Мифологические и библейские образы в поэзии Максимилиана Волошина в контексте его духовных исканий 10. 01. 01 русская литература icon

Мифологические и библейские образы в поэзии Максимилиана Волошина в контексте его духовных исканий 10. 01. 01 русская литература


Смотрите также:
Венеция в поэзии максимилиана волошина...
Д. И. Кленовский Оккультные мотивы в русской поэзии нашего века...
М. А. Волошин «Коктебель» Имя поэта, художника...
Литература 11 класс, социально-экономический, гуманитарно-юридический Русская литература...
Тема: «Библейские темы, мотивы...
Вещный мир в поэзии а. Кушнера...
Черты классицизма в поэзии М. В. Ломоносова...
«славянская» фэнтези: фольклорно-мифологические аспекты семантики 10. 01. 01. Русская литература...
Вацлав Рогович прирученный кентавр и девушка...
Русская антиутопия хх-начала ХХ i веков в контексте мировой антиутопии 10. 01...
Русская литература в контексте современности...
Литература. Основная...



Загрузка...
скачать
На правах рукописи


Заяц Сергей Михайлович


Мифологические и библейские образы в поэзии Максимилиана Волошина в контексте его духовных исканий


10.01.01 – русская литература


Автореферат
диссертации на соискание ученой степени кандидата

филологических наук


Москва

2009

Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования

«Стерлитамакская государственная педагогическая академия»


Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Карпухин Иван Егорович


Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Неженец Николай Иванович, зав. кафедрой литературы Московского государственного университета культуры и искусств


Кандидат филологических наук, профессор Долгов Александр Петрович, главный специалист-эксперт Департамента государственной политики в образовании министерства образования и науки России


Ведущая организация: Московский государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина


Защита состоится «18» февраля 2009 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.136.01 в Московском государственном гуманитарном университете им. М.А. Шолохова по адресу: 109240, г. Москва, ул. Верхняя Радищевская, д.16/18


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГГУ им. М.А. Шолохова по адресу 109240, г. Москва, ул. Верхняя Радищевская, д. 16/18


Автореферат разослан « » 2009 года


Ученый секретарь

диссертационного совета Чапаева Л.Г

Общая характеристика работы

Современная культура немыслима вне процессов мифологизации духовного бытия человечества и его демифологизации. Именно в таком аспекте и целесообразно рассматривать творчество М.А. Волошина как мыслителя и художника слова, творившего и жившего на переломе эпох.

Несмотря на то, что мифологические и библейские образы являются знакововыми для поэтического сознания М.А. Волошина и привлекают внимание многих волошиноведов, нет специальных исследований, посвященных мифологическим и библейским образам в контексте духовных исканий М.А. Волошина, хотя существует ряд работ, рассматривающих отдельные этапы творческого пути поэта (И.Т. Куприянов), идейно-теософские и философские поиски М.А.  Волошина (Э. Райс, Б.Филиппов ,З.Д. Давыдов, В.П. Купченко, И.В. Левичев, С.М. Пинаев), библейские мотивы и античные образы (Э. Менделевич, С.М. Пинаев), соотнесенные с проблемой духовного становления поэта. Но вопрос о мифологических и библейских образах в контексте духовных исканий поэта остаётся актуальным.

Принимая окружающий мир как реальность, М.А.Волошин творит новую вселенную по законам своего мифотворчества. Потому в центре его художественного мира оказывается поэт-творец, причастный к высшему Замыслу и истинному Бытию, пытающийся воплотить Образ и Подобие Божие в слове на основе мифологических и библейских сюжетов и мотивов.

Актуальность и новизна работы заключается в том, что автор диссертации обращается к малоизученной проблеме. Впервые системно-аналитически осмысленно поэтическое творчество М.А. Волошина в контексте его идейно-философских исканий, мировоззренческой эволюции от античного мифа к библейскому тексту.

Показано духовное становление художника-мифотворца, исходя из личности и творчества поэта конца ХIХ - начала ХХ веков, опираясь на значимые вехи творческого наследия Максимилиана Волошина, каковыми являются мифологемы ( под мифологемой подразумевается использование мифа или части мифа в произведениях словесно-художественного творчества) Остановленного времени, мифологема Путника и Прохожего, Лика и Поэта, киммерийский миф и миф об Эдипе, образы Христа и Одиссея, «Звезды Полыни» и Любви как проявления божественной сути, осмысление Неопалимой Купины, русского Пути и архетипа Дом.

Объектом исследования являются стихотворные циклы М. Волошина: «Годы странствий»(1901-1904), «Когда время останавливается»(1903-1905), «Святая горечь любви»(1902-1906), «Звезда Полынь»(1904-1907), «Киммерийские сумерки»(1906-1909), «Тёмный лес»(1910-1917), «Киммерийская весна» (1910-1926) и неизданные при жизни поэта «Неопалимая Купина» и «Паралипенон», а так же статьи из сборников «Лики творчества» и «Записные книжки». Выбор объекта исследования обусловлен следующими причинами: начиная с 1900 года, в творчестве М. Волошина мифологические и библейские образы, своеобразно разветвляясь в своих смысловых значениях, всё более и более воздействуют на духовное становление поэта.

Предметом исследования стало изучение этапов становления мифологем и архетипов, как основополагающих культурологических единиц в творчестве Максимилиана Волошина. Учитывается теоретическое осмысление нового мифомышления XX века, представленное в трудах А.Ф.Лосева, Ю.М.Лотмана, Е.М. Мелетинского, З.Г. Минц, В.Н. Топорова, А.А.Тахо-Годи и М. Элиаде.

Цели исследования:

1. Определить этапы становления духовного и поэтического мира М.А. Волошина.

2. Выявить особенности и типологию библейских и мифологических образов в творчестве М.А. Волошина.


Задачи исследования:

1. Выявить особенности духовных исканий М. Волошина на рубеже ХIХ-ХХ веков, которые непосредственно оказали воздействие на формирование личности и творчества поэта.

2. Объяснить особенности мифотворчества М.А. Волошина о Поэте, Лике, Киммерии, Доме, Остановленном времени, Неопалимой купине и осознания русского пути.

3. Отразить взаимосвязь системы ценностей символизма, мифологии и библии в творчестве М.А. Волошина.

Методологическую основу исследования составили работы М.М. Бахтина о диалогической природе словесного искусства, В.А. Зарецкого о природе художественного образа, труды по структуральной поэтике Ю.М. Лотмана, Е.М. Мелетинского, З.Г. Минц, В.Н. Топорова, исследования Б.О. Кормана о субъектной организации художественного текста, В.И. Тюпы о глубинном мифотектоническом уровне текста. В философском аспекте диссертация опирается на труды Д.Л. Андреева С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева А.Ф. Лосева, В.С. Соловьева, В.Н. Лосского, Н.О. Лосского, Л.П. Карсавина, Ф. Ницше, Г.Флоровского, П.Флоренского И. Экономцева и К. Юнга.

При осмыслении природы мифа и мифологического сознания в теоретическом аспекте особый акцент сделан на труды С.Д. Артамонова и Д.С. Лихачёва. А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана, Д.Е. Максимова, Е.М. Мелетинского, К. Юнга.

В работе использованы возможности сравнительно-исторического, сравнительно-типологического, структурно-семантического, а также мифопоэтического и литературоведческого метода исследования.

Основные положения исследования, выносимые на защиту:

  1. Поэтическая система М.А. Волошина строится на смысловой интенции, благодаря которой возможен процесс мифотворчества и библиоосмысления, что свойственно духовным исканиям представителей конца ХIХ - начала ХХ века. Для произведений М.А. Волошина такой смысловой интенцией является поиск идеала, абсолюта, совершенства, создание своей модели мира и мифа. Процесс создания мифа мы условно разделяем на четыре этапа: 1) узнавание себя, «заключенным в темнице мгновенья»; 2) поиск идеала, который позволяет увидеть самую суть вещи, явления, человека; 3) переживание апокалипсического трагизма бытия; 4) Слияния своего поэтического «я» с множеством исторических, библейских, мифологических персонажей и с реальными людьми. Выявленная закономерность универсальна для созданных мифов М.А. Волошина, в том числе и мифов о Киммерии, Доме, Поэте и Лике, о жертвенной Любви, Неопалимой купине и о русском Пути.

2. Мифы М.А. Волошина о Поэте, Лике, жертвенной Любви, Остановленном времени, Праматери-Земле, Киммерии, Доме, Неопалимой купине, а также постижение русского Пути являются смысловой доминантой, определяющей сюжетную, образную и мотивную структуру его художественного мира, составляют суть его поэтической индивидуальности.

3. Поэтический мир М.А. Волошина определяется такими мифологемами как Мгновение и Вечность, Эдип и Антигона, Дом, Огонь и Солнце, Луна и «Звезда полынь», Сеятель и Армагеддон, Лампада и Китеж, Лик и личина, а также киммерийским мифом, образом Неопалимой купины и русского пути. Являются вариантным значением мифа о Поэте, наделённым душой, вмещающей в себя темные и светлые стороны. Поэт пытается «припомнить» все, что знала его душа до прихода в этот мир, и снова возвратиться в первоначальное единство, совершив «вечное возвращение». В этом акте, пытаясь слиться с Вселенной, поэт идентифицирует себя с Христом, Одиссеем и Прометеем, прохожим, путником и странником, пророком, Подмастерьем, святым оком дня и семенем, брошенным в землю. Данные образы являются вариантными значениями мифа о Поэте, наделённого душой, вмещающей в себя темные и светлые стороны. Природу лирического героя М.А. Волошина определяет растущая, преображающаяся душа, устремлённая к Богу и Праматери-Земле. Такой процесс обнажает внутреннюю жизнь человека.

4. В пространственно-временных координатах путь Поэта определяется как блуждания в дантовском лесу на перекрёстках мироздания. Поэт существует в маргинальном пространстве, он путник, а самой предпочтительной формой бытия становится встреча со Светлым или тёмным ликом. Трагедия и радость «встречи» в пути - едва ли не самый существенный компонент в структуре мифа о Поэте, о горькой Любви и Лике, что позволяет говорить о путешествии как способе приобщения Поэта к вечности, постижении и преображении мира и человека. В этой связи путешествие (трансформированный вариант - путник, странник) наряду с волошинским понятием встречи на перекрёстках мироздания воспринимается как духовно и ценностно-ориентированное развитие личности.

5. Мировосприятие поэта, согласно М.А. Волошину, является антиномичным, поэтому так актуальны для его творчества парные и противопоставленные сущности: Христос и демон, Лик и личина, Мгновение и Вечность, Луна и Солнце, Орфей и Эвридика и т.д.

6. Художественное время и пространство в творчестве М.А. Волошина понимаются в контексте реализации глубинных мифологем Мгновение и Вечность, Остановленное время, Праматерь-Земля, Китеж, Дом, Христос и Неопалимая купина.

Теоретическая значимость данной работы видится в том, что в ней определена типология мифопоэтики в творчестве М.А. Волошина, выявлена взаимосвязь духовного пути поэта с мифотворчеством как одним из способов постижения и преображения мира и человека, рассмотрено творчество поэта в религиозно-мифологическом аспекте.

Практическая значимость работы: Данное диссертационное исследование может быть использовано при изучении курса истории русской литературы конца ХIХ - начала ХХ века, при написании студентами дипломных и курсовых работ и для углублённого творчества поэта в школе, окажет помощь всем, кто занимается исследованием творческого пути М.А. Волошина.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации обсуждались на Всероссийской (с международным участием) научно-практической конференции «Проблемы диалогизма словесного искусства» (Стерлитамак, 2007), на научно-просветительских Покровских Чтениях в 2006-м и 2007-м годах, проходивших в городе Тирасполе (Молдова), на аспирантских семинарах в Стерлитамакской государственной педагогической академии (СГПА) в 2005-2007 годах и на ежегодных вузовских конференциях учёных СГПА.

Особенно значимым для апробации результатов исследования стало сотрудничество с Домом-музеем М.А. Волошина в Коктебеле (Крым, Украина), выступление с докладами перед сотрудниками Дома-музея в 2007-м и 2008-м годах.

Структура работы: диссертационное сочинение состоит из Введения, трех глав, Заключения и списка литературы, включающего свыше 230 наименований.

^ Основное содержание работы

Во «Введении» рассмотрены приоритетные направления современного волошиноведения, обоснованы актуальность избранной проблемы, научная новизна, методология, определены предмет, объект, методы и приемы исследования, сформулированы цель и задачи, теоретическая и практическая значимость работы, а также формы апробации результатов исследования.

^ Первая глава «Изучение мифа, мифотворчества и библейских образов в литературоведении»  состоит из трёх параграфов. В первом параграфе  «Понятие о мифе и мифотворчестве в литературоведении»рассматриваются основные этапы развития науки о мифе.

Если во времена античности миф и мифотворчество по сути своей являлись своеобразными канонами, на которые ориентировался человек, то в эпоху Средневековья и Возрождения эти категории трактуются шире. Человек не просто творит миф об окружающем его мире, он стремится воплотить его в своей жизни, став центром мироздания. Однако в эпоху Просвещения рациональное и мифологическое восприятие мира вступило в антагонистическое противоречие, которое попытались разрешить представители Романтизма. Ф. Шеллинг считал, что миф  часть органической природы..

Представители русской философии и филологии стремились рассмотреть миф во всей его многоаспектности (происхождение, функции, воздействие, обрядовость и т.д.). История, язык, слово и время - это то, что определяет мифологическую концепцию А.Н. Афанасьева, в основе которой лежит сравнительно-исторический метод. Изучение мифа продолжили Ф.И. Буслаев, А.А. Потебня и А.Н. Веселовский, рассматривающие его в национально-религиозном, нравственном и историческом аспектах.

Целостность мифа, его происхождение явились отправной точкой для литературоведения и философии ХХ века, у истоков которых стояли такие философы, как Ф. Ницше, Р. Вагнер и А. Бергсон. Структурные элементы мифа и мифотворчества оказывают значительное влияние на философию и психологию искусства. Такое явление культуры, как «неомифологизм», вызвано стремлением конкретной личности сказать новое слово о бытии. Особое место занимает Ф. Ницше, который непосредственно оказал влияние на символизм и творчество М.А. Волошина. В своем мифотворчестве Ф. Ницше совмещает два противоположных начала: «дионисийское» и «аполлоническое».

Литература и искусство воспринимается как универсальные формы отражения и познания бытия. Человек начинает осознавать себя большей и значимой частью макрокосмоса. Наиболее отчётливо это проявилось в творчестве В.С. Соловьёва, создавшего, по меткому замечанию З.Г. Минц, миф о становлении, что не могло не оказать влияния на М.А. Волошина. «Неомифологизм» в искусстве ХХ в. выработал и свою, новаторскую поэтику – результат воздействий как самой структуры обряда и мифа, так и современных этнологических и фольклористских теорий. В основе ее лежит циклическая концепция мира, «вечное возвращение» (Ф. Ницше).

Несколько иного типа религиозно-философскую концепцию мифа и мифотворчества создает А.Ф. Лосев в своем фундаментальном труде «Диалектика мифа»(1927), где он излагает следующие тезисы:

Миф  не вымысел, не идеальное бытие, не научное построение, не метафизика, но осязаемая действительность, не схема, не аллегория, но символ тождественный личности, не поэзия, но интуитивно-инстинктивное единство. А.Ф. Лосев вводит особую категорию Лика. Лик – это выражение личности, ее «образ, картина, смысловое явление…, а не субстанция».

Наряду с теорией А.Ф.Лосева важнейшим фактором в понимании творчества М.А. Волошина явилась историко-психологическая концепция К. Юнга, который ввёл в мифологическую науку понятие архетипа как первичного образа.

Основной методологической базой при изучении мифотворчества М.А. Волошина явились работы Ю.М. Лотмана, З.Г. Минц, Е.М. Мелетинского, которые воспринимали мир и миф как единый текст.

Анализ художественного текста, в понимании Ю.М. Лотмана, дает возможность представить мир поэтической личности М.А. Волошина как целостную систему.

Наше исследование было бы неполным, если бы мы не обратились к концепции М.М. Бахтина. Диалогическая и монологическая ориентация Слова во всех ее аспектах, так как их понимает М.М. Бахтин, дает возможность более полно понять художественный образ в творчестве М.А. Волошина.

Следует указать, что существует ряд признаков, отличающих творчество ХХ века от древнего мифа: во-первых, над человеком господствует созданное им самим мироздание, отчего мифологическое мироощущение приобретает трагический характер; во-вторых, новый миф создаётся в ситуации одиночества автора; в-третьих, мифологизм ХХ века отличается глубиной авторской рефлексии.

^ Во втором параграфе«Изучение библейских образов в литературоведении» – рассматривается эволюция их осмысления, начиная с древнейших времён.

В исследовании показывается становление образа Божия, творчески преображающего себя и мир, что связано с личностью Христа. Путь к Христу открывает в русской литературе размышления о Богочеловечестве. Учение о Богочеловеке развивали такие мыслители как А.С. Хомяков, Ив. Киреевский, К.И. Аксаков, Н.В.Гоголь, Ф.М.Достоевский, В.С. Соловьев, Н.А.Бердяев, С.Н. Булгаков, Н.О. Лосский, В.Н. Лосский, Г.Флоровский и другие, которых принято называть представителями русского религиозно-философского Ренессанса.

Универсализм, жажда синтеза в мироздании связывало М.А. Волошина с философско-творческим видением В.С. Соловьева. Философская система В.С. Соловьева своей исторической философичностью и теургичностью оказала громадное воздействие на духовный путь не только М.А. Волошина, но и на многих представителей культуры Серебряного века. Понимание личности и ее соприкосновение с Богом у В.С. Соловьева надо рассматривать как своеобразную попытку воссоздания им Богочеловека. Эта идея находит свое закономерное продолжение в творчестве М.А. Волошина, ибо человек в его восприятии - странник «по вещим перепутьям».

Странничество в духовном смысле слова является возвращением человека к Первобытию, где происходит обожение человеческого лица. Это сближает М.А. Волошина с бердяевскими представления о мире.

В целом же взгляды на мироздание М.А. Волошиным сводятся к следующему: 1) миф есть представление о жизни человека и человечества в целом; 2) миф - это постижение человеком сущности бытия и его преображения через Слово; 3) миф порождает понимание личности как богочеловека; 4) в то же время личность воспринимается двуипостасно: а) как лик Божий, созидающий и творящий свой микро и макрокосм; б) как личина, разрушающая мир и собственно человека, который есть «средоточие вселенной» и центр мироздания.

^ В третьем параграфе «Влияние мифа, мифотворчества и библейских образов на становление творческой личности М. Волошина» рассматривается процесс формирования творческой личности, которая начинается с осознания себя как части мироздания в целом в контексте духовных исканий поэта.

1. М.А. Волошину свойственна полнота античного бытия, на что указывали такие исследователи, как С.М. Пинаев, Э. Менделевич, В.П. Купченко, З.Д. Давыдов, И.Т. Куприянов, А.В. Десницкая и И.В. Левичев.

2. Мифопоэтическое сознание М.А. Волошина было близким мифотворчеству поэтов-символистов и философов, живших на рубеже веков, у каждого из которых был свой миф: у Андрея Белого это миф об аргонавтах; для А.А. Блока это миф о Прекрасной Даме; для К.Д. Бальмонта – это миф о Солнце, преображающем мир; для Вяч. Иванова миф о «Дионисийстве»; для С.М. Городецкого – возврат к старой русской языческой традиции; для М.И.Цветаевой и Ю. Балтрушайтиса – весь мир есть миф, иносказание, символ. Последние наиболее близки М.А. Волошину, для которых процесс мифологизации и мифопоэтичности есть процесс духовного преображения мира и человека.

3. Мифотворчество М.А. Волошина служит представлению истории как грандиозной драмы человеческого духа, о чем свидетельствует книга «Путями Каина». Об этом, в частности, пишет Э. Менделевич: «Книга «Путями Каина» - это связное, последовательное изложение истории человечества».

Такое понимание истории роднит М.А. Волошина с философскими поисками Ф. Шеллинга, В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, Ф. Ницше, на что указывали и Э. Менделевич, и С.М. Пинаев.

В центре внимания II главы  «Мифотворчетво М. Волошина как путь постижения мира и человека», состоящей из семи параграфов,  доказывается выдвинутая автором исследования гипотеза, согласно которой становление духовного облика поэта и мыслителя М.А. Волошина проходит через осмысление мифологических и библейских образов в их совокупности и взаимовлиянии.

^ В первом параграфе«Начало пути: Быть заключённым в темнице мгновенья»  рассматривается мифопоэтика М.А. Волошина, которая зиждется на понимании: а) полноты бытия времени и пространства; б) мгновения как элементарной частицы времени, в которой запечатлено вечное; в) преодолеть время можно, возвращая прошлое или устремляясь в будущее.

Высшая точка соприкосновения времени и пространства – человек, который, творит миф о себе. Поэтому уже в первой книге М.А. Волошина «Годы странствий» ряд стихотворений посвящен людям, с которыми конкретно был близок М.А. Волошин (Андрей Белый, Ольга Муромцева).

Безусловно, определяющим для поэта являлся цикл стихотворений «Когда останавливается время» (1903-1905гг.). Цикличность восходит не только к процессу мифотворчества, но и является своеобразным жанровым образованием, свойственным литературе рубежа веков. Цикличность поэтического творчества М.А. Волошина тесно связана с цикличностью истории. Эта идея открывала для него перспективу осмысления духовного бытия человека на основе уже устоявшихся архетипов и мифологем. В волошинском цикле каждое стихотворение - показатель того или иного этапа его духовного становления. Образ Остановившегося Времени восходит к библейскому сюжету, описываемому в книге «Иисус Навин». Для поэта остановившееся время – это мгновение, точка соприкосновения времени и пространства, через которые проявляется лик человека, его подлинная сущность, его пророческое видение. Такое понимание времени и пространства находилось в русле религиозно-мифологических исканий поэтов рубежа веков (В.Я. Брюсов – цикл стихотворений «Мгновение», Андрей Белый - «II симфония» и др.). Выстраиваясь в единое целое, стихотворения данного цикла, благодаря библейскому образу - Остановившегося Времени, - формируют своеобразную мифологему: время - мгновение – вечность. Поэт рассматривает время как духовную субстанцию, в которой через синтез времени и пространства проявляется человеческая суть, на что указывал сам М. А. Волошин в статье «Аполлон и мышь».

В целом цикл стихов «Когда останавливается время» и статья «Аполлон и мышь», написанные одновременно, явились для М.А. Волошина отправной точкой постижения времени и пространства, своеобразным отражением мифотворчества и жизнетворчества, основой мистериального отношения к бытию.

^ Во втором параграфе«Миф о жертвенной любви в её зеркальном отражении. Поэт и эдипов миф»М.А. Волошин прямо говорит о жертвенности и страдании в любви, тем самым выявляя жертвенность как сквозную тему и главную особенность мистериального духа. Идея жертвенности здесь, безусловно, отражает христианскую версию эсхатологического мифа. Для поэта жертва – это искупление во имя жизни и любви.

М.А. Волошин создает историософскую концепцию пути. Миф становится частью личности и истории в неразрывном их единстве. И в этом единстве поэта в первую очередь интересует человек. М.А. Волошин отмечал: «Человек – это книга, в которую занесена история мира». Поэт в мгновении пытается обнаружить вечность. Согласно волошинскому миросозерцанию, человек – часть природы, но и природа часть человеческого существа, его неотъемлемое составляющее. Эта волошинская концепция истории основана на античном миросозерцании и понимании природы. Человек античного мифа считал себя венцом природы и не выделялся из нее. Поэт создает в деталях бытия целостную картину человека и природы или, лучше сказать, воссоздаёт личность, проявляющую себя в каждой черточке мироздания. Важным является мотив возвращения. Возвращение заключало в себе поиск Бога, символизировало собой приобщение к Первобытию, в котором у человека были по детски гениальные отношения с Богом, когда он стремился: «Все видеть, все понять, все знать, все пережить» («Сквозь сеть алмазную зазеленел восток»).

В данном параграфе выявляются значимые концепты для определения творческого пути М.А. Волошина: перекрёсток мирозданий, странник, скиталец и важнейшая мифологема Поэт-Прохожий, вплетённые в миф о любви («Таиах»).

Волошинские представления о любви - это миф, наполненный сосредоточием земного и божественного, где два влюбленных человека есть точка соприкосновения реального и ирреального миров, где оба они в пути познания самих себя. Тема пути в любви и разлуке была свойственна поэтам-символистам, современникам М.А. Волошина. Стихотворение «Таиах» перекликается с сонетом К.Д. Бальмонта «Разлука», в котором поэт называет себя чужим и скитальцем.

В конструировании своего мифа М.А. Волошин использует мотив зеркальности, в которой проявляется трагедия личности в сознании разорванности бытия, утери образа и мгновений, в которых отражается цельность бытия. Человек для М.А. Волошина - странник в мирах любви, в мироздании. Поэтому обращение к мифу об Эдипе не случайно. В основе известного мифа заложена идея об ответственности личности за свои поступки, как бы они ни были предопределены роком.

Цикл «Святая горечь любви» трагичен по своей сути. С одной стороны, горечь познания мук любви к мирозданию, к женщине, Богу, мук разочарования в самом себе; с другой – святость познания полноты бытия, постижения лика человеческого во всех его ипостасях.

Для Максимилиана Волошина этот цикл - еще один этап творимого им мифа не как иллюзии, а как представления о бытии человека и мира. Этот миф многоаспектен и многофункционален, служащий и ослеплению, и преображению.

^ Третий параграф «"Звезда полынь". Своеобразие духовных исканий» - расматривается эсхатологическое и эзотерическое переосмысление космогонических мифов о мироздании, о чём писал Н.А. Кобзев.

Для данного цикла характерно то, что в нем воедино сплетается христианство, древнеэлинский миф, теософия. В данном разделе Слово не просто данная человеку реальность, но Слово-логос.

Итак, Слово, творимое и творящее, несет в себе акт созидания и преображения, акт возврата к истокам бытия, в котором был совершён первородный грех и за который необходимо понести возмездие, чтобы очиститься и восстановить Богочеловеческий лик. Время становится сакральным, где в мгновенном прозревается вечное, а вечное в мгновенном, где таинство жизни и смерти есть основа единой мистерии духа.

Библейско-языческая мифологема «Матери-земли» связана с сознанием смерти и плодородия как цельных этапов в потоке бытия, что отвечает традициям русского символизма и восходит как к античной мифологии, так и к Святому Писанию. Данная мифологема является одним из центральных структурно-семантических ядер всего творчества М.А. Волошина.

Для М.А. Волошина совершенно очевидно, что возвращение к Богу означает восстановление единства с Творцом. В противном случае человеческое лицо станет гримасой, Эдипом, посланным «во тьму кровосмешений к соприкасанью алых жал», станет частью мифа об Эдипе, неспособном противостоять своему року, обреченном на отцеубийство и вечную слепоту.

Поэт стремится выстроить единый, характерный для теософии, универсальный мифопоэтический ряд: Огонь - созидающий и разрушающий; седмичный круг дней, символизирующий акт Божественного творения и восходящий как к Каббалистике, так и книге Бытия; Луна - чувственное, страстное начало; Солнце - источник энергии и света, огня, жизни; Сатурн - Пра-Вселенная. Этот теософский ряд для поэта и был своеобразным ключом в постижении тайн мироздания.

Весь цикл «Звезда полынь», как уже отмечалось, проникнут христианскими и эзотерическими исканиями М.А. Волошина и составляет целый этап его духовного роста, что проявилось в единстве мифа, эзотерики и христианского предания как акта реальной творческой жизни.

^ В четвёртом параграфе«М. Волошин и Киммерийский миф» – рассматривается путь человека к Богу, его обращение к Нему. Это обращение возможно только через обретение Родины и своей Пра-Земли, с которой он готов «делить её судьбу». Такой Родиной для поэта являлась Киммерия, из которой он творил свой миф.

В понимании М.А. Волошина, мир преображается через хаос. В античной мифологии и христианском видении мира мироздание всегда начиналось с хаоса, чтобы потом преобразиться. В киммерийском мифе для него открывается тема вестничества. Видимо, сам поэт ощущал себя вестником античного и христианского мира.

В данном параграфе важнейшим образом является образ Одиссея, странника, с именем которого связан миф о Киммерии. Частью этого мифа становится сам поэт, для которого странничество явилось формой бытия, проявлением Лика, которым утверждается, по словам поэта, дух в мироздании. Это роднит М.А. Волошина с М.И. Цветаевой, для которой жизнь и дух немыслим вне мифа.

Человек, по М.А. Волошину, взаимоотражается в природе, как в зеркале, становится частью ее, тем «растоптанным ликом», через который, исстрадавшись, он преображается.

Для М.А. Волошина Киммерия - центр мироздания, точка соприкосновения всего: 1). Подземного и небесного царства, ибо по древнегреческой мифологии Киммерия - это вход в царство Аида. 2). Это воплощение и христианских, и буддистских, и ведических и скандинавских традиций. 3). «Киммерийские сумерки» - это гибель богов и цивилизаций. Отсюда мотив странничества, устремленности к гармонии, покою. Не будем забывать, что скитальцами и странниками были: Одиссей, Каин, Христос и Будда. 4). Киммерия – это возрождение.

Итак, создание М.А. Волошиным мифа о Киммерии - это этап осмысления себя поэтом в пространстве и времени, поиск себя как преображенного Лика, что предвосхищает лосевское восприятие мифа и систему кодов структуралистов.

^ В пятом параграфе«Блуждания поэта в дантовском лесу» – отражается тема жертвенности и странничества, получает своё развитие мифологема Поэт. Для М.А. Волошина встреча – это соприсутствие двух поэтов в тайнах мироздания. Встретились два путника, устремленных к темному Небу. Недаром, М.И. Цветаева писала о М.А. Волошине: «Макс был именно земнородным, и всё притяжение его к небу было именно притяжением к небу – небесного тела».

Проходя искушения, поэт совершает духовное становление и преображение, в котором обретает Господа. Но заслуга в этом не поэта, а Бога, который пришел в этот мир, дабы взыскать тварь и воплотить в ней свой божественный Лик. М.А. Волошин пишет: «Через грех взыскует тварь Господь» («Замер дух – стыдливый и суровый»).

Осмысляя библейский образ, М.А. Волошин становится соучастником Божественного Провидения о Поэте, который, по его мнению, присутствует при рождении нового человека («Пещера»).

М.А. Волошин воплощает ведическую, античную, христианскую традиции и стремится возвести образ поэта к образу Божества.

Это уже больше, чем мифотворчество, это попытка создать новую модель мира, в центре которой поэт как средоточие мироздания, своеобразный универсум, что полностью соответствует традициям русской культуры рубежа веков и восходит к философии В.С. Соловьёва (см. стихотворение «Три встречи»).

В Шестом параграфе – «"Киммерийская весна"  продолжение мифотворчества Поэта» - прослежено продолжение духовных поисков М.А. Волошина. Если мир есть текст, то миф о «Киммерийской весне» - глава этого текста, продолжающая «Киммерийские сумерки». Художник, развивая тему связи поэта с Праматерью-Землёй, «вопрошая морские дали», творит ещё один миф, в котором воплощает облик своей Киммерии.

Цветовая гамма, богатство эпитетов и метафор, которым уделял внимание М.А. Волошин, создают вместе с семантическим центром цикла «измождённой лик иконы», образ поэта, восходящего к страдающей земле, являющейся для М. Волошина отражением Небесного Бытия и крестного, жертвенного пути

Киммерия для М.А.Волошина – «свиток истории», в котором сливается все: история природы, человека, мироздания в целом. Он осознает себя странником в истории. Не случайно заостряется внимание на ключевых образах цикла: Облако и Свиток (Облако – символ скитаний, Свиток – символ истории). Они становятся лейтмотивом всего цикла.

М.А. Волошин блестяще использует образы, устоявшиеся в символисткой традиции: «облачная галера» - символ путешествия по морям мироздания; «Без края и без меры» - символ стремления познать полноту бытия; «Остановись. Молчи» - символ остановившегося времени, берущий свое начало в книге Иисуса Навина; «Дрожащий серп Венеры» - символ разящей любви; «колеблемая свеча» - символ молитвенного обращения к Богу, прошение у Него силы для веры, лампада – символ души.

Значимой мифологемой цикла является Коктебель. Для М.А. Волошина Коктебель становится образом Небесного бытия, иконой, в которой отражен лик поэта. Таким образом, миф из области сознания переходил в природу земного бытия, приобретая реальные вещественные формы. Был создан уникальный миф, который, согласно А.Ф. Лосеву, «есть личностное бытие». А бытие, естественно, неисчерпаемо и многогранно, это перекресток, на котором встречается Бог и человек.

Если рассматривать цикл «Киммерийская весна» как этап духовного становления Максимилиана Волошина и его мифотворчества, то следует выделить следующие структурно-семантические элементы: 1). Время и пространство, которые поэт до предела расширяет или сужает в рамках мифологического сознания: а) смерть - бессмертие; б) мгновение - вечность; в) мироздание и родная земля; г) царство небесное и царство мертвых. 2). Жизнь, протекающая в странничестве и отшельничестве как своеобразный путь постижения божественной сути. 3). Самореализация личноcти человека во времени и пространстве, которое возможно только через приобщение к родной земле, являющейся иконой небесного бытия и первоисточником всего сущего.

^ В седьмом параграфе «Мифотворчество М. Волошина о Лике и Поэте»  в центре внимания процесс воплощения Лика в человеке. Поэтому М.А. Волошин стремился изобразить проявление лика, лица, личины в жизни и творчестве его современников.

Цикл «Облики» отражает время, когда поэт творил свой миф о конкретной личности - Черубине де Габриак (Е.И. Дмитриевой). В процесс мифотворчества он стремиться вместить каждую его окружающую личность. По воспоминаниям М.И. Цветаевой, для М.А. Волошина это - «не мистификация, а мифотворчество, и не псевдоним, а великий аноним народа, мифы творящего».

Миф у М.А. Волошина становится одним из средств познания и творения человека. И этот миф связан не только с Черубиной де Габриак, но с М.И. Цветаевой, К.Д. Бальмонтом. Облик К.Д. Бальмонта, представленный в волошинском стихотворении «Фаэтон», есть представление о жизни человека как мифотворчестве.

В этом отношении функции мифологического мышления расширяются, миф становится не просто средством познания человека, а своеобразным способом создания модели личности, ответственной за всё происходящее в мироздании.

Цикл «Облики» - весьма значимый этап в становлении мифотворчества М.А. Волошина. Миф является средством раскрытия на фоне исторической цепи событий творческого лика в той или иной личности. Поэт видит себя не просто странником во времени и пространстве, создающим свою модель мироздания, но мифотворцем. Характерно то, что цикл начинается с посвящения Черубине де Габриак - своеобразного мифологизированного образа поэтессы Е.И. Дмитриевой. Причём, если в первых стихотворениях звучит мысль о противоречивости бытия личности, то в заключительных сонетах М.А. Волошин стремится воссоздать причину этой противоречивости человека, которая видится ему в природе демонического искушения («Два демона»).

Важнейшей мифологемой данного цикла является Луна. Для М.А. Волошина лунный миф - это этап его духовного становления, преодоления теософского соблазна через, как это не парадоксально, соблазн.

Поэтическое мифо – и миротворение, по словам М.И. Цветаевой, М.А. Волошин воплотил в стихотворении «Подмастерье», которое он считал своим «поэтическим символом веры». М.А. Волошин один из первых разрушал элитарные представления о мифе, творя свой поэтический миф, свой поэтический мир. Это не пушкинский Пророк, принявший в себя божественную миссию «глаголом жги сердца людей». Это Подмастерье Святого ремесла, по выражению Каролины Павловой, где творчество – это борьба с самим собой за голос внутреннего «Я».

Поэт – путник и странник, вечный искатель истины. В этом поиске происходит возвращение человека к его истокам, к первобытию, что соответствовало эстетике символизма и религиозно-мифологической концепции мира.

В стихотворении чётко прослеживается христианская традиция, что говорит о становлении поэта как человека, вобравшего в себя евангельские истины и откровения, несмотря на наличие антропософской символики (например, мастер - это, по масонским воззрениям, архитектор).

Путь поэта  сугубо личностный путь, это путь к Личности-Слову. Поэт уже не просто мифотворец, но теург.

В III главе «Библейский образ "Неопалимой Купины" как воплощение русского пути в мифотворчестве М. Волошина», которая разделена на шесть параграфов,рассматривается своеобразие волошинского понимания русского пути как «Неопалимой Купины», осмысление войны и революции. Своеобразие русского пути поэт видит сквозь призму библейских и фольклорных образов и мотивов, таких как Богородица, Китеж, Армагеддон, Сеятель. Поэт изображает духовное становление Лика и его деградацию, превращение в личину; показывает путь поэта как Пророка, Христа и Лазаря, опираясь на библейское понимание мифологем Дом и Поэт.

В первом параграфе  «Война и революция в понимании Поэта» осмысляется образ Неопалимой купины, горящего и несгораемого пути России, которую М.А. Волошин ассоциирует с Богоматерью, идущей за своим Сыном. Это следование связано с традициями русской литературы в лице таких её представителей, как Е.А. Баратынский, Ф.И. Тютчев и Ф.М. Достоевский. Поэтика М.А. Волошина тесно связана с грандиозными событиями мировой войны, французской и русской революций, представленные им как Армагеддон. Данный библейский образ несёт глубинную мысль Священного Писания о том, что истинное возрождение возможно только после окончательной смерти, после Армагеддона. Характерно насыщение поэтических текстов библейскими образами.

Перед нами раскрывается грандиозная метафора, проецируемая на сознание каждого читающего. Библейское сказание мифологично, оно рассказывает прошедшую и будущую историю, но для М.А. Волошина это сказание ещё и реальная история.

Для стиховедческого анализа предложено стихотворение «Усталость», в котором русский мыслитель ощущает себя не только пророком, но и путником, участвующим в становлении нового мироздания. Данное произведение завершает цикл «Война». В нём М.А. Волошин фактически совмещает религиозные представления и произведение искусства в одно нерасторжимое целое, как бы подтверждая их изначальную мифологичность. Названная тема продолжается в цикле «Пламена Парижа», где центральным стихотворением выступает «Реймская Богоматерь». Автор становится значимой единицей текста, как и его героиня, – ядром не только текста, но и вселенной. Он явно не обозначает себя, но обращение к данной теме есть выражение личности.

Поэт вводит себя и читателя в метаисторию, осознавая трагедию французской революции, в которой он видел истоки русской. Осмысление же могло проходить только на основе мифотворчества, которое в человеке выделяло главное. По этому поводу М.И. Цветаева писала: «Отношение его к людям было сплошное мифотворчество, то есть извлечение из человека основы и выведение ее на свет».

Обращаясь к французскому Термидору, поэт соприкасается с новыми смыслами, ведет диалог с прошедшим и будущим. М.А. Волошин осмысляет революцию, потому что убежден, что через смысл и слово возможно преодоление раздробленности в сознании и сущности, о чём впоследствии будет говорить М.М. Бахтин.

^ Во втором параграфе«М. Волошин о своеобразии русского пути» – рассматривается следующий цикл из книги «Неопалимая купина» «Пути России», где М.А. Волошин как поэт и философ пытается с христианских позиций понять смысл происходящего.

Евангельская тема вошла в плоть и кровь творчества художника. Он один из первых понял, что революция несет не освобождение, а возмездие, что начинается не эпоха Свободы (Прекрасной Дамы), но бесовское карнавальное действие гулящей девки, изображённой Мариной Цветаевой.

Характерно для этого цикла соединение житийной литературы и фольклора, так как М.А. Волошин понимал, что в русской культуре сосуществуют три духовных пласта: языческий, христианский и исторический. И все эти пласты находятся в постоянном взаимодействии и взаимоотталкивании.

Следует обратить внимание, что во времена хаоса поэт использует излюбленную сонетную форму. Сонет предполагает гармоничность и следование чётким закономерностям (ещё в древней Элладе даже самые страшные мифы структурно изображались в безупречной форме). В сонете выражена нравственная позиция художника, следующего космическому закону в эпоху сумасшествия.

Своеобразие русского пути для М.А. Волошина заключается в ответственности Руси перед Богом. История, понимаемая мифично и библейски, даёт поэту право надеяться на возрождение даже тогда, когда степень разрушения дошла до фундаментального последнего кирпичика: «России нет – она себя сожгла, / Но Славия воссветится из пепла!» Прослеживается евангельская мысль, что только после смерти возможно Воскресенье. Оно будет светлым, потому что будет не умозрительным, но исторически выстраданным.

Таким образом, путь Руси можно понимать, только исходя из мифа и библейских представлений о мироздании.

^ В третьем параграфе«Поиск истоков русской смуты. Лики и личины России»исследуется обращение М.А. Волошина к древнерусским текстам и сказаниям. Поэт вглядывается в антиномичные лики России.

М.А. Волошин следует русским историческим преданиям, опираясь на них в собственном мифотворчестве, ибо заложенные в их основе мысли о Божьей Благодати, Китеже и Неопалимой Купине являются определяющими и помогающими преодолеть демонические начала, преобразуя стихийность и направляя к Абсолютной Свободе – Богу. Ведь изначальность Руси заключена в свободном, как гласит древний миф, «славословии божества, предоставлении себя в Его руки, как Дитя, которое идёт на руки Отца» (Ю.П. Миролюбов).

Показывая тёмные («два демона») и светлые (Аввакум, Владимирская Богоматерь) лики России, М.А. Волошин не мог не показать её личины, которые в отличие от даже тёмных ликов, не имеют формы. Персонажи, изображенные в цикле «Личины» («красногвардеец», «спекулянт»), лишены божественного света. Представленная же в нём Россия, - это страна, жаждущая свободы без креста, детская и доверчивая страна, желающая построить земной рай.

^ В четвёртом параграфе«Путь постижения поэтом русской усобицы» – показывается попытка исследования М.А. Волошиным Хаоса и Космоса, Божественного и демонического, Лика и безликости в цикле «Усобица», который открывается стихотворением «Гражданская война». Для М.А. Волошина в гражданской войне виновны все русские люди. Поэтому его позиция как поэта, молящегося «за тех и за других», проникнута милосердием и перекликается с нагорной проповедью Христа.

Путь России, представленный в стихотворении, - это испытания, которые она выносит с апостольским смирением, чтобы слиться с Богом. М.А. Волошин понимает антиномичность русского духовного пути, поэтому гражданская война видится ему национальной трагедией, Голгофой, на которую идёт Россия. Но это восхождение окажется спасительным, если краеугольным камнем русского духовного фундамента будет любовь, приобщающая к Богу, любовь, заключенная в мудром апостольском слове [1-е Кор. 13:4-8].

Центральным стихотворением цикла является «На дне преисподней»(1921), где М.А. Волошин сравнивает судьбу поэта с участью пророка, Лазарем и Христом, напоминая жизненные драмы А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского, А.А. Блока и Н.С. Гумилёва.

Согласно волошинскому мироощущению Поэт и Русь связаны между собой, как палач и жертва. Русь взвалила на себя крест и несет его на свою Голгофу, но она и сама крест, на котором может быть распят русский поэт. В этом особенность русского пути. Каждый поэт должен пройти Голгофу для того, чтобы воскреснуть из гроба во имя Преображения мира, поэтому путь Поэта – это путь Христа. М.А. Волошину необходимо, чтобы каждый читатель осознавал свою сопричастность жертвенному подвигу поэта, историческому самобытию человечества. Отсюда такое обилие библейских образов, реминисценций в его стихотворениях из сборника «Неопалимая купина». Поэт жаждет, чтобы читатель приобщился к христианскому подвигу, ему важны библейские образы и мотивы, чтобы пробудить сопереживание с библейской историей, с её вечностью.

^ В пятом параграфе «Осмысление поэтом русского пути» в центре внимания цикл «Возношение». Не случайно, цикл начинается со стихотворения «Посев». М.А. Волошин пишет его свободным стихом, близким к библейскому. Стихотворение восходит к притче о сеятеле [Мрк. 4:3-8]. Сеятель и посев – это и есть то структурно-семантическое ядро, архетип, которые составляют картину мира поэта. Одним из ключевых произведений книги «Неопалимая Купина» является стихотворное переложение библейского видения Иезикииля, в котором поэт попытался метафорически отобразить борьбу добра и зла, веру в судьбу России, которую, как и Израиль, постигла кара за вероотступничество, но и неизбежно ожидает Воскресение.

Таким образом, творчество М.А. Волошина, его обращение к библейским образам и мотивам, к книгам ветхозаветных пророков, к святоотеческой традиции является точкой соприкосновения человека и Бога.

Сборник стихотворений «Неопалимая Купина» показывает нам новый этап в становлении М.А. Волошина, который определялся не теософской этикой, а христианской, в основе которой - вера в Божественное предопределение Русского Пути. Если для теософических взглядов М.А. Волошина был важен универсализм, восходящий к пантеизму и античному мифологизму, то уже в «Неопалимой Купине» этика М.А. Волошина, не отрицающего мифологичности истории, основана на сакральном, догматически-библейском понимании мироздания. Его творчество, его восприятие Бытия и человека переходит на качественно новый духовный уровень, который определяется христианской мистерией Духа и литургийностью, устремлено к обожению не гражданина, но человека и Поэта.

^ В шестом параграфе «Дом Поэта как средоточие и перекрёсток мироздания» – центральным является одноимённое стихотворение. Основная мифологема стихотворения – Дом. Для М.А. Волошина его родной коктебельский дом – это средоточие всех вселенских путей, как во времени, так и пространстве, место духовных поисков поэта, но это же гостеприимный кров. Волошинский дом в этом смысле восходит к евангельской притче о доме, произнесённой Христом в Нагорной проповеди [Мф.7:24-27].

Три сущностных ипостаси наполняют Дом своим содержанием: 1). Реальное, земное. 2). Вневременное или всеобще-историческое. 3). Духовное.

Сосредоточие этих трёх ипостасей - сама личность Поэта – хозяина-жреца- служителя в Доме-храме.

У каждой грани Поэта и Дома есть свое сущностное содержание. Так история, человек и его духовное бытие не только связываются в единое целое, но и рождают новое метафизическое представление поэта о мироздании, где центром является Дом Духа, рожденный Землей.

М.А. Волошин выстраивает единый структурно-семантический стержень: человек-поэт-пророк. Его поэт и созерцатель роковых зрелищ, и пророк, и часть духовного исторического бытия человечества, желающий стать всем. Его предназначение быть средоточием всех рас, культур и цивилизаций. Такая позиция позволяет поэту быть соприкосновением земного и небесного. Он, подобно Христу, обречен на жертву во имя искупления человека логосным Словом. Соприкосновение этих двух начал рождает новое понимание, новое прочтение исторического процесса, где поэт, с одной стороны, его созерцатель, а с другой – участник. Более того, центр, вокруг которого ведется борьба добра и зла. Он в центре всех исторических переломов: в этом его миссия. Это есть путь открытия в себе Лика Божия, сотворение Нового Человека, который должен пройти через горнило испытаний, о чем предсказано еще в Писании [1-е Кор.15:43-44]. Высшая мудрость, высшее духовное прозрение М.А. Волошин видит в восхождении к Лику, ибо «только ликом утверждается дух мироздания». И этим самым значимым Ликом для поэта был Христос: «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» [2-е Кор.5:17]. В этом М.А. Волошин видел Грядущее России.

В «Заключении» отражены результаты исследования, обобщены итоги работы.

Мифопоэтика М.А. Волошина представляет собой уникальное явление как художественное средство постижения человека самим себя на пути от человекобога к Богочеловеку. Этот путь начинается для М.А. Волошина с осознания кровной связи с Пра-матерью-Землей, она для него источник всего. Но этот путь немыслим для него без жертвенности и преображения, что абсолютно соответствует идее мифотворчества.

Рассматривая творчество М.А. Волошина как поэта-мифотворца, мы вправе утверждать следующее: а) он прошел в своем духовном становлении путь от теософа, в котором боролись демоническое и божественное, к той творческой личности, в которой восторжествовал Лик божественного; б) каждый его сборник даже своим названием указывает на вехи духовного пути поэта. В этом отношении облик М.А. Волошина - это образ поэта-странника, стремящегося обрести Мудрость, Любовь, Красоту и Свободу. Универсализм М.А. Волошина есть не что иное, как стремление в конечном итоге возвратиться к истокам первобытия на основе мифологем и библейских образов, центральными из которых были Бог, Христос, Божья Матерь, Неопалимая купина, Киммерия, Одиссей, Мгновение и Вечность.

Антиномия Божественного и демонического, языческого и христианского является определяющим в духовном пути поэта и его мифотворчества. М.А. Волошин как поэт-мифотворец и миротворец создает свою систему ценностей, в основе которой - мистерия духа, она всегда сакральна и литургична.

Жизнь и творчество для М.А. Волошина является единым сказанным словом – мифом о себе, где слово выступает как Логос, как Реальность, как Преображение. Сакральность, ритуальность мифа, наиболее присущие ему функции в полной мере находят свое воплощение в мифотворчестве поэта. Мистицизм и религиозность Максимилиана Волошина есть продолжение романтических и символистских традиций с той лишь разницей, что поэт в своих духовных исканиях сумел преодолеть демонические соблазны романтизма и символизма.

Мифопоэтика М.А. Волошина зиждится на трех основных пластах, важных для русской культуры в целом: мистицизм, язычество и христианство. Совмещение этих трех начал в мифопоэтике М.А. Волошина делает его духовный путь насыщенным и неповторимо своеобразным. Его личность стала подлинным проявлением богочеловеческой сущности Поэта.

Богоизбранность поэта для М.А. Волошина - долг, та ноша, вне которой немыслим творческий лик, тем самым творчество становится актом самосожжения, жертвенного пути во имя осуществления божественного замысла в мироздании. Поэт не только рыцарь Красоты, он молитвенник за судьбы человечества и России. Поэзия - это самоутверждение личности через постижение Бога. Вот поэтому мифотворчество Максимилиана Волошина подчинено этой главной цели. Художник в конце своего творческого пути приходит к духовному, свободному стиху, выражает своё поэтическое кредо посредством библейских образов: Бог, Богоматерь, Христос, иночество, странничество, апокалипсичность, стремясь воплотить Лик Господний на Земле.

В «Заключении» также намечены возможные пути дальнейшего исследования творчества М.А.Волошина в сопоставительном аспекте с мифотворчеством других авторов.


^ Основные положения и результаты диссертационного исследования

отражены в следующих публикациях.


Публикация в издании, рекомендованном ВАК РФ:

  1. Заяц, С.М. Слово и миф в творчестве М.А. Волошина. [Текст] / С.М. Заяц // Известия Российского государственного педагогического университета им. Герцена. Аспирантские тетради: Научный журнал. – № 30 (67). – СПб., 2008. – С. 110-113 (0, 3 п.л.).

^ Учебно-методическая разработка.

2. Заяц, С.М., Кравец, Б.И. На перекрёстках Мироздания. Творчество М.А. Волошина: Учебно-методическая разработка [Текст] / Б.И. Кравец, С.М. Заяц // Методика преподавания русской литературы: Учебное пособие для студентов филологических факультетов. -112 с. – Тирасполь: РИО ПГУ, 2006. – С. 83 – 89 (0,6 п.л.).

Научные статьи

3. Заяц, С.М. Волошин и православие. Путь к вечности. [Текст] / С.М. Заяц // Сб. статей «Сто бесед о вечности: Лит-но худ-ное изд.- 112 с. - Тирасполь: РИО ПГУ, 2004. – С. 87-107 (2 п.л.)

4. Заяц, С.М. Духовный облик Волошина и культура хх века. Личность Волошина и традиции русского символизма. [Текст] / С.М. Заяц // Лит.-но худ-ное изд.: журнал «Тирасполь. Москва». -№ 1. Тирасполь, 2006. – С. 171-177 (0,6 п.л.)

5. Заяц, С.М. Значимость библейских образов в творчестве Максимилиана Волошина. [Текст] / С.М. Заяц // Сб. научно-просветительных трудов Покровские чтения: Бендеры. 2006. – С.111-114 (0,4 п.л.)

6. Заяц, С.М. Лик мифотворчества М.А. Волошина [Текст] / С.М. Заяц // Труды Стерлитамакского филиала Академии наук Республики Башкортостан. Серия «Филологические науки». – Вып. 3./ Отв. ред. И.Е. Карпухин. – Уфа: Гилем, 2006. – С.62 – 66 (0, 4 п.л.).

7. Заяц, С.М. Слово как самоценное бытие в творчестве М.А. Волошина // Проблемы диалогизма словесного искусства: Сборник материалов / Отв. ред. И.Е. Карпухин // Всерос. научно-практич. конф. с междунар. участием 18 – 20 октября 2007 г. – Стерлитамак: Стерлитамак. гос. пед. акад., 2007. – С. 147 – 150 (0, 3 п.л.).

8. Заяц, С.М Самосущность слова в творчестве Максимилиана Волошина [Текст] / С.М. Заяц // Сб. научно-просветительных трудов Покровские чтения: Тирасполь, 2008. –С, 55-57 (0,2 п.л.).

9. Заяц, С.М.Слово как самосущностное бытие в творчестве М.А. Волошина. [Текст] / С.М. Заяц // Лит.-но худ-ное изд.: журнал «Поэзия» -№ 3-4 (34). Москва, 2008. – С.89-94 (0,4 п.л.)









Скачать 333.81 Kb.
оставить комментарий
Дата15.10.2011
Размер333.81 Kb.
ТипЛитература, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх