1906-1Ш посвящается icon

1906-1Ш посвящается


1 чел. помогло.
Смотрите также:
1906-1981), известная детская писательница...
Великой Победе посвящается...
20-летию вывода советских войск из Афганистана посвящается. Памяти солдат...
Биография Родился в селе Багдади Кутаисской губернии. Отец дворянин, служил лесничим...
8 июля (ст ст.) 1906 — 5 сентября 1911...
Политико-правовые основы управления национальными процессами в россии (1906 2008 гг.)...
Дифференциация среди японских социалистов и социалистическое движение в 1906-1914 годах...
К. Г. Юнгу и 75-летию существования сообщества Анонимных Алкоголиков посвящается...
Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года содержание...
1 Биография 2 Библиография...
9 ноября исполнилось 190 лет со дня рождения выдающегося русского писателя И. С. Тургенева...
Рассказ про двух безбашенных друзей и их неимоверные подвиги...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
скачать






Основателю « Тюркологического сборника» академику Андрею Николаевичу Кононову

(1906-1Ш) посвящается

СОДЕРЖАНИЕ





Г.Ф.БЛАГОВА (Москва)

Андрей Николаевич Кононов как первый председатель Советского комитета тюркологов

В 2006 г. исполнилось 100 лет со дня рождения виднейшего совет­ского тюрколога, основателя Советского комитета тюркологов, жур­нала «Советская тюркология» и «Тюркологического сборника» ака­демика Андрея Николаевича Кононова.

Оставшись в 60-е годы XX в. единственным представителем тюрко­логии в Академии наук, А.Н.Кононов четко осознавал, что в условиях «оттепели» в нашей стране научно-организационные инициативы в области востоковедения обрели известные перспективы. В этот период «было официально провозглашено, что именно достижения науки и техники, соединенные с преимуществами социализма, позволят побе­дить капитализм во всемирном масштабе», что для этого необходим «надлежащий уровень науки» [Политический архив, 2005, с. 4]. В 1955 г. был основан Международный комитет славистов, объединявший на­циональные комитеты славистов; в 1956 г. во время подготовки к очередному Международному съезду славистов в Москве (1958 г.) был создан Советский комитет славистов; в 1965 г. основан журнал «Со­ветское славяноведение» (Москва, 6 номеров в год).

В этих условиях А.Н.Кононов проявил себя как дальновидный и выдающийся организатор тюркологии. У него была своя всесторонне взвешенная стратегия, смелость и умение выстраивать тщательно про­думанные и обоснованные крупномасштабные планы. Первым шагом к реализации этих планов было проведение тюркологической кон­ференции в Ленинграде, которая — по обычаю того времени — была приурочена к «подведению итогов работы ленинградских тюркологов за 50 лет существования Советского государства». «7-10 июня 1967 г.

О Г.Ф.Благова, 2007

в помещении Ленинградского отделения Института народов Азии АН СССР состоялась первая в истории отечественного востоковедения Тюркологическая конференция в Ленинграде'. Она была организована совместно кафедрой тюркской филологии восточного факультета ЛГУ2 и Тюрко-монгольским кабинетом ЛО ИНА» [ТС 1970, с. 277].

Стараниями члена-корреспондента (с 1974 г. — действительного члена) АН СССР А.Н.Кононова и его сподвижников тюркологические конференции в Ленинграде стали традиционными (более подробно см. в ст. В.Г.Гузева). Труды семи конференций были изданы в виде «Тюр­кологических сборников 1970-1976»; каждая из конференций (кроме первых двух) освещалась в разделе «Научная жизнь» на страницах журнала «Советская тюркология».

Положительный опыт окрыляет. Заметно расширяется научно-орга­низационная деятельность А.Н.Кононова. Стало ясно: для того чтобы поднять уровень современной тюркологии, необходимо иметь не толь­ко достаточный по тому времени контингент специалистов и для пре­подавания, и для научной работы; необходим был периодический спе­циализированный печатный орган, поскольку из-за его отсутствия тормозились своевременное введение в научный оборот результатов исследования и обмен научной информацией в области тюркологии, без журнала неосуществимы были консолидация научных сил тюрко­логов, координация и кооперация выполняемых ими исследований.

Между тем в 60-е годы один за другим возникали отраслевые жур­налы — «Baltistica» (с 1965 г.), «Советское славяноведение» (с 1965 г.), «Советское финно-угроведение» (с 1965 г.), «Русская речь» (с 1967 г.), «Мовознавство» (с 1967 г.).

А.Н.Кононов, опираясь на успешный опыт издания серии «Тюрко­логических сборников», выступил с инициативой создания периоди­ческого печатного органа тюркологов. Ему удалось добиться учреж­дения нового, первого в нашей стране всесоюзного отраслевого жур­нала— «Советская тюркология» (1970 г.; 6 номеров в год). Его изда­вали в Баку3, первым главным редактором стал действительный член АН АзССР М.Ш.Ширалиев.

После проведения I Всесоюзного тюркологического съезда в Баку (1926 г.) А.Н.Самой-лович вынашивал идею провести второй съезд в Ленинграде, но осуществить ее не удалось.

2 Заведующим кафедрой тюркской филологии в 1949-1972 гг. был член-кор. АН СССР А.Н.Кононов.

5 Предпочтение Баку отдавалось и в 20-х годах, начиная с проведения 1 Все­союзного тюркологического съезда; см. письмо Самойловича к Гордлевскому от 27.10.1924 г.: «Постановлено, между прочим, созвать Всесоюзный туркологический

Вместе с тем крепли позиции А.Н.Кононова в Академии наук. Этому способствовали и сложившиеся обстоятельства. При выборах действительных членов АН в 1968 г. А.Н.Кононов был одним из наи­более реальных претендентов. Однако в соответствии с «решением партии и правительства» Академия наук должна была избрать акаде­миком представителя «братской республики» — Г.В.Церетели. Коно­нов проявил полное понимание ситуации и снял свою кандидатуру накануне выборов. В истории Академии наук это был, по-видимому, второй случай (после Н.И.Ильминского), когда кандидат, «в интересе науки, которой он искренно предан, и в интересе Академии, к которой он издавна принадлежит как член-корреспондент»4, отклонил воз­можность занять место действительного члена АН. Благодаря этому А.Н.Кононов сумел поставить себя в Отделении языка литературы и языка АН так, что его просьбы касательно организации журнала «Со­ветская тюркология», а затем и учреждения Советского комитета тюркологов встречали благоприятное отношение5.

Усилиями ведущих тюркологов страны во главе с А.Н.Кононо­вым в 1973 г. появился внутриакадемический документ секции об­щественных наук Президиума АН СССР — «Положение о создании Советского комитета тюркологов», в котором был определен юри­дический статус комитета (публикацию «Положения» в информа­ционных целях см. в «Ural-altaische Jahrbticher»). Советский комитет тюркологов (СКТ) был создан при Отделении литературы и языка АН СССР и Отделением же финансировался. Благодаря этому, а также помощи тюркоязычных регионов удавалось проводить ежегодные пленарные заседания СКТ как в Москве, на которые приезжали тюркологи из различных республик, краев и областей, так и выезд­ные пленумы, например в Чебоксарах (1984), Нальчике (1986), Уфе (1989). СКТ обладал издательскими возможностями — 10-12 авт. листов в год.

Идею объединения творческих усилий тюркологов разных нацио­нальностей высказывал А.Н.Самойлович еще в 1914 г.: «Чем прочнее будет единение татарских и вообще турецких (т.е. тюркских. — Г.Б.) ученых с „господами ориенталистами", тем успешнее, при взаимной

съезд в Баку. Питерский и Московский съезды не вышли, надеюсь, что Бакинский со­стоится» [Баскаков, 1973, с. 90].

4 Из представления академиков Ф.И.Видемана, А.К.Наука и О.Н.Бётлингка о Н.И.Иль-минском от 18.09.1884 г. (цит. по [Кононов, 1989, с. 103-104]).

5 Из высказывания одной из референтов ОЛЯ АН того времени: «А кому же нам помогать, как не А.Н.Кононову?»

поддержке, и те и другие будут содействовать процветанию турколо-гии» [Самойлович, 1914, с. 13]. 14.09.1915 г. в письме к В.А.Гордлев­скому А.Н.Самойлович писал: «Давнишняя моя идея объединить рус­ских тюркологов начинает, по-видимому, осуществляться: по моей инициативе 12 сентября основан на квартире Радлова частный кружок „алтаистов" (турецко-монгольско-манджурский); его задачи: объеди­нение научной работы, установление планомерности, подведение итогов, выработка программ, коллективная разработка вопросов, превышающих единичные силы. Были: Радлов, Котвич, Руднев, Штернберг, Вла-димирцов и я». В письме от 8.11.1915: «Завтра третье заседание кружка алтаистов. Примкнул к нам еще Бартольд. Будем разбирать работу Рамстедта о монгольском местоимении... Предполагается издание справочника о русских монголистах, тунгусистах и туркологах (без различия национальности и пр.). Радлов страшно увлекается кружком и недоволен, что редко собираемся (1 раз в месяц)». В письме от 4.04.1916: «„Алтайский кружок" действует; в апреле... последнее за­седание в этом сезоне. Намечено ведение алтайской текущей библио­графии, справочник о деятелях, намечается карточный словарь ма­териалов, затронутых алтаистами с момента возникновения этой самой, никем до сих пор не доказанной урало-алтайской теории» [Баскаков, 1973, с. 88-89]. Здесь нельзя не заметить, что «частный кружок „ал­таистов" на квартире Радлова нельзя отождествлять с Радловским кружком при Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (1918-1930), «Положение» о котором Академия наук утвердила в 1922 г. по представлению В.В.Бартольда. Характерно, что в этом «Поло­жении» записана совсем иная специализация кружка: «Радловский кружок имеет целью способствование развитию тех научных дис­циплин, которым была, главным образом, посвящена деятельность академика В.В.Радлова, т.е. филологии, этнографии и истории ту­рецких (тюркских. — А.К.) народностей» (цит. по [Кононов, 1970а, с. 16-17]).

В письме А.Н.Самойловича к В.В.Бартольду от 22.01.1928 г. упоми­нается о предполагавшемся «совещании при АН по вопросу об объ­единении исследования советских республик» (СПбФ АРАН. Ф. 68. Оп. 2. Л. 69об.).

В.В.Бартольду также «принадлежит инициатива создания коорди­национного центра по работам в области тюркологии. С этой целью им была составлена в апреле 1927 г. «Записка об учреждении Туркологи-ческого института для систематизации и объединения туркологических работ самой Академии и тех учреждений, которые пожелают объеди­

нить с нею свои туркологические исследования» . Эта «Записка» была через Президиум АН СССР представлена в Совет народных комисса­ров СССР. Плодом этой инициативы В.В.Бартольда явилось создание Туркологического кабинета (1928-1930), который был размещен в двух комнатах его квартиры и которому он предоставил в пользование свою личную библиотеку [Кононов, 19706, с. 59]. Как единственный к концу 60-х годов представитель тюркологии (тюркского языкознания) в со­ставе Академии наук СССР, А.Н.Кононов ощущал себя прямым пре­емником тюркологов старшего поколения, занимавшихся фундамен­тальной научно-организационной деятельностью. В 70-е годы Коно­нов выступил инициатором создания такого координационного центра; он принял на свои плечи долгую (но зато не бесплодную!) борьбу за создание Советского комитета тюркологов.

К моменту создания СКТ уже не один год выходил журнал «Со­ветская тюркология», в повседневность научной жизни и органи­зационной практики продолжали внедряться ежегодные тюрколо­гические конференции в Ленинграде, на которых привычными ста­новились творческие встречи ученых из разных тюркологических центров.

Первый председатель Советского комитета тюркологов, А.Н.Коно­нов сумел сплотить вокруг себя высококвалифицированных и ини­циативных специалистов, талантливую молодежь, не чуравшуюся на­пряженного научно-организационного труда. Заместителем председа­теля СКТ стал Э.Р.Тенишев, возглавлявший сектор тюркских и мон­гольских языков Института языкознания АН СССР. В состав Бюро СКТ входили ведущие тюркологи Советского Союза; Бюро систематически пополнялось новыми членами с целью наиболее полного предста­вительства всех регионов страны. Постановлением секции общест­венных наук Президиума АН СССР №413-93-1400 от 6 мая 1976 г. автор этих строк была утверждена членом Бюро Советского комитета тюркологов с возложением на нее обязанностей ученого секретаря.

Задачи, цели и функции СКТ были четко определены. СКТ был призван принимать меры, способствующие дальнейшему успешному развитию отечественной тюркологии, прежде всего активизации и поддержке исследований по насущным проблемам тюркского языко­знания, фольклористики, литературоведения, составлять необходимые планы и программы работ. СКТ принял на себя задачи проводить ре-

Идея создания Туркологического института (Turkiyat Enstitiisii) при Стамбульском университете была осуществлена в 1924 г. благодаря инициативе Мехмеда Фуада Кёпрюлю. который стал его первым директором [Кононов, 1984, с. 76].

гулярные научные заседания пленума Комитета, организовывать кон­ференции, симпозиумы и семинары.

Для этих целей СКТ было необходимо объединить на добровольных началах всех, кто работает в области тюркологии, и через своих членов, представляющих академические учреждения, университеты, педаго­гические вузы, установить связи со всеми координирующими центрами страны.

Координационная миссия СКТ, во-первых, опиралась на его активное участие в перспективном планировании тюркологических исследова­ний, что позволяло воздействовать на направление развития тюрколо­гии. Во-вторых, учитывалась исключительная важность своевремен­ного получения исчерпывающей информации об исследовательской работе, и во главу угла ставился сбор систематической информации о научной деятельности всех тюркологических центров. Как указывал А.Н.Кононов, «путем взаимной информации может быть достигнута кооперация усилий тюркологов при разработке любой проблемы» (СТ. 1979, № 2, с. ЮЗ)7. Во избежание нежелательного параллелизма в деятельности общесоюзных и республиканских учреждений и ор­ганизаций СКТ ежегодно на своих пленарных заседаниях рассмат­ривал их планы и программы. СКТ пытался также способствовать опубликованию выполненных исследований по тюркологии.

Печатным органом СКТ стал журнал «Советская тюркология», в редколлегию которого входили в основном члены Бюро СКТ . Жур­нал регулярно печатал отчеты о ежегодных пленарных заседаниях СКТ, а также о ходе исследований, проводившихся под эгидой СКТ (на­пример, о работах над «Диалектологическим атласом тюркских языков СССР»; далее — ДАТЯ СССР). На страницах журнала систематически публиковались наиболее содержательные и важные доклады о работах того или иного научного центра. Ученый секретарь СКТ следила за теку­щей тюркологической библиографией в стране, а также обобщала при­сылаемую Комитету научную литературу. Все эти сведения печатались в составе ежегодных отчетов СКТ. Проведению ежегодных пленарных заседаний СКТ предшествовала трудоемкая подготовка.

Здесь и ниже ссылки на публикации хроникальных сообщений об очередном пленуме СКТ даются в тексте указанием на соответствующие год и номер журнала «Советская тюркология», регулярно печатавшего отчеты об этих пленумах.

8 Учитывая теперешнюю раритетность полных годовых комплектов журнала «Со­ветская тюркология», было бы целесообразно подготовить к переизданию в виде тематических сборников подборки материалов, опубликованных в журнале и не утративших своей актуальности (прежде всего, хотя бы статей по историографии отечественной тюркологии).

Первое пленарное заседание СКТ (9-10 января 1975 г.) открылось докладом А.Н.Кононова9 «О плане работы Советского комитета тюркологов», в котором наряду с тюркологическими достижениями тех лет были названы проблемы, нуждающиеся в скорейшей разра­ботке. Вместе с тем А.Н.Кононов «осветил ряд организационных вопросов, связанных с предстоящим в сентябре-октябре 1976 г. II Все­союзным тюркологическим съездом, идею созыва которого широко поддерживает вся тюркологическая общественность» (СТ. 1975, № 2, с. 112).

Таким образом, на фундаменте Советского комитета тюркологов и журнала «Советская тюркология» А.Н.Кононов неутомимо продолжал выстраивать полную парадигму современной тюркологии как науки, проявляя себя как последовательный преемник дела А.Н.Самойловича и В.В.Бартольда.

При жизни А.Н.Кононова были проведены три всесоюзные тюрко­логические конференции: II (1976 г.)— в Алма-Ате; III (1980 г.) — в Ташкенте; IV (1985 г.) — в Ашхабаде; позднее эта традиция была продолжена очередными всесоюзными тюркологическими конферен­циями: V (1988 г.) — во Фрунзе и VI (1991 г.) — в Казани.

Основным направлениям тюркологических исследований в стране, формам их координации в названный период была посвящена статья [Благова, Тенишев, 1981].

Ежегодно на очередном пленарном заседании (чаще всего эти заседания проходили в начале марта) разрабатывались, обсуждались и корректировались, а затем утверждались планы работ Советского комитета тюркологов совместно с научно-исследовательскими уч­реждениями академий наук союзных республик на текущий год. На­чиная с 1978 г. ежегодные планы СКТ стали публиковаться на стра­ницах журнала «Советская тюркология». В соответствии с много­кратными указаниями А.Н.Кононова в этих планах особое внимание уделялось исследованиям по тюркской рунике, а также средневеко­вым тюркским письменным памятникам, равно как и мероприятиям по организации очередных Всесоюзных тюркологических конфе­ренций.

Уже в планах работ СКТ на 1978 и 1979 гг. на первое место была выдвинута фундаментальная коллективная работа по составлению ДАТ.Я СССР, которой знаменовалось начало нового этапа в развитии

9 Впоследствии отчетные доклады делались поочередно А.Н.Кононовым и Э.Р.Те-нишевым.

тюркской диалектологии . Ввиду актуальности этого капитально­го труда и при отсутствии в тюркологии разработок по его исследова­тельской методике и, следовательно, из-за особой сложности выполне­ния поставленной цели А.Н.Кононов обратился за советом к В.М.Жир­мунскому", инициатору составления ДАТЯ СССР (см. [Жирмунский, 1963; Жирмунский, 1966; Жирмунский, 1971а; Жирмунский, 19716]). По просьбе А.Н.Кононова В.М.Жирмунский обеспечил составителей ДАТЯ СССР квалифицированной помощью своих учеников и кол­лег— ленинградских специалистов по лингвистической географии и ареалогии. Он «прикомандировал» к ДАТЯ проф. М.А.Бородину, кото­рая позднее стала научным консультантом по лингвистическому кар­тографированию. В условиях, когда «каждая тюркоязычная респуб­лика, край, область работали самостоятельно» над ДАТЯ, перед со­ставителями атласа с самого начала были поставлены принципиально важные задачи: «Обобщить собранные материалы по единой мето­дике в таблицы, разработать единые условные обозначения для пред­стоящего картографирования» (из доклада Э.Р.Тенишева [СТ. 1979, № 2, с. 98]).

На заключительном этапе работы ДАТЯ СССР был включен в план Института истории, филологии и философии СО АН на 1985-1986 гг. Усилиями исполнителей — Е.И.Убрятовой, Н.Н.Широбоковой и Т.А.Андреевой (при консультативном участии М.А.Бородиной) — был создан и подготовлен к печати пробный (фонетический) том ДАТЯ СССР. Он в полном объеме (200 карт) был сдан на Новосибирскую картографическую фабрику. Но даже после неоднократных обращений в самые высокие инстанции в 80-е годы тюркологам было отказано в публикации ДАТЯ СССР из-за финансово-экономических трудностей.

При активном участии членов СКТ (Э.Р.Тенишев) продолжалась работа над «Лингвистическим атласом Европы». Диалектологи Сибири начали составлять «Диалектологический атлас тюркских языков Си-

Этап монографического обследования тюркских диалектов завершился состав­лением сводного коллективного труда «Диалекты тюркских языков СССР» (сектор тюркских языков Института языкознания АН СССР под руководством Е.И.Убрятовой и при участии крупных диалектологов из тюркоязычных республик, краев, областей; 1963 г.). Несмотря на неоднократные обращения СКТ к различным инстанциям, до­биться издания этого труда не удалось (хотя в этот период он находился в издательстве «Наука») из-за сложности набора.

' Оба академика были товарищами и тесно сотрудничали, например, при подго­товке к изданию огузского героического эпоса «Книга моего деда Коркута» [Коркут, 1962]. Одну из своих статей по проблемам ДАТЯ — «О некоторых вопросах лингвис­тической географии тюркских диалектов» — Жирмунский опубликовал в сборнике в честь А.Н.Кононова [Жирмунский, 1966].

бири». Развертывались исследования в такой перспективной области, как тюркская ареальная лингвистика.

При координирующем участии СКТ были подготовлены к печати и изданы первый том «Корпуса памятников древнетюркской пись­менности», «Корпус эпиграфических памятников Поволжья», «Корпус северокавказских рунических памятников»; продолжалась работа над составлением двух последующих томов «Корпуса памятников древ­нетюркской письменности», «Корпуса армянописьменных памятников кыпчакского языка XVI века».

Уделялось внимание также развитию историографии тюркского языкознания и тюркологии в целом. Так, по поручению третьего пле­нарного заседания СКТ (СТ. 1977, № 1, с. 107) Ф.ДАшнин и С.С.Цель-никер составили ориентировочный список тюркологов, которым должны быть посвящены монографии или хотя бы биобиблиографи­ческие очерки (СТ. 1978, № 2, с. 101-102).

А.Н.Кононов заверял участников пленарных заседаний, что «Бюро Советского комитета тюркологов тщательно изучит высказанные пред­ложения, свидетельствующие о большой заинтересованности тюрко­логов судьбами своей науки» (СТ. 1975, № 2, с. 120). Вот пример такой чуткости к высказанным предложениям: по выступлению Я.Р.Даш­кевича в план работы СКТ на 1985 г. был включен пункт «7. Подго­товка „Корпуса древнерусских сообщений о тюркских народностях (до монгольского нашествия)". Исполнитель: Я.Р.Дашкевич (Львов). Срок: 1985-1990 гг.» (СТ. 1985, № 2, с. 105).

А.Н.Кононов придавал большое значение отчетам о каждом пле­нарном заседании СКТ, полагая, что эта работа важна для последую­щей историографии современной тюркологии. При этом он вникал во все детали работы СКТ и его пленарных заседаний12. Обладая недю­жинной памятью, он лично следил за тем, чтобы отчеты о пленарных заседаниях СКТ составлялись ученым секретарем вовремя, предельно точно и аккуратно, чтобы никто из выступавших не был забыт и каждая мысль, высказывавшаяся на заседании, была зафиксирована. Каждый отчет он обязательно прочитывал сам; его несколько настораживали те редкие случаи, когда отчет был написан ученым секретарем совместно с кем-то из коллег. Для его контрольного чтения отчеты привозились сперва в Узкое, впоследствии— все чаще в Ленинград или даже в Павловск, столь им любимый. Каждое такое чтение сопровождалось подробной беседой о том, что следовало бы еще сделать по той или

По-видимому, в этом сказался опыт его историографической работы (см. [Коно­нов, 1982; Кононов, 1989; Кононов, Иориш, 1977]).

\

иной проблематике, кого из молодых коллег привлечь к работе в СКТ, кому какую тему (или вопрос) для доклада на пленарном заседании поручить.

Иногда приходилось слышать критические замечания в адрес СКТ и его работы, однако нельзя не признать, что наиболее перспективные разработки, например в области тюркской диалектологии, руники, шли по линии СКТ, который обеспечивал небывалую интенсивность об­щения тюркологов всей страны. Стоило бы к тому же напомнить кри­тикам прошедших времен слова А.С.Грибоедова: «Вот еще одна не­лепость— изучать свет в качестве простого зрителя... Тот, кто хочет только наблюдать, ничего не наблюдает... Наблюдать деятельность других можно не иначе, как лично участвуя в делах...» (цит. по [Ле­бедев, 1980, с. 51]).

Баскаков, 1973 —^ Баскаков Н.А. А.Н.Самойлович в письмах к В.А.Гордлевскому // СТ. 1973, №5.

Благова, Тенишев, 1981 — Благова Г.Ф., Теиишев Э.Р. Тюркологические исследо­вания в СССР: основные направления, формы координации // Общественные науки. 1981, №2.

Жирмунский, 1963 — Жирмунский В.М. О Диалектологическом атласе тюркских языков Советского Союза // ВЯ. 1963, № 6.

Жирмунский. 1966 — Жирмунский В.М. О некоторых вопросах лингвистической географии тюркских диалектов // Тюркологический сборник. К 60-летию А.Н.Кононова. М., 1966.

Жирмунский, 1971а — Жирмунский В.М. Заметки о подготовке «Диалектологиче­ского атласа тюркских языков СССР» // ВЯ. 1971, № 4.

Жирмунский, 19716 — Жирмунский В.М. Из текста отзыва В.М.Жирмунского на проект Вопросника//СТ. 1971, № 1.

Кононов, 1970а—Кононов А.Н. Тюркское языкознание в Ленинграде. 1917-1967// ТС 1970.

Кононов, 19706 — Кононов АН. В.В.Бартольд — выдающийся востоковед (К 40-ле­тию со дня смерти) // СТ. 1970, № 6.

Кононов, 1982 — Кононов А.Н. История изучения тюркских языков в России. До­октябрьский период. Л., 1982.

Кононов, 1984— Кононов АН. Реорганизация Турецкого лингвистического об­щества. Новое научное общество в Турции // СТ. 1984, № 3.

Кононов, 1989— Кононов А.Н. Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. Изд. 2-е, перераб. М., 1989.

Кононов, Иориш, 1977— Кононов АН, Иориш ИИ. Ленинградский восточный институт. Страница истории востоковедения. М, 1977.

Коркут, 1962 — Огузский героический эпос и «Книга Коркута» //Книга моего деда Коркута: Огузский героический эпос / Сост. В.М.Жирмунский и А.Н.Кононов. М.; Л., 1962.

Лебедев, 1980 — Лебедев А. Грибоедов: Факты и гипотезы. М., 1980.

Политический архив, 2005 — Политический архив XX века: Советская интелли­генция, Лубянка и Старая площадь в 1960-1980-х годах// ВИ. 2005, № 9.

Самойлович, 1914 — Самойловым А.Н. Материалы по среднеазиатско-турецкой литературе. II—III // ЗВОРАО. Т. XXII. 1914.

ВИ — Вопросы истории

ВЯ — Вопросы языкознания

ЗВОРАО — Записки Восточного отделения (Имп.) Русского археологиче­ского общества ТС 1970 — Тюркологический сборник 1970. М., 1970.

В.Г.ГУЗЕВ (Санкт-Петербург)

А.Н.Кононов — педагог, ученый, историк науки

Молодые коллеги А.Н.Кононова иногда в узком кругу называли его «последним из могикан». За этим выражением скрывалось многое: глубокое уважение к ученому, признание его больших заслуг, необык­новенного трудолюбия, преданности тюркологической науке, широ­кой эрудиции. Но главным было все-таки другое — сознание противо­речивости положения этой крупной личности в современной ему нау­ке, а именно того, что после него подобных фигур, скорее всего, уже не будет.

Противоречивость положения А.Н.Кононова заключалась в том, что он стремился быть тюркологом-универсалом в эпоху, для которой была характерна дифференциация, дробление гуманитарных наук на конкретные узкие, углубляющиеся в теорию предмета специали­зации. Ведь процесс деления комплексного историко-филологиче­ского изучения Востока на отдельные дисциплины начался еще во второй половине XIX в., и раньше других обособляться начала разра­ботка тюркских грамматик. До сих пор исследователи строя тюркских языков не перестают восхищаться наблюдательностью и проницательно­стью автора фундаментальной якутской грамматики (1851) О.Н.Бёт-лингка, трех авторов «Грамматики алтайского языка» (Казань, 1869) — В.И.Вербицкого, Н.И.Ильминского и М.А.Невского. И вот в то время, когда одни из нас, учеников, постигали языкознание, другие — лите­ратуроведение, третьи — источниковедение и т.д., наш учитель стре­мился быть универсалом, знать всё. Мы понимали, что это невозмож­но, но восхищались его стремлением и поражались обширности его знаний. Он часто повторял: «Факты, факты, прежде всего — фак­ты!» И было ясно — он принадлежал к той когорте ученых (таких, как

© В.Г.Гузев, 2007

Н.К.Дмитриев, В.А.Гордлевский, А.Н.Самойлович, С.Е.Малов), кото­рыми завершалась эпоха собирания, накопления и первичной система­тизации знаний о тюркских языках.

А параллельно продолжалась дифференциация тюркологии. С од­ной стороны, набирал силу процесс, начавшийся еще трудами О.Н.Бёт-лингка и В.В.Радлова, которые полностью находились под влиянием своих немецких учителей (В. фон Гумбольдта, Фр.Боппа, А.Потта, А.Шлегеля, Фр.Шлегеля, Х.Штейнталя, В.Шотта). Это был процесс теоретического осмысления тюркского языкового материала, подклю­чения тюркского языкознания к мировому лингвистическому про­цессу, становления теории тюркской грамматики. С другой стороны, в первой половине XX в. сформировалась плеяда тюркологов-грам­матистов, создателей описательных грамматик отечественных и зару­бежных тюркских языков (Н.А.Баскаков, И.А.Батманов, Н.К.Дмитриев, А.Н.Самойлович и др.). В их ряды включился и А.Н.Кононов с целой серией обстоятельных статей и последовательно дорабатывавшихся, совершенствовавшихся монографий.

Можно говорить, что Андрей Николаевич прожил ровно 80 лет. Он родился в Петербурге 27 октября 1906 г., а скончался через три дня после своего 80-летнего юбилея — 30 октября 1986 г. в Ленинграде. Похоронен на Богословском кладбище.

55 лет своей жизни А.Н.Кононов посвятил научной и педагогиче­ской деятельности, оставив заметный след как на поприще воспитания научных кадров, так и — в виде свыше 250 опубликованных тру­дов — в сфере исследовательской деятельности, в частности в области тюркской грамматики, лексикологии, текстологии, этимологии, исто­рии востоковедения. Он занял почетное место среди таких колоссов отечественной науки о тюркских языках и культурах, как В.В.Бар-тольд, Н.А.Баскаков, О.Н.Бётлингк, В.А.Гордлевский, Н.К.Дмитриев, С.Н.Иванов, С.Е.Малов, П.М.Мелиоранский, В.В.Радлов, А.Н.Самой­лович, Э.В.Севортян, В.Д.Смирнов и др.

В 1930 г. А.Н.Кононов окончил турецкое отделение Ленинградско­го восточного института (ЛВИ) и на всю жизнь сохранил добрую па­мять об этом учебном заведении. Это проявилось, в частности, в том, что через много лет, в 60-70-е годы, он в содружестве с другим выпуск­ником этого института, сотрудником Ленинградского отделения Инсти­тута востоковедения АН СССР И.И.Иоришем проделает большую, кропотливую работу по написанию исторического очерка об ЛВИ [Кононов, Иориш, 1977].

Учителями Андрея Николаевича были выдающиеся востоковеды: В.В.Бартольд, Е.Э.Бертельс, Н.К.Дмитриев, С.Е.Малов, А.Н.Самойлович.

В 1932-1938 гг. Андрей Николаевич работал преподавателем ту­рецкого языка, а в 1933-1936 гг. был аспирантом ЛВИ. С преподава­тельской деятельностью в этот период связаны, несомненно, такие его работы, как «Грамматика современного турецкого языка», подготов­ленная в соавторстве с Хикметом Джевдет-заде (Л., 1934), «Турецкая хрестоматия для III и IV курсов» (Л., 1935; в соавторстве с Х.Джевдет-заде, С.С.Джикия и Х.М.Цовикяном), «Учебное задание по турецкому языку» (М., 1938; совместно с М.Д.Алиевым и Д.А.Магазаником) и др.

С 1934 по 1981 г., т.е. в течение 48 лет, Андрей Николаевич препо­давал на кафедре тюркской филологии восточного факультета Санкт-Петербургского (в то время — Ленинградского) государственного университета, которой заведовал в течение 24 лет— с 1949 по 1972 г. С 1938 г. до конца жизни он был сотрудником Ленинградского отделения Института востоковедения Академии наук СССР. Андрей Николаевич явно предпочитал научную и преподавательскую работу административной, о чем свидетельствует краткосрочность его дея­тельности как на посту декана восточного факультета ЛГУ— 1953-1954 гг., так и в должности заведующего Л О ИВ АН СССР— 1961-1963 гг.

Здесь уместно отметить одну замечательную черту Андрея Нико­лаевича как ученого, руководителя и организатора науки. Речь идет о его терпимости по отношению к иным точкам зрения, другим науч­ным позициям. Его ученики (в качестве примера достаточно упомя­нуть С.Н.Иванова, автора этой статьи, Х.Г.Нигматова) во многом при­держивались других взглядов, иначе истолковывали факты иссле­дуемых тюркских языков. Это инакомыслие воспринималось Андреем Николаевичем как нечто совершенно естественное и не сказывалось ни на служебных, ни на личных отношениях с младшими коллегами. Предпочтение А.Н.Кононовым научной и преподавательской работы при явном избегании работы административной не стало препятстви­ем его активной научно-организационной деятельности.

В 60-70-е годы прошлого века в Ленинграде под руководством Ан­дрея Николаевича регулярно проводились, как тогда говорили,




Скачать 5.13 Mb.
оставить комментарий
страница1/30
Андрею Николаевичу Кононову
Дата27.09.2011
Размер5.13 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх