Президиум верховного суда российской федерации постановление от 2 декабря 2009 г. №292П09 о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств icon

Президиум верховного суда российской федерации постановление от 2 декабря 2009 г. №292П09 о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств


Смотрите также:
Президиум верховного суда российской федерации постановление от 17 марта 2010 г...
Президиум высшего арбитражного суда российской федерации постановление от 2 декабря 1997 г. N...
Президиум высшего арбитражного суда российской федерации постановление от 27 июня 2000 г. No...
Президиум верховного суда российской федерации постановление...
Высший арбитражный суд российской федерации определение от 10 декабря 2010 г...
Президиум высшего арбитражного суда российской федерации постановление от 9 января 2002 г...
Президиум высшего арбитражного суда российской федерации постановление от 26 июня 2001 г...
Решением от 29. 04. 99 исковые требования удовлетворены...
Президиум верховного суда российской федерации постановление от 20 апреля 2005 г. N 132п2005...
Президиум высшего арбитражного суда российской федерации постановление...
Решением от 13. 11. 97 исковые требования удовлетворены...
Решением от 06. 01. 98 исковые требования удовлетворены...



Загрузка...
скачать
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 2 декабря 2009 г. № 292П09

о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств


Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего - Серкова П.П., членов Президиума - Давыдова В.А., Кузнецова В.В., Магомедова М.М., Петроченкова А.Я., Свиридова Ю.А., Хомчика В.В. - рассмотрел уголовное дело по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. на кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2002 года.

По приговору Воронежского областного суда от 12 ноября 2001 года

Г., <...>,

осужден: по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. 161 ч. 2 п. п. "а", "б", "д" УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 166 ч. 4 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. 167 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 4 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По настоящему делу осуждены также О., Г.А., К., Н., К.С., М.., П., Ш., И., представление в отношении которых не внесено.

Постановлено взыскать с Г. в пользу К.М. 5000 рублей, К.Н. - 5000 рублей, О.М. - 5000 рублей, М.А. - 10000 рублей.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2002 года приговор в отношении Г. изменен, исключено осуждение за кражу трех поросят на сумму 540 рублей у А. по эпизоду от 21 ноября 2000 года и по эпизоду кражи трех гусей у Щ. на сумму 600 рублей 30 декабря 2000 года.

В части осуждения по ст. 167 ч. 1 УК РФ приговор отменен, уголовное дело прекращено за истечением срока давности.

Действия Г. переквалифицированы со ст. 222 ч. 4 УК РФ на ст. 223 ч. 4 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 1 года лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г", 161 ч. 2 п. п. "а", "б", "д", 162 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г", 166 ч. 4, 222 ч. 2, 223 ч. 4 УК РФ, окончательно назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор в отношении Г. оставлен без изменения.

Постановлением судьи Россошанского районного суда Воронежской области от 16 декабря 2004 года в связи с принятием Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ судебные решения изменены, исключены осуждение по квалифицирующему признаку "неоднократно" и назначение дополнительного наказания в виде конфискации имущества.

По ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ назначено 4 года 10 месяцев лишения свободы, по ст. 161 ч. 2 п. п. "а", "д" УК РФ - 3 года 10 месяцев лишения свободы, по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ - 7 лет 10 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г", 161 ч. 2 п. п. "а", "д" УК РФ, 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г", 166 ч. 4, 222 ч. 2, 223 ч. 4 УК РФ, окончательно назначено 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В остальном судебные решения оставлены без изменения.

Постановлением Россошанского районного суда Воронежской области от 19 июля 2005 года исключено осуждение Г. по п. "б" ч. 2 ст. 158, п. "б" ч. 2 ст. 161, п. "б" ч. 2 ст. 162, по квалифицирующему признаку "неоднократно" по ст. 222 ч. 2 УК РФ, а также применение дополнительного наказания в виде конфискации имущества. Действия осужденного переквалифицированы со ст. 161 ч. 2 п. п. "а", "д" УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года) на ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года), по которой назначено 3 года 10 месяцев лишения свободы. По ст. 222 ч. 2 УК РФ наказание снижено до 3 лет 10 месяцев лишения свободы. Назначено наказание: по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года) в виде 4 лет 10 месяцев лишения свободы, по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года) в виде 7 лет 10 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г", ст. 161 ч. 2 п. "а", 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г", ст. 166 ч. 4, 222 ч. 2, 223 ч. 4 УК РФ, окончательно назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставлен без изменения.

Постановлением Россошанского районного суда Воронежской области от 28 февраля 2008 года Г. от отбывания наказания освобожден условно-досрочно на срок 1 год 4 месяца 19 дней.

В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Рудакова С.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кассационного определения и последующих судебных решений, мотивы представления, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Забарчука Е.Л., полагавшего представление удовлетворить, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

установил:

Г., с учетом внесенных изменений, осужден за совершение преступлений при следующих обстоятельствах.

В конце 1999 года И. за 12000 рублей незаконно сбыл пистолет системы "Макарова" с глушителем и 6 патронов к нему жителю Грибановского района Воронежской области Г., который с применением пистолета совершал разбойные нападения, а также передавал его другим лицам для совершения преступлений.

6 апреля 2000 года, около 22 часов, Г. и М. договорились между собой совершить кражу имущества, принадлежавшего Л., проживающей по адресу: <...>.

Г. и М. в указанное время, действуя согласованно, прибыли по указанному адресу, к дому Л., где выбили ногами филенки проемов входных дверей и незаконно проникли в дом, откуда тайно похитили имущество на сумму не менее 45000 рублей.

Похищенным имуществом Г. и М. распорядились по своему усмотрению.

5 июня 2000 года, примерно в 22 часа 30 минут, Г., Г.А., К.С. и М. прибыли на автомашине ВАЗ-21063 под управлением К.С. к дому К.М и К.Н., расположенному по адресу: <...>. К. остался в машине для наблюдения за окружающей обстановкой. Г. вооружился пистолетом системы "Макарова" калибра 9 мм с глушителем и патронами. Г.А. передал М. учебную гранату Ф-1, а сам вооружился пистолетом системы "Макарова" с боеприпасами.

М. постучался в дверь дома и пояснил открывшему ее К.М., что якобы привез подарок от его знакомого. К.М. оставил дверь открытой и прошел в коридор, чтобы включить свет. В это время Г., Г.А. и М. надели на головы заранее приготовленные маски, изготовленные из капроновых чулок, и проникли в дом, где Г. и Г.А., угрожая К.М. и его супруге К.Н. пистолетами, а М. - учебной гранатой, стали требовать деньги, золото, валюту и ценные вещи, в противном случае - убить их. Г. нанес К.Н. не менее двух ударов в область живота, причинив ей побои. Он же произвел один выстрел в шкаф и находившуюся там одежду, повредив дверь шкафа стоимостью 200 рублей, куртку стоимостью не менее 1000 рублей, кофту стоимостью не менее 200 рублей, а всего на общую сумму 1400 рублей.

Воспринимая угрозу реально, К.Н. отдала им не менее 14310 рублей. Г., Г.А. и М. осмотрели дом, обнаружили и забрали имущество и деньги на сумму не менее 32885 рублей и скрылись на автомашине К.С.

Г., К., Н., О. и П. летом 2000 года договорились совершить разбойное нападение на фермера и жителя с. Чигорак Борисоглебского района М.А.

1 августа 2000 года, примерно в 22 часа 30 минут, Г., О., Н., К., П., реализуя умысел на нападение, на автомашине ВАЗ-2101 под управлением П. приехали к <...> Борисоглебского района Воронежской области. Г. вооружился пистолетом системы "Макарова" с глушителем, Н. - пистолетом системы "Макарова", который им передал Г.А., а О. - не установленной следствием металлической трубой, учебной гранатой Ф-1, ножом, используемыми в качестве оружия. Н. и К. под предлогом попить воды вызвали из дома находившуюся там К.Р., которая, выполняя их просьбу, вернулась в дом, оставив дверь открытой. К. и Н., воспользовавшись этим, надели на головы маски, изготовленные из спортивных шапочек, и проникли в дом, где, угрожая пистолетами, К. и Н. нанесли К.Р. не менее одного удара в голову, причинив побои, стали требовать деньги, золото, наркотики, оружие и спрашивать о месте нахождения хозяина дома. К.Р. пояснила им, что он должен скоро приехать со своей семьей. После этого они поместили ее в погреб, а сами стали ожидать приезда М.А.

Тем временем, Г. и О., находясь во дворе дома, напали на находившегося там З. О. нанес ему не менее трех ударов металлической трубой, используемой в качестве оружия, по голове, после чего они потребовали от него выдать деньги, золото, наркотики, оружие. Затем связали его и поместили в один из сараев, расположенных во дворе, после чего, надев на головы маски, проникли в дом и вместе с К. и Н. стали ожидать приезда хозяина дома.

П., тем временем, оставался в машине для наблюдения за окружающей обстановкой, предупреждения сообщников в случае возникновения опасности, а также обеспечения быстрого отхода с места преступления.

Через некоторое время к дому на своем автомобиле "Нива" приехали супруги М.А и М.Б. вместе с малолетним сыном.

М.А. прошел в дом, положил на кровать спавшего сына, и в этот момент на него напал Н., который не менее двух раз ударил его по голове кулаком, отчего последний упал на кресло. Н. стал его удерживать, а К., Г., О., а затем и Н., угрожая применением пистолета, гранаты, ножа, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, стали наносить М.А. удары ногами, руками, по различным частям тела, причинив ему вред здоровью средней тяжести, при этом требуя выдать деньги, золото, наркотики, оружие. Под влиянием насильственных действий нападавших и угрозы применения огнестрельного оружия и предметов, используемых в качестве оружия, М.А. выдал им деньги в сумме 7730 рублей.

Тем временем, нападавшие насильно поместили супругу потерпевшего к находившейся в погребе К.Р., где их удерживали.

В это время в дом пришли дочь и мать потерпевшего, которых нападавшие также поместили в погреб, а сами, обыскав дом, похитили имущество, принадлежащее потерпевшим, на общую сумму не менее 10840 рублей.

После этого в целях предотвращения возможности оповещения потерпевшими сотрудников правоохранительных органов о преступлении нападавшие перерезали телефонные провода в доме и разбили о пол телефонный аппарат "Панасоник" стоимостью 3150 рублей, принадлежавший потерпевшим, приведя его, тем самым, в негодность.

Затем К., О., Г. завладели стоявшей у дома автомашиной "Нива", принадлежащей М.А., стоимостью не менее 80000 рублей и на ней скрылись с места преступления, а Н. уехал на автомашине ВАЗ-2101 под управлением П. Скрывшись с места преступления, К., О., Г. бросили автомашину М.А. в районе Черемушек г. Борисоглебска Воронежской области, а сами пересели в автомашину ВАЗ-2101 под управлением П.

Г., Г.А., К. и П. во второй половине октября 2000 г. договорились совершить кражу поросят в СПК "Память Ильича" с. Григорьевка Жердевского района Тамбовской области. Они знали, что там отсутствует охрана. Вечером Г., Г.А., П. и К.С. на машине последнего прибыли к корпусу N 2 СТФ СПК "Память Ильича", сбили молотком замок, и Г. из пистолета с глушителем убил двух поросят весом примерно по 50 кг, которых по пути в Грибановка разделали и поделили. СПК "Память Ильича" был причинен ущерб на общую сумму 2500 рублей.

Г.А., Г. и М. стало известно, что жительница с. Григорьевка Жердевского района Тамбовской области продала имевшийся у нее дом за 20000 рублей и проживает одна. Они вступили в сговор о совершении нападения на О.М.

Г. попросил свою знакомую А.Р., имевшую автомашину "Опель-Омега", не посвящая ее в свои преступные намерения, отвезти его, Г.А. и М. в с. Григорьевка Жердевского района Тамбовской области, пообещав заплатить за поездку деньги, на что А.Р. согласилась.

Не доезжая до указанного села, они попросили А.Р. остановить автомобиль, а сами пешком около 20 часов 28 октября 2000 г. прибыли к дому О.М., где Г.А. и Г. приготовили два пистолета системы "Макарова", снаряженные патронами калибра 9 мм., а М. - не установленный следствием нож, используемый в качестве оружия, для сокрытия своей внешности надели на головы маски, изготовленные из чулок и шапочек. После этого М. и Г. перелезли через изгородь двора О.М., а Г.А. остался на улице с целью наблюдения за окружающей обстановкой для предупреждения сообщников в случае возникновения опасности и, при необходимости, применения оружия в отношении лиц, препятствующих нападению.

М. выбил в окне дома стекло, и вместе с Г. проникли в дом О.М. Напав на потерпевшую и повалив ее на кровать, они стали требовать у нее деньги, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья и угрожая применением такого насилия. Г. накрыл ее подушкой, демонстрировали нож, используемый в качестве оружия. В это же время они открыли входную дверь, и в дом прошел Г.А.

После этого М., Г. и Г.А. поместили потерпевшую в погреб и закрыли ее там, затем обыскали дом и похитили принадлежавшие О.М. деньги в сумме 10000 рублей и скрылись с места преступления.

Г., Г.А., К.С., М. и П. 21 ноября 2000 г. решили совершить кражу поросят.

Ночью 21 ноября 2000 г. они на автомашине ВАЗ-21063 под управлением Г. приехали к дому В., расположенному по адресу: Воронежская область, Грибановский район, с. Б. Алабухи, где М. открыл калитку, через которую Г., Г.А., М., К.С. и П. проникли на территорию двора потерпевшей. Они заперли входную дверь дома и прошли к сараю, где находились свиньи. В., увидев в окно посторонних на территории двора, включила свет, стала кричать и попыталась выйти из дома. Услышав голос В., Г. и Г.А. стали угрожать ей применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и потребовали, чтобы она замолчала. В. подчинилась их требованию. Тем временем, П., К.С. и М., а впоследствии Г. и Г.А. проникли в сарай, где П. стал глушить находившихся там свиней ударами по голове металлической дубинкой, которую ему передал Г. Затем они стали выносить их из сарая и грузить в машину. Похитив у В. пять свиней весом не менее 50 кг каждая и стоимостью не менее 2000 рублей каждая, на общую сумму не менее 10000 рублей, с похищенным скрылись.

25 ноября 2000 г., в 2 часа ночи, Ш.И., Г., М. и К.С. на автомобиле ВАЗ-21063 под управлением Г. прибыли к дому потерпевшего Ш. по адресу: <...>, где Г. передал К.С. и М. два пистолета системы "Макарова", снаряженные патронами 9 калибра, а Ш.И. - самодельную дубинку, изготовленную из обрезка металлической трубы. Для сокрытия внешности они взяли заранее приготовленные маски из шапок и капроновых чулок. Г. остался в машине для наблюдения за окружающей обстановкой, предупреждения сообщников в случае возникновения опасности, а также для обеспечения их быстрого отхода с похищенным с места преступления.

К.С. вызвал на крыльцо дома Ш. и, передав ему 100 рублей, попросил продать водки. После того как Ш. ушел в дом за водкой, воспользовавшись этим, М., К.С. и Ш.И. надели на головы маски и проникли в дом, где также находились жена и дочь Ш. К.С. и М. направили на Ш. заряженные пистолеты, потребовали деньги и другое ценное имущество. Ш.И., действуя согласованно с М. и К.С., нанес потерпевшему удар металлической дубинкой по голове, причинив легкий вред здоровью. Жена Ш., увидев происходящее, выбежала из дома через запасной выход. К.С. направил пистолет в сторону несовершеннолетней дочери Ш. и вновь потребовал выдать деньги и другое ценное имущество. Однако потерпевший, активно сопротивляясь нападению, сорвал с головы К.С. и Ш.И. маски, выхватил из рук последнего металлическую дубинку и, обхватив его сзади, стал удерживать Ш.И. М. с целью подавления сопротивления потерпевшего произвел один выстрел в стену комнаты.

После этого Ш.И., К.С. и М., похитив из дома деньги в сумме 530 рублей, на автомашине, которой управлял Г., с места преступления скрылись.

В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Европейским Судом по правам человека 9 апреля 2009 года установлены нарушения статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 6 и подпункта "c" пункта 3 статьи 6 указанной Конвенции, допущенные при рассмотрении уголовного дела в отношении Г.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М., находит представление подлежащим удовлетворению.

Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном главой 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Европейский Суд указал, что нарушения имели место в связи с условиями предварительного заключения Г. с 27 августа 2001 года по 12 июля 2002 года и в связи с кассационным рассмотрением уголовного дела заявителя Верховным Судом Российской Федерации. Суд кассационной инстанции должен был проверить, имеется ли в деле действительный отказ заявителя от защитника, и если такового не имелось, принять меры к назначению защитника в соответствии с п. 1 ч. 1, ч. 3 ст. 51 УПК РФ. Осуществление права на защиту играет особенно значительную роль по тем делам, где осужденный связывается с залом судебного заседания посредством видеоконференц-связи.

При таких данных производство по уголовному делу в отношении Г. подлежит возобновлению ввиду новых обстоятельств.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит, что кассационное определение в отношении Г. подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое кассационное рассмотрение.

В соответствии с ч. 1 ст. 413 УПК РФ вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Согласно ч. 5 ст. 415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда Российской Федерации отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с решением Европейского Суда по правам человека.

По смыслу названных норм в их взаимосвязи решение об отмене или изменении вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда Президиум Верховного Суда Российской Федерации принимает в тех случаях, когда установленное Европейским Судом по правам человека нарушение конвенции о защите прав человека и основных свобод позволяет сделать вывод о незаконности, необоснованности или несправедливости судебных решений.

Из материалов дела усматривается, что кассационное рассмотрение уголовного дела в отношении Г. состоялось 13 сентября 2002 года с участием осужденного путем использования систем видеоконференцсвязи, а также прокурора, непосредственно присутствовавшего в зале судебного заседания, без участия защитника.

Учитывая, что кассационное рассмотрение дела было назначено и проходило с использованием систем видеоконференц-связи, с учетом тяжести и объема обвинения, суровости приговора, суд кассационной инстанции должен был проверить, имеется ли в деле действительный отказ от защитника, и если такового не имелось, принять меры к назначению защитника, как того требует п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 51 УПК РФ.

Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод свидетельствует о незаконности решения суда второй инстанции, которое подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое кассационное рассмотрение.

Что касается установленного Европейским Судом по правам человека нарушения статьи 3 Конвенции, связанного с условиями содержания осужденного под стражей в следственном изоляторе ИЗ-36/2, то оно не влечет необходимости вынесения решения в соответствии с ч. 5 ст. 415 УПК РФ, поскольку не влияет на существо состоявшихся судебных решений.

В связи с отменой кассационного определения, подлежат отмене постановления Россошанского районного суда Воронежской области, которыми приговор приводился в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ, а также об условно-досрочном освобождении осужденного.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 415 ч. 5 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

1. Представление Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. удовлетворить.

2. Возобновить производство по уголовному делу в отношении Г. ввиду новых обстоятельств.

3. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2002 года в отношении Г. отменить, уголовное дело передать на новое кассационное рассмотрение.

4. Постановления Россошанского районного суда Воронежской области от 16 декабря 2004 года, 19 июля 2005 года, 28 февраля 2008 года в отношении Г. отменить.


^ EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FIRST SECTION


CASE OF GRIGORYEVSKIKH v. RUSSIA

(Application No. 22/03)

JUDGMENT1

(Strasbourg, 9.IV.2009)

(Извлечение)

In the case of Grigoryevskikh v. Russia,

The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:

Christos Rozakis, President, Nina {Vajic}, Anatoly Kovler, Elisabeth Steiner,

Khanlar Hajiyev, Giorgio Malinverni, George Nicolaou, judges, and {Soren} Nielsen, Section Registrar,

Having deliberated in private on 19 March 2009,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in an application (No. 22/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Aleksandr Sergeyevich Grigoryevskikh ("the applicant"), on 11 November 2002.

2. The applicant was represented by Mr I. Bolshakov, a lawyer practising in St. Petersburg. The Russian Government ("the Government") were represented by Ms V. Milinchuk, former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.

3. The applicant alleged, in particular, that he had been detained in appalling conditions pending trial and that the criminal proceedings against him had been unfair.

4. On 24 October 2007 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).

^ THE FACTS

I. The circumstances of the case

5. The applicant was born in 1950 and lives in Gribanovskiy, in the Voronezh Region.

6. The applicant is suffering from partial deafness (also known as sensor neural hearing loss).


A. Criminal proceedings against the applicant

7. On 17 January 2001 the applicant was arrested on suspicion of several counts of robbery, theft and unlawful possession of arms and taken to a police station for questioning. Following the interrogation, the applicant was remanded in custody pending trial in detention facility IZ-36/2 in Borisoglebsk, Voronezh Region.

8. Upon the applicant's arrest he retained a lawyer, Mr B. In March 2001 the applicant asked for Mr B. to be replaced by Mr S. Later the applicant again asked the court for permission to change his lawyer on two occasions, alleging ineffectiveness. It appears that during the trial hearing he was represented by Ms N.

9. The trial was held on 12 November 2001. The Voronezh Regional Court convicted the applicant, along with nine other co-accused, of theft, aggravated robbery, hijacking, causing deliberate damage to property and possession of firearms, and sentenced him to ten years' imprisonment with forfeiture of estate. The applicant appealed on the point of facts and law, contesting his involvement in several episodes and alleging that the sentence was too severe.

10. According to the applicant, on 26 August 2002 he requested to be present in the courtroom in person for health reasons (partial deafness and weak eyesight) but his request was never examined by the court.

11. According to the Government, the courts did not receive such a request.

12. It appears that the applicant was not informed about the date and time of the appeal hearing in due time but learned about it on the day of the appeal hearing. The authorities submitted a certificate from the IZ-77/3 detention centre in Moscow, where the applicant was placed for the duration of the appeal proceedings, informing the Court that it was impossible to submit a copy of the summons to the appeal hearing due to the absence of the applicant's case file.

13. On 13 September 2002 the Supreme Court of Russia examined the applicant's appeal, modified the qualification of his crimes and reduced the sentence to nine years and six months. The appeal hearing was held by video link. The applicant was brought to IZ-77/3 detention centre, which was equipped with the necessary facilities to broadcast the hearing. He was not represented by a lawyer. The prosecutor was present in person in the court room.

14. According to the applicant, the quality of the video and audio transmission was very low. The applicant, who was suffering from partial deafness, could not follow the appeal hearing properly and when he asked the warders to increase the volume his requests were allegedly refused in a rude manner. He further alleged that he had twice been interrupted by the judge when trying to defend himself and was not able to proceed with the defence due to his confusion and the negative psychological effect caused by the judge's attitude and the transmission by video link. He further alleged that the overall length of the hearing amounted to less than ten minutes.

15. According to the Government, the applicant stated his case at the appeal hearing. He did not mention his illness during the appeal examination. The Supreme Court examined his arguments concerning the excessive severity of punishment. The court took into account the applicant's family situation, his readiness to cooperate with the authorities and the factors which had induced him to commit the crime.

16. On 19 July 2005 the Rossoshanskiy District Court of the Voronezh Region brought the applicant's sentence into compliance with the amendments introduced into the Russian Criminal Code in December 2003 and reduced the applicant's sentence to eight years and six months' imprisonment.

17. On 24 August 2005 the Supreme Court of Russia refused to review the judgment of 12 November 2001 and the appeal decision of 13 September 2002 by way of supervisory review, having found no violations.


C. The applicant's hearing impairment and other health problems

28. On 23 January 2001 upon the applicant's arrival in the detention facility the applicant was examined by doctors. Following this examination, he was diagnosed with chronic otitis of the middle ear and given the necessary treatment in the detention facility.

29. On 27 August 2001 the applicant asked for medical help in the detention facility due to the same problem with his ears. The applicant was examined by a prison doctor and transported to the Borisoglebsk Central Hospital to consult an otolaryngologist where he was diagnosed with bilateral mesotimpanite, a type of chronic ear disease which causes partial hearing loss and periodic pus discharge from the ear. Anti-inflammatory treatment was prescribed to the applicant.

30. The applicant again complained about his ear problem to the facility administration on 16 September, 9 November, 17 December 2001 and 21 March 2002. It appears that in all cases the applicant was provided with some form of medical treatment.

31. While in detention, the applicant contracted scabies and shingles. In this respect he received the necessary medication from the facility's doctor.

32. After his arrival in the correctional colony IK-8 on 7 December 2002 the applicant received treatment for otitis. On 7 February 2003 at his request he was transported to a regional hospital of Voronezh where he stayed until 15 February 2003 and received anti-inflammatory treatment for his ears. Upon the medical examination conducted in the hospital the doctors diagnosed the applicant with bilateral chronic neural hearing loss.

33. On 20 February 2003 a medical certificate was issued by the colony administration indicating that the applicant was suffering from hearing impairment in both ears (двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость).


C. Case-law of the Constitutional Court of the Russian Federation

42. Examining the compatibility of Article 51 of the Code of Criminal Procedure with the Constitution, the Constitutional Court ruled as follows (decision No. 497-O of 18 December 2003):

"Article 51 § 1 of the Code of Criminal Procedure, which describes the circumstances in which the participation of defence counsel is mandatory, does not contain any indication that its requirements are not applicable in appeal proceedings or that the convict's right to legal assistance in such proceedings may be restricted."

43. That position was subsequently confirmed and developed in seven decisions delivered by the Constitutional Court on 8 February 2007. It found that free legal assistance for the purpose of appellate proceedings should be provided on the same conditions as during the earlier stages in the proceedings and is mandatory in situations listed in Article 51. It further underlined the obligation of courts to secure participation of defence counsel in appeal proceedings.


D. Case-law of the Supreme Court

44. In a number of cases (decisions of 13 October 2004 and 26 January, 6 April, 15 June and 21 December 2005) the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation quashed judgments of appeal courts and remitted cases for fresh consideration on the ground that the courts had failed to secure the presence of defence counsel in the appeal proceedings, although it was obligatory for the accused to be legally represented.


THE LAW

II. Alleged violation of Article 6 of the Convention

67. The applicant complained that he had not been provided with legal-aid counsel during the appeal hearing of 13 September 2002. He further alleged that his hearing impairment had prevented him from participating in the appeal hearing and from defending himself adequately, especially with regard to the video link by which his appeal had been examined. He relied on Article 6 §§ 1 and 3 (c) and Article 13 of the Convention.

68. Since Article 6 constitutes a lex specialis in relation to Article 13 in the circumstances (see {Kudla}, cited above, § 146), the Court will examine the applicant's complaint under this provision which reads in so far as relevant as follows:

Article 6 (right to a fair hearing)

"1. In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair and public hearing... by a... tribunal...

3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:

...(c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing..."


A. Admissibility

69. The Court finds that these complaints are not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that they are not inadmissible on any other grounds. They must therefore be declared admissible.


B. Merits

1. The parties' submissions

(a) The Government

70. The Government first submitted that in the applicant's case there were no legal grounds for mandatory appointment of counsel for the applicant in the appeal hearing. They referred to Article 51 of the Code of Criminal Procedure which provided for mandatory appointment of counsel in situations different from that of the applicant. They further claimed that the applicant had failed to ask the court to appoint legal-aid counsel and had not mentioned that he was in need of representation for health reasons in any of his numerous applications to the court.

71. As regards the manner of conducting the hearings, the Government stated that over 2000 cases were examined by use of video link in Russia each year and that transmission in these cases was carried out using advanced equipment complying with necessary technical requirements. No complaints about the quality of operation of such equipment had been received in the relevant period. The applicant was able to state his case and to follow the transmission. All the arguments in his appeal had been examined and duly assessed.

(b) The applicant

72. The applicant submitted that his ear disease continued at least from 23 January 2001, when he was first diagnosed with otitis by the prison doctor, until 15 February 2003 when he left the hospital; therefore he experienced hearing difficulties during the whole proceedings, including the period when the appeal hearing took place.

73. In respect of the manner of examination of his appeal, the applicant first alleged that he had not been informed about the date and time of the appeal examination, that it had been impossible to concentrate at the appeal hearing due to the inferior transmission of sound, that he had drawn the court's attention to his poor state of health and hearing impairment and asked it for permission to be present in person both in advance (on 26 August 2002) and during the appeal hearing but to no avail, that his speech had been twice interrupted by the presiding judge and that he ceased to understand what he was supposed to say due to his nervousness and the disturbance caused by the use of the video link. Finally, the applicant submitted that the time needed for the appeal examination by video link had been determined by the court in advance and that only around ten minutes had been allowed for the examination of his appeal, which made it impossible to carry out a thorough examination of his arguments.

74. The applicant further submitted that no documents existed to prove that the appeal examination had been conducted by video link.

2. The Court's assessment

75. The Court notes at the outset that the requirements of Article 6 § 3 are to be seen as particular aspects of the right to a fair trial guaranteed by Article 6 § 1, and therefore the applicant's complaints under Article 6 §§ 1 and 3 should be examined together (see Vacher v. France, 17 December 1996, § 22, Reports 1996-VI, and Shulepov v. Russia, No. 15435/03, § 31, 26 June 2008).

76. The Court reiterates that the manner in which paragraph 1, as well as paragraph 3 (c), of Article 6 is to be applied in relation to appellate or cassation courts depends upon the particular features of the proceedings involved; account must be taken of the entirety of the proceedings conducted in the domestic legal order and the role of the appellate or cassation court therein (see Twalib v. Greece, 9 June 1998, § 46, Reports 1998-IV, and Granger v. the United Kingdom, 28 March 1990, § 44, Series A No. 174).

77. The Court further reiterates that even where an appellate court has full jurisdiction to review the case on questions of both fact and law, Article 6 does not always entail a right to be present in person. Regard must be had to, inter alia, the special features of the proceedings involved and the manner in which the defence's interests are presented and protected before the appellate court, particularly in the light of the issues to be decided by it and their importance for the appellant (see Helmers v. Sweden, 29 October 1991, §§ 31 - 32, Series A No. 212-A; Belziuk v. Poland, 25 March 1998, § 37, Reports 1998-II; Pobornikoff v. Austria, No. 28501/95, § 24, 3 October 2000; and Kucera v. Austria, No. 40072/98, § 25, 3 October 2002).

78. The right of an accused under Article 6 to effective participation in his or her criminal trial generally includes not only the right to be present, but also to hear and follow the proceedings. Such rights are implicit in the very notion of an adversarial procedure and can also be derived from the guarantees contained, in particular, in sub-paragraph (c) of paragraph 3 of Article 6 - "to defend himself in person" (see, among others, {Barbera, Messegue} and Jabardo v. Spain, 6 December 1988, § 78, Series A No. 146; Stanford v. the United Kingdom, 23 February 1994, § 26, Series A No. 282-A; and S.C. v. the United Kingdom, No. 60958/00, § 28, ECHR 2004-IV). "Effective participation" in this context presupposes that the accused has a broad understanding of the nature of the trial process and of what is at stake for him or her, including the significance of any penalty which may be imposed. The defendant should be able, inter alia, to explain to his own lawyers his version of events, point out any statements with which he disagrees and make them aware of any facts which should be put forward in his defence (see, for example, Stanford, cited above, § 30; V. v. the United Kingdom [GC], No. 24888/94, §§ 85, 89, 90, ECHR 1999-IX; and S.C. v. the United Kingdom, cited above, § 29).

79. The circumstances of a case may require the Contracting States to take positive measures in order to enable the applicant to participate effectively in the proceedings (see Liebreich v. Germany (dec.), No. 30443/03, 8 January 2008).

80. As regards, more particularly, situations where the hearing of the accused is impaired, the Commission found that this fact could not as such be allowed to block the prosecution or lead to the conclusion that an accused with such a handicap could not have a fair trial (see Roos v. Sweden, No. 19598/92, Commission decision of 6 April 1994). In the Roos case the Commission noted that the applicant had had a hearing aid and had been represented, and concluded that he had been able to hear and follow the proceedings.

81. In the case of Stanford v. the United Kingdom the Court found no violation arising from the fact that the accused could not hear some of the evidence given at trial due to poor acoustics in the courtroom, in view of the fact that his counsel, who could hear everything that was said and was able to take his client's instructions at all times, chose for tactical reasons not to bring the accused's hearing difficulties to the attention of the trial judge (see Stanford, cited above, §§ 24 - 32).

82. In a recent judgment in the case of Timergaliyev v. Russia (No. 40631/02, 14 October 2008) the applicant suffered from the same type of hearing impairment as the applicant in the present case (chronic bilateral hearing impairment). He did not receive a hearing aid despite his requests and was not represented by a lawyer while facing serious charges of aggravated murder. The Court found that there had been a violation of Article 6 § 1 of the Convention taken in conjunction with Article 6 § 3 (c).

83. As regards the use of the video link, the Court reiterates that this form of participation in proceedings is not as such incompatible with the notion of a fair and public hearing, but it must be ensured that the applicant is able to follow the proceedings and to be heard without technical impediments, and effective and confidential communication with a lawyer must be provided for (see Marcello Viola v. Italy, No. 45106/04, ECHR 2006-... (extracts)).

84. Turning to the circumstances of the present case, the Court first observes that it is not disputed by the parties that the applicant's hearing was deficient. The applicant submitted a medical certificate indicating that he suffered from chronic bilateral hearing impairment (see paragraph 33 above). The Court is therefore persuaded that the applicant's ability to hear and follow the proceedings was reduced. However, it remains to be verified whether the domestic courts were aware of the applicant's hearing difficulties.

85. The Court notes that it is disputed between the parties whether the applicant brought his hearing difficulties to the attention of the appeal court. The applicant submitted that he had made an application to be present in person, referring, inter alia, to his poor hearing (see paragraph 10 above). He also alleged that he had raised this issue before the Supreme Court in the appeal proceedings conducted by video link. The Government disputed that the applicant had on any occasion mentioned his hearing difficulties to the court.

86. The Court notes that no relevant documents such as the applicant's requests to be present in person at the appeal hearing or his statements of appeal were submitted to it by either party. It further notes that no record of the appeal hearing is usually drawn up. This makes it difficult for the Court to establish that the applicant had actually brought his hearing problem to the attention of the appeal court. It is true that the prison authorities should have been aware of the applicant's hearing impairment, since during his detention pending investigation and trial the applicant was on several occasions taken to otolaryngologists and diagnosed with ear diseases causing partial hearing loss. However, the prison authorities were under no obligation to inform the domestic courts about the applicant's hearing problem. Thus, having regard to the lack of sufficiently strong evidence to the contrary, the Court is not persuaded that the judicial authorities knew or should have known about the applicant's partial hearing loss.

87. Other complaints raised by the applicant in respect of the court proceedings concerned the lack of legal assistance and the use of a video link during the appeal hearing. The Court will, consequently, examine whether these two elements impaired the fairness of the proceedings to such a degree as to violate the applicant's right to a fair trial enshrined in Article 6 of the Convention.

88. The Court observes that in Russia the jurisdiction of appeal courts extends both to legal and factual issues. The Supreme Court thus had the power to fully review the case and to consider additional arguments which had not been examined in the first-instance proceedings.

89. The Court reiterates that under Article 6 § 3 (c) of the Convention the accused is entitled to have a lawyer assigned by the court of its own motion "when the interests of justice so require" (see Vaudelle v. France, No. 35683/97, § 59, ECHR 2001-I, and Padalov v. Bulgaria, No. 54784/00, §§ 54 and 55, 10 August 2006). The Government considered that the applicant's case was not of the kind where mandatory legal representation was warranted. They, furthermore, argued that the applicant was capable of arranging his own legal representation in the appeal hearing, as he did in the first instance proceedings; otherwise he should have drawn the court's attention to any difficulty encountered by him in doing so. The Court, however, does not share the Government's opinion that mandatory representation was not called for in this case. It notes that Article 51 of the Code of Criminal Procedure states that legal representation is mandatory unless expressly waived by the suspect or the accused, with the exception of certain categories of cases where this right cannot be waived at all (see paragraph 39 above). In the present case, the applicant was represented in the first-instance proceedings by privately retained lawyers. While he apparently did not make similar arrangements for the appeal proceedings, there is no indication that he intended to refuse legal assistance either. The Court notes in this respect that any waiver would have to be filed in writing and entered in the official records (Article 52 § 1 of the Code). No implicit waiver would therefore follow from the fact that the counsel who represented the applicant in the first-instance proceedings was absent in the appeal hearing.

90. Turning to the Government's argument that it was for the applicant to inform the court of any difficulty in retaining a lawyer, the Court considers that this cannot be taken into account. On the contrary, the effectiveness of the guarantee of legal representation by default ("unless waived") contained in Article 51 of the Code would be undermined without a corresponding obligation on the part the court to verify in each individual case whether it is lawful to proceed with the hearing in the absence of a legal counsel for the accused. Indeed, the persons incapable of conducting their own defence before the court (such as those listed in subparagraphs 2 - 4 of Article 51 § 1 of the Code) may also be unable to draw the court's attention to the lacking legal assistance unless the question is raised by the court itself.

91. The Court therefore concludes that it was incumbent on the appeal court to verify whether there had been a valid waiver of legal assistance by the applicant and, if there was none, to appoint a lawyer as required by Article 51 §§ 1 (1) and 3 of the Code. Given the seriousness and the volume of the charges against the applicant and the severity of the sentence to which he had been liable, the court's compliance with this guarantee took ever greater importance.

92. Moreover, the Court reiterates that the exercise of the right to legal assistance takes on particular significance where the applicant communicates with the courtroom by video link (see Marcello Viola, cited above; Golubev v. Russia (dec.), No. 26260/02, 9 November 2006; and Shulepov v. Russia, No. 15435/03, § 35, 26 June 2008). In the present case, the appeal hearing was conducted by video link, yet another factor that should have prompted the appeal court to verify the reasons for the absence of the defence counsel for the applicant.

93. In view of the Supreme Court's failure to do so in the present case the Court concludes that there has been a violation of Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention.

94. As regards the complaint concerning the conduct of the appeal hearing by video link, it largely overlaps with the complaint concerning the lack of legal assistance at the appeal hearing. Given the finding above that there has been a breach on account of the latter, the Court does not consider it necessary to examine separately the question whether in the circumstance of this case the applicant's participation in the appeal hearing by video link complied with Article 6.


^ FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

1. Declares the complaint under Article 3 concerning the conditions of the applicant's detention in detention facility IZ-36/2 in Borisoglebsk and the complaint concerning the lack of representation at the appeal hearing admissible and the remainder of the application inadmissible;

2. Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention on account of the conditions of the applicant's detention from 27 August 2001 to 12 July 2002 in detention facility IZ-36/2 in Borisoglebsk;

3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 6 § 3 (c) of the Convention as regards the appeal hearing before the Supreme Court of Russia;

4. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 6,000 (six thousand euros) plus any tax that may be chargeable to the applicant on that amount, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.


Done in English, and notified in writing on 9 April 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Christos ROZAKIS, President

{Soren} NIELSEN, Registrar


In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the concurring opinion of Judge A. Kovler is annexed to this judgment. C.L.R. S.N.


^ CONCURRING OPINION OF JUDGE KOVLER

I share the Chamber's conclusions that there has been a violation of Article 6 § 1 and Article 6 § 3 (c) of the Convention in this case, but for reasons different to those developed in the Court's assessment of the appeal hearing before the Supreme Court of Russia.

In the first Russian case concerning a defendant's participation in a hearing via a video communication system, the Court pointed out that "the physical presence of an accused in the courtroom is highly desirable, but it is not an end in itself: it rather serves the greater goal of securing the fairness of the proceedings, taken as a whole" (see Golubev v. Russia (dec.), No. 26260/02, 9 November 2006).

It is precisely the proceedings "taken as a whole" that should be examined by the Chamber, because, in my opinion, there were three linked elements to the appeal hearing of 13 September 2002: firstly, the applicant was not informed about the date and time of the appeal hearing in due time, or even 14 days in advance as suggested by Article 376 (2) of the Code of Criminal Procedure, but learned of it only on the day of the appeal hearing (see paragraph 23 of the judgment); secondly, he was not represented by a lawyer, yet the prosecutor was present in person in the courtroom (paragraph 13); thirdly, the applicant, who suffered from partial deafness, could not properly follow the appeal hearing by video link (for details, see paragraph 14). In my view, all three of these elements constitute a violation of the right to a fair hearing.

It goes without saying that the applicant's communication with the court by video link without any representation in the courtroom placed him at a certain disadvantage (see Shulepov v. Russia, No. 15435/03, 24 June 2008, § 35; see also, a contrario, Marcello Viola v. Italy, No. 45106/04, § 75, ECHR 2006-... (extracts), and Golubev, cited above). The respondent Government's argument that the participation of a defence lawyer was not mandatory under either of the grounds in Article 51 of the CCP is not relevant in such cases, because Article 52 of the CCP provides that although a suspect or accused may refuse legal assistance at any stage of the criminal proceedings, such a waiver may only be accepted if filed in writing on the accused or the suspect's own initiative. Even accepting the Government's argument that the applicant did not submit any petition, either for the appointment of a lawyer or for refusal of legal assistance (this is contradicted by the applicant, see paragraph 73), it is useful to remind ourselves of the Court's conclusions in another similar Russian case: "the ultimate guardian of the fairness of the proceedings was the judge, who, when confronted with the lawyers' failure to appear, was required under domestic law to appoint counsel for an accused who was incapable of defending himself due to a physical impairment" (see Timergaliyev v. Russia, No. 40631/02, § 59, 14 October 2008). I am satisfied that the requirements of a fair hearing were secured in the Golubev case. On the contrary, nothing in the present case file indicates that the presiding judge's attitude was aimed at securing a fair hearing for the applicant. In the circumstances as described in paragraphs 13 - 14 of the judgment, the lack of real contact with the applicant, combined with other facts mentioned above, reduced Mr Grigoryevskikh's on-screen appearance at the appeal hearing to a mere formality.

1 This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.




Скачать 163,23 Kb.
оставить комментарий
Дата10.10.2011
Размер163,23 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх