обстоятельному изучению языка песенного жанра город­ского фольклора, не проводилось. Феномен городской песни ос­тается загадкой, а лексический состав современного песенного городского фольклора изучен недостаточно. Интерес к городс­кой песне обусловлен в последнее десятилетие признанием факта существования городской фольклорной традиции. Среда бы­тования этих произведений неизбежно накладывает отпечаток на их тематику и язык. Тем не менее, до сих пор не были предпри­няты профессионально значимые усилия подробного анализа песен городского фольклора, лексико-стилистической интерпретации их текстов. Лингвисты в последние годы постепенно приступают к решению задач городского фольклора, его сбора, систематизации. В настоящее время городской фольклор в известной мере отражает состояние и развитие фольклора, что в совокупности с сельским фольклором дает общее представление о современном фольклоре.

Целью диссертационной работы является семантико-стилистическое описание лексики городской песни. Нас интересует частеречная принадлежность, тематический состав лексики го­родской фольклорной песни, ее частотность и стилистическая окрашенность. Для реализации поставленной цели нами решаются следующие задачи:

1. Выявить специфику жанра песни городского фольклора;

2. Описать частеречную принадлежность, частотность слов­ника городской фольклорной песни в ее сравнении с частеречной структурой литературного языка;

3. Определить предметный, признаковый и глагольный мир городской фольклорной песни с целью отражения в ней народ­но-песенной картины урбанизированного мира;

4. Выявить стилистически окрашенную лексику в песне го­родского фольклора, а также изобразительно-выразительные сред­ства, используемые в данном жанре.

Объект исследования тексты песен городского фольк­лора, а предмет интерпретации — речевые особенности песенно­го городского фольклора. Источниками работы послужили 145 реально бытующих в городе Тюмени песен, записанных автором в 1994—2002 гг. от учащихся школ, студентов техникумов, ву­зов, курсантов, солдат срочной службы и рабочей молодежи. Те­матика песен (любовь, армия, наркотики, тюрьма, сказка, исто­рия и др.) связана, на наш взгляд, с определенным уровнем куль­туры и менталитета городской молодежи. Материалом исследования послужили лексические знаменательные едини­цы, извлеченные из текстов песен. Как известно, основной язы­ковой единицей является слово. Оно является составной частью словосочетания, предложения и текста. В собранных нами 145 текстах оказалось чуть более 8500 слов, ставших предметом лексико-семантического анализа и воссоздающих народно-песенную картину урбанизированного мира.

Новизна диссертационного исследования связана как с изучением теории вопроса, так и с исследованием конкретных песенных текстов, их лексикона, впервые введенного в научный оборот. Теоретическая значимость предлагаемой работы зак­лючается в том, что это одно из первых системных исследований и соответственно первое монографическое описание лексики песенного сибирского городского фольклора. Описываемые язы­ковые единицы, извлеченные из фольклорных текстов, нацели­вают на понимание русской языковой личности, языкового само­сознания горожанина, как части духовной культуры, их изучение является вкладом в развитие русской духовной культуры.

Практическая ценность исследования состоит в том, что нами подготовлены материалы для архива песенного городс­кого фольклора, которые могут оказаться актуальными при со­ставлении сборников текстов современного городского фольклора. Приведенные аналитические наблюдения и выводы могут быть использованы в преподавании таких вузовских дисциплин, как «Устное народное творчество», «Основы культуры речи», стать предметом спецкурсов и спец семинаров — «Язык фольклора», «Язык города», «Городской фольклор» и других.

В работе были использованы общепринятые в лингвистике традиционные способы (наблюдение, лингвистическая интерпре­тация) и методы исследования: описательный, стилистический, статистический.

Апробация. Основное содержание работы изложено автором в пяти публикациях и четырех докладах на конференциях, в ча­стности, на всероссийской научно-практической конференции «Духовные истоки современной письменной культуры» (доклад «К вопросу о стилистически окрашенной лексике песенного жан­ра городского фольклора». Тюмень, 2000); на межрегиональной научно-практической конференции «Славянские духовные исто­ки культуры и словесности» (доклад «Лексика военного жарго­на» (на материале песенного городского жаргона) Тюмень, 2001),

на международной конференции «Славянские духовные тради­ции в Сибири» (доклад «К вопросу об истории изучения языка устного народного поэтического творчества». Тюмень, 2002), на международной научно-практической конференции «История и перспективы этнолингвистического и социокультурного взаимо­обогащения славянских народов» (доклад «К вопросу о специ­фике городского фольклора». Тюмень, 2002), а также ряде выс­туплений на научном семинаре кафедры общего языкознания. На защиту выносятся следующие положения:

1. Особенности современного песенного репертуара, значение в нем тех или иных песенных тематических пластов, жанров, сюжетов связаны с многосторонними процессами урбанизации, спецификой функционирования песни в городском быту.

2. Популярность жанра молодежной песни в современном городском фольклоре обусловлена актуальностью текстов, их остросюжетностью, простотой, общедоступностью содержания и формы этих стихотворных произведений.

3. В песенных текстах городского фольклора отражается

неоднородность языковой стихии города. Речевые компоненты песен близки к разговорной речи современного молодого поколения.

4. Язык песни городского фольклора тяготеет к определенному поэтическому шаблону, этим тексты и отличаются от индиви­дуально-авторских произведений. Тексты песен унифицированы, образы предельно просты, доступны, легко переводятся с «об­разного» языка на «обычный», тропы ориентированы на средне­го слушателя.

Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, зак­лючения, списка использованной литературы и трех приложений, включающих список информантов, тексты собранных нами песен городского фольклора и их словник. Общий объем работы составляет 340 страниц, в том числе 165 страниц основного текста.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновываются актуальность и новизна темы, теоретическая значимость и практическая ценность исследования, определяется цель и задачи диссертации, характеризуется объем материала, история изучения городской песни, методы исследования.


В первой главе диссертации представлена интерпретация исто­рии изучения языка фольклора и языка города, определено понятие «городской фольклор» и его основные черты. Признание городского фольклора во всем богатстве его жанровых форм имеет важное зна­чение для российской фольклористики. Немногочисленные фольк­лорные записи, осуществленные в последние годы в городе, со всей определенностью говорят о том, что современный город инициирует фольклорный процесс, определяет его наиболее важные тенденции. Базовые явления городского фольклора определяют благополучие других слоев фольклора, в целом народной бытовой культуры. Со­временный фольклор складывается из многих текстов, бытующих в самых различных социальных сферах. В настоящее время городс­кой фольклор не столько является объектом влияния традиционной словесной культуры, сколько сам определяет будущее развитие уст­ного народного творчества. Необходима постоянная плановая поле­вая работа в городе, направленная на выявление общегородского репертуара. Понятие «городской фольклор» определяется исследо­вателями как «непрерывная художественная деятельность трудящихся масс» [Лазарев], «постфольклор» [Неклюдов], «фольклор индустри­ализированного общества» [Новичкова], «конгломерат различных яв­лений, среди которых — творчество рабочих, студентов, учащихся, интеллигенции, мещан» [Каргин]. Мы полагаем, что городской фоль­клор — это произведения народного творчества, создаваемые и ис­полняемые представителями урбанизированной среды и характе­ризующиеся специфическими особенностями на всех языковых уровнях.

Фольклор, народная песня в частности, — материал подвиж­ный, непрерывно обновляющийся, неустанно дающий пищу для новых наблюдений, сопоставлений и теоретических прогнозов. Особенности современного песенного репертуара связаны со спе­цификой функционирования песни в городе. По нашему мне­нию, можно выделить несколько основных причин популярнос­ти жанра песни: злободневность тематики, простота и общедос­тупность содержания и формы этих произведений, ориентация на литературную форму, куплетная структура песен, их преиму­щественно перекрестная рифма, и, несомненно, язык песен го­родского фольклора, их лексика и образные средства. Для го­родских песен обязателен бытовой сюжет — это обычно:

а) неудачная любовь: Зачем ты это сделала, Надела платье белое, Кольцо на руку правую, На голову фату.

Неужто позабыла ты, Сама мне говорила ты, Что я тебя люблю... (текст 52)

б) всепоглощающая любовная страсть:

Солнце сквозь листву обжигает лица.

Слышу голос твой и хочу добиться

Той любви большой, полной чар и ласки.

Эту ночь с тобой проведем, как в сказке... (текст 26)

в) измена и кара за измену: И вот тогда я растерялся,

Я шел вперед, но запинался.

Не мог поверить я тебе,

Что ты с другим изменила мне.

Зачем тогда любви слова,

Зачем кружится голова,

Зачем поверил я в тебя,

Что любишь одного меня... (текст 31)

неразумное поведение, поступок, приведший неопытного молодого человека на тюремные нары:

В детстве был он послушный, помогал ей по дому.

А потом пропадать стал по друзьям и знакомым.

Поманила парнишку вдаль судьба воровская.

И его затянула жизнь такая шальная.

Но однажды удача от него отвернулась.

И налетчиков шайка на засаду наткнулась.

Не гулять ему больше и не видеть уж дома.

Впереди небо в клетку и суровая зона...(текст 95)

Песни такого рода бытуют среди студенческой и вообще городс­кой рабочей молодежи. Следует отметить, что городская народная песня, её лексикон в частности, является не только отражением наци­ональной ментальное™, но и выразительным показателем общего со­стояния урбонимической культуры, духовного самочувствия народа.

Вторая глава нашего исследования посвящена лексико-тематическому пространству песни городского фольклора. По нашим подсчетам, словник тюменских песен содержит 2594 лексемы с общим количеством словоупотреблений 8700. Составленный нами слов­ник тюменских песен содержит только знаменательные части речи, служебные слова и местоимения не фиксировались. Средняя часто­та слова в текстах городского песенного фольклора составляет 3,35. Это обозначает, что все лексемы с частотой от 1 до 3 — низкочастотные, от 4 и выше — высокочастотны. Соотношение этих частей таково: по количеству лексем низкочастотная лексика составляет 77,5% словника, высокочастотная — 22,4% словника, т.е. почти пятую его часть. По количеству же словоупотреблений низкочастотная лексика составляет всего 30.03% от общего количества, высокочас­тотная — 66,9% от общего количества словоупотреблений, т.е. чуть менее трех четвертей. Частеречное соотношение лексики оказалось следующим. По количеству лексем первое место занимают суще­ствительные — 1144 слова, что составляет 44,1% словника, на втором месте глаголы — 860 лексем, 33,1%; затем идут прилагатель­ные — 360 слов, 13,8%; наречия - 202 лексемы, 7,7%. На после­днем месте по количеству лексем стоят имена числительные — 28 слов, 1,07% словника. Но при анализе словоупотреблений самыми частотными оказываются именно числительные, средняя частота кото­рых — 4,8, что в 1,5 раза выше средней частоты словника (3,35 с/у). 28 лексем-числительных употребляются 135 раз, основное количество словоупотреблений (с/у) дают числительные один (50 с/у), два (19 с/у), три (8 с/у), оба, первый и пять (по 7 с/у).

В целом наиболее частотными оказались следующие слова:

быть (153 словоупотребления, далее с/у), любить (91 с/у), мама (71 с/у), глаз (59 с/у), девчонка (57 с/у), ночь (50 с/у), один (50 с/у), идти (48 с/у), друг (47 с/у), любовь (44 с/у). Например, Любит мальчик эту девчонку, Смотрит ей в голубые глаза. Но однажды сказала девчонка:

«Милый братец, люблю я тебя!» (текст 24) Мама, там не будет твоей ласки. ^ Мама, там не будет твоих забот. Старшина создаст уют и ласку, дорогая мама, А сержант салагой назовет.(текст 61) На вокзале девчонка в слезах:

«Ты останься, останься, солдат».

«Нет, — ответил солдат, — пусть на ваших плечах

Будут руки лежать салажат», (текст 87)


Таким образом, в десятке наиболее частотных слов городской песни 6 существительных, 3 глагола и 1 числительное. В нашем распоряжении оказались данные о лексике традиционной лири­ческой песни: 4 существительных, 4 прилагательных и 2 глагола [Моргунова 1996]. В литературном языке (по данным словаря Засориной) 5 глаголов (то есть 50%), 3 наречия, 1 существитель­ное и 1 числительное. На основании этого мы можем сделать вы­вод, что язык городской песни близок к литературному языку. Песня городского фольклора выделяет в качестве самых частых предметы и лишь третью часть отводит действию.

В текстах песен городского фольклора встречаются слова самой разнообразной тематики. Выделим основные тематические группы именной и глагольной лексики: 1) наименование людей по признакам родства (.бабушка, брат, братец, мать, муж и другие), 2) по профессии, должности и роду занятий, сословно­му признаку {артист, епископ, зек, комбат, мулла, принцесса и другие), 3) по каким-либо отношениям (благодетель, друг, соседка, хозяин и другие); 4) части тела человека (висок, коле­но, ресница, сердце, щека и другие), 5) природа, ее явления и состояния, элементы ее ландшафта (бархан, ветер, пруд, снег, холод и другие), 6) растительный и животный мир (береза, волк, ландыш, мята, чайка и другие), 7) предметы, вещи, одежда (бляха, кинжал, фата, юбка и другие), 8) отвлеченные понятия (ад, клятва, надежда, чудо и другие), 9) имена собственные (Алешка, Бухара, Омск и другие); 10) общие характеристики параметров, пространства, формы (близкий, огромный, широ­кий и другие), 11) описание и оценка человека, его внутреннего состояния, черт характера, внешности, характеристика человека по каким-либо отношениям (бессердечный, влюбленный, отцов­ский, старый и другие), 12) цветообозначения (алый, голубой, лиловый и другие), 13) глаголы физического наличия, действия, состояния (брать, зажигать, открывать, чистить и другие), 14) глаголы движения (бежать, обойти, уехать, шагнуть и другие), 15) глаголы речи (ворковать, крикнуть, орать, твер­дить и другие), 16) глаголы, описывающие эмоционально-пси­хическое восприятие, состояние, действие (бояться, кайфоватъ, простить, тужить и другие).

Имена существительные задают статическую модель мира текстов, глаголы характеризуют обобщенные отношения между «частями» этого мира, а прилагательные либо выступают в виде постоянных эпитетов, либо могут служить для «размножения объектов», Десять наиболее частотных имен существительных представлены лексемами мама (71 словоупотребление, далее с/у), глаз (59 с/у), девчонка (57 с/у), ночь (50 с/у), друг (47 с/у), любовь (44 с/у), рука (40 с/у), день (37 с/у), земля (36 с/у), слеза (36 с/у),. Имеются совпадения с литературным языком (по данным словаря Засориной): рука (слово занимает шестое место в десятке наиболее употребительных), день (восьмое место и в ЛЯ, и в языке песен городского фольклора), глаз (одиннад­цатое место в ЛЯ). Во второй десятке в текстах песен слова па­рень (33 с/у), солдат (33 с/у), мать (32 с/у), жизнь (29 с/у), губа (28 с/у), кровь (27 с/у), вечер (26 с/у), песня (26 с/у), окно (24 с/у), слово (24 с/у). Очевидно, что наиболее частот­ными в языке песен городского фольклора оказались лексемы, называющие людей по различным признакам.

Наиболее частотные лексемы помогают выстроить систему координат городской фольклорной песни. В центре предметного мира — отвлеченные имена существительные любовь и жизнь. Через эти понятия проходит ось субъекта действия (девчонка — друг, парень, солдат), временная ось (день — ночь — вечер), пространственная ось (земля). Лексемы мама и мать в совокупности дают 103 словоупотребления, что позволяет предположить, что мама для лирического героя песни занимает очень важное место, является идеалом, противопоставлена земле как некий верх, небо. К центру семантически примыкают соматизмы (глаз, губа, кровь, рука, слеза). Таким образом, в центре предметного мира песни городского фольклора находится лирический герой, чело­век со своими чувствами и переживаниями, отношениями с близ­кими людьми (см. схему 1).

Двадцать наиболее частотных имен прилагательных представ­лены словами милый (44 с/у), родной (31 с/у), молодой (25 с/у), дорогой (22 с/у), любимый (20 с/у), белый (18 с/у), пьяный (17 с/у), голубой (15 с/у), черный (15 с/у), старый (15 с/у), золотой (14 с/у), солдатский (13 с/у), красивый (10 с/у), ранний (10 с/у), седой (10 с/у), высокий (8 с/у), далекий (8 с/у), синий (8 с/у),

мамин (7с/у), зеленый (7 с/у). Очевидно, что на общем фоне преобладают прилагательные, описывающие и оценивающие че­ловека, его внутреннее состояние, моральные качества, черты ха­рактера, внешности; характеристики человека по каким-либо от­ношениям. Выделяются в этой группе и прилагательные-цветообозначения. Это свидетельствует об особой роли колоративных лексем в фольклорном тексте. В центре системы признакового мира находится положительно окрашенное ядро семантически близких слов, охватывающих многих персонажей — лексемы милый, род­ной, любимый, дорогой. Как и в предметном мире, имена прила­гательные располагаются по противоположным точкам оси: ста­рый — молодой, белый — черный. Предметный мир подтвержда­ется признаковым: день—ночь===бельш-черньш; девчонка-друг (противопоставление по полу)===молодой-старый (противопос­тавление по возрасту). Эти слова имеют отношение к человеку, отсюда мы можем сделать вывод об антропоцентричности мира песни. Характеристиками пространства являются слова высокий и далекий, времени — ранний. Лексемы пьяный, солдатский и красивый характеризуют главных героев песни — молодого чело­века и девушку, поэтому семантически присоединяются в схеме к слову молодой. Выделяются в группе наиболее частотных лексем прилагательные-цветообозначения (голубой, золотой, синий, зе­леный), имеющие в основном положительную коннотацию (см. схему 2).

Десять наиболее частотных глаголов представлены лексемами быть (153 с/у), любить (91 с/у), идти (48 с/у), стоять (42 с/у), знать (38 с/у), спать (35 с/у), лететь (35 с/у), ждать (34 с/у), уйти (32 с/у), сказать (31 с/у). Мы можем констатировать наличие совпадений с литературным языком: быть (В ЛЯ также за­нимает первое место), сказать (третье место), знать (пятое ме­сто — полное совпадение языка песни городского фольклора и ЛЯ), идти (шестое место). Во второй десятке слова забыть (30 с/у), хотеть (29 с/у), говорить (26 с/у), мочь (26 с/у), сидеть (25 с/у), жить (25 с/у), петь (24 с/у), простить (24 с/у), вернуться (23 с/у), уходить (23 с/у). Слова говорить и хотеть также входят в число наиболее употребительных в ЛЯ (четвертая и девятая позиции). В центре процессуального мира городской фольклорной песни лексемы быть и любить. К ним, по нашему мнению, семантически примыкают глаголы жить, мочь, хотетьбыть), простить любить). Судя по контекстам, ментальные глаголы знать и забыть также характеризуют тему любви. Проведем ось движения и зафиксируем на ней противоположные точки: идти и сто­ять, сидеть, ждать. Выделим некую пространственную ось — лететь (вверх) и уйти, уходить (действие направлено извне), промежуточное слово — вернуться. Наблюдается преобладание глаголов движения (идти, лететь, уйти, уходить, вернуться), что свидетельствует о динамизме мира города. Мир урбанизи­рованной песни — это мир молодых людей, для которых харак­терны движение, динамика

Исходя из количественных подсчетов и картины мира, воз­никающей в песнях, можно утверждать, что тема любви является основной в песенном жанре городского фольклора, раскрывает­ся через соответствующие лексемы и их взаимодействия.

В третьей главе «Художественно-стилистические особеннос­ти песни городского фольклора» выделяются и описываются ху­дожественные элементы песенных текстов и их стилистически маркированная лексика. Для языка песен городского фольклора характерно использование различных средств образной вырази­тельности. Почти каждый текст изобилует метафорами и сравне­ниями, многие из них являются общеупотребительными языковы­ми штампами. Язык песни городского фольклора тяготеет к опре­деленному поэтическому шаблону, тексты песен унифицированы, образы предельно просты, тропы ориентированы на среднего слу­шателя. Например, голубые, как небо, глаза (текст 36); я стара, как осень (текст 32); проводы, как свадьба, хороши (текст 47);

ты прекрасна, как ландыш (текст 2); губы у тебя, словно в алой краске (текст 26); воспоминания всю ночь перебираю (текст 17);

зелье злых богов (текст 125); оркестр водосточных труб (текст 85); стон души (текст 41); сон, мечты его хранитель (текст 50).

Часто используются эпитеты и олицетворения, что очень ха­рактерно для песен традиционного крестьянского фольклора. Примеры из песен: в опустевшем парке плачут тополя (текст 6); разговаривали с нами звезды и прибой (текст 14); врывает­ся горе в квартиры (текст 79); лютое солнце ...мертвою хват­кой вцепилось в поле (текст 58); далекие страны, родные края (текст 24, 54); сырая могила (текст 114); пуля шальная (текст 109); диво дивное (текст 141); лето красное (текст 84).

Наблюдается широкое употребление такой фигуры речи, как анафора.

^ Север, Север — далекие страны.

Север, Север — родные края...(текст 24)

Снова будет небо голубое,

Снова будут в парках карусели,

И голубоглазые подруги, Саня,

^ Снова будут приглашать в постели...(текст 51) Опять тоскую, милая моя, Опять гитара плачет и рыдает.

Нет, я не пил ни водки, ни вина, Тебя с дочуркой просто вспоминаю...(текст 72)

Реже встречаются метонимии и эпанафоры. Например,

и забор высокий не пускает,

и колючка в несколько рядов (текст 117) — колючка (часть целого) в значении «колючая проволока»

мать спрячет его в старомодном комоде,

в дрожащих руках драгоценный металл (текст 82) — металл в значении «орден»

Он поет, как трудно жить без воли,

Без друзей, без ласки, без подруг...(текст 101)

Почему вышло так, что остался один я.

^ Я остался один перед смертью своей... (текст 71) Для композиции многих песен свойственны такие художе­ственные особенности, как зачин и кольцевое обрамление.

Звени, бубенчик мой, звени.

Гитара, пой шута напевы.

А я вам песенку спою,

Как шут влюбился в королеву, ..(текст 133)

На высоком кургане стоит крест деревянный.

Его девушка нежно прижимает к груди.

А вокруг, как икона, все запретная зона,

И из зоны той нету на свободу пути. ..(текст 109)

Для 70% песен городского фольклора характерно употребле­ние обращений. Например,

а) обращение к людям: друзья, придите проводить меня (текст 47); ждите, девушки, нас, мама, вытри слезу (текст 69); куда ты, принц, коня ведешь? (текст 112);

б) обращение к объектам и явлениям природы временам года, животным, птицам: так здравствуй, осень, это я! Принес привет вам, тополя! (текст 84); о Каракум. будь проклят твой желтый песок (текст 120);

в) обращение к отвлеченным понятиям: стоп, стоп, музыка! Моя девчонка будет петь (текст 99); не за копейки и рубли идем мы по земле Чечни, а чтоб тебя, Россия, Русь, великой звали (текст 89); спокойно отдыхай, комендатура номер пять! (текст 49)

г) обращение к неодушевленным понятиям: не играйте, ги­тарные струны! (текст 24); нет, не буди солдата, громкий выст­рел (текст 50); скорый поезд, увези меня отсюда (текст 11).

Обращение, выраженное существительным с уменьшитель­но-ласкательным суффиксом, придает тексту песни особую эмо­циональность. Они интимизируют содержание песни, делают ее теплее, лиричнее: спи, мой братишка любимый (текст 112); я заболела, сыночек, о горе какое! (текст 115); мамочка, прощай, я умираю (текст 136). На наш взгляд, это служит эмоционально­му сближению исполнителя и слушателя.

В произведениях городского фольклора, безусловно, находит свое отражение язык жителей конкретного города. В песенном речевом творчестве представлена живая речь горожан. В совре­менном языкознании язык города интерпретируется как социаль­но-коммуникативная система, представленная совокупностью раз­личных языковых подсистем, используемых городским языковым коллективом (кодифицированный литературный язык, литератур­ная разговорная речь, городское просторечие, жаргоны и арго), а городская речь — как их реализация в условиях неподготовлен­ного, неофициального общения. В текстах городских песен отра­жается сложность и неоднородность языковой стихии города.

В целом подавляющее большинство горожан — «билингвы» и «полилингвы», способные в различных речевых ситуациях исполь­зовать то средства литературного языка, то городского просторе­чия, то профессионального или группового жаргона. С одной сто­роны, складывающийся городской язык объединяет жителей, раз­решая проблему их коммуникации, с другой стороны, в результате многообразной духовной и культурной деятельности горожан в языковой системе города происходит постоянное накапливание информации, поддающейся прочтению населением и жизненно важной для функционирования самого города. В урботексте встре­чаются особые речевые жанры, продиктованные социально-эконо­мическими, политическими и культурными условиями региональ­ной жизни, часть из которых впоследствии формирует канву об­щегородского фольклора. В результате тематико-стилистического анализа текстов песен и распределения их лексики по семантике образующей основы мы пришли к выводу, что для словаря песен городского фольклора характерна семантико стилистическая кон­таминация разрядов лексики. На фоне стилистически нейтраль­ных (дверь, окно, мужчина и другие) и разговорных (девчонка, мама, нацепить, паренек и другие) слов заметно присутствие арготизмов (зона, кайфовать, мент и другие), что, возможно, связа­но с влиянием субкультуры деклассированных элементов на дво-ровую молодежь в урбанизированной среде. Употребление в пес­нях городского фольклора просторечных (гулять, обожать, рожа и другие) и устаревших (благодетель, дитя, ланиты и другие) лексем, слов из профессиональных жаргонов (дембель, дух, граж­данка и другие) свидетельствует о том, что для песенного жанра городского фольклора очевидно обращение к нелитературным пластам общенародного языка. Приведем примеры из нашего материала:

Нацепить — (разг.) надеть, приколов, пристегнув к чему-либо [MAC II: 413].

Старушка одна на базаре, поохав, сказала:

«Что ж ты, сынок, свою жизнь начинаешь с обмана.

Где-то орден купил, нацепил и восхвалишься людям.

Сам такой молодой, только совести грамма не будет»...(текст 79)

Гулять — (прост.) быть в близких, любовных отношениях [MAC I: 357]. В тексте:

Ах, как рано я матерью стала,

Ах, как рано я стала гулять...(лексг 24)

Зона — (арг.) место заключения [Быков 1994: 90]. В тексте:

Голуби летят над нашей зоной,

Голубям нигде преграды нету...(текст 101)

Дембель — (жарг.) увольняемый, уволенный в запас солдат. В тексте:

Возвращаются в родные края

Дембеля, дембеля, дембеля.

И куда ни взгляни в эти зимние дни

Всюду пьяные ходят они...(текст 99)

Венец — (устар.) корона, возлагаемая на вступающих в брак при церковном обряде венчания [MAC I: 148]. В тексте:

Старенькой сказке приходит конец:

Завтра колдунье идти под венец...(текст 131)

Нами отмечены тексты песен, связанные преимущественно с лек­сикой эстетически высокой стилистической окраски, особенно в тек­стах с романтическим сюжетом. В текстах же, сюжеты которых свя­заны с преступным миром, преобладает лексика просторечная, гру­бо-просторечная, либо стилистически сниженная. Например,

^ Глухая ночь, а мне еще не спится.

Вокруг тишина, прошел обстрелов час.

Кому-то девушка с улыбкою уж снится.

И дрогнут мускулы сурового лица.

Нет, не буди солдата, громкий выстрел,

Сейчас он там, где мирно и светло.

И милая с улыбкою лучистой

Подарит нежных губ своих тепло.

Давно он не ласкал ее ланиты,

Не скоро ее обнимет тонкий стан.

Так пусть хоть сон, мечты его хранитель,

В страну любви уносит караван (текст 50)

Из окошечка перрона

Видно краешек вагона.

Я прощаюсь с своей хатой,

Нас увозят на пять лет.

Встретил я его — падло,

Ах ты, я кричу, падло,

В смысле, значит, памурло,

И по роже ему так накатил.

Стал он стоечки стоять,

Свою рожу защищать... (текст 105)

Таким образом, язык песен городского фольклора, по нашему мнению, в основном приближен к разговорной речи современного молодого горожанина. Одной из важнейших особенностей разго­ворной речи современного города является то, что отдельные фор­мы существования языка в его составе не разграничены, а активно смешиваются в повседневной речевой практике. «Открытость» таких языковых образований, как обиходно-бытовая речь носите леи литературного языка и городское просторечие создают усло­вия для проникновения в них жаргонизмов и арготизмов. Пробле ма употребления жаргонных единиц относятся сегодня к числу актуальнейших вопросов языка и культуры. Достаточно активное использование жаргона в речи молодых людей и людей старшего поколения, особенно в средствах массовой информации, ведет к постепенному снижению литературной нормы современного рус­ского языка.


^ В Заключении суммируются основные результаты исследова­ния и намечаются перспективы их применения. Исследование раз­личных жанров русского фольклора свидетельствует о динамич­ных и перспективных для его дальнейшей судьбы процессах пере­осмысления традиционных сюжетов, создании новых по темам и сюжетике произведений с опорой на традицию фольклорного ис­кусства. Дальнейшее изучение фольклорного песенного репертуара современных городов должно проводиться в русле анализа ситуации функционирования текстов. Конкретный текст, жанр и стиль можно и необходимо рассматривать как воплощение картины мира. многократно воспроизводимой в традиционной культуре и языке. Без

сомнения, совершающиеся в современном народнопоэтическом

явления еще не осмыслены ни социологами, ни культу­рологами, ни фольклористами. Есть основания полагать, что происходит нечто значительное, масштабное, принципиально очень важное, но охватить все это разом на небольшом отстранении от объекта изучения очень трудно.

5. К вопросу о специфике городского фольклора // История и пер­спективы этнолингвистического и социокультурного взаимообогащения славянских народов: Материалы международной научно-практической конференции, посвященной году Украины в России. Тюмень, 2003. С. 113-118.




Скачать 222.63 Kb.
оставить комментарий
Дата15.10.2011
Размер222.63 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх