Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах icon

Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах



Смотрите также:
Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах...
Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах...
Www koob ru Р. С. Немов психология втрех книгах...
Р. С. Немов психология втрех книгах...
Www koob ru Р. С. Немов психология втрех книгах...
Леви-Брюль Л
Www koob ru Р. С. Немов психология Втрех книгах...
Библиотека психологии Р. С. Немов психология Втрех книгах...
Владимир Владимирович Личутин Раскол. Роман в 3-х книгах...
1 Человек и культура...
Книга рабби Леви Ицхака из Бердичева «Кдушат Леви»...
Владимир Леви



страницы: 1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
вернуться в начало
скачать

Для ребенка бесконечно важна уверенность, что мы принадлежим ему как ЛИЧНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. да, всецело и навсегда. И вот откуда эти проекты же­ниться на маме, выйти замуж за папу (последнее, впрочем, реже, и никогда, если папа пьет).

Уверенность в безраздельном, вечном владении, под­тверждения уверенности — зачем, почему?

Потому, что ребенок начинает ее терять.

Уже смутно чувствует, безотчетно догадывается: НА САМОМ ДЕЛЕ это не совсем так...

А наш выбор — "между львом и крокодилом". Под­держивая собственнические притязания, создаем мно­жество проблем и себе и ему, включая и его будущие интимные и семейные отношения. Не поддерживая, пресекая, отрывая от груди, рискуем оставить в отчая­нии внутреннего сиротства...

Если у Вас с сыном отношения искренние, уже мож­но с ним об этом поговорить.

Загородный дом творчества. Приятно и поучительно разделять трапезы с собратом-писателем.

— Над чем работаете?

— Пишем с коллегой книгу "Нестандартный ребе­нок".

— Вот как?.. Интересно. Я тоже кое-что по детской тематике...

— Сказки? Стихи?

— Сейчас главное — публицистика.

— Что именно, не секрет?

— Пииту статью против совместного обучения. Да,

219

считаю, что надо срочно восстановить раздельное. Вы шокированы. Вы будете спорить.

— Могу только поспорить, что у вас не сын. У вас дочка.

— Да, в первом классе. А как вы догадались?..

На следующий день он пришел расстроенный.

— Что-нибудь случилось?

— Так и знал... Позвонил домой, и вот такое...

— Да что?

— Влюбилась, влюбилась, дрянь эдакая. Представля­ете?! Влюбилась в четвероклассника. Придется ехать в Москву...

— Взаимно?

— Что вы, он ее и в глаза не видел. Да и она его всего раз, в коридоре... Извините, спешу...

Слегка успокоился после того, как узнал, что дочка поостыла к своей пассии в школьной раздевалке. Два раза толкнул, на ногу наступил. Дерется с девочками, а больших мальчишек боится.

— И все-таки я за раздельность. Ну не с первого, а так примерно с пятого класса, чтобы не было этого... Вы понимаете?

— Понимаю. Прямо из женского монастыря — за­муж, и заодно запретить разводы.

— А что ж, я бы и запретил.

— А я бы еще ввел брачные экзамены. Аттестат на право. Тридцать три предмета, не меньше.

— А что? На право вождения автомобилей экзамены сдаем, видите ли, а на право вождения жизни?! Прова­лились — ступайте вон, готовьтесь на следующий год. Да, вот так!

— Боюсь только, что придется одновременно срочно создавать сеть спецдетсадов для внебрачных детей.

— Ах ты черт... Не говорите мне этого! Вы садист!

Антимиры. Так было испокон веков и так будет, пока существуют род женский и род мужской. Перед брос­ком друг к другу две половины человечества должны накопить силу взаимного притяжения, а для этого временно размежеваться.

Невзирая на совместность обучения, Природа делает свое: приблизительно до восьмого класса девочки дру­жат преимущественно с девочками, мальчики с маль-

220

чиками. Стихийные стайки и дружащие парочки, как правило, однополы. (Из этого правила есть, однако, серьезные исключения.)

Влечение с обратным знаком — так можно, пожалуй, отвлекаясь от исключений, определить основное отно­шение полов друг к другу до созревания.

Хочешь не хочешь, а в каждом классе и в каждом дворе образуется при одном явном еще и по два тай­ных мирка, отделенных друг от друга незримыми, а часто и вполне видимыми перегородками. Вон к той крепости за пустырем, сделанной из обгорелых ящи­ков и железяк, ни одна из окрестных красавиц и близ­ко не подойдет, зато вот на эту скамеечку, что поближе к дому, ни один уважающий себя мальчишка не сядет.

При всех успехах мирного сосуществования в мирах этих возникают свои устремления, свои жаргоны и микрокультуры.

Каждый ребенок неосознанно, но неотступно решает одну из важнейших стратегических задач целой жиз­ни — отождествление со своим полом. От этого будет зависеть и отношение к противоположному. И отноше­ние к родителям, и к будущим собственным детям... И выбор профессии, и многое другое.

Ядерное испытание. Вот и препубертат — предподрост-ковый возраст. Вот-вот начнется...

У каждого по своему графику. У некоторых девочек — уже в 11. Одни мальчики в 13—14 уже с усиками, другие еще цыплятами идут в армию.

Если спросить себя, если вспомнить, чего мы сами ждали, чего желали бы от родителей, от старших каса­тельно этих дел, если попытаться снова погрузиться туда, в наши глупые трудные времена...

Вдруг оказываешься, как во сне, в какой-то темной пещере, несущей тебя то ли вверх, то ли вниз... Не понимаешь, что с тобой делается,— то натянут как струна, то как мешок с кирпичами...

Мы не сознавали, что это времена трудные и глупые — все времена такие. Мы не знали, чего хотим от старших, кроме безнадежного: чтобы не мешали...

Вот сейчас ясно — хорошо было бы, если б вовремя предупредили, спокойно объяснили... Поведали бы не

221

только об этом, но и вообще... О любви, о себе, о жизни... Только без навязываний, без поучений! Толь­ко не считая за маленьких!..

Элементарная наблюдательность плюс воспоминание о себе многое подскажут. Конечно, желательно знать. Но еще желательней — осознать, чего не знаешь и по сей день, а теперь наблюдаешь, как очередное ядерное испытание.

Только взрыв этот уже не в тебе, а з том, кто полу­чился из твоего...

Приходят месячные, должны приходить — что это такое? Почему и зачем? И из врачей мало кто знает, что это наследие дальних времен, когда мы были оке­анскими жителями, существами, чье тело строилось и жило по приливно-отливным ритмам. Заметна и сей­час связь с лунными фазами...

Ничего не знаем о смысле оволосения, кроме того, что это вторичный половой признак. Не знаем, почему и у мальчиков на некоторое время твердеют и болят грудные железки, а иногда и вспухают. Действует ка­кой-то гормон, но зачем?..

А откуда вдруг эротические сновидения? Как случа­ется во сне то, чего в жизни не было, быть не может, чего и вообразить невозможно?..

Поллюция — буквально значит "загрязнение", "оск­вернение", а ведь это лишь выход семени, чистой при­роды, подобной цветочной пыльце. Да, начинается цветение — природное существо имеет все основания радоваться, ликовать, а у нас муки стыда, смятение, ужас... Почему в самый неподходящий момент эрек­ция?..

Пол родителя, пол ребенка. Естественно, когда мать посвящает дочь, отец — сына. Но дело не в том, кто, а в том, как. Если нет уверенности, лучше попросить кого-то, кому доверяем. Маловероятно, чтобы даже знающий и тактичный отец, будь он и врачом, смог преподать дочери некоторые гигиенические навыки. Но мать — здесь сама природа дает больше свободы — вполне может, в меру своей осведомленности, расска­зать сыну и о мужской физиологии, и о женской. Важно лишь принять это не как тяжкую обязанность, а как святое право. И не ограничиваться только физио­логией.

222

Если удастся хоть раз спокойный разговор — это вход в дружбу на новых основах.

Не задаваться целью научить, повлиять, направить — это происходит тем верней, чем меньше намеренности.

"Как подойти, с чего начинать?.. Жутко трудно! Ка­кой-то барьер... Как же я могу все рассказывать, я, именно я?.. Почти как рассказывать о неизбежности смерти".

Да, барьер, притом двусторонний. Даже великовоз­растный ребенок более всего стесняется таких разгово­ров именно с собственными родителями. Боится воп­росов, боится нравоучений, боится и неуклюжих, убий­ственных откровений. Есть у каждого, повторим, глу­бочайший инстинкт нравственного самосохранения. Это именно он делает невозможным и для взрослого представить тайну собственного рождения как простой плотский акт, хотя все вроде бы ясно.

Не "ясности" ищет душа в этом знании, а посвящен­ности.

Лучше ничего не сказать, чем сказать ничего. Десяти­летний может оказаться более образованным в вопро­сах пола, чем мы с вами.

При вопросах, ставящих в тупик, лучший ответ: "Мне об этом нужно узнать точнее, подумать. Потом погово­рим". Авторитет и доверие ущерба не потерпят, напро­тив, и драгоценные вопросы не пропадут.

Придется только выполнить обещание. И не откла­дывая надолго.

Кое-что о зрелищах. Разговор шел об обычных труд­ностях учебы, о вполне ординарной лени, о стандарт­ном непослушании, когда вдруг мать как о само собой разумеющемся сообщила:

— Мы с Андреем уже полтора года не разговариваем.

— Почему?

— Он оказался таким... Ужасно. Не знаю, как расска­зать.

— Как было.

— Не могла себе представить, что мой сын окажется таким... ненормальным... Таким подлецом... Вы не можете себе вообразить. Кошмар, стыд. Ну, короче говоря... Он подсматривал.

— Что подсматривал?

223

— Как я мылась в ванной.

— Да. Через застекленное окошко из туалета. Теперь его замазали.

— Погодите, не понимаю. Сколько ему лет, вы сказа­ли?

— Скоро четырнадцать.

— И уже полтора года не разговариваете?

— Как можно после такого о чем-нибудь говорить?

— И это единственное его прегрешение?

— По-вашему, этого недостаточно?

— Я хотел спросить, провинился ли он перед вами еще в чем-нибудь, из-за чего стоило бы полтора года не разговаривать? И как вам это удается?

— Да нам, в общем, и не о чем. Кроме еды, уроков...

— А раньше было о чем?

— Раньше я думала, что у меня растет друг. Она считала сына не менее чем извращенцем.

Вопрос, иногда задаваемый: нужно ли оберегать ре­бенка от невольных зрелищ взрослой наготы, в том числе и родительской?

Ответ: не в большей мере, чем от зрелища вашего плохого настроения.

Двойной счет. Незабываемо это событие, когда наше невинное чадо в первый раз приносит домой со двора или из садика нечто благоуханное.

Реакции взрослых — от смеха до ремня. Но так или иначе в бытность детьми мы узнаем, что бывают слова обыкновенные, хорошие, и бывают плохие, и что гово­рить эти плохие слова — значит быть плохим и делать плохо другим.

А значит — НЕЛЬЗЯ.

^ А ПОЧЕМУ?..

Почему нельзя произносить и писать слова, обозна­чающие всем известные части тела и действия, с ними связанные? Интересны не сами эти части и действия — ерунда, а вот интересно, почему же НЕЛЬЗЯ?! Почему, как так выходит, что слова эти — ужасные, оскорбительные, непристойные?.. Кто приду­мал эти негодные слова и зачем? А на заборах, на стенах зачем пишут?.. Не-цен-зур-ные. А что это зна­чит?..

224

Почему другие слова, обозначающие то же самое, писать и говорить можно? Слово "спаривание", напри­мер, считается приличным, употребляется в учебниках. А ведь?..

Почему, почему?..

Не всякий взрослый ответит на эти вопросы. Далеко не всякому они и приходят в голову. Взрослые просто хорошо запомнили, выучили, -какие из придуманных ими слов говорить можно, какие нельзя. Но иногда забывают...

Среди дошколят в дворовых компаниях и в детсадов­ских группах вспыхивают время от времени эпидемии примитивного сквернословия, быстро гаснущие, роди­тели иногда не успевают даже заметить...

Из рассказа одного повзрослевшего.

— Воспитали меня прекрасно: на классической музы­ке, на литературнеишей речи, на математической стро­гости в моральных вопросах. Никогда ни одного недос­таточно интеллигентного словца в семействе не прос­кользнуло. А вот теперь небольшим начальником на участке работаю, и такая кругом математика, что хоть с заткнутыми ушами ходи. Самое интересное: люди в большинстве неплохие, отчасти даже культурные. Что делать прикажете? Протестовать? Изобличать, жало­ваться? Перевоспитывать? Были попытки. С единст­венным результатом: утратой доверия, от чего страда­ют и производственные показатели. В радиусе двух метров от моих ушей воздерживаются, но не далее. И волей-неволей задумался: может, воспитали меня че­ресчур стерильно? Может, я чего-то в этих людях не постигаю, им это зачем-то нужно? А что, если попро­бовать, так сказать, овладеть предметом?.. Раз попробо­вал: муть, дрожь под ложечкой. Попробовал еще раз: стошнило...

Матерщина — изнанка общественного лицемерия.

В пятом классе на одной парте могут оказаться от-меннейший специалист по непечатному лексикону и строжайший пурист, краснеющий при одной мысли о слове, совпадающем по звучанию с уменьшительным обозначением попугая. К седьмому или десятому может произойти внезапный обмен ролями.

Я знал одного десятиклассника, физически развито­го, энергичного парня, не дававшего спуску никому, кто позволял себе грязно выражаться в присутствии

8 В. Леви, кн. 2 225

особ женского пола. Вступал в рукопашные с целыми компаниями. И он же, этот рыцарь, в обществе одно­кашников, если только поблизости не было женских ушей, матерился без удержу, не стесняясь и взрослых. Спросил как-то, почему такое рассогласование.

— Мы мужики. Между нами можно.

— А почему между ними, я имею в виду женщин, нельзя?

— Ну... Так принято.

— Почему?

— Им не нравится. Оскорбляет.

— А нас почему не оскорбляет?

— Да вообще-то... И женщины тоже, некоторые... Знаете, какие есть?..

Я знал, что он был слабенький, пока не занялся спортом, его дразнили, обижали; что у него запойный отец; что дома часто бывают неэстетичные сцены; что он с горькой нежностью любит свою неразумную мать; что к натурам аналитическим не относится...

— Не думал, зачем это тебе?

— Да как-то... Без мысли.

— Чему-нибудь помогает?

— Да вроде бы... Ну, свободней... Ничего такого, без мысли. А еще когда злишься, как выхлопной газ выхо­дит. Разрядка, ну.

— А фальши не чувствуешь?

— Как?..

— Двойной счет. При дамах чистенькие, между собой грязненькие.

— Не думал об этом...

"Без мысли" — вот, наверное, основное.

Сквернословящих можно приблизительно разделить на две массовые категории. Одна — те, для которых мат служит по преимуществу выхлопной трубой разно­го рода чувств. Злоба, досада, смятение, растерян­ность... Есть и те, которые таким способом, за неиме­нием иных, выражают одобрение, восторг, изумление, даже нежность. Как бы искренность, как бы свобода...

Другая категория — матерящиеся всего лишь по той причине, что такой стиль принят в среде их общения. Без мысли и даже без чувства. Всего лишь сигналы связи, знаки отождествления: "Мы свои". Визитные карточки.

Интересно, что действительно аморальные люди,

226

развратники даже в матерящейся среде не скверносло­вят почти никогда. Для большинства сквернословящих мат внутренне не связан с тем, к чему буквально отно­сится и что задевает в тех, кто ощущает его как нечто отвратительное. Всего лишь способ общения и самовы­ражения, подобно "оздоровительному мероприятию" свиней — грязевым ваннам. Даже когда очевидно на­мерение оскорбить, нецензурные слова используются не в их исконном значении (слово "сука" с этой точки зрения очень показательно), а в символическом.

Одна из загадок человеческой психологии. Ключ к ней таится в древних табу — в "общественном подсоз­нании", наследуемом нами от тех времен, когда речь была средством магии. Потребность в таких табу, как и в словесных визитных карточках, кочует из рода в род и связана со всегдашней нашей потребностью отличать своих от чужих. Кстати сказать, далеко не во всех языках "неприличие" связано с полом и телесными отправлениями; что "грязно", а что "чисто" зависит от сложившейся системы условностей. История языка открывает нам, что слова и целые обороты попадают под табу не сразу, а результате долгого и сложного дрейфа значений, смещений смысла. (Как, например, ругательство на букву "б", ранее бывшее совершенно рядовым словом.) Происходит и обратное: запрещен­ные слова таинственным образом реабилитируются, получают прописку в словаре...

Далеко не все ясно здесь; но, думается, уже любопыт­но — для тех, кто, желая противостоять речевой грязи, хочет иметь опору в понимании, а не только в своих оскорбленных чувствах.

Нравоучение — жанр, в котором еще никто не преус­пел.

^ ИЗВИНИТЕ ЗА ВЫРАЖЕНИЕ

Сказка о красивых словах в трех частях с многоточиями

О там, как слова поссорились

Давным-давно, когда нас и в помине не было, когда прадедушки наши только еще размышляли, родиться

8* 227

или подождать, была страна в краю дальнем: Единоре-чие.

Страна речи общей, для всех понятной.

Все слова были там равными, все в чести. И все были живыми, как мы с тобой, и дружили.

Люди пользовались словами, какими хотели, называ­ли все своими именами.

И новые слова имели право изобретать, по надобно­сти — лишь бы живые.

Так было, покуда не явился, откуда ни возьмись, некий Любитель Красивых Слов. Сокращенно ЛЮКС себя он именовал.

Был неприметен, невзрачен. Голос кисло-сладкий, улыбка официальная.

Больше всего на свете его интересовали звания и знаки отличия, хотел, чтобы его замечали. И начал к словам цепляться. Отмечал красивые, по его мнению, некрасивые, высокие, низкие, приличные, не весьма приличные, весьма неприличные и так далее. Старался употреблять только самые-самые и наисамейшие. Даже изобрел одно потрясающее: КАТАКЛИЗМ.

И началось. Взбесились слова: пошли ссориться, драться за чины, должности, степени, перестали друг друга узнавать, на нервной почве деградировали. Сим­патичное Лицо, например, потомок прекрасного Лика, произвело вдруг на свет Морду, та, не приведи госпо­ди, Рожу, потом, стыдно сказать, Харю, а та и вовсе Мурло.

И косились все друг на дружку уныло и угрожающе.

Люксу того и надо было. Распалось Единоречие. А вскоре объявлено было о возникновении Красно­речия — королевства с королем Люксом Единственным во главе.

Первый королевский указ гласил:

"Поскольку следует отметить, что следует выражаться не как-нибудь, принимая во внимание, что данное словоупотребление недопустимо и несоответственно, постольку следует неуклонно и неустанно выражаться красиво, а некрасиво ни в коем разе. За нарушение штраф вплоть до высшей меры через подвергание ка­таклизму включительно. Во имя и в назидание. Блю­сти и не рыпаться.

Король Люкс Единственный и Неповторимый".

Указ был одобрен с оперативным единодушием. Вер-

228

ноподданными короля объявили себя все осознавшие необходимость. Щедрой бдительной рукой раздавал Люкс титулы и чины. Первый этаж его канцелярии занимали Блюститель Приставок и Блюститель Паде­жей и Склонений. Второй — Блюститель Знаков Пре­пинания и Блюститель Нравственности. На третьем — контора чревовещания со множеством мегафонов. Далее Блюститель Намеков — пропускаю множество этажей — и Блюститель Блюстителей (это уже очень высоко). В недоступной никому башне торжественно скрывался Блюстиссимус — сам король. Титулы его день ото дня множились, как поросята.

Множество строгих правил словоупотребления, со строжайшими исключениями, наистрожайшими при­мечаниями, секретными примечаниями к примечани­ям установил на веки веков лично Люкс. Знать все это, конечно, не имел права никто, кроме него самого, но блюсти был обязан. Блюстителем Чего-Нибудь обязан был состоять в королевстве каждый.

Непросто стало говорить в том краю. "В связи с тем, что у каждого гражданина в соответствии с известны­ми научными данными имеется необходимость в регу­лярном употреблении определенных продуктов пита­ния, а также учитывая, что я являюсь вышеуказанным гражданином, документальное свидетельство чему прилагаю, прошу обратить внимание на выражаемую мной просьбу выделить мне, согласно вышеозначен­ным основаниям, тарелку борща и котлету за налич­ный расчет".— Вот так примерно начали выражать­ся.

Есть правила — будут и нарушения; это уж непремен­но.

Указ номер такой-то, под грифом "в высшей степени между нами" гласил:

"Настоящим подтверждаю и предписываю всебди-тельнейше принять во внимание полное, окончатель­ное и безусловное запрещение всех видов употребления и упоминания глубоко чуждого нашему образу речи, в связи с его неприличием, слова нос. Сегодня, извините за выражение, нос назовем своим именем, завтра, если позволено выразиться, чихать разрешим, или, между нами, сморкаться, а послезавтра, образно говоря, до чего докатимся? Всякие клеветнические намеки на эту провокационную выдумку врагов королевства прирав-

229

нивать к' злостным выпадам с принятием соответству­ющих и прочая. Да здравствует катаклизм!

Король Люкс

Трижды Единственнейший Оригинальнейший

и все более прочая".

Вся речь за пределами Красноречия объявлена была Просторечием — чуждой державой, где подданным короля появляться было катастрофически неприлично. Мелкие послабления, оговариваемые примечаниями "так сказать", "грубо говоря", "если позволено так выра­зиться", "между нами, девочками", "извините за выра­жение" и т. п.— с неуклонностью отменялись, ибо каждое, как докладывали королю Блюстители Кое-Чего, могло превратиться в лазейку Куда-Нибудь, а потом подальше.

Тайком, однако, посещали Просторечие многие. Ибо, хотя и сильно пострадало оно после распада Единоре-чия — засорилось красивыми словами, а простые ста­ли с тоски солиться, перчиться, жариться до черноты, выворачиваться иной раз так, что потроха вывалива­лись, все же продолжали в укромных местах рождаться слова живые, без которых жить невозможно. Поговари­вали, будто и сам Люкс, снявши королевское облаче­ние, прокрадывался туда за анекдотами для личного употребления.

В Красноречии, меж тем, дела шли из рук вон вели­колепно. Понабрались, развелись Болтуны, Краснобаи, Трепачи, Пустозвоны, Фразеры — профессионалы и любители умерщвления слов.

Делалось это просто: выскочило неосторожно словцо свежее — хвать его. Необъезженное, бры­кается? Ничего, обкатаем. Изобьем, заштампуем, в ширпотреб пустим, замусолим, как денежку, изотрем, — глядишь, порошок. Водой разводить можно.

Еще способ: поймать два-три слова приладистых, дружных,— и друг к дружке приколотить намертво или припаять, чтобы не расторглись нерушимые узы. (Вот, кстати, и пример: "нерушимые узы".). Потом в шир­потреб опять же. Люди, ежели их так вот друг к дружке присобачить, беситься начинают, грубить. А слова не бесятся, нет, они испускают дух. "Горячая любовь", "высокие идеалы" — чувствуешь, сколько холода в этих вареных мумиях, выражавших когда-то правду?.. Когда

230

слова умирают, правда ищет другие слова, живые. Но не скоро это выходит.

И вот, долго ли, коротко ли — образовался в столице Красноречия, вокруг дворца Люкса пустырь. Свалка погибших слов. Мертвословие. Бездыханные существи­тельные; глаголы с переломанными позвоночниками; обесцвеченные наречия, истоптанные местоимения, изжеванные междометия, какие-то еще речевые зап­части. Окаменелые фразы, окоченелые обороты, зап­лесневелые заголовки, кучи избитых рифм. Произведе­ния разных жанров — от передовиц, учебников и инст­рукций к детским игрушкам, таких заскорузлых, что об них можно сломать мозги, до предпоследних поста­новлений... Ладно, это не интересно.

Случилось ненароком побывать на том пустыре одно­му доброму человеку. (Как звали, пока молчок.) Гля­дит: свалка-то обитаемая. Там и сям шныряют какие-то, копошатся. Один гордо и победительно целую теле­гу искромсанных цитат толкает перед собой, теряя на ходу придаточные предложения. Другой опасливо ози­рается, а из-за пазухи: "...шагая в ногу со временем и в то же время повинуясь чувству..." "Ага,— смекнул чело­век,— литературный критик. Деепричастия, это они ценят". В сторонке — пижоны, прилагательные приме­ривают: "Потрясающий? Изумительный!? Шедевраль­ный?! Клёвый!.. Нет, сного-сшибательный!! Катаклиз-менный!!!"

Подходит личность, оклеенная газетами. Смотрит обалдело, бормочет:

— Гипролесбум... Укрмакаронпром... Облрыбтранс-потребмонтажупрсыр...

Иностранец? Спросить что-то хочет?

— Ду ю спик инглиш?

— Ниигого. Главгавгав.

— Пардон? Парле ву... Ду ю...

— Никуда, говорю, не дую, дуй сам. Вывески читать надо.

— Что вы хотите этим сказать?

— Понятия не имею. Гляди, во: ВНИИСКОЗДР! Звучит, а? Это тебе не какой-нибудь вниипуп. А МОСОТЭЛЛО — слыхал такое?..

Тут у человека нашего зародилось нехорошее подо­зрение.

— Скажите, пожалуйста, где мы находимся?

231

— Где ближайшее кладбище, уяснить желаешь? В Скукоречии, вот мы где. А ты откуда вывалился?

— Из себя.

— А, ну ясно. Из себя что ж возьмешь. А у нас — чево хошь. Бери, тащи, на всех хватит. Заселяем, осваива­ем... Тебе чё, небось, диссертацию? Вон в той куче любая рецензия... Эй, ты куда?..

О том, как в одном добропорядочном семействе вундеркинд появился

Долго ли, коротко ли, жили-были в Скукоречии дя­дюшка Демагог и тетушка Ханжа, супруга его. Внесли большой вклад. Обитали заслуженно в крупноблочной избушке без курьих ножек, зато с лифтом, в благоуст­роенной квартире, которой были, однако же, недоволь­ны, потому как считали, что заслуживают еще более благоустроенной, о чем и писали соответствующие заявления, не забывая упомянуть, обратить должное внимание и сослаться. Когда недовольны были, а недо­вольно были 365 дней в году, то с убежденностью утверждали, что жизнь прекрасна, отдельные не­достатки с неизбежностью искоренятся, а происки, разумеется, будут всегда, со стороны соседей особенно.

С неукоснительной регулярностью, каждое утро и пе­ред сном, предварительно проверив часы, дядюшка Д. объяснялся тетушке X. в уважении. Тетушка X., в свою очередь, планомерно признавалась дядюшке Д. в неук­лонной верности и беззаветной преданности. Все это, вместе взятое, было необходимо для соблюдения суп­ружеской совместимости.

Детей у них не было.

И вот, в один прекрасный вечер, накануне особо ответственного семейного мероприятия — позолочен­ной свадьбы — подбросила им судьба подарок. Прямо, можно сказать, сюрприз.

Дядюшка Д. еще загодя имел такую задумку: отме­тить знаменательную дату чем-либо оригинальным. Например, песней. Вынес предложение на семейный совет. Тетушка - X. предложение одобрила и внесла дополнение, чтобы песня была о любви. Дядюшка Д. дополнение принял. Песню сложил на проверенный,

232

хорошо себя зарекомендовавший мотив. Представил к предварительному прослушиванию.

Я глубоко вас уважаю,

всемерно обнимаю вас,

свою любовь вам выражаю

с глубоким чувством каждый раз. Тетушкой X. песня в целом была одобрена, но в то же время вызвала справедливые критические замечания недостаточной широтой обобщения, а также и некото­рой фривольностью: "всемерно обнимаю"?.. Пришлось дядушке Д. попотеть.

Я широко вас уважаю,

все выше обнимаю вас,

свою любовь вам выражаю

с глубоким выраженьем глаз —

но это получилось не совсем выразительно. Пришлось еще попотеть.

И вот, когда на генеральной репетиции в торжествен­ной тишине зазвучал, наконец, в авторском исполне­нии вариант последний, подписанный:

Вела нас молодость к успехам

и приказала долго жить.

Я вас люблю, чего же боле

еще могу вам предложить.

Я помню чудное мгновенье,

его забыть мне не пришлось,

я встретил вас, и все такое

в душе моей...

На самом последнем слове из-за двери раздалось... Ни в сказке сказать, ни пером описать впечатление, произведенное на дядюшку Д. и тетушку X. этим зву­ком. Потеряли дар речи. Приняли решение совместно выяснить обстановку. В дверной глазок не видать ниче­го. Осторожненько выглянули.

— Тьфу ты черт!

— Ах, боже мой!

Младенчик, голенький, сморщенный, розовый от на­туги — лежит у порога и надрывается, орет благим (пока еще) матом.

— Подкидыш,— определил дядюшка.— Еще не до конца изжитое явление. Я лично предлагаю доставить в милицию. С соответствующим заявлением.

— Нет,— воспротивилась тетушка с громким всхли-

233

пом,— он же с неустановленным составом преступле­ния. (Шепотом.) Чем докажешь, что не твой? А?! Где справка?.. Гляди, изо всех дверей повылазили!.. Соседи, как по команде:

— Как не стыдно, что же вы ребенка-то у дверей кидаете?

— С прибавлением!

— Телевизор смотреть мешает!

— Утю-тю-у, золотой мой,— пропела тетушка.— Утю-тю-у-у! Нельзя дяденькам и тетенькам телевизор смот­реть мешать.

— Я лично всегда считал,— заявил дядюшка с энту­зиазмом,— что наш долг воспитывать подрастающее поколение в духе...

И еще хотел сказать что-то, но заглушил младенчик.

Пришлось, короче говоря, взять им подкидыша на искусственное питание и прописку. По предложению тетушки, одобренному дядюшкой, имя дали ребенку Ближе, что означало "Блюститель Красивых Слов" и напоминало имя любимого короля.

Рос Блюкс не по дням, а по расписанию. Вовремя укладывался спать, своевременно получал необходи­мые порции пищевых продуктов. Согласно общепри­нятым нормам начал сидеть, ползать, ходить куда надо, хватать что не надо.

Что же касается речевого развития, то куда там пе­ром описать или в сказке сказать,— даже и на ушко шепнуть невозможно. Вместо первого слова из Блюкса выскочило многоточие. А потом еще и еще. А потом все более многоэтажные, в таких децибелах, что дя­дюшке Д. пришлось срочно заклеить уши эпоксидом. Произносить воспитательные монологи с заклееными ушами очень удобно.

Тетушка X. проявила себя более децибелоустойчивой: стонала, визжала, падала в обмороки, но поднималась и в бодром темпе бежала к дверному глазку — не под­слушал ли кто. Как было не подслушать такое!

Один за другим начали соседи друг другу на ушко кое-что цитировать — всего не могли, конечно, но и этого достаточно было, чтобы многоточия заполнили все Скукоречие, вширь и вглубь, снизу доверху и об­ратно.

И дошли с неизбежностью сведения до короля.

234

По велению Люкса доставили Блюкса на Комиссию Компетентных Блюстителей. Председателем назначил король себя.

Сущим херувимчиком выглядел Блюкс: кудряшки золотистые, глазки голубые, щечки пунцовые. Дядюш­ка Д. и тетушка X. держали его за ручки.

— Сие ли, образно говоря, невинное чадо — виновник нашего симпозиума?— спросил король, демонстрируя благожелательность.

— Так точно, Ваше Количество! — хором ответили дядюшка с тетушкой.

— Ну что ж, пожалуй, между нами, девочками, нач­нем. Подтащите его, так сказать, поближе. Пройдемте деточка. Какого ты, откровенно говоря, полу?

— Мальчик он, Ваше Качество,— сказала поспешно тетушка.

— Упомянутые данные комиссии широко известны,— строго сказал король.— Поскольку вас не спрашивают, есть предложение вам заткнуться. Мы с дитем устраи­ваем экспертизную коммуникацию. Гражданин, к вам обращаются.

Молчит Блюкс, только глазки таращит. И надувает зачем-то щечки.

— Ваше Качеколичество, позволите ли,— начал дя­дюшка.

— Есть предложение не позволить!— тявкнул король, и дядюшку Д. вогнало в пол на пятьде­сят три сантиметра.— Это что же, образно говоря, получается, он у вас вербально контактировать не могёт? Эй, слышь, сильвупле, как тебя, фигураль­но выражаясь, зовут? Фамилия, имя, отчество пол­ностью.




оставить комментарий
страница13/15
Дата13.10.2011
Размер3,79 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх