Общественная палата Российской Федерации Комиссия по социальной и демографической политике Общественный совет Центрального федерального округа злоупотребление алкоголем в российской федерации: социально-экономические последствия и меры противодействия icon

Общественная палата Российской Федерации Комиссия по социальной и демографической политике Общественный совет Центрального федерального округа злоупотребление алкоголем в российской федерации: социально-экономические последствия и меры противодействия


Смотрите также:
Общественная палата Российской Федерации Комиссия по социальной и демографической политике...
Е. В. Стеньшинская кандидат медицинских наук, доцент кафедры госпитальной педиатрии...
Доклад утвержден...
План работы Общественная палата Российской Федерации Комиссия по социальной политике...
«Антикризисные меры социальной поддержки семей с детьми в Российской Федерации»...
И управления российской федерации...
Статья Правовая основа деятельности Общественной палаты Общественная палата осуществляет свою...
А. Д. Алханов (Минюст России), Н. И. Гетман, Л. М...
А. Е. Бусыгин (Минкультуры России), Н. И...
«Аппарат Общественной палаты Российской Федерации»...
«Аппарат Общественной палаты Российской Федерации»...
Об утверждении Комплексной программы социально-экономического развития Ленинск-Кузнецкого...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало
скачать

^ 2. 1980-1984 гг.: стабилизация потребления алкоголя и смертности населения на высоком уровне.

(а) Сохранялись особенности, отмеченные по предшествующему периоду.

(б) Потребление алкоголя стабилизировалось на очень высоком уровне. Госпродажа составляла 10,1-10,5 л. Несмотря на высокий уровень госпродажи, население наращивало потребление алкоголя за счет роста нерегистрируемого алкоголя. Объем потребления самогона составлял 30,2% от алкоголя госпродажи. Нерегистрируемый алкоголь из других видов сырья, кроме сахара, составил 1/3 от самогона из сахара. Таким образом, объемы потребления нерегистрируемого алкоголя достигли 40,4% от госпродажи. В целом, по реальному потреблению алкоголя на душу населения – 13,1–14,8 л120 Россия вышла на (остававшееся секретным) первое место в Европе.

В 1970–1980-х гг. отмечен рост потребления пива до 24 л на душу населения121.

Основные этапы алкопотребления в СССР до 1985 г., т.е. снижение во время войны, рост с начала 1950-х гг. и стабилизация в начале 1980-х гг., отразили общеевропейские тенденции.

(в) Рост смертности и снижение продолжительности жизни приостановились, особенно у мужчин.

3. 1985-1991 гг.: период резкого снижения, затем повышения потребления алкоголя и смертности населения; начало и сворачивание государственной программы по борьбе с пьянством и алкоголизмом.

(а) Государственная программа мер по борьбе с пьянством и алкоголизмом, часто ошибочно и уничижительно называемая «антиалкогольной кампанией», была объявлена руководителем КПСС и Советского государства М.С. Горбачевым. 7 мая 1985 года были приняты Постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и Постановление Совмина СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». 16 мая 1985 года опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения», внедрявший административные и уголовные наказания за нарушение новых правил. Все партийные, административные и правоохранительные органы СССР были мобилизованы на усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом122.

Государство, располагая закрытой статистикой, предприняло комплекс мер, направленных на защиту от злоупотребления алкоголем не только экономики, социального развития, но и здоровья населения. Для этого было радикально снижено потребление алкоголя населением путем значительного сокращения государственного производства и продажи алкогольных напитков, искоренения самогоноварения, совершенствования лечения от алкоголизма, в том числе принудительного, активизации работы наркологических служб системы здравоохранения123. В августе 1985 г. и в августе 1986 г. были резко повышены цены на алкогольные напитки. К 1987 г. государство почти в пять раз сократило число магазинов, продающих алкоголь124. Было осуществлено и сокращение времени продажи алкогольных напитков.

Государство обратилось за поддержкой к гражданскому обществу, было создано Всесоюзное общество трезвости, развернувшее масштабную просветительную и контролирующую работу. К сожалению, обществу не была сообщена правда о масштабах и глубине злоупотребления алкоголем, что привело к непониманию действий руководства страны и неинтенсивным проявлениям протеста среди отдельных групп населения.

Вместе с тем, к 1991 г. доходы государства от алкоголя (достигавшие 27% от доходной части государственного бюджета) резко сократились. В июле 1987 г. государство начало сворачивать программу: уголовная ответственность за изготовление суррогатных напитков без цели сбыта была заменена на административную. В государственных СМИ широко обсуждалась проблема роста потребления суррогатов. С января 1988 г. увеличиваются госпродажи алкоголя, с октября 1988 г. государство стало постепенно наращивать производство ликеро-водочных изделий и пива. Большинство государственных мер оставались в силе до 1992 г.

Вместе с тем, только в 1991 г. произошло самое значительное известное падение реальной цены на водку – на 52%. 125

Вместе с тем, в этот период, в дополнение к ранее существовавшему нелегальному производству самогона, началось формирование масштабного криминального рынка производства и предложения потребляемого алкоголя, неподконтрольного государству, но поддерживаемого спросом со стороны части населения.

(б) К 1987 г. потребление алкоголя из госресурсов сократилось на 63,5% к уровню 1984 г. За весь период реальное потребление алкоголя сократилось на 27%126. Несмотря на запрет самогоноварения, производство и потребление самогона возросло с 3,3 л до 6,1 л. Потребление пива составило 18 л на душу населения и возросло к 1990 г. до 23 л127. Расширилось потребление суррогатов.

(в) Отмечено падение смертности на 12% среди мужчин и на 7% среди женщин. Смертность от алкогольных отравлений понизилась на 56%. Смертность среди мужчин от несчастных случаев и насилия сократилась на 36%, от пневмонии на 40%, от других заболеваний дыхательной системы на 20%, от инфекционных заболеваний на 20%, от сердечнососудистых заболеваний на 9%. За первые три года программы продолжительность жизни мужчин возросла на 3,2 года, у женщин – на 1,3 года. После начала сворачивания госпрограммы по борьбе с пьянством и алкоголизмом, показатели смертности, в особенности среди мужчин, резко выросли128. Тем не менее, по подсчетам экспертов, к 1993 г., когда потребление алкоголя достигло уровня 1984 г., данная программа спасла от преждевременной смерти более 1,2 миллиона человек129.

Государственная программа по борьбе с пьянством и алкоголизмом обнажила жесткую связь между производством, потреблением алкоголя и неблагоприятными социальными явлениями, прежде всего – преждевременной смертностью населения, особенно мужчин. Фактические данные этого периода позволили разработать методы для достоверного расчета воздействия алкоголя на различные виды смертности. Было показано, что от уровня потребления алкоголя непосредственно зависит смертность от болезней системы кровообращения и от внешних причин – главных источников кризиса сверхсмертности в России. То, что было очевидно на уровне бытовых наблюдений и здравого смысла, получило строго научное обоснование: потери населения России от злоупотребления алкоголем составляют 65 тысяч человек на каждый литр среднедушевого потребления алкоголя, превышающего 8 л.


4. 1992-1994 гг.: период резкого повышения потребления алкоголя и смертности населения; отмена государственной алкогольной монополии и запрета на самогоноварение, криминализация рынка, распространение фальсификатов.

(а) Государство начало рыночные реформы, либерализацию торговли и отпуск цен с 1 января 1992 г. Однако рост цен на алкоголь отставал от общего индекса потребительских цен и от роста среднемесячной зарплаты за счет низкой собираемости акциза130 и распространения фальсификатов из дешевого технического спирта. Это резко повысило экономическую доступность алкоголя, крепких алкогольных напитков и спирта. В результате изменения структуры цен и галопируюшей инфляции в 1992–1993 гг. реальная цена водки по отношению к продуктам питания и промышленным товарам упала в несколько раз131. В период с декабря 1990 г. по декабрь 1994 г. реальная цена водки упала на 77%. Только в январе-мае 1992 г. индекс относительной цены на водку упал на 44,4%. Падение цены водки объясняется факторами рыночной конкуренции между легальными и нелегальными элементами рынка, и низким сбором акциза, однако главной причиной стал популистский характер действий правительства по регулированию цен на водку в условиях высокой инфляции. Предупреждение слишком быстрого роста цены водки рассматривалось как важный аспект с точки зрения политических рисков. При этом решения обосновывались якобы отрицательным политическим опытом реализации госпрограммы 1985 г.132 Характерно, что ключевой аспект – вымирание населения – при этом практически игнорировался133.

Самогоноварение было легализовано134, были сняты все ограничения на торговлю алкогольными напитками, включая водку, которую можно было легко купить почти повсюду и практически круглосуточно.

7 июня 1992 г. под давлением иностранных финансовых институтов Президент России Б.Н. Ельцин подписал Указ об отмене государственной алкогольной монополии (т.е. на производство водки, ввоз, продажу, ее объемы и цены). Данное решение не было обосновано с точки зрения национальных интересов, экономики и общественного здоровья. Вместе с тем, оно, по сути, только закрепило сложившуюся после сворачивания госпрограммы, еще в 1991 г., тенденцию быстрого и радикального падения реальной цены на водку. За год после отмены госмонополии индекс относительной цены на водку снизился по сравнению с уровнем декабря 1991 г. на 28,8%. В период с декабря 1991 г. по декабрь 1995 г. средняя номинальная цена на водку возросла в 895 раз, а кисломолочных продуктов – в 5013 раз135. Государство фактически устранилось из сферы регулирования алкоголя в интересах здоровья и безопасности. В 1992–1994 гг. произошла приватизация производства и торговли алкоголем, на первый план на многие годы вышел социально безответственный частный бизнес, вобравший криминальные отношения, возникшие в предшествующий период.

Предпринимавшиеся с тех пор многочисленные попытки вернуть алкогольную индустрию, стремительно превратившуюся в могущественную теневую экономическую и политическую силу, под контроль государства, оказались бесплодными. Первой такой попыткой стал Указ Президента России от 11 июня 1993 года о восстановлении государственной монополии на производство, хранение и оптовую продажу алкогольной продукции. Указом Правительству России было поручено в течение трех месяцев организовать Государственную инспекцию по обеспечению монополии. Этот орган в последующем преобразовывался то в федеральную службу, то в госкомитет, и был бесславно упразднен в апреле 1998 года136. Указ Президента России от 11 июня 1993 года о восстановлении государственной монополии был отменен Указом от 13 февраля 1996 г. № 192137.

Появились конкурирующие с самогоноварением, более дешевые источники спирта для производства фальсифицированной водки, как в стране, так и за рубежом. На предельное удешевление алкоголя оказали влияние иностранные субъекты, дальнейшая криминализация за счет развития контрабанды и мало контролируемого массированного импорта дешевого спирта, значительных количеств нестандартной винно-водочной продукции, главным образом водки.

В этот же период в страну пришли иностранные пивные компании, начавшие стремительный захват российского рынка.

Началось проявление расхождения интересов различных сегментов алкогольного бизнеса, в первую очередь – крепкого алкоголя, представленного в основном отечественными производителями, с одной стороны, и иностранных компаний, производящих пиво и алкогольные коктейли – с другой, обострение конкуренции между ними в сфере общественных отношений и лоббирования правительственных решений. Важной темой конкуренции стало надуманное, предложенное алкогольным бизнесом, разделение алкоголя по токсичности на «качественный» и «некачественный».

(б) Многочисленными исследованиями доказано, что спрос на алкоголь прямо связан с его ценой138. В полном соответствии с этой аксиомой, в стране произошел колоссальный рост потребления, только в 1992 г. почти на 8%. Официально зарегистрированные продажи водки выросли в 1990–1994 гг. на 52%.139

В 1994 г. потребление превысило уровень 1984 г. Уровень госторговли не изменился, а нерегистрируемый алкоголь вырос на 21,9%. Изменился его состав и каналы поступления. Изготовление самогона стало невыгодным, рынок наполнила сверхдешевая водка, спирт «Рояль» и другие жидкости со сверхвысоким содержанием этанола, включая напитки из технического спирта. Доля фальсификатов от общего объема проверенных ликеро-водочных изделий на внутреннем рынке возросла с 5,6% в 1991 г. до 37% в 1994 г. Проверки МВД выявляли до 70% фальсификатов.

В 1990–1995 гг. производство пива сократилось с 330 млн. дал до 177 млн. дал. Официально зарегистрированные продажи пива в 1990–1994 гг. упали на 12%140.

(в) Отмечен взрывной рост алкогольной смертности и общей смертности. ^ Россия перешла в экстремальный режим смертности населения, который сохраняется до сих пор. В 1992–1994 гг. отмечено резкое падение продолжительности жизни, до 57,7 лет у мужчин и 71,1 года у женщин, максимум смертности отмечен в 1994 г. Резкий скачок потребления алкоголя привел к росту почти всех зависимых от алкоголя показателей смертности населения: числа насильственных смертей – на 40% в год, алкогольных психозов – на 597,4% за период, смертельных отравлений алкоголем – на 484,6%. Рост самогоноварения внес мощный вклад в деградацию и вымирание российского села141.

Общая смертность населения выросла в 1990–1994 гг. с 11,2 до 15,7 случаев на тысячу населения. Расчеты показывают, что различия в смертности между регионами и динамика смертности тесно связаны соответственно с различиями в цене на водку и динамикой этой цены. Резкий рост смертности, связанной с алкоголем, и преждевременной смертности в целом, связывается со значительным падением реальной цены на водку, а не с отчаянием населения, вызванным болезненными экономическими изменениями142.


^ 5. 1995–1998 гг.: снижение потребления алкоголя и смертности населения.

(а) В 1995 г. произошло возвращение государства в сферу регулирования алкоголя: был принят первый вариант ФЗ № 171 «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции», в некоторой степени вернувшего алкогольный рынок под контроль государства. Были запрещены розничная продажа этилового спирта (с прилавков исчез спирт «Рояль»), а также крепких напитков в киосках. Снижалась экономическая доступность алкоголя, то есть соотношение между ценами на алкогольную продукцию и доходами143.

В конце 1997 г. государство создало новые предпосылки для дальнейшего обострения алкогольной проблемы – был введен номинальный фиксированный акцизный налог в расчете на литр произведенного спирта (до этого налог рассчитывался как 80–85% от стоимости производства). 144

В 1996 г. созданы первые крупные частные заводы алкогольной отрасли.

В отношении пивной индустрии регуляторные меры государства были надолго заблокированы в условиях экономического кризиса – дефолта 17 августа 1998 г. «В 1998 г. в обмен на продолжение инвестиционных программ западных пивных компаний в стране, Совет Федерации отклонил принятый Государственной Думой закон, приравнявший пиво к водке и увеличивший налоговое бремя на пивоваров. Власти обещали не повышать налоги на производство пива до тех пор, пока потребление этого напитка не достигнет 50 литров на человека в год, что обеспечило бурное развитие пивоваренной промышленности в стране»145.

Возросло осознание демографических проблем, стоящих перед страной. В 1998–1999 гг. проведены общероссийские форумы «Алкоголь и здоровье», организованные Общероссийской общественной организацией «Российская ассоциация общественного здоровья». Форумы документировали связь острейшей фазы кризиса общественного здоровья с потреблением алкоголя, показали комплексность проблемы злоупотребления алкоголем, ее причины и ключевые аспекты146.

В описанных условиях алкогольная индустрия консолидировалась и, захватив лидерство, повела руководство страны и общество по ложному пути, подменив проблему воздействия алкоголя на здоровье надуманной темой качества и безопасности, необходимости производства «хорошего» алкоголя, борьбы с «плохим» алкоголем. В состав Госдумы были избраны представители алкогольного бизнеса, был сформирован экспертный совет Госдумы, в котором доминировали представители этого бизнеса.

Иностранные пивные компании начали резко наращивать производство пива и развернули активный маркетинг пива, в том числе агрессивную рекламу и лоббирование.

В 1998 г. ВОЗ организовало бюро в г. Москве и стало привлекать внимание к проблеме сверхпотребления алкоголя в стране как причине кризиса общественного здоровья, необходимости сокращения доступности, повышения цен и т.п.

(б) Происходило снижение производства и потребления алкогольной продукции и этилового спирта. Тем не менее, в 1995 г. алкогольные напитки составляли 5,9% от общего товарооборота в стране или 12,3% от товарного оборота продовольственных товаров, уступая лишь мясу и мясным продуктам147.

Производство пива резко выросло, с 177 млн дал до 325 млн дал.

(в) Произошло довольно заметное падение смертности, прежде всего тех ее видов, которые связаны с потреблением алкоголя. В 1994–1998 гг. общая смертность упала до 13,6 случаев на 1000 населения. 148 Таким образом, наименьшего уровня алкогольная и общая смертность в период после 1991 г. достигла в 1998 г., когда в России произошел тяжелейший финансовый кризис. Это стало еще одним подтверждением факта отсутствия прямой связи между экономическими показателями и уровнем смертности в стране149.

^ 6. 1999–2005 гг.: резкое повышение потребления алкоголя и смертности населения.

(а) С 1999 г. отмечалось всеобщее снижение стоимости производства и, соответственно, удешевление производства спирта и водки, а также рост доходов и оптимизма граждан150. Вместе с тем, экономические процессы недостаточно компенсировались ростом акцизов на алкогольные напитки и произошел беспрецедентный рост доступности алкоголя151.

Были внесены поправки в 171 ФЗ. В условиях дефицита региональных бюджетов, политического и экономического ослабления Федерального центра после дефолта, к 1999 г. российские региональные власти добились поступления 50%, а для некоторых этнонациональных республик – до 100% акцизов на производство (а затем реализацию) алкоголя в бюджет регионов152. Это стимулировало региональные элиты максимизировать производство и продажу водки.

«Водка, бывшая в советские времена одним из главных источников доходов бюджета страны, существенно сдала эти свои позиции (27% в 1991 г. согласно оценкам “Росалко”, и 4% в 1998 г.), но превратилась сейчас едва ли не в основной столп бюджетов регионов. На водке густо все замешано и в региональной политике: от финансирования губернаторских и депутатских кампаний, а иногда и прямой, “натурой”, покупки голосов избирателей, до борьбы политиков за контроль над “водочными королями” и походами самих “водочных королей” в политику»153. В частности, в Сибири «алкогольные» акцизы были важнейшим ресурсом для регионов, за который шла жесткая конкуренция154.

В связи с этим, региональные элиты не заметили водочную гуманитарную катастрофу, выкашивающую население их регионов. Кроме того, произошло сращивание водочного и спиртопроизводящего лобби с региональными элитами, а значит, и с законодательной властью в России, которое с тех пор только усиливается. Резко возросла криминализация этой сферы.

Отмечен рост активности производителей и количества торговых марок, активное лоббирование индустрии. В Госдуме вопросы регулирования алкогольного рынка были переданы из Комитета по охране здоровья в Комитет по экономической политике и предпринимательству, что резко расширило возможности для лоббистов от индустрии.

С 2000–2001 гг. отмечаются попытки усиления госвлияния в алкогольной отрасли. До этого все эти попытки сводились к увеличению акцизов. В 2000 г. учреждено ФГУП «Росспиртпром». Компания управляет принадлежащими государству пакетами акций спиртовых и ликероводочных предприятий – всего более 100 акционерных обществ, объединяющих около 200 заводов. Произошло преобразование 18 ФГУПов спиртовой промышленности в филиалы «Росспиртпрома». По собственным данным, «Росспиртпром» контролирует более половины производства спирта и около 25 процентов производства ликероводочной продукции в РФ. Финансовые показатели не раскрываются. По оценке участников рынка, оборот всех входящих в «Росспиртпром» предприятий, а также АО, госпакеты которых находятся в управлении «Росспиртпрома», составляет более 2 миллиардов долларов.155

В начале 2005 года министр сельского хозяйства Российской Федерации Гордеев выступил с инициативой создания Государственной акционерной компании (ГАК), которая, по замыслу, должна была занять ключевое положение – на монопольных основаниях закупая спирт у предприятий-производителей и продавая его потребителям. В июле 2005 года Президент России В. В. Путин заявил, что существующая система контроля алкогольной продукции не работает, так как слишком коррумпирована.156

Вместе с тем, государство уделяло больше внимания пиву. В июне 1999 г. при рассмотрении законопроекта «О производстве и обороте алкогольной продукции» была предпринята попытка признать пиво алкогольной продукцией. Решающую роль в провале этой инициативы «сыграл альянс пивоваров с рекламщиками, которые боялись потерять столь емкий рынок».

Еще одна безуспешная попытка санэпидслужбы приравнять пиво к алкогольным напиткам была предпринята в декабре 2000 г.157 В ответ, главы пяти крупнейших пивных заводов Санкт-Петербурга совместно с Союзом производителей пивобезалкогольной продукции и руководством Очаковского завода обратились с письмом к Председателю Правительства РФ с просьбой отстранить Г. Г. Онищенко от должности. Министерство по антимонопольной политике начало проверку по признакам нарушения антимонопольного законодательства в отношении Минздрава России, как создающего необоснованные препятствия деятельности хозяйствующих субъектов. Министр здравоохранения России Шевченко «оказал серьезное давление на Онищенко, который после этого отменил свое постановление».

Эксперты алкогольного рынка увидели, что «за этим наступлением на пиво стоят именно производители водки, которые не хотят уменьшения потребления своей продукции и видят угрозу именно со стороны пива», что «эта кампания стала первым этапом в масштабной войне, объявленной [пиву] водочными компаниями и государством»158.

Алкогольной индустрией были созданы псевдообщественные организации, которые выдвинули безопасные для индустрии и практически нереализуемые программы с акцентом на проблеме доступности алкоголя для несовершеннолетних – Солнечный круг, Твой выбор и др. На форуме «Здоровье и социальная ответственность бизнеса» прошло бесплодное обсуждение идеи добровольного регулирования индустрии и добровольного же спонсирования индустрией программ по борьбе с злоупотреблением алкоголем путем сбора средств через повышение розничных цен.

(б) Отмечен рост потребления крепких напитков. Производство пива продолжило резкий рост, начавшийся в 1995 г., до 446 дал в 1999 г. и 892 дал в 2005 г.

Потребление пива на душу населения в 2000–2005 гг. также почти удвоилось, с 37 л до 63 л. Крепкое пиво, с содержанием алкоголя более 6%, стало самым динамичным сегментом пивного рынка, доля которого увеличилась только за 1999 г., с 13,5% до 17%.

(в) Отмечено новое резкое повышение алкогольной и общей смертности, число умерших за год за рассматриваемый период увеличилось на 315 тыс. Уже к 2003 г. общая смертность возросла до 16,4 случаев на 1000 населения159. Поставлен вопрос о наличии прямой зависимости региональных различий уровня и динамики смертности населения от количества спиртзаводов на конкретных территориях. Данная проблема нуждается в дополнительном изучении.


^ 7. 2006-2007 гг.: Снижение потребления алкоголя и смертности населения.

Поправки в Федеральный закон о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции ФЗ № 171, вступили в силу с января и июля 2006 г.:

– передача 80% водочных акцизов на федеральный уровень (т.е. поступающая в региональные бюджеты доля акцизов, собираемых с производимого в регионе алкоголя, была урезана до 20%), что привело к снижению заинтересованности региональных властей в спаивании населения.

– увеличение оплаченного уставного капитала для производителей спирта и крепкой ал­когольной продукции, что привело к закрытию мелких производителей;

– разрешение региональным властям увеличивать оплаченный уставной капитал для торговцев алкоголем, что привело к закрытию мелких торговых предприятий в регионах (с января);

– введение нового порядка лицензирования деятельности, связанной с реализацией крепких алкогольных напитков. Большинство мелких точек сельской торговой сети не отвечало новым требованиям;

– введение списка из четырех обязательных денатурирующих добавок для технических спиртосодержащих жидкостей (бензин, керосин, битрекс и кротоновый альдегид). Добавление любой из этих добавок в установленных данными поправками количествах делает спиртосодержащую жидкость действительно непригодной для питья, и эти денатураты плохо выводятся во время перегонки спирта160 (с июля);

– в июле произошла смена акцизных марок и внедрение Единой государственной автоматизированной информационной системы (ЕГАИС) электронной регистрации алкоголя. Внедрение прошло не без проблем, что незамедлительно вызвало кризис пустых полок на алкогольном рынке в июле;

– нехватка новых федеральных специальных и акцизных марок привела к остановке производства алкоголя в январе, и сбои в работе ЕГАИС – в июле;

– отмена порядка закупок спирта по квотам, выдаваемым Минсельхозом, который также занимался выдачей другой согласовательной документации;

– запрет на импорт молдавских и грузинских вин.

К середине 2006 года оживилось обсуждение вопроса о введении госмонополии на алкоголь. В октябре 2006 года Председатель Госдумы Б. В. Грызлов заявил о необходимости ввести монополию не только на оборот спирта, но и на розничную продажу алкогольной продукции. Мэр Москвы Ю.М. Лужков предложил монополию на производство алкогольной продукции и спирта. В конце 2007 года в Госдуму был внесен (и отклонен) законопроект о создании госмонополий на алкоголь в регионах, разрешающий региональным властям создавать компании с исключительным правом продажи алкогольной продукции161.

(б) Отмечено снижение производства и потребления россиянами в разном виде этилового спирта, прежде всего крепких напитков. Такие изменения отмечены впервые с 1998 г. Всего по итогам года было недопроизведено около 10% водки и ликероводочных изделий, а потери рынка, по данным его участников, превысили $1 млрд162.

Поправки в ФЗ №171 привели к резкому падению продаж легального крепкого алкоголя, в первую очередь, в сельской местности. Сократились также производство и продажа спиртосодержащих жидкостей технического назначения. С осени 2006 г. эта ниша стала заполняться жидкостями медицинского и парфюмерного назначения, не охваченными требованиями к денатурации и ставками акцизов. В частности, распространились гепатотоксичные, содержащие хлористые добавки антисептики.163

(в) Отмечена волна сообщений в СМИ об эпидемии токсических гепатитов с низкой летальностью. Заметное снижение смертности населения страны в этот период отмечено впервые с 1998 г. По данным Росстата, в 2006 г. умерло на 138,2 тысячи человек меньше, чем в 2005 г. Смертность снизилась преимущественно за счет причин смерти, динамика которых тесно связана с потреблением алкоголя164. Особенно сильно сократилась смертность от алкогольных отравлений – на 7,5 тыс., что составляет 20,7%. В 2007 г. минимальный уровень отравлений достигнут в июле, в период кризиса на алкогольном рынке. Сильно снизилась смертность от убийств  – на 19,7% (7,1 тыс.). Отмечено также снижение смертности от самоубийств (7,5% или 3,6 тыс.) и транспортных травм (5,3% или 2,3 тысячи), болезней системы кровообращения (5,3% или 74,9 тысяч), и органов дыхания (13%), а здесь группой риска являются маргинализированные слои, включая алкоголиков и лиц БОМЖ165. Среди мужчин смертность снизилась сильнее (на 8,4%), чем среди женщин (на 4%). Смертность на селе сократилась на 6,4%, в городской местности – на 6,3%166. В 2007 г. снижение алкогольной и общей смертности продолжилось. Существенно, что снижение по причинам смертности в 2006–2007 гг. не может быть объяснено реализацией в этот период ПНП «Современное здравоохранение», так как было аналогичным снижению смертности во время осуществления программы М.С. Горбачева по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Тем не менее, масштабы алкогольной смертности в России до сих пор остаются катастрофически высокими.


ПРИЛОЖЕНИЕ III. О НЕОБХОДИМОСТИ УСКОРЕННОГО ВНЕДРЕНИЯ МЕР ОГРАНИЧИТЕЛЬНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АЛКОГОЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ СКАНДИНАВСКОГО ТИПА В РОССИИ В УСЛОВИЯХ РАЗВОРАЧИВАЮЩЕГОСЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА

Ускоренное внедрение мер ограничительной государственной алкогольной политики скандинавского типа в России в настоящее время представляется особенно необходимым из-за разворачивающегося экономического кризиса для того, чтобы избежать повторения социогуманитарной катастрофы, которую наша страна пережила в первой половине 1990-х годов. В те годы острый экономический кризис сопровождался резким ростом смертности, числа убийств, самоубийств, разводов, брошенных детей и т.д. (см. Рис. III.1):


^ Рис. III.1. Динамика показателей социального неблагополучия в России в начале
1990-х годов


а) Динамика смертности,

1991–1994 гг.167

Б) Динамика смертности от убийств,

1991–1994 гг.168








в) Динамика смертности от самоубийств

в России, 1991–1994 гг.169

г) Динамика числа разводов (на 100 заключенных браков), 1990–1994 гг.170








д) Динамика числа детей (на 100 тыс.),

оставленных родителями в домах ребенка171





Аналогичные процессы наблюдались и во многих других постсоветских странах (например, в Эстонии и на Украине), однако происходило это далеко не во всех государствах, ранее входивших в Советский Союз.

Исследования показывают, что резкий рост смертности, числа убийств, самоубийств, разводов, брошенных детей и т.д. наблюдался только в тех странах, в которых экономический кризис сопровождался резким ростом потребления алкоголя с выходом на критически опасные значения. В тех же постсоветских странах, где такого роста не наблюдалось (либо даже происходило некоторое снижение потребления алкоголя) не наблюдалось и никакого резкого роста смертности, числа убийств, самоубийств, разводов, брошенных детей и т.д. (Более того, в таких странах эти показатели социального неблагополучия в первой половине 1990-х годов могли даже снижаться). При этом наблюдалось это вне всякой зависимости от остроты экономического кризиса.

В России (а также, скажем, в Эстонии или Беларуси) глубина экономического кризиса была средней на постсоветском фоне. Например, в Грузии или Азербайджане экономический кризис был значительно сильнее (см. Рис. III.2):


^ Рис. III.2. Относительная динамика ВВП на душу населения (в паритете покупательной способности) в некоторых постсоветских странах (1990–1995 гг.)172



Однако именно в России, Эстонии и (в несколько меньшей степени) Беларуси, где экономический кризис не был столь сильным, наблюдалось резкое ухудшение ситуации по всем основным показателям социогуманитарного неблагополучия; а в Туркменистане, Грузии и Азербайджане, где экономический кризис был заметно более глубоким, никакого резкого ухудшения не наблюдалось. Более того, по некоторым показателям здесь могло наблюдаться даже определенное улучшение (см. Рис. 5.3):

^ Рис. III.3. Динамика показателей социального неблагополучия в некоторых постсоветских странах в начале 1990-х годов

а) Динамика смертности,

1991–1994 гг.173

б) Динамика смертности от самоубийств, 1991–1994 гг.174





в) Динамика числа разводов (на 100 заключенных браков), 1990–1994 гг.175

г) Динамика числа детей (на 100 тыс.),

оставленных родителями в домах ребенка176





Главным фактором, обусловившим остроту социально-гуманитарного кризиса в постсоветских странах начала 1990-х годов, был резкий рост потребления алкоголя до критически высоких уровней.

Данное явление отмечалось в начале 1990-х годов далеко не во всех постсоветских странах. Необходимо иметь в виду, что официальные данные о продаже алкогольных напитков для данного периода не дают возможности судить о реальной динамике потребления алкоголя из-за того, что на постсоветском пространстве именно в это время получили колоссальное распространение нелегальное производство и нелегальная продажа алкоголя. Более реальное представление об этой динамике для этого периода дают данные по смертности от алкогольных отравлений и по зарегистрированным случаям алкогольных психозов («белая горячка») (см. Рис. III.4–5):


Рис. III.4. Динамика смертности от отравлений алкоголем (на 100 тыс.) в некоторых постсоветских странах, 1991–1994 г.177





Рис. III.5. Динамика частоты зарегистрированных случаев заболеваний (на 100 тыс.) алкогольными психозами («белая горячка») в некоторых постсоветских странах, 1991–1994 г.178





С точки зрения динамики потребления алкоголя постсоветские страны образуют три группы:


первая группа: страны, в которых в начале 1990-х годов наблюдался резкий рост потребления алкоголя до критически высоких уровней (Россия, Эстония, Латвия, Литва, Беларусь, Украина);


вторая (промежуточная) группа: страны, где потребление алкоголя заметно выросло, но не до критически высокого уровня (Казахстан, Молдова, Киргизия).


третья группа: страны, в которых в начале 1990-х годов потребление алкоголя сокращалось, существенно не менялось или выросло до относительно низкого уровня (Грузия, Армения, Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан);


Острый социогуманитарный кризис наблюдался в начале 1990-х годов только в странах первой группы, где экономический кризис сопровождался ростом потребления алкоголя до критически высоких уровней. В странах третей («безалкогольной») группы значительного ухудшения по большинству показателей социального неблагополучия не наблюдалось; более того, по некоторым показателям во многих странах этой группы ситуация даже несколько улучшилась. Наконец, во второй (промежуточной) группе наблюдалось некоторое ухудшение по большинству показателей социального неблагополучии, но в заметно менее высокой степени, чем в странах первой группы (см. Рис. III.6):


^ Рис. III.6. Зависимость динамики показателей социального неблагополучия от динамики потребления алкоголя в постсоветских странах начала 1990-х годов. Черные сплошные линии соответствуют странам первой группы, где наблюдался резкий рост потребления алкоголя до критически высоких значений, светло-серые сплошные линии – странам третьей группы, где значительного роста потребления алкоголя не наблюдалось, а пунктирные темно-серые – странам второй (промежуточной) группы



а) Динамика смертности

(на тысячу), 1990–1995 гг.179

б) Динамика смертности от самоубийств (на 100 тыс.), 1990–1995 гг.180








в) Динамика числа разводов (на 100 заключенных браков), 1990–1995 гг.181

г) Динамика числа детей (на 100 тыс.),

оставленных родителями в домах ребенка182






Итак, резкий рост смертности, числа убийств, самоубийств, разводов, брошенных детей и т.д. наблюдался только в тех странах, в которых экономический кризис сопровождался резким ростом потребления алкоголя с выходом на критически опасные значения. В тех постсоветских странах, где резкого роста потребления алкоголя до критически опасного уровня не наблюдалось (либо даже происходило некоторое снижение потребления алкоголя) не наблюдалось и никакого резкого роста смертности, числа убийств, самоубийств, разводов, брошенных детей и т.д. (более того в таких странах эти показатели социального неблагополучия в первой половине 1990-х годов могли даже снижаться).

В России уровень потребления алкоголя сохраняется на уровне середины 1990-х годов, что делает необходимым для избежания повторения в нашей стране социогуманитарной катастрофы срочное внедрение рекомендованных Всемирной организацией здравоохранения ООН жестких ограничительных мер алкогольной политики скандинавского типа (см. выше).

Для достижения этих целей представляется целесообразным восстановление государственной монополии на розничную торговлю алкогольными напитками, разрушенную в 1992 г. в ходе обвальной приватизации.

Данные меры могли бы дать не только социальный, но и большой экономический эффект. Действительно, исследования показывают, что значительное повышение акцизов на алкоголь ведет одновременно как к снижению потребления алкоголя, так и к росту доходов бюджета183, что является очень существенным в условиях экономического кризиса, ибо может позволить как уменьшить дефицит бюджета, так и стимулировать производство через поддержку социально незащищенных слоев. Данные меры будут особенно эффективны в этом отношении при одновременном повышении в 4–5 раз и акцизов на табачные изделия184.

Таким образом чрезвычайная ситуация острого экономического кризиса требует и чрезвычайных мер по ограничению доступности алкоголя. В этих условиях представляется целесообразным не растягивать внедрение данных мер на 5–10 лет, а ввести их в полном объеме в ближайшие полгода.



1 Немцов А. В., Терехин А. Т. Размеры и диагностический состав алкогольной смертности в России // Наркология. 2007. № 12.

2 Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации, 2008, с.55.

3 Аналитическая записка подготовлена Д. Леоном (руководитель отделения неинфекционных заболеваний Школы гигиены и тропической медицины Лондонского университета) по заказу Общественного совета Центрального федерального округа.

4 Росстат, 2007г.

5 ^ Проблемы регионов. Интервью по месту жительства 1500 респондентов 15−15 июля 2006 г. (http://bd.fom.ru/report/map/tb062807).

6 Вспоминая антиалкогольную кампанию Горбачева // ^ Пресс выпуск ВЦИОМ № 207. Москва, 13 мая 2005 г. (http://www.wciom.ru/ ?pt=45&article=1256).

7 Треть россиян выступают за введение сухого закона // NEWSRU.COM, 22 июля 2006 г. (http://www.newsru.com/arch/russia/22jul2006/alk.html).

8 Всемирная база данных по алкоголю (http://www.who.int/globalatlas/default.asp).

9 В «Докладе о состоянии здоровья в мире», обнародованном Всемирной организацией здравоохранения на 51-й ежегодной Всемирной ассамблее здравоохранения ВОЗ заявлено: «Между 1987 и 1994 гг. ожидаемая продолжительность жизни при рождении среди мужчин в Российской Федерации упала более, чем на 7 лет, до 57,6 лет. В некоторых частях страны, падение было еще большим, и ожидаемая продолжительность жизни упала до 49 лет, величины, сопоставимой со многими районами Африки южнее Сахары. Ожидаемая продолжительность жизни женщин также упала, хотя и до значительно меньшей степени, что привело к 13-летней разнице между мужчинами и женщинами – самому большому известному различию между полами. Эти изменения являются беспрецедентными для индустриально развитой страны в мирное время…» (World Health Report 1998 Life in the 21st century A vision for all Report of the Director-General World Health Organization. Geneva, 1998. P. 122 (http://www.who.int/whr/1998/en/whr98_en.pdf).

10 ^ КОНЦЕПЦИЯ демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 9 октября 2007 г. № 1351 (http://demoscope.ru/weekly/knigi/koncepciya/koncepciya25.html).

11 Не подтвердилась роль бедности как главной причины роста смертности в России. Экономический кризис начала 1990-х объясняет только меньшую часть прироста смертности. После 1998 г. отмечается рост доходов граждан, уровня оптимизма и качества медицинского обслуживания (судя, например, по статистике материнской и младенческой смертности), однако число умирающих в течение года в 1999–2005 гг. выросло на 300 тысяч (см., например: Халтурина Д. А., Коротаев А. В. Русский крест: факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. М.: КомКнига/URSS, 2006. С. 11–19; они же. Алкогольная катастрофа. Как остановить вымирание России? // Алкогольная катастрофа: Алкогольная катастрофа и потенциал алкогольной политики в снижении алкогольной сверхсмертности в России/ Отв. ред. Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев. М.: УРСС, 2008. С. 7–11). Показатели смертности в России, в целом, аномально велики для страны с высоким уровнем экономического развития, не втянутой в широкомасштабные военные действия, располагающей развитой системой здравоохранения. Россия занимает 67-е место по производству ВВП на душу населения и только 115-е место по ожидаемой продолжительности жизни. В десятках гораздо более бедных, чем Россия, стран смертность существенно ниже российской, продолжительность жизни населения, особенно мужчин, намного выше, например, в странах Закавказья, Центральной Азии, в Албании, Монголии (см., например: World Development Indicators Online. Washington, DC: World Bank, 2009. URL: http://web.worldbank.org/ WBSITE/EXTERNAL/ DATASTATISTICS/0,,contentMDK:20398986~pagePK:64133150~piPK:64133175~theSitePK:239419,00.html). В России самая высокая продолжительность жизни наблюдается в самых бедных регионах: Ингушетии и Дагестане (см., например: Федеральная служба государственной статистики. Регионы России. Социально-экономические показатели 2006. М.: Росстат, 2007. С. 84). Больше всего от кризиса смертности в России пострадала экономически наиболее благополучная группа – мужчины трудоспособного возраста, а не дети, пенсионеры и женщины (см., например: Халтурина Д. А., Коротаев А. В. Русский крест: факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. М.: КомКнига/URSS, 2006. С. 38–42). Мужская сверхсмертность – одна из наиболее тяжелых проблем нашей страны и яркое выражение масштабного социального кризиса.

12 Алкогольный психоз известен также под названием «белая горячка».

13 Егоров В.Ф., Корчагина Г.А., Кошкина Е.А., Шамота А.З. Наркологическая ситуация в России (по данным официальной медицинской статистики за 1996) // Русский медицинский журнал. 1998. Т. 6. № 2. С. 109–114.

14 Расчеты основаны на данных, приведенных в публикации видного российского демографа Е. А. Тишука «Если я заболею» (Почему вымирают русские. Последний шанс. М.: ЭКСМО, 2004. URL: http://www.miroslavie.ru/library/pvr5.htm).

15 Krietman N. Alcohol Consumption and the Prevention Paradox // ^ British Journal of Addiction 81 (1986): 353−363; Cherpitel C. J. Alcohol and Injuries: A Review of International Emergency Room Studies // Addiction 88 (1993): 923−938; Кудашев А.Р. Парадокс профилактики и группы высокого алкогольного риска // Профессия и здоровье. М.: Дельта, 2007. С. 557–559. Нордлунд С. Алкогольная политика скандинавских стран: научные основания, эмпирические исследования и перспективы // Алкогольная катастрофа: Алкогольная катастрофа и потенциал алкогольной политики в снижении алкогольной сверхсмертности в России / Отв. ред. Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев. М.: УРСС, 2008. С. 283–299.

16 Немцов А. В., Терехин А. Т. Размеры и диагностический состав алкогольной смертности в России // Наркология. 2007. № 12.

17 «Государство не будет жалеть денег на борьбу с курением и алкоголизмом» // ИТАР-ТАСС, 8 мая 2008 г. (http://demoscope.ru/weekly/2008/0333/rossia01.php).

18 Министерство здравоохранения и социального развития РФ. ^ Отчет о деятельности Министерства здравоохранения и социального развития РФ в 2008 году и о планах на 2009 год. М.: Министерство здравоохранения и социального развития РФ, 2009. С. 44 (http://www.minzdravsoc.ru/social/social/75/ar_FINAL_All.pdf).

19 См., например: Маркес П. В., Цюрке М., Рокко Л., МакКи М., Леон Д., Фаррингтон Дж., Носиков А., Лаатикайнен Т., Данишевский К., Бакилана А.-М., Логинова Т., Де Гейнд В., Фрид Э., Лагебрюннер Дж. К., Си Дж., Гоним А. 2006. Рано умирать. Проблемы высокого уровня заболеваемости и преждевременной смертности от неинфекционных заболеваний и травм в Российской Федерации и пути их решения. Вашингтон – Москва: Всемирный банк ООН – Издательство «Алекс», 2006; WHO Regional Office for Europe. Interpersonal Violence and Alcohol in the Russian Federation. Geneva: WHO Regional Office for Europe, 2006 (http://www.euro.who.int/document/e88757.pdf).

20 См., например: Вирганская И. М. Внезапная смерть и алкоголь // Здравоохранение Российской Федерации 6 (1991): 18–20; Anderson P. Alcohol and Risk of Physical Harm // Alcohol and Public Pol­icy: Evidences and Issues / Ed. by H. D. Holder and G. Edwards. Oxford: Oxford University Press, 1995. P. 82−113; McKee M., Britton A. A Positive Relationship between Alcohol and Heart Deceases in Eastern Europe: Potential Physiological Mechanism // Journal of the Royal Society of Medicine 91 (1998): 402−407; Александри А. Л., Константинов В. В., Деев А. Д., Капустина А. В., Шестов Д. В. Потребление алкоголя и его связь со смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний мужчин 40—59 лет (данные про­спективного наблюдения за 21,5 года) // Терапевтический архив 75/12 (2003): 8–12; Klatsky A. Alcohol and Cardiovascular Health // Integrative and Com­parative Biology 44/4(2004): 324−329; WHO (World Health Organization). Global Status Report on Alco­hol. Geneva: World Health Organization, 2004. P. 38, 47−49; Averina M., Nilssen O., Arkhiposky V. L., Brox J. C-reactive protein and alcohol consumption: Is there a U-shaped association? Results from a population-based study in Russia. The Arkhangelsk study // Athero­sclerosis 27 (2005): 309–315; Политика по контролю кризисной смертности в переходный период / Отв. ред. В. М. Школьников, В. В. Червяков. М.: ПРООН, 2000, Немцов А. В. Алкогольная смертность в России. М., 2001; Немцов А.В. Алкогольный урон регионов России. М., 2003; Халтурина Д.А. Коротаев А. В. Русский крест: факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. М.: КомКнига/URSS, 2006.

21 Потребление алкоголя – по оценке А. Немцова (Немцов А.В. ^ Алкогольный урон регионов России. М.: «NALEX», 2003; он же. Алкогольная история России: Новейший период. М.: ЛИБРОКОМ/URSS, 2009. С. 205–232). Продолжительность жизни – по данным Всемирного банка ООН (World Development Indicators Online. Washington, DC: World Bank, 2009. URL: http://web.worldbank.org/ WBSITE/EXTERNAL/ DATASTATISTICS/0,,contentMDK:20398986~pagePK:64133150~piPK:64133175~theSitePK:239419,00.html).

22 Немцов А. В., Терехин А.Т. Размеры и диагностический состав алкогольной смертности в России. Наркология. №12. 2007; Немцов А.В. Алкогольная история России: Новейший период. ^ М.: ЛИБРОКОМ/URSS, 2009. С. 233–277.

23 РИА-Новости. Медведев серьезно обеспокоен масштабами потребления алкоголя в РФ. 14/07/2008 (http://www.rian.ru/politics/20080714/113907523.html).

24 Немцов А.В. 2009. С. 270.

25 Немцов А.В. 2009. С. 264.

26 Немцов А. В. Алкогольная смертность в России. М., 2001; он же. Алкогольный урон регионов России. М., 2003; Халтурина Д. А. Коротаев А. В. Русский крест: факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. М.: КомКнига/URSS, 2006.

27 См. об это напр.: Политика по контролю кризисной смертности в переходный период / Отв. ред. В. М. Школьников, В. В. Червяков. М.: ПРООН, 2000. С. 117.

28 Тищук Е. А. Здравоохранение Российской Федерации 2 (1997): 34−36.

29 Политика по контролю кризисной смертности в переходный период / Отв. ред. В. М. Школьников, В. В. Червяков. М.: ПРООН, 2000. С. 191.

30 Zaridze D., Maximovitch D., Lazarev A., Igitov V., Boroda A., Boreham J., Boyle P., Peto R., Boffetta P. Alcohol poisoning is a main determinant of recent mortality trends in Russia: evidence from a detailed analysis of mortality statistics and autopsies // International Journal of Epidemiology 38/1 (2009): 142–153.

31 См., например: Немцов А. В. Алкогольная история России: Новейший период. М.: URSS, 2009. С. 270.

32 Немцов А.В. 2009. С. 274.

33 Немцов А. В. Алкогольный урон регионов России^ . М.: NALEX, 2003.

34 Сон И. М., Тен М. Б., Пронина Т. В. Особенности выявления и распространения туберкулеза среди различных социальных групп насе­ления // Медико-социальные проблемы социально обусловленных заболеваний / Ред. В. И. Стародубов. М.: ЦНИИОЗ, 2004. С. 41−44.

35 Global Status Report on Alco­hol. Geneva: World Health Organization, 2004. P. 37.

36 Источник: Федеральная служба государственной статистики (http://www.gks.ru).

37 ^ База данных Всемирной организации здравоохранения «Global Mortality Database» (www.who.int/healthinfo/morttables/en/).

38 Социальный мониторинг «Инноченти», 2004 г. Florence: UNICEF Innocenti Research Centre, 2004.

39 Немцов А. В. Алкогольная смертность в России: масштаб и география проблемы // Алкогольная катастрофа и потенциал алкогольной политики в снижении алкогольной сверхсмертности в России / Отв. ред. Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев. М.: УРСС, 2008. С. 78–84.

40 См., например: Халтурина Д. А., Коротаев А. В. Русский крест: факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. М.: КомКнига/URSS, 2006. С. 43–51.

41 Халтурина Д.А. Коротаев А. В. Русский крест: факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. М.: КомКнига/URSS, 2006. С. 48.

42 Stickley A., Leinsalu M., Andreev E., Razvodovsky Yu., Vagero D., McKee M. Alcohol poisoning in Russia and the countries in the European part of the former Soviet Union, 1970–2002. The European Journal of Public Health 17/5 (2006): 444–449; Росстат. Распределение умерших по причинам смерти. IV. Демография (http://www.gks.ru/bgd/regl/B09_01/IssWWW.exe/Stg/d01/4-0.htm, цит. 29.03.2009).

43 Смертность населения Российской Федерации 2002 г.: Статистические материалы. М.: Минздрав РФ, 2003; Харченко В. И., Найденова Н. Г. Буромский И. В., Корякин М. В., Вирин М. М., Ундинцев В. М. Острая интоксикация этиловым спиртом, а не его суррогатами − основная причина смертельных отравлений алкоголем в России // Наркология 10 (2005): 50−59 (http://demoscope.ru/weekly/2005/0227/ analit04.php#_FNR_18).

44 ^ Демографический ежегодник России 2008. М.: Росстат. С. 264–290.

45 Статистика ДТП на российских дорогах за 2008 год: почти 30 тысяч погибших // Российская газета, 13 января 2009 г. (http://www.rg.ru/2009/01/13/gibdd-statistika-anons.html).

46 Сошников С.С. Роль алкогольного фактора в формировании потерь здоровья населения в результате дорожно-транспортных происшествий (на примере Москвы). Диссертация на соискание кандидатской степени. М.: ЦНИИОИЗ, 2008. С. 6.

47 Кулеша Н.В. Медико-социальная и экспертная оценка дорожно-транспортного травматизма в современных условиях (на примере Амурской области). Диссертация на соискание научной степени. Хабаровск, 2006 (http://www.fesmu.ru/ON/Diss/kulesha.doc).

48 Немцов А.В. 2009. С. 274.

49 Sher L. Alcohol consumption and suicide // Quarterly Journal of Medicine 99/1 (2006): 57–61.

50 WHO Suicide Rates (per 100,000), by Country, Year, and Gender, 2003 (http://www.who.int/mental_health/prevention/suicide/suiciderates/en/); WHO Mortality Database. (http://www.who.int/healthinfo/morttables/en/index.html).

51 Немцов А. В. Алкогольная смертность в России 1980–90-е гг. М.: «NALEX», 2001; он же. Алкогольный урон регионов России^ . М.: «NALEX», 2003; МВД РФ. Преступность и правонарушения (2000−2004). Статистический сборник. М.: МВД РФ, 2005.

52 Немцов А. В. Алкогольная история России. Новейший период. М.: УРСС, 2008. С. 271.

53 Политика по контролю кризисной смертности в переходный период / Отв. ред. В. М. Школьников, В. В. Червяков. М.: ПРООН, 2000. С. 119.

54 База данных Европейского бюро Всемирной организации здравоохранения «Здоровье для всех» (http://data.euro.who.int/hfadb/).

55 Андриенко Ю. В. В поисках объяснения роста преступности в Рос­сии в переходный период: криминометрический подход // ^ Экономический журнал ВШЭ 5/2 (2001): 194–220; МВД РФ. Преступность и правонарушения (2000−2004). Статистический сборник. М., 2005. С. 64.

56 В Москве растут все цены, кроме цен на вытрезвители: 100 рублей уже 15 лет. NEWSru.com :: В России. Четверг, 1 января 2009 г. 14:10.

57 МВД РФ. Преступность и правонарушения (2000−2004). Статистический сборник. М., 2005.

58 МВД РФ. Преступность и правонарушения (2000−2004). Статистический сборник. М., 2005. С. 64.

59 Межличностное насилие и алкоголь в Российской Федерации. Копенгаген: Всемирная организация здравоохранения, 2006. С. 7.

60 Ильяшенко А.Н. Основные черты насильственной преступности в семье // Социологические исследования, № 4, 2003. С. 85–90.

61 Градскова Ю. Домашнее насилие как социально-психологическая и культурная проблема. (http://www.prof.msu.ru/publ/book5/c5_3_2.htm. Цит. 18.04.09).

62 United Nations Demographic Yearbook 2004. New York, NY: United Nations, 2004 (http://unstats.un.org/unsd/demographic/products/dyb/dyb2004.htm); National Center for Health Statistics. (2004). Births, Marriages, Divorces, and Deaths: Provisional Data for November 2003. National Vital Statistics Report, 52 (20), Table A. (PHS) 2004-1120 (http://www.cdc.gov/nchs/products/pubs/pubd/nvsr/52/52-23.htm).

63 ВЦИОМ. Кризис брака: кто виноват и что делать. Москва, 24–25 февраля, 2007 (http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii-arkhiv/item/single/4083.html).

64 Шипицына Л. М., Иванов Е. С., Виноградова А. Д., Коновалова Н. Л., Крючкова Л. Л. Развитие личности ребенка в условиях мате­ринской депривации. СПб.: ЛОГУ, 1997.

65 Social Monitor Innocenti 2006. Florence: UNICEF, 2006. P. 62; см. также: Социальный мониторинг «Инноченти» 2006. Флоренция: Детский фонд ООН, 2006. С. 16. (http://unicef-icdc.it/publications/pdf/ism06_overview_rus.pdf).

66 http://www.prime-tass.ru/news/show.asp?id=655724&ct=news

67 Коротаев А. В., Комарова Н. Л., Халтурина Д. А. Законы истории. Веко­вые циклы и тысячелетние тренды. Демография, экономика, войны. М.: Ком­Книга/УРСС, 2007.

68 Рощина Я. М., Бойков А. В. ^ Факторы фертильности в современ­ной России. М.: EERC, 2005.

69 Е. А. Тишук. "Если я заболею" // Почему вымирают русские. Последний шанс. Москва, ЭКСМО, 2004 (www.netda.ru).

70 Шереги Ф. Э. и А. Л. Арефьев. 2003. Оценка наркоситуации в среде детей, подростков и молодежи^ . М.: ОПТИМ (http://narkotiki.ru/research_5663.html).

71 Шереги Ф. Э., Арефьев А. Л. Оценка наркоситуации в среде детей, подростков и молодежи. М.: ОПТИМ, 2003 (http://narkotiki.ru/research_5663.html).

72 Grant B. F., Dawson D. Age of Onset of Alcohol Use and Its As­sociation with DSM-IV Alcohol Abuse and Dependence: Results from the National Longitudinal Alcohol Epidemiologic Survey // Journal of Substance Abuse 9 (1997): 103–110.

73 Andreasson S., Allbeck P., Rosmelsjö A. Alcohol and Mortality among Young Men: Longitudinal Study of Swedish Conscripts // ^ British Medical Journal 296 (1988): 1021−1025.

74 Brown A. S., S. F. Tapert, Granholm E., Delis D. C. Neurocognitive Functioning of Adolescents: Effects of Protracted Alcohol Use // Alcoholism: Clinical and Experimental Research 24 (2000): 164–171; Monti P. M., Miranda R., Nixon K., Sher K. J., Swartzwelder H. S., Tapert S. F. Adolescence: Booze, Brains and Behavior // Alcoholism: Clinical and Experimental Research 29 (2005): 207–220.

75 Engberg J., Morral A. R. Reducing Substance Use Improves Adolescents’ School Attendance // Addiction 101 (2006): 1741–1751.

76 МВД РФ. Преступность и правонарушения (2000−2004). Статистический сборник. М.: МВД РФ, 2005.

77 Европейская база данных ВОЗ «Здоровье для всех» (http://www.euro.who.int/hfadb?language=Russian).

78 Wasserman Danuta, Cheng Qi, Jiang Guo-Xin. Global suicide rates among young people aged 15–19 // ^ World Psychiatry 4/2 (2005): 114–120.

79 Аналитическая записка подготовлена Д. Леоном (руководитель отделения неинфекционных заболеваний Школы гигиены и тропической медицины Лондонского университета) по заказу Общественного совета Центрального федерального округа.

80 Расчеты произведены Д. Леоном, профессором Школы гигиены и тропической медицины Лондонского университета.

81 Алкоголь в Европейском регионе / Rehm N., Room R., Edwards G. Eds. Geneva: World Health Organization, 2001. C. 122.

82 ^ Всемирная база данных по алкоголю (http://www.who.int/globalatlas/default.asp).

83 Mäkelä K., Room R., Single E., Sulkunen P., Walsh B . Alcohol, Society, and the State. Vol. I. A comparative study of alcohol control. Toronto: Addiction Research Foundation, 1981; Single E. et al. 1981. Alcohol, society and the state. Vol. II. The social history of control policy in seven countries. Toronto: Addiction Research Foundation, 1981

84 Нужный В. П., Савчук С. А. Алкогольная смертность и токсичность алкогольных напитков // Партнеры и конкуренты. 2005. № 5, с. 18−26, № 6, с. 27−35, № 7, с. 24−31, № 8, с 15−21.

85 Bloomfield K. et al. 1997. Alcohol Consumption and Alcohol Problems among Women in European Countries. Berlin: Institute for Medical Informatics, Biostatistics and Epidemiology, Free University; Raistrick D., R. Hodgson, and B. Ritson. (eds.). 1999. Tackling Alcohol Together: the Evidence Base for UK Alcohol Policy. London: Free Association Books; Jefferis B., C. Power, O. Manor. 2003. Adolescent Drinking Level and Adult Binge Drinking in a National Birth Cohort. Addiction 100: 543−549 Stahre M., T. Naimi, R. Brewer, J. Holt. 2006. Measuring Average Al­cohol Consumption: the Impact of Including Binge Drinks in Quantity–Fre­quency Calculations. Addiction 101: 1712; Murray R. P., J. E. Connett, S. L. Tyas, R. Bond, O. Ekuma, C. K Silversides, G. E. Barnes. 2002. Alcohol Volume, Drinking Pattern, and Cardiovascular Disease Morbidity and Mortality: Is There a U-shaped Function? American Journal of Epidemiology 155(3): 242–248.

86 Treisman D. ^ Alcohol and Early Death in Russia: The political economy of self-destructive drinking. Moscow: State University – Higher School of Economics, 2008; Treisman D. Death and Prices: The political economy of Russia’s alcohol crisis // The Economics of Transition 17 (2009, in press).

87 Uotila J. ^ Area Presentation: Nordic Countries. Paper presented at the International Seminar on Alcohol Retail Monopolies. Stockholm, 27–29 Au­gust, 2007.

88 Гиль А., Поликина О., Королева Н., Макки М., Томкинс С., Леон Д. Доступность и характеристики непитьевого алкоголя, продаваемого в 17 российских городах в 2007 г. // Наркология 12 (2008): 51–81.

89 Гиль А. с соавт., 2008.

90 McKee M., Suzcs S., Sarvary A., Adany R., Kiryanov N., Saburova L., Tomkins S., Andreev E., Leon D. The Composition of Surro­gate Alcohol Consumed in Russia // Alcoholism: Clinical and Experimental Research 29 (2005): 1884–1888.

91 Исследование избыточной смертности мужчин трудоспособного возраста. Краткий обзор результатов исследования по материалам конференции // Население и общество 241−242 (http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0241/analit06.php).

92 Рум Р. Алкогольная политика: положение дел и проблемы в Европе и Северной Азии // ^ Алкогольная катастрофа и потенциал алкогольной политики в снижении алкогольной сверхсмертности в России / Отв. ред. Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев. М.: УРСС, 2008. С. 241 (http://alkopolitika.ru/files/ Alkogolnaya%20katastrofa.pdf).




оставить комментарий
страница5/6
Дата10.10.2011
Размер1,4 Mb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх