Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г icon

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г


Смотрите также:
Одиннадцать лекций, прочитанных в Дорнахе с 1 июля по 8 августа 1924 г...
Шесть лекций, прочитанных в Штутгарте с 27 декабря 1910 г по 1 января 1911 г. Ga 126...
Пятнадцать лекций и одно сообщение для работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с...
Десять лекций, прочитанных для работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с 2 августа по 30...
Девять лекций, прочитанных в Бреславле с 7 по 15 июня 1924 г...
Лекций, прочитанных в Дорнахе в июле и августе 1924 года Библиотечный номер №237...
Шесть лекций, прочитанных в Дорнахе с 4 по 13 января 1924 года...
3 августа 85 лет со дня рождения А. Алексина (р. 1924), русского писателя...
Цикл из десяти лекций, прочитанных в Мюнхене с 18 по 27 августа 1911 г...
Лекций, прочитанных в Дорнахе и Берне с 29 ноября по 21 декабря 1918 года. (Социальный курс)...
Десять лекций прочитанных для работающих на строительстве Гетеанума в Дорнахе от 7 января до 27...
Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года содержание...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
скачать


Рудольф Штейнер

ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ РАССМОТРЕНИЯ КАРМИЧЕСКИХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ

GA 240


Том шестой

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте

с 25 января по 27 августа 1924 г.

Sechster Band

Fünfzehn Vortrдge, gehalten in Arnheim, Torquay, London, Bern, Zürich und Stuttgart zwischen dem 25. Januar und 27. August 1924


ТОМ VI

ЗНАЧЕНИЕ ОКОЛОЗЕМНЫХ НЕБЕСНЫХ ТЕЛ ДЛЯ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ


Берн, 25 января 1924 г.

Своей нынешней земной жизнью человек (мы ведь знаем, что он проходит через повторные земные жизни) отчасти обя­зан внешнему миру, — внешнему миру в расширенном смысле слова: не только тому внешнему миру, который подступает к человеку непосредственно на Земле в различных царствах природы, но также и тому, который подступает к нему из далей Космоса как миры небесных светил. Но это всего лишь одна часть того мира, которому человек обязан своей нынешней земной жизнью: последствия воздействий другой части внеш­него мира он приносит с собой в земную жизнь только внут­ренне: он обязан этим своим собственным предшествовавшим земным жизням. Как вы знаете из антропософской литерату­ры, человек состоит прежде всего из четырех членов. От сво­его физического и эфирного тела, — от них обоих, — человек отделяется каждый раз, когда погружается в сон; тогда своим астральным телом и своим «я» человек отделяется от физи­ческого и эфирного тел. Лишь наши физическое и эфирное тела обязаны всем их существом тому внешнему миру, кото­рый видимо или невидимо, как эфирный мир, находятся теперь вокруг нас. Наоборот, тому, что человек несет в себе, в своем астральном теле и своем «я», он, собственно, обязан в своем нынешнем земном существовании давнему прошлому, — тому, что он в своих предыдущих земных жизнях проделал с миром.

Позвольте сегодня начать со следующего космического на­блюдения, чтобы затем закончить чисто человеческим. Так вот, также и во внешнем физическом мире существует двое врат, через которые, собственно, человеческая жизнь в ее целостно­сти простирается за пределы этого физического мира. И эти двое врат для нас, обитателей Земли, суть, с одной стороны, Луна, а с другой — Солнце.

Видите ли, мои дорогие друзья, ведь на самом деле нынеш­няя внешняя наука по-настоящему знает только самое незначительное о внеземных небесных телах. Она знает только ту физическую сторону, которую можно изучить путем вычисле­ний или наблюдений при помощи инструментов. Подумайте только о том, что знал бы какой-нибудь обитатель Марса о Земле, если бы он свои познания о ней приобрел тем же спосо­бом, каким обитатель Земли обретает их ныне о Марсе или о других небесных телах. Он тогда знал бы о Земле не слишком много: она есть некое светящееся тело, излучающее в мировое пространство отражаемый им солнечный свет. Он мог бы, ве­роятно, выдвигать всевозможные гипотезы насчет того, есть ли на Земле какие-либо существа или нет, как это и делает чело­век в отношении Марса. Обитатель Земли, естественно, знает о самой Земле, что он живет на ней вместе с другими подобными ему существами, а также вместе с существами других царств природы. Так вот, тот человек, который может обрести позна­ния о внутренних духовных судьбах земного человечества, приходит, исходя из познаний духовных подоснов бытия, к более глубокому постижению того, какое, собственно, значение имеют другие небесные тела, например, Луна и Солнце.

Пусть же выступит перед нашей душой физически-душевно-духовный смысл лунного бытия. Вспомните обо всем том, что вы могли прочитать в моем «Очерке тайноведения» и в различ­ных уже напечатанных циклах лекций. Оттуда вы должны знать, что прежде лунное бытие было связано с земным бытием. Сей­час это признает и внешняя наука хотя бы в лице своих наибо­лее значительных представителей, — а именно то, что все физи­ческое тело Луны некогда выделилось из Земли и избрало себе свое собственное место в космическом пространстве.

Но духовная наука утверждает, что от Земли отделилась не только физическая Луна: вместе с этой Луной покинули Зем­лю также и другие существа, некогда жившие на Земле вместе с человеком. Правда, они были гораздо духовнее, чем человек, воплощенный в своем физическом теле, и тем не менее они находились тогда в интенсивном общении с людьми, которое осуществлялось не тем способом, как нынешнее общение лю­дей между собой.

Тот, кто изучает давнее прошлое Земли по произведениям духовной культуры, — пусть даже сперва он изучает только внешние свидетельства, — тот преисполняется благоговения перед тем, что некогда было достигнуто в различных цивили­зациях, бывших на Земле. Разумеется, смышлеными в совре­менном смысле, — какими почитают себя нынешние люди, — предки наши, то есть мы сами в своих прежних земных жиз­нях, не были. Но знали эти предки больше. Ведь знания до­бываются не только посредством смышлености. Смышленость принадлежит рассудку, а рассудок — это только одна из спо­собностей человека, — пусть даже такая, которая теперь це­нится наукой выше всех остальных способностей. Но, в кон­це концов, если мы ныне посмотрим на мир, каким он стал в моральном, в социальном отношении в «благословенном» XX веке, тогда, пожалуй, мы не будем особенно гордиться нашей культурой, созданной рассудком. Эта рассудочная культура возникла только в ходе времени. И если, как уже было сказа­но, мы обратимся хотя бы только к внешней истории и рас­смотрим то, что касается, например, Древнего Востока, тогда мы сможем преисполниться великим благоговением. Мы мог­ли бы здесь привести в качестве примера некоторые духов­ные достижения так называемых «диких» народов, но давай­те остановимся сегодня на достижениях индийского и пер­сидского Востока, бросим взгляд на то чудесное, что содер­жится в древней религиозной поэзии, в поэзии Вед*(*Поэзия Вед: древнейшие памятники древнеиндийской литературы (пес­нопения, изречения, ритуальные тексты).), в философии Веданты**(**Известна также под названием Упанишад (философские труды школ брахманов).), в философии Йоги. Если позволите этому оказать на вас не поверхностное, но глубинное воздей­ствие, тогда будете преисполняться все большего благогове­ния перед тем, что было достигнуто в древние времена не путем нынешней обыкновенной смышлености, а совсем дру­гим путем.

Так вот, духовная наука показывает нам, что сохранившие­ся во внешних документах, всего лишь остатки чудесной древ­ней премудрости человечества, которая, правда, выступала в гораздо более поэтической, художественной форме, чем наши нынешние знания, и тем не менее была чудесной древней премудростью человечества. Эту премудрость люди получали тогда через существ, которые сильно возвышались над соб­ственно человеческим развитием на Земле. Мышление, рассу­дочное мышление, совершается посредством нашего физичес­кого тела. Эти же существа не имели физического тела; по­этому свое изначальное знание они передавали людям преиму­щественно на поэтический, художественный лад.

Но эти существа не остались с Землей: сейчас большин­ство их обитает на Луне как космическом теле. Те сведения, которые сообщает современная наука, суть лишь внешние дан­ные о Луне. Луна есть носитель духовных существ более высоких, чем человек. Некогда они имели своей задачей инс­пирацию земных людей изначальной премудростью, а затем отошли и в некотором смысле создали себе во Вселенной колонию на Луне. Уже то, что я могу таким образом гово­рить об этих существах, которые теперь обитают на Луне, — показывает нам, что наше собственное человеческое прошлое было связано с этими существами. Мы были в прошлых земных жизнях земными спутниками этих существ. И это показывает связь с ними и нашего нынешнего бытия, если мы в своем рассмотрении выйдем за пределы того, что могут дать человеку внешние познания и внешняя жизнь. И если только мы узрим наше собственное существо, которое не за­висит от нашего рассудка и связано с нашим более глубоким человеческим существованием, то тогда мы найдем, что и те­перь эти лунные существа еще связаны с нашим внутренним бытием, хотя своим местом обитания они избрали теперь не Землю. Так как прежде, чем мы низошли на Землю, получив от родителей физическое тело, мы были в духовном мире, в своем предземном бытии. В этом предземном бытии также и поныне мы еще имеем дело с этими древними спутниками нашего земного бытия. Мы, так сказать, нисходим из духов­ных миров в земное бытие, проходя через сферу Луны, че­рез лунное бытие. И подобно тому, как некогда эти лунные существа здесь, на самой Земле, глубоко определяли развитие людей, так и теперь они еще оказывают определяющее влия­ние на земных людей, — оказывают таким образом, что запе­чатлевают в человеческом «я» и астральном теле именно то, что затем переносится в физическое тело, — когда человек становится физическим земным человеком.

Не правда ли, никто не может по собственному решению стать талантом или гением. Никто не может по собственному решению сразу стать хорошим человеком. Тем не менее, есть таланты, есть гении, есть просто от рождения хорошие люди. Рассудок не может сотворить то, что связано с внутренним глубоким существом человека, что он приносит, вступая пу­тем рождения из предземного бытия в земное. Задачей лун­ных существ как раз является запечатлеть в человеке, когда он в своем предземном бытии проходит через лунную сферу, запечатлеть в его «я» и астральном теле то, что потом вспы­хивает в его крови, в его нервах как талант, как одаренность, как воля к добру или ко злу. Луна оказывает свое влияние не только тогда, когда влюбленные, охваченные известным поэтическим настроением, гуляют при лунном свете. Луна оказывает свое влияние на то, что есть в глубине человека, что творит и живет больше в его подсознании: во всем том, что вздымается как раз из глубин человека, действует преж­де всего это лунное бытие, и это оно, действуя ниже челове­ческого рассудка, делает из человека то, что он, собственно, есть в своей земной жизни. И сейчас эти лунные существа связаны с нашим прошлым через то, что они, сообразно на­шим предыдущим земным жизням, запечатлевают в нас в на­шем предземном бытии, благодаря чему мы можем выступать в нашем земном существовании в качестве определенного человека.

Итак, оглянемся назад — туда, где наша жизнь простирает­ся за пределы земного мира в собственно духовную область, воздействия которой определили наши внутренние способнос­ти, темперамент, даже самое внутреннее существо нашего ха­рактера. Оглянемся назад, и мы найдем в Луне некие врата, ведущие из физического мира в духовный. Луна — это врата, через которые в нашу человеческую жизнь входит прошлое, и она придает нам индивидуальность, делает нас вполне опреде­ленным, индивидуальным человеком.

Другие врата — Солнце. Но Солнцу мы обязаны не нашей индивидуальной жизнью. Солнце не только одинаково светит и доброму и злому: оно равно светит также и гению и глуп­цу. Солнце, прежде всего, не затрагивает ничего из того, что в земной жизни непосредственно связано с индивидуальнос­тью. Есть только одно-единственное, что связано с земной индивидуальностью и исходит от Солнца. И это могло насту­пить только благодаря тому, что в определенный момент зем­ного развития высокое солнечное Существо, Христос, не ос­тался на Солнце, но нисшел с Солнца на Землю, вочеловечил-ся телесно, стал земным человеком и через это соединил Свою собственную космическую судьбу с земной судьбой челове­чества. Благодаря тому, что Христос из солнечного Суще­ства стал земным Существом, Он получил доступ к отдель­ным человеческим индивидуальностям. Другие солнечные существа, которые остались на Солнце, не имеют доступа к отдельным человеческим индивидуальностям, но только к че­ловечеству в целом. Даже у Христа осталось нечто от этого, но нечто такое, что бесконечно благодетельно для земного человечества: у Христа осталось то, что Он в Своем деянии не признает никакой человеческой дифференциации. Христос не есть Христос той или иной нации, не есть Христос того или иного сословия, того или иного класса, Христос есть Христос для всех людей без различия в отношении класса, расы, нации и т. д. Христос не является также Христом отдельных инди­видуальностей, когда Он в Своем деянии предоставляет внут­реннюю помощь одинаково и гению и глупцу. Христов им­пульс имеет доступ к индивидуальности человека, и он может действовать как раз в самых сокровенных внутренних глуби­нах человека, если он вообще оказывает свое действие в че­ловеке. Не способности рассудка, но самые глубокие душев­ные способности, силы сердца, суть те силы, которые воспри­нимают Христов импульс; но когда он воспринят человеком, тогда он действует не в смысле индивидуально человеческо­го, но лишь в смысле всечеловеческого. Это всечеловеческое деяние присуще Христу, потому что Он есть солнечное Суще­ство.

Когда мы оглядываемся назад и при этом чувствуем себя связанными с лунным бытием, тогда мы познаем, что несем в себе нечто такое, чем мы обязаны не современности, но что есть, собственно, некая частица прошлого, — и притом не толь­ко земного, но и космического прошлого. Мы, люди, связыва­ем именно в нашем нынешнем земном бытии эту частицу прошлого с настоящим. Обычно люди не думают о том, что, собственно, все их достояние заключено в этой частице про­шлого; мы немного значили бы как люди, если бы в нас не было заключено это прошлое. То, что мы усвоили себе непос­редственно тогда, когда нисходили из предземного бытия в земное, имеет в себе даже нечто автоматическое, — автомати­чески действующее в нашем физическом и эфирном телах. Это именно то, что делает нас конкретным человеком, и это внутренне связано с нашим прошлым, а вместе с тем с лун­ным бытием. Но подобно тому, как через наше лунное бытие мы связаны с прошлым, так же связаны мы через солнечное бытие с нашим будущим. Можно сказать, что для Луны, именно в отношении тех существ, которые сосредоточились на ней при отделении от Земли, мы стали достаточно зрелыми в пре­жние времена; для Солнца же, которое только теперь вносит всечеловеческий импульс, мы станем зрелыми только в дале­ком будущем, — хотя мы и имеем за собой долгий пройден­ный путь развития. В настоящее время Солнце может под­ступать к нам только извне; к нашей индивидуальности, к нашему внутреннему существу оно сможет подступить толь­ко в будущие времена. Лишь тогда, когда Земля больше не будет Землею, когда она перейдет совсем в другое состояние, — лишь тогда станем мы достаточно зрелыми для солнечно­го бытия. Человек так гордится своим рассудком; однако тот рассудок, который имеется у нынешнего человечества, есть вполне земной продукт, ибо он связан с мозгом, а мозг, как бы это ни казалось невероятным, есть то, что является наиболее физическим в человеке.

Солнце постоянно исторгает нас из этой связанности зем­ным бытием, ибо солнце оказывает свое воздействие не на наш мозг: мы высказывали бы гораздо более разумные мысли при посредстве нашего мозга, если бы Солнце оказывало свое воздействие на наш мозг. Солнце воздействует на наше серд­це, когда мы созерцаем физический мир. И то, что исходит из сердца, есть, мои дорогие друзья, воздействие Солнца. Благодаря мозгу люди становятся эгоистами, благодаря сердцу они освобождаются от эгоизма, возвышаются до общечеловечес­кого. Так что благодаря солнцу мы, собственно, оказываемся больше, чем мы можем быть в нашем земном бытии. Я могу только сказать: Христос дарует нам, если мы действительно находим доступ к Нему, возможность стать больше, чем мы можем быть теперь как люди, ибо Он есть солнечное Суще­ство.

Солнце предстоит нам на небе поистине как существо буду­щего, тогда как Луна — как существо прошлого. Это другая дверь, ведущая в духовный мир, это врата в будущее. Ибо так же, как мы в известной мере проталкиваемся в земное бытие благодаря существу Луны и лунным силам, так же в смерть нас проталкивают солнечные силы. Солнечные силы связаны в нас с тем, чем мы еще не овладели, что нам, так сказать, отпущено богами, дабы мы не закоснели в земной жизни, а отрывались от нее. Так что, поистине, Луна и Солнце — двое врат: из Вселенной — в земное бытие, и из него — в духов­ную жизнь. Луна населена существами, с которыми мы были некогда связаны указанным образом. Солнце населено суще­ствами, с которыми мы — за исключением Христа — впервые свяжем наше космическое существование только в будущем. Христос поведет нас к Своим былым спутникам на Солнце. Но это относится всецело к людям будущего.

То, что действует с Солнца как будущего мира, действует из духовного, — оно действует на наше физическое и эфирное тела подобно тому, что действует с Луны, исходя из духовно­го. Рассмотрим, например, наш темперамент. В темпераменте действуют силы, игра которых развертывается в физическом и в эфирном телах, — этим управляет в нас взаимодействие Солнца и Луны. Человек с темпераментом, сильно склонным к меланхолии, находится под сильным влиянием Луны. Тот же, чей темперамент обладает сангвиническими чертами, находится под сильным солнечным влиянием. А человек, в котором сол­нечное и лунное воздействие взаимно уравновешиваются, ней­трализуют друг друга — становится флегматиком. Там, где в нас как темперамент выступает физическое и проявляется ду­шевное, захватывая все существо, — это мы как люди несем в себе от Солнца и Луны. Однако это солнечное и лунное чело­век может узреть только там, где оно как явление выступает в своей внешней физической форме, где Луна, так сказать, возве­щает о себе человеку через свой внешний диск, — равным образом и Солнце. Но эти воздействия выходят далеко за пределы физического, мы здесь должны говорить о вполне ду­ховном воздействии Луны и Солнца. И мы, действительно, мо­жем легко понять это.

Для того, чтобы это уяснить, надо, прежде всего, взглянуть на какое-либо человеческое тело. Это человеческое тело те­перь больше не имеет в себе тех субстанций, которые были в нем около десяти лет тому назад. Внешние физические суб­станции постоянно выталкиваются из человеческого тела, за­меняясь новыми. Что остается, так это духовная форма, об­лик человека, то есть внутренние силы. Если вы десять лет тому назад сидели здесь, то плоть и кровь, которые вы тогда имели в себе как материальные субстанции, — их сегодня нет на том же самом месте. Ибо физическое находится в посто­янном истечении изнутри наружу, оно постоянно исторгается. Об этом думают не всегда, но все-таки об этом знают теперь хотя бы в отношении Земли. Но не знают о том, что это имеет место также во Вселенной, ибо люди думают: та же самая Луна, которая сегодня сияет на небе, излучала свой свет на Цезаря, на Алкивиада и Будду. Духовно это так, но в отношении физической материи — вовсе нет. И в отношении Солнца физики, астрофизики вычисляют, когда оно рассеется в пространстве. То, что оно рассеется, это они, во всяком случае, знают, однако в своих вычислениях оперируют милли­онами лет. Получается то же самое, как если бы такое же исчисление было применено к человеку. Такого рода вычис­ления сами по себе убийственно правильны, их ни в чем нельзя опровергнуть — и тем не менее они не отвечают истине. Эти вычисления совершенно правильны, но они производятся при­мерно следующим образом: если вы сегодня наблюдаете че­ловеческое сердце, затем наблюдаете его через пять дней и еще через пять дней, тогда вы можете, исходя из тех малень­ких изменений, которые произошли в сердце за эти пятиднев­ки, вычислить, как это сердце было сформировано триста лет тому назад и как оно будет сформировано в будущем через триста лет. Вы нечто добыли такими вычислениями, но дело в том, что этого сердца не было триста лет тому назад и не будет через триста лет. Вот каким образом теперь геологи­ческая наука вычисляет, как выглядела Земля 20 миллионов лет тому назад и как она будет выглядеть в будущем через 20 миллионов лет. Но Земли не было 20 миллионов лет тому назад, и ее опять не будет через 20 миллионов лет! Сами эти вычисления убийственно точны, но только они не отвечают истине! Правда, в пределах совсем узких отрезков времени не раз наблюдалось, что процессы вовне, в мировом простран­стве, протекают иначе, чем у человека. Если минеральные вещества существуют гораздо дольше, чем облики, образован­ные из этих субстанций в живых телах, то все-таки и для минеральных субстанций их чисто физическое, субстанцио­нально-физическое есть нечто преходящее. И та Луна, кото­рая сегодня стоит на небе, — она в своем физическом соста­ве больше не та, какой была, когда сияла Цезарю или Алкиви-аду, или кесарю Августу, — ибо она также заменила свою материю другой, подобно тому, как физическое тело человека заменяет свою материю. То, что пребывает там, вовне, есть также нечто вполне духовное, как это имеет место и в случае с человеком. То, что сохраняется у него от рождения до смерти, — это духовное начало, а не физическая материя.

Итак, Вселенную правильно рассматривают только тогда, когда не наблюдают как человека, о котором говорят: то, что пребывает между рождением и смертью, это есть его душа. А то, что пребывает там, вовне, на космических телах, это суть существа, там их множество. У человека это единство, единая душа; там, вовне, — это множество. И говоря о Луне и Солнце, мы должны ясно сознавать, что если мы хотим говорить истину, то мы должны говорить о пребывающих существах Луны и Солнца. Мы должны говорить о существах Луны как таких, которые связаны с нашим прошлым, а о существах Солнца — как связанных с нашим будущим, но которые оказывают свое воздействие и на наше нынешнее бытие.

И их непосредственные воздействия на человека есть то, что мы называем его кармой: это вся совокупность состава и развития его судьбы. Прошлое и будущее переплетаются меж­ду собой, и этим определяется судьба человека. И в таком сплетении его судьбы совместно действуют лунные и солнеч­ные силы и существа.

Собственно, при рассмотрении человеческой кармы, челове­ческой судьбы, только тогда достигают действительной осно­вы, когда рассматривают человека, вписанным таким образом в целое Вселенной.

При всем желании мы никогда не можем сделать прошлое иным, чем оно есть. Поэтому когда лунные силы оказывают свое воздействие и вторгаются в наше человеческое суще­ство, они несут в себе нечто от непреложной необходимости. Все, что приходит к нам с Луны, имеет характер непреложной необходимости. А все то, что приходит от Солнца и ведет в будущее, имеет в себе нечто такое, куда может вмешаться наша воля, — да, это наша свобода. Таким образом, можно сказать: когда человек опять действительно лицезреет в Кос­мосе божественное и при этом говорит о божественном, пре­бывающем в мире, не в общих мечтательно-смутных выраже­ниях, но говорит об этом божественном вполне определен­ным образом, как оно открывается в отдельных членах Все­ленной, небесных телах, — тогда человек обретает некий особенный язык, когда он, исходя из действительного позна­ния человека, из познания посредством сердца, направляет свой взор к небесным телам.

Что же было бы, если бы перед нами стоял человек и мы видя его руки, его кисти, голову, грудь, бедра и ступни спрашива­ли: что это? и потом указывая на его пальцы говорили: это — человеческое! Указывали на его ступни, спрашивая: что это? Это — человеческое! Указывали бы на его нос: это — челове­ческое! Да, если бы мы ничего не различали, но все обозначали одним общим выражением «человеческое», то мы бы плавали в чем-то неопределенном. Таким же образом плаваем мы в нео­пределенности тогда, когда, наблюдая во Вселенной Солнце и Луну и остальные небесные тела, мы упорно говорим только о божественном вообще. Но мы должны снова прийти к конк­ретному лицезрению божественного. Мы приходим к конкрет­ному лицезрению божественного тогда, когда, к примеру, постигаем глубокую связь Луны с нашим прошлым бытием, с прошлым всей Земли. Тогда мы можем, взирая на Луну, ска­зать: ты — Космический Сын необходимости, я чувствую себя, — поскольку я в себе созерцаю то, над чем не имею никакого контроля, — внутренне связанным с тобою, божественный Кос­мический Сын. Тогда наши познания Луны становятся чув­ствованием души. Ибо все то, что мы ощущаем в себе возника­ющим из внутренней необходимости, делает нас родственными Луне.

А когда мы так же верно почувствуем солнечное бытие, а не просто будем вычислять, наблюдать Солнце посредством инструментов, тогда мы почувствуем его родственным всему тому, что живет в нас как свобода, как то, что может совер­шиться благодаря нам самим для будущего. И если каждое новое солнечное утро призывает нас действовать как людей, то ночь принимает нас с нашими сновидениями, являющими нам то, чем мы были, что в нас живет и творит, что как про­шлое связано с нами. Ночь с ее владычицей Луной являет нам наше прошлое, каждое новое наступление утра с его сол­нечными лучами указывает нам на то, что может прийти из нашей свободы. Так связано во всем космическом бытии наше человеческое с солнечным бытием, и, обращаясь к Солнцу, мы можем иметь такое чувство, которое можно выразить слова­ми: «О ты, Космический Сын свободы, я чувствую тебя род­ственным всему тому во мне, что дарует моему собственному существу свободу и способность принимать решения для будущего! »

Переживая такие ощущения, мы снова связываем себя с инстинктивной мудростью первобытного человечества. Ибо то, что излучается из самых древних цивилизаций в чудесных поэтических образах, можно понять только в том случае, если переживаешь в себе теперь при лицезрении Луны чувство не­обходимости, проистекающее из прошлого, а при лицезрении Солнца — чувство свободы будущего. Так взаимно действу­ют в тканях нашей судьбы необходимость и свобода. Говоря на земном языке, мы говорим о необходимости и свободе. Го­воря на небесно-космическом языке, мы говорим о лунном бытии и о солнечном бытии.

И нам надлежит отыскать лунное и солнечное в сплетении нашей судьбы. Скажем, мы встречаем в жизни некоего челове­ка. Обычно мы довольствуемся тем, что просто встретились с этим человеком: ведь мы не слишком много наблюдаем, рас­сматриваем жизнь — мы большей частью принимаем жизнь, не размышляя о ней. Однако если бросить более глубокий взгляд на отдельную человеческую жизнь, тогда оказывается, что если два человека встречаются в ходе их жизни, то их пути дей­ствительно находились под неким знаменательным водитель­ством. Если два человека, которые встретились в возрасте, скажем, 25 лет у одного и 20 лет у другого, оглянутся назад — на то, что они пережили до этой встречи, то им станет ясно, как у одного из них, двадцатилетнего, все отдельные факты его жизни, проистекая из определенного места на Земле, привели его к тому, что он именно тут должен был встретиться с этим другим человеком; а этот последний также может обозреть истекшие 25 лет своей жизни и понять, что они проистекали совсем из другого уголка мира и привели его к встрече с тем человеком. А все то, что в образовании нашей судьбы не зави­сит от того, что два человека, которые начали свою земную жизнь, исходя из двух различных уголков на планете, и затем встретились друг с другом, как бы ведомые действительно же­лезной необходимостью, — вот это всегда выступает после того момента, когда они встретились. Как не видеть оком души то чудесное, что открывается при таких наблюдениях! Челове­ческая жизнь обедняется, если ее не рассматривать таким обра­зом, и она делается бесконечно богатой, когда мы ее так наблю­даем. Надо при этом обращать внимание на то, что при встрече с человеком, — встрече, по-видимому, совсем случайной, — следует говорить себе (и это важно для всего моего отноше­ния к нему): «Мы искали друг друга, искали с момента вступ­ления в эту земную жизнь, — можно тут уже сказать, — до этой земной жизни», — однако в это я сегодня вдаваться не хочу. Здесь следует только упомянуть о том, что вы не натол­кнулись бы на этого человека, если бы где-то в своей предше­ствующей земной жизни сделали какой-то свой шаг по-друго­му, направо или налево; и тогда теперь не произошло бы то, что произошло. Как было сказано, такого рода наблюдения не делаются людьми, но как раз это ведь и есть бесконечное высо­комерие человека, когда он думает, что то, чего он не наблюда­ет, не существует вообще. Оно как раз существует! Приступи­те к такого рода наблюдениям, и это откроется вам. И тогда можно заметить весьма значительную разницу между тем, что происходило, прежде чем встретились эти два человека, и тем, что происходит после этой встречи! Ибо прежде чем они встре­тились друг с другом, прежде чем они нашли друг друга в земной жизни, они оказывали воздействие друг на друга, но не сознавая этого и не зная ничего друг о друге. Теперь же, после того как они встретились, они влияют друг на друга, уже зная каждый о другом. И вот здесь и начинается снова нечто весьма значительное.

Естественно, мы встречаем в жизни очень многих людей, к которым мы, так сказать, не были приведены. Я этим не хочу сказать, что мы встречаем в жизни очень много таких людей, в отношении которых мы говорим себе: «Разумнее было бы, если бы мы с ними не встречались!» Этого я не хочу сказать. Но мы все же встречаемся со многими людьми, в отношении которых то, о чем я теперь говорю, — а именно то, что мы безусловно были приведены к встрече с ними, не может быть подтверждено описанными выше наблюдениями.

Если мы рассмотрим в целом то, о чем я сейчас говорил, — рассмотрим в свете духовной науки, — тогда обнаруживается, что все то, что разыгрывается между двумя такими людьми, прежде чем они познакомились в земной жизни, определяется лунным началом, а все то, что разыгрывается между ними пос­ле знакомства, определяется началом солнечным. Поэтому то, что разыгрывается между двумя такими людьми до того, как они познакомились, можно рассматривать только в свете же­лезной необходимости, то же, что разыгрывается после знаком­ства, надо рассматривать в свете свободы — в свете их взаим­ного свободного поведения по отношению друг к другу. Фак­тически дело обстоит так, что, когда мы знакомимся с каким-то человеком, наша душа тогда в своем подсознании оглядывает­ся назад и взирает вперед: назад на духовную Луну, вперед — на духовное солнце. И с этим связано то, как, собственно, сплетается наша карма, наша судьба.

Сегодня еще совсем мало людей имеют способность ощу­щения таких вещей. Однако, именно поэтому столько смутного брожения в нашу эпоху, так как начинает развиваться способ­ность таких ощущений. Эта способность на самом деле есть уже у сравнительно многих людей, но только они не знают об этом. Они приписывают это всевозможным другим вещам. В действительности же эта способность ощущений хочет высту­пить у людей, — хочет так выступить, чтобы люди умели ви­деть, когда они знакомятся друг с другом, в какой мере своим знакомством они обязаны железной необходимости, лунному, и в какой мере им надлежит действовать дальше в свете ясного Солнца, в свете свободы. Так ощущать судьбу — есть сама космическая судьба человечества, идущего от современности к будущему! Ибо когда мы встречаемся с каким-либо человеком в этом мире, тогда можно и нужно со всей точностью прово­дить различие между двумя родами своего поведения по отно­шению к нему. Относительно одного человека мы приходим к суждению, что все, что выступает в нас по отношению к нему, исходит из воли, относительно же другого человека приходим к такому суждению, что все, исходящее от нас в отношении его, исходит более или менее от рассудка или же от эстетического чувства.

Подумайте хоть раз о том, как тонко различаются между собой люди уже в юности, в детском возрасте, когда челове­ческое познание касается таких вещей. Какого-то человека мы, может быть, любим или ненавидим. Если наше отношение к нему не достигает такой силы, тогда мы питаем к нему симпа­тию или антипатию, и это не затрагивает нас глубоко, мы про­ходим мимо него и позволяем ему также пройти мимо нас.

Нельзя отрицать, что, например, подавляющее большинство учителей, с которыми мы встречались в школе, воспринимались нами именно таким образом: мы проходили мимо них, они про­ходили мимо нас. Но к счастливым событиям в жизни челове­ка, принадлежит то, что он может действительно узнать друго­го человека.

Однако уже в детстве существует и другое отношение к человеку. Это происходит тогда, когда он внутренне захваты­вает нас, когда мы говорим: вот этот человек делает что-то, и мы сами должны сделать то-то! Тогда наше суждение об этом человеке не таково, что мы позволяем ему пройти мимо нас. Тогда само собою наступает такое отношение между ним и нами, что мы, например, избираем его своим героем, за которым мы готовы следовать на Олимп. Короче говоря, существуют люди, которые оказывают действие только на рассудок, на рас­судочную симпатию и антипатию, — люди, которые действуют самое большее еще на эстетическую симпатию и антипатию; другие же люди действуют на нашу волю.

Или же взглянем на другую сторону жизни: разве вы все, мои дорогие друзья, сами не знаете, что нам среди различных обстоятельств жизни встречаются люди, с которыми мы мо­жем вступить в очень близкие отношения, но о них мы даже не можем мечтать? О них мы и не мечтаем! А вот другие люди встречаются нам в жизни один-единственный раз: больше нам не выпадает жребия встретиться с ними, — и все же мы вечно грезим о них. И если в этой земной жизни нам не было даро­вано вступить с ними в близкие отношения, тогда нам надле­жит думать, что это сберегается для другой земной жизни. Наше отношение к тому человеку, о котором мы начинаем мечтать едва познакомившись с ним, на самом деле глубже, чем отношение к человеку, которого мы пусть и близко знаем, но о котором вообще мечтать невозможно.

Затем существуют также сны, грезы наяву. Эти грезы на­яву разыгрываются, впрочем, у подавляющего большинства современных людей еще в весьма неопределенной форме. Но вы ведь знаете, что существуют люди, получившие посвящение, которые переживают жизнь совсем по-другому! Если они встре­чают некоего человека, который оказывает воздействие на их волю, то он оказывает воздействие также на внутреннюю речь. Такой человек говорит нам не только тогда, когда он находит­ся перед нами, но он говорит и изнутри нас. Если мы посвяще­ны в тайны космического бытия, тогда отношения людей друг к другу представляются нам двоякими. Встречаем людей, слу­шаем, что они говорят, расстаемся с ними, а когда оказываемся достаточно далеко от них, то больше не нуждаемся в том, что­бы продолжать слушать их речь. Но встречаем мы также дру­гих людей, слушаем, что они говорят, затем, может быть, мы расстанемся с ними, но тем не менее, они продолжают говорить нам из нашей собственной души.

Так вот, для посвященного дело обстоит именно так, как я только что это описал: он в полной мере несет в себе людей, которые таким образом оказывают на него воздействие. Для других людей, не получивших посвящения, это тоже происхо­дит, но только переживается больше в чувствах, в ощущениях, хотя это все-таки есть в них и подсознательно действует очень сильно. Можно сказать: некто встречает какого-то человека, а затем приходит к другому, который, оказывается, также знает того встреченного, и тогда он, может быть, скажет сообразно привычному для него способу выражаться: вот толковый ма­лый! И те другие люди, может быть, также скажут: «Да, он толковый малый». Это значит: они наблюдали его и вынесли о нем суждение при помощи рассудка.

Но мы не так относимся к людям, чтобы каждого человека трактовать как «толкового малого» или как «недотепу»: суще­ствуют и такие люди, которые нашу волю (а она ведь как я это часто объяснял вам, ведет в нас своего рода сонное бытие, хотя бы мы и находились, как говорят, в состоянии бодрствова­ния) непосредственно побуждают к следованию за ними или же к сопротивлению им. Такие люди при встрече с человеком, не получившим посвящения, не говорят, но воздействуют во­лей. В чем же здесь, собственно, различие?

Так вот, если мы встречаемся с людьми, которые затем не живут в нашей воле, — с людьми, которые не побуждают нас следовать за ними, стремиться дорасти до них или же оказы­вать им сопротивление нашей волей, — и мы всего лишь выно­сим о них рассудочное суждение, то это значит, что мы были кармически мало связаны с ними, что мы мало имели дела с ними в своих прошлых земных жизнях. Те же люди, которые вторгаются в нашу волю, так что они как бы неотступно сле­дуют за нами, как бы напечатлевают свой образ в нас, так что мы, расставшись с ними, продолжаем грезить о них наяву, — это люди, с которыми мы много имели дела в прошлых земных жизнях. Это люди, с которыми мы, так сказать, были космичес­ки связаны при прохождении через врата Луны, — тогда как в нынешней жизни со всем тем, что не живет в нас с необходимостью лунного бытия, мы становимся связанными через сол­нечное бытие.

Так сплетается наша судьба. Можно сказать: человек есть полярное существо. С одной стороны, он обладает изолиро­ванным головным бытием, а оно ведь отличается большой самостоятельностью. Это головное бытие непрестанно отде­ляет себя от всеобщего космического бытия человека, — отделяет себя уже физически. Человеческий мозг весит в среднем полтора килограмма. При такой тяжести он должен был бы, собственно, раздавить все находящиеся под ним кро­веносные сосуды. Представьте только себе, полтора кило­грамма веса давят на столь нежные кровеносные сосуды! Но это не происходит. Почему же? Потому что мозг находится в мозговой жидкости. И если вы учили физику, то вы знаете, что всякое тело, погруженное в воду, теряет в своем весе ровно столько, сколько весит вытесненная им вода: это так называемый закон Архимеда. Реально из полутора килограм­мов на кровеносные сосуды давят примерно 20 граммов, ибо мозг плавает в мозговой жидкости. Итак, наш мозг, находя­щийся в человеческом теле, давит в направлении сверху вниз с тяжестью всего лишь 20 граммов, но никак не своими 1500 граммами. Мозг изолирован, он имеет свое собственное бы­тие, — он имеет свое собственное бытие в отношении еще многих вещей.

С мозгом, действительно, обстоит так, как если бы мы пере­мещались через мир подобно человеку, который сидит в своем автомобиле. Сам человек ведь не движется в автомобиле: дви­жется автомобиль, а он в нем спокойно сидит. Не правда ли, это прекрасно? И наш мозг как носитель рассудка имеет изо­лированное бытие. Поэтому рассудок так независим от нашей индивидуальности. Никто из нас не имеет своего персонально­го рассудка. Мы очень плохо понимали бы друг друга, если бы каждый из нас имел свой персональные рассудок! Мы можем понимать друг друга только потому, что каждый из нас имеет тот же самый рассудок, что и другой; различия заключаются в градации, но сам рассудок имеет в себе нечто всеобщее. Поэто­му-то люди и понимают друг друга через рассудок, который не зависит от их личных качеств. И то, что в человеческой судьбе выступает как непосредственное настоящее (следовательно, при встрече двух людей), — это действует на рассудок и на те чувствования, побуждения, которые связаны рассудком. Когда мы говорим о ком-нибудь «толковый парень» и нас в нем больше ничего не интересует, то это означает, что он оказал действие именно на наш рассудок. Все, что в нас есть некарми­ческого, действует на наш рассудок. А все, что в нас есть кармического, что связывает нас как людей вследствие того, что мы проделали прежде с теми человеческими индивидуаль­ностями, которые теперь встречаются нам в своих физических телах, — это действует через нашу волю, это действует через глубины человеческого существа, принадлежащие именно воле. Дело обстоит так: прежде чем мы встречаемся лицом к лицу с каким-либо человеком, с которым мы кармически связаны в жизни, действует воля. Воля ведь далеко не всегда пронизана светом рассудка. Подумайте только о том, как много темного, непроницаемого действует в воле! Самое темное — как раз то, что несет карму, которая сводит вместе двух людей. Так что они лишь впоследствии, по тому роду и способу, как побужда­ется их воля, замечают, что действует карма. А с того момента, когда они встречаются лицом к лицу, начинает действовать рассудок. И то, что потом творится исходя из рассудка, — это может стать основой для ближайшей кармы. Но можно ска­зать, что в существенном — не полностью, но именно в суще­ственном — будущая карма уже сложилась для тех людей, которые кармически связаны друг с другом, когда они встре­чаются. То, как они поступают в отношении друг друга, исходя из своего бессознательного, это продолжает действовать в смыс­ле прежней кармы. Но кроме того многое вносится в судьбу, много вплетается в нее такого, что действует на рассудок че­ловека и его рассудочные симпатии и антипатии. И таким путем переплетаются между собой, соединяются друг с другом прошлое и будущее, лунное бытие и солнечное бытие. Те нити кармы, которые простираются в прошлое, сплетаются с теми нитями кармы, которые тянутся в будущее.

Мы можем со всей точностью наблюдать за космическими свершениями. Ибо когда мы утром видим восходящее Солн­це, а ночью созерцаем Луну, то в этом их нынешнем взаимодействии мы можем предощутить — сначала как образ — то, как в нашем собственном человеческом существе взаимно действуют необходимость и свобода — как они действуют в нашей судьбе. И если мы затем обрели действительную идею об этом взаимодействии необходимости и свободы в челове­ческой судьбе, тогда мы можем, исполненные этого познания, снова направить свой взор на Солнце и Луну, и они тогда начинают давать нам откровение о своей собственной духов­ности. И тогда мы не говорим о них подобно ограниченному физику, который скажет, глядя на Луну: она отражает сол­нечный свет. Тогда мы скажем, созерцая эти отраженные сол­нечные лучи лунного света, о сплетении и движении косми­ческой судьбы.

И тогда сквозь нашу собственную человеческую судьбу мы научимся познавать судьбу космическую: тогда мы верно вплетем наше человеческое бытие в космическое бытие. Вот таким образом человеку надо снова врасти в некое ощуще­ние себя в Космосе. Подобно тому, как палец человека явля­ется таковым лишь до тех пор, пока он при человеческом теле, а отрежете его, и он уже больше никакой не палец, — так и человек имеет бытие лишь потому, что он есть некий фрагмент Космоса. Однако человек страдает высокомерием, и его палец был бы, вероятно, скромнее, если бы обладал той же мерой сознания, что и человек. Но палец, быть может, также утратил бы скромность, если бы мог оторваться от че­ловека и разгуливать вокруг него, — если бы надо было только оставаться вблизи человека, в его сфере, для того чтобы остаться пальцем! Так и с человеком, поскольку он есть земной человек, ему надо оставаться в сфере Земли, что­бы быть человеком. Совсем иначе дело обстоит с его вечным существом, когда он пребывает вне земной сферы в своем предземном и послеземном бытии. Но также и это мы постиг­нем только тогда, когда познаем себя как членов Вселенной. Тогда мы не будем просто фантазировать о нашей связи со Вселенной, но постепенно научимся отчетливо чувствовать Вселенную в ее конкретности. Но тогда мы почувствуем так­же и то, что наша судьба действительно есть отображение мира небесных светил, солнечного и лунного бытия. Тогда мы научимся взирать во Вселенную и научимся читать о на­шей человеческой жизни в жизни великой Вселенной. И по­том мы научимся снова взирать внутрь нашей собственной души так, что научимся понимать Космос, исходя из нашей собственной души. Ибо никто не поймет Луны, если он не постигнет необходимости, правящей в человеческой судьбе, никто не поймет Солнца, если он не постигнет свободы в человеческом существе. Так связаны вещи с необходимостью и свободой.

Для того, чтобы такое действительно эзотерическое воз­зрение могло вступить в наши души и в будущем могло бы еще действеннее жить в мире, мы постарались дать некоторые импульсы во время Рождественского собрания в Гётеануме*




оставить комментарий
страница1/16
Дата12.10.2011
Размер3.48 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх