А 54 Злобный критик (сборник статей) icon

А 54 Злобный критик (сборник статей)



Смотрите также:
А 54 Злобный критик (сборник статей)...
Сборник статей Сборник статей о жизненном и творческом пути заслуженного деятеля искусств...
Сборник статей Сборник статей о жизненном и творческом пути заслуженного деятеля искусств...
Сборник статей. Т. 3...
Сборник статей Под редакцией А. В...
Сборник статей Выпуск 3 Москва, 16 февраля 2007 г...
Сборник статей к 70-летию Станислава Грофа...
Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону...
Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону...
Сборник статей под редакцией профессора М, И. Брагинского Издательство норма москва, 2002 удк...
Сборник статей и материалов...
Сборник статей преподавателей Кемгппк кемерово 2011 удк -373. 6...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
вернуться в начало
скачать
^

ПРОЩАЙ, ДРУЖИЩЕ РАССКАЗ



Люблю у Нила Геймана романы, а рассказы – нет. Обжегся еще на авторском сборнике "Дым и зеркала" (1998 год, русский перевод – 2005 год): из почти четырех сотен страниц кондиционными оказа­лось примерно сорок – все остальное обрывки, наброски, фрагмен­ты ненаписанного, эскизы и прочий рабочий сор, который если ког­да-то и публикуется, то в посмертном ПСС стыдливым десятым кег­лем, где-нибудь в разделе "Примечания" к последнему тому.

В предисловии к упомянутой книге "Дым и зеркала" сам автор до­тошно объясняет читателю, чему обязан своим появлением на свет тот или иной опус – словно бы шлейф бэкграунда может затушевать родовые травмы текста. Первотолчки, кстати, разнообразием не от­личаются. Чаще всего друзья, знакомые или дети выпрашивают у Геймана какую-нибудь безделицу для тематических антологий, кол­лективных сборников, интернет-сайтов и пр., а безотказный автор всякий раз идет навстречу пожеланиям, совершенно при этом не напрягаясь. (Ну что, например, путного можно сочинить на скорую руку для благотворительной публикации в пользу движения "Люди за этичное обращение с животными"? Как ни старайся, ни за что не переплюнешь великого рассказа "Муму" и бессмертного стихотворе­ния "У попа была собака"; а раз так, и стараться нет резона.)

Писательское имя, честно заработанное в романистике, становится своеобразной индульгенцией для малых текстов: вместо корзины те попадают в печать. После же того, как текст напечатан, выбрасы­вать его творцу жалко. В итоге набросок перекочевывает в авторс­кий том – то есть в книгу с брэндом "Нилом Гейманом" на облож­ке, а читателю трудно поверить, что создатель этих неловких опу­сов и автор "Американских богов" – один и тот же человек.

Второй из геймановских сборников, появившихся на русском, – "Хрупкие вещи" (2006 год, переведен в 2008 году) – оказался, впрочем, еще хуже предыдущего: на рассказы кое-как смахивают два-три текста, остальные – взгляд и нечто без начала и конца, а порой и без середины. Писатель, собственно, и сам осознает, что его мелкие детища en masse – явная некондиция; когда вдруг одна из новелл кажется автору "подозрительно-элегантной, изыс­канно-острой и завершенной" (к слову, явный самообман), Гейман решает, будто он невольно увел сюжет у какого-то из читанных в детстве рассказов Генри Каттнера или Фредерика Брауна.

Почему хороший и популярный западный фантаст-романист бывает так отчаянно плох в малых формах? "Обычно я пишу рассказы, когда ме­ня просят написать рассказ", – простодушно признается писатель. Раз автор известен, то для каждого написанного слова всегда най­дется издатель: можно не стараться, не отделывать, даже не пере­читывать – возьмут и в неудобочитаемом авторском варианте (те­матических сборников больше, чем раскрученных авторов; откажешь такому хоть раз – потом вообще ничего у него не выпросишь; еще в позапрошлом столетии Пушкин запечатлел комическую фигуру Аль­манашника, пристающего к знаменитостям с просьбой "украсить мой Альманак своими драгоценными произведениями...").

И не надо думать, что Нил Гейман сильно отличается от своих кол­лег-фантастов. Другие тоже отдают в печать полуфабрикаты под ви­дом законченных рассказов. Даже маститый Стивен Кинг в последние годы сочиняет малую прозу, похоже, лишь по инерции – либо, как и Гейман, поддается на уговоры альманашников; в одном из послед­них сборников Кинга "Все предельно" мы уже не отыщем рассказов, конгениальных его ранним блесткам вроде "Корпорации "Бросайте курить!", "Кадиллака Долана" или "Схватки".

Хороший роман легче написать, чем хороший рассказ; искусство развернуть фабулу на небольшом участке литературного поля с каж­дым годом все сильнее утрачивается. Так называемый "золотой век" англо-американской фантастики канул именно потому, что куда-то испарилась культура короткого, емкого и внятного рассказа.

Недаром Джон Кемпбелл, будучи редактором "Удивительной научной фантастики", дорожил сотрудничеством с Робертом Хайнлайном – и не потому, что тот уже заработал себе имя, а потому, что его тексты были как правило хороши (ныне они считаются образцовыми). "Когда нужно заполнить страницы нового номера журнала, как это приходится делать мне, хорошие рукописи – дар божий, – писал редактор своему любимому автору в сентябре 1941 года. – Ну, по­будьте богом ещё немного, пришлите ещё что-нибудь, ладно? Я знаю одно: если Вы уйдёте – читатели взвоют" (пер. Л. Абрамова).

Роберт Шекли, Альфред Бестер, Уильям Тенн, Эрик Фрэнк Расселл, Клиффорд Саймак, Мюррей Лейнстер, Генри Каттнер, тот же Хайнлайн (у которого в СССР до 1990 года – времени выхода в Саратове ро­мана "Дверь в лето" – не было ни одного отдельного издания) и другие были известны у нас, по преимуществу, как авторы отборной "малой прозы" (большинство их романов были переведены на русский много позже и вызвали несравненно меньше энтузиазма). Роберт Шекли, впервые посетивший нашу страну уже в постперестроечные времена, мог быть при желании избран почетным гражданином любого из российских городов – наши читательские воспоминания о его текстах 50-60-х не могли быть омрачены нашими впечатлениями от его позднейших литературных опытов: Шекли оставался сочинителем "Особого старательского", "Мятежа шлюпки", "Человека по Плато­ну", "Абсолютного оружия" и прочих бесспорных мини-шедевров...

Для отечественной фантастики "золотыми десятилетиями" рассказа стали 60-70-е года плюс самое начало 80-х. Специализированных журналов фантастики у нас не было вплоть до перестройки ("Иска­тель", разумеется, не в счет), зато свои Кемпбеллы в СССР были. Хотя имена их известны старшему поколению, с удовольствием пере­числю некоторые из них – для читателей, рожденных в 80-е. Это Бэла Клюева (издательство "Молодая гвардия") и Нина Беркова ("Детская литература"), это Роман Подольный (журнал "Знание – сила"), Ольгерт Либкин ("Химия и жизнь"), Рэм Щербаков ("Энер­гия"), Виталий Бугров ("Уральский следопыт"). Фантастики в СССР выпускалось – особенно по сравнению с читательской тягой к это­му жанру – до смешного мало; издательские серии, где могли бы выйти авторские книги, были все наперечет: "БСФ" – в "Молодой гвардии", "БПНФ" – в "Детской литературе", кое-что в "Знании" (уже с большими проблемами), кое-что в "Мысли" (здесь не все бы­ло в порядке с квалификацией редакторов), кое-что в северной столице (Лениздату дозволялось), кое-что на периферии советской империи (как, скажем, книги Владимира Михайлова в Риге).

Рассказ в те годы напечатать было легче, чем роман, но на пути к читателю краткие тексты, написанные по всем законам прозы (за­вязка, кульминация, развязка), проходили придирчивый отбор, ка­чественную редактуру, оттачивались до блеска. В "молодогвардейс­ком" альманахе "Фантастика" вплоть до середины 70-х дурные и конъюнктурные тексты были редкостью. Достойным был уровень пуб­ликаций в "НФ" той поры, "Мире приключений", лениздатовских сборниках. Благодаря достойному контексту даже те рассказы, к которым можно было предъявить стилистические претензии, выгляде­ли прилично. Отечественные фантасты, еще не выпустив ни одной авторской книги, уже замечались фантастолюбами во всех концах страны. Братья Стругацкие, которые с середины 60-х смогли по-настоящему развернуться лишь в формате повести (или небольшо­го романа), были все-таки исключением из правила. Авторские кни­ги советских фантастов в трех случаях из четырех оказывались сборниками рассказов, притом замечательными. Достаточно назвать "Чудеса в Гусляре" Кира Булычева, "Проверку на разумность" Дмит­рия Биленкина, "Случится же с человеком такое!" Виктора Колупае­ва, "Аксиомы волшебной палочки" Владимира Григорьева, "Тревожных симптомов нет" Ильи Варшавского... в список можно включить мно­гие книги из тогдашней "Библиотеки советской фантастики".

Не оказывались в безвестности хорошие рассказы, даже если они не попадали в альманахи и оставались только в подшивках научно-по­пулярных журналов. Виталий Бугров, скорбно назвав одну из своих библиографических работ "Погребенные в периодике", сгустил крас­ки: в СССР слава могла настигнуть автора, напечатавшего всего пару-тройку отличных новелл в "тонком" журнале. Борис Штерн, например, напечатав в "Химии и жизни" рассказы "Чья планета?" и "Сумасшедший король", обрел высокий статус профи задолго до то­го, как в Киеве вышла его первая авторская книга. Ныне популяр­ный Виктор Пелевин был замечен и отмечен сразу же после того, как в том же издании увидел свет его рассказ "Затворник и Шести­палый". Вячеслав Рыбаков, Владимир Покровский, Борис Руденко – все они, как мы помним, начинали с периодики...

Увы, все в прошлом. В начале 90-х годов, когда российские изда­тели алчно требовали крупных форм (даже Борису Штерну, рассказ­чику милостию Божией, пришлось вымучивать неподъемного "Эфио­па"), фантастический рассказ в нашей стране умер. На рубеже сто­летий малую форму попытались реанимировать: журнал "Если" потес­нил переводных авторов, дав больше площади соотечественникам; в "АСТ" решили подхватить знамя альманаха "Фантастика", выпавшее из "молодогвардейских" рук в 1991 году. Но поздно. Медики знают, что если с реанимацией запоздать, изменения в мозгу, лишенном кислорода, станут необратимыми. Примерно то же случилось с "ма­лой формой": старые добрые навыки оказались, по преимуществу, утраченными, новых не народилось. Романисты не смогли ужаться обратно, путь из котлеты обратно в фарш невозможен в принципе.

Деструктивную роль сыграли и сетевые конкурсы – пресловутая "Рваная грелка" (в рамках которой процесс сочинения рассказов обретал вид спортивных состязаний) сгенерировала столько несус­ветного мусора, что никто не сможет найти в нем жемчужные зерна – даже если они потенциально там и присутствуют. Прибавьте к этому редактуру, стремящуюся к нулю, эстетическую глухоту соста­вителей, примат скорости и темы над стройностью и качеством.

"Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее – ее прошлое", – писал в 1921 году Евгений Замятин. Замените "русс­кую литературу" на "фантастический рассказ", и вы получите неу­тешительный диагноз. Возможно, лет через сто из груды шлака проклюнутся живые ростки, а пока лично я постараюсь современные рассказы больше не читать. Лучше уж перечитаю старые.






оставить комментарий
страница6/9
Дата12.10.2011
Размер0,78 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх