История Ребольского погоста (XVI век – 1922 год) icon

История Ребольского погоста (XVI век – 1922 год)


2 чел. помогло.
Смотрите также:
6 дней и 5 ночей Тур маршруты: Бухара – Самарканд Ташкент...
Программа история России. Конец XVI xviii вв. 7 класс (42 ч) Пояснительная записка...
Литература Антология мировой политической мысли. В 5 томах...
Анализ трагической судьбы Григория Мелехова в романе М. Шолохова «Тихий Дон» > Ⅰ...
Календарно-тематическое планирование по истории в 7 классе, моу мирнинская сош...
9 класс. Основная литература...
Пояснительная записка рабочая программа составлена на основе Государственного образовательного...
«История России до середины XVI в.»...
Прилагаемая презентация и контрольные тесты составлены с использованием материалов диска история...
Приказ № от 2010 г. М. П. Рассмотрено и рекомендовано методическим советом...
Тематическое планирование курса «История Отечества XX век»...
Тематическое планирование курса «Новая история XIX начало XX века»...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7
вернуться в начало
скачать
^

Глава 1. «История Ребольского погоста в XVI-XVII веках».


История Ребольского погоста началась не однажды и закончилась не сразу. Процесс появления и становления Ребольского погоста, как своеобразного этнокультурного феномена, некоего пограничного мирка, который жил своей замкнутой от большого мира и вместе с тем небезынтересной жизнью, был длительным и трагичным результатом той борьбы, которая велась на этих рубежах и нашла прямое отражение в жизни каждой деревни, каждой семьи и каждого человека, проживавших здесь.

Очень меткую характеристику истории этого края дал А.Ю. Жуков: «Судьба Ребольской волости в 16-17 веках являет собой яркий пример не только хозяйственного освоения малозаселенной территории, но и включения ее в орбиту государственного управления, воплощение в жизнь внутренней, внешней и военной политики центральной власти России на национальных, приграничных окраинах и учета правительством традиций местного самоуправления»1.

Возникновение Ребольского погоста связано с началом оседлого проникновения на эти территории карел – носителей земледельческой культуры, более высокой и жизнеспособной по отношению к образу жизни коренного населения – лопарей. Карелы приходили на эти территории постепенно, просачиваясь и осваивая все новые и новые территории.

Источником заселения этого края стал Карельский перешеек – Древняя Корела и окружавшие ее погосты. Основным этническим сообществом, проникавшим на новые территории, были древние карелы (летописная корела). Наименование погоста, как и история его первоначального заселения, связана с сложнейшим и неоднородным процессом этногенеза самого карельского народа, его племенных групп и их соотношением между собой.

Происхождение и ранняя этническая история корелы напрямую предшествует процессу распада первоначального ядра корельской народности (возможно допустить вариант того, что разные родовые ядра корельской народности впитывали в себя разные ее формировавшие исходные элементы, вероятно, в разном соотношении).

Существуют разнообразные точки зрения на происхождения карел, но в науке из них доминируют две.

Корельский этнос в течение своей всего процесса своего этногенеза тяготел к некому этническому дуализму, что отражалось в его постоянном делении на две части. Изначально, на западную – привыборгскую и восточную - приладожскую. Позже, это отражалось в распаде карел на многочисленные племенные общности.

Д.В. Бубрих делает интересное замечание по поводу разделения карельского племени на две части признаку местопроживания, увязывая это с этимологией этнонима «карьяла». Он говорит о том, что в латышском языке племенное деление было связано с понятиями «нижнее» и «горное» и одним из названий в этом случае было «garja» или «girja» - гора, лес.

Древние прибалтийские финны (здесь, вероятно, имеются в виду и предки карел) подвергались в свое время сильнейшему воздействию литво-латышей и. по убеждению Бубриха, преломили убеждение последних о разделение на низовых и верховых, горных и равнинных, западных и восточных. Такое деление издавна присуще этносам, проживающим в резко разнящейся по ландшафту местности. А что касается летто-литовского влияния «гирья» или «гарья», то оно отразилось как Kirjala или Karjala (у древнейших прибалтийских финнов звонкие шипящие согласные заменялись на соответствующие глухие и стечением времени термин «kirjala» стал обозначать горных, а «haemae» (хямя заимствовано от литовского жема – земля, низ) – равнинных2.

Бубрих говорил о дуализме – хямя и карьяла, при этом нам кажется обоснованным предположить, что хямя сыграли значительную роль в становлении выборгской корелы, а карьяла и вошедшие в нее элементы веси и ижоры – летописной ладожской корелы.

Позже в источниках XIV века дихотомия корелы отразилась в ее делении на «немецкую Городецкую» и «семедесятскую» и «кобылицкую» на перешейке 3.

В этом дроблении можно усмотреть то, что этногенез корелы носил, по крайней мере, двухэтапный характер, если признать концепцию авторов Хурре, Кочкуркиной, Саксы, что корела сформировалась на Карельском перешейке в результате слияния местного и пришедшего из Юго-Восточного Приладожья населения, где под местным населением понимаются потомки осевшей здесь ями.4(33, с.122).

На первом этапе племя, сформированное из упомянутых выше этой концепцией элементов, распадается на свои исходные элементы – хямя и карьяла («нижних» и «верхних»). Здесь можно предположить. Что сожительство двух племен не удалось и они были вынуждены распасться на изначальные ядра, либо та часть племени, в которой доминировал элемент ями, осталась ямью, а та часть племени, в которой доминировал или уравновешивался пришлый элемент, стала носить этноним «карьяла».

На втором этапе происходил распад самой «карьяла» на «немецкую Городецкую» (находившуюся к XIV веку под властью Швеции) и «семидесятскую» и «кобылицкую» под властью Русского государства. В итоге здесь на втором этапе мы можем наблюдать более сложный процесс деления первоначального ядра корелы на три части уже не в силу первоначальных, так скажем, интротрайбалистических (межплеменных) противоречий, а в силу раздела гомогенного в основной своей массе населения между государствами и включения их в разную идеологическую атмосферу.

Здесь выделяется «немецкая городецкая» корела, впоследствии обращенная в лютеранство и вошедшая в состав как современных финнов, так и отчасти ингерманландцев (эвримейсет) и северных карел.

С другой стороны выделяется русская корела, делящаяся на «кобылицкую» и «семидесятскую».

Под «семидесятской» корелой можно понимать многое. Мы попробуем лишь высказать предположение, что под семидесятской корелой могли пониматься те 70 семей корельских своеземцев, которые владели землями в корельских погостах либо само деление приладожской корелы на 70 родов или на семдесять территориальных или территориально-родовых общин (данный термин очень близок к общности, существовавшей на территории Северо-Восточной Финляндии – Satakunnta, то есть сто общин, сто территорий, сто собраний), что не исключено.

Под «кобылицкой» могла подразумеваться та часть племени, либо та популяция в составе племени, которая занималась разведением лошадей, за счет чего и жила. В связи с чем очень примечательно вспомнить, что в Корельском уезде была местность Rautu (Ровдужский погост), название которой перекликаектся с финским словом ratsu верховой конь5.

Пи этом не исключено, что «кобылицкая корела» была структурной частью «семидесятской» корелы.

Если признать содержательной другую точку зрения, что карелы сложились на основе местных племен, заселивших в каменный век юг Карелии и юго-восток Финляндии, можно отметить, что этногенез корелы носил также двухэтапный характер, но был более спокойным по внутреннему характеру6.

На первом этапе из нескольких гетерогенных сред путем этнической консолидации формируется этническая единица, после чего в ходе развития этнос претерпевает процессы дробления и постоянного распада на племена и роды. Которые дают начало пестроте карельского этноса. Можно сказать, что то разнообразие, которое свойственно современных этническим карелам, было заложено изначально в процессе формирования этноса. Предпосылкой распада стала гетерогенная сущность составивших его изначально компонентов.

Те, в том доминировали компоненты хямя, все равно отпали от корелы и вернулись в свою среду.

Те, в ком преобладали автохтонные элементы или вепсские элементы, если эти элементы так можно назвать, растворились в многочисленных племенах русской корелы.

Это была судьба – все возвращалось на круги своя и растворялось в однородной среде – подобное стремилось к подобному.

Мы не зря затронули вопрос этногенеза карельской народности, ибо осознает, что это напрямую связано как с самим процессом последующего расселения карел на Севере, так и с тем, кем были пришедшие в Реболы крестьяне, ибо переселение в Ребольский погост было прямым следствием аграрного перенаселения Корельского перешейка в конце пятнадцатого века.

Особо колоритным вопросом является вопрос о происхождении одного из важнейших и в истории Ребольского погоста, и в истории Северной Карелии вообще топонима и антропонима – Роуккула. Именно этот топоним поставил в свое время вопрос о том, что именно одно из составлявших корелу племен – роккульци, причем племя самое богатое и известное в исходу XV века.

Карельское племя роккульцев, прямыми потомками которых были жители Ребольского погоста, появилось и развилось в недрах сложнейшего процесса распада первоначального ядра корельской народности, продолжавшегося в течении нескольких столетий.

Определенно можно сказать, что разделение корелы на западную и восточную и распад этих крупных групп на более мелкие путем дробления первоначальных родовых ядер на более мелкие представлял собой очень сложный и неединовременный процесс, который происходил одновременно с ростом централизации и могущества соседних этнических сообществ. Процесс оформления которых в государственные образования шел форсированно и относительно быстро.

Восточная корела формировалась в рамках нескольких родоплеменных объединений в районе Карельского перешейка, каждое из которых соответственный племенной центр и генеалогическую традицию, дошедшую до нас лишь в названиях топонимов и старинных карельских фамилий. Восточная корела имела пять или шесть племенных центров (по разным версиям) . Два из них находились в районе современного поселка Куркийоки: одно располагалось на берегу залива Ладожского озера, другое – у самого поселка, на берегу реки Рахоланйоки. Третий центр - Сур-Микли - находился на берегу небольшого озерка недалеко от города Лахденпохья. Эти центры были относительно невелики, что может свидетельствовать о том, что те племена, которые жили вокруг этих поселений, были сравнительно невелики7.

Самые крупные центры корельского этноса – Корела и Тиверск – были центрами военной, экономической и политической силы формировавшейся карельской государственности.

Тиверск был типичным поселением военного типа, построенный у порогов на острове реки Вуоксы. Крепость была создана в конце XIII века в ответ на акцию шведов, соорудивших на земле карел в 1293 году крепость Выборг. Тиверск служил дополнительной преградой к Кореле. Площадь его составляла около 10000 кв.м. Южная часть городища была защищена валом, поверх которого, очевидно, шел, либо частокол, либо забор, а северная – прикрыта каменной стеной, сохранившейся до наших дней почти на первоначальную высоту. Собранные при раскопках инвентарь показывает, что жители Тиверска не только несли сторожевую службу, но и занимались ремеслом, земледелием, охотой, рыбной ловлей, торговлей. О дальнейшей судьбе Тиверска известно уже из письменных источников. Под 1411 годом в Новгородской Первой Летописи сказано, что шведы неожиданно напали на Тиверский городок и разрушили его. Новгородцы узнали об этом лишь спустя три дня. Правильно рассчитав, они пошли не к Тиверску, а наперерез врагу, к Выборгу, «и приехавши в свейску землю, села их повоевав, и пожгоша, а свеи мног иссекоша… и приихоша в Новгород со множеством полона»8.

Корела была административным и культурным центром того времени на перешейке, возникла либо в 1300, либо в 1310 году и являлась городом русских и карельских поселенцев, что отразилось и в архитектуре, и в планировке, и в археологических предметах. При раскопках были обнаружены постройки срубного типа, много вещей русского ремесленного производства. Уже в XIV веке в Кореле имелась башня – новгородский «костер». В плане она представляла трапецию с округленной фронтальной стороной. Площадь нижнего яруса составляла 28 кв.м.. Фундамент был сложен из валунов без связующего раствора, стены из тесанных валунов . скрепленных известковым раствором, с валунной забутовкой. О, том, что карелы жили в Кореле, известно по писцовым книгам пятнадцатого века : «Да на посаде ж дворы своеземцев корельских». Из этой записи ясно также то, что в Кореле селились в основном представители корельской родоплеменной знати и то, что Корела не являлась племенным, став точкой взаимодействия сформировавшейся государственности, если так можно выразиться или протогосударственности карелов и русского Новгородского государства)9.

Корела становится центром Корельской земли к началу XIV века. Сам термин Карельская земля появляется в летописях с 1278 года, и обозначал собой племенную территорию карел, состоявшую из ранее образованных погостов. Управление в Кареле осуществлялось русской администрацией, но при участии карелы (вероятно, это взаимодействие заключалось в разделении властных полномочий между новгородским центром и местной властью, которая была сосредоточена в совете старейшин, племенных собраниях). Во главе Карельской земли ставили служилого князя или воеводу. Князь, получая в кормление землю, должен был организовать оборону и охрану северо-западных рубежей Новгородского государства 10.

Самым северным племенным центром карел было городище Паасо (в окрестностях Сортавалы). Площадь городища составляла около 1000 кв.м. Оно находилось на высокой (около 80 метров) горе, в одном километре от места слияния рек Тохмайоки и Хелюлянйоки, недалеко от впадения последней в Ладожское озеро. Эта гора с открытой скалистой вершиной и крытыми скальными обрывами. С южной стороны гора имела пологий спуск, перегороженный двумя большими валами, между которыми были ворота. Жилища в Паасо были деревянными на фундаментах из валунов без применения связующего раствора. Жилища были расставлены в шахматном порядке и составляли оборонительную линию. Это было удобное место. У подножия горы лежали пригодные для занятия земледелием участки.

Реки связывали поселение с Ладожским озером и отдаленными внутренними районами. Городище возникло примерно в XII-XIII веке. И служило убежищем земледельческого населения, охотников, рыболовов и ремесленников. Связанных с обработкой металла. Жители Паасо поддерживали оживленные торговые связи с соседями. В процессе археологических раскопок на городище собирались типичные для древнекарельской культуры предметы: застежки, фибулы, цепедержатели, серебряные бусы, ножи с медными орнаментированными рукоятями, наконечники стрел и копий. Но их удивительно мало., хотя Паасо – памятник оборонительного значения.11.

Проблема соотнесения этих поселений с существовавшими племенами корелы не решена до сих пор и вряд ли может иметь однозначный итог, в силу отсутствия источников по данной проблематике.

Время существования пяти карельских племен, их взаимоотношения и происхождения – вопросы. Которые не могут иметь решения лишь в формате. Аргументированных гипотез и предположений.

Традиция делит корельский этнос, на пять племенных или родоплеменных сообществ – роккульцев, вымольцев, вадбольцев, тиврольцев и кургольцев (2).

Именно эти рода, объединившиеся под общим политическим руководством, создали древний протогосударственный центр.

Пять корельских племен распадались в свою очередь на роды: роды старшие, средние и младшие (самые бедные) (довольно типичная стратификация общества, находящегося на уровне раннего средневековья).

Из среды старших родов происходила знать, владевшая значительной частью материальных ценностей, земель и властных полномочий.

Попробуем в рамках определенной нами концепции аргументированных предположений и гипотез развить мысль о том, в какой системе взаимоотношений друг с другом и окружающей средой находились эти роды и то. Как менялось их положение со временем.

Название рода Роуккула переводится с ливвиковского диалекта как «rokku» – уха, рыбный суп 12, с тверского диалекта как «rock» - похлебка, суп13 . В финском языке аналогов термину «роуккула» как таковых нет.

Подобное самоназвание может свидетельствовать о том, что предки рода Роуккула занималась в основном рыболовством и, вероятно, охотой, при этом они были, по всей вероятности, самыми искусными охотниками и рыболовами, ниже мы приведем несколько иную точку зрения на происхождение как термина Роуккула, так и самого рода.

Вероятно, центрами проживания роккульцев на перешейке были Саккульский и Ровдужский погосты, где в будущем будет находиться основная часть владений рокккульской знати.

Название рода вымольцнв не имеет эквивалента в диалектах карельского языка . В финском языке есть приблизительный аналог «viiminen «–поcледний, «viimi» – прошедший 14 . Самоназвание этого рода может говорить о том, что вымольцы были, вероятно, «последним» из племен, то есть самым бедным, немощным, то есть не имевшим особой роли в решении вопросов на межплеменных собраниях.

Вероятно, вымольцы жили где-нибудь на периферии корельской территории . Можно лишь предполагать, где точно проживали вымольцы.

Вадбольцы называются в источниках «валдолейцы», «вадболейцы»15 (7, с.60).

Самоназвание вадбольцев может иметь какую-то аналогию со словом тверского диалекта карельског языка «valda» – власть, воля. Свобода 16, ливвиковского диалекта «valdu» - воля, власть17 . Очевидно, что племя с подобным самоназванием, могло быть самым сильные из родов карельской племенной знати и племен карельского племенного объединения на ранних этапах генезиса карельской протогосударственности. Вероятно, что именно из среды валдолейцев – вадбольцев могли происходить палеменные вожди карел Валид, Валит и Мелит (эти имена зафиксированы в некоторых топонимах Карельского перешейка). Но с течением времени и по мере усиления связей с Новгородом вадбольцы все более утрачивали свое влияние, уступая его роккульцам и другим знатным родам.

Центром вадбольцев можно назвать с большой долей вероятности Городенский погост, где и был основан цент Корельской земли город Корела.

Название рода «курольцы» или «кургольцы» имеет более явное происхождение и имеет связь со словом тверского диалекта карельского языка «kurgi» – журавль18 и может быть связано со словом ливвиковского диалекта «kuru» – суета, возня 19. Самоназвание рода может свидетельствовать о том, что курольцы находились на относительно более низком по отношению к соседним племенам уровне развития, так как в названии племени явственно выявляется тотемный смысл . Вероятно, тотемом курольцев был журавль, в котором курольцы видели своего пращура. Если исходить из другой версии, то можно предположить, что курольцы получили такое название из-за своих присущих только им черт своего национального, скорее племенного характера –суетливость и склонность к возне.

Курольцы проживали на территории Кирьяжскогго погоста – городища Лопотти и Сур-Микли в районе нынешнего Куркийоки. Сам финский топоним Куркийоки свидетельствует о том, что на этом месте когда-то проживали курольцы, так как Куркийоки пререрводится с финского языка как «Журавлиный ручей».


Несмотря на малочисленность племен. Т они в соотношении друг с другом образовывали определенные группы.

Вадбольцы и тиврольцы были и территориально, и, скорее всего, генетически ближе друг к другу.

Рокульцы стоят особняком к свом соседям, занимая юг Карельского перешейка и заселяя более плодородные и близкие к международным торговым коммуникационным каналам земли, что позволяло роккульцам заняться активнее других торговой деятельностью.

Курольцы и вымольцы образовывали северную группу, населявшую так называемую Заднюю корелу – северную часть Карельского перешейка и северную циркумперешейковую зону. Чьи потомки будут жить в Кирьяжском, Салменском и Иломанском погостах.

Особый вопрос составляет судьба ряда родов западной корелы, которая оторвалась от общего ядра на позднее чем X-XI веках, и мигрировала в районы озер Имантра и Сайма в течении последующих нескольких веков, заселяя территории Саво, Карьяла, Остерботния. В результате столкновения этой части корела с мигрировавшими на восток племенами хямя возникло смешанное население на территории нынешних Саво, Липери, Юва, Остерботнии, Похьянмаа, примером которого являются финны-саволаксцы, современные карелы Калевалы и Лоух, финны Ингерманландии.

Западная корела делилась, как отмечал финский исследователь Хейкки Кирккинен, на несколько родов. Некоторые из которых он называет: Кархунен, Тойватту, Оравайнен, Лемитту и Сулкопяя 20.

Эти роды находились на более низком уровне развития, чем восточная корела. В следствие чего они не смогли интегрироваться в протогосудартсво, аналогичное тому, которое вызревало на Карельском перешейке, и растворились в море финских племен, став более суоми, нежели карьяла, хотя ряд родов, сохранил этническое самоназвание. А генетически во многом изменил лицо, что ныне отчетливо можно увидеть по разнице во внешности и антроп. физиогномических характеристиках северных и южных карел.

Самоназвания этих родов очень трудно интерпретировать, но, очевидно, что названия Карххунен и Оравайнен тесно связаны с тотемными представлениями жителей Западной Карелии.

Судьбы же родов Карельского перешейка сложились по разному.

Предметом нашего рассмотрения станет судьба роккульского рода, чьи потомки ребольцы являются предметом изучения в данной дипломной работе.

В сявзи с рассмотрением происхождения рода Роуккула было бы нелишним проанализировать с несколько иной точки зрения вопрос от происхождении самого названия Роуккула не с точки зрения лингвистики, но и с точки зрения топонимики что даст нам, вероятно. Пищу для новых размышлений и выводов.

Несомненно, что с происхождением рода Роуккула связана напрямую «деревня Ровкулв на озере на Сванском» в Саккульском погосте21(2, с.137).

Очень интересную аналогию находит это название в топонимике Обонежской пятины.

В Вытегорском погосте Обонежской пятины существовали две деревни со сходными названиями: деревня «у мосту Ракульская» 22. И деревня «Ракулская у мосту. Ларивонка Микиткина»23

В Мегорском погосте было озеро Ракульское24 .

Интересны сведения о том, что в Важской земле на территории современной Вологодской области находилось так называемое «Ракульское поселение»25.

Топоним Резолы не находит своего прямого отражения в топонимии Карельского перешейка, но каким-то аналогом можно считать деревню «Лисицына на озере на Сяпее» в Городенском погосте 26и деревню «Лисья Горка» в том же погосте 27.

Вероятно. Можно увидеть некоторую аналогию у Ребол и с деревней «Рябуево» в Саккульском погосте.

Гораздо больше аналогий у данного топонима в Обонежской пятине – 6 топонимов.

В Пиркинском погосте была местность «Ребовы» 28 В Остречинском погосте существоала в 1582-1583 годах пустошь «Реброевская»29 .

В Вытегорском погосте был остров «Ребуев» 30.

В том же погосте располагалась «деревня Киркино Ребуевская на реке на Вытегре» 31.

В Андомском погосте находилась деревня «Ребуева на реке на Андоме»32.

В Выгозерском погосте располагалась «деревня Ребуевская, словет Телекшина».

В Важской земле, о которой пишет В. Л. Янин, также находилась волостка «Раибала»33.

Эти топонимические данные можно интерпретировать как явное свидетельство того, что предки рода Роуккула или близкий по родству линьяж Ребола принадлежали по родству к той части корелы, которая ведет свое происхождение от летописной веси, о миграции которой на территорию перешейка и вхождении в состав корелы пишет Д. Я. Бубрих.

Вероятно. Прародиной рода Роуккула была территория древней веси, откуда носители этого родового имени, распавшись на ветви, мигрировали: одни в район перешейка. Где влились в состав корельского племени, другте – на территории Южного Прионежья в Пиркинский . Андомский. Вытегорский погосты, тертьи в XIV веке направились вместе с другими колонистами осваивать территории Важской земли.

На перешейке пришлый древний род ассимилируется местным жителями и становится со временем карельским.

В числе предков знати рода Роуккула упоминается некий Кокуи. Вероятно, какое-то отношение к роккульцам имела деревня «Каккула» в Городенском погосте34 .

Говорить о времени зарождения самого рода трудно. Но, очевидно, что произошло это событие задолго до времени перехода на перешеек сами два родовых наименования «Роуккула» и «Репо» тесно связаны друг с другом.

Вероятным представляется отнести время зарождения рода к IX-X векам, так как южноприонежские погосты, на которых проживали многочисленные носители родового названия «репо» (в его различных формах и трансформациях) заселялись весью в XIII веке.

Именно в XI-XII веках другая ветвь первоначального рода рокку-репо (назовем его условно таким образом) мигрировала на территорию Карельского перешейка, где заняла территории Городзенского и части Саккульского погоста.

В течение какого-то времени происходила ассимиляция, а в XIII веке, как утверждает Д. Я. Бубрих. Начинается движение ряда родов карелы в Северную Карелию, где знать брал под свой контроль местные промысловые территории и облагала лопарей данью.

В XV веке роккульцы продают свои владения Москве замыкаются в своих владениях на перешейке. Вполне обоснованно выдвинуть подобное предположение, используя данные топонимики сравнительного анализа при их интерпретации.

Но, не замыкаясь в рамках данной концепции, следует отметить, что подобные же или близкие по звучанию транскрипции родовых имен имели место в Финляндии.

Матти Пелля упоминает о финской фамилии Rekola (Rekonen? Rekilae), которая упоминается в Западной и Северной Финляндии: в 1554 году в Jaeaeskea проживал Antti Reckonen, в 1567 году – Андерс Recola 1560 году некий Rekoine. Некий Rekoineупоминается около 1614 года в Западной Саво. Фамилия Реконен встречается в 1548-2605 годах в Саво, Восточной и Северной Похьянмаа35 (Matti Poellae. Karjalan etnisen koostumuksen muutokset 1600-1800 – luvulla, s.52).

Несколько замечаний есть у Пелля относительно фамилий, содержащих родовой корень.

Говоря о фамилии Rebojev или Reponen Пелля отмечает, что 1500ые годы эта фамилия встречается в Выборгскорй Карелии и в Саво, в первой половине семнадцатого века – в Ладожской Карелии. Семья Репонен проживала в 157ые годы в населенном пункте Конгасярви под Каяни, а в 1679 году Репо уже под фамилией Ребоев проживали в Лувоозеро Ругозерского погоста.36 (M.Poellae.Указ.соч., с.95).

Упоминается им также родовое имя Reppueff. Это родовое имя зафиксировано в Ахвонноиеми недалеко от Липери, в котором в 1640 году упоминается Аско Ребуев. Также в 1570 году упоминается Мари Репу, настоящая форма имени которого появляется ранее в форме Riepu. 37(M.Paella Указ.соч….,с.55).

Нам видится, что в случае с фамилией Reppuev можно не говорить о ее каком-либо отношении к «Ребола», так как данная фамилия более близка к финнскому слову «riepu» – бедняга 38(41, с. 415), либо «reppa» - котомка39 (там же. С.413).

Данные сведения вполне укладываются в рамки нашей концепции, которая и дополняет эти данные и одновременно дополняется ими.

Здесь вполне вероятно говорить о том, что переселившиеся на перешеек носители родового имени року-репо дали начало новой ветви, которая переселилась в Выборгскую Карелию еще до раздела этих территорий по Ореховецкому мирному договору 1323 года, а оттуда, общим потоком переселенцев могли переселиться в Саво и Похьянмаа в период их заселения Выборгской и Сайминской Корелой и племенами хямя в XIII-XIV веках.

Очевидна гипотетичность данного построения, но это построение не претендует на истинность и является формой интерпретации в рамках имеющихся данных и концепций, существующих в науке, на что снова обращаю внимание.

Подтверждение данной гипотезы может состоять и в том, что упоминаемый в актах Соловецкого монастыря 1572-1584 Григорий Иванович Роуккула, который в названный период был тонным сборщиком Соловецкого монастыря, то есть сборщиком монастырского фиска с тоней. Которыми пользовались поморы, фигурирует под разными формами одной и той же родовой фамилии – Рокули. Ракулин, Рукулин40 .

А впервые род Роуккула документально зафиксирован в актах того же монастыря XV века как покупатель земель в Северной и Средней Карелии, куда в это время начинают мигрировать выходцы с перенаселенного перешейка, где к рубежу 1500 года проживало . по некоторым оценкам. 32 000 человек (до этого перешеек был эпицентром миграций карел в сторону Онежского озера на Олонецкий перешеек. Куда уходили беднейшие общины) 41 7. С.60).

В «купчей на земли по реке Выгу, Шуе, Кеми, Поньгам6е, в лешей Лопи. На Кильбоосторове, в Соловках. На Кузовых островах» говорится о продаже представительницей карельской племенной знати, владевшей крупными земельными угодьями. Ховрой Тойвутовой женой, дочерью Василья Кокуи, члена Рокольского рода, крупных земельных владений. Доставшихся ей от отца. Новгородскому посаднику Дмитрию Васильеву.

Этот документ свидетельствует о двух интересных фактах 42(18. С.18).

Во-первых, Роккульский род является в первой половине пятнадцатого века едва ли не крупнейшим владельцем земель нынешней Северной Карелии. Которые достались по наследству или в приданое дочери Василия Кокуи Роуккула и ее муж Давиду Тойвету. Термин «отцину и дедину» означает. Что землями «на море на Выгу. И в Шуе реке, и в Кеми реке, и в Килбоосторове. И Поморском берегу. И Поньгома река по обе стороне и по лешим озерам» владел не только ее отец Василий. Но и дед Кокуи.

Отец ее приобрел во владение. судя по документам. Земли «в Кутоозери… и Кемь река с верховьями. … и в Соловках на море на осторовех. … и в Кузовех в островех…».

Во-вторых. Можно сделать вывод о том, что между разными родами карельской знати существовали определенные брачные связи. В итоге вся это огромная те6рритория была продана в период 1447-1454 года новгородскому посаднику Дмитрию Васильевичу за»пол четверта рубля»43 (18, с.18). В итоге «а у печати стоял и серебро взял в Ховрино место муж ей Давид Тойвет. А Ховра продала посаднику Дмитрию Васильевичу отцину свою рокольского рода…».

После этой продажи в Беломорское Поморье устремляются русские переселенцы из Новгорода и Пскова, ряда Обонежских погостов, Каргополья и Онежской земли (по реке Оненге), чьи потомки формируют субэтнос русских поморов.

И здесь на особых правах остаются жить потомки Давида Тойвета и Ховры Роуккула, упоминающихся в актах Соловецкого монастыря XV века.

Другим известным членом этого знатного рода был Григорий Иванович Роуккула (или как его именовали финны Рикко Роуккула), который владел имением Сяркисало в Ряйсяля и собственным двором в Кореле. Он имел в ленном владении 37 хозяйств и свою часовню. Некоторое время он являлся комендантом крепости в Коре6ле и в качестве новгородского представителя принимал неоднократное участив периодических пограничных конфликтах 44(7, с.60).

Григорий Иванович владел более чем 60 обжами земли в Саккульском и Городенском погостах(16,с.60).

К середине шестнадцатого века эти земли оказались в руках многочисленных потомков и родни Григория Роуккула.

Несомненно, что и сам Григорий Роуккула был потомком Василия Кокуи, его внуком или правнуком.

Именно от Григория Роуккула и его братьев произошли семьи своеземцев Роуккула, известных по писцовым книгам Корельской земли 1538 и 1568/1569 годов.

Из них семья братьев Фомы и Нечая Роккульских и их детей Богдана и Ивана владела землями по реке Ряжела в Городенском погосте.

Им принадлежали полностью 5 деревень, 6 дворов, 12 людей, деревни: Казань над рекою над Ряжелою, Сурова на реке на Ряжела, Мохнова на реке на Ряжеле, Гарвала Кургула на рекеи на Ряжеле в Воскресенском Гоороденском погосте, а также на правах частичного владения с другимиродственниками имели четверть деревни селища у озера у Сванского, полдеревни Баткова на Паренине у Святого озера, на правах совместного владения: деревня Ровкула у озера у Сванского, три четверти деревни Селище, деревня Извиурова у Нетермы, деревня Тиртуево у озерка у Нетермы 45 .

За семьей братьев Петра. Григория и Ивана Роккульских и их сыновьями Гришей Петровым, Данилкой, Падоркой и Якушкой Григорьевыми, Матюшкой Ивановым имели владения также на реке на Ряжеле.

Они владели на правах совместного владения деревней Климковской над рекою над Ряжелою, Буракова Лахта над рекой над Ряжелою, Ускалова над рекой над Ряжелою, Либуево над рекой над ряжелою, Заболотье над озером над Лешим, гора Никифорова над рекой над Ряжелою, Твердилово над рекой над Ряжелою, деревня на реке на Ряжеле против девичьей щели46 .

При этом Якуш Григорьев единолично владел деревней Нижняя Кавгала47 .

Данилко Григорьев владел починком на реке на Ряжеле против девичьей щели 48.

Тем же имением на общем с ними влдаении владели дети Исаака Никифорова: Иванко. Калинко. Яков.

При этом им принадлежали деревни Тюрья на горе, Тюрья же. Тюрья над озером, Вепса на Тюрье же.

Всего, кроме общих владений, детям Исаака Никифорова принадлежало 4 деревни, 2 земских двора.

Четвертая семья потомков Кокуи – дети Ивана Микитина – Нечай Иванов и егго сын Истома и Некрас Иванов с сыном Третьячкой владели землям на Ряжеле и имели двор в Кореле. Вероятно, они былт прямыми потомками Григория Ивановича Роккульского и или его родного брата.

Им принадлежали деревни Умальской Наволок на реке на Ряжеле, Новая над рекою над ряжелою» Ручай2, Кротова на реке на Ряжеле, Макарьево на реке на Ряжеле, Керенима на реке на Ряжеле, починок Коппола, вынесен из деревни из Копполи после приправочного письма Ависа Лопухина.

Некрас Роккульский, бывший городовым приказчиком. Имел «да в Кореле на полсаде на Спасской улице…место дворовое, длина ему 6 сажан, а поперег 5 сажен»49.

Также Некрас с братом Нечаем имели «в Воскресенском же погосте в Городенском… по грамлте ноугоротцких писцов Юрия Дмитриевича с товарищи на оброке речка Ту4ликоска да озероьтЧелизово. А оброку с речки и с озерка за рыбную ловлю дают по 10 алтын»50 .

В общем владении находилась также небольшая земля в Саккульском погосте51. .

За семьей братьев Мирона и Якуша Васильевых и их родственника Смирного Семенова находились земли по озеру Ярвенпяя в Воскреском Городенском погосте и на озере Узерве.

Таким образом они 9 не учитывая Смирного Семенова) и владели деревнями Лахта над озером над Ярвепетцким, деревня в Юттеле, Порожек, Горка Мичюева над озером над Ярвенпетцким, Ярвенпяя на наволоке на Синбельском озере, тремя починками над Ярвепетцким озером, деревней Лахта над озером над Ярвепетцким, Сюрья над озером над Ярвепетцким, АМелгила над озером над Ярвепетцким,,деревней Мелгила над озером над Ярвепетцим, пустошью, что бывал починок Мелгила; деревня Киселева уна Каменке у озера у Сванского, д. Коковицына у Сванского ж озера на Каменке, деревня Каменка у Сванского ж озера над порогом, д. Лубуева, д. на Каменке на устье реки Сай, д. На Каменке на Ысаков месте реки у Сванского озера, д. лубуева на Каменке, д. Климкова, что была починок, д. Запорожье на Каменке 52.

Итого в Городенском погосте за ними числилось 8 деревень, 8 дворов крестьянских, людей -8. В Саккольском погосте принадлежало 10 деревень, 9 крестьянских дворов, людей-18.

Отдельно от них владел землей Смирной Семе6нов, который владел деревней пустошью над ручьем четырьмя одноименн7ыми деревнями. Владел также деревней Судалакша над узервою совместно с родней, где жил лично53 .

Семья Петра Роккульского и его сыновья Ждан. Третьяк, Харамза, Улан, Пятый и их родич Первый Михайлов имели общее владение на озер на Узерве в Городенском погосте и идин двор в Кореле. Вероятно, они также были прямыми потомками Григория Роккульского .

В Кореле они имели «двор… длина двору 13 сажен, а поперег пол-6 сажен» 54.

В общем владении у них находились деревни Сергисела над озером над узервою, Сергисела, кангасы над озеро над Узервою, Якимцове острову над озером над узервою, Якимцова в острову, Якимцова в Герасимове наволоке, . Всего в их владении анходилось 8 деревень, 7 дворов крестьянских, 12 людей, земли – 9 обеж без четверти.

Седьмая семья – Терентий и Гришка Мурзакновы.

Имя их отца, вероятно, происходит от карельского слова «mursu» - морж, то есть прозвище, отражавшее характер или род деятельности. Вероятно, их отец мог принимать участие в промыслах на Карельском поморье, от чего получил подобное прозвище.

Они имели двор в Кореле, владения в Городенском погосте на озере Узерве и местечке Мельница в Городенском погосте.

« В Кореле на посаде в Спасской улице» они имели»двор длиной 13 сажен и поперег пол-5сажен, а огород длина 8с ажен, а поперег 2 сажени»55 (28. 454).

Григорий Мурзанов владел также деревней Соекала над озером над Узервою. Есинской за Мелницей, Савинской за Мелницеей, Марьино над Узервою. В итоге он имел 4 деревни, 4 крестьянских двора, 4 человека 56(28, л.530).

Терентий Мурзанов имел деревню Звягино над рекою над Мельницею, где проживал сам. Деревню Горка на речке на Мельнице, деревню Ронковская над рекою над Мельницею, деревню Вьюшенково над рекою над Мельницею. Всего он владел 4 деревнями. 3 крестьянскими дворами, 3 людьми.

Роккульцы были самой многочисленной семьей своеземцев в Корельском уезде в 1568 году.

Но кроме них имели свои владения в уезде еще 86исемейземелевладельцев, среди которых фигурируют как русские. Так и карельские фамилии. Это были такие фамилии. Как: Бабины(1), Бабинские (3), Безловы (3). Балакшины (7). Барыковы (5), Белеутовы (3), Богатые (1), Бонины (1), Борисовы (2). Борыковы (5), Буйносовы (1), Ваременские (3), Варламовы, Васюковы (3), Воронкины (2), Варсины (6). Головкины (20), Гордеевы (1). Демцыны (8), Дорофеевы (1), Дуравины (1), Захаровы (1), Илопаскины (4), Искрины (1), Калитины(3), Кимерские (3), Клавишевы(1), Клоушавины (5), Конковы (2), Конины (1), Костоевы(1). Костянтиновы (;), Красные(2), Крупиновы(2), Кузьмины(2_), Лукины (2), Лукияновы(3), Манковы (2), Мармины(2), Медведевы(1), Мещерские (1ё), Мокрый (1), Михалевы (10. Морозовы (11), Мясковы (2). Нелединские (1), Нестеровы (4), Никитины(30, Одинцовы (1), Альковы (6), Анкудиновы (2), Антоновы (2), Артемьевы (3), Офонасьев (1), Офоносовы (2), Печенеговы(5), Проскурницыны (1), Путятины(5), Пушкины (4), Пясткины (6), Редровы (5), Рухловые (1), Сабуровы (!), Савины (16), Святухины (1). Слузовы (6), Соболинские (4). Солохины (2), Спировы (8), Стрелигны (10. Тадилкотовы (1), Тарарсовы (1), Терковы (Теркоевы) (1), Терруевы(4), Тимофеевы (1). Толкачовы (2), Турубаровы (4), Федоровы (6), Фекины (4), Худохины (1), Черницовы (3), Чюпоевы (1). Шалиновы (4), Шиороких (9), Юркины (30. Якольские (13).

Карельских родовых имен среди этих землевладетелей немного.

Это может говорить не только о существовании практики замены родовых фамилий фамилиями от имени первого христианского предка, но в большей мере свидетельствует о процессе выживания русскими помещиками помещиков или своеземцев карело своих территорий. Эта практика известна и была апробирована давно.

Именно этим в значительной мере можно объяснить второй этап переселения карел (в основном, вероятно, своеземцев, и довольно большого числа крестьян) на земли Беломорья в Лопские погосты.

Не исключено, что до начала проникновения русских помещиков в Корельскую землю, количество своеземческих семей могло исчисляться сотнями (вероятно, что чернокунцы Олонецкого перешейка могли иметь какое-то отношение к своеземцам перешейка. Чьи корни напрямую связаны с карельской родовой знатью).

На первом этапе этого движения на Север господствовали два фактора этого движения – аграрное перенаселение погостов Карельского перешейка и стремление карельской племенной знати к захвату новых земель, в более поздний период – освоение русскими помещиками территорий Корельского уезда.

Также одной из причин расселения выходцев с перешейка на Север была первоначально, экспансия на промысловые территории Севера. И это было не случайным.

Промысловые задатки карельских своеземцев и крестьян были сформированы столетиями участия в международной транзитной и интеррегиональной торговле. В пользу этого утверждения можно привести конкретные археологические данные.

По утверждению историка А А. Сакса, конец эпохи викингов (IX-X века) – это не только время начала формирования структуры местного земледельческого населения в Приладожской Карелии, но и время активного зарытия кладов, свидетельствующих об участии определенной части населения данной территории в интенсивной торговой деятельности около 1000 года.

Этот тезис об «интенсивной торговой деятельности в XI веке» весьма дорого стоит. Далее Сакса локализует торговые центры Корельской земли, где были найдены клады – это места Раут, Хейнийоки, Куркийоки, Корела и Выборг.

В состав кладов входили как куфические монеты, так и западноевропейские, подавляющее большинство которых чеканилось в области Фризия, что служит основанием для утверждения наличия прямых связей между Приладожской Карелией и Фризией 57.

Устойчивая и столетиями вышколенная торговая практика населения Корельской земли должна была зиждиться на целом слое высокопрофессиональных торговцев, которые из поколения в поколение передавали умения, навыки, сноровку. Капиталы .

Базой для этого слоя могли быть как карелы-своеземцы, так и крестьяне.

Именно в значительной мере этим торговым уклоном населения Приладожской Карелии была обусловлена широкая экспансия карелов на северные территории- сюда они переселялись в связи с новыми перспективами общими условиями государственной политикой по освоению новых земель и их закреплению за Россией.

Вполне обоснованным было бы выдвинуть в таком случае тезис о том. Что именно эта устойчивая предпринимательская традиция, заложенная в крови части карельского населения перешейка веками торговли, эмигрировав на новые территории, дала начало и ребольской купеческой артели, и слою промышленников Карельского Поморья, в формировании которого принимали участие как русские поморы (потомки новгородцев), так и выходцы с перешейка.

Это позволяет приписывать традиции ребольского купечества едва ли не тысячелетнюю историю, так или иначе. Но этот тезис интересен и заслуживает определенных интересов по

Первый этап освоения Ребольского погоста проходил в период с 1509 по 1575 годы. К 1509 году относятся первые сведения о проникновении сюда карел. В ……. Книге Карельской половины Водской пятины Ф.В. Калитина 1571 года дана ссылка: «Лета ………дьяки Александр Обрезок и Иван Сумарок в Задней Кореле, на Волошской наволок в Лексо-озеро: Олиска да Куземку 7 луков в деревне Реболы в ……ском погосте»58 [2.11, с.4]. Это первое, дошедшее до нас свидетельство о существовании населенного пункта под названием Реболы. Это свидетельство можно трактовать не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. А.Ю. Жуков трактует его однозначно, утверждая, что «…итак, в 1509/1510 г.г. новгородские дьяки, распоряжавшиеся от имени великого князя его государственными и черносошными угодьями, пригласили на пустоши места в Лексозеро 7 семей (понятие «лук» соответствует семье»), заключив с ними «ряд» (договор) на сельскохозяйственное освоение данной территории. Основанная переселенцами деревня Реболы и стала ядром складывающейся Ребольской волости» 59[2.11, с.4-5].

Несмотря на кажущуюся простоту, данная трактовка не единственно верная. С другой стороны можно придти к выводу, что деревня Реболы вовсе не была основана Олиской и Куземкой, а существовала уже до их прихода и имела то же название. С этой точки зрения, некие крестьяне Олиска и Куземка оказались лишними в своей общине, и во главе семи семей (вероятно, все эти семьи были родственными, ибо в те времена переселения на новые земли, на освоение которых требовалась постоянная и коллективная работа, происходило целыми родами). Крестьяне пришли в существовавшую к тому времени деревню Реболы, где и поселились. Из самого текста и следует, что Реболы не возникли к 1509/1510 г.г., а уже существовали как деревня.

К сожалению, источник не позволяет ответить на вопрос, кто проживал в деревне до прихода первых карел. Единственный вывод, который можно сделать, состоит в том, что деревня Реболы является самым старинным из населенных пунктов на территории общины, и основателей первой карельской общины, проживавшей в Реболах, звали Олиска и Куземка (Олиска – это сокращение, вероятней всего, к имени Елисей, либо к именам Александр, Алексей. Куземка – это сокращение к имени Кузьма).

Второе по времени упоминание Ребол относится к 1511/1512 г.г., когда в Ребольскую волость пришла жить «на черном лесу ……….луков ……. не великого князя 8 сох». Данное сообщение можно трактовать более однозначно, а именно так, что в 1511/12 г.г. из-за границы, со шведской стороны, в Ребольскую волость переселилась ……. община в 24 семьи. А незадолго до этого, в 1510 году, в Новгороде было заключено перемирие со Швецией, по условиям которого Россия отказывалась от претензий на земли старинных западно-карельских погостов, уступленных Новгородом Швеции еще в 1323 году60 .

Вероятнее всего, эта крестьянская община поселилась на берегах Тулосозера, Колвасозера и недалеко от них – в Лендерах. Именно в период с 1512 по 1559 годы появились поселения Тулосозеро и Колвасозеро.

А.Ю. Жуков отмечает, что сочетание внутриполитических, внешне- и военно-политических факторов сыграло существенную роль в организации Ребольской волости. Правительство было крайне заинтересовано в заселении необжитых территорий в целях извлечения дополнительных налоговых поступлений. Однако, на первых порах, для того чтобы хозяйства первопоселенцев окрепли, им предоставлялись значительные налоговые льготы, и в 1571 году Реболы являлись «слободой» – поселением, чьи жители освобождались от ряда податей. Ребольская волость была стратегически важна, так как граничила на северо-западе со шведским оплотом, на севере Финляндии – областью……. Правительство надеялось, как можно плотнее заселить этот район, так как военный потенциал базировался в большей степени на людских и экономических возможностях пограничных территорий61 .

Заселение происходило в основном за счет карел, которые шли на север от малоземелья, а также бежавших из Финляндии, где к тому времени стали усиливаться гонения на православных.

Финский исследователь Матти Пёлля приводит третье по времени свидетельство о Ребольском погосте: «Самые ранние упоминания об оседлых, с постоянным населением поселениях в Реболах содержатся у …..кого карела Nuosia Rydzin под 1555 годом. В это время время шведские власти стали выяснять внутренние водные пути между ……. и Белым морем. Nuosia Rydz перечислил по этому водному пути группу поселений, среди которых четыре располагались в Реболах (Ребольский погост). Реболы были сожжены шведами, а в Роуккуле проживало примерно 150 крестьян. Также было сообщено, что в Тулосозерском поселении проживало 60, а в Колвасозерском – 50 крестьян» [2.1, с.18] (при этом Пёлля ссылается на работы Гротенфельда, 1894, с.160, Самоквасова 1904,с.381).

Если верить Матти Пёлля, то в период между 1512 и 1555 годами деревня Реболы была сожжена. При этом самым большим поселением становится Роуккула, а общее население погоста составляет 260 крестьян. Сам Пёлля признает, что «Nuosia Rydz сообщает о численности населения несколько преувеличенно»62.

В то же время сам Nuosia Rydzin остается весьма загадочным современником, ибо ни один из отечественных исследователей на него не ссылается.

Большие сомнения вызывает сам факт появления поселения Роуккула в этот период, ибо само его появление напрямую связано с миграцией карельского рода ровкульцев в Ребольский погост в 1575-1610 годах (диапазон довольно существенный).

Если же поверить источнику под именем Nuosia Rydzin, то в период с 1512 по 1555 годы население Ребольского погоста уменьшилось с 310 человек (7+24 семьи х 10 (из расчета 10 человек в семье)= 310) до 260 человек, то есть население незначительно, но уменьшилось, что связано, видимо, с сожжением Ребол и гибелью их населения.

Остается непонятным отношение названия поселения Роуккулы к рассматриваемому периоду, что заставляет сделать вывод о сомнительности данного источника и отказать ему в достаточном доверии.

С другой стороны, если допустить, что миграция рода ровкульцев началась не в связи с русско-шведской войной конца 16 века и смутным временем, а по причине пограничных конфликтов, начавшихся со второй половины 16 века и из-за потери родом большей части своей собственности в ходе присоединения Новгорода к Москве и в последующие десятилетия, тогда сообщение Nuosia Rydzin можно рассматривать как более достоверное. Если верить ему, то переселение ровкульцев в Ребольский погост началось после 1512 года, и к 1555 году ровкульцы составили более половины населения погоста (60%). Через 120 лет их доля в населении погоста снизится до 40%, если верить М. Пёлля.

Из этого же сообщения мы узнаем и о первом сожжении Ребол. Вероятно, что семьи потомков Олиски и Куземки, проживавшие в деревне Реболы, погибли во время сожжения Ребол шведами, либо частично погибли и частично спаслись бегством.


Период с 1559 по 1593 год. Если в 1559 году население погоста составляло 260 крестьян (вероятно, без женщин и детей – девочек), то в целом оно должно было составлять 520 человек или около 50 домов. В 1590 году количество домов выросло до 140, в 1593 – 166 домов. Население составило, соответственно, в 1590 году – 1400 человек, в 1593- 1660 человек. Очевидно, что на период 1559-1593 годов (на 34 года) падает процесс активного освоения края. Именно в этот период должны были появиться те поселения, о которых упоминается в документах начала 17 века.

Ю.А. Жуков считает, что поток беженцев особенно возрастал во времена шведской оккупации Карельского уезда в 1580-1597 годы. Очевидно, что именно в этот период в Реболах сформировалась основа того оседлого населения, которое будет проживать здесь в течение последующих трех столетий 63.

Основная часть беженцев бежала с территорий Карельского уезда (из ……….., погостов ровкульского рода) православной Карелии, из внутренних районов Финляндии – Саво, Миккели, Похьянмаа и т.д. (но их было сравнительно немного).

Бегство карел и их переселение сопровождалось обострением пограничных конфликтов.

В 1580 году пала крепость Корела, которая была взята под командованием …… После этого город подвергся разорению, а его население было жестоко истреблено. В ответ на это в Беломорской и Западной Карелии возникло крестьянское движение против оккупантов, которое возглавил карел из Тикши (деревня, входившая в состав Ругозерского погоста – соседнего с Ребольским погостом) Кирилл Рогозин (или Рогачин, вероятно, Роккачу). Отряды под командованием Рогозина проводили операции на Ладоге: на лодках и баркасах они нападали на окрестности Корелы но малоуспешно, так как шведы создали свой флот на Ладожском озере 64.

В августе 1583 года было заключено перемирие на три года. Это перемирие между шведской и русской армиями продлили до начала следующего десятилетия, но крестьяне на протяжении этого времени вели упорную борьбу против захватчиков, что порождало контратаки оккупантов. По мимо Рогозина, руководителями являлись лука и Аникий Рясянен из Пиелесярви, Михаил (Микко) Ялкинен из Куркийоки. Опорными пунктами партизан были Олонец, окрестности Пиелесярви и Беломорская Карелия, откуда совершались походы на Похьянмаа. Партизаны получали помощь и снаряжение даже из Москвы. Несомненно, в этом партизанском движении играли роль и ребольские карелы.

Партизаны совершали набеги возмездия на деревни в Похьянмаа, где мстили финнам за гибель отцов, братьев, за сожженные дома и изгнание с родины. Нередко жертвой крестьянского гнева становились и карелы-лютеране. В своей среде карелы боролись со шпионами, которых было немного, но и среди партизан предательство имело место 65.

Во второй половине 80-х годов финны стали организованней и формировали свои отряды для проведения диверсий в русском тылу. Особую известность, благодаря отъявленной жестокости, беспощадности и кровавости своих преступлений, приобрел отряд финна Пекки Вейсанена из Ала-….., который в 1589 году устроил резню в Кандалакше: его мародеры разграбили церкви и монастыри, убили всю братию монастырей, священников и горожан. По приуменьшенным данным от рук этих палачей погибло около 500 человек66 .

Карельские крестьяне совершили в том же году поход возмездия, напав на район…….

В том же году Вейсанен и его подручные напали и на Печенгу, где жертвами их опять стали святые отцы и миряне. Финны напали на город, сожгли монастырь и убили в святом храме монахов и мирян 67.

На территории Карелии война возобновилась в 1590 году. Война продолжалась взаимными нападениями друг на друга, которые подвергали опустошению огромные территории: на финской стороне – районы балтийского побережья и Карельский перешеек, на русской – от ….. через Новгородскую лопь до Онежского озера. Юхан III пытался развязать большую войну против России с помощью татар, и его главные силы в 1591 году сумели подойти к Новгороду на 30 км, но татарская помощь запоздала, и поход не вышел за рамки обычного разбойного нападения. Швеция попыталась нанести еще несколько ударов в направлении Коми и Новгорода, но опять-таки безрезультатно. Из Похьянмаа совершили набег и сожгли Сумский посад со всеми укреплениями, на что из Беломорья ответили неожиданным походом в Саво, где разрушили укрепление Оривирта. Но усталость от войны давала себя знать, и после долгих переговоров мир был заключен в маленьком местечке Тявзино 18 мая 1595 года. По Тявзинскому мирному договору Швеция обязалась вернуть оккупированный ею Корельский уезд, получив при этом новую границу, которая, в целом, соответствовала границе новых поселений; Россия признавала результаты захватов, сделанных финнами в результате освоения «новых территорий», и спор, восходивший к Ореховецкому договору, наконец, был решен. Передача Карелии состоялась только осенью 1597 года, когда в Лапландии была закончена демаркация новой границы68 .

Таким образом, период 1580-1597 г. стал началом трагедии карельского народа, который в условиях ожесточенной шведско-финнской агрессии и последующей оккупации своего края, был вынужден покинуть свою родину: начался карельский исход.

Для Ребол этот период стал временем активного заселения края беженцами Карельского уезда. Сюда же шли карелы из внутренних районов Финляндии (Саво, Липери и др.), гонимые шведскими властями и финнами-лютеранами за свою православную веру, за свой непохожий образ жизни. Крайняя нетерпимость шведских властей к иной вере и иным цивилизационным устоям жизни самобытного карельского народа, ненависть финнов к карелам, воспитываемая и укрепляемая шведскими властями, привела к началу и в последующем к более чем полувековому исходу карел со своей родины.

В этот период формируется несколько групп поселений Ребольского погоста, которые будут упоминаться в документах начала XVII века.

Самая многонаселенная и образующая ядро погоста группа деревень по берегам озера Лексозеро: Реболы, Чалка, ….., Вонгора. Несколько севернее находилась группа деревень на Ровкульском озере: деревня Ровкула. Позже здесь возникнут еще несколько деревень. Немного восточнее находилось село Колвасозеро на озере Колвасозеро (упоминается в 1555 году).

На юго-западе погоста находилась группа деревень на озере Тулосозеро (упоминается в 1555 году), на котором в 1621 году находились поселения Тужнаволок, ….наволок, Труфановнаволок и Мурдонаволок 69.

На юге погоста в группе близко расположенных друг к другу озер находились деревни Лендеры и Ловутостров (уп. 1611, 1621, 1628 г.г.).

Именно в 1580-1597 гг. система расселения Ребольского погоста обрела достаточную устойчивость.

Ведущую роль в освоении Ребольского погоста сыграли выходцы с Карельского перешейка – представители рода ровкульцев. Вероятнее всего, они заселили вновь Реболы и основали значительную часть поселений на Лексозеро, поселения на озере Ровкульском, которое явилось центром ровкульского рода в Ребольском погосте.

Лендеры и Ловутостров были, скорее всего, поселениями совместного проживания семей ровкульского рода и выходцев из Ругозерского погоста.

Тулосозеро было заселено карелами из погоста Иломантси и беженцами из внутренних районов Финляндии, которые по причине преследований и гонений были вынуждены покинуть свои земли и бежать на восток.

Таким образом, первоначально население Ребольского погоста имело довольно неоднородную структуру, составившись из карелов разных групп: ровкульского рода, карелов Карельского перешейка, карелов Ругозерского погоста и погоста Иломантси, карелов из внутренних районов Финляндии (Саво, Липери), лопарей, как коренного населения погоста.

Позже эти разные начала консолидируются и сольются в единый ребольский субэтнос карельского народа (западные карелы), который будет сознавать себя как нечто отличное от своих соседей – северных карел на севере (правда, формирование этнической группы виенанкарьяла произойдет лишь к концу 18 века из мигрировавших на восток прибалтийских карел, имевших совершенно другой менталитет и систему оценок и взглядов, чем беломорские карелы 16 века), сегозерских карел на востоке, карел Поросозеро-Янгозеро-Юстозеро на юге Карелии, оставшиеся на западе и в большинстве своем принявшие лютеранство, будут рассматриваться как чужаки и, в целом, будут дифференцироваться от финнов только по языку.

XVII век стал этапом испытаний для Ребольского погоста. Только возникнув, он сразу сталкивается с целым водоворотом исторических событий.

На общекарельском горизонте начало нового века было малообещающим – вернулись в Корелу немногие. Значительная часть беженцев 1580-1597 г.г. расселилась на Олонце, в Средней и Северной Карелии (в том числе и в Ребольском погосте). Но исход карелов продолжался70.

На начало века пришлись неурожайные годы, которые остановили процесс восстановления хозяйства и привели к возобновлению пограничных стычек из-за спорных территорий, так как карелы продолжали сенокосы и подсеку на своих старых угодьях теперь уже на шведской стороне.

Отношения с Россией обострились, когда Лже-Дмитрий и прочие политические авантюристы вели борьбу за обладанием престолами, и страна была ввергнута в смуту, которой в своих интересах воспользовались Польша и Швеция. Когда Россия стала терпеть неудачи в борьбе с поляками, шведский герцог Карл предложил ей военную помощь на том условии, что он взамен получит Карельский уезд. После неоднократных предложений царь Василий Шуйский согласился принять послов шведов, о чем в Выборге был составлен договор в феврале 1609 года71 .

Примечательность этого договора состоит в том, что он являет собой первый пример того. Как государственная власть России будет использовать судьбы целых народов в качестве разменной карты в своих внешнеполитических играх. И этот же договор был примером того, как государственная власть променяла судьбу и интересы карельского народа ради сиюминутных целей, допустив в лоно своей страны врага еще более коварного и жестокого, чем тот, что стоял под стенами Москвы. Таким образом, царь Шуйский спасал свою жизнь и свой режим, отдавая врагу на откуп судьбу целого народа. В будущем этот сценарий будет повторяться неоднократно: новые цари, а затем и генеральные секретари будут обрекать карельский народ на унижение, а его интересы – на поругание.

Таким образом, в 1609 году пятитысячный отряд финнов и шведов во главе с Якобом де ла Гарди совершенно беспрепятственно вступил на территорию России. Пока корпус Делагарди двигался внутрь России, со всех сторон по его флангам били русские партизанские отряды. Наемники Делагарди в ответ занимались разбоем и грабежом, налетами на мирные русские села и деревни.

В марте 1610 года отряд вступил в Москву. Администрация Шуйского встретила отряд пышным приемом. Но финны и шведы не сделали для Шуйского ничего полезного. Единственное, чем они занимались в русском городе, так это пьянствовали в кабаках и оскорбляли русских женщин, что вызывало крайнее возмущение в среде посадского населения, которое требовало от властей поставить на место распоясавшихся наемников.

Под давлением властей, и, прежде всего, посадского населения, корпус Делагарди вынужден был уйти из Москвы. Конец этой наемнической армии был закономерен: в самом начале этого возвращения поляки без особого труда разбили отряд Делагарди, а остатки его, разбежавшиеся с поля боя, были добиты русскими партизанами. Лишь немногие из них добрались до родной Финляндии.

Первоначальная задача не была выполнена совсем, но, несмотря на это, Швеция требовала обещанного вознаграждения – Карельский уезд, и царю пришлось приказать его правителю передать уезд шведам. Карельское население уезда не подчинилось, оно не желало передачи уезда вражеской стороне, прекрасно зная, что будет после.

Швеции пришлось применить вооруженную силу: в июле 1610 года вновь вспыхнула война из-за этого района Карелии.

Против безоружных карельских крестьян шведское правительство бросило отборных ландскнехтов, собранных со всей Европы: французов, швейцарцев, немцев, датчан, итальянцев. Это были мастера своего дела, в отличие от того отребья, которое было послано «на помощь России» в 1609 году.

Корельчан в их борьбе против шведской агрессии поддержали карелы других погостов, заонежане, поморы.

Завоевание уезда началось с осады Корелы в сентябре 1610 года. Город упорно оборонялся на протяжении всей зимы, и лишь голод и болезни сломили сопротивление. Когда город сдали в начале марта 1611 года, из его 1500 защитников (вероятно, их было больше) в живых осталось едва ли несколько десятков, остальные лежали непогребенными вдоль стен и на улицах города. Архиерей и остатки воинства смогли уйти в Россию, где Сильвестра назначили архиепископом в Вологду.

Примерно в то же время шведское правительство формировало в Оулу отряд для завоевания Русского Беломорья, которое Швеция требовала от России в качестве дополнительной компенсации.

Поход отряда Андреаса Стюарта был, в целом, неудачным, так как не достиг поставленных перед ним целей. Не выполнив стратегических целей, шведско-финнские захватчики обрушили всю свою ненависть на мирные деревни Ребольского погоста. В апреле 1611 года отряд Стюарта разорил и сжег такие деревни Ребольского погоста, как Ровкула, Чалка, Колвасозеро, Тужня, Ловуш-остров, Лендеры, Вонгора, Кимасозеро. Их население либо было убито, либо бежало в леса и в соседние карельские погосты.

О разорении Ребольского погоста в апреле 1611 года сообщает документ «Из листа сумского воеводы к шведским воеводам о нападении шведских отрядов на карельские волости»: «В прошлом во 7119 году писали к Москве, к боярам нашим и к воеводам, из Кольского острогу воеводы и дьяки, да из Соловецкого монастыря игумен Антоний с братьею, что ваши немецкие воинские люди приходили войною с нарядом под Кольский острог. И приступали накрепко, и хотели за щитами Кольский острог взять, и бог им того не подал. И после того ваши же неметцкие люди нашего государства порубежные волости повоевали, и деревни пожгли, и людей секли, и иных в полон взяли. И по тому письму у нас в Московском государстве учинилось про ту вашу войну ведомо, и Московского государства бояре и воеводы нас послали, против вашего задору со многими воинскими ратными людьми, против вас стояти и поморских волостей оберегати. И мы пришли с своими со многими ратными людьми в Сумски острог августа в 15 день.

И в нынешней в 7120 году сентября в 4 день писали вы на Соловки к игумену Антонию с братьею о том, что будто наши русские люди приходили в вашу землю войною, и ваших людей побивали, и деревни жгли. И мы к вами русских людей воевати не посылали и про то не ведали. А про то нам подлинно ведомо, что ваши неметцкие люди на Русь воевати ходили, а повоевали а имянно наших 11 мест: волость Реболу, Ровкулу, Чалку, Колвасозеро, Тужню, Ловуш остров, Лендеру, Вонгору, Кимас озеро, Юшко озеро, Сопасалму. И в тех деревнях многих людей побили, а иных в полон взяли, а иные от того вашего разгрому разбежались розно…» 72.

Из этого документа становится ясно, что в ответ на налет шведских отрядов на Ребольский погост, власти направили в поморье войска для охраны поморских волостей и лопских погостов от набегов финнов и шведских отрядов. Эти войска прибыли в Сумский острог 15 августа 1611 года.

4 сентября 1612 года шведские власти обращаются к администрации карельских погостов, находившейся в Соловецком монастыре во главе с игуменом Антонием, с жалобой, в которой обвиняют население пограничных погостов в том, что те напали на шведские деревни, в которых многие были убиты. Власти ответили, что им об этом ничего не известно, но известно о том, что сами шведы ходили войной против карельских погостов и разорили 11 населенных пунктов, где многие люди были убиты, некоторые взяты в плен, а остальные от этого налета разбежались «розно», то есть в разные стороны.

Нельзя сказать, что сведения шведских властей были голословными. Действительно, налет отряда Стюарт на Ребольский погост вызвал глубокое возмущение и желание отомстить среди карельских крестьян.

С 1611 года по всей Карелии стала нарастать новая волна партизанского движения против финнско-шведских захватчиков. На севере партизанский отряд возглавил Иван Степанов Роккачу (Рогачин), племянник или родственник партизана 80-х годов 16 века Кирила Рогачина. В отряд Роккачу вливались крестьяне разоренного Ребольского погоста, северных карельских погостов, заонежане, поморы. В течение многих месяцев отряд Роккачу вел ожесточенную партизанскую войну с захватчиками. Этот же отряд в 1612 году, вероятно, и совершил рейд возмездия по тылам врага.

В Карельском уезде партизанскую войну против продвигающейся вперед шведской армии и финских новопоселенцев, шедших на «очищенные» земли, возглавил сын Луки Рясянена Максим. Эти отряды оказались в менее выигрышной ситуации, не имея возможности наносить врагу болезненные удары по его тылам и отрезании от постоянной военной помощи со стороны русской армии73 .

Несмотря на ожесточенное и героическое сопротивление, завоевание Карельского уезда продолжалось. Решающим было сражение лета 1615 года в Ристилахти, где карельско-русские войска, прибывшие на лодках, потерпели жестокое поражение. Партизаны продолжали вести национально-освободительную борьбу. В 1616 году крестьяне Иломанского погоста сформировали партизанский отряд под руководством Микиты Тёррёнена, который успел провести несколько рейдов, в итоге которых было уничтожено несколько населенных пунктов, населенных финнами и карелами – лютеранами. Но эти партизанские акции не имели серьезных последствий. Многие партизаны были захвачены в плен и после «суда» казнены. Многие партизаны были вынуждены покинуть родину и целыми семьями и деревнями уходить в Россию от преследования шведских властей и притеснений со стороны соседей финнов-лютеран.

В итоге карельское партизанское движение проиграло схватку с оккупантами – шведской армией и финнами-переселенцами, которые были заинтересованы в захвате и освоении новых земель. Главной ошибкой карельского партизанского движения была его разрозненность и местечковость: партизаны до сих пор не осознавали себя единым народом. Значительное влияние на раздробленность карельского партизанского движения оказывали пережитки родоплеменных отношений в сознании карельского народа: карелы все еще оставались народом, разделенным на пять родов, каждый из которых имел на прародине свое место и назначение, из чего и проистекали и взаимоотношения этих родов, мешавшие формированию карельского народа как этнокультурной целостности. Именно ненависть и предубеждения, господствовавшие в отношениях между родами и нагнетавшиеся племенной знатью каждого из этих родов, стремившихся к обладанию как можно большим количеством территорий и угодий, привели к гибели древнекарельского этнического единства, создав принципиально новые исторические условия существования.

Мирные переговоры России и Швеции начались в 1615 году, посредником в них выступил англичанин Джон Меррик, поскольку Англия хотела обеспечить для себя торговые связи с Москвой по Ледовитому океану и Белому морю. После затяжных и трудных переговоров 27 февраля 1617 года договор был подписан в деревне Столбово. Этот договор стал катастрофой для существования карельского народа на своей родине и решающим образом сказался на дальнейшей истории Карелии 74.

Карельская земля и ее население еще раз подверглись разделу. Швеция получила Карельский уезд и Ингерманландию, которой две последние войны тоже принесли значительное разорение. Православное население этих районов сократилось почти на 50%, местами в 2-3 раза по сравнению с довоенным периодом. Значительная часть карелов ушла в карельские погосты: ровкульский род ушел на территории Ребольского и Ругозерского погостов, вадбольцы переселился на Олонец и в Андомский погост, где целая волость получила название Вадболы. Остальные роды либо остались на месте (в середине XVII века они из-за новой войны станут переселяться на юг, где возникнет Тверская Карелия), либо мигрировали незначительными по численности группами (семьями) в разных направлениях.

После разорительного набега 1611 года жизнь в Ребольском погосте стала восстанавливаться: крестьяне возвращались на родные пепелища, ставили новые дома и начинали жизнь заново.

В 1610-1617 годах в Ребольский погост пришли, вероятно, последние из роккульского рода крестьяне, гонимые войной, бесчинствами шведской армии и финнов-переселенцев, издевательствами шведской администрации.

В 1618 году, как отмечает Пёлля, по просьбе 200 крестьянских дворов Ребольского погоста в Реболы был приглашен русский пограничный комиссар [2.1, с.18]. Если верить данному сообщению, то население Ребольского погоста к 1618 году составило около 2000 человек.

Следующее упоминание об этом крае содержит «Межевой список» линии русско-шведской границы от 3 августа 1621 года. Ю.А. Жуков считает, что данный документ свидетельствует об успехах в освоении карелами земель Ребольской волости и одновременно отмечает масштабы ущерба, нанесенной шведской интервенцией 1610-х годов 75.

Этот «Список» упоминает такие, ранее населенные пункты, как ребольская пустошь Тужнаволок в трех верстах от границы, напротив которого по другую сторону границы находилась пустошь Струннаволок. «Список» 1621 года отметил в том районе еще две пустоши: пустошь Кунегинаволок в 13 верстах от пограничного озера Саариярви (на другой стороне в 13 верстах от межи находилась деревня Нурмиозеро) и пустошь Труфановнаволок (11 верст от пограничной Паликоламби) 76.

Ю.А. Жуков приводит также составленный в то же время «Список оспариваемых Швецией земель», который упоминает находящуюся в пойме озера Тулос пустошь Мурдонаволок .

На основании «списка» Ю.А. Жуков пришел к выводу, что граница, определенная на ребольском участке в 1621 году, устанавливалась на основании принципа равноудаленности. В установлении границы участвовали ребольские и иломанские крестьяне-»старожильцы». Это участие ребольской крестьянской общины в установлении государственной границы свидетельствует о том, что «роль северных общин в оформлении государственной границы России и шведской Финляндии в данном районе» была значительна77 .

После оформления границы между карелами России и восточных общин Финляндии начала устанавливаться определенная система торговых отношений, что привело к определенному росту пограничных отношений в этом регионе. Принадлежность к лютеранству западных соседей вызывало определенное недоверие у ребольских карел, но их экономические интересы на определенном этапе нивелировали вероисповедальную разницу, тем более в Иломантси проживали во многом родственные части ребольских семей крестьян и общность происхождения была лишним фактором в пользу преодоления недоверия между родственниками, оказавшимися по разные стороны границ.

Важным показателем экономики края был тот факт, что Ребольский погост был соединен с Иломантси двумя зимними дорогами – Тужиозерской и Ребольско-Лиексинской, которые способствовали тому, что в 20-е годы XVII века в Реболах возникла ярмарка, где шла бойкая торговля местных жителей с иностранцами и соотечественниками. На ребольскую ярмарку приезжали купцы из Заонежья (шуньжане, толвуяне, кижане), поморы, архангелогородцы, купцы из других регионов России, карелы из Финляндии и даже каянские карелы, для которых крепнущая ребольская ярмарка была серьезным конкурентом78 .

В то же время произошли изменения в административном положении Ребольской волости, которая в 1620-21 г.г. была включена в состав Кольского воеводства, однако, карелы Ребольского погоста не подчинялись Коле, ими управлял игумен Соловецкого монастыря, назначавший туда своего «данщика», а сам Соловецкий уезд вместе с обширной вотчиной – округом с 1592 года был административно выделен из состава Новгородского уезда и напрямую подчинен столичному приказ «Новгородской четверти» т.е. был частью «Московского уезда» или «Московского присуда»79[2.12, с.7].

Едва ли не единственным и самым подробным источником по состоянию Ребольского погоста является «Отбойная запись» крестьян Лендерской волости об отказе выдать карельских перебежчиков подъячему Богдану Воломскому от 13 августа 1628 года. «Отбойная запись» гласит, что летом 1628 года в Лендеры прибыл посланец новгородских воевод Богдан Воломский в сопровождении большой свиты, чтобы арестовать карельских перебежчиков, которые бежали из Финляндии от религиозных и национальных преследований и, по условиям Столбовского мира, Россия не могла официально принять перебежчиков, хотя, в действительности, оказывала тайное покровительство беглецам. Подъячий Богдан Воломский прибыл в Лендеры формально «по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Русии указу и по наказу боярина и воеводы князя Ивана Ивановича Одоевского да дияков Григория Волкова да Рахманина Болдырева» 80[1.1.4, с.35]. С собой в понятые Богдан Воломский взял священника Селецкого погоста Никиту Дементьева, священника Гимольской выставки Иванова, дьяка Семчезерского погоста Коземку Романова и целовальника Паданского погоста Скуратка Никифорова и Третьячка Юрьева, целовальника Селецкого погоста Гаврилка Иевлева, целовальников Гимольской выставки старосту Иевка Яковлева и Первушку Климентьева Доркова и «с понятыми людьми приехал в Лопской в Ребольский погост, в Лендерскую волость» 81[1.1.4, там же]. В Лендерах их встретили «староста перебещик Еремейко Федоров, корелянин, да волостные люди Ондронко Солоев, Фелимонко Петров, Давидко Резанов, Тихонко Паллуев, Кирилка Назарьев, Иванко Лежгуев, да тое ж Лендерские четверти староста Овдокимко Игнатиев да его старощения Власко Немчин с сыном и все крестьяне лендерские пришли на стан к подъячему с копии, и з бердыши и с топоры и с ослопы, т.е. вооруженные. Подъячий «наказ им чел перед священики и перед понятыми людьми, и по росписи, что подал Имолские выставки Вонгорские волости крестьяни Федка Филиппов, перебещиков у них спрашивал»82 [1.1.4, там же]. Из этого сообщения становится понятно, что доложил на крестьян-перебежчиков крестьянин деревни Вонгора Гимольской выставки Федка Филиппов. Крестьяне Лендерской четверти «подъячего бесчестили и лаяли с наказом и: от ково вы де ездите? И с тем и перебещика Еремейка и иных перебещиков из рук выбили…».

Реакция крестьян Лендер была закономерной - захваченные их односельчане-перебежчики были освобождены в результате силовой акции. После этого они заявили: «… мы де новгородского боярина и дияков и его послаников и наказов ни в чем не слушаем, потому что наш погост Московского присуду, а не нрвгородцого, а приходит к нам данщик Соловецкого монастыря Сумские волости крестьянин Рудачко Фонков, и тот нас во всем ведает, а перебещик у нас Еремко Корелянин живет по государеве грамоте, и тот Еремко ныне в нашей волостке поставлен старостою, и иные перебещики у данщика у явки были и по ручные записки в житие данщику по себе дали и живут в нашей волостке по его данщикову велению; а тебе мы Еремейка Федорова и иных перебещиков распрашивать и на погост весть и на поруки давать не дадим, и сами на погост слушать наказов не едем; а грамоты тебе государевы не покажем и списка з грамоти не дадим. Прислана грамота к данщику, а ты от нас из волости поедь, покамест не убит и не ограблен» 83.

Данная ситуация характеризует не только определенный колорит местных, локальных событий, но и несовершенство системы исполнительной власти России первой половины 17 века, когда одно ведомство вторгалось в сферу другого для решения проблемы, связанной с межгосударственными отношениями.

Крестьянам удалось отстоять своих соседей и обосновать законность того, что они сделали.

После этого яркого события и до 1679 года источников по истории Ребольской земли практически нет. Лишь по косвенным признакам можно судить о жизни погоста в этот период.

В 1676 году было подавлен Соловецкое восстание, после которого Ребольский край полностью подчинился власти кольских воевод. Расправа со старцами Соловецкого монастыря вызвала однозначную реакцию карельских крестьянских общностей от Ругозера на севере до Олонца на юге. Карельский крестьянский мир на многие десятилетия стал твердыней древнего благочестия, где нашли свое убежище и пристанище десятки и сотни древлеучителей: бывших монахов и священников.

Жизнь Ребольского погоста и его соседей в этот период осложнялась и постоянными налетами из-за западного кордона, что вынуждало местные крестьянские общины вооружаться и осуществлять пограничный контроль и упреждающие мероприятия.

Особенно обострилась обстановка с началом массового переселения во второй трети 17 века на земли в районе Панозеро, Вокнаволока, Кестеньги и Лоухи приботнийских (каянских) карел, которые несли с собой на карельские земли принципиально иной жизненный уклад и ценности, которые зачастую входили в противоречие с нормами жизни и общежительства коренного населения. Лишь численное превосходство приботнийцев позволило им остаться на занятой территории.

Приботнийские новопоселенцы не желали интегрироваться в мир православной карельской крестьянской общины, чуждались воцерковления и глубокой религиозности. Это были полуязычники и полулютеране. Православие они принимали лишь формально, чтобы остаться жить на занятой территории. В отличие от тех карелов, которые издревле жили на этих землях, эти не могли стать стражами православия и обеспечить надежность на западных рубежах Русской Карелии.

Потомки приботнийских переселенцев выделились в особый субэтнос, который называл себя «вэну», «виенанкарьяла» или северные карелы.

Ботнийский интегризм привел к перемещению значительного количества бывших шведских подданных на российскую территорию, что, в свою очередь, имело следствием полную смену этнического лица Северной Карелии, где вместо лопарей и немногочисленных потомков выходцев с Карельского перешейка стало проживать родственное финнам-лютеранам население. Последствием этого наплыва стало превращение Беломорской Карелии в очаг постоянной нестабильности, а в более долговременной перспективе – неоднократные попытки северных карелов отторгнуть Беломорское поморье от России.

На этом историческом фоне Реболы были замком на западных рубежах, чье население всегда отстаивало свое право оставаться карелами и православными под сенью российского подданства, почему эта земля столь обильно и была полита кровью тех, кто жил и трудился на ней.

17 век заканчивался для Ребол на оптимистической ноте: росло народонаселение, благосостояние и общий уровень жизни. Ничто и не говорило о том, что еще предстоят разрушения, испытания, голод и новые страдания этого малочисленного, но гордого и хитрого народа, ведь не зря само название «Ребола» происходило от древнекарельского «реболя» – «лис» (вероятно, лиса была тотемом роккульского рода).




оставить комментарий
страница2/7
Дата11.10.2011
Размер2.09 Mb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх