Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону icon

Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону


Смотрите также:
Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону...
Сборник статей Выпуск 3 Москва, 16 февраля 2007 г...
Сборник статей выпуск 3 Под редакцией профессора Б. И. Путинского...
Музей-заповедник научно-исследовательский институт проблем каспийского моря астраханские...
Международная научно-практическая конференция «Корпоративная культура вуза как фактор воспитания...
Речевой деятельности сборник научных статей выпуск 6 Нижний Новгород 2011 Печатается по решению...
Енный экономический университет "ринх" рыночная экономика и финансово-кредитные отношения учёные...
Текст лекций ростов-на-Дону 2005 удк 330. 04 1Л4...
Учебное пособие Ростов-на-Дону...
Ассистент кафедры пропедевтики внутренних болезней Ростгму...
Выпуск II всероссийский монотематический сборник научных статей Выпуск посвящается 85-летию...
Сборник статей Выпуск 6 Таганрог...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
вернуться в начало
скачать

Табл. 2. Отличительные черты погребальных памятников прохоровской культуры Волого-Уралья.


Жлезчиков Б.Ф., 1997. С. 80-84.

Для раннесарматской культуры IV-III вв. до н.э. характерно: увеличение количества впускных погребений, в большинстве случаев - отсутствие внутрикурганных сооружений, уменьшение числа находок в насыпи курганов, значительное количество подбойных могил, относительно широкое распространение могил с дромосами, практически полное отсутствие захоронений на горизонте, господство южной ориентировки погребенных, ноги барана с лопаткой как заупокойная пища, значительное уменьшение случаев помещения целых туш животных в качестве заупокойной пищи





Очир-Горяева М.А.

(Элиста.Калмыкия.КИГИ РАН)

^ О планиграфии курганов Южного Приуралья позднескифской эпохи.


Согласно фундаментальной культурно-хронологической периодизации кочевнических памятников Восточной Европы скифо-сарматского времени, разработанной в трудах Б.Н. Гракова и К.Ф. Смирнова, древности Нижнего Поволжья и Южного Приуралья скифской эпохи рассматривались как относящиеся к савроматской археологической культуре и, как имеющие прямое отношение, прежде всего, к сарматам, их истории и культуре. Не случайно основное исследование по нижневолжскому и южноприуральскому регионам называлось «Савроматы. Ранняя история и культура сарматов» [Смирнов. 1964]. В скифо-сарматской археологии господствовала точка зрения, что в недрах культуры скифского эпохи, так называемой «савроматской» культуры Южного Приуралья в 4 веке до н.э сформировалась новая прохоровская или раннесарматская культура. Для первой была характерна широтная, западная ориентировка погребенных, а для прохоровской меридиональная, южная [Граков. 1947, c. 100-121, Смирнов. 1964; Мошкова. 1974]. Позднее на материалах ряда памятников было зафиксировано смешение и сосуществование прохоровских и более ранних элементов погребального обряда (южная ориентировка, катакомбы) и материальной культуры (круглодонная керамика, наконечники стрел с опущенными шипами и т.д) [Пшеничнюк. 1983, c. 126-132; Очир-Горяева. 1993а, c. 72-78]. Это позволило удревнить начало прохоровской культуры до второй половины VI века до н.э. [Таиров. 2000, c. 16-28]. Чисто логически этот факт свидетельствует что, памятники Южного Приуралья скифской эпохи были «прохоровскими» или «раннесарматскими» практически с самого их начала. Выделены несколько этапов этой культуры – дрeвнепрохоровская (вторая половина VI –V вв до н.э.), раннепрохоровская ( конец V - IV вв до н.э), прохоровский ( III- первая половина II в до н.э.) и позднепрохоровский ( II – I вв до н.э.). Отличие новой схемы от прежней заключается в удревнении начала сложения прохоровской культуры [Таиров. 2000, c. 16-28]. Высказано другое предложение назвать культуру VI-IV вв до н.э Филипповской, а к прохоровской отнести только памятники II-I веков до н.э [ Зуев. 2000, c. 85-105].

По данным последних исследований, считается, что богатые погребения с южной ориентировкой в дромосных могилах принадлежали пришлой военно-жреческой аристократии. Их погребальный обряд постепенно перенимался местным рядовым населением и поэтому во второй половине V века до н.э. и позднее количество памятников с южной ориентировкой увеличивается [Таиров. 2000, c. 18]. К сожалению, предположение А.Д.Таирова не подкреплено анализом археологического материала и поэтому это очень красивая реконструкция остается в области предположений. Работа с конкретным материалом все же склоняет меня к мысли, что культура населения Южного Приуралья; несомненно, претерпела измнения за два с небольшим века, а именно, со второй половины VI века до н.э - IV век до н.э. Однако, эти изменения носили не принципиальный характер и были различным выражением одной и той же идеи, как в погребальном обряде, так и в материальной культуре. Об этом свидетельствует коорреляционная таблица типов наконечников стрел и уздечных наборов Деление на три стилистические группы уздечных и колчанных наборов Южного Приуралья довольно четкое. Каждая из групп обладает своими диагностичными признаками, в то же время в составе всех трех групп, имеются наборы, сочетающие признаки своей группы с признаками уже следующей группы. Это является надежным показателем преемственности и этно-культурной гомогенности [Очир-Горяева. 1993, c. 72-78; 2006, c. 84-106].

Данная статья посвящена особенностям погребального обряда, так называемых поздних памятников Южного Приуралья скифской эпохи, которые наиболее близки местным и нижнедонским раннесарматским памятникам .


^ Организация надмогильного пространства.


Особенностью погребальных памятников Южного Приуралья является довольно сложная организация надмогильного пространства. Центральная часть кургана так или иначе выделялась от остальной подкурганной площади. В большинстве случаев, территория вокруг центральной могилы была отделена валом из материковой глины с разрывом с южной стороны. Максимальная высота вала всегда была зафиксирована с северной стороны, а с южной стороны ближе к перемычке высота вала заметно понижалась. Получается, что с восточной и западной сторон вал был одинаковым, то есть в широтном направлении конструкция была симметричной. В меридиональном направлении явно было подчеркнуто различие. С южной стороны вал сходил на нет и имел разрыв, а с северной стороны он, напротив, был закрыт и возвышался, то есть меридиональная ось кургана поднималась с юга на север.

Все авторы раскопок отмечают, что валы южноприуральских курганов были сооружены из твердой материковой глины. Зачастую глина вала была прочно сцементирована, так что вал имел очень четкие контуры. Поэтому состав вала никгода не смешивался с остальным грунтом насыпи. Вполне возможно, что глина для вала специально подготавливалась. В ряде курганов, как правило, датирующихся 5 веком до н.э. прослеживаются каменные кольца по периметру кургана или в центре кургана. Вполне, возможно, прочный как камень глинянный вал более поздних курганов (V-IV вв до н.э.) заменял эти каменные кольца.

По моим подсчетам, каменные сооружения в насыпи имели 17,9% южноуральских курганов [Очир-Горяева. 1987, c. 35-53]. Таким образом, можно полагать, что вал из материковой глины стремились сделать наиболее прочным, как кольцо из камней (рис.1). Идея радиальной замкнутости кургана воплощалась на разных хронологических этапах по-разному. В ранних памятниках радиальные конструкции сооружались из камней, позднее эта же идея была воплощена путем сооружения прочного вала из сцементированной глины.

В некоторых случаях валы не были прослежены, но центр кургана был выделен расстеленным на древнем горизонте слоями камыша, куги, в ряде случаев почва была в центре кургана вокруг центральной ямы была срезана, спланирована. По классификации В.Н. Мышкина, в надмогильном пространстве южноприуральских курганов фиксируются следующие конструктивные элементы, выделящие центр кургана: кольцевая каменная крепида, сплошная каменная вымостка под насыпью, кольцевой глиняный вал, глиняная площадка в центре, подрезка почвы вокруг центрального погребения, слои куги, камыша на древнем горизонте [Мышкин. 1999, c 218, табл. 8]. Надмогильная планиграфия южноприуральских курганов явно двухчастная. Так или иначе, выделяется центральная часть кургана и его периферийная часть. При этом периферийная часть на плане кургана обрамляет центральную часть. Этой же радиальной планиграфии подчинено расположение погребений в южноприуральских курганах. Центральное погребение всегда расположено строго по центру кургана. Впускные погребения расположены по периметру, за пределами центральной части кургана, радиально по отношению к центральному погребению Взаиморасположение погребений в южноприуральских курганах подчеркивает, что место впускных погребений в периферийной части кургана – вокруг центрального погребения, по периметру кургана (рис.4).

Радиальность организации надмогильного пространства подчеркивается тем, что расположенное в центре кургана основное погребение зачастую было также выделено: возвышением в виде наброски камней, плиты или деревянным надмогильным сооружением. Центральные погребения южноприуральских курганов зачастую имели прямоугольное низкое сооружение, либо перекрытие из слоев бревен, либо деревянное сооружение радиальной конструкции28, опиравшееся на кольцевой вал из материковой глины. В Южном Приуралье такие курганы составляют 41,2%.

Таким образом, в плане курганы Южного Приуралья напоминали сарматские зеркала с выделенным центром и концентрическими рельефными валиками или прочерченными линиями, один из них отделял центральную часть, а второй обрамлял край зеркала. Получается, в плане южноприуральские курганы были радиальными, двучастными с выделенным, иногда в виде конуса, иногда другими видами надмогильных сооружений, центром. Основное погребение находилось всегда в центре кургана. Дромосы могильных ям были направлены на юг, как ручки-штыри сарматских зеркал.

Радиальность организация надмогильного пространства не была полностью замкнутой. Внешние конструкции, такие, как каменные кольца по периметру кургана или деревянные надмогильные конструкции были замкнутыми. Также сплошной была площадка вокруг центральной могилы, будь она глиняная, будь она выстлана корой, камышом, а также, если поверхностный слой вокруг центральной могилы был срезан и спланирован. То есть перечисленные конструкции, обрамлявшие территорию всего кургана или выделяющие центральную часть кургана, были замкнуто радиальными.

Несколько иначе обстояло дело с валами из материковой глины, выложенных вокруг центра кургана. Они всегда имели один разрыв – на юге. Именно в этот разрыв были направлены дромосы больших и просторных квадратной формы могильных ям. В кургане 10 могильника Переволочаны и в курганах 1 и 3 Филипповки вал материковой глины имел два разрыва с севера и юга. В кургане 6 Филипповки одна перемычка была на юге, а вторая была расположена со смещением на восток и располагались на северо-востоке [Мажитов, Пшеничнюк. 1995, c. 78-93. Рис. 10; 11; Пшеничнюк. 1983, c.32 ]. К разряду курганов со смещенной планиграфией можно отнести курган 3 могильника Сара. В этом кургане основная могила была расположена в центре, у южного края ямы были совершены захороения двух лошадей. В то же время разрыв в глиняном валу был значительно смещен и находился на юго-востоке. Дромос был направлен в разрыв в глиняном валу и поэтому был ориентирован не на юг, как в большинстве южноприуральских курганов, а на юго-восток. В результате получается, что меридиональная ось от дромоса к могиле в кургане 3 Сара проходила не по линии север-юг, а по линии юго-восток – северо-запад. Во всех остальных деталях погребальный обряд и инвентарь из кургана 3 Сара ничем не выделялись среди однокультурных памятников Южного Приуралья. Курган 13 Филипповки также можно отнести к курганам со смещенной планиграфией, так как дромос ямы был направлен на юго-восток и поэтому не был направлен в разрыв в глиняном валу с южной стороны (Рис.3). Надо полагать, что наряду с традиционной планиграфией, в Южном Приуралье существовали курганы со смещенной на юго-восток меридиональной осью.

Как уже отмечалолсь выше, впускные погребения в курганах, всегда расположены полукругом, с обеих: восточной и западной сторон центральной ямы, при этом они никогда не были расположены строго на юге или строго на севере от нее. Факт этот можно понимать так, что, согласно представлениям древнего населения, было неположено закрывать север и юг , где располагались разрывы, подразумевающие входы-выходы из центра кургана. Направление строго на север и сторго на юг, должны были оставаться свободными (рис.4).


^ Воздушные каналы и входы в центр кургана.


Меридиональной ориентированности подчинено расположение так называемых воздущных колодцев из центра кургана. Воздушные колодцы были открыты и названы так В.А.Скарбовенко при исследовании кургана 5 могильника Березки-1 [Скарбовенко. 2005, c. 382-393]. Благодаря хорошей сохранности сырцовой кладки, в этом кургане удалось твердо установить наличие околомогильного пространства, перекрытого деревянной радиальной надмогильной конструкцией и внешней стеной из вала вокруг могилы. По материалам курганов без сырцовой кладки, наличие околомогильного полого пространства под насыпью кургана, только предполагалось. Для вентиляции этого пространства и использовались воздушные колодцы (рис.5). В расположении воздушных колодцев имеется одна особенность, не замеченная В.А.Скарбовенко, они расположены только с северной и южной стороны, хотя воздушный канал, из которого они были выведены, был кольцевым. То есть расположение воздушных колодцев было также подчинено закономерности расположения на меридиональной оси кургана. В насыпи кургана 1 Покровки-2 были зафиксированы 10 ям, выкопанных с поверхности насыпи до уровня древнего материка или несколько заглубленных в него. Размеры ям за исключением двух стандартные 170-150 х 70-40 см. Ямы 8 и 10 были округлыми в плане диаметром 40-50 см. Заполнение у всех ям одинаковое – чистая однородная супесь с примесью угольков, золы и древесного тлена. Четыре ямы были расположены с южной, вернее юго-восточной стороны от центра, а остальные шесть ям на севере от центра кургана [Веддер и др., 1993, c. 22-23]. Авторы раскопок интерпретировали их как грабительские шурфы. Однако, обращает на себя внимание стандартность этих ям, количество и расположение только с севера и юга от центра кургана. Обращает на себя внимание их заполнение, оно аналогично заполнению подземных ходов-штолен из Филипповских курганов – однородная чистая супесь. Эти ямы явно имели ритуальный характер и служили либо воздушными колодцами, либо входами в надмогильное пространство, образованное валом и радиальной деревянной конструкцией. Чистое заполнение их свидетельствует о том, после использования они были засыпаны чистым суглинком с угольками и золой - символами очищения огнем. Древесный тлен мог остаться от деревянной облицовки стен этих ям, которые могли быть решетчатыми, если ямы служили воздушными колодцами.


^ Расположение тризны в надмогильном пространстве.

Следы поминальной тризны в курганах Южного Приуралья представлены немногочисленными костями животных и встречаются далеко не в каждом кургане. От общего числа курганы с поминальной тризной составляют всего лишь 22,3 % [Очир-Горяева. 1987, c. 33]. Следы тризн в южноприуральских курганах зафиксированы на уровне древней поверхности у края деревянного сооружения в специальных углублениях, либо вокруг могилы. При этом, наблюдается преимущественное расположение тризны в северной и южной частях кургана. Получается тризна совершалась в центре, над могилой и затем вокруг могилы на севере и на юге , напротив углов ямы. То есть, поминальная тризна в южноприуральских курганах приурочена к центру кургана и к углам могильной ямы - на севере и на юге от нее . Это обстоятельство можно понимать, что тризны совершались также на меридиональной оси кургана.

^ Подземные ходы-штольни.


В кургане 13 Филипповского могильника были обнаружены подобные скифским и сакским узкие и длинные подземные ходы [Очир-Горяева. 2009,c. 9-28; 2009а, c. 303-313], которые авторы раскопок также склонны интерпретировать как ритуальные. Курган 13 по всем признакам не отличался от других курганов Филипповского некрополя, характерными для которых является отсутствие глубокого рва у подножия, парциальные захоронения коней у южной полы кургана, кольцевой валик из материкового грунта вокруг могильной ямы с разрывом с южной стороны, деревянная надмогильная радиальная конструкция, обширная неглубокая могила с дромосом с юго-восточной стороны, с коллективным захоронением и прямоугольной площадкой-жертвенником из материкового грунта в центре ямы. По целому ряду инвентаря погребение датируется 4 веком до н.э. (рис 3).

При зачистке поверхности погребенной почвы внутри и за пределами кольцевого вала, были выявлены два поздемных хода – западный и восточный, которые вели от периферии насыпи кургана в направлении погребальной камеры. Оба поздемных хода были расположены строго перпендикулярно оси камеры и дромоса. Западный ход заканчивался у погребальной камеры, не нарушая ее дна и стенок, а восточный ход заканчивался у стены дромоса, не нарушая его стен. То есть оба хода вели в околомогильное пространство, образованное радиальной конструкцией и гляняным валом. В обоих подземных ходах были найдены кости животных и даже череп человека, что свидетельствует об их ритуальном характере. Обращает на себя внимание и тот факт, что оба подземных хода-штольни после их использования были специально засыпаны. Их заполнение состояло из чистой супеси [Яблонский, Мещеряков. 2006, c. 38-45].

Подземные ходы были зафиксированы и в кургане 1 Филипповского могильника. Один из подземных ходов был прорыт также как и в 13 кургане в широтном направлени с востока, а второй подземный ход был прорыт с севера. Кроме того, была зафиксирована открытая траншея, прокопанная с юга, с небольшим смещением на восток (Рис.2). Получается, что подземные ходы-штольни были прорыты либо вдоль меридиональной оси кургана с севера и юга, либо строго перпендикулярно меридиональной оси – с запада и востока, то есть располагались строго по странам света.


^ Организация околокурганного пространства


Особая роль меридионального направления прослеживается и по особенностям организации околокурганного пространства. Начнем с того, что большинство курганных групп Южного Приуралья представляют собой скопления курганов, вытянутых с запада на восток. Курганы Филипповского могильника были расположены в широтном направлении в виде полуэллипса. Самый большой курган 1 при этом был расположен за пределами этой цепочки, южнее ее.

Иногда курганы расположены скоплениями, но в то же время наиболее крупные курганы в целом всегда располагаются в одну линию, ориентированную широтно. Это прослеживается на планах могильников Покровка и Березки-1. В курганной группе Тара-Бутак насчитывалось 43 кургана, большинство из которых расположены четырьмя цепочками по линии запад-восток (Рис 6). Курганная группа Пятимары-2 состояла из четырех больших курганов, расположенных «рядом по одной линии» в широтном направлении. К.Ф.Смирнов полагал, что вокруг наверняка были мелкие курганы, но их насыпи, скорее всего, уничтожены распашкой [Смирнов. 1975]. На плане Мечетсайского могильника хорошо видно, что курганы расположены в виде по крайней мере трех цепочек, вытянутых с северо-запада на юго-восток. Несмотря на то, что цепочки тянутся не строго в широтном направлении, создается впечатление, что курганы одной цепи расположены так, чтобы не перекрывать друг друга с северной и южной стороны. Кучки камней расположены в южной части могильника и несколько кучек распожены с южной стороны первой цепочки. К.Ф.Смирнов полагал, что кучки камней остались от мелких распаханных курганов. Однако, их явная сконцентрированность на юге от основной цепи курганов, дает основание предполагать их специальное назначение. В курганной группе Пятимары 1 три самых больших кургана высотой от 3,5 –5,5 м были расположены в центре курганной группы в одну линию с запада на восток, а между ними и около них остальные курганы. Курганы были расположены близко друг от друга, так что их хорошо выраженные рвы сливались. Курганы 5, 6 и 7 образовывали одну вытянутую широтно возвышенность. Курганы со слитыми насыпями составляют особенность памятников Южного Приуралья скифского времени. Аналогиями им являются так называемые «попарно расположенные» курганы алды-бельской культуры Тувы [Савинов. 2002, c. 84]. Таким образом, становится ясным, что большинство курганов Южного Приуралья располагались так, чтобы не закрывать друг другу пространство с севера и с юга.

В связи с этим интерес представляет наблюдение К.Ф.Смирнова, что в группе Пятимары 1 «с южной стороны, против самых больших курганов 10 и 11, имеются большие прямоугольные углубления, густо заросшие кустарником» [Смирнов. 1975, c. 14]. Судя по плану эти «углубления» были не менее 17 метров в длину и около 8 м шириной. Автор раскопок полагал, что они были использованы для выборки земли. Однако, учитывая, что в курганах Южного Приуралья под насыпью неоднократно встречались подобного рода углубления, имевшие явно ритуальный характер, можно полагать, что данные углубления также имели отношение к пространственным представлениям древнего населения (Рис.7). Предложенную интерпретацию поддерживает наличие с южной стороны тех же двух курганов на одной линии с «углублениями» каменных грубо обработанных монолитов. На плане могильника они показаны черными прямоугольниками. У кургана 10 каменный монолит был поставлен на одной линии между курганом и «углублением», у кургана 11 каменный монолит находился также на одной линии с курганом, но южнее «углубления»). Это очень напоминает камни и монолиты расположенные с восточной стороны скифских курганов Северного Причерноморья и балбалы с восточной стороны пазырыкских курганов. «Каменные, грубо обработанные монолиты» явно служили, также как и северопричерноморские и горноалтайские каменные монолиты, маркерами для подхода к могилам предков. В этом отношении представляет интерес также упоминавшиеся выше кучи камней, расположенные с южной стороны курганной группы в могильнике Мечет-Сай. Кучи камней могли выполнять роль тех же каменных монолитов.


^ Ориентация погребального сооружения и конские захоронения


В курганах Южного Приуралья сопровождающие захоронения коней обоих видов: целые и парциальные, расположены в надмогильном пространстве погребального сооружения. Неизвестно ни одного случая расположения коней внутри могилы, рядом с погребенным человеком. То есть конские сопровождающие захоронения являются одной из составляющих надмогильной планиграфии кургана. Как уже отмечалось выше, основное погребение располагается всегда в центре кургана. Оно имеет в основном прямоугльную или квадратную форму. Боковые стороны могилы направлены по четырем странам света. Вокруг могилы располагается круговая конструкция, каменное кольцо или глинянный вал. Впускные погребения расположены по периметру кургана вокруг центрального погребения. При этом, как правило, направление строго на север и строго на юг остается свободным. Направление на север и юг за пределами кургана также остается свободным. Курганы южноприуральского населения скифской эпохи расположены, как правило, в виде широтно ориентированных цепочек. Становится понятным, что расположение других могил на меридиональной оси от центрального погребения было нежелательным или неблагоприятным.

При этом явно прочитывается, что меридиональная ось кургана направлена снизу, с юга – наверх, на север. Дромосы могильных ям были расположены с юга, входы-разрывы в глиняном валу были также с юга. Протиположная северная стена глиняного вала была наоборот наиболее высокой. Преобладающей ориентировкой погребенных в курганах Южного Приуралья является ориентировка головой на юг, что одновременно означает – лицом на север. Такую ситуацию можно понимать, что вся радиальная конструкция и, прежде всего, погребенные люди, судя по наличию входа на юге и отсутствия выхода на севере, были ориентированы на север и наверх одновременно. Это касается в полной мере курганов со смещенной меридиональной осью.

Кони в сопровождающих захоронениях Южного Приуралья также направлены мордами на север, то есть они «смотрят» в том же направлении, что и их «хозяева». Располагаются конские захоронения с южной стороны могилы хозяина или же на юге за пределами глиняного вала. Учитывая ориентированность погребального сооружения и погребенных людей в южноприуральских курганах на север и наверх, кони были последними в этом ряду, они располагались наиболее «низко» за входом в дромос, и наиболее южно. На основании чего, можно заключить, что кони занимали самое «непочетное» место в погребальном сооружении Южного Приуралья. Учитывая, что кони были расположены с южной стороны могильной ямы, они находились на меридиональной оси кургана, расположение на которой, судя по контексту, было неблагоприятно для погребений людей.

В этом плане интересно рассмотреть погребения подчиненных лиц : «стражников» в сравнении с конскими захоронениями. Погребения «стражников» сопровождали коллективные могилы. Во всех случаях воины -"стражники" захоронены с сопровождающим инвентарем - оружием, предметами конского снаряжения и загробной пищей. Как правило, захоронения совершались либо на древнем горизонте под деревянным сооружением (Пятимары, 8; Сынтас, 1), либо непосредственно на самом деревянном перекрытии (Новый Кумак, 5/3, 1; 26/3, 4).

Таким образом, несмотря на то, что сопровождающие захоронения коней были показателем статуса, богатства и престижа, им отводилась в погребальном сооружении роль и место менее почетное, чем впускным погребениям сородичей и даже погребениям подчиненных лиц - «стражников».


^ Погребения на уровне древней поверхности.


Целый ряд курганов Южного Приуралья не имели могильных ям, погребения в них были совершены под насыпью кургана, на уровне древнего горизонта. Погребения на уровне древнего горизонта представлены двумя видами: погребения с трупоположением и с трупосожжением. В целом, количество комплексов с труположениями и трупосожжениями по моим данным примерно одинаково. Общим в обряде является то, что всегда под одной насыпью совершено несколько одновременных трупосожжений. Кроме того, место сожжения, также как и труположения, всегда так или иначе выделено. В кургане 2 ст. Варна - это глиняная площадка, в кургане 6, гр. III Аландского могильника - это огромный деревянный помост, на котором совершено сожжение трех человек.

Совершение погребений на уровне древнего горизонта чисто логически не выбивается из общего ряда погребений, совершенных в могильных ямах, под такими же деревянными надмогильными сооружениями. Дело в том, что в Южном Приуралье могильные ямы как с надмогильными сооружениями так и без них, как правило, неглубокие. Максимальная глубина могил южноприуральских курганов не превышает 2 метров от уровня древнего горизонта. Например, круглая могильная яма кургана 1 Филипповки при диаметре 18-20 м имела глубину – всего лишь 2 метра. Основная и единственная в кургане могильная яма в кургане 8 Пятимары с сопровождающим захоронением пяти верховых коней при размерах 2,9 х 2,0 м, имела глубину – 0,8 м от уровня погребенной почвы. Основное погребение в кургане 6 Пятимары с захоронением коня достигала глубины – 0,62 от уровня древнего горизонта, в то время как впускные погребения достигали глубины – 223 и 226 от вершины кургана, получается в материк они были заглублены при высоте кургана 1,35 на 88 и 90 см соответственно. В кургане 4 того же могильника основное погребение имело глубину 1,90 от уровня древнего горизонта (3,40 от вершины кургана)29 а впускные имели глубину –4,20 и 3,10 от вершины кургана, то есть заглублены в материк соответственно 2,70 т 1,60 м. Учитывая эти факты, можно предполагать, что впускные погребения были, зачастую глубже основного погребения этого же кургана. Возможно, в этом проявлялась идея, что наиболее почетные и важные персоны должны были захоронены выше, ближе к небу, чем рядовые. Погребенные из центральных гробниц должны были первыми достичь страны мертвых, находящейся, судя по целому комплексу данных на северной стороне, наверху. Поэтому вероятно, трупоположения и трупосожжения на уровне древнего горизонта, всегда расположены на некотором возвышении – площадке. Подмеченная особенность не входит в противоречие, а напротив подтверждает мысль об ориентации южноприуральских погребальных сооружений на север и наверх.


^ Погребальные комплексы со следами сожжения.


О более сложном характере погребального обряда в Южном Приуралье свидетельствует также наличие деревянных надмогильных сооружений, подвергшихся сожжению. Последние составляют 18% от общего количества деревянных надмогильных сооружений. По процентному соотношению примерно четверть всех учтенных курганов Южного Приуралья имело следы разведения костра над могилой, они дают яркую картину повсеместного распространения. В основном поджигались деревянные сооружения, имеются случаи разведения костра над могилой без деревянного надмогильного сооружения. Не исключено, что некотрые большие кострища, зафиксированные авторами раскопок, как кострища, являются результатом подожжения деревянного сооружения, только полностью сгоревшего, или плохо сохранившегося. Как правило, поддоженные деревянные надмогильные сооружения засыпались землей, после того, как огонь разгорался, поэтому археологи фиксируют в основном неполностью сгоревшие сооружения. К числу комплексов со следами применения огня, на мой взгляд, следует добавить семь известных мне курганов с трупосожжениями на древнем горизонте.

Внутри могил также зафиксированы трупосожжения. По особенностям обряда их можно подразделить на два вида: 1) трупосожжение путем засыпки горящим костром или разведением костра внутри могилы; 2) трупосожжение на стороне. В целом трупосожжения на уровне древнего горизонта и трупосожжения в могиле составляют 11,5% от общего числа учтенных мной памятников Южного Приуралья. На основании этого можно считать, что обряд сожжения надмогильных конструкций и обряд трупосожжений практиковались древним населением Южного Приуралья довольно стабильно, и судя по географическому расположению - повсеместно. В процессе анализа и подсчета памятников, замечено, что подожжение надмогильного сооружения зафиксированы в наиболее богатых кургнах Южного Приуралья. Такое понимание, на мой взгляд, также не противоречит, а подтверждает мысль о стремлении как можно быстрее и эфективнее отправить души умерших наверх. Огонь, разведенный в могиле, или над могилой поднимался наверх в виде дыма и смешивался там с небом.


^ Памятники Южного Приуралья и Южного Зауралья.


Специальное внимание уделялось мной в процессе анализа представленности анализируемых признаков в Приуралье и в Зауралье. Все признаки представлены по обеим сторонам Урала, кроме признака захоронения целых коней. Они зафиксированы только в погребениях Южного Приуралья. Но учитывая наличие в Южном Зауралье парциальных захоронений коней и наличие целых захоронений коней в курганной группе Сара, расположенной на самой границе30, разделяющей памятники Южного Приуралья и Южного Зауралья, я не склонна придавать этому решающее значение. Курганы с предметами конской узды в южной поле кургана демонстрируют поистинне повсеместное распространение этого признака на территории всего Южного Приуралья-Зауралья. Могильник Загребалово на севере, между Стерлитамаком и Оренбургом, могильник Покровка на юге за Соль-Илецком, Большой Климовский курган и Варна далеко на северо-востоке и посередине - курганы Новоорского–1 и Новоорского-2 могильников (Заседателева, 1983, С. 247).

Комплексы с погребениями на уровне древнего горизнонта опять таки разбросаны по всей рассматриваемой территории, не образуя локальных групп. Это могильник Покровка на западе Приуралья, могильники Сынтас и Бес-Оба на юге, в Приуралье, это Альмухаметово и Сибай на северо-востоке, в Зауралье. В одном случае зафиксировано коллективное трупосожжение и в другом – частичное. В многих из них деревянные надмогильные сооружения были подожжены, что не привело, однако, к сожжению останков погребенных. Поэтому можно утверждать, что какой-либо принципиальной разницы между двумя регионами не прослеживается. Не подтверждает этого деления и изучение уздечных наборов [ Очир-Горяева. 2006, c. 107-121; 2006а, c. 94-107]. Основные принципы построения погребального сооружения, как показано выше, отражающие их пространственную ориентацию и в конечном итоге представления о мироздании, оказываются сходными, что можно рассматривать как серьезный аргумент, свидетельствующий о единой этно-культурной принадлежности древнего населения При и Зауралья.


^ Памятники Южного Приуралья и курган Байкара.


По моим наблюдениям имеются факты, свидетельствующие о том, что похожие принципы построения погребального сооружения соблюдались древним населением не только в Южном Приуралье, но и на более обширной территории, а именно до пределов Северного Казахстана. В 1997-1999 годах совместной германско-казахстанской экспедицией под руководством Германа Парцингера и Виктора Зайберта был раскопан курган 1 курганной группы Байкара. [Парцингер и др. 2003]. Насыпь кургана Байкара имела диаметр – 62 м и высоту 5,8 м. Строительство кургана было одновременным. Его конструктивные детали обнаруживают удивительное сходство с устройством южноприуральских курганов, а именно – неглубокая могильная яма (0,73-0,63 м от древнего горизонта), дромос длиной 15, 4 м, слой бересты в центральной части кургана на древнем горизонте, каменный вал вокруг могилы и ров по периметру кургана имели разрыв, куда был направлен дромос могилы; подземные ходы-штольни с северной и южной сторон, направленные перпендикулярно направлению дромоса. Единственная особенность кургана Байкара – это его смещенная меридиональная ось. Разрыв в каменном вале , рве вокруг вала , а также дромос ямы были направлены не на юг, как в большинстве курганов Южного Приуралья, а на юго-восток (рис. 8.). Однако, как показано выше, курганы со смещенной меридиональной осью известны в Южном Приуралье также. Более того, при исследовании кургана Байкара было установлено, что насыпь кургана имела более высокую и обрывистую сторону с cеверо-западной стороны, противоположной от дромоса и разрывов в каменном валу и окружавшем его рву. То есть меридиональная ось кургана Байкара была также, как и в южноприуральских курганах, направлена снизу от начала дромоса через центральную могилу в северную сторону наверх, где насыпь кургана имела большую высоту, чем на юге.

Имеется целый ряд параллелей и в деталях. До сооружения насыпи гумусный слой под центром курган был срезан, также как в ряде Южноприуральских курганов. Дромос, направленный к могильной яме, был соединен с ней путем площадки, имевшей свод, также как и в кургане 5 Березки-1. Могильная яма, дромос и две ямы с запада и восток ямы, размерами 1,6 х1,2 и 2,25 х 1,6 м были после использования аккуратно заложены кусками дерна и слоями песка красного цвета, также как и ямы из Покровского кургана и подземные ходы–штольни в Филипповских курганах были заложены однородным суглинком. Подземные ходы-штольни кургана Байкара были также расположены перпендикулярно дромосу, как в Филипповском кургане 13. Авторы раскопок предположили, что под каменным панцирем и конструкции из дерновых вальков существовали пустоты, высота сводов которых до 2 м позволяла стоять в полный рост. Эти пустоты были подобны зафиксированным стратиграфически ходам-штольням, стенки и своды которых были укреплены вальками, плетнем и выстланы слоем бересты. Кроме того, севернее могилы были зафиксированы 12 ямок диаметром 0,16 –0,30 , глубиной 0,08 –0,18. Они напоминают 10 ям, слегка заглубленных в материк из Покровского кургана.

Остается необьясненным территориальная удаленность кургана 1 Байкара от курганных некрополей Южного Приуралья (около 500 км от основного скопления южноприуральских курганов). К сожалению, в кургане 1 Байкара отсутствовал инвентарь, поэтому мы не располагаем дополнительной аргументацией. Кроме кургана 1 в курганой группе Байкара были раскопаны еще четыре рядовых кургана, которые также не содержали погребального инвентаря, в силу полной разграбленности. Но конструктивные детали, такие как каменные кольца по периметру кургана, неглубокие могильные ямы, а также кольцевой ров в кургане 6 Байкара с разрывом на юго и северо-востоке, такой же как в кургане 6 Филипповки, как будто не противоречят аналогичности с памятниками Южного Приуралья [Парцингер, и др. 2003, табл. 23, 27, 29, 31].

Что касается отдаленности, то курган 5 Березки-1, неоднократно упоминавшийся выше, также отдален от основного скопления памятников Южного Приуралья, он находился в 7 км южнее города Самары на Волге (также около 500 км от основного скопления южноприуральских памятников). Тем не менее как планиграфия кургана 5 Березки-1 и ориентация погребального сооружения, так и многочисленные аналогии в декоре околокурганного пространства и целого ряда категорий погребального инвентаря, не оставляют сомнения, что курган 5 Березки-1 относится к той же этнокультурной группе населения, что и остальные памятники Южного Приуралья.

Создается впечатление, что курган Байкара, также как и курган 5 могильника Березки –1 маркируют границы обширного обьединения. Судя по единым принципам планиграфии погребальных сооружений, можно предполагать родственность пространственной ориентации и религиозных воззрений древнего населения.


Список литературы:

Веддер и др 1993. Дж.Веддер, Егоров В.,.Дэвис-Кимболл Дж., Моргунова Н., Трунаева Т., Яблонский Л. Раскопки могильников Покровка –2 и Покровка-8 в 1992 году.// Курганы левобережного Илека. М.

Граков, 1948. Граков Б.Н.. Пережитки матриархата у сарматов. ВДИ. 1948, №3.

Заседателева, 1983..Заседателева. С.Н Исследование могильника Новоорский. АО. М.

Зуев, 2000. Зуев В.Ю.. Основные проблемы хронологии «раннесарматской» культуры // Раннесарматская культура: формирование, развитие, хронология. Вып.1.

Мажитов, Пшеничнюк, 1995. Мажитов Н.А., Пшеничнюк А.Х. Переволочанский могильник.// Курганы кочевников Южного Урала. Уфа.

Мошкова. 1974. Мошкова М.Г. Происхождение раннесарматской (прохоровской) культуры.- М.

Мышкин, 1999. Мышкин В.Н. Погребальный обряд кочевников Южного Приуралья VI-TV вв до н.э. как исторический источник. Диссертация на соискание степени кандата исторических наук. // Архив ИА РАН Р-2542, М.

Очир-Горяева, 1987. Очир-Горяева М.А. 1987. Погребальный обряд населения Нижнего Поволжья и Южного Приуралья VI-IVвв до н.э. // Археологические исследования Калмыкии. Элиста,

Очир-Горяева, 1993а. Очир-Горяева М.А.Особенности колчанных наборов кочевников Нижнего Поволжья и Южного Приуралья" // II Кубанская археологическая конференция. Тезисы докладов. Краснодар. 1993.

Очир-Горяева 2006. Очир-Горяева М.А Погребения с сопровождающими захоронениями коней и предметами конской узды скифской эпохи Южного Приуралья // Изучение историко-культурного наследия народов Южной Сибири. Горно-Алтайск. 2006. Вып.3,4. 107-122

Очир-Горяева. 2006а. Очир-Горяева М.А. Уздечные наборы скифской эпохи Южного Приуралья // Lieber Archaeologicae. Cборник, посвященный 60 летию Б.А.Раева. Краснодар.

Очир-Горяева, 2009. Очир-Горяева М.А.Особенности погребального обряда кочевников Евразии скифской эпохи// Вестник древней истории . № 1. М,

Очир-Горяева, 2009а. Очир-Горяева М.А.О планиграфии скифских курганов // Эпоха раннего железа ( к 60летию С.А.Скорого). Киев-Полтава. 2009.

Парцингер и др., 2003. Парцингер Г., Зайберт В., Наглер А., Плешаков А. Большой курган Байкара. Исследования скифского святилища. Archäologie in Eurasien. 16. 2003





оставить комментарий
страница7/12
Дата15.10.2011
Размер5,18 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх