Йога лучшая психологическая реабилитация людей, пострадавших в результате катастроф icon

Йога лучшая психологическая реабилитация людей, пострадавших в результате катастроф


Смотрите также:
Максимов Б. В., Лукичев В. Л...
Полковник Мисюра В. Ф. Психологическая реабилитация военнослужащих. Москва Издание академии 1995...
Программа дисциплины опд. Ф. 07 Комплексная реабилитация больных и инвалидов...
Протоко л
Йогарадж Борис Сахаров йога из первоисточников...
Йогарадж Борис Сахаров йога из первоисточников...
Учебно-методический комплекс дисциплины физическая реабилитация (наименование дисциплины)...
Универсальная йога просветления, Тантра йога, для здоровья, красоты и благополучия!!!...
Универсальная йога просветления, Тантра йога, для здоровья, красоты и благополучия!!!...
Особенности оказания экстренной медицинской помощи при психических расстройствах и реактивных...
Методическое пособие для специалистов Иваново 2010...
Универсальная йога просветления. Индийские посвящения...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9
Йога - лучшая психологическая реабилитация людей, пострадавших в результате катастроф

Доктор Ширли Теллес (Shirley Telles) и ее коллеги из Фонда исследований йоги Свами Вивекананда (Swami Vivekananda Yoga Research Foundation), Бангалор (Bangalore), Индия, предлагают использовать йогу для психологической реабилитации людей, пострадавших в результате катастроф, сообщает Reuters. Статья доктора Теллес и ее коллег, в которой описываются итоги работы с выжившими в результате цунами в декабре 2004 года, опубликована в оксфордском журнале eCAM (Evidence-based Complementary and Alternative Medicine), посвященном доказанным достижениям комплементарной и альтернативной медицины. Группа Ширли Теллес занималась с пострадавшими в результате цунами спустя месяц после декабрьской катастрофы. В ее программе участвовали те, кто смог выжить на Андаманских островах, расположенных неподалеку от Таиланда. В течение восьми дней сорок восемь человек занимались по интенсивному курсу йоги, учились расслаблять мышцы, принимать особые позы, регулировать дыхание. Эти упражнения занимали всего лишь час в день. До начала программы и по ее завершении участники обследовались. Итоговое медицинское обследование показало, что страх, озабоченность, расстройства сна и нарушения дыхания пострадавших значительно снизились. Йога может стать хорошим ответом тела на самые различные стрессы, включая природные катастрофы, подчеркивает Ширли Теллес. Интенсивный курс включает минимум 7 дней упражнений. Было бы еще лучше, если бы для жертв стихийных бедствий существовали программы, рассчитанные хотя бы на три месяца. Большое преимущество йоги в том, что она учит людей управлять стрессом независимо от их социального положения, культуры, к которой они принадлежат, или религиозных воззрений, отмечает доктор.


Ирина Малкина-Пых

Психология поведения жертвы


Игромания - одержимость азартными играми признана эмоциональным заболеванием.


Из-за игромании жизнь превращается в мучительное существование! Рушится все: взаимоотношения в семье, работа, отношения с любимыми, друзьями. Практически невозможно находиться наедине с самим собой, вся жизнь со стремительной скоростью летит под откос! Сердце наполняется горечью, отчаянием и негодованием…


Как же так? Ведь не этого хотел человек, первый раз зайдя в казино, нажимая на кнопку игрового автомата или садясь за карточный стол. Однако очень быстро ощущения куража, счастья и эйфории сменились страхом, безысходностью и одиночеством.


Cимптомы патологического игрока:

1. Поглощенность, озабоченность игрой (вспоминает о прошлых играх, планирует будущие ставки, думает о том, как найти деньги на следующую игру);

2. Играя, испытывает возбуждение и повышает ставки;

3. Испытывает затруднения при попытках прервать игру или усилиях контролировать её ход;

4. Чувствует тревогу или раздражение при необходимости ограничить ставки или остановить игру;

5. Играет, чтобы убежать от своих проблем или поднять настроение (уйти от чувства вины, тревоги, депрессии);

6. Предпринимает попытки отыграться на следующий день после проигрыша;

7. Обманывает членов семьи или терапевта с целью скрыть истинную степень своей вовлеченности в игру;

8. Совершает такие незаконные действия как подлог, обман, кража или растрата для финансирования игры;

9. Рискует из-за страсти к игре Вызывает игрой риск потерять работу, близких друзей, возможность продвижения по службе или получения образования;

10. Перезанимает деньги у друзей, знакомых, родственников, чтобы расплатиться с долгами, образовавшимися из-за игры.


Одержимый игрок обычно проходит через четыре стадии:

Стадия выигрышей - Игра от случая к случаю, мечты о выигрышах, возрастающие ставки, большие выигрыши.

Стадия проигрышей - Игра в одиночку, уходы с работы, крупные займы, неоплаченные долги, перезаклады, ложь.

Фаза отчаяния - испорченная репутация, разрыв с семьей, друзьями, раскаяние, перекладывание вины на других, паника, потеря работы, незаконные действия.

Безнадежная стадия: чувство безысходности, мысли о самоубийстве и возможные попытки, аресты, алкоголь, эмоциональное крушение и симптомы безумия.

Лечение игромании


Основным методом лечения игровой зависимости является индивидуальная комплексная психотерапия, которую с успехом можно проводить не в стационарных, а в амбулаторных условиях. В первую очередь применяется очень важный и эффективный способ - так называемая рациональная психотерапия, обращённая к разуму и основанная на разъяснении и доказательстве. Именно этот способ позволяет перестроить иррациональное мышление игромана, изменить его отношение к азартной игре и вернуть ему способность находить разумный выход из сложной жизненной ситуации. Для закрепления установки на полный отказ от азартной игры применяются способы психотерапии, основанные на внушении и самовнушении. Специальные методики и лекарственные препараты позволяют скорректировать психологическое состояние проблемного игрока и повысить его собственный контроль за патологическим влечением.


Визит в клинику начинается с первичного лечебно-диагностического приёма, который длится два часа. На нём врач подробно анализирует причины, приведшие к формированию игровой зависимости, объясняет, в чём заключается эта зависимость и как от неё избавиться, настраивает пациента на борьбу с этим недугом, даёт необходимые рекомендации и проводит специальное психотерапевтическое лечение. Уже после первичного лечебного приёма тяга к азартной игре заметно ослабевает.


На индивидуальных лечебных сеансах достигнутый положительный эффект развивается и закрепляется. Для лечения игровой зависимости мы применяем авторские методики психотерапевтической коррекции, разработанные в нашей клинике, и индивидуально подобранные лекарственные препараты. Врач обучает пациента навыкам саморегуляции и самоконтроля, проводит семейную психотерапию.


Комплексное лечение позволяет заблокировать игровую доминанту, освободить пациента от так называемого "игрового гипноза", сформировать у него безразличие к азартной игре и восстановить психологическое состояние.


Помощь близким зависимого


Созависимость — искажение отношений близких людей, вызванное зависимостью одного из них от алкоголя, наркотиков или игры. Выражается в том, что созависимый человек теряет свою собственную жизнь и начинает жить жизнью зависимого близкого, пытаясь защитить его от употребления. Для этого созависимый человек безуспешно пытается контролировать близкого, становится жертвой его поведения, испытывает много горя и разрушает свою жизнь, тем самым помогая зависимости близкого беспрепятственно развиваться.


Основные характеристики созависимости


Низкая самооценка

В сознании и лексиконе созависимых с низкой самооценкой доминируют многочисленные "я должна", "ты должен", "как я должна вести себя с моим мужем?" Созависимые стыдятся пьянства мужа, но также стыдятся и самих себя.

Низкая самооценка движет ими, когда они стремятся помогать другим. Не веря, что могут быть любимыми и нужными, они пытаются заработать любовь и внимание других и стать в семье незаменимыми.


Компульсивное желание контролировать жизнь других

Созависимые жены, матери, сестры больных с зависимостью — это контролирующие близкие. Они верят, что в состоянии контролировать все. Созависимые уверены, что лучше всех в семье знают, как должны развиваться события и как должны себя вести другие члены. Соэависимые пытаются не позволять протекать событиям естественным путем, не позволять другим быть самими собой. Для контроля над другими созависимые используют разные средства — угрозы, уговоры, принуждение, советы, подчеркивая тем самым беспомощность окружающих ("муж без меня пропадет").


Желание заботиться о других, спасать других


Забота о других перехлестывает разумные и нормальные рамки. Соответствующее поведение вытекает из убежденности созависимых в том, что именно они ответственны за чувства, мысли, действия других, за их выбор, желания и нужды, за их благополучие или недостаток благополучия и даже за саму судьбу другого человека.


Чувства


Многие поступки созависимых мотивированы страхом, который является основой развития любой зависимости. Страх столкновения с реальностью, страх быть брошенной, страх, что случится самое худшее, страх потери контроля над жизнью и т. д. Когда люди находятся в постоянном страхе, у них появляется прогрессирующая тенденция к ригидности («негибкости») тела, духа, души. Страх сковывает свободу выбора. Помимо страха у созависимых могут преобладать в эмоциональной сфере и другие чувства: тревога, стыд, вина, затянувшееся отчаяние, негодование и даже ярость.


Отрицание


Отрицание помогает созависимым жить в мире иллюзий, поскольку правда настолько болезненна, что они не могут ее вынести. Самым ярким примером легковерия, в основе которого лежит отрицание проблемы, является ситуация, когда жена больного алкоголизмом продолжает десятилетиями верить, что он бросит пить, и все само собой изменится. Созависимые отрицают у себя наличие признаков созависимости. Именно отрицание мешает мотивировать их на преодоление собственных проблем, попросить помощи, затягивает и усугубляет химическую зависимость у близкого, позволяет прогрессировать созависимости и держит всю семью в дисфункциональном состоянии.


Часто родители наркомана, алкоголика, игрока отрицают наличие в семье проблемы, хотя сами не в состоянии справиться с создавшейся ситуацией. В семье, где есть зависимый, люди вынуждены приспосабливаться к обстоятельствам, не жить, а выживать, не чувствовать, а реагировать на слова и поступки близких. Уходят открытость и доверие. Привычное поведение, выработанный стиль общения друг с другом не срабатывают. Действия зависимого человека направлены на то, чтобы вытянуть деньги из близких, скрыть свое употребление, оправдать свое странное поведение и внешний вид, внезапные исчезновения, безответственность, скрыть ложь; избежать скандалов, нотаций, давления окружающих и т.п. Чем дальше развивается зависимость, тем более грубыми становятся его манипуляции, агрессивнее действия, очевидней ложь.


Родственники, напротив, стремятся всячески проконтролировать его употребление, предотвратить его, свести к минимуму разрушительные последствия приема наркотиков, алкоголя или игры своим близким. Им нужно предусмотреть очень многое, они постоянно начеку: где он находится, с кем встречается, почему опаздывает, какие у него зрачки и так далее. Надо уладить его проблемы на работе, а то семья лишится источника доходов; в институте или школе, иначе выгонят; решить проблемы с правоохранительными органами; раздобыть денег на очередное лечение. При этом многие члены семьи пытаются «держать марку», чтобы соседи, друзья или другие родственники не догадались об ужасе, творящемся в их доме.


За месяцы и годы соприкосновения с зависимостью новые семейные правила закрепляются намертво. После сильной встряски семья находит равновесие уже в этих тяжелых условиях. Чтобы сохранить какое-то подобие спокойствия, люди привыкают не доверять, контролировать, вытеснять свои чувства, потому что они очень тяжелы. Начинает работать правило: «Не верь, не чувствуй, не говори».


Зависимость от химических веществ и гры является семейным заболеванием. Так как все члены семьи оказываются втянутыми в круговорот проблем зависимого человека, жертвуя своим временем, планами, ценностями и т.д., и в конечном итоге вся семья так или иначе получает "букет" проблем и уже не может служить опорой зависимому человеку на пути выздоровления. По статистике более 70 % срывов происходит именно из-за не проработанных семейных отношений.


Что происходит когда наркоман, алкоголик или игроман, наконец-то, начинает устойчиво выздоравливать? Он учится жить трезво. Учится жить заново. В нем происходят большие перемены. Не надо больше лгать, меняется образ жизни, круг знакомств. Чтобы справляться с тягой к наркотику и алкоголю или игре, он учится осознавать и выражать свои чувства.

Если у родственников не происходит такого же процесса осознания своих проблем и изменения старых моделей поведения, они могут оказаться совершенно не готовыми к переменам своего близкого.


Происходит печальная вещь: не готовые к переменам близкие, живя по прежним правилам, сами того не осознавая, пытаются вернуть выпадающий элемент в свою систему. Например, по прежнему проявляя сильное недоверие, пытаясь контролировать жизнь зависимого и решая за него его проблемы, чем провоцируют всплеск сильной обиды и раздражения у выздоравливающего наркомана, алкоголика или игрока, который сам еще только учиться обращаться со своими чувствами. Следствие этого - эмоциональный срыв, а возможно и возврат к употреблению.


Разумеется, поведение выздоравливающего наркомана — это его ответственность, но окружающие могут либо помочь ему, либо сильно осложнить процесс выздоровления. Поэтому очень важно чтобы в процесс выздоровления были включены все члены семьи. Атмосфера в семье — это совместное творчество.


Поэтому особое значение в реабилитационной программе отводится семье, которая рассматривается нами как система, целостный организм, где в возникновении, развитии проблемной ситуации, так или иначе, принимают участие все члены семьи. Научиться жить с трезвым членом семьи - проблема, которую очень часто недооценивают.


На всех этапах пребывания пациента в реабилитационном центре его родными предоставляется комплексная помощь. Задачи программы для близких - предоставить необходимые знания о болезни, раскрыть психологические особенности личности близкого человека и их динамики в процессе реабилитации. И главное - научить, как лучше вести себя с выздоравливающим близким после того как он покинет стены нашего центра, как наладить отношения и построить гармоничную жизнь. О том, как поступать в сложных ситуациях, как выйти из стресса, справляться с гневом, обидой, недоверием, как избегать депрессий, жить интересной и наполненной смыслом жизнью.


«Психология поведения человека в чрезвычайных ситуациях»


Тема 1. Нормальные и экстремальные ситуации в жизни человека


Ситуации обыденной жизни человека: допускаемая вариативность условий. Выходящие за рамки обыденной жизни экстремальные ситуации.


Классификация экстремальных ситуаций.


Природные катастрофы: землетрясения; цунами; наводнения; селевые потоки; сход ледника; тайфуны и др. Эпидемии. Препятствия непреодолимой силы и их последствия: разрушения водопроводов, резервуаров с пригодной для питья водой; разрушения канализационных систем; вероятность масштабных эпидемий и др. Влияние природных катастроф на психологические особенности поведения человека.


Техногенные катастрофы: взрывы газа; аварии на атомных станциях; авиа– и автокатастрофы и др. Препятствия непреодолимой силы и их влияние на психологию поведения человека.


Социальные катастрофы: военные действия; межэтнические конфликты; теракты; бандитские нападения; захват заложников и др. Влияние социальных катастроф на психологические особенности поведения человека.


Физическое и психическое насилие. Психологические последствия насилия.


Стигматизация как элемент психического и социального насилия. Психологические последствия стигматизации.


Общее и специфическое в психогенном воздействии на человека в трудных и экстремальных обстоятельствах. Основные экстремальные факторы, воздействующие на человека. Социальные и психологические последствия.


Своеобразие воздействия различных экстремальных обстоятельств на психику человека на всех этапах его онтогенеза.


Условия реализации программы диагностики, реабилитации и психологического сопровождения.

Тема 2. Психологическая готовность практического психолога к работе с жертвами чрезвычайных ситуаций


Условия продуктивной организации деятельности.


Группы экспресс психологической помощи. Предваряющая работа с администрацией пострадавшего региона: координация стратегии деятельности на протяжении всего времени присутствия группы. Сотрудничество с администрацией больниц и заинтересованных фондов.


Порядок координации группы экспресс психологической помощи в условиях чрезвычайных ситуаций.


Подбор состава группы экспресс помощи: профессиональные качества, возрастной, гендерный и типологический состав. Эмпатийность. Навыки идентификации и обособления.


Место и функции руководителя группы экспресс помощи. Ответственность руководителя за организацию стратегии работы в целом.


Организация работы специалистов : распределение функций, режим работы, рефлексивное профессиональное общение.


Профессиональные требования к работе психолога в экстремальных условиях. Умение решать проблемные ситуации самостоятельно, профессионально обоснованно. Ответственная готовность к профессиональной деятельности по оказанию поддержки жертвам экстремальной ситуации. Физическая и психическая выносливость. Готовность психолога к работе в экстремальных обстоятельствах. Мотивация к деятельности в экстремальных обстоятельствах.


Способы и приемы работы психолога в зависимости от непосредственно наблюдаемого состояния жертвы. Идентификация и обособление как профессиональная технология работы психолога с личностью клиента.


Физическая разгрузка и психологическая поддержка психологов, работающих с жертвами экстремальных ситуаций.


Значение рефлексивных встреч группы психологов, работающей единой командой в обстоятельствах экстремальной и постэктремальной ситуации.


Проблема преодоления ментального, языкового и других барьеров в отношениях диад: «практический психолог - клиент», «практический психолог – группа клиентов» и в ситуации: практический психолог в условиях культуры традиционного сознания. Необходимость учета и сохранения баланса между ментальными особенностями пострадавшего от экстремальных ситуаций этноса и профессиональной деятельностью психолога.


Практикующий психолог – экстремальная профессия. Физическая, психологическая и социальная готовность психолога к работе с жертвами чрезвычайных обстоятельств в экстремальных и постэкстремальных условиях.


Этика взаимодействия с иными группами, участвующими в акции экспресс помощи на локальной территории.

Тема 3. Психические состояния и поведение жертв экстремальных ситуаций


Типология психических состояний жертв экстремальных ситуаций. Измененные состояния сознания, провоцируемые экстремальными ситуациями.


Психологические реакции на экстремальную ситуацию: адаптивные, дезадаптивные, острые аффективные. Астенические состояния: быстрая утомляемость, пониженная продуктивность, головные боли, головокружения, обмороки, нарушение сна, а также повышенная возбудимость, нарушение концентрации внимания, снижение аппетита и др.


Стресс и травматический невроз.


Сущность страха и условия жизни. Основные формы страхов.


Страхи перед повторением экстремальной ситуации (землетрясение, теракт и др.). Специфика страхов в дневное и ночное время суток.


Типология психических состояний в зависимости от возраста, пола и других характеристик жертвы. Особенности поведения жертвы в зависимости от социального статуса и типа личности.


Стенические и астенические психические состояния. Возбужденное состояние. Ступор. Аутизм. Эскапистские тенденции в поведении жертвы.


Психическая напряженность и фрустрационные состояния.


Последствия стигматизации жертв экстремальных ситуаций.


Регресс личности. Патологические психические состояния личности. Патологические психогенные реакции: невротические, астенические, депрессивные, истерические. Острые аффективно-шоковые реакции: гиперкинетические и гипокинетические состояния.


Основные симптомы постстрессовых реакций (ПТСР).


Психологическое капсулирование на обстоятельствах экстремальной ситуации. Формирование комплекса жертвы.


Тревожные, агрессивные, депрессивные и др. клиенты.


Индивидуальный подход к каждой категории клиентов.


Работа психолога с клиентами, переживающими утраты.


Принципы организации условий для психологического сопровождения и реабилитации лиц, переживших чрезвычайные ситуации.


Психосоматические расстройства у профессионалов, работающих в экстремальных ситуациях. Оказание поддержки и реабилитация.

Тема 4. Психология управления деятельностью людей в экстремальных ситуациях


Феномен эмоциональной волны. Страх и ужас в экстремальных обстоятельствах: типология переживаний и поведения.


Управление поведением и деятельностью людей – жертв экстремальных обстоятельств. Идентификация-обособление как технология управления деятельностью людей в экстремальных ситуациях. Необходимость перестройки сознания, изменения психических состояний людей – жертв экстремальных ситуаций. Индивидуальные и социально-психологические предпосылки перестройки сознания в экстремальных ситуациях.


Рациональная терапия как метод выведения клиента в условия обыденной жизни.


Суггестивная терапия в контексте управления деятельностью людей.


Методы и технологии управленческого воздействия на людей в экстремальных условиях. Пути обеспечения позитивных морально-психологических состояний у людей в экстремальных обстоятельствах и позитивного чувства личности.


Значение включения пострадавших от чрезвычайных ситуаций в деятельность по оказанию помощи ближним. Психологические основы подготовки к выведению пострадавших из состояния капсулирования на переживаниях собственного стресса и переключение внимания, мотивации, деятельности на других - жертв экстремальных ситуаций.

Тема 5. Телесно ориентированная помощь лицам, пережившим экстремальные ситуации


Значение телесного состояния человека для его самочувствия. Обучение навыкам овладения своим телом и достижения соматического и психологического расслабления.


Телесные и психологические зажимы.


Мышечное тестирование. Мануальное обследование.


Диагностическая беседа. Анализ содержания вербальных акцентов на проблемах тела и психических состояний.


Телесно и личностно-ориентированная психотерапия.


Аутогенные тренировки. Метод психической саморегуляции. Методы активной и пассивной мышечной релаксации.


Позитивный потенциал прикосновения и его использование в работе психолога с клиентом. Амбивалентность прикосновения. «Терапия объятий». «Терапия совместных действий» (традиционные игры, соревнования, переодевания и др.).


Массаж и психомассаж. Психомануальная терапия (В.С. Мухина). Контактная суггестивная релаксация как модификация контактных манипуляций для реализации поддержания внушения. Психомассаж и психомануальная терапия как эффективный метод выведения клиента из тяжелых соматических и психологических состояний.


Стратегическая психотерапия М. Эриксона и ее терапевтический потенциал. Работа психолога с телесными зажимами. Модификации методов В. Райха с телесными зажимами.


Вербальный контакт по поводу телесных ощущений во время психомассажа и психомануальной терапии. Необходимость бережного отношения к личности клиента: гарантия защиты и корректных взаимоотношений.


Формирование мотивации к психомассажу. Обсуждение условий психомассажа. Обоснование значения психомассажа для человека. Рефлексия на ощущения после психомассажа и установка на позитивный выход из негативных состояний. Допустимость манипулирования сознательным и непроизвольным поведением клиента.


Установки на значение рефлексии на состояние своего тела.


Методы работы с телом раненых (травмы опорно-двигательной системы).


Методы работы с телом переживших физическое и психическое насилие. Психология изживания темных мышечных чувств, сопутствующих физическому и психическому насилию.


Формирование психической адаптации к событиям и последствиям экстремальных обстоятельств.


Психологическая работа с членами семей пострадавших в контексте телесно ориентированной помощи. Место зоотерапии в рамках методов телесно ориентированной помощи.

Тема 6. Проективные методы символических замещений: психодрама; куклотерапия; игротерапия; зоотерапия; продуктивные виды деятельности


Мифологическая сущность человеческого сознания. Тяга к эскапизму и аутизму в экстремальных ситуациях жизни. Значение автономных образов для психологической помощи жертвам чрезвычайных ситуаций. Возрастные особенности символической функции человека.


Психодрама как метод диагностики и психологической поддержки клиента. Возрасты, сензитивные к психодраме.


Куклотерапия как метод диагностики и психологической поддержки клиента.


Кукла как символическая проекция самого человека. Работа с перевоплощениями. Изживание навязчивых состояний посредством кукол. Возрасты, сензитивные к куклотерапии. Индивидуальные особенности отношения к куклотерапии.


Принципы подбора кукол для целевой работы психолога.


Куклы эмоциональной рефлексии (В.С. Мухина). Этнографические куклы (В.С. Мухина).


Куклы с половыми различиями. Куклы с витальными функциями (двигать конечностями, закрывать-открывать глаза, плакать-смеяться, пить, мочиться и др.).


Игротерапия. Игрушка как средство диагностики и психологического сопровождения.


Эмпатийные и агрессивные игрушки. Способы использования игрушек разного назначения. Релаксационный компонент эмпатийных игрушек.


Игрушки, адекватные экстремальной ситуации, в которой клиенты понесли физический и психологический ущерб. Необходимость использования специальных игрушек для диагностики и реабилитации жертв.


Зеркало рефлексии (В.С.Мухина) как проективный метод диагностики и коррекции Я идентичности личности жертвы чрезвычайных ситуаций.


Метод рефлексиотерапии. Знаковое обозначение и изображение лица и тела: автопортрет (рисунок, лепка); макияж как техника коррекции Я-идентичности. Массаж лица как техника релаксации и коррекции Я-идентичности. Боди-арт как метод коррекции чувства личности.


Маски как средство диагностики и коррекции Я идентичности личности жертвы чрезвычайных ситуаций.


Зоотерапия. Эффективность взаимодействия человека с животными: реальная релаксация от телесного соприкосновения с некоторыми видами животных; компенсация проблем жертвы при антропоморфном восприятии животного и символическом взаимодействии с ним. Зоотерапия как метод диагностики, релаксации и психологического сопровождения клиента.


Символические замещения в условиях продуктивных видов деятельности в работе с пострадавшими от чрезвычайных обстоятельств. Работа с детьми и взрослыми в контексте многообразия продуктивных видов деятельности.


Стимульные материалы для продуктивных видов деятельности, предназначенные детям и взрослым. Материалы для настольных игр. Материалы для рисования и лепки. Книжки для раскраски. Сказки. Детские стишки, считалки, бормоталки и др.


Диагностическая работа психолога в поле продуктивной деятельности ребенка. Особенности коррекционной работы с детьми и взрослыми. Подходы к реабилитации чувства личности у ребенка и взрослого.


Графические методы в психологической экспресс диагностике детей и взрослых, пострадавших от чрезвычайных ситуаций («Конструктивный рисунок человека из геометрических фигур», «Дом-дерево-человек», «Моя семья», «Автопортрет», «Мой страх», «Рисунок на свободную тему» и др.).


Работа со зримыми образами и скрытыми смыслами. Специфика психокоррекции через посредство символических замещений.


Эскапотерапия как проективный метод символических замещений. Особенности работы с клиентом средствами эскапотерапии в зависимости от содержания переживаний от последствий экстремальных обстоятельств, гендерных, возрастных и других личностных особенностей клиента.


Методы изживания визуальных, слуховых, обонятельных тяжелых (травмирующих) образов , сопутствующих чрезвычайным ситуациям массовой гибели населения.

Тема 7. Принципы подбора методов работы с жертвами чрезвычайных обстоятельств


Требования к подбору методов для работы с жертвами чрезвычайных обстоятельств. Необходимость создания условий для работы с клиентом – жертвой экстремальных ситуаций. Необходимость в эмпатийных способах взаимодействия для общения в благоприятных позитивных формах. Работа в технике «идентификация–обособление» как эффективный способ взаимодействия с клиентом, его диагностикой и психологическим сопровождением.


Подбор стимульного материала в соответствии с паспортным возрастом и индивидуально-типологическими особенностями клиента. Необходимость учета стрессогенного регресса.


Общие подходы к организации условий работы с клиентом. Реабилитирующее воздействие организованных условий, в которых проводится работа психолога.


Символическая переработка психотравмирующих переживаний; отреагирование, актуализация творческого потенциала; повышение адаптационных возможностей.


Этнопсихотерапия как метод работы с пострадавшими от чрезвычайных ситуаций межэтнических конфликтов. Необходимость обращения к традициям и архетипам этноса для реабилитации этнического самосознания и укрепления «Мы-идентичности».


Реабилитирующее значение обращения к традициям. Установление содержательного эмоционального контакта психолога с клиентом – жертвой чрезвычайных ситуаций.


Особенности работы психолога с группой пострадавших. Работа психолога с большой численностью населения.


Анализ конкретных случаев экстремальных ситуаций.


Природные катастрофы: специфика переживания землетрясений (Спитак, 1988). Работа с жертвами, непосредственно пережившими землетрясение. Особенности содержания переживаний и фантазий. Особенности психологического сопровождения в постэкстремальных условиях.


Техногенные катастрофы: специфика переживаний техногенных катастроф (Авария на Чернобыльской атомной электростанции, 26 апреля 1986). Последствия аварий техногенных катастроф. Особенности содержания переживаний фантазий.


Особенности психологического сопровождения жертв техногенных катастроф. Условия формирования комплекса жертвы и условия его изживания.


Социальные катаклизмы: специфика воздействия экстремальных ситуаций терактов (Буденовск, июнь 1995; Беслан, 1-3 сентября 2004). Особенности психологического сопровождения жертв терактов. Психология межэтнического взаимодействия в посткатастрофической ситуации.


Особенности воздействия долговременной депривации.


Депривация детей в условиях учреждений интернатного типа. Особенности развития личности в условиях долговременного пребывания в учреждениях интернатного типа.


Депривация ребенка в семье. Типы негативных условий семейного воспитания ребенка. Способы психологического сопровождения и оказания помощи.


Экстремальные ситуации в семье.


Психолог в условиях взаимодействия с представителями иных этносов.


Экстремальность профессиональной деятельности психолога среди иных этносов. Требования к подготовке в работе с представителями конкретных этносов в условиях их этнокультурной среды и в условиях их миграции. Необходимость учета ментальных особенностей изучаемых представителей конкретных этносов.


Специфика сбора материалов включенного наблюдения, анкетирования и др. методов, используемых этнопсихологами и этнологами.

Тема 8. Феномен отзеркаленной жертвы – психологическое заражение от непосредственных жертв чрезвычайных ситуаций


Особенности идентификации людей друг с другом в экстремальных обстоятельствах.


Прямые (непосредственные) жертвы. Косвенные и вовлеченные в события жертвы.


Специфика переживаний и поведения отзеркаленной жертвы.


Непосредственные (прямые) жертвы чрезвычайной ситуации и отраженные, отзеркаленные жертвы: особенности их состояний и взаимодействия.


Феноменология психологического заражения от непосредственных жертв экстремальных ситуаций - людей территориально или родственно причастных к пострадавшим. Специфика психологических заражений: отзеркаливание образной сферы непосредственных жертв как своих; невротизация, выражающаяся в ненаправленных действиях, суете, повторяющихся пересказах событий, не перенесенных ими как очевидцами.


Психологические изменения, которым подвергается человек в ситуации психологического заражения. Состояния сознания и эмоциональные состояния. Утрата активности, мистический экстаз, паника. Аналогии с феноменами психической жизни толп (С. Московичи, Г. Лебон, Г. Тард, В. Райх и др.).


Порочный круг психологического заражения. Феномены импульсивности, изменчивости и раздражительности. Податливость внушению. Консерватизм и негативизм. Преувеличения, аффектации и специфический примитивизм лиц, подпавших под влияние психологического заражения.


Растворение чувства личности жертвы психологического заражения в чувстве «Мы – жертвы экстремальной ситуации». Специфика обособления и капсулирования жертв экстремальных ситуаций.


Пути психологического сопровождения и реабилитации непосредственных и отраженных, отзеркаленных жертв чрезвычайных ситуаций.


Необходимость учета общего состояния и позиции местного населения: проблемы собственной безопасности и приоритеты национального достоинства.


Влияние слухов на самосознание населения.

Тема 9. Работа практического психолога с жертвами чрезвычайных ситуаций через средства массовой информации


Диалектика информационного контакта: человек в условиях воздействия информационного поля. Насилие и агрессия в СМИ. Влияние изображения насилия в масс-медиа.


Суггестивная сила суждений представителей власти и средств массовой информации. Манипулятивные возможности масс-медиа и суггестия отдельного человека.


Необходимость учета психологических особенностей и традиций представителей разных национальностей.


Феномены родовой дифференциации («Они» и «Мы») и пути преодоления этнического обособления в работе практикующего психолога в экстремальных ситуациях всех видов катастроф.


Необходимость учета возможного этнического капсулирования в контексте помощи жертвам экстремальных ситуаций.


Значение проектов позитивных перспектив выхода из экстремальных ситуаций реально оказываемой социальной и психологической помощи, транслируемых через средства массовой информации.


Психологическая защита личности в условиях воздействия масс-медиа. Общая стратегия снижения страхов и агрессии населения и установление позитивного отношения к миропорядку.


Диагностика и коррекция посттравматических стрессовых расстройств


Важность психотерапевтической помощи ребенку подчеркивается многими известными специалистами в области детской психологии и психотерапии.


Ю.В. Попов, В.Д. Вид (научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева, Санкт-Петербург) в статье "Практический комментарий к 5-ой главе Международной классификации болезней МКБ -10”, отмечают, что характерной чертой этой группы расстройств являются их отчетливо экзогенная природа, причинная связь с внешним стрессором, без воздействия которого психические нарушения не появились бы.


Говоря о эпидемиологии посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), авторы подразумевают следующие данные: синдром развивается у 50 - 80% перенесших тяжелый стресс . Морбидность находится в прямой зависимости от интенсивности стресса. Среди детей мальчики оказываются более чувствительными по отношению к сходным стрессорам, чем девочки.


Ранимость к стрессу особенно велика в самой младшей и самой старшей возрастной группе. Например, после тяжелых ожогов ПТСР развивается в 80% у детей и лишь в 30% у взрослых. Это связано с несформированностью механизмов копинга в детском возрасте. Ранимость в старшей возрастной группе объясняется чрезмерной ригидностью копингмеханизмов, затрудняющей гибкий подход в преодолении последствий травмы, а также возрастным снижением функционирования нервной и сердечно-сосудистой системы.


Показатели распространенности ПТСР в контингентах лиц, переживших экстремальные ситуации, в литературе колеблются от 10% у свидетелей события до 95% среди тяжело пострадавших (в том числе с соматическими повреждениями).


По данным J.R.Davidson (1995), распространенность (показатель life-time prevalence) ПТСР колеблется от 3,6 до 75% (у переживших экстремальные события). Соответствующие эпидемиологические исследования, проведенные в США среди ветеранов вьетнамской войны, позволили установить ПТСР у 30% лиц; парциальные и субклинические проявления синдрома были дополнительно выявлены у 22% участников войны.


В отечественной литературе Ю.В.Поповым и В.Д. Вид (1998) был представлен показатель распространенности ПТСР среди перенесших тяжелый стресс, равный 50-80%. Случаи ПТСР в мирное время, по данным авторов, составляют в популяции 0,5% для мужчин и 1, 2% для женщин. Но менее выраженные расстройства адаптации констатируются в 1,2-2,6 случаев на 1000 населения.


Исходя из вышесказанного, главная цель деятельности Психологической службы определяется, как выявление у больных стрессовых состояний (вызванных как фактом травмы, так и фактом пребывания в больнице) и оказание им первичной психологической помощи с целью предотвращения качественных негативных изменений в личности больного ребенка.


Основные направления работы Психологической Службы.


Экстремальная психология:


диагностика эмоционально-волевой сферы больных, получивших травмы в результате катастроф и несчастных случаев (автотравмы, падения с большой высоты, укусы собак, физическое насилие);


элиминация стресса травмы, первичная психологическая реабилитация и психотерапевтическое сопровождение больных;


консультации врачей и родителей по психологическим аспектам выздоровления и терапевтического отношения к больным.


Превентивная психология:


наблюдение за детьми, не имеющих острых травм, но, тем не менее, находящихся в состоянии эмоциональной подавленности, волевой угнетенности и личностного дискомфорта;


выявление ситуационных причин подобных состояний;


проведение психотерапевтических бесед, направленных на улучшение состояния больных;


оказание консультационной помощи родителям.


Методическое направление:


отбор методов психологической диагностики и реабилитации, наиболее эффективно зарекомендовавших себя в условиях больницы;


консультации медицинского персонала по вопросам прикладной психологии.


С целью улучшения взаимодействия ПС и отделениями больницы одним из первых мероприятий стал семинар, на котором психологи ознакомили врачей с методами прикладной психологии, диагностики и коррекции, обосновали необходимость и особенности психологического подхода в лечении детей. Иллюстрацией сказанному стал учебный видеофильм.


В настоящее время ПС открыта для контактов, по мере необходимости проводятся консультации для врачей, например, в случае пост-реанимационной реабилитации больного.


Критерии отбора детей в группу психологической помощи являются ключевым моментом.


Лечащий врач направляет ребенка к специалистам ПС, основываясь на типе полученной травмы (боль, опасность для жизни ребенка, наблюдение ребенком гибели окружающих: автоавария, падение с большой высоты, укусы собак и т.п.) и эмоциональной реакции ребенка на травму (плаксивость, тревожность, паника, замкнутость).


Одновременно и сами психологи производят осмотр больных, получившие сильные телесные травмы - согласно записи в истории болезни. В ходе осмотра используется индексирование реакций ребенка при Посттравматическом Стрессовом Расстройстве (ПТСР) - шкале, основанной на критериях DSM III - R .


Отбор детей в группу психологической помощи происходит в ходе общения с ребенком, отмечается присутствие или отсутствие нижеописанных симптомов (Пинус, 1986).


Травма воспринимается, как сильный стрессогенный фактор.


Ребенок расстраивается при мыслях о травме.


Боится повторения травмы.


Пугается, когда думает о травме.


Избегает того, что напоминает о травме.


Возбужденный, нервный, легко пугается.


Избегает проявлений телесных ощущений и переживаний.


У ребенка возникают навязчивые мысли по поводу травмы.


Ребенок видит плохие сны, отмечаются нарушения сна.


У ребенка возникают негативные фантазии о травме, которые вмешиваются в повседневную жизнь.


Ребенок потерял интерес к раннее значимой деятельности.


У ребенка возникают трудности с концентрацией внимания.


Ребенок проявляет отстраненность (увеличение межличностной дистанции с собеседником).


Ребенок имеет негативный образ своего будущего.


У ребенка актуализировано чувство вины.


Психологическая служба (ПС) создана в 1998 г .


Предпосылками для создания Психологической Службы явились:


Сам факт контакта психики ребенка с физической травмой, которая имеет очевидное стрессовое влияние на психику. После психологической травмы, вызванной событием, выходящим за рамки обычного человеческого опыта (угроза жизни, разрушение телесной идентичности, потеря дома или близких и т.д.) у ребенка развивается интенсивный стресс, при котором личность поражается на биологическом, психологическом и поведенческом уровнях. В свою очередь психическое состояние человека может влиять на механизмы иммунитета. Эмоции влияют на секрецию определенных гормонов, в частности щитовидной железы и надпочечников. Эндокринологи говорят о существовании прямой взаимосвязи между желанием жить и химическом балансе в мозге.


Негативные психологические последствия травмы . В случае неоказания психологической помощи личность ребенка начинает формироваться на основе болезненных переживаний. Как показывает опыт, в этом случае ребенок становится эмоционально взрывным, неуправляемо агрессивным, мстительным, подозрительным, замкнутым. Его отношение к миру и окружающими людям отягощено болезненным опытом и поэтому априори негативно. Часто в поисках компенсации за боль ребенок останавливается на девиантных формах поведения. Кроме того, у него развивается комплекс “выключенного тела”: физическая и эмоциональная боль порождают мышечный панцирь, ребенок становится бесчувственным, обесценивающим переживания окружающих его людей циником. Чтобы расслабиться, такому человеку необходимо пережить еще более острое состояние - либо прибегнуть к алкоголю или наркотикам.


Необходимость предотвращения негативных последствий травмы путем создания службы, сферой компетенции которой являлась психотерапевтическая помощь больным детям, чья психика наравне с телом подверглась травмирующему воздействию.


Приказ Минздравмедпрома РФ от 30 октября 1995 г. N 294 "О психиатрической и психотерапевтической помощи",


Инструментарий Психологической Службы.


Для диагностики состояния больного используются методы:


Невербальное наблюдение за реакцией больного во время общения с психологом, телесными сигналами бессознательных процессов (скрытые эмоции, вытесненные, но актуальные переживания).


Наблюдение за движениями глаз , позволяющее выявить специфику опыта травмы (что видел, слышал, чувствовал ребенок).


Анализ высказываний ребенка помогает зафиксировать личное отношение ребенка к травме и ее значение.


Проективная рисуночная диагностика проявляет актуальные процессы эмоционально-волевой сферы, позволяет понять насколько травма исказила восприятие себя и окружающего мира, выявить особенности реакции на произошедшее.


Для элиминации травматического стресса используются методы, успешно зарекомендовавшие себя в практике:


Эмпатийное слушание. Если ребенку необходимо проговорить, эмоционально отреагировать накопившиеся переживания по поводу травмы - использование этого приема помогает ребенку почувствовать себя услышанным, легализовать травмирующее переживание, в ответ получить эмоциональную поддержку и принятие со стороны психолога. Последнее необходимо больному в качестве средства, снимающего часть внутреннего эмоционального напряжения.


Фиксация травмирующих переживаний в форме рисунка, метафоры, составленной ребенком про себя истории - позволяют направить в определенное русло эмоциональную энергию, снизить ее разрушительный потенциал, сделать управляемой и доступной для терапевтического понимания сознания больного.


Техника ГДД (глазодвигательная десенсибилизация, Шапиро, 1989) позволяет десенсибилировать память в короткий период времени, изменить отношение к событию и снизить интенсивность воспоминаний о нем. Техника основана на теории Павлова о психотерапевтическом эффекте и на теории неврозов, как дисбалансе процессов возбуждения и торможения. Влияние травматического события возбуждающе по своей природе и вызывает дисбаланс элементов. Ритмические билатеральные движения глаз моделируют фазу быстрых движений глаз во время сна ( REM -фаза), что приводит к естественной десенсибилизации памяти. ГД ингибирует фазу возбуждения, с которой связаны симптомы тревоги, что приводит к восстановлению нейрологического баланса.


Техника ВКД (визуально-кинестетической диссоциации) позволяет качественно изменить восприятие запечатленной травмирующей ситуации. Техника основана на работе с визуальной, аудиальной и кинестетической составляющими системы восприятия человека, а также на методе реимпринта Р. Дилтса. Интенсивность кинестетической составляющей определяет особенности травмирующих переживаний. Посредством изменения модальности систем восприятия ВКД позволяет снять негативный “заряд” событий прошлого, изменить внутренние стереотипы.


Способы психологической реабилитации, эффективные в условиях больницы:


Личностный рефрейминг - метод согласования частей личности, позволяющий утилизировать внутренний конфликт, который типичен для жертв катастроф и несчастных случаев. Этот конфликта порожден оппозиционными друг другу частями личности, например “слабой” и “сильной”, которые постоянно противоборствуют друг с другом за место в сознании ребенка. Ликвидация противостояния частей устраняет индуцированное ими внутреннее напряжение. Изменение значения частей личности в ходе рефрейминга помогает перейти от внутренней борьбы к сотрудничеству и личностной целостности.


Контекстуальный рефрейминг , с помощью которого изменяется стереотип восприятия происходящего. Изменяется значение событий, произошедших с больным. Они видятся иначе, чем прежде, и превращаются в позитивные и адаптивные ресурсы выздоровления. То что раньше было поводом к личностному бегству, теперь становиться поводом к личностному развитию.


Изменение личностной истории позволяет быстро оценить адаптивные поведенческие ресурсы и интегрировать их для достижения личной позитивной цели. Кроме того, объектом изменения являются и представления травмированного ребенка о своем будущем - в сторону позитивизма, реализма и повышения значимости. Такой шаг необходим, чтобы избежать типичной для жертв тяжелых травм негативной мотивации к выздоровлению в следствие негативного представления о будущем. Как только ребенок узнает, зачем ему выздоравливать - пребывание в больнице и сам факт лечения становятся факторами, не вызывающими прежний стресс и отторжение.


Метафорирование - посредством специально подобранных историй ребенок погружается в мир образов и символов, и находит то символическое значение, которое интегрирует внутренние ресурсы, позитивно определяет его “я” как во внутреннем, так и в окружающем мире. Метафорирование прекрасно работает с детьми, которые отвергают себя и реальность на основании факта травмы, имеют негативную модель мира.


Основные принципы работы Психологической Службы


Творчество, как проявление воли к жизни является источником важных импульсов, образующихся в мозге и стимулирующих гипофиз, а это в свою очередь, воздействует на всю эндокринную систему. Гипофиз выделяет гормоны эндорфины, некоторые из них действуют как наркотические препараты - притупляют или снимают боль. Происходящие в организме под влиянием психических процессов биохимические изменения неоднократно исследовались учеными. Данные лабораторных и клинических исследований подтверждают, что психика человека способна помочь преодолеть болезнь. Сейчас все больше специалистов-психологов говорят об ответственности больного за свое здоровье, о возможности самому воздействовать на него.


Настроение - это сравнительно продолжительное, устойчивое психическое состояние умеренной интенсивности, которое проявляется как положительный или отрицательный эмоциональный фон психической жизни человека. Для настроения важна не только ситуация, в которой находится человек, но и то, как он к этой ситуации относится. Если специалисту не всегда удается повлиять на ситуацию (хотя во многих случаях такая возможность есть), то на отношение больного к ней влиять можно. Настроение соответствует тому, что думает человек, каковы его мысли.


Не только ход мыслей сказывается на настроении, но и характер текущей деятельности. Именно благодаря своей деятельности можно изменить ситуацию, в которой находиться больной. Полезно помочь ему выбрать то, что любит делать, и заниматься этим. Занятие любимым делом повышает качество жизни, способствует здоровью. Творчество, получение удовольствия от самого процесса жизни повышают настроение. Вмешательство психолога помогает привить интерес к таким делам, которые ребенок в данный момент в состоянии делать. Тем самым сохранив ему движущею силу психики, а значит и здоровья - творчество.


Схема развития соматического заболевания вызванного нервным перенапряжением (стрессом)


Следуя приведенной логике развития заболевания влияющего на скорость заживления травм, была выстроена модель психологического вмешательства с целью ускорения процесса выздоровления:


Психофизиологическая модель ускорения выздоровления


В связи с этим специалисты Психологической Службы используют следующую тактику


1. Помощь в воздействии на свое здоровье


Осознание и поиск затаенных обид, чувства вины, с целью переосмысления и высвобождения.


2. Поддержка душевного состояния при осознании больным вторичных выгод от болезни


болезнь “дает разрешение” уйти от неприятной ситуации, от сложной проблемы;


она предоставляет возможность получить заботу, любовь, внимание окружающих;


появляются условия для того, чтобы переориентировать необходимую для разрешения проблемы психическую энергию или пересмотреть свое понимание ситуации;


появляется стимул для переоценки себя как личности или изменения привычных стереотипов поведения;


отпадает необходимость соответствовать требованиям, которые предъявляют к вам окружающие и вы сами.


3. Обучение навыкам расслабления, релаксации и визуализации здоровья


Этот процесс приводит к формированию положительных ожиданий и отвлечению от болезненных ощущений.


4. Формирование положительных мысленных образов у ребенка


Создание образов-процессов, облегчающих выздоровление.


5. Помощь в преодолении затаенных обид


Затаенная обида оказывает постоянное стрессовое воздействие. Ребенок обучается канализации обиды и приемлемому прощению.


6. Постановка целей, формирующих будущее


Цель как смыслообразующий фактор. Создание новых целей в жизни с учетом полученной травмы или болезни.


При невозможности повлиять на такую окружающую ситуацию, используются приемы создания, специальными методами, “философского” взгляда на жизнь, некоторой отстраненности от суеты, что помогает даже в кризисных ситуациях.


Методы психокоррекционной помощи больному позволяют ускорить процесс выздоровления. Одним из важных составляющих психокоррекции, являлось создание позитивного видения будущего и хорошего настроения у больного. Формирование самостоятельного, творческого поиска своего места в жизни.


На состояние больного влияют и отношения с людьми, которые его окружают. К окружающим людям стоит отнести не только близких родственников больного, но и медицинский персонал, который не всегда учитывает эмоциональное состояние пострадавшего.


В результате наблюдений за работой медицинского персонала больницы выявились некоторые недостатки общения с больными. Персонал забывает, что перед ними не просто больные дети, а маленькие люди с эмоциональной болью. Поэтому, стоит напомнить что врачу, кроме выдачи таблеток, необходимо еще и повышать настроение пациентам.


Считаем необходимым напомнить руководителям больниц и разных медицинских центров, кто по закону имеет право проводить психокоррекцию ПтСР


Приложение


Приказ Минздравмедпрома РФ от 30 октября 1995 г . N 294 "О психиатрической и психотерапевтической помощи", часть 1 "психолог, психотерапевт, медицинский, правила, методические, положение, закон, приказ"


Положение о медицинском психологе, участвующем в оказании психиатрической и психотерапевтической помощи


См. Положение о подготовке медицинских психологов, утвержденное приказом Минздрава РФ от 26 ноября 1996 г . N 391 Приложение 3 к Приказу Минздрава РФ от 26 ноября 1996 г . N 391


1. Общие положения


1.1. Медицинский психолог - специалист с высшим психологическим образованием по специальности "психология" и получивший дополнительную подготовку на факультете последипломного образования по медицинской психологии, владеющий различными методами психопрофилактики, психодиагностики, психокоррекции, психологического консультирования, предусмотренными программой подготовки в соответствии с требованиями квалификационной характеристики и получивший сертификат по медицинской психологии.


1.2. В своей работе руководствуется Законом Российской Федерации "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", другими нормативными документами Российской Федерации по вопросам охраны здоровья населения и настоящим Положением.


1.3. Подчиняется руководителю учреждения или его заместителю.


1.4. Назначается и увольняется в соответствии с действующим законодательством и условиями контракта.


2. Обязанности медицинского психолога


2.1. По направлению врача проводит психодиагностические исследования и длящиеся диагностические наблюдения за пациентами, уделяя особое внимание лицам с факторами риска психических расстройств, в основе которых лежат патопсихологические и патогенные поведенческие стереотипы.


2.2. Совместно с врачом разрабатывает развивающие и психокоррекционные программы с учетом индивидуальных, половых и возрастных факторов, выполняет работу по профориентации пациентов с учетом их ценностных установок, способностей, ситуационных возможностей и актуальных планов.


2.3. По направлению врача проводит работу, направленную на восстановление психического здоровья и коррекцию отклонений в развитии личности пациента, выявляя условия, способствующие формированию этих отклонений.


2.4. По направлению врача осуществляет мероприятия по психопрофилактике, психокоррекции, психологическому консультированию при оказании помощи пациентам, их родственникам и медицинскому персоналу в решении личностных, профессиональных и бытовых психологических проблем.


2.5. Проводит работу по обучению медицинского персонала в области медицинской, социальной психологии и деонтологии.


2.6. Совместно с врачом оценивает эффективность проводимых психологических, лечебных и профилактических мероприятий.


2.7. Оформляет документацию установленного образца в соответствии c требованиями Минздравмедпрома России.


2.8. Повышает свою квалификацию по медицинской психологии на циклах усовершенствования не реже одного раза в 5 лет.


2.9. Внедряет в практику современные методы психопрофилактики, психодиагностики, психокоррекции, психологического консультирования.


3. Права медицинского психолога


3.1. Принимает участие в совещаниях, научно-практических конференциях врачей, психологов, специалистов по социальной работе, социальных работников.


3.2. Вступает в различные общественные и профессиональные организации.


3.3. Проводит в установленном порядке экспертизу качества оказания медико-психологической помощи пациенту другими медицинскими психологами.


4. Ответственность медицинского психолога


Несет административную и юридическую ответственность за последствия своих заключений, действий и высказываний в отношении пациентов и их родственников в соответствии с действующим законодательством.


Типы жертв и виды виктимности: соотношение понятий


Центральное, стержневое понятие виктимологии – жертва (лат. – victima, англ. – viktim, франц. – viktime, откуда и название самой науки). Однако, несмотря на то что виктимология естественно представляет из себя учение о жертве преступления, основным элементом ее предмета является виктимность.


Как уже говорилось в предыдущем разделе, виктимность или виктимогенность – приобретенные человеком физические, психические и социальные черты и признаки, которые повышают вероятность его превращения в жертву (преступления, несчастного случая, деструктивного культа и т. д.). Виктимизация – процесс приобретения виктимности, или другими словами – это процесс и результат превращения человека в жертву. Виктимизация, таким образом, объединяет в себе и динамику (реализацию виктимности), и статику (реализованную виктимность) (Ривман, Устинов, 2000).


Л. В. Франк предложил рассматривать четыре уровня виктимизации:


а) непосредственные жертвы, т. е. физические лица;


б) семьи;


в) коллективы, организации;


г) население районов, регионов (Франк, 1977; Ривман, Устинов, 2000).


В настоящем справочнике жертва – это преимущественно физическое лицо, которому непосредственно причинен вред.


Как это ни удивительно, до настоящего времени нет четкого определения понятия «жертва». Толкования, которые приводятся в словарях, затрагивают ту сторону понятия «жертва», которая отражает ее различные аспекты (Христенко, 2004).


Имеется ряд определений этого понятия в юриспруденции, выделяют жертвы автомобильной катастрофы, мести, преступления, инвентуальную, латентную, потенциальную и др. Существуют также понятия жертвы религиозной, политической, идеологической борьбы, экономической, жертвы обмана, шантажа и т. д. И это далеко не полный список конкретных частных определений понятия «жертва».


В работе Христенко (2005) предлагается следующее определение: жертва – это человек (сторона взаимодействия), который утратил значимые для него ценности в результате воздействия на него другим человеком (стороной взаимодействия), группой людей, определенными событиями и обстоятельствами. В отечественной виктимологии наряду с термином «жертва» изначально используется термин «потерпевший», что в первую очередь относится к жертвам криминальных преступлений.


В литературе часто используется термин «виктимное поведение», что, строго говоря, означает «поведение жертвы». Однако это понятие обычно используется для обозначения неправильного, неосторожного, аморального, провоцирующего и т. д. поведения. Виктимной нередко именуют и саму личность, имея в виду, что в силу своих психологических и социальных характеристик она может стать жертвой преступления.


Типичное поведение людей в определенных ситуациях есть выражение их внутренней сущности. Каждый человек живет и действует в условиях определенной социальной системы, выполняя множество различных социальных ролей, представляющих динамическое выражение его социальных позиций, статусов.


В настоящее время существует несколько разработанных отечественными исследователями классификаций жертв преступлений. Однако до сих пор не разработано единой классификации.


Так, например, B.C. Минская, классифицируя формы поведения жертвы, отмечает, что в большинстве случаев насильственных преступлений поведение потерпевшего по существу провоцировало совершение этих преступлений. В проведенных автором исследованиях убийств и причинения телесных повреждений вследствие отрицательного поведения потерпевших установлено, что непосредственно перед совершением преступления между потерпевшим и преступником в подавляющем большинстве случаев (95 %) происходила ссора. B.C. Минская приводит классификацию поведения жертв преступлений в зависимости от степени общественной опасности. Она выделяет следующие виды поведения потерпевших:


● Преступные действия потерпевшего – общественно опасное посягательство на интересы общества или отдельной личности, поставившие ее в состояние необходимой обороны или вызвавшее состояние сильного душевного волнения.


● Менее общественно опасные, а значит, способные оказать меньшее влияние на опасность ответного преступного деяния действия потерпевшего, нарушившие нормы административного или гражданского права или дисциплинарного устава.


● Еще менее опасные для общества (при прочих равных условиях) как причиняющие обществу меньший вред нарушения норм нравственности.


B.C. Минская приводит также классификацию, основанную на поведении потерпевших непосредственно перед преступлением или в момент его совершения: физическое насилие; оскорбление; попытка применения физического насилия; психическое насилие – угроза физическим насилием, уничтожением или повреждением имущества виновному; необоснованный отказ оплатить бытовые услуги, освободить жилище; насильственное изгнание субъекта из его жилища; необоснованные имущественные притязания потерпевшего; кража.


Исследовав роль потерпевшего в генезисе убийства, Б. Холыст классифицировал потерпевших в зависимости от характера их поведения и наклонностей. К группе с «невиновным предрасположением» он отнес широкий круг лиц, которые становятся жертвами убийств из-за специфического профессионального (кассиры, водители такси, продавцы, сотрудники милиции и т. д.) или экономического положения, а также случайно встречаемых лиц, «подвернувшихся под руку» в благоприятных для преступления обстоятельствах (Холыст, 1964).


Д.В. Ривман считает необходимым проводить классификацию жертв также по возрасту, половой принадлежности; ролевому статусу; нравственно-психологическим признакам; тяжести преступления, от которого пострадала жертва; степени вины жертвы; характеру поведения потерпевшего (Ривман, 2001). Лица, рискующие оказаться жертвами преступления, ведут себя по-разному: агрессивно или иным провоцирующим образом; пассивно уступают насилию; проявляют полное непонимание уловок преступников или элементарную неосмотрительность. Их поведение может быть правомерным или, наоборот, правонарушающим и даже преступным, а вклад в механизм преступления как минимальным, так, при определенных обстоятельствах, и решающим. Исходя из их ситуативно ориентированных ролей, в данной классификации выделяются агрессивные, активные, инициативные, пассивные, некритичные и нейтральные жертвы.


Агрессивные жертвы. Эту группу составляют жертвы, поведение которых заключается в нападении на причинителя вреда или других лиц (агрессивные насильники) или агрессии в иных формах – оскорблении, клевете, издевательстве и т. д. (агрессивные провокаторы).


Агрессивные насильники общего плана. Их агрессивность выражается в нападении, но не имеет жестко ограниченной адресности. По ведущей мотивации это – корыстные, сексуальные, хулиганы, негативные мстители, психически больные лица, страдающие расстройствами нервной системы.


Избирательно агрессивные насильники. Их агрессия реализуется в нападении на лицо, как правило, стабильно связанное с нападавшим. По ведущей мотивации это – корыстные, сексуальные, семейные деспоты, скандалисты, негативные мстители, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.


Агрессивные провокаторы общего плана. Их агрессивное поведение не связано с физическим насилием и не имеет жесткой адресности. По ведущей мотивации это – хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.


Избирательно агрессивные провокаторы. Их агрессивность реализуется без применения физического насилия и, как правило, направлена на стабильно связанное с потерпевшим лицо. По ведущей мотивации это – семейные деспоты, скандалисты, корыстные, сексуальные, негативные мстители, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.


Активные жертвы. В эту группу входят жертвы, поведение которых не связано с нападением или толчком в форме конфликтного контакта, но причинение им вреда происходит при их активном содействии: сознательные подстрекатели, неосторожные подстрекатели, сознательные самопричинители, неосторожные самопричинители.


Инициативные жертвы. В эту группу входят жертвы, поведение которых приводит к причинению им вреда: инициативные по должности, инициативные по общественному положению, инициативные в силу личностных качеств.


Пассивные жертвы. В эту группу входят лица, не оказывающие сопротивления, противодействия преступнику по различным причинам: объективно не способные к сопротивлению (стабильно или временно), объективно способные к сопротивлению.


Некритичные жертвы. В эту группу входят лица, демонстрирующие неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации: с низким образовательным уровнем, низким интеллектом, несовершеннолетние, преклонного возраста, больные, в том числе психически больные, некритичные без очевидных «формализованных» качеств.


Дальнейшие исследования, проводимые Д.В. Ривманом, дали ему возможность несколько изменить классификацию. Следующая классификация основана на характере и степени выраженности личностных качеств человека, определяющих его индивидуальную виктимную предрасположенность:


Универсальный (универсально-виктимный) тип характеризуется явно выраженными личностными чертами, определяющими высокую потенциальную уязвимость в отношении различных преступлений.


Избирательный (избирательно-виктимный) тип – сюда относятся люди, обладающие высокой уязвимостью в отношении определенных видов преступлений.


Ситуативный (ситуативно-виктимный) тип – люди этого типа обладают средней виктимностью, и они становятся жертвами в результате стечения ситуативных факторов.


Случайный (случайно-виктимный) тип – сюда относятся люди, которые стали жертвами в результате случайного стечения обстоятельств.


Профессиональный (профессионально-виктимный) тип включает людей, виктимность которых определяется их профессиональной занятостью.


Л.В. Франк (1977) все разнообразие возможных взаимоотношений между преступником и потерпевшим делит на отношения приятельского, любовного или враждебного характера. Он также отмечает, что классификация потерпевших, в основе которой лежат различные социальные связи, существовавшие между потерпевшим и преступником в допреступной ситуации, имеет решающее значение для виктимологических исследований.


B.C. Минская (1988) противопоставляет классификации Л.В. Франка свою классификацию: хорошие, безразличные, неприязненные отношения.


Наиболее объемная и обстоятельная классификация признаков, характеризующих потерпевшего, дана П.С. Дагелем. К первой группе признаков он относит физические и социальные признаки, характеризующие личность потерпевшего; вторая группа – признаки поведения потерпевшего (правомерное, неправомерное); третья группа – состояние потерпевшего в момент совершения преступления (беспомощное, болезненное). Последнюю группу составляют признаки, определяющие отношения между потерпевшим и виновным.


В.А. Туляков (2000), в свою очередь, предлагает классификацию жертв преступлений, основанную на характеристике мотивации ведущей виктимной активности личности (потенциальной жертвы):


Импульсивная жертва, характеризующаяся преобладающим бессознательным чувством страха, подавленностью реакций и рационального мышления на нападения правонарушителя (феномен Авеля).


Жертва с утилитарно-ситуативной активностью. Добровольные жертвы. Рецидивные, «застревающие» жертвы, в силу своей деятельности, статуса, неосмотрительности в ситуациях, требующих благоразумия, попадающие в криминальные ситуации.


Установочная жертва. Агрессивная жертва, «ходячая бомба», истероид, вызывающим поведением провоцирующий преступника на ответные действия.


Рациональная жертва. Жертва-провокатор, сама создающая ситуацию совершения преступления и сама попадающая в эту ловушку.


Жертва с ретретистской активностью. Пассивный провокатор, который своим внешним видом, образом жизни, повышенной тревожностью и доступностью подталкивает преступников к совершению правонарушений.


Следует также различать потенциальных (в отношении которых реального причинения вреда еще не произошло), реальных (уже понесших ущерб), а также латентных (реальных, но по тем или иным причинам оставшихся вне официального учета) жертв. Для виктимологии латентные жертвы, жертвы, намеренно избегающие огласки факта причинения им вреда, представляют особый интерес.


Гораздо меньше (если не сказать крайне мало) исследований типов жертв существует собственно в некриминальной виктимологии. В процессе консультационной работы на телефоне доверия были выявлены следующие типы жертв (Плотникова, 2003):


Виноватые. Люди данного типа занимаются самоуничижением, с готовностью берут на себя ответственность за независящие от них события, за все беды и напасти. Они рьяно доказывают свою вину, приводя убедительные – с их точки зрения – доводы, и продолжают использовать вину в своих целях, часто по-детски наслаждаясь ею. Большинство из них редко совершает что-то противозаконное. Они могут использовать вину как орудие воспитания детей, передавая ее как эстафетную палочку своему ребенку.


Обвинители. Обвинители искренне верят, что желают изменить конкретного человека или возникшую ситуацию, на самом деле их цель – повесить вину на другого, снять с себя ответственность за свои чувства и поведение. «Обвинители» бывают злые, изобретающие удовлетворительные оправдания для своего праведного гнева; или печальные, обосновывающие свою грусть объективными с их точки зрения причинами.


Самозапугиватели. Страх и беспокойство – излюбленные эмоциональные реакции таких людей на воображаемую опасность в настоящем или в будущем. Человек с фобией знает, что его страхи воображаемые, но боится так же, как если бы они были настоящими. Жертва запугивает себя разными страшными случаями и историями на тему: «Я мог бы погибнуть», «Мне страшно остаться одной», «Я беспокоюсь о будущем своих детей». Многие фобии существуют за счет того, что человек заглядывает в будущее, а не живет в настоящем, в котором нет страшных для него событий. Надо помнить, что некоторые страхи могут быть и обоснованными. Например, страх перед реально опасным супругом, избивающим жену.


Супермены. Эти люди боятся проявления своих эмоций. Они недооценивают как себя, так и других, им не легко найти контакт со своими и чужими чувствами. «Я не знаю, что я чувствую. А что я должен чувствовать в этой ситуации?» – закономерное для них высказывание. Люди, подавляющие страх, рискующие своей жизнью, неосознанно стремятся к саморазрушению. Они развлекают публику леденящими душу подвигами и будут спорить и доказывать другим, что умеют заботиться о себе, а жизнь без риска была бы слишком скучной. Люди, подавляющие печаль, живущие с установкой – «никто не заставит меня плакать», играют роль «сильного» мужчины или «сильной» женщины. Те, кто подавляют свой гнев, кто боится стать «разгневанными», чтобы не сделать в этот момент что-нибудь дурное, рискуют стать жертвой.


Любой потерпевший, любая жертва преступления, как потенциальная, так и реальная, обладает определенными качествами, делающими ее в большей или меньшей степени уязвимой. Очевидно, что определенные личностные качества, определенное поведение, специфичное общественное или служебное положение создают уязвимость: предрасположенность к причинению физического, морального или материального вреда. Как уже говорилось, качество, о котором идет речь, обозначается в виктимологии термином «индивидуальная виктимность».


Термин «виктимность» введен в научный оборот Л.В. Франком, однако относительно понятия «виктимность» практически с «рождением» термина появились различные точки зрения. В основном расхождения касаются:


а) структурных элементов виктимности;


б) ее оценки как состояния и объективного свойства лица;


в) момента возникновения потенциальной виктимности;


г) соотношения потенциальной и реализованной виктимности.


Л. В. Франк первоначально определил индивидуальную виктимность «как реализованную преступным актом „предрасположенность“, вернее, способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами, неспособность избежать опасности там, где она объективно была предотвратима» (Франк, 1972). Как видно из этого определения, Л. В. Франк рассматривал индивидуальную виктимность как реализованную преступным актом личностную предрасположенность, способность. Позднее он добавил, что индивидуальная виктимность – это не только реализованная, но и потенциальная способность «тех или иных лиц стать потерпевшими или, иными словами, неспособность избежать преступного посягательства там, где объективно это было возможно». При этом имеется в виду повышенная способность стать жертвой «в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств» (Франк, 1977). Следовательно, по Франку, индивидуальная виктимность – это потенциальная, а равно и реализованная повышенная способность стать жертвой преступного посягательства при условии, что объективно этого можно было бы избежать.


В. И. Полубинский определяет индивидуальную виктимность как свойство данного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью), способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправными действиями. Иначе говоря, виктимность конкретного человека представляет собой его потенциальную способность оказаться жертвой преступления в результате взаимодействия его личностных качеств с внешними факторами (Полубинский, 1979). Индивидуальная виктимность, следовательно, складывается из личностного и ситуационного компонентов, причем качественная характеристика первого находится в системной зависимости от второго.


Личностный компонент индивидуальной виктимности – это способность стать жертвой в силу определенных, присущих индивиду субъективных качеств. Повышенная степень уязвимости за счет личностного компонента виктимности вытекает из наличия соответствующих виктимных предрасположений, т. е. социальных, психологических, биофизических качеств, повышающих степень уязвимости индивида.


Виктимность характеризуется и таким качественным параметром, как универсальность, т. е. возможность реализации в ситуациях более или менее широкого круга преступлений. В этом плане виктимность проявляется как общая и специальная (или избирательная) характеристики человека. Эти характеристики не выражают степени уязвимости (повышенная, средняя, пониженная виктимность). Они лишь представляют максимально полный для данного человека «набор» общих и специальных виктимных потенций, каждая из которых может проявляться в различной (от минимальной до самой высокой) степени.


С определенной долей условности принято выделять психологические аспекты виктимности (специальную виктимность) и виктимность общую, связанную с полом, возрастом, социальной ролью и социальным статусом жертвы. Достаточно сложно провести конструктивное разделение между этими двумя видами виктимности. Например, в ряде исследований установлено, что:


● жертву убийства характеризуют неосмотрительность, чрезмерная склонность к риску, конфликтность, склонность к агрессии, эгоцентризм, злоупотребление спиртным, зачастую жертва знакома с преступником;


● жертвы изнасилований часто неразборчивы в знакомствах, эксцентричны, или, наоборот, нерешительны, личностно незрелы, не имеют опыта половых отношений, инфантильны;


● жертвы истязаний в большинстве случаев знакомы с преступником и находятся в той или иной зависимости от него (жена, сожительница, ребенок, мать); по характеру они часто слабовольны и не имеют устойчивых жизненных позиций, сформированных интересов, порой ведут аморальный образ жизни, нередко их социальный статус выше статуса истязателя;


● жертвы мошенников чрезмерно доверчивы, некомпетентны, легковерны, в ряде случаев жадны или испытывают материальные трудности, нередко суеверны.


Перечисленные преимущественно психологические качества жертв тех или иных преступлений так или иначе связаны с признаками, относящимися к общей виктимности. Поэтому выделение отдельных психологических качеств жертв – чрезвычайно важная и сложная задача виктимологического анализа.


Некоторые ученые выделяют два конститутивных типа виктимности (Туляков, 2004):


● личностный (как объективно существующее у человека качество, выражающееся в субъективной способности некоторых индивидуумов становиться жертвами определенного вида преступлений в условиях, когда имелась реальная и очевидная для обыденного сознания возможность избежать этого);


● ролевую (как объективно существующую в данных условиях жизнедеятельности характеристику некоторых социальных ролей, выражающуюся в опасности для лиц, их исполняющих, независимо от своих личностных качеств, подвергнуться определенному виду преступных посягательств лишь в силу исполнения такой роли).


Таким образом, виктимность как отклонение от норм безопасного поведения реализуется в совокупности социальных (статусные характеристики ролевых жертв и поведенческие отклонения от норм индивидуальной и социальной безопасности), психических (патологическая виктимность, страх перед преступностью и иными аномалиями) и моральных (интериоризация виктимогенных норм, правил поведения виктимной и преступной субкультуры, виктимные внутриличностные конфликты) проявлений (Сабитов, 1985).


Выдающийся японский виктимолог К. Миядзава выделял общую виктимность, зависящую от социальных, ролевых и гендерных характеристик жертвы, и специальную, реализующуюся в установках, свойствах и атрибуциях личности. Причем, по утверждению К. Миядзавы, при сочетании этих двух типов виктимность увеличивается (Уэда, 1989).


Виктимность может проявляться в двух основных формах:


а) эвентуальная (от латинского «эвентус» – случай) виктимность;


б) децидивная (от латинского «децидо» – решение) виктимность (Туляков, 1997).


Эвентуальная виктимность (виктимность в потенции), означающая возможность при случае, при известных обстоятельствах, при определенной ситуации стать жертвой преступления, включает в себя причинно обусловленные и причинно сообразные девиации. Естественно, что характеристики эвентуальной виктимности в основном определяются частотой виктимизации определенных слоев и групп населения и закономерностями, присущими такой виктимизации.


Децидивная виктимность (виктимность в действии), охватывающая стадии подготовки и принятия виктимогенного решения, да и саму виктимную активность, соответственно, включает в себя целесообразные и целеобусловленные девиации, служащие катализатором преступления (Бестужев-Лада, 1987).


Так, по мнению психологов, люди, сознательно или бессознательно избирающие социальную роль жертвы (установка на беспомощность, нежелание изменять собственное положение без вмешательства извне, низкая самооценка, запуганность, повышенная готовность к обучению виктимному поведению, к усвоению виктимных стереотипов со стороны общества), постоянно вовлекаются в различные криминогенные кризисные ситуации с подсознательной целью получить как можно больше сочувствия, поддержки со стороны ролевой позиции жертвы.


Например, согласно результатам исследований Дж. Сутула, приведенным в работе Б.Л. Гульмана, классический портрет жертвы изнасилования включает черты фатализма, робости, скромности, отсутствие чувства безопасности, выраженную податливость внушению (Гульман, 1994).


Трусость и податливость могут сочетаться с повышенной агрессивностью и конфликтностью жертв-психопатов, истероидов, избирающих позицию «обиженного» с целью постоянной готовности к взрыву негативных эмоций и получению удовлетворения от реакции общества на них.


Рассматривая виктимность как психическую и социально-психологическую девиацию (патологическая виктимность, страх перед преступностью и иными аномалиями), следует отметить особую роль страха перед преступностью как основной формы ее проявления на индивидуальном и групповом уровне. Обычно страх определяется как эмоция, возникающая в ситуациях угрозы биологическому или социальному существованию человека и направленная на источник действительной или воображаемой опасности.


Ф. Риман, рассматривая с точки зрения теории синергетики страхи как форму реализации противоречия между человеческими стремлениями к устойчивости, определенности бытия и индивидуальными потребностями в переменах, утверждает, что в основном страхи, являясь органичными составляющими нашей жизни как биологических и социальных существ, напрямую связаны с соматическим, душевным и социальным развитием, с овладением новыми функциями при вступлении в общество или содружество. Страх всегда сопровождает каждый новый шаг по пересечению границ привычного, требующий от нас решимости перейти от изведанного к новому и неизвестному (Риман, 1999). Страх может выражаться как в форме специфической боязни определенных ситуаций или объектов (страх перед незнакомцем, насильником, темнотой), так и в форме генерализованного и расплывчатого состояния, определяемого воздействием коллективного опыта виктимизации (боязнь преступности вообще), коллективного поведения (массовая паника, страх перед терроризмом), воздействия средств массовой информации (страх перед эрзац-преступностью: «маньяками, мафией и наркоманами»).


Страх напрямую связан с психическими установками, самочувствием, системой ценностей и опытом социального общения. По Ф. Риману, основными формами страха являются:


● страх перед самоотвержением, переживаемый как утрата Я и зависимость;


● страх перед самостановлением (стагнацией Я), переживаемый как беззащитность и изоляция;


● страх перед изменением, переживаемый как изменчивость и неуверенность;


● страх перед необходимостью, переживаемый как окончательность и несвобода (Риман, 1999).


Страх перед преступностью, как правило, иррационален и проявляется во всех выделенных Ф. Риманом формах, приводя к истерическим и паническим реакциям, застревающим ступорным состояниям, депрессивному «молчанию ягнят», агрессивно-шизоидным фобиям.


С виктимологической точки зрения определенный интерес представляет рассмотрение также и уровней страха перед преступностью. Здесь выделяют (Туляков, 2004):


● Общее состояние страха перед преступностью. Практически это связанный с опытом социализации и с социально-психологическим состоянием общества в целом – сигнал, предупреждающий о приближающейся угрозе и мотивирующий определенные и естественные защитные реакции. В норме они выражаются в ситуативной профилактике возможных криминогенных ситуаций, в принятии защитных мер безопасности личности, имущества, семьи. Патологический страх перед преступностью выражается в панике, навязчивой фобии стать жертвой, в восприятии любого окружения как социально опасного, в неадекватных агрессивных реакциях.


● Культурные состояния страха перед преступностью могут определяться как рикошетной виктимизацией близких, членов референтных групп и связанными с этим стрессами и невротическими состояниями (синдром виктимной субкультуры), так и вызванной нарушением прав человека политикой угнетения определенной расы, нации, народности (боязнь злоупотребления властью, отверженность, синдром париев). В наиболее острых формах они могут проявляться в беспомощности и подавленности и сопутствующих депрессивных состояниях: может наблюдаться уход от социальных контактов, печаль, раздражительность, страдания, ослабление интересов и способностей, аморфность поведения, алкоголизация, наркотизм, неадекватные реакции, суицидальная активность.


● Детерминированные опытом виктимизации личностные виктимные фобии. В норме выражаются в накопленном негативном опыте столкновения с различными формами насилия, рациональном поиске выхода из таких ситуаций и определенных опасениях попадания в сходные ситуации. Патологическое развитие влечет за собой неврозы, психотические состояния, дифункциональность реакций при попадании в ситуацию, хотя бы отчасти напоминающую ситуацию виктимизации, опасения вновь и вновь стать беспомощной жертвой, параноидальный бред преследования.


● Острые состояния страха в критической ситуации. В зависимости от психики, темперамента и иных личностных качеств, опыта разрешения конфликтных ситуаций могут варьироваться: от поиска рационального выхода из конфликта до героических поступков и патологической трусости.


К числу психических девиаций виктимного характера относят и определенные расстройства психической деятельности, затрудняющие социальную адаптацию и в определенных случаях носящие патологический характер (мазохизм, садизм, эксгибиционизм, патологический эротизм-нимфомания). Не останавливаясь подробно на анализе указанных форм виктимных девиаций, рассматривающихся обычно в работах по психоанализу и психиатрии (Старович, 1991), отметим, что садистско-мазохистские комплексы порой находят свое проявление в среде жертв преступлений, которых можно, с определенной долей допущения, отнести к рецидивным жертвам.


Вместе с тем для рецидивных «прирожденных» жертв свойственны не только виктимные девиации психики.


Интериоризация виктимогенных норм, правил поведения виктимной и преступной субкультуры, виктимные внутриличностные конфликты могут играть значительную роль в формировании провоцирующего поведения, поведения, связанного с усвоением и воплощением в образе жизни виктимных стереотипов и состояний, а также поведения, связанного с оценкой самого себя как жертвы, переживанием собственных бед и неудач как детерминированных исключительно личностными качествами либо, наоборот, – враждебным окружением.


Проблема стигматизации себя как жертвы правонарушения, неспособной нормально адаптироваться к существующим условиям социального развития, определенным образом связана с состоянием внутриличностного конфликта. Сходные зависимости возникают и при восприятии и воплощении в поведении виктимных правил и норм соответствующей субкультуры.


Следует отметить, что проблема внутриличностных конфликтов не получила адекватного отражения и оценки в криминальной виктимологии. Определяя конфликт как дезинтеграцию приспособительной деятельности, возникающую в результате столкновения ценностей, внутренних побуждений, специалисты исследуют его в рамках теории психоанализа и когнитивной психологии, интеракционизма и бихевиоризма (Василюк, 1984).


Внутриличностный конфликт как переживание, вызванное столкновением различных структур внутреннего мира личности, может приводить к снижению самооценки, сомнениям, эмоциональному напряжению, негативным эмоциям, нарушениям адаптации, стрессам. К основным видам внутриличностного конфликта специалисты в области конфликтологии относят: мотивационный конфликт (между стремлениями к безопасности и обладанию), нравственный конфликт (между моральными принципами и личными привязанностями), конфликт нереализованного желания или комплекса неполноценности (между желаниями и возможностями), ролевой конфликт (между ценностями, стратегиями или смыслами жизни), адаптационный конфликт (при нарушении процесса социальной и профессиональной адаптации), конфликт неадекватной самооценки (при расхождениях между притязаниями и реальной оценкой своих возможностей), невротический конфликт (невозможность выхода из состояния фрустрации, что порождает истерию, неврастению и прочие психические заболевания) (Анцупов, Шипилов, 1999).


Во многом возникновение внутриличностных конфликтов имеет виктимологическое значение только тогда, когда они перерастают в жизненные кризисы и ведут к виктимным поведенческим реакциям. Так, при негативном развитии событий неспособность человека справиться с экстремальной ситуацией, опыт боязни преступника, собственной слабости и беспомощности может кумулироваться, скрываясь от сознания и проявляясь в изменениях реакций, постоянных стрессах, эмоциональном ступоре, необоснованных, неадекватных действиях при попадании в сходную ситуацию. Умение же справиться с ситуацией как самостоятельно, так и с помощью общества, друзей и близких, ведет к укреплению личности, ее нравственному совершенствованию.


Нереализованные и неразрешенные внутриличностные конфликты меняют психические и физиологические реакции организма, а также ведут к развитию виктимных комплексов:


а) комплекса мнимой жертвы (трусость, паникерство, постоянные подозрения об угрозе безопасности со стороны окружающих);


б) комплекса притворной жертвы (своим нытьем и страхами притягивающей беду).


Ролевые межличностные конфликты могут приводить к формированию следующих специфических виктимных комплексов, при стечении обстоятельств реализующихся в деструктивном поведении (Туляков, 2004):


а) комплекс жертвы-дитяти (воспроизводство депрессивных состояний посредством провоцирования межличностных конфликтов своим поведением при полном «детском» нежелании ничего исправлять, а только постоянно играть роль жертвы в межличностных отношениях – «пожалуйста, не пинайте меня, я не виновата, так получается»);


б) комплекс жертвы-подкаблучника (коллекционирование депрессивных состояний в силу осознания своей беспомощности, немощи, несостоятельности: «я не в порядке, я такой слабый»);


в) комплекс безвинной жертвы (самооправдание, непогрешимость и невиновность – основные черты состояния, вызывающего чувство вины у окружающих и ведущего к контролю над ними – «это все из-за тебя»).


Специалисты по транзактному анализу (см. раздел 2.1 главы 2 настоящего справочника) утверждают, что, эксплуатируя свои комплексы и манипулируя другими, люди провоцируют других и играют определенные роли с целью поддержания в себе чувства вины, боли, страха, возникавших ранее в сходных ситуациях (Джеймс, Джонгвард, 1995).


Говоря о роли восприятия и воплощении в соответствующем поведении виктимных правил и норм соответствующей субкультуры, следует отметить определенную значимость конфликтов между требованиями двух систем морали: первой, отстаивающей необходимость и дозволенность безопасного поведения, и двух других, выражающих точки зрения социальных групп аутсайдеров: групп, стремящихся к повышенному риску в собственной жизни («экстремалы»), и групп, стремящихся спрятаться в «башню из слоновой кости», отгородиться и переждать.


К основным состояниям, связанным с интериоризацией норм подобных групповых субкультур, могут быть отнесены:


а) гипервиктимность (стремление к бездумному, ничем не контролированному риску, достижение эйфории от преодоления чересчур опасных препятствий, провоцирование критических и конфликтных ситуаций);


б) гиповиктимность (обеспечение повышенной безопасности, закомплексованность, ограниченность общения и социальных контактов, уход от трудностей и реалий современной жизни).


Комплексный анализ компонентов виктимности, ее форм и проявлений в различных сферах социальной жизни позволяет глубже понять социальные и психологические корни отклонений от безопасного поведения, которые делают человека жертвой преступлений, определить особенности взаимодействия жертвы и преступника в механизме преступного поведения.


При таком понимании основными компонентами виктимности, подлежащими анализу, являются:


● ситуационный, социально-ролевой (описывающий виктимность с точки зрения соотношения виктимогенной ситуации и личностных качеств потенциальной жертвы, а также типичные реакции людей в конкретной виктимогенной обстановке);


● интеллектуально-волевой (описывающий характеристики сознательной, целесообразной и целеобусловленной виктимности);


● аксиологический (описывающий ценностные ориентации и потребности как аспекты виктимности);


● деятельностно-практический (описывающий типовые формы поведенческой активности типичных жертв, формы, природу и закономерности взаимоотношений между жертвами и правонарушителями);


● эмоционально-установочный (описывающий психологические факторы виктимности);


● физико-биологический (описывающий основные природные детерминанты виктимности).


В частности, исследования виктимности показывают, что основной характерной чертой виктимности современных жертв преступлений (Старович, 1991) является совокупность нижеперечисленных показателей:


– расстройства эмоционально-установочной и аксиологической сферы. Эти расстройства выражаются как в нарушении потребности в обеспечении безопасности (гипервиктимность, ведущая к бездумному риску, или гиповиктимность, постоянное стремление к повышенной безопасности), так и в формировании под влиянием личностных особенностей препятствия в реализации потребности в обеспечении безопасности у жертв преступлений. К таким особенностям относятся виктимные комплексы (комплекс жертвы-дитяти, супруга-подкаблучника, супруга-насильника), патологическая страсть к приключениям, оценка окружения как враждебного (синдром провокационности окружения), общее состояние страха перед преступностью (как сигнала, предупреждающего о приближающейся угрозе и мотивирующего защитные реакции) (Хекхаузен, 1986), детерминированные опытом виктимные фобии, острые состояния страха в критической ситуации, культурные состояния страха перед преступностью (синдром виктимной субкультуры), наконец, околосонные виктимные иллюзии (характеризующие поведение субъектов, эмоциональное состояние которых детерминировалось особенностями сна и боязнью того, что сон сбудется: «не с той ноги встал»);


– нарушения норм безопасного поведения, реализующиеся как на ситуационном, так и на деятельностно-практическом и интеллектуально-волевом уровнях. Формами проявления такой виктимной активности служат различного рода комплексы неполноценности, связанные с психологическими и соматическими дисфункциями организма (психическими аномалиями, заболеваниями), а также с отторжением жертвы ближайшим окружением и формированием у нее комплекса мнимой жертвы (предполагающей наличие постоянных угроз безопасности) и/или притворной жертвы (своим нытьем и страхами притягивающей беду);


– в указанную группу включаются также типичные виктимные отклонения (мазохизм, садизм, эксгибиционизм, патологический эротизм-нимфомания) и нетипичные виктимные девиации (проституция, алкоголизм, гомосексуализм), как правило, отягощенные виктимными тенденциями социогенного характера (социально-демографические и социокультурные особенности личности и поведения у жертв преступлений).

1.3. Насилие: виды и формы


Очевидно, что индивидуальная виктимность, или «комплекс жертвы», всегда реализуется в соответствующей ситуации. Такие ситуации предъявляют к людям требования, которые превышают их адаптивный потенциал. Это жизненные трудности, критические ситуации, негативные жизненные события, стрессовые жизненные события, травматические события, нежелательные события, жизненные кризисы, экономическая депривация, бедствия, катастрофы. Каждая из этих ситуаций таит в себе либо вызов, либо угрозу жизнедеятельности человека, а то и вызывает невосполнимые потери (McCrae, 1984).


Как уже говорилось во введении, в настоящем справочнике рассматривается ограниченный набор критических ситуаций, в которых человек может демонстрировать поведение жертвы. Это:


1) различные виды криминальных преступлений (покушение на убийство и тяжкие телесные повреждения, хулиганство, кражи, мошенничество, вымогательство), а также террористические акты, в первую очередь захват заложников;


2) различные виды насилия (домашнее, школьное, моббинг) и изнасилование;


3) различные варианты аддиктивного поведения (алкоголизм, наркомания, компьютерная и игровая зависимости, участие в деструктивных культах).


В данном справочнике мы не рассматриваем ситуации, когда человек становится жертвой несчастного случая или бытовой травмы, что обусловлено исключительно ограниченностью объема справочника. Вопросы же аддиктивного поведения как проявления «комплекса» жертвы рассматриваются нами в рамках столкновения личности с различного рода внешними и внутренними кризисами, или критическими ситуациями.


Когда употребляют термин «жертва», то очень часто, если не всегда, подразумевают насилие против жертвы. Рассмотрим основные классификации видов и форм насилия.


В самом общем виде насилие определяется как принудительное воздействие на кого-либо. Наиболее распространена классификация видов насилия, основанная на характере насильственных действий. Она включает: физическое, сексуальное, психологическое (эмоциональное) и экономическое насилие (Алексеева, 2000).


Физическое насилие – это толчки, пощечины, удары кулаком, ногой, использование тяжелых предметов, оружия и другие внешние воздействия, которые приводят к болевым ощущениям и травмам. Такие деяния (оскорбление действием), согласно Уголовному кодексу Российской Федерации, квалифицируются как преступление.


Психологическое (эмоциональное) насилие – это угрозы, грубость, издевательства, оскорбление словом и любое другое поведение, вызывающее отрицательную эмоциональную реакцию и душевную боль. Эмоциональные оскорбления идентифицировать гораздо труднее. Они, хотя и не оставляют синяков на теле, могут быть намного разрушительнее и вкупе с другого рода воздействиями, в том числе физическими, сильнее травмируют психику.


Сексуальное насилие – вид домогательства, выражаемый в форме как навязанных сексуальных прикосновений, сексуального унижения, так и принуждения к сексу и совершения сексуальных действий (вплоть до изнасилования и инцеста) против воли жертвы.


Домашнее, бытовое насилие, или насилие в семье, включает в себя физические, психические, эмоциональные и сексуальные оскорбления. Оно распространяется не только на замужние пары, но и на сожителей, любовников, бывших супругов, родителей и детей. Оно не ограничивается гетеросексуальными отношениями.


Экономическое насилие в семье, такое, как единоличное распределение средств семейного бюджета доминирующим членом семьи и строгий контроль за расходом денег с его стороны, является одной из форм эмоционального давления и оскорбления.


Таким образом, насилие – форма проявления психического и/или физического принуждения по отношению к одной из сторон взаимодействия, при этом жертву заставляют делать что-либо вопреки ее воле, желаниям, потребностям. Под стороной в данном случае может пониматься отдельная личность или группа людей (Христенко, 2004).


Понятия насилие и насильственное преступление в юридической и психологической практике не совпадают. Зарубежные специалисты пришли к заключению, что понятие насилие по отношению к человеку очень широко и, кроме тех действий, которые подпадают под действие Уголовного кодекса, включает также и другие действия: принуждение или поощрение совершать поступки, которые человек совершать не хочет; вовлечение человека в деятельность с помощью обмана, шантажа, манипуляции, угрозы физической расправы или материального ущерба; препятствие к выполнению того, что человек хочет сделать; злоупотребление властью (причем власть рассматривается широко, например, власть возраста, которую имеют взрослые над детьми, власть силы, власть популярности, власть гендерная, например, власть мужчины над женщиной, и другие виды власти). Достаточно широко распространено такое явление, как домашнее насилие (Осипова, 2005).


На основании опроса населения в США (подобное исследование было проведено в ряде европейских стран с теми же результатами) были определены коэффициенты тяжести различных преступлений (табл. 1.1). Как видно из таблицы, наиболее значимым для людей является сексуальное насилие, которое по тяжести занимает второе место после смерти жертвы (Христенко, 2005).

Таблица 1.1

Признаки преступлений и коэффициенты тяжести преступлений (индекс Селлина-Вольфганга)





оставить комментарий
страница1/9
Дата15.10.2011
Размер3.02 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх