Л. А. Самсонова Конституция Российской Федерации: дальнейшее развитие российского федерализма: материалы науч практ конф., посвященной 15-летию Конституции Российской Федерации (г. Якутск, 23 дек. 2008г.) /редколл icon

Л. А. Самсонова Конституция Российской Федерации: дальнейшее развитие российского федерализма: материалы науч практ конф., посвященной 15-летию Конституции Российской Федерации (г. Якутск, 23 дек. 2008г.) /редколл


Смотрите также:
Л. А. Самсонова Конституция Российской Федерации: дальнейшее развитие российского федерализма:...
Законодательная...
Список научных публикаций гайдука Вадима Витальевича, доктора политических наук...
Ю. В. Самович (отв редактор)...
Тарасова Ю. А. Преподавание и наука: проблемные стороны российского страхования...
А. А. Борисов Редакционная коллегия...
А. А. Борисов Редакционная коллегия...
Методические рекомендации по изучению Конституции Российской Федерации в образовательных...
Проект федерального конституционного закона «О созыве Конституционного Собрания Российской...
Статья 71 Конституции Российской Федерации относит к ведению Российской Федерации экономическое...
О прокуратуре российской федерации...
О прокуратуре российской федерации...



страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало
^

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ

ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА




15 лет назад новая Конституция России, закрепив принципы правосудия, создала предпосылки для изменения системы принципов гражданского процесса. Эти изменения были связаны либо с прекращением существования принципа, либо с пересмотром содержания отдельных принципов правосудия по гражданским делам,

Конституция суверенной России 1993 г. исходила из идеи единства судебной системы. Вероятно, поэтому гражданское процессуальное законодательство было отнесено к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации. В связи с этим законодательство субъектов Российской Федерации о судопроизводстве прекратило действие. В Республике Саха (Якутия) это произошло с главой о судебной власти Конституции Республики Саха (Якутия), принятой полутора годами раньше российской Конституции. В некоторых субъектах России также были приняты либо находились на стадии принятия гражданские процессуальные нормы. Известно, например, что в Республике Башкортостан существовала собственная концепция судебной реформы, затрагивающая судопроизводственные моменты (в частности, о надзорном производстве в гражданском процессе). Конституция России 1993 г. купировала подобную деятельность субъектов Российской Федерации. Относительно судоустройства у субъектов России остались некоторые возможности, поскольку не запрещено существование местных судов. Однако в соответствии с Федеральным законом о мировых судьях в сфере гражданской юрисдикции порядок судопроизводства не может быть отличным от установленного Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Много дискуссий вызвала формулировка части 2 статьи 118 Конституции Российской Федерации 1993 года. Конституция, называя виды судопроизводства, не упомянула арбитражное судопроизводство. Это было связано с тем, что законодатель воспринимал арбитражные суды не как самостоятельную систему. Концепция судебной системы вообще рассматривала арбитражные суды как специализированные суды. Поэтому неудивительно, что законодатель перенес эту логику в содержание закона. В процессуальной литературе некоторые ученые до сих пор трактуют это положение как довод в пользу широкого предмета гражданского процесса. На самом деле строгое соблюдение части 2 статьи 118 Конституции Российской Федерации при понимании процессуальной теории могло изменить формирование судебной системы России.

В 1993 г. в отличие от советских конституций не были закреплены на конституционном уровне принцип участия народа при осуществлении правосудия, принцип коллегиальности рассмотрения и разрешения дел в судах, а также принцип выборности судей.

Уже в 80-ых годах была реализована попытка отказаться от коллегиального рассмотрения гражданских дел. Постановлением Правительства РСФСР было введено единоличное рассмотрение алиментных дел. Таким образом, официально была признана неэффективность института народных заседателей. В процессуальной цивилистической литературе по-разному оценивали значение народных заседателей. До последнего времени некоторые ученые предлагали не отказываться от народных заседателей хотя бы в некоторых категориях гражданских дел. Но проблема, не будучи вынесена на широкое обсуждение, была достаточно быстро и тихо свернута. В ГПК еще сохранялись нормы об участии в осуществлении правосудия народных заседателей. Но законы о продлении полномочий заседателей не принимались, а выборы народных заседателей не назначались. Через некоторое время были приняты нормы о единоличном рассмотрении гражданских дел в судах первой инстанции. Существует, правда, оговорка об исключениях, которые может устанавливать федеральный закон. Такая возможность весьма демократична. Вероятно, постоянный интерес, проявляемый обществом к суду присяжных, является не случайным. Идеи о суде с участием народа, о народном контроле в суде являются небезосновательными. Уместно упомянуть, что государство сохранило возможность участия при рассмотрении определенных категорий дел присяжных и арбитражных заседателей в уголовном судопроизводстве и арбитражном процессе. В дальнейшем, правда, произошло ограничение участия присяжных заседателей в уголовном процессе.

Мы видим, что конституционный законодатель одинаково относился к принципам правосудия, не разделяя их на принципы правосудия по гражданским, уголовным и иным делам. Но развитие идей о принципах правосудия в отраслевом законодательстве произошло по-разному.

Считается, что введение назначения судей было связано со стремлением укрепить независимость судей. С одной стороны, это самостоятельный принцип, с другой – гарантия независимости судей. Конституция 1993 г. определила, кем назначаются судьи, а также основные требования к кандидатам в судьи. Новеллой является не только порядок наделения судейскими полномочиями, но и некоторые требования к судьям. Впервые Конституцией было закреплено требование о российском гражданстве, образовательный ценз. Стоит отметить, что Конституцией установлен нижний возрастной предел (25 лет) для судей, верхнего предела не предусмотрено. Однако Федеральный конституционный закон «О судебной системе» и Федеральный закон «О статусе судей в Российской Федерации» закрепляют и иной нижний возрастной предел (30 лет, 35 лет, 40 лет), а также верхний предел. Соответствует ли такое установление конституционным нормам? Ст. 119 Конституции Российской Федерации в первом предложении закрепила требования к судьям, во втором – указала, что федеральный закон может закрепить дополнительные требования к судьям. Установление верхнего предельного возраста можно трактовать как дополнительное требование. Но закрепление иных нижних пределов возраста не является дополнительным требованием. Формулировка статьи 119 Конституции Российской Федерации дает основание считать нижний возрастной предел общим правилом, но не правилом, установленным для отдельных случаев. Поэтому представляется, что законы о судоустройстве не просто исказили конституционные идеи, а противоречат конституционным нормам. Также дезавуировано положение Конституции Российской Федерации о продолжительности стажа по юридической профессии не менее пяти лет. Упомянутые законы, регулирующие судоустройство, изменили конституционное требование в сторону увеличения стажа (7 лет, 10 лет). Намерение допустить в высшие суды лиц, имеющих большой профессиональный и жизненный опыт, понятен. Однако допустимо ли «поправлять» Конституцию подобным образом? Порядок изменения Конституции Российской Федерации 1993 года установлен в ее же главе 9, и иного пути нет.

Конституция Российской Федерации 1993 года несколько изменила формулировку принципа независимости судей и подчинения их только закону. В статье 120 Конституции речь идет не о подчинении судей закону, а подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. Эта фраза подлежит широкому толкованию, т.е. судьи подчиняются и законам субъектов Российской Федерации, и подзаконным актам, и муниципальным актам. Однако законодатель четко определил приоритеты. Существовавшая общеизвестная иерархия нормативных актов не стала препятствием для закрепления новой формулировки. Думается, таким образом законодатель выражал идеи об организации нового федеративного устройства в государстве. Однако стремление установить верховенство Конституции России и иных федеральных законов над нормативными правовыми актами субъектов России и органов местного самоуправления может неблагоприятно отразиться на восприятии правил о субординации правовых актов. Противопоставляя федеральный закон иным актам, законодатель не позаботился о сохранении приоритета, например, федерального конституционного закона над обыкновенным федеральным законом. Ведь в подоплеке новой формулировки – сомнение самого законодателя в незыблемости соблюдения иерархии правовых актов.

Независимость судей гарантирована рядом конституционных положений: порядком назначения судей, несменяемостью судей, порядком прекращения и приостановления полномочий судей (ст. 121), неприкосновенностью судей (ст. 122), порядком финансирования судов (ст. 124), правилами о подсудности (ст. 47).

К сожалению, реализация некоторых положений вызывает сомнение. Несменяемость судей закреплена в отдельной статье Конституции. Однако законодатель установил для судей, наделенных полномочиями впервые, фактически испытательный срок. Через три года судья должен еще раз пройти процедуру назначения. Это значит, что судья, а не кандидат в судьи, зависит от председателя суда, и многих других лиц. Из гарантии независимости судей такая несменяемость превращается в свою противоположность. Что же означает несменяемость судей? В комментариях к Конституции несменяемость судей определяли как неограниченность определенным сроком, стабильное сохранение судьей занимаемой должности в суде 64. Можно констатировать, что правило об «испытании» судьи противоречит конституционной норме о несменяемости судей.

Нет твердой уверенности в строгом соблюдении порядка финансирования судов только из федерального бюджета. Содержание судебной системы требует огромных затрат. Несмотря на то, что существует государственная программа обеспечения материально-технической базы судов, государство не финансирует потребности всех судов. В арбитражных судах положение лучше, суды же общей юрисдикции обеспечены хуже. Кроме того, законом не установлена ответственность за несоблюдение статьи 124 Конституции Российской Федерации. Законодатель не регламентировал, например, дары и пожертвования в отношении судов. В такой ситуации, видимо, требуется четкое законодательное регулирование порядка материального обеспечения судов.

Конституционная норма о подсудности дел (ст.47), напротив, безукоризненно детализирована в гражданском процессуальном законодательстве. В отличие от советского периода в России стало невозможно изменить родовую подсудность, а территориальную подсудность можно изменить только в определенных законом случаях. К сожалению, законодателем принималась норма о подсудности, по существу противоречащая Конституции. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на референдум граждан Российской Федерации» указывал, что Центральная избирательная комиссия Российской Федерации может обратиться в Верховный суд Российской Федерации, если нарушения избирательных прав носят массовый характер. Эта норма позднее даже была воспринята ГПК. История закончилась благополучно: норма была отменена. Тем не менее факт имел место.

Новеллой конституционного уровня стала часть 3 статьи 123. Впервые состязательность судопроизводства была закреплена в Конституции. В гражданском процессе это повлекло изменения в распределении полномочий субъектов процесса в сфере доказывания. С 1995 г. на судей перестали возлагать обязанность собирать доказательства. В литературе по-разному осмыслялось конституционное положение о состязательности. Некоторые процессуалисты даже писали, что до 1993 г. гражданский процесс не был состязательным. Но гражданское судопроизводство и в советский период являлось состязательным, поскольку стороны и другие лица, участвующие в деле, обладали правом представлять доказательства, приводить свои доводы, отстаивать свою процессуальную позицию. Кроме того, модели состязательного процесса могут быть разными. И с середины 90-х годов, благодаря Конституции, модель состязательности в гражданском процессе стала изменяться.

Статья 123 Конституции закрепила также принцип равноправия сторон. Это не вызвало в сообществе юристов большого оживления. Однако закрепление состязательности и равноправия сторон в одной статье и даже одной части говорит о многом. Дело в том, что норму Конституции о состязательности некоторые процессуалисты восприняли как отказ от принципа объективной истины. Но указанное соседство показывает, что законодатель воспринимал состязательность в том же ряду, что и процессуальное равноправие сторон. В частности, законодатель хотел закрепить равные возможности для процессуальных сторон, а не собирался вводить абсолютную состязательность, пассивный суд и пр.

Нормы первой российской постсоветской Конституции, таким образом, до сих пор требуют осмысления и адекватной реализации.


О.Б. Мироновский


^ КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАК ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВАЯ ОСНОВА ГЕНЕЗИЗА И РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО СУДЕБНОГО ФЕДЕРАЛИЗМА


В современной России конституционная юстиция является политико-правовой реальностью, без которой уже невозможно представить российскую государственность. На федеральном уровне конституционная юстиция представлена деятельностью Конституционного Суда Российской Федерации. На региональном уровне конституционное правосудие осуществляется конституционными и уставными судами субъектов Российской Федерации.

Началом процесса становления конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации послужило решение съезда народных депутатов РСФСР от 15 декабря 1990 года о внесении изменений в ст. 119 Конституции РСФСР, которым был учрежден Конституционный Суд РСФСР.65 В соответствии с Законом РСФСР от 12 июля 1991 года ''О Конституционном Суде РСФСР'', постановлением съезда народных депутатов РСФСР ''Об избрании судей Конституционного Суда РСФСР'' в конце октября 1991 года был избран состав Конституционного Суда РСФСР.66

Создание Конституционного Суда РСФСР вызвало широкий общественный резонанс во всех российских регионах, и вскоре после учреждения федерального Конституционного Суда в субъектах Российской Федерации начался процесс формирования конституционной юстиции.

Образованию органов судебного конституционного контроля в субъектах Российской Федерации способствовали демократизация российского общества, построение правовой государственности и реформирование конституционной модели российского федерализма. Российские регионы посредством учреждения собственных органов конституционного правосудия стремились создать государственно-правовой механизм защиты своих основных законов, обеспечить их верховенство и непосредственное действие, а также придать полный, завершенный, полноценный характер своей системе государственных органов, неотъемлемым атрибутом которой является конституционный суд как государственный орган судебной власти. В качестве своеобразного эталона для региональных законодателей послужил правовой статус федерального Конституционного Суда.

Процесс становления конституционной юстиции в российских регионах не был скоординирован из федерального центра, проходил исключительно по инициативе самих субъектов Российской Федерации в условиях отсутствия единых федеральных правовых основ, способных обеспечить системность ее организации и деятельности, и по этой причине он носил непоследовательный, спонтанный и дискретный характер.

Создание региональной конституционной юстиции началось в период, когда еще действовала Конституция (Основной закон) Российской Федерации – России от 12 апреля 1978 года, с последующими изменениями и дополнениями (в редакции от 10 декабря 1992 года).67 Учреждение региональных органов конституционного правосудия действовавшими положениями данной Конституции не предусматривалось, однако федеральные конституционные нормы не препятствовали образованию специализированных судебных органов конституционного контроля в таких субъектах Российской Федерации, как республики.

Республики в составе Российской Федерации, создавая собственные конституционные суды, руководствовались положениями Федеративного договора от 31 марта 1992 года, который представлял собой раздел Конституции (Основного закона) Российской Федерации – России от 12 апреля 1978 года. Федеративный договор от 31 марта 1992 года – ''Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации'' в подпункте ''к'' п. 1 ст. 2 и п. 1 ст. 3 установил, что судоустройство относится к совместному ведению федеральных органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти республик в составе Российской Федерации, и республики (государства) в составе Российской Федерации обладают всей полнотой государственной (законодательной, исполнительной, судебной) власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые переданы (отнесены) в ведение федеральных органов государственной власти Российской Федерации в соответствии с настоящим Договором.68 Следовательно, республикам в составе Российской Федерации действовавшими федеральными конституционными предписаниями были предоставлены полномочия по законодательному регулированию организации и деятельности своих судебных органов конституционного контроля. Именно это обстоятельство во многом послужило причиной того, что конституционные суды республик в составе Российской Федерации стали реальным фактом российской государственно-правовой действительности.

В республиках Башкортостан, Дагестан, Саха (Якутия), Татарстан, Тыва и Кабардино-Балкарской Республике образование органов конституционного правосудия было предусмотрено республиканским законодательством в 1991-1992 годах, то есть до принятия 12 декабря 1993 года ныне действующей Конституции Российской Федерации. Так, в Дагестане Конституционный Суд был учрежден в 1991 году, в Башкортостане, Кабардино-Балкарии, Татарстане, Тыве и Якутии – в 1992 году.

Таким образом, в силу указанных федеральных конституционных установлений, учреждение республиками в составе Российской Федерации собственных конституционных судов было вполне правомерным и конституционно легитимным. Все остальные субъекты Российской Федерации таких законных оснований для организации собственных органов конституционного правосудия не имели. Края, области, автономные округа, автономная область, города федерального значения обладали правом формировать квазисудебные специализированные государственные органы конституционного контроля, например, такие как конституционные советы, палаты или комитеты и тому подобные органы, которые судами не являются, но могут выполнять функции конституционного контроля.

С принятием 12 декабря 1993 года Конституции Российской Федерации, закрепившей в ст. 5 равноправие субъектов Российской Федерации, политико-правовая ситуация в России кардинально изменилась. Во вновь принятой федеральной Конституции субъекты Российской Федерации, в том числе республики, полномочиями в сфере судоустройства наделены не были. Новая Конституция Российской Федерации в п. ''о'' ст. 71 и ч. 3 ст. 118 закрепила, что судоустройство находится в исключительном ведении Российской Федерации и судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом.

Введенный в действие с 1 января 1997 года Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года ''О судебной системе Российской Федерации''69, определяя в ст. 4 виды судов, составляющих судебную систему Российской Федерации, включил в эту систему конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации. Таким образом, федеральный законодатель санкционировал деятельность существующих в республиках конституционных судов и предусмотрел возможность их создания во всех других субъектах Российской Федерации.

Предпосылками принятия федеральным законодателем такого решения явились следующие обстоятельства: во-первых, органы конституционного правосудия субъектов Российской Федерации были легитимно созданы в ряде республик и стали реальным фактом жизни общества еще до принятия российской Конституции 1993 года; во-вторых, идея создания региональной конституционной юстиции получила безоговорочную поддержку со стороны широкой научной общественности и судейского сообщества страны70.

В условиях конституционно-правового оформления федеративных отношений в соответствии с принципами правового демократического государства, учитывая сложившиеся в российских регионах политико-правовые реалии, а также наличие авторитетного мнения научного сообщества страны, федеральный законодатель не мог не признать необходимость существования и функционирования в субъектах Российской Федерации региональных органов конституционного правосудия.

Признание Федеральным конституционным законом ''О судебной системе Российской Федерации'' конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в качестве составной части судебной системы Российской Федерации трудно переоценить. Функционирование региональной конституционной юстиции в совокупности с Конституционным Судом Российской Федерации призвано обеспечить в рамках общего правового пространства российского государства существование единой конституционной законности, защиту конституционного строя Российской Федерации и ее субъектов с позиций демократических ценностей и принципов правового государства.

Действующая Конституция Российской Федерации не содержит политико-организационных положений, закрепляющих и регулирующих статус органов конституционного правосудия субъектов Российской Федерации. Вместе с тем нормы Конституции Российской Федерации, моделирующие российский федерализм, ее судоустройственные и судебно-процессуальные установления не препятствуют возможности учреждения и функционирования региональной конституционной юстиции.

Конституция Российской Федерации в ч. 1 ст. 1 провозглашает Россию федеративным государством. Федеративный характер российского государства обусловливает право субъектов Российской Федерации иметь собственное законодательство. Согласно положениям ч. 1 и 2 ст. 5 федеральной Конституции, Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов – равноправных субъектов Российской Федерации. Республики имеют свои конституции и законодательство, края, области, города федерального значения, автономную область и автономные округа, соответственно, также имеют свои уставы и законодательство. Как следует из ч. 4 ст. 76 Конституции России, вне пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономная область и автономные округа осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов.

Предписания Конституции Российской Федерации, закрепляющие принципы российского федерализма, представляют собой правовые основания создания субъектами Российской Федерации собственных специализированных государственных органов, уполномоченных осуществлять конституционный нормоконтроль. Так, согласно ст. 73 Конституции России вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти. При этом положение ч. 2 ст. 11 федеральной Конституции устанавливает, что государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют самостоятельно образуемые ими органы государственной власти.

Вместе с тем в соответствии с ч. 3 ст. 5 Конституции России федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности и единстве системы государственной власти. Система органов государственной власти субъектов Российской Федерации на основании ч. 1 ст. 77 федеральной Конституции устанавливается субъектами Российской Федерации самостоятельно, но в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации. Следовательно, государственная власть в субъектах Российской Федерации, также как и на федеральном уровне, согласно ст. 10 Конституции Российской Федерации должна осуществляться на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти должны осуществлять свои функции самостоятельно.

Сложившаяся в субъектах Российской Федерации система органов государственной власти, основанная на принципе разделения властей, существование которой предполагает самостоятельное функционирование органов законодательной, исполнительной и судебной власти, не исключает возникновение ситуации, когда в процессе осуществления своих полномочий региональные органы государственной власти могут не соблюдать компетенцию, указанную им в конституции (уставе) субъекта Российской Федерации, в том числе издавать нормативные правовые акты, противоречащие нормам федеральной Конституции и конституции (устава) соответствующего субъекта Российской Федерации.

В связи с возможностью возникновения такой ситуации на уровне федерального регулирования Конституционный Суд Российской Федерации призван не допустить нарушения конституционной законности. Следовательно, аналогичные функции федерального Конституционного Суда по защите конституционной законности на региональном правовом уровне должны обеспечивать соответствующие органы судебного конституционного контроля субъектов Российской Федерации – конституционные (уставные) суды.

Согласно ч. 2 ст. 118 Конституции Российской Федерации судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, при этом конституционно-процессуальное законодательство, в отличие от уголовно-процессуального, гражданско-процессуального, арбитражно-процессуального и административно-процессуального законодательства в ст. 71 и ст. 72 Конституции Российской Федерации, закрепляющих разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными и региональными органами государственной власти, не указывается. Следуя конституционно-правовой логике, конституционно-процессуальное законодательство в пределах конституционной компетенции субъектов Российской Федерации на основании ст. 73 Конституции Российской Федерации потенциально относится к сфере законотворчества субъектов Российской Федерации.

Кроме того, согласно пунктам ''а'' и ''б'' ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов находится обеспечение соответствия конституций и законов республик, уставов, законов и иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам; защита прав и свобод человека и гражданина; защита прав национальных меньшинств; обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности.

Из приведенных федеральных конституционных положений вытекает, что создание в субъектах Российской Федерации органов конституционного правосудия вполне логично и конституционно одобряемо, так как субъекты Российской Федерации, обладая правом иметь конституции и уставы, правомочны законодательно закрепить государственно-правовой механизм обеспечения их верховенства, высшей юридической силы, прямого действия и применения на всей территории соответствующих субъектов Российской Федерации, что при соблюдении условия верховенства федеральной Конституции и федеральных законов способствует существованию и укреплению единой конституционной законности не только на территории конкретного субъекта Российской Федерации, но и всей Федерации в целом.

Таким образом, названные федеральные конституционные нормы объективно предполагают, что субъекты Российской Федерации наряду с нормотворческой самостоятельностью, которая выражается в обладании ими права иметь свои конституции (уставы) и законодательство, наделены правомочием самостоятельно осуществлять конституционный нормоконтроль посредством учреждения органов государственной власти и предоставления им специальных полномочий по осуществлению проверки конституционности региональных нормативных правовых актов.

В условиях федеративного государства, в котором существует конституционный принцип разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации, деятельности одних только федеральных органов государственной власти недостаточно для того, чтобы обеспечить существование конституционной законности и единого правового пространства на всей территории государства.

Россия является федеративным государством, где на уровне федерального регулирования конституционная юстиция представлена деятельностью Конституционного Суда Российской Федерации. Однако законодательство, издаваемое субъектами Российской Федерации по вопросам своего исключительного ведения в соответствии со ст. 73 и на основании ч. 4 ст. 76 Конституции Российской Федерации, не входит в юрисдикцию федерального Конституционного Суда, так как согласно п. ''б'' ч. 2 ст. 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Следовательно, на уровне законодательства субъектов Российской Федерации могут образоваться предпосылки разрушения единого конституционно-правового пространства страны и нарушения прав и свобод личности антиконституционными актами региональных и местных органов публичной власти, их должностных лиц.

Объективная необходимость заполнения данного пробела в правовом регулировании конституционно-правовых отношений на региональном уровне предполагает создание субъектами Российской Федерации на основании положений ч. 2 ст. 11, ч. 1 ст. 77 и ст. 73 Конституции Российской Федерации, провозглашающих, что государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти, система которых устанавливается субъектами Российской Федерации самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом, и субъекты Российской Федерации вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов обладают всей полнотой государственной власти, специализированных государственных органов судебного конституционного контроля – конституционных (уставных) судов.

Федеральный Конституционный Суд и конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации имеют свои обособленные сферы исключительной юрисдикции. Исключительную правовую сферу, на которую распространяются полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, составляют вопросы общефедерального значения. Специальную юрисдикцию конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации составляют полномочия по разрешению вопросов исключительно регионального значения.

В соответствии с реализацией конституционного принципа разделения властей как на федеральном, так и на региональном уровне, а также исходя из факта наличия у субъектов Российской Федерации собственных конституций и уставов, соблюдение которых необходимо контролировать, функционирование региональной конституционной юстиции позволит эффективно укреплять конституционную законность на всей территории России. Необходимость существования конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации обусловлена также тем, что данные суды, несомненно, усиливают судебную власть в целом и, следовательно, обеспечивают дополнительные гарантии судебной защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина, общественных объединений, юридических лиц, способствуют утверждению в обществе демократического правосознания и реализации принципов правового государства, создают необходимые условия для воплощения региональных основных законов в реально действующее право.

Таким образом, правовой основой образования и деятельности конституционных (уставных) судов являются Конституция Российской Федерации, Федеральный конституционный закон ''О судебной системе Российской Федерации'', конституции и уставы субъектов Российской Федерации, а также законы субъектов Российской Федерации об этих судах, нормы которых развивают и конкретизируют региональные конституционные установления о данных судах.

В определении правового положения конституционных (уставных) судов первостепенное значение принадлежит названному федеральному конституционному закону, который определяет основополагающие принципы организации и основное назначение деятельности данных судов. Кроме того, статус конституционных (уставных) судов во многом определяется законодательством субъектов Российской Федерации, которое содержит положения о составе и порядке формирования данных судов, закрепляет их юрисдикцию, устанавливает статус конституционных судей, а также подробно регламентирует вопросы организации и процессуальные правила деятельности данных судов.

Создание и функционирование в субъектах Российской Федерации конституционной юстиции как неотъемлемого элемента общенациональной судебной системы, безусловно, является позитивным фактором в укреплении правовой государственности и демократического конституционного строя России. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации возникли из реальной необходимости авторитетного, властного и эффективного контроля деятельности региональных органов государственной власти и органов местного самоуправления в целях соблюдения ими конституционных норм, защиты прав и свобод человека и гражданина. Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации, являясь эффективной полноценной формой защиты основных законов субъектов Российской Федерации, призвано на основе единых устоев и принципов российского конституционализма обеспечить непосредственную реализацию региональных конституционных установлений и не допустить узурпации, произвола, злоупотреблений властью региональными государственными органами и органами местного самоуправления.

Сложившаяся практика реализации статуса органов конституционного правосудия субъектов Российской Федерации показывает, что их деятельность направлена на решение конституционно-правовых вопросов широкого спектра публично-властного взаимодействия различных элементов государственного механизма и политической системы общества. Имеющие императивное значение правовые позиции региональных конституционных (уставных) судов касаются организации и функционирования системы органов государственной власти, органов местного самоуправления, законодательного процесса, взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления, правовых основ территориальной организации местного самоуправления, правомочий должностных лиц, государственных, муниципальных органов, их юрисдикционной деятельности, избирательного и референдумного процессов.

Результаты регионального конституционного нормоконтроля свидетельствуют о том, что юридическая техника правотворческих органов субъектов Российской Федерации еще пока далека от идеальной, и конституционные (уставные) суды, разрешая публично-правовые споры, не только создают необходимые юридические условия для воплощения конституционных норм в реально действующее право, обеспечивают дополнительные гарантии судебной защиты основных прав и свобод человека и гражданина, общественных объединений, юридических лиц, но и активно осуществляют конституционное корректирование действующего законодательства субъектов Российской Федерации.

Правовые позиции региональных органов конституционной юрисдикции в силу их императивного преюдициального значения, а также их имплементации в правовую систему субъектов Российской Федерации оказывают существенное влияние на правовое регулирование в соответствующих субъектах Российской Федерации, обеспечивают верховенство, высшую юридическую силу, непосредственное действие их основных законов, единство и стабильность конституционно-правового поля, оказывают колоссальное конструктивное влияние на укрепление конституционной законности и народовластия.





оставить комментарий
страница5/6
Дата10.10.2011
Размер1.97 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх