В. М. Корякин право социального обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей «За права военнослужащих» icon

В. М. Корякин право социального обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей «За права военнослужащих»


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Минздравсоцразвития признал: г-н Путин и "Единая Россия" не смогли положительно решить ни одной...
Рекомендации 50 Слушания по проблемам безопасности военной службы и предупреждения гибели...
Рекомендации 52 Слушания по проблемам безопасности военной службы и предупреждения гибели...
«Проблемы безопасности военной службы и предотвращения гибели военнослужащих»...
Максимов Б. В., Лукичев В. Л...
Закон Российской Федерации о положении и правах военнослужащих статус военнослужащих...
Социальная адаптация военнослужащих, уволенных с военной службы...
О проведении в 2012 2014 годах эксперимента по обучению уволенных военнослужащих на основе...
Информация о социальном обеспечении военнослужащих...
Общественная Инициатива «Гражданин и Армия»...
Устав внутренней службы вооруженных сил российской федерации...
Тема Право социального обеспечения: общая характеристика отрасли права...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
вернуться в начало
§ 3. Проблемы кодификации военно-социального законодательства

Государство и его институты осуществляют руководящее воздействие на процессы, проистекающие в сфере военно-социальной политики, путем правового регулирования, т. е. «нормативно-организационного воздействия на общественные отношения с целью их упорядочения, охраны, развития в соответствии с общественными потребностями»111. Неотъемлемым элементом механизма правового регулирования отношений в военно-социальной сфере является применение права, составляющее содержание властной деятельности государственных органов и уполномоченных должностных лиц, в результате которой принимаются индивидуальные предписания по назначению пенсий, пособий, реализации льгот, выплате компенсаций и т. п. Правовые нормы закрепляют особый механизм реализации субъективных прав, включающий в себя правомерные действия физического лица и компетентных государственных органов, «которые направлены на получение конкретного социального блага»112.

Первичным, центральным элементом механизма правового регулирования общественных отношений, складывающихся в сфере военно-социальной политики, является система правовых норм, содержащихся в нормативных правовых актах — законах, указах Президента Российской Федерации, постановлениях Правительства Российской Федерации, ведомственных актах. В юридической литературе констатируется множественность федеральных законов, содержащих правовые нормы, регулирующие социальную защиту граждан. Так, по подсчетам Министерства труда и социального развития Российской Федерации, нормы, имеющие отношение к социальной защите населения, прописаны сегодня более чем в 50 действующих законах113. При этом лишь часть законов носит специальный социально ориентированный характер. Весьма значительным является также число нормативных правовых актов, регулирующих военно-социальную сферу: только законодательство о социальных гарантиях военнослужащих включает более 400 нормативных правовых актов; более 200 источников насчитывает законодательство о воинской обязанности и военной службе114.

Сама по себе столь обширная нормативная база военно-социальной политики — несомненное благо. Но существует и «обратная сторона медали». Практика решения социальных проблем в наших Вооруженных Силах со всей беспощадностью выявила парадоксальную закономерность: чем больше издается законов, постановлений, указов, приказов о социальной защите, тем ниже эта самая социальная защита. Очевидно, в нормотворческой практике существует некий предел, некое критическое число, превышение которого грозит наступлением эффекта, противоположного тому, которого ожидал законодатель, принимая тот или иной нормативный акт. Следствием этого является, по образному выражению профессора Ю.А. Тихомирова, «правовая инфляция, то есть обесценивание нормативных актов в силу их непомерного количества»115.

Наличие множества нормативных правовых актов, причем различной юридической силы, различных по источнику издания, многие из которых содержат нежизненные нормы, противоречат друг другу и иным нормативным установлениям, — все это существенно снижает их доступность, затрудняет пользование ими в процессе решения социальных проблем военнослужащих и их семей, создает почву для злоупотреблений в правоприменительной практике. Уместно в этой связи напомнить мудрое пожелание законодателям, высказанное известным английским философом и теоретиком права Д. Локком: «Не старайтесь создавать много законов, но старайтесь следить за тем, чтобы они исполнялись, ибо в наиболее испорченном государстве наибольшее количество законов»116.

Об этом убедительно свидетельствуют и результаты опросов: например, наличие возможности командиров полков в любой момент обратиться к нужному нормативному акту и без труда найти в нем ответ на интересующий вопрос подтвердили лишь 16 % опрошенных, остальные (84 %) ответили, что не всегда имеют такую возможность. По их мнению, этому мешают: несвоевременность поступления нормативных актов в воинские части, множественность нормативных актов, сложность их содержания, несовершенство их учета и хранения117.

Опыт российского прошлого от Петра I до наших дней свидетельствует о том, что накопление разрозненных, многочисленных нормативных актов подрывает основы законности и правопорядка в государстве. Вот что писал об этом М.М. Сперанский, крупный русский юрист и государственный деятель: «... многосложность, раздробленность, неизвестность — затруднение равное, а может быть еще важнейшее, чем сам недостаток закона: ибо здесь гнездятся ябеда, неправые толки, пристрастные решения, покрытые видом законности, здесь необходимость непрестанных пояснений и разрешений … рождает новую многосложность»118. Множественность нормативных актов существенно снижает их доступность для граждан, а это, в свою очередь, ведет к снижению законности в обществе. Прием этот в человеческой истории не нов: еще великий немецкий философ Г. Гегель в «Основах философии права» приводил пример с тираном Дионисием, повесившим текст законов своего государства так высоко, что их никто не мог прочитать.

На исключительную важность доступности права для утверждения законности в обществе указывали многие ученые. Так, видный русский философ И.А. Ильин в своей книге «О сущности правосознания» указывает: «Нелеп и опасен такой порядок жизни, при котором народу недоступно знание его права, когда, например, среди народа есть неграмотные люди, или когда право начертано на чуждом языке, или когда текст закона остается недоступным для народа, или же смысл права выражается слишком сложно, запутанно и непонятно. Тогда, в лучшем случае, между народом и правом выдвигается иерархия корыстных посредников, взимающих особую дань за “отыскание” правоты и обслуживающих народную темноту в свою пользу, им выгодно затемнить ясное дело, а не уяснить темное, спасти “безнадежное” дело и внести кривду в суд, под их “опытными” руками толкование права быстро превращается в профессиональный кривотолк»119 .

Законодательство, регулирующее сферу военно-социальной политики, не является в полной мере системным, оно хаотично. Здесь действуют акты и бывшего СССР, и Российской Федерации, причем акты разного уровня: законы, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации. Велико число ведомственных актов. Как справедливо отмечает Ю.А. Тихомиров, «правовое пространство России усеяно скелетами законов, останками отживших актов. Многие из них истлевают сами по себе, другие прорастают в самых неожиданных местах»120. Имеются многочисленные законы, регулирующие мелкие, незначительные вопросы, которые целесообразно решать подзаконными актами. Нормативные правовые акты имеют неодинаковую юридическую силу, несовпадающее временное действие, распространяются на различные субъекты и разное территориальное пространство. Типичными недостатками указанных нормативных правовых актов являются противоречия между новыми и действующими нормативными документами. Порой имеет место несоответствие нормативных положений одного и того же правового акта, искажение содержащихся в них основополагающих, исходных целей121.

Из принципов правового государства, равенства и справедливости (ст.ст. 1, 18 и 19 Конституции Российской Федерации) вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования. Противоречащие друг другу правовые нормы порождают и противоречивую правоприменительную практику, возможность произвольного их применения, ослабляют гарантии государственной защиты конституционных прав и свобод граждан.

Нарушение логики, пробелы и иные лазейки, имеющиеся в военно-социальном законодательстве, позволяют правоприменителям зачастую беспрепятственно действовать в обход закона. «Чиновник привык действовать сообразно инструкции, которая после вступления в силу того или иного закона часто вступает в противоречие с самим законом, но при этом — годами не отменяется. Это отмечалось уже сотни раз, но дело практически не движется. Правительство, министерства и ведомства должны, наконец, принять радикальные меры в отношении ведомственного нормотворчества — вплоть до полной отмены корпуса ведомственных актов в тех случаях, когда уже приняты федеральные законы прямого действия»122 — подчеркнуто по этому поводу в ежегодном Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию за 2001 г. К сожалению, положение дел в этой сфере меняется медленно.

Авторы монографии «Социальная политика в постсоциалистическом обществе: задачи, противоречия, механизмы», проанализировав российское законодательство, регулирующее сферу социальной политики, пришли к выводу о том, что налицо:

— множественность и неединообразие в формулировках основных понятий, терминов, разработанных зарубежными и отечественными специалистами, а также зафиксированных в российских нормативных правовых актах, либо их неоправданное отождествление. Например, отмечается наличие четырех различных определений понятия «социальная защита», используемых в четырех федеральных законах, принятых в одном и том же году;

— несоответствие терминологии, содержащейся в международно признанных и в отечественных правовых актах;

— отсутствие определений ряда понятий, используемых в специальной литературе, а также в нормативных правовых актах. Не удалось, в частности, найти формулировки ряда понятий, таких, например, как «социальные права», «социальные гарантии»; есть основания полагать, что реальная причина заключается в недостаточной отработке понятийного аппарата изучаемой проблемы.

Сложившаяся ситуация является следствием недостаточно полного, системного теоретического представления об изучаемом процессе и понимания отечественной социальной политики; недостаточно квалифицированной законотворческой деятельности, а также недостаточно критического использования российскими специалистами имеющихся переводов зарубежной литературы, качество которых зачастую оставляет желать лучшего. Очевидно, что существует настоятельная потребность в ревизии, редактировании текстов действующих социальных законов и внесения в них уточнений и изменений в целях унификации терминологии123.

Вследствие указанных выше и других недостатков нормативный массив перегружен «неработающими» актами и в то же время имеет множество пробелов, что затрудняет правовое обеспечение военно-социальной политики и пользование нормативными актами. Сложившаяся ситуация объясняется многими причинами, и прежде всего тем, что сама деятельность по упорядочению нормативных правовых актов, приведению их в соответствие с позднее принятыми актами бессистемна. В юридической литературе отмечается, что этой проблеме недостаточное внимание уделяют и федеральные органы исполнительной власти. Как показывает практика, многие из них не проявляют инициативы в постановке вопросов об упорядочении законодательства, создании добротной правовой базы в сферах собственной деятельности, в частности, редко вносят предложения о признании утратившими силу, изменении и дополнении актов Президента Российской Федерации в связи с их несоответствием позднее принятым актам. Существенным недостатком является и низкое качество предлагаемых решений124.

Нормотворческая деятельность в сфере военно-социальной политики весьма активна. Однако ускоренная подготовка новых законов и иных нормативных правовых актов в ряде случаев негативно сказывается на их качестве. Действующее законодательство в данной сфере характеризуется нестабильностью, федеральные законы принимаются в новых редакциях, подвергаются частым изменениям и дополнениям125, в них отсутствует единая терминология, одни и те же понятия формулируются по-разному. О качестве принимаемых законов можно судить по количеству законодательных актов с названием «О внесении изменений и дополнений в …». Например, из 172 законов, принятых Государственной Думой в 2000 г., лишь 46 являются своего рода «самостоятельными» законами, остальные приняты в связи с ратификацией международных договоров и внесением изменений и дополнений в действующее законодательство. В 2001 г. из 204 принятых законов лишь 56 являются что называется «новыми»126. «Законодательство трактуется скорее как процесс законотворчества, когда все — и депутаты, и ученые, и специалисты, и руководители — одержимы идеей подготовки и принятия законов, — отмечает по этому поводу профессор Ю.А. Тихомиров. — Сам факт их принятия стал рассматриваться как синоним эффективности законодательства. Плохо реализуемое законодательство превращается в “библиотеку законов”, которой никто не пользуется»127.

Как отметил Президент Российской Федерации в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 2001 г., «… сегодня наша нормативно-правовая база, с одной стороны, избыточна, с другой — неполна. Законов принято даже слишком много. Многие из них дублируют друг друга, но в целом ряде случаев — так и не решают поставленных задач, поскольку приняты под давлением узких — групповых или ведомственных — интересов»128. Эта же мысль прозвучала и в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 2002 г.: отметив, что для того, чтобы быстрее адаптироваться к изменяющимся условиям, нам приходится принимать много законов, Президент Российской Федерации подчеркнул, что это не может оправдать того, что многие законы противоречат друг другу, а будучи принятыми, — не исполняются. Кроме того, они постоянно подвергаются изменениям, иной раз — даже не вступив в силу129.

Вполне очевидно, что нестабильность законодательства порождает ряд негативных явлений, последствия которых для общества порой могут быть необратимыми. Во-первых, подрывается сам авторитет закона. Во-вторых, бесконечные поправки, изменения и дополнения, которым подвергаются действующие законы, порождают такую ситуацию, когда рядовому гражданину, а порой и правоприменителю, не удается найти окончательный вариант текста того или иного нормативного акта, а тем более понять, чем же нужно руководствоваться130.

Е.Е. Мачульская к числу типичных недостатков правового регулирования отношений по социальному обеспечению относит: бессистемность; противоречия, дублирование и пробелы норм; большое количество отсылочных норм131.

В обобщенном виде высказываемые в адрес законодателя критические замечания сводятся специалистами к трем дефектам: бессистемность законодательства; внутренняя противоречивость; излишняя множественность нормативных правовых актов132. Все это затрудняет ознакомление с ними и их использование для защиты прав и интересов граждан и юридических лиц. С достаточной долей вероятности можно предположить, что мы можем оказаться в своего рода законотворческом тупике.

Каким же видится выход из складывающейся ситуации? Выход из тупика, как известно, всегда есть только один — это вход в него. Поэтому необходимо, на наш взгляд, изменить сам принцип подхода к социальному законотворчеству. Необходим единый кодифицированный нормативный правовой акт, регулирующий сферу военно-социальной политики Российской Федерации.

Кодификация (позднелатинское — codifiсatio, от лат. codex — собрание законов и faсio — делаю) — форма систематизации законодательства133. Применительно к кодификации норм военно-социального законодательства следует сказать, что это одна из форм систематизации его норм, содержащихся в федеральных законах, нормативных указах Президента Российской Федерации, нормативных постановлениях Правительства Российской Федерации, иных нормативных правовых актах, имеющая целью создание нового, сводного унифицированного кодифицированного акта, направленного на укрепление правовых основ военно-социальной политики Российского государства. Кодификация укрепляет системность нормативных актов, их юридическое единство и согласованность.

Систематизация законодательства чрезвычайно важна в первую очередь для самого законодателя. Она дает возможность учитывать действующие нормативные правовые акты при издании новых, содействует обеспечению согласованности нормативных актов, ликвидации повторений и отмене устаревших норм, способствует надлежащему выбору наиболее эффективных средств регулирования общественных отношений. Систематизация законодательства является важным средством уяснения смысла правовых норм и правильного их применения компетентными органами, содействует пониманию общих принципов и связей права в целом134.

В нашей стране сложилась парадоксальная ситуация. Статья 7 Конституции Российской Федерации, как уже отмечалось выше, провозглашает Российскую Федерацию социальным государством, главной задачей политики которого является достижение благосостояния человека и общества, обеспечение достойной жизни и свободного развития человека. Однако в нашем государстве, именующем себя социальным, нет социального кодекса, зато есть Воздушный, Земельный, Водный, Лесной и др. Налицо явное умаление всего того, что непосредственно связано с коренными интересами людей.

Вопрос о необходимости устранения указанного существенного изъяна в отечественном социальном законодательстве неоднократно поднимался в печати. Так, журнал «Государство и право» еще в 1995 г. отмечал, что «… до настоящего времени в России нет единого основополагающего акта в сфере социального обеспечения. Причем нужен не только акт кодификационного характера, который бы собрал воедино многочисленные нормы о правах граждан в этой сфере. Несомненно, нужен правовой акт, который четко сформулировал бы обязанности органов, осуществляющих государственную власть, по выявлению социальных приоритетов и определил бы пути их реализации»135.

С учетом того, что реформирование основ общественных отношений, начатое в 80-х гг. ХХ столетия, еще не закончено и ведется не всегда строго последовательно, а в несколько этапов, поочередно разными политическими силами, законы и иные нормативные правовые акты, принятые в разные годы, расходятся между собой весьма существенно. Многие ученые и специалисты видят выход из сложившегося положения в подготовке и принятии Свода законов Российской Федерации, при формировании которого предполагается устранить как существующие противоречия и несогласованности между законами, так и их внутренние недостатки136. В соответствии с указами Президента Российской Федерации «О подготовке к изданию Свода законов Российской Федерации» от 6 февраля 1995 г. № 94 и «О мерах по повышению эффективности работы, связанной с формированием Свода законов Российской Федерации» от 14 февраля 1998 г. № 170 такая работа уже началась. В результате подготовки Свода бессистемный, неупорядоченный массив правовых актов, изданных различными органами в разное время, опубликованных в различных источниках, должен быть превращен во взаимосвязанную, внутренне согласованную систему137.

По нашему мнению, в указанный Свод законов целесообразно включить специальный раздел, посвященный вопросам правового обеспечения военно-социальной политики. «Нам давно нужна уже систематизация законодательства, позволяющая не только учесть новые экономические реалии, но и сохранить традиционные отрасли, опасно “размытые” в последние годы»138 — подчеркнуто в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 2001 г.

О необходимости разработки в России единого социального кодекса шла речь на состоявшейся в мае 2003 г. научно-практической конференции «Социальная политика: новое качество роста». При этом в Министерстве труде и социального развития Российской Федерации намереваются писать указанный кодекс, используя структуру Европейской социальной хартии139. А на состоявшемся 10 ноябре 2003 г. «круглом столе» по проблемам формирования социального государства в России было заявлено, что принятие социального кодекса — дело ближайших полутора лет140.

Значительный вклад в теоретическое обоснование необходимости разработки единого кодифицированного нормативного правового акта в сфере социальной политики внесла Е.Е. Мачульская, которая отмечает, что разработка и принятие такого акта позволят не просто упорядочить законодательство в области социального обеспечения и устранить противоречия, порождаемые отсутствием системного подхода, но и поднять на более высокий качественный уровень содержание нормативного материала. По мнению указанного автора, кодекс социального обеспечения Российской Федерации должен решить следующие задачи:

1) объединить в максимально возможной степени в одном акте нормы, регулирующие весь комплекс разнообразных отношений по социальному обеспечению. Это существенно упростит правоприменительную деятельность, а также сделает информацию о правах в области социального обеспечения более доступной для населения;

2) раскрыть содержание права на социальное обеспечение как одного из основных прав человека;

3) закрепить единые принципы правового регулирования в данной сфере;

4) четко разграничить полномочия Российской Федерации и субъектов Федерации по вопросам правового регулирования социального обеспечения;

5) определить законодательную базу социального обеспечения, его соотношение с международными нормами и принципами;

6) указать источники финансирования различных видов социального обеспечения;

7) закрепить структуру органов управления социальным обеспечением и процедуру обжалования их решений;

8) установить основные условия приобретения права на все виды социального обеспечения141.

Изложенные подходы к кодификации законодательства о социальном обеспечении в полной мере применимы к систематизации законодательства о социальной защите военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей. Источниками права о социальной защите указанных лиц являются сегодня нормативные правовые акты, действующие в различных областях общественной жизни и имеющие неодинаковую юридическую силу, форму и сферу действия, источники опубликования. Значительная часть законодательства о правах, свободах и льготах военнослужащих вообще не инкорпорирована и состоит из разрозненных нормативных актов различного уровня. Если их в настоящем виде, без упорядочения, свести вместе, то они представляли бы собой весьма разнородную совокупность актов и норм, в немалой степени лишенную какой-либо стройности по своей структуре и форме. Поэтому необходим единый, постоянно обновляющийся, общедоступный кодифицированный нормативный акт о правах и льготах данной категории граждан. При этом важно отметить, что в праве нашей страны кодификационная форма законодательства традиционно играла особую, ключевую роль в регулировании отношений. Традиция кодификации уходит своими корнями в романо-германскую правовую систему, в русское дореволюционное, а теперь можно сказать и в советское право. Кодификация является наиболее радикальным путем развития законодательства. Именно кодифицированные нормативные правовые акты и составляют ту основу, вокруг которой в каждой отрасли законодательства концентрируется своя институционная подсистема законодательных и соответствующих им подзаконных актов.

Вопрос о необходимости кодификации законодательства, регулирующего сферу военно-социальной политики, ставится в нашей юридической науке не впервые. Ранее к такому выводу приходили военные ученые-юристы Н.В. Артамонов, Ю.М. Бирюков, Г.Н. Колибаба, И.Ф. Побежимов142, другие авторы. Этот вопрос вновь был поднят с началом коренных преобразований в нашей стране. Так, еще в бытность СССР среди наказов народным депутатам высказывалось предложение о создании кодекса законов о правах и обязанностях личного состава Вооруженных Сил143.

Военный социолог М.В. Кибакин предлагает объединить все нормативные правовые акты о социальной защите военнослужащих в едином своде законов о социальной защите военнослужащих144. А.В. Коровников, рассматривая возможные пути и формы систематизации законодательства о социальной защите военнослужащих, также пришел к выводу о необходимости и целесообразности разработки и утверждения актом высшего органа государственной власти России кодекса социальной защиты военнослужащих. В нем, по мнению данного автора, должны быть собраны и классифицированы с применением максимального числа критериев все действующие законодательные нормы о льготах145.

На заседании «круглого стола» журнала «Государство и право», где обсуждались актуальные проблемы совершенствования военного права, также была подчеркнута жизненная необходимость принятия в целях преодоления множественности нормативных актов единого закона о социальной защите военнослужащих. Такой закон, по мнению участников дискуссии, должен определить цели, задачи, средства и методы социальной защиты военнослужащих, законодательно закрепить структуру органов социальной защиты, их обязанности и ответственность, а также гарантии социальной защиты146. На необходимость создания единого кодекса о социальной защите военнослужащих указывают также авторы Концепции социальной защиты военнослужащих на рубеже 2000 г.147 На международной конференции «Социальные аспекты военной реформы», состоявшейся 23—25 мая 1994 г. в Москве, также была отмечена необходимость «формирования своего рода Социального кодекса военнослужащего Российской Федерации»148.

В кодекс о социальной защите военнослужащих, кроме соответствующих законодательных норм, целесообразно было бы включить и нормы, установленные Правительством Российской Федерации и даже некоторыми приказами министра обороны. Тем самым юридическая сила этих норм будет поднята до уровня закона. Последующие изменения и дополнения в этот кодекс следовало бы вносить федеральными законами. Таким образом, в единый комплекс правового регулирования должны быть сведены и, следовательно, внутренне согласованы законы и подзаконные акты всех отраслей и институтов законодательства, определяющих или призванных определять правовой режим функционирования военно-социальной сферы.

Следует отметить, что мы имеем достаточно богатый отечественный опыт в решении этой задачи — как в выработке теории кодификации военного права, так и в области практической деятельности по разработке кодифицированных актов в данной сфере. Важность изучения этого опыта обусловлена тем, что «военное законодательство опирается на духовный потенциал русского военного права, позитивные традиции и научные исследования, что позволяет ему указывать правильные пути военного развития и наилучшие правила военного поведения. Представляя собой единство юридических норм, научных идей и принципов военной политики, Военный кодекс оптимально отражает потребности народного правосознания в упорядоченном и “истинном” развитии военной сферы российского общества»149. Свое практическое воплощение работа по систематизации военного законодательства в XIX в. нашла в издании Свода военных постановлений 1838 г.а, который затем дважды обновлялся — в 1859 и 1869 гг.150

Проблемы кодификации военного права глубоко проанализированы в начале ХХ в. известным теоретиком военного права П. Заусцинским, который необходимость и возможность разработки кодекса военного права видел в том, что «войско представляет собою огромный организм, обособленный от остальной массы населения и живущий вполне самобытною жизнью, культивирующий высокий идеал самопожертвования отдельных личностей ради блага общего»151. Если, делает вывод указанный автор, военное право имеет самостоятельное бытие и каждая его отдельная отрасль стремится к осуществлению определенной идеи, то в принципе кодификация военного права возможна точно так же, как возможна кодификация права гражданского, уголовного и т. д. Только кодекс, как логически последовательное развитие новых правовых идей, может быть в таких случаях объединяющим, связующим звеном между старым и новым правом152.

В советское время практическая реализация идеи кодификации военно-социального законодательства нашла воплощение в уже упоминавшемся нами «Кодексе о льготах и преимуществах для военнослужащих РККА и РККФ СССР и их семей», утвержденном постановлением ВЦИК СССР от 29 октября 1924 г. Докладывая проект этого Кодекса очередной сессии ВЦИК, представитель военного ведомства А.С. Бубнов говорил: «И для красноармейцев, и для командования Красной Армии этот Кодекс имеет громадное значение, ибо он затрагивает самые жизненные интересы армии в целом. Необходимость этого Кодекса к настоящему времени назрела с несомненной для всех очевидностью... Льготы, которые предоставлены государством красноармейцам и командному составу, разбросаны в целом ряде отдельных декретов, циркулярных постановлений наркоматов и т. д. Мы не имеем никакой гарантии, что красноармеец и его семья осведомлены о том, что закон им предоставляет... Органы власти при чрезвычайной разбросанности этих постановлений не имеют возможности контролировать их исполнение. Красная Армия во всей своей толще заинтересована в том, чтобы были кодифицированы все льготы ... чтобы они действительно на местах выполнялись»153. В данном Кодексе наряду с перечнем конкретных льгот, предоставляемых военнослужащим, имелись и статьи, определяющие механизм их реализации, а также ответственность за их ненадлежащее исполнение. Так, в ст. 44 говорилось: «Защита правового и имущественного положения семей красноармейцев как в судебном, так и в административном порядке возлагается на местные исполнительные комитеты... Должностные лица, не принявшие мер к защите справедливых интересов красноармейцев, привлекаются к ответственности по соответствующим статьям УК Союзной Республики».

В последующем указанный Кодекс подвергся значительной переработке, в результате которой он под новым названием — «Кодекс о льготах военнослужащих и военнообязанных РККА и их семей» был утвержден постановлением ЦИК и СНК СССР от 23 апреля 1930 г. Характерно, что в ходе создания проекта Кодекса 1930 г., сравнивая его с Кодексом 1924 г., в качестве одного из недостатков последнего Наркомвоенмор отметил использование в качестве основы классификацию «по субъектам». Это вызывало необходимость в большом количестве отсылочных статей, разбросанных в различных разделах и главах Кодекса, и поэтому нередко извращавших и затемнявших существо самой льготы. «В силу этого, — говорится в заключении экспертов из военного ведомства, — значительно затруднялось практическое использование Кодекса и обнаруживалось вполне естественное незнакомство местных органов власти с льготами, предоставляемыми военнослужащим в какой-нибудь определенной области, в полном объеме». Ввиду этого Наркомвоенмор счел необходимым положить в основу нового Кодекса деление на разделы не по субъектам, а по видам льгот154. Оно и было применено в Кодексе 1930 г. Но при рассмотрении его проекта отмечались слабые стороны и этой классификации. Одну из них охарактеризовал в своем отзыве на проект Кодекса юрисконсульт УД РВС СССР Фадеев. Он, в частности, писал, что в соответствующем построении материала, удобном для применяющих Кодекс лиц, создается некоторое неудобство для лиц, пользующихся льготами155. И действительно, заинтересованные лица при группировании льгот только по их видам вынуждены были каждый раз просматривать весь текст правового акта, чтобы узнать, какие же льготы распространяются именно на них.

В настоящее время указанные кодексы, конечно, устарели, существенно отстали от потребностей современной практики, утратили былую значимость. Однако общие методологические подходы, использованные законодателями при их разработке, достоинства и недостатки этих кодексов могут и должны быть взяты на вооружение сегодня при осуществлении кодификации правовых норм о социальной защите военнослужащих.

Важно отметить и то обстоятельство, что проблема кодификации норм военного права является актуальной и для ряда других государств, возникших после распада СССР. Так, например, Концепция совершенствования законодательства Республики Беларусь рассматривает принятие Военного кодекса Республики Беларусь как завершающий этап реформирования законодательства об обороне. Указанный кодекс должен составить основу правового регулирования в военной сфере156. Предложения о необходимости разработки военного кодекса России высказывают и российские ученые157. Рассмотрению теоретических аспектов данной проблемы был посвящен научный семинар — «круглый стол», состоявшийся в Военном университете Министерства обороны Российской Федерации 20 октября 2004 г.158

Итак, вопрос о кодификации законодательства о социальной защите и социальном обеспечении военнослужащих можно считать сегодня одним из самых актуальных в законотворческой практике в сфере военно-социальной политики. Кодекс является наиболее приемлемой формой систематизации законодательства, поскольку только в кодексе могут быть объединены и систематически изложены нормы, которые относятся к нескольким отраслям права, происходят из различных по своей форме и юридической силе нормативных правовых актов, посвященных подчас совсем другим вопросам.

В процессе кодификационной деятельности осуществляется пересмотр действующего законодательства. Кодификация означает качественный скачок от старого к новому состоянию в развитии того или иного социального явления или процесса. Развитие законодательства как явления общественной жизни неразрывно связано с такими понятиями материалистической диалектики, как отрицание и преемственность. Каждый новый этап развития законодательства представляет собой отрицание предыдущего, но вместе с тем учитывает и воспринимает имеющиеся достижения, а также создает новые правовые ценности, отвечающие современным условиям социального развития. Кодификация представляет собой реальное средство решения поставленных задач приведения в порядок правовой системы, сокращения количества подзаконных актов, не всегда соответствующих Конституции России. А правовые предписания, прошедшие проверку временем, доказавшие свою жизнеспособность, соответствующие сложившимся общественным отношениям, органически включаются в состав нормативного правового акта, который создается в результате кодификации159.

По мнению Е.А. Лукашевой, кодекс — это акт самодостаточный, призванный укреплять системность нормативных актов, их единство и согласованность, своеобразный укрупненный блок законодательства, обеспечивающий более четкое построение системы нормативных предписаний, а также удобство их использования160. Именно кодекс может обеспечить единообразное понимание и действие правовых норм о социальной защите военнослужащих на территории всей страны. «Назначение кодексов, — писал известный американский юрист Р. Паунд, — состоит не только в фиксировании в авторитарной форме итогов прошлого развития права, а в значительно большей степени в том, чтобы дать юристу и суду основу для введения новых норм»161.

Оценка особой роли, которую играют в правовой системе Российской Федерации кодифицированные нормативные правовые акты, осуществляющие комплексное нормативное регулирование тех или иных отношений, содержится в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 г. № 13-П. В указанном судебном акте отмечается, что федеральный законодатель — в целях реализации конституционных принципов правового государства, равенства и единого режима законности, обеспечения государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в определенной области отношений, — кодифицируя соответствующие правовые нормы, призван обеспечить единообразие и согласованность нормативно-правовых установлений и складывающейся на их основе правоприменительной практики, чем и обусловливается приоритет кодекса перед другими федеральными законами в данной области правоотношений. Такие установления, не нарушая прерогатив федерального законодателя вносить изменения и дополнения в действующее законодательство, в то же время облегчают работу правоприменителя, поскольку законодательство становится обозримым и тем самым в правоприменении существенно снижаются риски искажения аутентичной162 воли законодателя.

По нашему мнению, в сфере военно-социальной политики такой кодекс мог бы носить название «Военно-социальный кодекс Российской Федерации». С его принятием можно было бы отменить многочисленные, ныне разрозненные и нередко противоречивые акты и нормы в этой области. Названный кодекс стал бы прочной, высокоэффективной правовой основой военно-социальной политики в Российской Федерации.

На важность и актуальность разработки концепций развития различных отраслей законодательства указывает доктор юридических наук А.Ф. Ноздрачев: «Бурное и нередко хаотичное развитие отраслей законодательства, отсутствие согласованных планов законопроектных работ и многие другие обстоятельства настоятельно выдвигают требование о подготовке концепций развития отраслей законодательства как самостоятельной стадии законопроектных работ. Создание концепций развития законодательства является важной теоретической и практической задачей юридической науки»163.

На специфику правового регулирования социальной защиты военнослужащих в отличие от других категорий граждан и, следовательно, на необходимость наличия отдельного кодифицированного акта в данной сфере указывает Е.Е. Мачульская. Обосновывая необходимость разработки и принятия кодекса социального обеспечения Российской Федерации, она указывает, что обеспечение особых субъектов (военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и приравненных к ним служащих, государственных служащих и др.) за счет ассигнований из федерального бюджета в силу их особой специфики целесообразно вынести за рамки указанного кодекса. При этом в кодекс социального обеспечения Российской Федерации можно включить отсылочную норму о том, что социальное обеспечение военнослужащих осуществляется на основании специальных законодательных актов164.

Основой военно-социального кодекса Российской Федерации должно стать выполнение обязанности государства по отношению к человеку, зафиксированной в ст. 25 Всеобщей декларации прав человека и в ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: обеспечить каждому достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включая достаточное питание, одежду и жилище, а также непрерывное улучшение условий его жизни. С точки зрения обеспечения прав человека кодифицированный нормативный правовой акт о правах и льготах военнослужащих и деятельность по его реализации призваны обеспечить: самостоятельность военнослужащего как субъекта права, способного проявлять инициативу, брать на себя ответственность за свои действия; возможность военнослужащему проявить себя, свои способности, инициативу, таланты; реализацию правового принципа в отношении военнослужащих: разрешено все, что не запрещено165; усиление гарантий невмешательства в сферу, где военнослужащий правомочен действовать по собственной воле и по своему усмотрению; установление эффективных юридических механизмов и процедур реализации прав, льгот и свобод военнослужащих и их защиты; прогнозирование в развитии прав, льгот, гарантий и компенсаций военнослужащих на ближайшие годы и на более отдаленную перспективу; предоставление военнослужащему необходимой государственной и общественной помощи в реализации прав и исполнении обязанностей, расширение системы юридического обслуживания военнослужащих.

Успех деятельности по созданию кодифицированного нормативного правового акта в сфере социальной защиты и социального обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в значительной мере зависит от правильного понимания и уяснения принципов кодификации. Современные исследователи выделяют следующие принципы кодификации законодательства: конституционность и законность; системность; преемственность и обновление; демократизм; федерализм; комплексность и оптимальность; научный подход; плановость166.

Вместе с тем при осуществлении кодификации правовых норм о социальной защите военнослужащих нельзя не учитывать и высказываемые в среде ученых сомнения в том, сможет ли кодификация сама по себе в современных условиях становления и развития права привнести новое содержание в правовые отношения. Так, например, Л.Н. Завадская отмечает, что «... сегодня есть все основания говорить о кризисе традиционной для нашего права кодификационной формы. Кодекс хорош для регулирования, опосредования устойчивых общественных отношений... Кризис обусловливается двумя общественными тенденциями: отмиранием прежних отношений и появлением новых. С точки зрения развития права, эволюции правовых отношений и идей кодификационная форма является результатом, готовым продуктом правового развития. Она лишь фиксирует развитие права, но никак не реформирует его (при условии, если мы не отождествляем право и закон)»167. Однако все это, по мнению данного автора, вовсе не означает отказа от использования кодификационной формы. Это связано с тем, что нельзя не учитывать и законодательные традиции, и существующую юридическую практику, в том числе и правоприменительную, юридические кадры, подготовленные к восприятию именно кодексов.

Ю.А. Чернавин, обосновывая пути формирования правового статуса военнослужащих, отмечает, что в условиях переходного периода, общественной нестабильности в большей степени следует принимать и использовать на практике законодательные акты относительно кратковременного действия, способные поспевать за изменяющимися условиями168.

Приведенные суждения, безусловно, должны учитываться при осуществлении кодификации военно-социального законодательства. Вместе с тем следует иметь в виду, что и в юридической литературе, и в официальных документах констатируется все более явно проявляющаяся тенденция к стабилизации социально-политической и социально-экономической ситуации в стране. В этих условиях, как представляется, было бы неразумным дожидаться завершения реформ, чтобы приступить к разработке военно-социального кодекса. Эта работа должна проводиться заблаговременно, уже сейчас, тем более что с учетом масштабности и сложности этой задачи ее реализация займет достаточно большой промежуток времени. Запаздывание в разработке рассматриваемого проекта может затормозить проведение реформ.

§ 4. Правоотношения по социальному обеспечению военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей

Понятие правоотношений является одним из фундаментальных понятий правовой науки. Общественные отношения приобретают форму правоотношений только потому, что связи их участников регламентируются нормами права. В реальной жизни правоотношения возникают между конкретными субъектами и имеют конкретное содержание.

Правоотношения по социальному обеспечению военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей представляют собой определенную общественную связь между военнослужащими, гражданами, уволенными с военной службы, и членами их семей, с одной стороны, и органами государства либо органами военного управления, осуществляющими социальное обеспечение на основе правовых установлений, — с другой. Правоотношения в сфере социального обеспечения указанных категорий граждан являются по своей сущности распределительными, поскольку вызваны к жизни объективной необходимостью удовлетворения потребностей определенной части членов военного сообщества (инвалидов, ветеранов, семей, потерявших кормильца, семей с детьми и др.) путем их материального обеспечения за счет бюджетных средств.

Правоотношения по социальному обеспечению — это возникающие на основе юридических фактов отношения по материальному обеспечению и социальному обслуживанию граждан, нуждающихся в социальной защите по не зависящим от них обстоятельствам, в которых граждане наделены субъективным правом на получение компенсации либо социальных услуг, а соответствующий государственный или иной орган несет юридическую обязанность предоставить такую выплату либо социальную услугу.

Отличительная особенность рассматриваемых правоотношений заключается в том, что участвующий в них гражданин (или семья) при соблюдении установленных законом условий наделен субъективным правом на получение пенсии, пособия, компенсации, услуги или льготы, а государственный орган обязан ее предоставить. Причем мера обязанности государственного органа предопределяется мерой требования управомоченного лица. Это означает, что в одностороннем порядке или по соглашению сторон мера обязанности не может быть изменена. В этом и заключается одно из главных отличий обязанностей в правоотношениях по социальному обеспечению от обязанностей в гражданских правоотношениях, где субъекты сами определяют их в допустимых законом пределах.

В силу строго целевого характера финансовых средств правоотношения возникают в большинстве случаев на недоговорной основе. Не противоречит этому утверждению и тот факт, что правоотношения по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих могут существовать только при условии заключения договора между страхователем (Министерством обороны Российской Федерации) и страховщиком (страховой организацией) в пользу третьего лица (застрахованного военнослужащего).

В зависимости от характера и целей все правоотношения по социальному обеспечению делятся на три вида:

1) основные материальные правоотношения по выплате уже назначенных пенсий, пособий, компенсаций и т. п.;

2) процедурные правоотношения по установлению юридических фактов, их составов для права на определенный вид социального обеспечения и назначение этого обеспечения либо отказ в нем;

3) процессуальные правоотношения по разрешению споров о социальном обеспечении.

«Ядром» всей системы правоотношений по социальному обеспечению вполне обоснованно считаются основные материальные правоотношения169. Материальные правоотношения по социальному обеспечению являются имущественными, поскольку они возникают по поводу предоставления отдельному лицу (или семье) определенных материальных благ в виде пенсий, пособий и услуг. Однако эти блага предоставляются гражданам «не в порядке эквивалентного обмена, как в гражданско-правовых отношениях, не в качестве оплаты за живой труд, как в трудовых правоотношениях, а в порядке социальной алиментации»170.

В зависимости от видов обеспечения материальные правоотношения по социальному обеспечению военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей классифицируются следующим образом: а) пенсионные; б) по поводу выплаты пособий и компенсационных выплат; в) по поводу социального обслуживания.

Такая классификация позволяет выявить лишь общие видовые различия правоотношений в сфере социального обеспечения, но не дает представления о конкретных их элементах (субъектах, объекте, содержании, основаниях возникновения, изменения и прекращения). Эта классификация дополняется другой, позволяющей раскрыть признаки реально существующего в жизни правоотношения в зависимости от специфики юридических фактов, влекущих его возникновение. Так, например, пенсионные правоотношения, в свою очередь, классифицируются на виды, обусловленные видом самих пенсий. Это пенсионные правоотношения в связи: а) с пенсий за выслугу лет; б) с пенсией по инвалидности; в) с пенсией по случаю потери кормильца. Правоотношения по поводу пособий и компенсационных выплат охватывают многообразные отношения, возникающие в связи с предоставлением того или иного вида пособия (например, пособия супругам военнослужащих, не имеющим возможности трудоустройства; подъемное пособие при переводах военнослужащих к новому месту военной службы; единовременное пособие при увольнении с военной службы и др.) либо компенсационной выплаты (например, компенсация за санаторно-курортное лечение; компенсация за поднаем жилых помещений; компенсация за неиспользованную путевку в санаторно-курортное учреждение и др.).

Анализ показывает, что какого-либо единого сложного правоотношения по социальному обеспечению, в рамках которого гражданин был бы наделен субъективным правом на получение всех либо сразу нескольких видов социального обеспечения, не существует. В то же время при наличии соответствующих юридических фактов гражданин может быть субъектом одновременно в нескольких параллельно существующих правоотношениях (например, гражданин, уволенный с военной службы, может одновременно состоять в пенсионном правоотношении по поводу пенсии за выслугу лет, в правоотношении по поводу компенсации за санаторно-курортное лечение, в правоотношении по поводу компенсации за поднаем жилого помещения и др.). Все эти отношения различаются по субъекту, обязанному предоставить тот или иной вид социального обеспечения; по содержанию; по сроку действия; по основаниям возникновения, но в то же время едины по субъекту, претендующему на их получение, которым выступает гражданин, уволенный с военной службы.

По сроку действия правоотношения по социальному обеспечению являются, как правило, длящимися. При этом в зависимости от конкретной продолжительности времени, в течение которого они функционируют, их можно разграничить на существующие неопределенное время (например, пенсионные правоотношения в связи с пенсией за выслугу лет) и существующие в течение определенного срока (например, социальное пособие в размере оклада по воинскому званию, выплачиваемое гражданину, уволенному с военной службы без права на пенсию, выплачивается в течение одного года после увольнения). В некоторых случаях правоотношения, возникнув, тут же прекращаются, если они возникли, например, в связи с возникновением права на какую-либо единовременную выплату (например, страховая выплата в связи с повреждением здоровья).

К основаниям возникновения, изменения и прекращения правоотношений в сфере социального обеспечения (юридическим фактам) законодатель относит специфические жизненные обстоятельства. Это, как правило, события, т. е. такие обстоятельства, которые возникают объективно и не зависят от воли людей. Без нормы права нет юридического факта. В то же время без юридического факта не могут наступить никакие юридические последствия. К юридическим фактам относятся: наступление инвалидности; достижение определенного возраста; достижение определенной выслуги лет, получение легкого или тяжелого ранения (увечья, травмы) и др. Наряду с такими юридическими фактами, как события, в юридический состав, вызывающий возникновение того или иного правоотношения в сфере социального обеспечения, включаются также и юридические действия (например, обращение за пенсией или ее перерасчетом, обращение за пособием, компенсационной выплатой). Среди юридических действий особую группу составляет деятельность (поведение) человека, результатам которой придается юридическое значение. Подобными результатами деятельности (поведения) человека, имеющими юридическое значение, например, в пенсионном отношении, являются: измеряемая по времени служебная деятельность (т. е. выслуга лет), участие в боевых действиях и контртеррористических операциях, награждение государственными наградами и т. д.

Реализации материальных правоотношений предшествуют или возникают одновременно с ними процедурные правоотношения по установлению юридических фактов (например, определение продолжительности выслуги лет на военной службе, группы и причин инвалидности) и вынесению решений о назначении или об отказе в предоставлении конкретных видов социального обеспечения.

Содержанием процедурного правоотношения являются субъективное право гражданина на процедуру проверки юридических фактов, установления его права на соответствующий вид социального обеспечения и вынесения решения о его назначении и обязанность второго субъекта — соответствующего органа — провести эту процедуру и назначить пенсию или другой вид социального обеспечения. Процедурные правоотношения являются правоприменительными, связанными с реализацией материальных отношений. Юридическим фактом, порождающим процедурные правоотношения, служит обращение заинтересованного лица или его представителей с просьбой удостоверить конкретный факт. При этом гражданин не только имеет право требовать от компетентных государственных органов рассмотрения своей просьбы, но и несет обязанности по предъявлению необходимых доказательств.

Процедурные правоотношения являются длящимися. Они прекращаются с вынесением решения о наличии или отсутствии обстоятельств, имеющих юридическое значение для назначения конкретных видов социального обеспечения.

Важнейшую роль в процедурных правоотношениях играют сроки, в течение которых должны выполняться определенные юридические действия. Пропуск сроков без уважительных причин влечет отказ в предоставлении соответствующего вида социального обеспечения. Например, днем обращения за пенсией считается день подачи заявления со всеми необходимыми документами. При направлении документов по почте днем обращения считается дата их отправления. Заявление о назначении пенсии рассматривается органом социального обеспечения (военным комиссариатом) не позднее 10 дней после его поступления со всеми необходимыми документами.

Поскольку право социального обеспечения не закрепляет никакой особой процедуры рассмотрения споров, судебное разбирательство осуществляется по нормам гражданского процессуального права. Но если спор рассматривается вышестоящим органом в порядке подчиненности, то возникают процессуальные отношения, которые должны регламентироваться правом социального обеспечения. Отсутствие соответствующих норм обоснованно квалифицируется в качестве пробела в законодательстве, который необходимо восполнить в самое ближайшее время в целях упрощения и ускорения порядка рассмотрения споров, повышения эффективности защиты прав граждан в области социального обеспечения171.

Содержанием процессуального правоотношения являются процессуальные действия субъектов по рассмотрению спора о социальном обеспечении и вынесению юрисдикционным органом решения о восстановлении нарушенного права гражданина на социальное обеспечение или отказе в этом, если нет правоотношения.

Отличие процедурных правоотношений от процессуальных в социальном обеспечении определяется спецификой их содержания. В процедурных правоотношениях законодательством предусмотрена обязательная нормальная процедура их прохождения (без которой невозможны дальнейшие этапы реализации прав и обязанностей в материально-правовом отношении), а процесс рассмотрения спора затрагивает не все, а лишь спорные обстоятельства172.

Чтобы быть участником правоотношений по социальному обеспечению, гражданин должен обладать правосубъектностью, в содержании которой отечественная наука выделяет два структурных элемента: правоспособность и дееспособность.

В теории права социального обеспечения распространена точка зрения о наличии, помимо отраслевой, специальной правоспособности в ее многообразных видовых и подвидовых проявлениях. При этом под отраслевой правоспособностью граждан в праве социального обеспечения понимают общую возможность обладания правами и несения обязанностей в социально-обеспечительных правоотношениях любого вида. Но отраслевая правоспособность — это собирательное понятие. Для реализации субъективного права на конкретный вид социального обеспечения гражданин должен обладать специальной правоспособностью. С.С. Алексеев определяет специальную правоспособность как «способность лица быть участником лишь определенного круга правоотношений в рамках данной отрасли права»173.

Заслуживает внимания точка зрения Ю.С. Мацулевича, который выделяет в содержании отраслевой правоспособности две группы юридических возможностей — постоянную и переменную. «Содержание постоянной части правоспособности образует совокупность юридических возможностей быть носителем прав и обязанностей на все без исключения виды социального обеспечения. Объем содержания постоянной части правоспособности одинаков у всех граждан, независимо от каких-либо других обстоятельств»174.

Поскольку Конституция Российской Федерации относит права в области социального обеспечения к основным правам человека, которые принадлежат каждому от рождения, то любого человека с момента рождения можно рассматривать в качестве возможного субъекта правоотношений по социальному обеспечению. В данном случае речь идет о постоянном элементе отраслевой правоспособности.

Содержание переменной части правоспособности граждан в социальном обеспечении конкретно и персонифицировано в зависимости от состояния здоровья, возраста, уровня доходов, наличия детей, характера исполнения служебных обязанностей и других обстоятельств. Объем ее содержания меняется на протяжении жизни человека: одни элементы (новые возможности правообладания) возникают, другие исключаются. С помощью переменной части правоспособности за конкретным военнослужащим закрепляется юридическая возможность быть носителем субъективных прав на стадии конкретного обладания (индивидуальный правовой статус в социальном обеспечении). Например, для вступления в пенсионные правоотношения военнослужащий должен прослужить установленный законом срок военной службы. При этом наступление постоянной и переменной части отраслевой правоспособности не совпадает по времени: первая возникает с момента начала военной службы, а вторая — по достижении определенной выслуги лет.

Правоотношения по социальному обеспечению отличает четкая правовая формализованность поведения сторон. Все права и обязанности субъектов определены законом и не могут изменяться по их соглашению. Даже в случаях, когда допускается применение договора для их возникновения, отступление от утвержденных компетентным государственным органом типовых условий практически исключается.

По общему правилу возникновение, изменение или прекращение правоотношений по социальному обеспечению обусловливается сложным юридическим составом: наступлением социально-правового основания обеспечения; обращением заинтересованного лица к компетентному государственному органу; принятием государственным органом решения.

В правовых нормах содержатся указания на меры государственного принуждения, применяемые к правонарушителям из числа субъектов правонарушений в области социального обеспечения.

Право социального обеспечения предусматривает только правоограничительные санкции, которые заключаются в уменьшении объема правомочий у получателей выплат или услуг (например, удержание пенсии, излишне выплаченной вследствие злоупотреблений). В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по рассмотрению дел, возникающих в связи с незаконной выплатой государственных пенсий» от 31 марта 1961 г. № 2 незаконное получение государственной пенсии путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество) является хищением государственного имущества. Незаконно выплаченная вследствие злоупотреблений со стороны получателя пенсия подлежит взысканию с него в доход государства. При отсутствии злоупотреблений получателя незаконно выплаченная пенсия обратному взысканию не подлежит.

Действия должностных лиц, виновных в выдаче документов, содержащих заведомо ложные сведения, которые привели к излишним выплатам по социальному обеспечению, могут квалифицироваться по-разному в зависимости от обстоятельств дела и образовывать составы различных административных правонарушений и уголовных преступлений. В этих случаях применяются санкции, которые не относятся к праву социального обеспечения.

Субъекты правоотношений в сфере социального обеспечения — это граждане и государственные (либо иные) органы, которые в силу норм права могут выступать как носители субъективных юридических прав и обязанностей. К числу граждан относятся: военнослужащие; граждане, уволенные с военной службы, имеющие установленную законодательством выслугу лет для назначения пенсии; инвалиды, ветераны, семьи, потерявшие кормильца, и др. К числу органов, осуществляющих социальное обеспечение и выступающих в качестве субъектов правоотношений, следует относить: органы военного управления, органы здравоохранения; органы образования и др.

Объектом рассматриваемых правоотношений выступает определенное материальное благо, адресованное гражданину, в виде пенсии, пособия, компенсационной выплаты либо определенного рода социальной услуги. Каждый вид социального обеспечения (пенсий, пособий, компенсаций и др.) имеет ряд характерных признаков, которые позволяют отграничивать его от выплат и услуг, не регулируемых нормами права социального обеспечения, и проводить различия между ними.

Наиболее распространенным и социально значимым видом социального обеспечения является пенсия, под которой понимается ежемесячная долгосрочная выплата, назначаемая за счет государственных средств в качестве основного источника средств существования лицам, достигшим установленного возраста либо имеющим определенную выслугу лет, инвалидам, семьям, потерявшим кормильца. Это определение характеризует пенсии как родовой объект. Объектами видовых правоотношений выступают пенсии за выслугу лет, по инвалидности, по случаю потери кормильца.

Важное место в системе социального обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, занимают пособия, под которыми понимаются краткосрочные или единовременные выплаты, назначаемые за счет государственных средств в целях временного замещения утраченного заработка (дохода) в размерах, соотносимых с ним, либо в целях оказания социальной поддержки, как правило, в твердых размерах. Пособия имеют строго целевое назначение. Одни пособия назначаются в целях замещения утраченного заработка (пособия супругам военнослужащих, вынужденным не работать в связи с отсутствием возможности трудоустройства по месту прохождения военнослужащими службы), другие — в целях социальной поддержки (подъемное пособие при перемене места службы, единовременное пособие в случае гибели военнослужащего).

Продолжительность выплаты пособий ограничивается временными рамками. В зависимости от сроков выплаты пособия подразделяются на единовременные, ежемесячные и периодические.

Новым видом социального обеспечения являются компенсационные выплаты. Компенсации призваны частично возместить дополнительные расходы, которые вынуждены нести военнослужащие и их семьи в силу объективных обстоятельств (например, компенсация за поднаем жилых помещений бесквартирным военнослужащим), либо возместить в денежной форме неиспользованное право (например, компенсации за неиспользованные путевки в санаторно-курортные учреждения военнослужащим, принимавшим участие в контртеррористических операциях). С принятием Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ введены ежемесячные денежные выплаты для отдельных категорий граждан взамен «натуральных» льгот.

Удовлетворение потребностей граждан осуществляется не только с помощью назначения различных видов выплат, но и путем предоставления социальных услуг. Отличительными признаками услуг в области социального обеспечения является их бесплатность для индивидуальных потребителей в пределах утвержденных государственных программ или перечней либо оплата по льготным тарифам, т. е. на возмездно-неэквивалетной основе.

Видами услуг могут быть полезные действия (медицинское обслуживание и лечение, военно-врачебная экспертиза, установление причин и группы инвалидности, социальное обслуживание на дому) и натуральное содержание (детей — в детских оздоровительных учреждениях, престарелых и инвалидов — в домах-интернатах и др.).





оставить комментарий
страница5/15
Дата13.10.2011
Размер5.17 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
не очень плохо
  2
средне
  2
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх