Александров Ю. К. Очерки криминальной субкультуры icon

Александров Ю. К. Очерки криминальной субкультуры


Смотрите также:
-
Молодёжные субкультуры...
Естественно-математические и технические науки...
Александров Д. Н. Менеджмент : Лич резюме соврем безработ.: Учеб пособие /Д. Н. Александров...
В. С. Жилкин // Русский дом Загл с экрана. Режим доступа...
Книги, поступившие в библиотеку...
В. А. Андреева // Кл рук. Науч метод журн для зам дир., кл рук., учителей нач шк. М...
Экономические науки...
А. И. Година Воснове выделения субкультуры из общей культуры лежит конфликт норм...
Актуальные проблемы современной лингвистики: учебное пособие/ сост. Л. Н...
Сельское хозяйство...
Темы и содержание семинарских занятий Влияние негативных факторов на безопасность...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8
ББК 67

А 46

Редакционный совет:

Александров Ю. К. (член правления общественной организации «Новый Дом», консультант Нью-Йоркского института здравоохранения) – руководитель; Зайцев И. Н. (генеральный директор издательства «Права человека»); Пономаренко О. И. (директор программ Нью-Йоркского института здравоохранения); Клименко С. К. (старший прокурор Главного следственного управления Генеральной прокуратуры РФ, старший советник юстиции, кандидат юридических наук); Полозюк В. Л. (заместитель начальника Управления по воспитательной работе с осужденными ГУИН МЮ РФ, полковник вн. сл.); Кудиненко В. А. (кандидат психологических наук, полковник запаса); Чуб. А. В. (кандидат юридических наук, полковник юстиции); Дебольский М.Г. (кандидат психологических наук, начальник отдела психологической службы ГУИН МЮ РФ, полковник вн. сл.)

Издание осуществлено общественной организацией «Новый Дом»
при поддержке Европейской Комиссии в рамках
Европейской инициативы в области демократии и прав человека
109028, Москва, Певческий пер., 2/10


Рецензент: Прокопенко П.П. – начальник учреждения
ИЗ 48/1 г. Москвы, полковник вн. сл.

Только для бесплатного распространения.

Александров Ю.К.

Очерки криминальной субкультуры. – М.: «Права человека», 2001. – 152 с.

Криминальная субкультура занимает определенное место в системе человеческих ценностей. Ее изучение помогает понять внутренние законы, по которым живет преступная среда, и оценить происходящие в ней изменения Сборник призван помочь сотрудникам уголовно-исполнительной системы разобраться в таких явлениях, как воровские и тюремные законы, общак, прописка и т.д.

ББК 67

ISBN 5-7712-0181-2

© Александров Ю.К., 2001

© Художественное оформление, издательство «Права человека», 2001

Содержание

Введение 4

Что такое криминальная субкультура? 8

Воровские и тюремные законы 12

Табель о рангах в преступном сообществе (деление на масти) 17

Общак 34

Прописка и приколы 36

Уголовный жаргон (арго) и татуировки 45

Другие атрибуты криминальной субкультуры 60

Тюремная лирика 64

Алкоголизм и наркомания 66

Гомосексуализм 73

Приложения:

I. Словарь воровского жаргона 77

II. Татуировки, наносимые в виде изречений 131

III. Из современной поэзии заключенных 139

IV. Преступность в России в январе–ноябре 2000 года 145

Использованная литература 150

ВВЕДЕНИЕ

Являясь существующей объективной реальностью, криминальная субкультура занимает свое, определенное место в системе человеческих ценностей. Изучение криминальной субкультуры помогает понять внутренние законы, по которым живет преступная среда, оценить происходящие в ней изменения и изучить внутренние вопросы воспроизводства преступности.

Криминальная субкультура, благодаря наличию в ней определенной доли романтических моментов, таинственности, необычности, привлекательности, сравнительно легко усваивается, особенно молодежью. Немаловажную роль играет и то, что криминальной субкультуре свойственен игровой и эмоциональный характер.

Приверженность криминальной субкультуре, усвоение ее норм и ценностей осуществляется, как правило, личностью, не получившей в силу различных условий признания и решившей добиться его, по крайней мере, в криминальном сообществе. Кроме того, усвоение норм и ценностей криминальной субкультуры может осуществляться и личностью, неудовлетворенной своим низким статусом в системе официальных отношений.

Приобщение к криминальной субкультуре происходит относительно быстро и является своеобразным способом компенсации неудач, преследующих личность; особенно это касается лиц молодежного возраста.

О криминальной субкультуре, ее значении и роли как в преступном мире, так и в обществе в целом, в последнее время написано немало. Если до 1985 года эта тема замалчивалась, считалось, что криминальной субкультуры просто не может существовать, то после так называемой «перестройки» появилось немало работ, посвященных изучению криминальной субкультуры. К сожалению, работы эти издаются очень ограниченными тиражами, а в большинстве случаев они носят, кроме того, вид различных словарей уголовного жаргона и только.

Одним из первых о некоторых сторонах криминальной субкультуры попытался рассказать А. Гуров. Правда, исследования его носят несколько однобокий характер. А. Гуров довольно подробно исследует только две стороны этого разностороннего явления: общак1 и воровские законы (далее все термины мы будем употреблять без принятых кавычек, так как явления криминальной субкультуры носят очень распространенный характер и помещать их в кавычки, по меньшей мере, странно, так как эти явления имеют место быть вполне реально, а зачастую и осязаемо). Но, исследуя и систематизируя воровские законы, А. Гуров, на наш взгляд, допускает существенную ошибку, не отделяя воровские законы от тюремных, хотя между ними существуют значительные различия, при том, что корни у них, безусловно, одни.

Кроме работ А. Гурова, интерес представляют публикации В. Пирожкова, одного из самых больших специалистов по криминальной субкультуре, а также и Ю. Дубягина. Необходимо отметить, что при составлении данного пособия автор неоднократно обращался к работам вышеперечисленных авторов, особенно к работам В. Пирожкова. К слову заметить, самые первые исследования криминальной субкультуры начали проводить сотрудники МВД, хотя их работы по этой теме и носили, по меньшей мере, гриф «для служебного пользования». Таким образом, с исследованиями в этой области зачастую не могли познакомиться даже работники пенитенциарных учреждений. К слову сказать, практические работники исправительных учреждений и следственных изоляторов часто сами для себя пытались хоть как-то систематизировать эти явления: одни составляли краткие словари уголовного жаргона (арго), другие систематизировали татуировки и т.д.

И тем не менее, даже в настоящее время ощущается значительная нехватка пособий по криминальной субкультуре. Необходимость выпуска данного краткого справочника обусловлена тем, что в настоящее время в систему пенитенциарных2 учреждений приходит очень много новых молодых сотрудников, которым довольно сложно ориентироваться во всех этих непривычных для них понятиях, в системе взаимоотношений, складывающейся между администрациями пенитенциарных учреждений и осужденными и содержащимися под стражей, между самими заключенными1.

Данное пособие-справочник не ставит своей целью дать подробный анализ криминальной субкультуры, его цель гораздо скромнее – он призван помочь сотрудникам пенитенциарных учреждений хоть немного разобраться в таких явлениях, как воровские и тюремные законы, общак, прописка и т.д.

Очевидно, что справочник будет полезен не только работникам пенитенциарных учреждений, но и другим категориям – педагогам, психологам, социальным работникам, особенно работающим с молодежью. Ведь не секрет, что наиболее восприимчивой частью нашего общества является молодежь, из которой, кстати, и рекрутируются новые члены различных преступных сообществ. В силу своего возраста, присущей этому возрасту одновременно романтичности, максимализма и жестокости, молодежь является наиболее питательной средой для дальнейшего распространения криминальной субкультуры. И запретами здесь добиться ничего невозможно. Достаточно вспомнить, как запрещали западные фильмы, музыку и т.д., что привело, в конце концов, к обратному результату – распространенность западной массовой культуры на сегодняшний день такова, что родной российской культуры просто не видно.

Ни в коей мере не претендуя на истину в последней инстанции и даже не стараясь делать каких-то обобщающих выводов, этот сборник, кроме чисто информативной цели, преследует и еще одну цель: попытаться хоть как-то систематизировать отдельные пласты и элементы криминальной субкультуры.

Автор приносит свою благодарность ряду бывших и настоящих осужденных за их ценные замечания и оказанную помощь в составлении словаря уголовного жаргона, подбора наиболее распространенных татуировок, изречений, написании ряда стихотворений и т.д. Особая благодарность – ряду бывших воспитанников Икшанской и Можайской воспитательных колоний для несовершеннолетних за их ценные замечания, советы и предложения, ряд которых использован в подготовке данного справочника. Кроме того, автор выражает глубокую признательность бывшему начальнику оперативного управления ГУИН МЮ РФ полковнику внутренней службы Кирпиченко А.П.1 и начальнику следственного изолятора № 1 г. Москвы (т.н. «Матросская Тишина») подполковнику внутренней службы Прокопенко П.П. за ряд ценных советов и замечаний, данных ими в процессе подготовки рукописи.

^ ЧТО ТАКОЕ КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА?

Понятие криминальной субкультуры коротко можно сформулировать следующим образом: криминальная субкультура – это образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций. Безусловно, что асоциальные группы характеризуются размытостью моральных норм, жестокостью, утратой общечеловеческих качеств – жалости, сострадания, и т.д., отсутствием запретов на любую, в том числе и интимную информацию, половой распущенностью, низким уровнем развития и т.д.

Для асоциальной субкультуры характерны жестокость и обман, безжалостность и вымогательство, паразитизм и вандализм. Причем зачастую это маскируется как справедливость, верность товариществу, долг перед «своими». Для криминальных групп характерна обязательность ее членов соблюдать все неформальные нормы и правила; те же, кто их игнорирует, как правило, подвергаются довольно жестким, а порой и жестоким наказаниям. Во многих группировках для ее членов организуются занятия силовыми видами спорта (в основном восточными единоборствами). В последнее время, как свидетельствуют довольно осведомленные источники, во многих криминальных группах изучается также и текущее законодательство, причем упор делается на экономический блок законов.

С недавнего времени для многих криминальных групп стало характерно создание довольно жесткого порядка управления (хотя и раньше слово преступного авторитета являлось законом).

Наличие или отсутствие криминальной субкультуры в том или ином коллективе (школе, спецшколе, спецПТУ, отряде ИУ или ВК и т.д.) можно определить по следующим признакам:

– жесткая групповая иерархия (стратификация) – своеобразный табель о рангах (причем наиболее ярко это проявляется в закрытых молодежных коллективах);

– обязательность следованию установленных норм и правил и в то же время наличие системы отдельных исключений для лиц, занимающих высшие ступени в преступной иерархии;

– наличие враждующих между собой группировок, конкурирующих за сферы влияния (сбыт наркотиков, проституция, оказание «услуг» в виде предоставления крыши, рынок ритуальных услуг и т.д.);

– распространенность тюремной лирики;

– факты вымогательства (денег, продуктов питания, одежды и др.);

– использование в речи уголовного жаргона (арго);

– нанесение татуировок1;

– симуляция, членовредительство;

– значительная распространенность фактов как насильственного, так и добровольного гомосексуализма (причем занятие этим в активной форме не считается чем-то постыдным, тогда как пассивный партнер всегда находится на самом низу иерархической лестницы со всеми вытекающими отсюда ограничениями, притеснениями, издевательствами, презрением и т.д.), физическая и психологическая изоляция этих в сообщества (обиженных, опущенных);

– появление отмеченных специальными знаками столов для обиженных, посуды и т.д.;

– повсеместная распространенность карточной игры под интерес, т.е. с целью извлечения материальной или иной выгоды;

– наличие кличек;

– наличие так называемой прописки;

– отказ от участия в общественной жизни;

– отказ от работ по благоустройству, некоторых других работ;

– групповые нарушения;

– распространенность различных поделок (так называемый ширпотреб – крестики, ножи, браслеты, различного рода сувениры зачастую с тюремной символикой) и т.д.

Какова же структура криминальной субкультуры? Можно выделить следующие ее составные части:

– «табель о рангах» (стратификационно-стигмативные элементы), закрепляющая положение того или иного члена преступного сообщества. Сюда же можно отнести и прописку с ее приколами, как способ определения положения отдельно взятой личности в «табели о рангах»; наличие кличек (погонял, кликух), татуировок, отдельных привилегий у отдельных же лиц;

– поведенческие атрибуты. К ним относятся воровские законы, тюремные законы, правила и традиции преступного мира, а также клятвы и проклятия, принятые в криминальной среде. При помощи этих законов и традиций регулируются взаимоотношения и поведение в криминальных сообществах;

– коммуникативные атрибуты. Сюда, кроме уголовного жаргона (арго) и специальных жестов, относится также некоторая часть кличек и татуировок, выступающих как средство информации, общения и взаимодействия;

– экономические атрибуты. Общак и принципы оказания материальной помощи являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализации, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи;

– сексуально-эротические ценности, т.е. отношение к лицам как противоположного, так и своего пола; различного вида половые извращения, гомосексуализм, порнография и т.д.;

– тюремная лирика, выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место;

– отношение к своему здоровью. В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от симуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами спорта (особенно, как уже указывалось выше, восточными единоборствами, а также культуризмом);

– алкоголизм, наркомания и токсикомания – выступают как средство «сплочения», самоутверждения и разгрузки.

Необходимо отметить, что в криминальной субкультуре постоянно идет подспудная борьба между «реформаторами» (преступными авторитетами сегодняшнего дня, многие из которых купили звания воров в законе) и «традиционалистами» – ворами в законе старой формации (их еще называют нэпманскими ворами). Воры в законе старой формации требуют неуклонного соблюдения воровского закона, не желают «лезть» в политику, категорически отвергают любое сотрудничество с властями. Новая генерация преступных авторитетов, в свою очередь, требует приспособления к существующей реальности, допускает сотрудничество с властями в интересах преступных сообществ (воры в законе старой формации сотрудничество с властям отвергают, даже если это выгодно преступным группам), пытаются провести (и зачастую это удается) своих людей во властные (как исполнительные, так и законодательные) структуры. В настоящий момент между традиционалистами и реформаторами наблюдается зыбкое перемирие, хотя разборки между ними периодически происходят. Здесь необходимо отметить, что позиции воров в законе – традиционалистов в последнее время значительно ослабли. Им все больше отводится почетная роль арбитров, королей без королевств. Единственное, наверное, место, где их позиции по-прежнему сильны, – это места лишения свободы и заключения под стражу (ИУ и СИЗО). Тем не менее, несмотря на значительно пошатнувшееся положение, воры в законе до сих пор остаются очень мощной силой в криминальном мире, а их влияние на криминальную субкультуру гораздо значительнее, чем у реформаторов.

^ ВОРОВСКИЕ И ТЮРЕМНЫЕ ЗАКОНЫ

Как уже отмечалось выше, не следует путать воровские и тюремные законы. Воровской закон(ы) – это свод неписаных правил и норм, обязательный для воров в законе. Часть его положений распространяется не только на воров в законе, но и на всех других осужденных, заключенных и вообще лиц, относящихся к криминальным сообществам. Эта часть воровского закона, обязательная для всех остальных, называется тюремным законом. Таким образом, тюремный закон – это свод норм, правил, запретов и традиций, обязательный для всех осужденных, заключенных и т.д., независимо от их принадлежности к той или иной категории в «табели о рангах». Тюремный закон регулирует отношения как между отдельными осужденными, заключенными и т.д., так и между группами осужденных, заключенных; он определяет механизмы разрешения возникающих конфликтов как между отдельными лицами, так и между группами лиц. Различия между воровским и тюремным законом приведены ниже.

Воровской закон:

Преданность и поддержка воровской идеи.

Недопустимость, отсутствие контактов с правоохранительными органами.

Быть честными по отношению друг к другу.

Вовлечение в свою среду новых членов, особенно из числа молодежи.

Запрет на занятия политической деятельностью.

Следить за порядком в ИУ и СИЗО, устанавливать там власть воров в законе.

Обязательное умение играть в карты.

Из этих семи основных законов вытекают следующие дополнительные1:

– отказ от сотрудничества с любыми властными структурами;

– никогда не давать показания следственным и судебным органам;

– никогда не признавать вину в совершенном преступлении;

не иметь собственности и сбережений;

– не иметь семьи;

– периодически садиться в места лишения свободы;

– не брать в руки оружия;

– не работать ни при каких условиях;

держать порядок в зоне, т.е. разбирать конфликты, не допускать ссор, поножовщины и т.д.;

греть (наладить снабжение) ШИЗО1 и ПКТ2;

– пополнение воровского блага, т.е. дани, собираемой со всех осужденных, заключенных и иных лиц;

– чтить родителей (особенно мать);

– не состоять ни в каких партиях, объединениях;

– учить правильной жизни молодежь, разъяснять, что такое правильные понятия;

– не иметь прописки (регистрации);

– быть честным в картежной игре между ворами.

Тюремный закон:

Выделять долю в общак.

Нельзя поднять руку на вора в законе.

Почитать старших.

Почитать родителей.

Непримиримое отношение к доносительству.

Запрет отнимать что бы то ни было у кого бы то ни было без оснований.

Запрет предъявлять кому бы то ни было обвинение без доказательств.

Запрет оскорблять любым образом.

Запрет материться.

Поддержка семейников.

Не вступать в секции3, т.е. не становиться красным.

Не воровать у своих (не крысятничать).

Таким образом, можно сказать, что соблюдение норм тюремного закона обязательно как для воров в законе, так и для всех остальных криминальных элементов, а соблюдение отдельных положений воровского закона обязательно только для воров в законе и лиц, стремящихся быть коронованными. Еще раз повторим, что многие положения воровского и тюремного законов совпадают.

Преступные авторитеты, используя особенности криминальной субкультуры и пользуясь своим особым положением в местах лишения свободы и содержания под стражей в своих целях, добиваются следующего:

– достижения полного влияния на достаточно неустойчивую среду осужденных и заключенных с помощью норм и правил, возведенных ими в закон;

– осуществляют очень жесткое «правление» массой осужденных и заключенных, заставляя многих подчиняться силовыми методами, вплоть до убийства неугодных, причем делается это чужими руками (так называемыми торпедами), сами оставаясь в стороне;

– или сами, или их ближайшие помощники проникают в среду работающих осужденных (в качестве сухарей) с целью осуществления контроля над промышленной зоной ИУ, налаживания контактов с волей для завоза в ИУ продуктов питания, спиртных напитков, сигарет, денег, наркотиков;

– используют иные методы давления, прикрываясь воровским и тюремным законами.

Основные «функциональные» обязанности воров в законе:

– пропаганда преступного образа жизни (для чего используются любые возможности – от шантажа и подкупа до «премирования» крупными суммами денег, автомобилями, поездками за рубеж и т.д.);

– расширение своего ближайшего окружения (как указывалось выше) за счет привлечения молодежи;

– организация общака и постоянное его пополнение;

– принятие коллективных решений о проведении воровских сходок или съездов для принятия на них важных решений, раздела контролируемых территорий, осуществления своеобразного «суда чести» и т.д.;

– оказание материальной помощи авторитетам преступного мира, находящимся в заключении, их семьям;

– поддержание связей с лидерами других преступных сообществ во избежание ненужных разборок, а зачастую для совместных действий;

– организация контрразведывательной работы в отношении сотрудников правоохранительных органов, прокуратуры, пенитенциарных учреждений и т.д.;

– осуществление функций арбитра, рассмотрение проступков членов преступного сообщества, назначение наказания;

– скрытное осуществление противодействия администрации пенитенциарных учреждений путем запугивания, подкупа, шантажа, угроз и т.д.;

– выявление среди сотрудников ИУ и СИЗО коррумпированных лиц для использования в своих целях (организация дороги в ИУ, СИЗО, информирование о предпринимаемых мерах в отношении спецконтингента и др.).

БЛАТНЫЕ САНКЦИИ. В основе сплоченности преступных объединений лежит их довольно хорошая организованность и очень жесткие санкции по отношению к «оступившимся» нарушителям воровского (тюремного) закона. В той же мере это касается и лиц, содержащихся под стражей и в местах лишения свободы, хотя говорить о том, что там существуют организованные преступные сообщества нельзя.

У воров в законе существует три вида санкций, которым они могут быть подвергнуты:

– публичная пощечина за мелкие провинности (чаще всего за безосновательные оскорбления); причем дать пощечину может только равный по «званию», т.е. тоже вор в законе;

дать (бить) по ушам – т.е. перевести в низшую категорию, так называемых мужиков;

– смерть.

В случае нарушения основных требований воровского закона вор не может рассчитывать ни на какое снисхождение, он будет разыскиваться, пока его не найдут со всеми вытекающими последствиями (смерть). После вынесения приговора воровской сходкой каждый уважающий себя арестант обязан при встрече с приговоренным привести приговор в исполнение, т.е. его убить.

К преступникам, не имеющим ранга вора в законе, может быть применено большее число санкций, основными из которых являются:

– избиения;

– совершение насильственного акта мужеложства (особенно распространено среди несовершеннолетних преступников), т.е. перевод в самую презираемую группу петухов, обиженных, опущенных и т.д.;

– лишение занимаемого статуса (дать по ушам) – перевод из категории блатных в категорию мужиков;

– изгнание из семьи (микрогруппы) – остракизм;

парафин, т.е. чисто символический акт мужеложства: заключается в проведении по губам провинившегося половым членом, при этом акту насильственного мужеложства провинившийся не подвергается;

– ломание рук (ног) – применяется к лицам, безосновательно избившим кого-либо;

– объявление фуфлыжником (т.е. человек двинул фуфло) – применяется к лицам, проигравшимся в карты и не уплатившим проигрыш в срок. О таких людях идет отписка по лагерям, тюрьмам, т.е. братва ставится в курс;

– смерть – применяется достаточно редко и только за грубейшие нарушения тюремного закона (если точно установлено, что лицо является агентом правоохранительных органов; за воровство крупной суммы из общака и т.д.); на убийство провинившегося должна быть санкция вора в законе или сходки местных авторитетов.

^ ТАБЕЛЬ О РАНГАХ В ПРЕСТУПНОМ СООБЩЕСТВЕ
(ДЕЛЕНИЕ НА МАСТИ)


Наверное, ни в одном коллективе не существует столь четко выраженной иерархической структуры, как в криминальном мире. Особенно четко это проявляется, конечно, не на свободе, а в условиях изоляции – в ИУ и СИЗО. Деление осужденных происходит по мастям. Что же такое масть? Это та или иная группа, каста, сообщество в неформальной иерархии осужденных и заключенных. Различные авторы исследований предлагают различное стратификационное деление осужденных по месту, занимаемому ими в иерархической системе: двух-, трех- и даже шестиступенчатое. На наш взгляд, наиболее правильным будет деление осужденных на четыре основные группы, внутри каждой из которых находятся свои подгруппы. Это: блатные (черные), мужики (серые), козлы (красные) и опущенные (голубые).

Наиболее многочисленной группой являются мужики. ^ Мужики занимают довольно обособленное положение по отношению к другим категориям (мастям) осужденных. Отличие мужиков от блатных состоит в том, что они могут и должны работать (правда, не на всяких должностях; назначение мужика, с его, конечно, собственного желания, например, на должность завхоза автоматически переводит его в категорию красных (козлов) со всеми вытекающими отсюда последствиями). От красных же мужики отличаются тем, что они не сотрудничают с администрацией. Среди мужиков есть небольшая прослойка авторитетных мужиков, или бродяжных мужиков, к мнению которых прислушиваются даже блатные. А вообще же, ни на какую власть в зоне (теневую, конечно) мужики не претендуют, в различные разборки не вмешиваются. Их кредо – жить тихо, побыстрее освободиться. Тем не менее мужики, как правило, придерживаются правильных понятий, т.е. они не идут, как уже указывалось выше, на сотрудничество (во всяком случае, открытое) с администрацией.

Несколько отличается от мужиков положение, которое занимают пацаны. Если в воспитательных колониях для несовершеннолетних статус пацанов приближен к статусу мужиков на взрослых видах режима, то пацан на взрослом режиме – это не совсем то же, что мужик. Пацаны (а это осужденные молодежного возраста) на взрослом виде режима относятся к категории приближенных к блатным. Они исповедуют воровской закон и являются кандидатами в бродяги, арестанты и т.д. Для пацанов, находящихся на взрослых видах режима, характерны следующие особенности поведения:

– стремление иметь запрещенные предметы;

– демонстративно-независимое поведение;

– грубость по отношению к администрации;

– одобрение и выполнение воровского (тюремного) закона;

– ярко выраженное презрительное отношение к осужденным – активистам;

– в случае ущемления их прав со стороны других осужденных обращение с жалобами не к администрации ИУ, а к ворам в законе или к другим авторитетам;

– уклонение от работ по благоустройству;

– стремление нарушать форму одежды (ношение одежды ярких тонов или, наоборот, исключительно черного цвета), оставаясь при этом очень аккуратными.

Повышение статуса, т.е. переход из одной масти в другую, чрезвычайно редок и затруднен, а для некоторых категорий (обиженные, опущенные, петухи, козлы) вообще невозможен. В то же время необходимо отметить, что понижение статуса в иерархической лестнице – явление для криминального сообщества в общем-то довольно обычное. Понижение происходит в основном из-за нарушения тем или иным осужденным (заключенным, членом преступной группы) каких -то норм и правил воровского или тюремного закона.

Наиболее распространенным наказанием является понижение в системе криминальной иерархии (дать по ушам), т.е. перевод из категории блатных в категорию мужиков и т.д. Довольно часто понижение происходит путем совершения акта насильственного мужеложства (особенно это распространено среди несовершеннолетних). Если переведенный из категории блатных в категорию мужиков с течением времени еще и может вновь занять более высокую ступень (что случается, хотя и редко), то из категории обиженных (опущенный) подняться уже невозможно. Статус обиженного (опущенного, петуха и т.д.) – вечен и определяет всю дальнейшую жизнь подвергнутого такому наказанию. Даже в том случае, если «опущение» произошло в результате беспредела и во время правила признано, что «опущение» совершено в нарушение воровских (тюремных) законов, то и тогда подвергнутый этому наказанию не может возвратиться к своему предшествовавшему наказанию положению. Правда, допустившие беспредел лица могут быть сами подвергнуты такому же наказанию.

^ Стратификация («табель о рангах») осужденных и лиц,
содержащихся под стражей


У взрослых У несовершеннолетних

Состав Основные Состав Основные
группы поведенческие группы поведенческие
нормы нормы

^ Блатные Воры в законе Контроль за Шишки; Контроль за
(черные)
или жулики; поведением босяки; соблюдением

авторитеты; всех членов отрицалы; установленных

бродяги; преступного авторитеты; «норм»;

босяки; сообщества; чистые; определение

положенцы; пополнение пацаны правил

правильные; общака; прописки;

смотрящие; разбор разрешение

арестанты; конфликтов; конфликтов;

привлечение наказание

новых членов «предателей»

^ Мужики Авторитетные Работа; Мужики; Ведут себя
мужики;
участие в работяги; в соответствии

работяги пополнении черти; с установленными
общака чушки «нормами»

Козлы Активисты; Cотрудничество Роги; Cотрудничество

(красные) красные; с администрацией бугры; с администрацией

положительные; (гласное и борзые; (гласное и

помощники негласное) активисты; негласное);

администрации красные поддержание

порядка

Опущенные Обиженные; Выполнение Обиженные; Выполнение

петухи; всей грязной зашкваренные; всей грязной

опущенные; работы помойки; работы;

шкварные; минеры; безропотное

дырявые; бухгалтера; подчинение

черти жабы во всем

Поведение для членов иерархических групп регулируется установившимися нормами, которые носят запрещающий и разрешающий характер. Так, например, по отношению к обиженным (опущенным, петухам) запрещается: подавать руку, принимать от них какие-либо предметы, пользоваться их бельем, спать рядом и т.д. В то же время можно давать им какие-то предметы, продукты питания, не вступая при этом в двусторонний контакт (т.е. пачку сигарет, например, необходимо передавать не из рук в руки, а бросить на пол, на подоконник и т.д.). Таким образом, с представителями обиженных запрещен любой двусторонний телесный контакт; не рекомендуется даже просто разговаривать без дела. В то же время гомосексуальный акт с представителями этой группы к запрещающим контактам не относится.

Наиболее ярко эти нормы проявляются среди несовершеннолетних правонарушителей. Так, представители касты обиженных в ВК обязаны: пользоваться лишь своей посудой (это требование относится и к осужденным, содержащимся в ИУ для взрослых); выполнять всю работу за других, стоящих более высоко на иерархической лестнице; без напоминаний выполнять всю грязную работу (уборка камеры, туалета); спать в отведенном для них месте; по указанию занимающих лидирующее положение членов группы совершать нарушения режима содержания (называется быть торпедой); беспрекословно выполнять требования других членов группы; быть объектом удовлетворения половых потребностей и др.). Им запрещается: не подчиняться, оспаривать распоряжения несовершеннолетних, стоящих более высоко на иерархической лестнице; участвовать в прописке; принимать участие в групповых играх с целью избежания телесных контактов с другими осужденными (заключенными); первыми брать продукты; пользоваться чужой одеждой, посудой и т.д.

В некоторых пенитенциарных учреждениях для несовершеннолетних вырабатывается даже своеобразный кодекс пацана, например: «Придя на зону, я должен жить честным пацаном. Пацан должен знать, что ему положено, и быть преданным воровскому кругу. Пацан активистом не работает, все полученное и добытое сдает в общак. Кто нарушает законы общака – тот предатель. Пацан на хозяина не работает, с воспетами ведет себя аккуратно, старается не вызывать подозрений. Помоек и чушек пацан должен держать в строгости... Если пацан нарушит эту клятву, его должны опомоить». Безусловно, что данный текст не соответствует произносимому на самом деле, так как обычно подобные кодексы оформляются в виде формулировок определенных табу (запретов), которые на уголовном жаргоне называются западло (в падлу). Например, так выглядит один из самых известных «кодексов»: «Сало, масло – западло; колбаса – на х... похожа; сыр пи...й воняет...» и т.д. Правда, в последнее время. большинство таких запретов постепенно отмирает: уже можно есть и колбасу, и сыр, и т.д. Раньше, например, у несовершеннолетних считалось западло курить сигареты марки «Прима» по причине того, что пачка у этих сигарет красного цвета. В настоящее время этот запрет повсеместно снят. В то же время довольно широко распространены другие запреты: западло поднять упавшую вещь с пола, если до того, как кто-нибудь не сказал заминехано, человек, у которого вещь упала, сам не успел произнести на газетку; особенно это касается упавших вещей в туалетной комнате; западло пацанам брать докуривать сигареты у чушек, помоек, обиженных и т.д.; западло чистить картошку; западло работать, быть активистом, хорошо учиться и т.д.

Как уже отмечалось выше, тюремная субкультура чрезвычайно консервативна, повышение статуса – случай очень редкий, практически невозможный. Существование «табели о рангах» – мастей приходится учитывать и администрации ИУ и СИЗО, хотя, согласно Уголовно-исполнительному кодексу, все осужденные равны между собой. Невозможно, например, посадить блатного в камеру, где сидят обиженные. А если администрация и пойдет на это, то можно смело предсказать, чем это закончится: либо блатного опустят, либо он нанесет кому-то телесные повреждения, либо ему нанесут. Поэтому практически в ста процентах случаев камеру, где ему сидеть, определяет сам осужденный или заключенный (мы не говорим здесь о тех случаях, когда администрация делает это намеренно с целью сломить неугодное ей лицо, а также о случаях блатного беспредела, когда человека опускают просто так, развлечения ради). В некоторых колониях в свое время администрация пыталась бороться с делением осужденных на масти – т.е. всех блатных, мужиков и т.д. силой пытались усадить в столовой за один стол с обиженными. Ничего путного из этого, конечно же, не вышло. Дело в лучшем случае кончалось массовым отказом от приема пищи, в худшем случае – начиналась серия неповиновений, других нарушений режима содержания.

Также практиковался следующий метод: всех обиженных собирали в отдельный отряд с целью оградить их от издевательств, унижений и т.д. со стороны других осужденных. Но этот эксперимент во всех случаях также оканчивался ничем. В таком отряде быстро устанавливалась своя, кстати сказать, еще более жесткая, стратификация.

Наибольшее унижение обиженные испытывают в воспитательных колониях для несовершеннолетних и в колониях общего режима. Это обусловлено тем, что народ там собирается, как правило, молодой, резкий, бескомпромиссный. На строгом же режиме, а тем более на особом, обиженным отбывать наказание гораздо легче. Там они не подвергаются таким унижениям, как в ВК и на общем режиме, живут в принципе своей жизнью, никуда не лезут. Обусловливается это, конечно, возрастом: на строгом и особом режимах отбывают наказание осужденные постарше, поопытнее, поспокойнее.

За что же «переводят» в касту обиженных (опущенных, петухов и т.д.)?

Перевод в обиженные (опущенные, петухи) производится в большинстве случаев за грубейшие, с точки зрения криминального сообщества, нарушения тюремного закона. К таковым можно отнести:

– сотрудничество с администрацией (особенно негласное);

крысятничество, т.е. воровство у своих же;

беспредел по отношению к другим осужденным;

– неотдача карточного долга;

– совершение с точки зрения правильных понятий «недостойных» преступлений: изнасилование, мужеложство, изнасилование или убийство детей, развратные действия по отношению к малолетним и т.д.

Зачастую опускают работников правоохранительных органов (особенно милиции и исправительных учреждений), если они почему-то вдруг оказались в общей камере. Такие же действия могут быть предприняты и против солдат внутренних войск, независимо от того, служил ли данный солдат в охране ИУ или нет.

Опускание может быть и добровольным. Если осужденный (заключенный) сам чувствует, что он совершил нечто несовместимое с тюремным законом, он может, не ожидая неминуемых санкций, добровольно перейти в касту опущенных, т.е. перенести свои вещи в ту часть помещения (камеры), где располагается данная масть. В этом случае обычно никаких унижающих санкций в виде акта мужеложства или проведения по губам половым членом не производится. Достаточно того факта, что человек сам признал свое новое положение.

Кстати, такой вид наказания, как опускание, не приветствуется и в самой криминальной среде. Воры в законе, другие авторитеты в своих посланиях в зоны постоянно говорят о том, что необходимо если и не прекратить вовсе, то уж, во всяком случае, относиться к применению такого вида наказания, как «опускание», гораздо реже и только за наиболее вопиющие нарушения закона, имея, в первую очередь, в виду то, что, применяя этот вид наказания, невольно происходит отторжение человека от криминального сообщества и подталкивание его к сотрудничеству с администрацией.

Тем не менее обряд «опускания» нередок. Каково осужденным живется после того, как их опустили, иллюстрирует одно из писем, полученных автором (фамилия осужденного по понятным причинам не указывается; стиль, орфография и пунктуация сохранены):

«Во время ареста и моего содержания в СИЗО № 1 г. Иваново нарушались мои человеческие права. В последствии чего, на данное время я несу двойное наказание. Первое – лишение свободы на срок 3 года 6 месяцев. Второе – лишение свободы, которое несет за собой причинение физического страдания, и унижение моего человеческого достоинства. И как бы администрация любого из учреждений, где меня содержали, содержат или будут содержать ни пытались мне помочь оградится от второго «наказания», мне не смогут помочь, пока не кончится назначенный судом срок. Ибо есть «теневая» жизнь осужденных и подследственных. Жизнь, которая протекает независимо от уголовного кодекса и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

После моего ареста я содержался в СИЗО № 1 г. Иваново. В одной из камер, я столкнулся с теми вещами, о которых страшно вспоминать. Заранее извиняюсь за все то, что изложено ниже, но все это, я не смогу иначе объяснить, другими словами.

В камере, где я сначала содержался, один из заключенных был «обиженный», – так зэки называют тех заключенных, у которых унижено морально и физически человеческое достоинство. То есть, это человек, которого зэки используют насильно вместо женщины.

Не у каждого человека выдержат нервы, когда увидит, как издеваются над «обиженным». Мои нервы не выдержали, когда я увидел, как общая масса зэков развлекалась – ему провели по спине несколько раз раскаленным металлом, электрокипятильником. Заступившись за измученного человека, тем самым, настроив общую массу сокамерников против себя – потому, что я проявил человечность, потому, что я чувствовал боль и не мог смотреть на этот беспредел.

Меня самого жестоко избили, и нарекли этим страшным клеймом – «обиженный», нарекли ни посмотрев ни на что, сломав мне жизнь. Теперь я сам сломлен, теперь я сам морально и физически унижен. Пребывание в СИЗО, в общих камерах теперь для меня самого, стало невыносимым.

^ Нельзя смириться с тем, что любой из зэков, в любой момент или унизит, или морально надсмеется.

Нельзя смириться с тем, что любой кто захочет может пнуть, или запихать под тюремные нары, без какой либо причины.

Нельзя смириться с тем, что питаться приходится тем, что кинут как собаке, – недоеденный кусок хлеба. И то кинет лишь тот, кто вспомнит, что под нарами живет – человек.

Многие из «обиженных» от такой жизни накидывают сами себе петлю на шею, чтобы уйти из этой безвыходности и бессилия, чтобы больше не быть униженным, чтобы больше не видеть этот подлый преступный мир, который есть в каждом СИЗО, есть в каждой колонии или каждом учреждении, где содержат лишенных свободы людей.

В частности администрация всех этих учреждений пытается отделить «обиженных» от общей массы. Но каково самому «обиженному», которого на суд везут вместе с общей массой, в одной машине?

Косые взгляды людей, надсмешки, которые перед процессом суда ранят человека хуже, чем ножом. Ранят в душу, без того уже разувеченную и растерзанную испытаниями тюремного бытия…

^ О своей жизни в тюрьме человек во время суда боится рассказать. Боится при родных и близких, вылить наболевшее, чтоб судьи поняли…

Человек загнан в угол. Поэтому пальцы рук невольно плетут веревку. Мысли накинуть петлю на шею каждую минуту загоняют человека в угол.

^ Безвыходность – это самое страшное…

Я устал… не существует того наказания, которое могло бы быть страшнее, чем быть нареченным самими зэками – клеймом «обиженный»…»

Реальная (теневая) власть в ИУ принадлежит блатным. Зоны, где блатные являются хозяевами положения, называются черными зонами, где они власти не имеют (таких меньшинство) – красными. Власть блатных может быть и не ярко выражена, внешне зона может казаться благополучной, соблюдаться распорядок дня, выполняться плановые производственные задания, отсутствовать грубые нарушения режима содержания. Но это только внешне. А на самом деле власть в зоне принадлежит блатным. Зачастую это выгодно администрации, и она сама идет на это. Вообще же говоря, зоны, где администрация идет на сотрудничество с осужденными (в хорошем смысле этого слова), можно назвать наиболее благополучными зонами. Хотим мы или не хотим, но признавать воровской и тюремный законы реальной силой приходится, а в конечном счете и тот и другой призваны заботиться об осужденном (заключенном). Если же начальнику ИУ удается поставить вопрос таким образом, что деловое сотрудничество с осужденными идет на пользу колонии, то такое сотрудничество необходимо только приветствовать. Не секрет, когда администрация пытается все решать силой, не обращая внимания на просьбы и требования осужденных (во многих случаях вполне законные), то дело обычно кончается бунтом. Кто от этого выигрывает – неизвестно, а вот проигрывают обе стороны.

Кто же такие блатные? Блатной – это представитель верхней ступени иерархической лестницы криминального сообщества. Как правило, блатной является профессиональным преступником. Синонимы – авторитет, бродяга, арестант, жулик, правильный, босяк.

Блатные обязаны признавать тюремный закон, а претендующие на звание вора в законе – и воровской. Блатной не должен иметь в своей биографии «черных» пятен, он обязан следовать правильным понятиям. По возможности, блатной не должен в зоне работать. Из числа блатных, при отсутствии в зоне вора в законе, назначаются положенцы, или смотрящие, призванные осуществлять общий контроль за зоной, разрешать возникающие конфликты, следить за тем, чтобы не притеснялись мужики. Блатные обязаны следить за тем, чтобы в зону постоянно попадал грев – чай, продукты питания, сигареты, спиртное, наркотики. Все это, по идее, должно справедливо распределяться между всеми осужденными, чего на практике, конечно, не бывает.

^ Блатных условно можно разделить на две большие группы: приближенных к ворам в законе, из которых впоследствии и рекрутируются члены воровского ордена, и относительно независимые, но имеющие много денег преступники, которые в силу этого могут себе позволить вести довольно независимый образ жизни, имея мощную охрану и прикрытие. С этой категорией вынуждены считаться даже воры в законе.

В целом, блатные, как уже было сказано выше, должны придерживаться воровского (тюремного) закона, вести себя как воры в законе, но в отличие от последних им запрещено:

– созывать воровские сходки;

– организовывать и распоряжаться общаком;

– участвовать в воровских сходках с правом решающего голоса;

– будучи положенцами (смотрящими) они не могут принимать решений, относящихся к компетенции вора в законе (например, решение об убийстве кого-нибудь);

– осуществлять функции арбитра (кроме положенцев или смотрящих, которые могут и должны осуществлять эти функции в том ИУ, регионе, где они «назначены» на эту «должность»).

^ ВОРЫ В ЗАКОНЕ

Из истории вопроса. Воры в законе пользовались огромным уважением и практически неограниченной властью в преступном мире СССР. В настоящее время значение воров в законе несколько уменьшилось, но в полном объеме оно сохранилось в учреждениях уголовно-исполнительной системы. Вор в законе, или просто – вор, считается хранителем кодекса, т.е. воровского закона, который управляет как его поведением, так и поведением тех, кто придерживается воровской идеи. Редко совершая преступления лично, вор является организатором преступной деятельности и «верховным судьей» воровской справедливости, улаживающим конфликты среди групп заключенных и применяющим санкции против «нарушителей». Воры в законе оказались достаточно гибкими, чтобы пережить многие изменения, которые произошли в советском государстве, и сохранить основные положения воровского закона, хотя он, конечно, и претерпел некоторые изменения. Воры в законе переопределяют правила, по которым они живут, чтобы гарантировать свое выживание в атмосфере резкого усиления конкуренции в криминальной среде. Не секрет, что воры в законе обладают определенным политическим и в еще большей степени экономическим влиянием. В настоящее время воры в законе стараются распространить свое влияние в странах СНГ, Европе и Америке, и во многом это им удается.

Обычные воры существовали в России в течение всей ее истории, как, впрочем, и в любой другой стране. Во времена Петра I Россия изобиловала ворами, грабителями и разбойниками, чему осталось немало свидетельств современников. Только в предместьях Москвы воров было несколько десятков тысяч. Уровень организованности и взаимодействия между воровскими «бригадами» в то время был незначительный. Как правило, жили они обособленно и на дело ходили отдельными, изолированными «бригадами». «Ворами» в то время назывались именно те, кто совершал кражи, т.е. брал собственность другого. В течение 18-го столетия уровень организации и взаимодействия постепенно увеличивался. Создавались преступные группы, условием «членства» в которых становились определенные финансовые вклады. Значительное развитие получило арго (феня). К концу 19-го века в преступном мире произошло четкое распределение по «воровским специальностям» и появились первые признаки появлений лидеров преступных группировок.

После революции на преступный путь вступила определенная часть бывших «политических», которым не нашлось места в образовавшейся новой коммунистической бюрократии. Безусловно, уровень грамотности и организованности у этих лиц был значительно выше, чем у «традиционных» воров. Эти новые лица стали называться жиганами. Жиганы позаимствовали и адаптировали под себя часть традиций и обычаев преступного мира. Жиганами были разработаны первые воровские законы, а именно:

– запрещалось работать или принимать какое-либо участие в общественной жизни;

– запрещалось иметь постоянную семью;

– запрещалось принимать оружие от государства для защиты страны;

– запрещалось сотрудничать с государством в любом качестве участника уголовного процесса (свидетель, потерпевший, обвиняемый и т.д.);

– необходимо было вносить деньги в общак.

Это была первая стадия в формировании новых традиций и обычаев. Другие атрибуты – татуировки, жаргон, клички, жесты – оставались практически теми же. Не претерпели особых изменений и эмоциональные элементы криминальной субкультуры – песни, стихи и др.

В 20–30-х годах в сложившемся криминальном сообществе произошел первый крупный конфликт. Часть преступного мира отказалась повиноваться жиганам и поддержала новых выдвинувшихся лидеров – урок. Урки были менее «политизированы», нежели жиганы, и придерживались того мнения, что преступное сообщество не должно заниматься «социальными» вопросами, а должно сосредоточиться исключительно на «профессионализме» преступников. Постоянный конфликт между урками и жиганами создал потребность в изменении и совершенствовании «кодекса» преступного мира. Постепенно, основываясь на еще дореволюционных преступных обычаях и традициях, был принят единый «закон», позволяющий регулировать поведение высших представителей преступной среды. По этому закону самые авторитетные преступники, пользовавшиеся уважением «рядовых» членов преступного сообщества, стали называться ворами в законе.

Существовавшие в то время исправительные учреждения являлись хорошей средой для быстрого распространения новых традиций. Полученные в тюрьмах «знания» вышедшие из них распространяли на воле, и, таким образом, власть воров в законе постепенно укреплялась и распространялась на всю страну.

К началу Великой Отечественной войны воры в законе стали самой мощной силой в преступном мире СССР. Однако война разделила воров в законе на два лагеря: часть из них решила изменить воровскому кодексу и взять в руки оружие, т.е. встать на защиту страны. Другая часть – предпочла остаться в лагерях, верная «истинной присяге». В конце войны та часть воров в законе, которая «изменила присяге» и взяла в руки оружие, захотела вновь интегрироваться в преступное сообщество. Но оставшимися ворами в законе они рассматривались как суки, т.е. предатели воровского закона. Этот конфликт среди преступной элиты, целью которого, собственно, было обладание властью, привел к сучьей войне. Война между «истинными» ворами в законе и суками была необычайно кровавой. Суки разработали альтернативный кодекс, разрешавший сотрудничество с властями. Необходимо отметить, что администрация лагерей очень успешно использовала возникшие противоречия с целью разобщения и ослабления преступного мира. Воюющие группировки специально размещались в одних лагерях, одних бараках. Возникающую резню прекращали не сразу. В результате всех этих событий воровской закон был несколько изменен, ворам в законе разрешалось в порядке исключения занимать некоторые должности, которые позволяли им делать поблажки для своих «подчиненных». Занятие определенных должностей рассматривалось как необходимость для поддержки преступного мира.

В конце 50-х – начале 60-х годов у властей сложилось впечатление, что им удалось полностью разрушить «институт» воров в законе. Но это далеко не так, хотя необходимо признать, что удалось-таки довольно серьезно подорвать влияние преступной элиты. Количество воров в законе значительно сократилось. Тем не менее необходимо констатировать, что жестокие и безжалостные меры, применяемые властями в деле «перевоспитания» к победе над преступностью не привели. Социальные и экономические условия того времени фактически поощряли увеличение преступности. А коль скоро преступность увеличивалась, постепенно восстанавливалось и начало расти и влияние воров в законе. В это время начали проводиться специальные сходки воров в законе для определения стратегии и тактики в борьбе с государством. Декларируемые цифры «побед» над преступностью были не более чем цифрами. Значительное количество преступлений просто не регистрировалось. Значительное количество преступлений «раскрывалось» за счет невиновных людей. А количество лиц, прошедших «школу жизни» в лагерях, росло. За период с 1961 по 1985 год через систему ГУЛАГа – ГУИТУ прошло более 30 миллионов человек.

В 1979 году во время сходки в Кисловодске был оформлен «союз» между ворами в законе и «цеховиками», которые обязались платить для преступного сообщества десять процентов от своих доходов.

В 1982 году в Тбилиси состоялась еще одна очень важная сходка, на которую воры в законе собрались, чтобы обсудить, будут ли они внедряться во власть. В то время уже существовали определенные предпосылки для этого. Коррупция охватывала государственные органы все более и более. Спустя четыре года этот вопрос был поднят снова. Против этого выступил один из самых уважаемых воров в законе – Вася Бриллиант, отстаивавший положение воровского закона, согласно которому никакого сотрудничества с властями быть не должно. Против такой позиции Бриллианта выступили воры в законе кавказской национальности. Определенного решения по этому вопросу принято не было. А вскоре один из известнейших воров в законе грузинской национальности – Джаба Иоселиани – стал одним из ближайших помощников Президента Грузии Э. Шеварднадзе и министром обороны независимой Грузии. Воры в законе стали настолько популярны в Грузии, что во время одного из опросов школьников 25 % из них указали, что хотели бы тоже стать ворами в законе. Уже тогда в Грузии (и даже намного раньше) началось то, что впоследствии стало называться модным словом «коррупция». Так, еще задолго до начала перестройки первый секретарь ЦК Компартии Грузии Д. Патиашвили был посаженным отцом на свадьбе вора в законе Кучуури. Поэтому нынешние утверждения коммунистов о том, что во времена их правления коррупции не существовало, по меньшей мере, неправдивы1.

В КГБ СССР, который располагал наиболее достоверными фактами о криминальной ситуации в стране, была подготовлена первая программа борьбы с организованной преступностью, само существование которой в то время напрочь отрицалось. Эта программа включала в себя:

1) административный оперативный контроль над воровскими авторитетами, лидерами различных уголовных группировок, изоляция их от молодежи в специально отведенные колонии («Белый Лебедь» и подобные ему);

2) декриминализацию незначительных правонарушений, за счет чего сокращалось количество лиц, определяемых в места лишения свободы; пересмотр уголовных дел, которые имели признаки незаконного осуждения; реформирование исправительно-трудовых учреждений;

3) надежный финансовый контроль;

4) борьбу с рэкетом силами местных органов самоуправления;

5) создание единой информационной системы по преступности;

6) выработку специального законодательства по организованной преступности;

7) создание специального органа по борьбе с организованной преступностью по типу ФБР.

Практически ни один из пунктов этого плана воплощен в жизнь не был.

А к концу 80-х годов Россия уже была четко разделена на территории, контролируемые ворами в законе и их группировками.

В начале 90-х годов многие из воров в законе и авторитетов отправились за границу, откуда, не опасаясь российских правоохранительных органов, управляли своими «империями». Более десяти лидеров, среди которых такие известные, как Тайванчик и Петрик, проживали в Германии. Марат Балагула, а за ним и известнейший Япончик организовали очень сильный и сплоченный русский мафиозный клан в США.

Традиция требовала от воров в законе презирать все, что связано с «нормальной» жизнью. Так, запрет иметь постоянное место жительства и прописку вынуждал воров в законе называть места лишения свободы домом родным. Насколько тюрьмы и зоны были родным домом, сказать трудно, но то, что авторитет воров в законе возрастал пропорционально отбытому в них времени, – факт общеизвестный. Отбывая наказание (в современных условиях), вор в законе не может выполнять никакую работу. За него все обязаны делать другие заключенные. В то же время он обязан принять от администрации ИУ любое наказание за отказ от работы. Следует отметить, что в большинстве случаев воры в законе никакого наказания не несут, даже если это наказание официально и объявлено. Почему так происходит? Да потому, что в большинстве случаев истинным хозяином тюрьмы является именно вор в законе, как бы и кто бы ни утверждал обратное. Администрация волей-неволей вынуждена с этим считаться, так как авторитетному вору в законе ничего не стоит устроить массовое неповиновение, отказ от приема пищи, отказ от работы и т.д. Притом что именно вор в законе внешне не будет ни к чему причастен. Известны случаи, когда в камерах, в которых содержались воры в законе, находились не только телевизоры, холодильники и видеомагнитофоны, но и сотовые телефоны. Т.е., отбывая наказание или содержась под стражей, вор в законе продолжал управлять не только тюрьмой, но и «работой» своих подчиненных на воле.

Хотя вору в законе криминальным сообществом предоставляются огромные полномочия, все же некоторые действия ему также запрещены. Несмотря на то, что им разрешается идти в определенных случаях на контакт с администрацией, все же такие действия, как принятие лидерства при помощи администрации, информирование о других заключенных, содействие в строительстве тюремных сооружений и т.д., рассматривалось и рассматривается как сотрудничество с администрацией, т.е. предательство со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В последние годы, как уже отмечалось, воровской закон претерпел ряд изменений. Но одно из положений осталось незыблемым. Если кто-то оскорбит вора в законе – он должен быть убит. Например, в 1989 г. вор в законе Султан, находившийся с компанией в одном из московских ресторанов, представившись, сделал замечание группе молодежи, которая сильно шумела. На свою беду, они не знали воровского закона, и один из молодых людей ударил Султана. На следующий день его нашли убитым.

Основные «правила поведения» вора в законе:

– не иметь жены и детей;

– не работать;

– обеспечивать свое проживание только за счет преступной деятельности;

– оказывать всемерную поддержку другим ворам;

– не быть болтливым, т.е. сообщать информацию сообщникам относительно каких-либо дел только в очень конфиденциальной обстановке;

– участвовать в сходках для разрешения конфликтов между ворами;

– беспрекословно принять наказание, определенное ему сходкой (в случае его вины);

– хорошо знать криминальную субкультуру (феню, жесты, наколки и т.д.);

– не играть в карты, если нет денег;

– покровительствовать молодым преступникам;

– иметь шестерок;

– не терять голову при употреблении алкоголя;

– не иметь контактов с государственными органами;

– не служить в армии и не брать в руки оружие от государства;

– исполнять все обязательства, взятые перед другими ворами.

Итак, воры в законе – это лица, которые получили такой статус (высший в криминальной среде) на воровской сходке. Вор в законе должен быть неоднократно судимым, хотя, как указывалось выше, в последнее время, когда все большую и большую роль играют деньги, за счет именно денег ряд преступников получили это высшее криминальное звание, ни разу не побывав в зонах на отсидке. Вор в законе должен хорошо знать криминальную субкультуру, чтобы правильно ориентироваться в преступном мире и принимать соответствующие (правильные) решения. Основными требованиями к кандидатам при вступлении в члены воровского сообщества являются:

– преданность воровской идее;

– отсутствие «компрометирующих» сведений, таких, как служба в армии, наличие наград, членство в партии, комсомоле, сотрудничество (тем более негласное) с органами правопорядка;

– наличие организаторских способностей;

– наличие авторитета в среде преступников;

– письменные или устные рекомендации от ряда воров в законе (не менее двух).

Условия приема, перечисленные выше, в целом соблюдаются, хотя в последнее время имеется немало исключений. Всего на данный момент насчитывается около 300 воров в законе (на всей территории бывшего Советского Союза).

Немаловажная деталь – нынешние воры в законе стараются тщательно маскировать свой антиобщественный, преступный образ жизни. Кроме того, нынешние воры в законе сами уже стараются не совершать преступных деяний (во всяком случае таких, как убийства); для этого имеются специально обученные профессионалы (киллеры), а также исполнители для менее сложных поручений – пехота. Основная деятельность воров в законе – это решение организационных вопросов, раздел сфер влияния, судейские (арбитражные) функции. На современном этапе, в отдельных случаях, которые становятся все более частыми, даже разрешается сотрудничество с органами правопорядка, если это выгодно преступному сообществу. Периодически между ворами старой и новой формации возникают довольно серьезные разногласия, нередко заканчивающиеся довольно трагически. Воры, прекрасно понимая, что теряют влияние, а вместе с ним и огромные доходы, пытаются воздействовать на новую генерацию преступников. Вместе с ворами, осознавая, что междоусобицы играют на руку правоохранительным органам, пытались воздействовать на «своих» и некоторые из лидеров новых криминальных образований. И у тех, и у других мало что получилось. Так, известный профессиональный преступник из «новых» Витя Калина (Виктор Никифоров), выступивший как сторонник всеобщего братства воров и примирения, был убит 8 февраля 1992 года выстрелом в затылок. А в 1993 году, например, в результате непрекращающейся войны один за одним погибли такие известнейшие и авторитетнейшие в преступном мире лица, как Глобус, Рэмбо, Сво, Амиран Квантришвили, Федя Бешеный, братья Пипия, Отари Квантришвили… Список этот далеко не полон. Жертвы войн исчисляются сотнями и сотнями. Но, наряду с войнами, в ряде случаев наблюдается и сотрудничество между преступниками старой и новой формации. Некоторые воры вошли в банды новой формации в качестве «советников» или третейских судей. В последние же годы наблюдается уменьшение случаев междоусобиц и наступление мира. Очевидно, самые дальновидные как с одной, так и с другой стороны поняли, что лучше худой мир, чем добрая ссора.

Для сохранения и упрочения своего лидерства, положения и авторитета вор в законе должен выполнять следующие основные функции:

– информационную (анализ и оценка информации самого широкого диапазона);

– организационную (планирование действий, распределение обязанностей, контроль);

– нормативно-регулирующую (ответственность за соблюдение норм и правил воровского закона, его распространение, разъяснение положений, регулирование отношений между членами преступного сообщества);

– принятия решений (выбор правильных, оптимальных решений, ответственность за их выбор, достижение цели).

^ СМОТРЯЩИЕ (ПОЛОЖЕНЦЫ)

В последнее время получил значительное развитие «институт» смотрящих, или положенцев. Смотрящие имеются в каждой зоне и СИЗО, в каждом отряде и корпусе, чуть ли не в каждой камере. Назначаются смотрящие за дорогой, за снабжением ШИЗО и ПКТ, за столовой, за общаком и т.д. Основная функция смотрящих – поддержание должного порядка (роль «теневой администрации»), пресечение и разбор конфликтов, ведение переговоров с администрацией, равномерное распределение легально и нелегально поступаемых в учреждение продуктов питания, спиртного, наркотиков, сигарет и т.д. Фактически смотрящие исполняют функции воров в законе, но с рядом изъятий. Смотрящие назначаются даже в том случае, если в ИК или в СИЗО находится вор в законе, которому они, безусловно, подчиняются.

В последние годы в уголовном сообществе появилась еще одна «социальная» группа – молодняк. В своей же, криминальной, среде их называют беспредельщиной, шпаной, отмороженными или отморозками. Эти лица характеризуются практически полным игнорированием воровского закона, они гораздо более жестоки, циничны и безжалостны, чем воры старой формации. Постепенно эта новая градация преступников отвоевывает у воров в законе их территории. Так, к концу 1993 года в г. Москве воры в законе возглавляли лишь две из 12 крупнейших банд. Остальные десять находились под полным контролем молодняка.





оставить комментарий
страница1/8
Дата12.10.2011
Размер1.81 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх