По словам председателя Фонда социального страхования Сергея Калашникова icon

По словам председателя Фонда социального страхования Сергея Калашникова


Смотрите также:
С. Н. Калашников Прослушать полный текст выступления председателя Фонда социального страхования...
Письмо Минтруда РФ и Фонда социального страхования РФ...
Словам Андрея Кузнецова...
Помощь Председателя Фонда социального страхования РФ инвалидам отмечена Благодарностью...
Фонд социального страхования...
Состоялась встреча председателя Фонда социального страхования России с губернатором Томской...
Закон 212-фз предусматривает отмену единого социального налога (есн) и переход на страховые...
Фонда социального страхования («Кубанские новости» 05. 07. 2011) ...
Председатель Фонда социального страхования Сергей Калашников...
Увеличены размеры пособий от Фонда социального страхования...
Модернизация сферы социального страхования в российской федерации...
Госдума приняла закон о бюджете Фонда социального страхования...



страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало

Закон Да Винчи

^ Профессор Дмитрий Пушкарь о новых технологиях

в медицине, ответственности врача

и роботах-ассистентах


(«Российская газета» 15.01.2010)

^ ИРИНА КРАСНОПОЛЬСКАЯ

Кто и как нас лечит? Вопрос, который волнует без исключения всех. Главный уролог минздравсоцразвития, профессор Дмитрий Пушкарь убежден: более всего это зависит от качества медицин ского образования.

Наша беседа с Дмитрием Юрьевичем состоялась после очередной, уже 91-й по счету, операции по удалению рака предстательной железы с помощью робота-манипулятора "Да Винчи". Первая, о которой писала "РГ", была в ноябре 2008 года. В Москву тогда специально прилетел из Америки Випул Патель - врач, имеющий огромный мировой опыт в проведении таких операций. И вот мы снова в больнице N 50.

Операционная выглядит не традиционно: в ней темно, голова пациента низко опущена. Нет привычных скальпелей, зажимов. Только роботический манипулятор, действиями которого управляют медики. Вот бразды правления берет Дмитрий Пушкарь. Потом на его место садится Владимир Дьяков. Потом снова Пушкарь. В углу операционной молча сидит ассистент Константин Колонтарев. Двери самой операционной открыты, в ее "предбаннике" с фонендоскопом наперевес сидит анестезиолог Сергей Дробышев. Впечатление такое, что и Колонтарев, и Дробышев вовсе ничего не делают - просто присутствуют. Но все они - одна команда, в которой каждый незаменим.

Именно все вместе они достигают фантастических результатов - того, что пациент после удаления рака простаты на второй или третий день уходит из стационара. И главное: он не становится инвалидом. Он может не только работать, сохранена в ряде случаев - и это очень важно - его мужская функция. Есть у такой методики и еще одно огромное преимущество: здесь не отказывают в хирургической помощи даже тем, кому за семьдесят.

Российская газета: Дмитрий Юрьевич, робот "Да Винчи" в операционной - очень дорогое удовольствие. Одна такая установка сейчас стоит почти 250 млн рублей. А сколько надо? При каких заболеваниях их использование целесообразнее всего? Спрашиваю вас об этом, потому что именно вы "привезли" роботов в Москву, начали их применять, обучили и обучаете этому искусству своих сотрудников.

Дмитрий Пушкарь: В нашей клинике сформированы три полноценные бригады для работы с "Да Винчи". Подобные технологии должны использоваться лишь в тех случаях, когда речь идет об операциях, требующих не только удаления органа, но и сохранения функциональных возможностей пациента. А вот применение роботизированной техники при операциях, скажем, по удалению матки или почки не оправданы ни с точки зрения техники проведения оперативного вмешательства, ни с экономической. Однако такое, к сожалению, происходит: в подобных случаях диктует не здравый смысл, а мода. Стреляем из пушек по воробьям.

РГ: Так где такие роботы должны быть прописаны, чтобы ваши операции перестали быть уникальными, а стали доступными всем нуждающимся?

Пушкарь: Ответ не прост. Думаю, что ваш вопрос преждевременный. Пока роботические операции - удел специализированных центров. Данная технология должна быть отработана и успешно перенесена в другие клиники и регионы.

РГ: А как быть пациенту, живущему в глубинке? Ему срочно нужна операция. И что? Прикажете ему ждать?

Пушкарь: Нет. Такому пациенту сегодня может быть предложена квота минздрава и выполнение подобной операции в любом федеральном центре: у нас сейчас два робота в Питере, три - в Москве, один - в Ханты-Мансийске, один - в Свердловске. Операция будет проведена бесплатно, хотя государству она обходится примерно в 200 тысяч рублей.

РГ: Нередко закупается супертехника, стоящая громадных денег, но на всю катушку она не используется. Вот данные Росздравнадзора, который проверил более 1500 лечебно-профилактических учреждений по использованию диагностического оборудования: в 660 из них в прошлом году зафиксировано 1197 случаев простоя медоборудования. Самого дорогого, самого современного. Причины? Прежде всего отсутствие подготовленных специалистов. Далее идут отсутствие расходных материалов, а также неисправность техники, кстати, тоже из-за отсутствия нужных специалистов. Согласитесь, Дмитрий Юрьевич, разве может просто выпускник с дипломом о высшем медицинском образовании начать работать в вашей операционной?

Пушкарь: Нет и не должен! Выпускник медицинского вуза, а сегодня мы говорим о выпускниках нашей страны, прежде всего должен иметь желание вообще работать врачом. Это наша первая и очень больная проблема. Зачастую у выпускника медицинского вуза такого желания нет. Более того, он даже не представляет, что значит быть врачом. Нынешнее положение врача в обществе сведено к обслуживающему персоналу. В этом виновата не только наша система образования, но и мы сами, согласившись с тем, что есть "медицинское обслуживание", а не медицинская помощь.

С другой стороны, молодой врач сегодня - это, к сожалению, часто малообразованный человек в отличие от выпускника американского или европейского медицинского вуза. Сплошь и рядом российские молодые доктора не разбираются в искусстве, литературе, человеческих отношениях.

РГ: Стихи Пушкина, музыка Чайковского, современный джаз, по-вашему, столь важны для медика?

Пушкарь: А как же? Я не имею в виду именно Пушкина или Петра Ильича. Имею в виду общую культуру человека. Без нее нет умения вести диалог с пациентом. А это необходимые слагаемые врачевания. В то же время эти люди знают, что они не могут рассчитывать на высокую зарплату и соответствующее положение в обществе. Не говоря уж о формальном постдипломном обучении: привычные ординатура и аспирантура превратились в формальное получение никому не нужных бумажек.

РГ: Тут вы ошибаетесь! Такие бумажки очень даже нужны для получения престижного места. Чтобы, например, стать врачом высшей категории.

Пушкарь: Современная медицина непростая штука. Вы видели наши операции с применением робота. Да и не только такие операции. Инновации доступны лишь образованному человеку. Во всех странах мира, а наша страна, к сожалению, здесь исключение, врачи - наиболее образованная часть общества. Когда в Америке спрашивают кого-то, чем он занимается, и слышат в ответ, что он врач, это значит, что вы имеете дело с человеком образованным. С человеком, который сперва окончил обычную школу, где хорошо учился, затем успешно сдал экзамены в колледже, поработал год-два, поступил в медицинскую школу и учился 15 лет, чтобы стать специалистом. Он очень образованный человек. И ему легче освоить современные операции, в том числе и с применением роботов.

Давайте встанем на неформальную позицию. И спросим: можно ли стать урологом через два года после окончания института, не сделав ни одной полноценной операции за время ординатуры? Естественно, нет! Это я вам говорю как главный уролог минздравсоцразвития. Могу сказать вам, что данная система образования будет пересмотрена в ближайшем будущем.

РГ: Вы говорите об этом так уверенно? Какие у вас для этого основания?

Пушкарь: Минздравсоцразвития нацелено на работу в данном направлении. Там есть понимание, что без реальных, сиюминутных шагов изменить лицо медицинской помощи нельзя. Высокотехнологичной - тем более. Необходима полноценная интеграция отечественной медицины в мировую.

РГ: Это в прекрасном будущем. А как быть с той армией урологов, которые уже или недавно, или давно закончили мединститут. Как им прийти в операционные, подобные той, в которой я сегодня была?

Пушкарь: Мне радостно сообщить, что подписан и утвержден единый государственный "Порядок оказания медицинской помощи больным урологического профиля".

РГ: О необходимости такого документа я слышала, по-моему, еще лет двадцать назад...

Пушкарь: Вы правы. Подобного документа не было с конца шестидесятых годов. Говорили о нем много. А вот теперь, наконец, удалось добиться, что он появился.

РГ: Не получится так, как у нас, увы, часто бывает: документ хорош, а вот следование ему, выполнение его предначертаний оставляет желать лучшего.

Пушкарь: Думаю, так не произойдет. Есть у меня для этого основания. Прежде всего заинтересованность в его появлении и в его действенности не только нашего урологического сообщества, но и руководителей минздравсоцразвития, в особенности департамента организации медицинской помощи и развития здравоохранения. Мы не должны забывать, что порядок - это своего рода закон, который, к примеру, предусматривает базовое необходимое оснащение урологического кабинета и урологического отделения. И, поверьте мне, там приняты современные международные стандарты. Врачи-урологи получают реальную возможность работать в современных условиях. То есть теперь сослаться на неукомлектованность, отсутствие чего-либо специалистам не удастся. Сделан первый шаг. Теперь дело за урологическим сообществом.

РГ: Деньги для всего этого есть?

Пушкарь: Мы говорим о законе, об обязательном его исполнении. К примеру, урологический кабинет может считаться полноценным только после его укомплектования.

РГ: А главный врач больницы в глубинке скажет: у меня на это денег нет. Что тогда?

Пушкарь: Такое допускаю. Но до сегодняшнего дня специалисты не имели возможности официально потребовать у руководства подобного оснащения. Теперь же право на это у них есть.

РГ: Право есть. Живых денег у руководителя нет.

Пушкарь: Смею надеяться, что бюджетное финансирование рассчитано на тот базовый стандарт оснащения, который принят в "Порядке". Возрастет роль общества урологов. Они вместе с государственными органами начнут разрабатывать квалификационную оценку ныне работающих специалистов-урологов. Наша страна - единственная в мире, где урологии учат два года вместо шести. Это снижает качество образования. И, как следствие, качество медицинской помощи. Такое не может, не должно продолжаться! С этим будем бороться - и я как главный уролог страны, и все российское общество урологов.


^ Россиян надо лечить всем сердцем

Ренат Акчурин рассказал “МК” о новейших

гибридных технологиях” в кардиохирургии


(«Московский Комсомолец» 15.01.2010)

^ АЛЕКСАНДРА ЗИНОВЬЕВА

Его имя ассоциируется с другим легендарным хирургом Дебейки с тех самых пор, когда они вместе спасали сердце Президента России Ельцина. А что нового сегодня предлагает знаменитый Ренат Акчурин — профессор, академик РАМН, лауреат Госпремий СССР и РФ, руководитель отдела сердечно-сосудистой хирургии Российского кардиологического научно-производственного комплекса Росмедтехнологий, кстати, недавно ставший еще и заместителем генерального директора по хирургии этого комплекса? И где, как добрый волшебник, продолжает дарить совершенно незнакомым людям, своим пациентам, не что-нибудь, а жизнь.

“Я не трепещу, когда беру сердце пациента в руки”

— Ренат Сулейманович, вы каждый день в буквальном смысле держите в руках чье-то сердце, а значит, без преувеличения, чью-то жизнь. Можно ли привыкнуть к риску или каждый раз, как в первый?

— Я не трепещу, когда беру сердце пациента в свои руки, так как для меня это объект повседневной деятельности. На сердце смотрю как врач: какова его сократительная функция, другие параметры, выявленные с помощью исследований, в том числе — точнейшей компьютерной томографии; насколько сердце увеличено, где и какие на нем рубцы... А эмоции возникают, когда сердце останавливается и надо спешить, срочно его массировать, быстро подключать к аппарату искусственного кровообращения. Вообще, мы больше делаем плановых операций, когда все можно предусмотреть. А волновался я в первой сотне случаев…

— И сколько на вашем личном счету спасенных жизней? Все же четверть века оперируете на открытом сердце...

— Выполнил около 8 тысяч операций, и практически все — на открытом сердце. Очень часто приходится оперировать одновременно и на сердце, и на сонной артерии, когда там и там есть критические поражения, которые вызывают нарушение кровообращения головного мозга и сердца.

— Слово “шунтирование” в России люди запомнили после вашей операции на сердце Ельцина. Считаете ли вы, что шунтирование (операция достаточно травматичная — разрезается грудная клетка) — вчерашний день? На Западе вроде к нему уже редко прибегают, чаще делают стентирование.

— Действительно, техническая вооруженность хирургов, в том числе и наших, выросла, поэтому больше стали выполнять малоинвазивных операций — с небольшими разрезами и применением стентов. Но коронарное шунтирование остается методом выбора, предпочтительным при множественном поражении артерий. В этом случае множественное стентирование менее эффективно, так как инородные тела — стенты, вставляемые в сосуды, организм нередко отторгает. Он реагирует на них утолщением стенок сосудов и повторным их сужением. Сосуды вновь закрываются, к сожалению, чаще, чем нам хотелось бы. Поэтому коронарное шунтирование пока остается золотым стандартом в кардиохирургии, что подтверждено мировой статистикой: и выживаемость выше, и отдаленные результаты лучше.

“Плюс сочетанные операции...”

— Как известно, число сердечно-сосудистых заболеваний в последние годы резко выросло. Появились ли в России и в мире какие-то новые технологии для щадящего лечения сердца?

— Я бы назвал “гибридные технологии”, которые позволяют выбрать оптимальный доступ к сердцу и оптимальное лечение пациента. Речь о сочетанных операциях, например по поводу тяжелой ишемической болезни и рака трахеи (либо рака пищевода). И та и другая операции в отдельности не могут быть выполнены из-за возможных осложнений. Сегодня вместе с онкологами разработаны комбинированные операции, которые дают хороший эффект. Я считаю, за “гибридными” операциями будущее.

Сейчас много делаем сочетанных операций, когда одновременно надо менять клапанный аппарат сердца и выполнять шунтирование. Или одновременно делать операции при клинической ишемии нижних конечностей и операции на сердце; при ишемии мозга и операции на сердце. Для решения одного и того же вопроса приглашаем различных специалистов. Например, при нарушении ритма сердца — физиологов и кардиологов. Одновременно восстанавливаем ритм сердца и выполняем шунтирование. Или восстанавливаем ритм сердца и делаем замену митрального клапана — это достаточно новая во всем мире операция.

А при большой аневризме в животе мы не разрезаем человека пополам, а через бедро заходим в живот и под контролем рентгеновского аппарата осматриваем всю аорту и вставляем в нее протез. Преимущества? Всего один небольшой разрез, и больной избегает огромной операционной травмы, быстро восстанавливается. Хотя сам протез — дорогое удовольствие.

В феврале планируем провести конференцию по пластике аортального клапана. И в режиме реального времени выполнить 5—6 таких операций. Можно, конечно, открыть сердце, вынуть клапан и заменить его. Но есть масса больных, у кого, например, сахарный диабет либо избыточный вес, возраст старше 80 лет, гипертония — как говорится, “весь букет моей бабушки”. Для таких людей замена аортального клапана — смертельный риск. Что мы делаем? Открываем маленький участок сердца и через верхушечку сердца с помощью специального прибора раскрываем суженный природный аортальный клапан и вместо него вставляем искусственный. Я бы назвал это суперсегодняшней технологией! Таких операций в мире сделано не больше тысячи. А в Америке они пока даже не разрешены, только в Европе. В России первым такую операцию сделал Лео Антонович Бокерия буквально несколько месяцев назад.

Но операции эти дорогостоящие, и многим людям, особенно пожилым, не по карману. Поэтому правительство страны должно не только повышать пенсии (они все равно остаются слишком маленькими), а по-настоящему думать о здоровье пожилых людей, которые отдали свою жизнь государству и, кроме пенсии, ничего не имеют. У них нет возможности получить достаточное страхование своей жизни. Таким людям нужна помощь государства или спонсоров. Нашему центру помог один банк — приобрел 5 протезов аортального клапана, их мы и будем имплантировать в феврале.

“Высокотехнологичные операции с аортальными клапанами пора включать в квоты”

— В России такие операции еще не делали?

— В России — нет. Мы выезжали командой — 5 специалистов — во Францию, где учились их выполнять. Теперь к себе хотим пригласить зарубежных профессоров, чтобы вместе с ними сделать пять показательных для наших врачей операций. Но вопрос ведь не только в том, чтобы показать российским хирургам, как это делается. А в применении в России технологий для лечения самой обиженной сегодня части населения — пенсионеров, исчерпавших свой физический ресурс и имеющих множество сопутствующих заболеваний. Дело в том, что обычные операции, когда открывается сердце и устанавливается клапан, возможны в молодом возрасте (и они обходятся в 5—6 раз дешевле), но пожилые люди ее просто не выдержат.

Если мы хотим продлить жизнь нашим уважаемым пенсионерам, то высокотехнологичные операции с аортальными клапанами надо включать в квоты. Один такой клапан стоит около 30 тысяч евро. В принципе, для государства не такая большая сумма. Смогли же квотировать дефибрилляторы, спасающие от внезапной гибели больных со смертельным нарушением ритма. Мы их имплантируем по квоте Минздравсоцразвития РФ. И на операции с аортальными клапанами нужна квота, хотя бы на сотню штук, чтобы показать, что овчинка стоит выделки. Раньше как это делалось? От левой лопатки и до паха делали разрез и ставили протез. Но это настолько травматичная операция, что человек приходит в себя в течение 2—3 месяцев. А при использовании новой технологии человек встает на ноги на второй день, а на третий уходит домой, что я и наблюдал в клинике во Франции.

— Редкий случай, но вы ратуете за тех, кого сегодня называют “отработанным материалом”, кто уже на пенсии. Чтобы жить дальше, получать достойное лечение, у них действительно нет денег…

— Я считаю, нашему государству надо подумать о том, чтобы у молодых были примеры долгожительства, чтобы было кому заботиться о подрастающем поколении. В конце концов, отношение к старикам — вопрос этики. В нашем центре уже создано терапевтическое отделение на 60 коек, где лечатся пожилые. Такого рода операции для них, во-первых, реальны, во-вторых, существенно продлевают им жизнь.

— Ренат Сулейманович, сегодня слово “инфаркт” произносится едва ли не чаще, чем “любовь”. Что послужило первопричиной? Сумасшедший ритм жизни, загруженность, стрессы?

— Безусловно, и это первое, — ритм жизни. Второе — о “сердечных болезнях” в последние годы в России стали всерьез говорить. Третье — после операции на сердце Ельцина обратили внимание на кардиопроблемы и заговорили об их причинах. Стали считать, сколько молодых людей не курит, занимается своим здоровьем, спортом. И слава богу! Раньше вообще об этом никто не говорил, хотя умирали от инфаркта даже чаще.

И еще: когда умирает человек старше 70—80 лет, в нашем обществе воспринимается это как норма. Ну умер и умер. Пожил… Как правило, даже вскрытие не делается, никто не допытывается до причины смерти.

— Неужели исчезли очереди в ваш кардиоцентр и лично к вам?

— Очереди не исчезли и не исчезнут, потому что к нам, как и в бакулевский кардиоцентр, везут самых тяжелых больных. Фактически мы являемся арбитрами в этой области.

— Вы упомянули об электрокардиостимуляторах, которые спасают людей со смертельным нарушением ритма сердца. Но в нашей стране ими обеспечен лишь каждый пятый из нуждающихся. А остальные должны умирать? Неужели электрокардиостимуляторы настолько дорого стоят, что государство не может закупить их в достаточном количестве?

— Дело не в дороговизне, просто такие операции делают только в кардиохирургических центрах. Мое мнение: нужно прицельно “разводить” таких специалистов, чтобы их было достаточно по всей стране. Чтобы сами кардиологи умели делать эти операции. В принципе, установка кардиостимулятора — несложная процедура, требующая больше терапевтических знаний, чем хирургических. Во всем мире это делают специалисты, к кому попадает больной, хирурги этим не занимаются.

— Выходит, подготовить таких специалистов реально, стоит недорого и не требует много времени?

— Но сама операция тоже ответственная, потому что требует высокой точности исполнения, хотя и менее травматичная.

— И за чем или за кем дело, на ваш взгляд?

— За центрами, где этих специалистов можно подготовить. За средствами, которые надо выделять, чтобы искусственные водители ритма можно было применять повсеместно. И в выборе таких стандартов лечения, чтобы пациенты получали одинаковую помощь — что в Перми, что в Чите, что в Москве.

— Если очереди в центральные кардиоклиники, в том числе и в вашу, не иссякают, значит, есть больные, которые могут этой помощи и не дождаться? Такие случаи бывают?

— Думаю, что да. И не только в России, но и в более развитых странах. Даже в благополучной Америке, как мы теперь знаем, десятки миллионов жителей вообще не имеют медицинской страховки.

“Деньги государством выделяются, но их недостаточно, чтобы оздоровить нацию”

— Ренат Сулейманович, хотелось бы прояснить ситуацию с дефибрилляторами, с помощью которых врачи спасают больных от внезапной смерти при остановке сердца. Их тоже пока могут получить лишь 2—3% нуждающихся. В чем тут дело? Опять не хватает денег?

— Дефибриллятор стоит 18 тысяч долларов. Но пора привыкнуть к тому, что здоровье и наша жизнь стоят дороже. Пора от теоретической пропаганды: “Самое дорогое у человека — это жизнь” — переходить к практике. Дорогие на первый взгляд дефибрилляторы и в нашем центре периодически есть — государство их закупает. Но их недостаточно.

— А когда их нет?

Вместо ответа Ренат Сулейманович позвонил ординатору, тот по телефону, не зная, что дает интервью газете, сказал напрямую, что этих спасительных современных “эндопротезов и имплантируемых аортальных клапанов мало, потому что государство отпускает мало средств”. “Действительно, сегодня государство деньги выделяет, — подтвердил Ренат Сулейманович. — Но их недостаточно, чтобы оздоровить нацию”.

— Значит, и ваш центр финансируется в урезанном объеме?

— У нас не хватает дефибрилляторов, мы вынуждены собирать средства на имплантацию клапанов. Но ситуация поправима. Чтобы иметь достаточное финансирование для получения тех же дефибрилляторов, нужно иметь список нуждающихся в них больных. Таких списков у нас нет. Чтобы они были, нужны специалисты на местах, которые бы отбирали этих больных и направляли к нам.

Сегодня был на заседании одного ученого совета, где специалист из Обнинского радиологического института с болью говорил об эффективной методике лечения рака щитовидной железы, даже с метастазами, йодом. И огромному количеству больных можно продлить жизнь на десятки лет. Надо всего лишь 20 млн. рублей, чтобы реконструировать операционную. Но просьба об этом, отправленная в адрес Минздравсоцразвития РФ, была переброшена в Российскую академию медицинских наук (по принадлежности). А РАМН скорее всего не имеет таких средств, чтобы профинансировать эффективную методику.

— А вы-то сами, Ренат Сулейманович, когда-нибудь воспользовались своим именем, что-нибудь просили для своего центра?

— Просил. И средства просил, и аппаратуру. И нам давали.

— Можете сказать, кто оказался щедрее всех?

— Черномырдин. Именно он помог реконструировать завод, построенный еще в советские времена на территории нашего центра. И приспособить его для производства современных очень ценных лекарств для растворения тромбов, образующихся в сосудах и закрывающих просвет артерий. Ими теперь обеспечиваются клиники по всей России.

— Вас пытались переманить за границу?

— Меня приглашал остаться работать кардиохирург Дебейко задолго до операции на сердце Ельцина. Еще в то время, когда я с 1984 по 1986 годы несколько раз выезжал к нему учиться.

— Что стало с грандиозной программой “Медицина высоких технологий”, которую вы лично разработали еще лет десять назад? “МК” рассказывал о ней.

— Часть идей по высокотехнологичной медицине сегодня уже внедряется.

— В вашей приемной на окне стоит фотография типа “Охотники на привале”, где сидят четверо крепких молодцев, в их числе и вы, а у ног — огромная черная туша дикого кабана. Вы до сих пор заядлый охотник?

— Чем старше становлюсь, тем реже езжу на охоту. Но случается. Бывал даже на Камчатке — там хорошее охотничье хозяйство.

“Навьюченный каждый день идешь, а пустыня бесконечная…”

— Ренат Сулейманович, доводить себя до сердечной катастрофы россияне большие мастера. Можно ли, на ваш взгляд, предотвратить эти страшные инсульты, инфаркты? И если да, то как?

— Все давно известно и достаточно банально: движение, отсутствие вредных привычек, правильное питание. А в целом — надо находить время для себя родного.

— У вас получается?

— У меня проклятая работа — я же врач...

— Да, вам не позавидуешь. Вы же не просто врач — хирург! А значит, при любой погоде и самочувствии — ежедневные многочасовые операции, и все на ногах. Невероятное напряжение физическое, умственное, психологическое. Не работа, а бесконечный спринтерский бег…

— Скорее — верблюжачий. Навьюченный каждый день идешь, а пустыня бесконечная… В день делаю по 2—3 операции, каждая — по 2—3 часа. Конечно, невозможно не сосредотачиваться перед тем, как встать у операционного стола. Да это и норма для хирурга.


Диагноз ставит рынок

Российских разработок медтехники

становится все меньше


(«Российская газета» 15.01.2010)

^ НАТАЛИЯ ШВАБАУЭР

Состояние не критическое, но стабильно тяжелое - такой "диагноз" поставили российскому медпрому члены международного объединения разработчиков, производителей и пользователей медтехники, собравшиеся для обсуждения наболевших вопросов в Екатеринбурге.

По данным Росздравнадзора, в 2009 году в России зарегистрировано в пять раз меньше отечественных стоматологических материалов, чем зарубежных, в 2,5 раза - медицинских инструментов, в 18 раз - приборов для лабораторных исследований. В основном регистрируемые товары представляют собой модификации уже давно использующихся моделей. Новейших отечественных разработок очень мало, и с каждым годом становится все меньше. Ситуация может еще более осложниться, когда вступит в силу технический регламент о безопасности изделий медицинского назначения.

Существует два проекта этого документа. Один разработан Московским институтом физико-химической медицины, другой - минпромторгом. Принципиальное различие между ними в процедуре ввода продукции на рынок. Если минпромторг во главу угла ставит сертификацию товара, то во втором варианте ей предшествует регистрация, причем производитель может выбирать между обязательными испытаниями и подтверждением системы менеджмента качества.

Большинство производителей критикует обе редакции техрегламента. Министерскую - за то, что она не прошла общественные слушания. Академическую - за нестыковки. По мнению руководителей предприятий, новая процедура допуска на рынок будет еще более сложной и затратной, чем сейчас. В частности, техрегламент требует каждую серию товара регистрировать отдельно с полным описанием технологии производства на бумаге и ежегодно проводить регистрационную проверку. Раньше на отдельные виды продукции выдавались бессрочные свидетельства и требовалось лишь подтверждение сертификата качества.

Во-вторых, документ не учитывает ситуацию, когда поставщиком является не производитель, а посредник, фактически не несущий никакой ответственности за качество продукции. В-третьих, некоторые товары из-за недостатков классификатора попадают одновременно и в разряд лечебных средств, и в изделия медицинского назначения, например, очковая оптика. В-четвертых, регламент не обязывает лечебно-профилактические учреждения (ЛПУ) и предприятия передавать информацию о случаях отказа медтехники в надзорные органы, как это происходит с лекарственными средствами.

Госконтроль должен быть на любом этапе: в ЛПУ, на производстве, при осуществлении поставки. Сегодня органы сертификации фактически работают на себя, нередки случаи, когда на испытания предоставляются "хорошие" образцы заведомо некачественной техники. Отсутствует обратная связь с ЛПУ: оттуда не поступает информация об отказах и случаях фальсификации (по некоторым данным, это свыше 10 процентов от общего оборота медицинской продукции), между тем согласно проекту Европейской конвенции о безопасности страны обязаны обмениваться такой информацией.

Поэтому Росздравнадзор выступил с инициативой о "реанимации" проекта федерального закона об обращении изделий медицинского назначения. По идее, оба документа - закон и техрегламент должны существовать параллельно и взаимно дополнять друг друга таким образом, чтобы российское законодательство в сфере производства и оборота медизделий пришло в соответствие с международными стандартами. Но пока эта инициатива не нашла поддержки ни в минпромторге, ни в минздравсоцразвития.

Между тем

По данным Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, в 2008 году в России зарегистрировано 2724 товаров медицинского назначения, в том числе 1950 - российского производства. В 2009 году в России зарегистрировано 1704, в том числе 975 - российского производства.


^ Врачи “скорой” отказались

от зеленки


(«Московский Комсомолец» 15.01.2010)


Зеленки, валерьянки и даже нашатырного спирта не будет больше в арсенале медиков “скорой” .

Зато в их чемоданчиках появятся новые современные средства для снятия боли, помощи при сердечных приступах, а также противоядия.

Как стало известно “МК”, разработан новый перечень лекарственных средств выездной бригады скорой медицинской помощи. Прежний был утвержден еще в 1999 году и с учетом достижений современной фармакологии безнадежно устарел. В новом перечне больше 100 различных препаратов, в том числе всеми известные активированный уголь, нитроглицерин, аскорбиновая кислота, парацетамол, фурасемид и т.д. Однако из списка выпал целый ряд препаратов, которые есть в любой домашней аптечке.

Не будет теперь у специалистов “скорой” этилового спирта и промедола. Исключили из перечня и противомалярийные средства. Зато там появились такие современные препараты, как глицин (для нормализации нервной системы), три вида новых антибиотиков (ципрофлоксацин, цефтриаксон, амоксициллин). Вместо двух антиаритмических средств в аптечке теперь будет 5 (прибавились амиодарон и лидокаин, а также таблетки пропранолол). Специалисты добавили в список два детоксицирующих препарата, новые виды гормонов и заменители плазмы и других компонентов крови.


^ Россиян избавят

от кривых улыбок


(«Московский Комсомолец» 15.01.2010)


Людей с кривыми зубами не будет скоро в России.

Детские стоматологи станут осматривать каждого ребенка не реже двух раз на первом году его жизни, и не реже раза в год в последующем. При этом если медики выявят у малыша заболевание или аномалию, сразу же займутся коррекцией.

Как стало известно “МК”, разработан Порядок оказания медицинской помощи детям, страдающим стоматологическими заболеваниями. Речь идет в том числе о пародонтите, зубочелюстно-лицевых аномалиях, деформациях, дефектах, последствиях травмы и т.д. и т.п.

Сразу же после появления на свет ребенка полость его рта должны осмотреть врачи роддома. Если что-то будет не так, то малыша поставят на учет в стоматологическую поликлинику и направят в специализированное НИИ. А его родителям настоятельно советуют пройти медико-генетическую консультацию, посетить невропатолога и прочих специалистов.

Примечательно, что в каждой детской стоматологической поликлинике будет кабинет логопеда и психолога. Там также обязаны предусмотреть различные физиотерапевтические кабинеты и комнату гигиены.





оставить комментарий
страница2/6
Дата13.10.2011
Размер1.41 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх