Книга о боевом пути во второй чеченской кампании 84-го отдельного орденов Александра Невского и Красной Звезды разведывательного батальона 3-й Висленской мотострелковой дивизии. icon

Книга о боевом пути во второй чеченской кампании 84-го отдельного орденов Александра Невского и Красной Звезды разведывательного батальона 3-й Висленской мотострелковой дивизии.


4 чел. помогло.
Смотрите также:
План мероприятий...
Книга рассказывает о боевом пути 137-й Бобруйской ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии...
На Чудском озере (1242 г.)...
Анализ деятельности Александра Невского в период раннего средневековья Руси    ...
Урок по теме: «Борьба русских земель с агрессией немецких и шведских феодалов»...
«Семья в современном мире»...
План: Отрочество и юность Александра Невского > Историческая обстановка на Руси накануне начала...
«Карельский кадетский корпус имени Александра Невского»...
Литература
Деятельность «кбдх» и развитие дорожной сети Санкт-Петербурга...
Игровая программа: квест «Найти Героя»...
191317 Россия, Санкт-Петербург, площадь Александра Невского 2 Информация...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46
скачать
Валерий КИСЕЛЁВ

РАЗВЕДБАТ

Киселёв В. П. Разведбат. Документальное повествование.

Нижний Новгород, 2007 г.


Книга о боевом пути во второй чеченской кампании 84-го отдельного орденов Александра Невского и Красной Звезды разведывательного батальона 3-й Висленской мотострелковой дивизии. С первых дней контртеррористической операции в Чечне батальон выполнял боевые задачи в составе оперативной группы «Запад», обеспечивал переход российских войск через Терский и Сунженский хребты и наступление на Грозный. Разведчики батальона постоянно добывали ценную информацию о противнике. Особенно тяжёлые бои разведбату пришлось вынести на Гикаловских высотах под Грозным, в Волчьих воротах на входе в Аргунское ущелье, на горе Альпийской, за село Комсомольское и в направлении Харсеноя. Батальон выполнил все задачи, поставленные ему командованием, потеряв при этом около 30 процентов от первоначального штатного состава. Более 400 солдат и офицеров батальона были награждены орденами Мужества и боевыми медалями, два офицера — Александр Хамитов и Пётр Захаров — стали Героями России.


ISBN 5-7628-0353-8

Предисловие


Две войны пережила Россия и её армия в Чечне с 1994 года… Тысячи погибших солдат и офицеров, десятки тысяч — мирных жителей. Сотни тысяч беженцев. И всё это на территории — каких-то 170 километров с севера на юг и 100 — с запада на восток. По географическим понятиям — действительно локальный военный конфликт. Но сколько в нём было пролито крови, и каких усилий стоило разгромить, наконец, противника…

Никто не может дать гарантии, что это был последний локальный военный конфликт на территории России. Нет гарантии, что нашей армии не придётся когда-нибудь воевать и с более серьёзным противником, чем «незаконные бандформирования» в Чечне.

Древние римляне говорили: «Хочешь мира — готовься к войне».

О чём эта книга? О войне, второй чеченской кампании. Несколько десятков солдат и офицеров рассказали, как они воевали в небольшой армейской части — 84-м отдельном разведывательном батальоне 3-й мотострелковой дивизии. Рассказали честно и по-солдатски просто и искренне. Рассказали не для самих себя и своих родных и близких, а для всех нас. Чтобы мы не только знали правду об армии в той войне, но и извлекли из неё уроки на будущее. Чтобы государство и народ готовили свою армию к войне, а не к отбыванию срока службы.

Эта книга для будущих солдат, нынешних кадетов, курсантов военных училищ. Вы сейчас должны знать, что вас ждёт на настоящей войне. Увы, но Россия, её генералы плохо учатся на опыте прошлых войн — Великой Отечественной, Афганской, да и обеих чеченских кампаний.

Парень, который уходит служить в армию или мечтает стать офицером, должен знать, что у него будут гораздо худшие бытовые условия службы, чем у его ровесников из армии потенциального противника. Он должен быть готов к тому, что его могут отправить воевать и при этом не объяснить — куда и, главное, против кого и за что. Он должен знать, что оружие и снаряжение, которые даст ему Родина, почти наверняка окажутся устаревшими, а то и неисправными. Он должен знать, что командовать им будут не только храбрые и умелые офицеры и генералы, но и такие, от которых вреда и горя может оказаться больше, чем от противника.

Может быть, прочитав эту книгу, кадет или курсант, мечтающие стать офицером, передумают связывать свою жизнь с армией. Но, наверное, лучше это сделать до того, как ты наденешь погоны. Гораздо хуже, да и дороже — для государства, для народа — если парень, не подготовленный морально и психологически к службе и войне, уйдёт из армии, прослужив офицером год-два, столкнувшись с тем, с чем в мирной жизни и не предполагал столкнуться. Армии не нужны солдаты и офицеры, воспитанные в духе «ура-патриотизма», на пафосе и патетике, романтике военной службы, но не готовые к неимоверным физическим и психологическим нагрузкам, к армейским реалиям.

Лучше десяток парней, заранее знающих, что на самом деле их ждёт в армии, чем сотня курсантов-романтиков, мечтающих о золотых офицерских погонах и парадах, но увольняющихся, столкнувшись с тяготами военной службы и риском погибнуть.

Оглавление

Предисловие 3

1. Страна жила своей жизнью, армия — своей 5

2. «Кончилось мирное время…» 20

3. Эшелоны идут на Кавказ 30

4. Глаза и уши 63

5. На Гикаловских высотах 115

6. Бой за Волчьи ворота 149

7. Январь. Свои и чужие 203

8. Гадание на «Ромашке»: выживет — не выживет? 247

9. Между жизнью и смертью 259

10. Десант на Альпийскую 267

11. Март с кровавой капелью 275

12. «Как я выжил, будем знать…» 303

13. «Домой!» 306



^

1. Страна жила своей жизнью, армия — своей


Как и у большинства частей и соединений Советской Армии, история 84-й отдельного разведывательного батальона началась в годы Великой Отечественной. В ходе войны части пришлось менять не только номер, но и специализацию…
^

Историческая справка:


Во исполнение директивы заместителя Народного Комиссара обороны СССР от 30.04.43 г. в Москве командующий Костеревским танковым военным лагерем начал формирование 98-го отдельного мотоциклетного батальона. В течение мая-августа 1943 г. батальон укомплектовался личным составом и материальной частью.

13 сентября в торжественной обстановке представитель отдела формирования Костеревского танкового военного лагеря полковник Иванов вручил батальону Красное Знамя с наименованием «98-й отдельный мотоциклетный батальон».

20 сентября был подписан акт о сдаче и приёме полностью сформированного 98-го отдельного мотоциклетного батальона в составе 2-х мотоциклетных и 1-й бронетанковой роты, взвода обеспечения и взвода управления. Командиром батальона был назначен капитан Зиборов.

21 сентября был получен приказ командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии: начать погрузку на ст. Бойня г. Москва и отправиться железнодорожным транспортом к новому месту дислокации и поступить в распоряжение командира 31-го танкового корпуса генерал-майора Григорьева.

5 ноября в состав батальона полностью влился 31-й отдельный разведывательный батальон. В результате слияния батальон имел численный состав 451 человек.

Боевые действия батальон начал вести 19 января 1944 г. на Западной Украине. В течение 1944—1945 гг. батальон принимал участие во Львовской операции, освобождении Польши, Германии, Чехословакии. Государственную границу СССР батальон перешёл 25 июля 1944 г. в районе Подгорицы.

19 февраля 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение задания командования в боях при прорыве обороны противника западнее Сандомира и проявленной при этом доблести и мужества 98-й отдельный мотоциклетный батальон награждён орденом Красной Звезды.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городами Ченстохов, Плельбуж, Радум и проявленные при этом доблесть и мужество 98-й отдельный мотоциклетный батальон награждается орденом Александра Невского.

Батальон закончил Великую Отечественную войну 9 мая 1945 года в районе Диршёль (Чехословакия). 4 июля батальон совершил марш более 1000 км и сосредоточился в новом районе постоянной дислокации — г. Простиев.

31.10.1956 г. 98-й отдельный разведывательный батальон был поднят по тревоге для выполнения правительственного задания по подавлению мятежа в Венгрии.

С 20 августа по 20 сентября 1968 г. батальон выполнял боевую задачу разведки в интересах дивизии и армии в Чехословакии.

1.06.53 г. — согласно директивы Министерства Обороны СССР батальон перешёл на штат отдельного разведывательного батальона.

25.03.61 г. — 98-й орб был переформирован в 38-ю отдельную разведывательную роту.

10.04.62 г. на базе роты был сформирован 84-й отдельный разведывательный батальон.

1 мая — годовщина формирования части (приказ Министра Обороны СССР № 0020 от 26.03.50 г.)


В 1990 году 84-й отдельный разведывательный батальон был выведен из Чехии в Россию и вошёл в состав 3-й Висленской мотострелковой дивизии 22-й гвардейской Кенигсбергской Краснознаменной общевойсковой армии. Батальон дислоцировался в городе Дзержинске Нижегородской области.


Слово — одному из ветеранов части…
^

«Он спешил жить…»


Юрий Трубин, полковник в отставке, кавалер ордена Мужества:

— В 84-м отдельном разведывательном батальоне я начал служить в 1988 году, за 11 лет прошёл путь от командира разведвзвода до заместителя командира батальона. С 2005 по ноябрь 2006-го — служил начальником разведки 22-й армии.

В декабре 1994-го, когда начались бои в Чечне, в батальоне была введена повышенная боевая готовность, подразделения находились на усилении охраны военных объектов (складов оружия, баз хранения) и в это же время пришла первая разнарядка на личный состав разведбата для отправки в Чечню.

Первыми откомандированными среди офицеров были майор Иван Бобров, зам. комбата по тылу, старший лейтенант Владимир Жигаленков, зам. командира роты радиоэлектронной разведки по воспитательной работе, лейтенант Андрей Дианов, командир взвода разведывательной десантной роты. Они участвовали в новогоднем штурме Грозного и вернулись в батальон весной 1995-го года. Ездили в командировки в Чечню и солдаты. Они честно выполнили свой долг, многие были награждены боевыми медалями. В январе 95-го в составе 245-го мотострелкового полка старшиной разведроты уехал в Чечню прапорщик Андрей Белоногов, он прошёл с полком до Шатоя, награждён медалями «За отвагу» и Суворова.

Каждый месяц в Чечню из батальона убывали офицеры и прапорщики. Одним из них был зам. командира батальона по воспитательной работе майор Валерий Юрьевич Косарев. В батальон он прибыл из Закавказья в 1993 году, вместе с ним прибыли старший лейтенант Сергей Антонов, Александр Шленсков, Володя Жигаленков — он воевал в разведроте 245-го мотострелкового полка, после ранения вернулся в батальон летом 95-го года. Имеет награды.

Майор Валерий Юрьевич Косарев мало походил на замполита. Это был совершенно не кабинетный замполит. По своему духу и характеру он был больше командиром. С первых дней службы он стремился на полевые занятия, стрельбы, вождение. Именно эти его качества вызывали огромное уважение к новому офицеру.

Он был назначен куратором разведывательной десантной роты (я был её командиром) и наше взаимное общение стало еще более тесным. Любой командир скажет, что нет ничего хуже, когда на стрельбах, вождении «висит» у тебя на шее какой-нибудь контролёр или проверяющий. С Косаревым было по-другому: он никогда не вмешивался в ход занятий. Мы могли поспорить и наорать друг на друга, но на занятиях — никогда. Он был в роли обучаемого, а иногда становился руководителем учебной точки и проверял занятие под моим руководством, и ничего зазорного в этом не видел, и объяснял бойцам, что хочет сам разобраться и понять сущность процесса подготовки разведчика-десантника. У него был не просто опыт службы, а боевой опыт службы в Закавказье. Валерий Юрьевич выезжал с ротой на прыжки в Чучково и учился, как боец, и прыгал с парашютом. Мне казалось, что он спешил жить, спешил всё успеть.
^

«Надо мне туда, очень надо!»


— В январе 95-го он практически каждую неделю писал рапорта откомандировать его в Чечню, а в общении со мной говорил: «Юра, понимаешь, не могу отправлять вас туда, рассказывать сказки про всё хорошее, когда сам там не был. Совесть мучает, когда людей отправляю. Надо мне туда, очень надо!» И, наверное, с десятой попытки он добился командировки в состав 166-й отдельной мотострелковой бригады, пропагандистом бригады. Но это был не тот человек, чтобы на войне быть в тылу, и я не удивился, что он был назначен начальником разведки бригады. Вместе с ним уехал в Чечню из батальона и старший лейтенант Андрей Бирюков. А через неделю прибыл в бригаду и я, был назначен старшим помощником начальника разведки бригады, естественно, по решению Косарева.

Разведка бригады была поделена на два разведотряда, одним командовал майор Косарев, вторым — я. Мы выполняли специально-боевые задачи в районах Белготоя, Мескерт-Юрта, Автуры, Сержень-Юрта, Шали, Старые и Новые Атаги, Чечен-аул, в Шатойском и Веденском ущельях.
^

«Масхадова — отпустить!»


— 4 ноября 1995-го года отряд возвращался после выполнения задач в районе Мескерт-Юрта и при выходе на трассу Грозный — Шали головной дозор доложил, что наблюдает четыре автомашины — «Нива», «Волга» и две «Жигули». Эти машины находились в разработке, т. к. неоднократно были замечены в местах подрывов наших колонн.

Мы блокировали колонну в районе цементного завода, из машин вылезли боевики в готовности открыть огонь, но мы их упредили и без выстрелов заставили сдать оружие. Из «Волги» вышел седой мужчина в камуфляже. Это был Масхадов. Он предъявил мандат уполномоченного для ведения переговоров. Но у нас не было никакой информации о том, что будут переговоры. Мы чётко знали, что Масхадов — начальник главного штаба Вооруженных Сил Ичкерии, а значит — враг.

Я доложил по рации в бригаду, что задержал Масхадова. Решения ждал долго. Стоим друг против друга — тишина была гробовая, слышно комара за десять метров…


Далее стоит процитировать документ:


^ Из выступления начальника разведки Сухопутных войск генерал-лейтенанта Скрябина на научной конференции в общевойсковой академии ВС РФ:

«В этот период вновь отличились разведчики 166-й отдельной мотострелковой бригады. Осуществляя досмотровые действия на блокпосту в районе цементного завода, разведывательный дозор остановил четыре автомашины. Действуя четко и стремительно, разведчики разоружили и захватили дудаевцев. Среди пленных оказался и начальник главного штаба ВС Чеченской республики Ичкерии Аслан Масхадов. Однако после доклада в штаб ОГВ на Ханкалу был получен категорический приказ командования вернуть задержанным документы, оружие, автомобили и отпустить. Подобные случаи не могли расцениваться разведчиками иначе, как предательство».


^ Юрий Трубин:

— Я, как, наверное, и все в отряде, получив такой приказ, злой был на весь белый свет. А в бригаду вернулся с чувством, что мне в душу очень сильно нагадили.
^

«Бежали на встречу со смертью…»


— 13 декабря 95-го, в пятницу, я готовился к выходу на задание, но вдруг получил приказ не выходить. Комбриг полковник Цыганков решил дать мне передохнуть. Но немного позже меня всё же вызвали на ЦБУ (центр боевого управления — авт.) бригады и я получил приказ сопровождать в Шатой колонну 245-го полка с хлебом, т. к. пришла информация, что с гор пришла банда в район Старые Атаги, а у колонны своего боевого охранения не было.

Я решил весь отряд не выводить, а взять три боевых машины, и вышел на сопровождение колонны. Уже трогаясь из расположения бригады, увидел двоих человек, бегущих ко мне. Это были майор Косарев и его радист Алик Хакимов. Это сейчас я понимаю: они же бежали на встречу со смертью… Валерий Юрьевич решил пойти со мной: «Давно в горах не был».

Колонну сопроводили без проблем и на обратном пути, на 30-м блокпосту, нам передали информацию, что в район Новые Атаги вышла банда численностью 15—20 человек и организует свой блокпост на окраине этого села. Решение было принято: пока они не закрепились — атаковать и уничтожить. Прикрывшись ГАЗ-53, шедшей в село, мы ворвались на блокпост. Практически одновременно открыли огонь мы и боевики. Уже много позже нашел доказательства: это была засада, нас подставили.

В ходе боя мы оказались рядом с Валерием Юрьевичем, и я узнал, что он ранен в ногу и в грудь. Его радист Алик Хакимов погиб раньше — пуля попала прямо в сердце, и нас осталось пятеро на дороге под хорошим прицельным огнём бандитов.

Я могу восстановить этот бой до мелочей, от начала до конца, хотя практически в конце его был ранен, но не вижу смысла, да и горько вспоминать…

«Духов» разгромили, позже, в госпитале, я узнал, что мы в этом бою уничтожили 14 бандитов, но потеряли и настоящего офицера, человека с большой буквы майора Валерия Юрьевича Косарева. Все бойцы, что были с нами в этом бою, получили ранения.

Когда нас с ним, раненых, грузили в БМП, мы ещё некоторое время разговаривали, потом я потерял сознание. Валерий Юрьевич скончался на операционном столе медроты бригады. Пуля дошла до сердца. Майора Косарева, посмертно, и меня наградили орденами Мужества. Так волею судьбы мы стали первыми кавалерами этого ордена в батальоне.

Весной 96-го в командировку в Чечню уехал командир 1-й разведроты капитан Сергей Антонов. Он тоже был награждён орденом Мужества за многие операции, принимал участие в августовских боях в Грозном.
^

«Увидели, что такое война — грязь, кровь, смерть…»


Андрей Бирюков, начальник штаба батальона, майор:

— В 1991 году я окончил Дальневосточное общевойсковое командное училище. До этого отслужил срочную там же, на Дальнем Востоке. Нам в училище говорили: тактику на «пять» знает Суворов, преподаватель — на «четыре», а вам больше «тройки» не положено.

Четырнадцатого августа 91-го я прибыл в часть, в Туркмению, в развёрнутый мотострелковый полк в Кушку. Служил командиром взвода, командиром взвода учебных машин, всё время в поле. Скоро начался развал Союза. Уезжали украинцы, белорусы, а нас, русских офицеров, не отпускали. Постепенно уехали почти все офицеры. Нагрузка была такая, что я в караулы ходил через день. Когда нашу 5-я гвардейскую мотострелковую дивизию переименовали в дивизию имени туркменбаши Ниязова, стал предпринимать попытки перевестись в Россию. Уезжал из батальона последним взводным, в феврале 93-го. Надо было уезжать…

Поскольку я родом из Дзержинска, в штабе округа меня направили в 84-й орб. Попал во вторую роту командиром взвода. В роте было всего восемь солдат, в отдельных взводах — ремонтном, например, побольше. Время было такое, что матери не пускали сыновей в армию. Начали набирать в армию женщин, по контракту, у нас в роте их было четверо. О боевой подготовке речи почти не было. Более-менее она началась в 1997 году.

Когда началась первая кампания в Чечне, туда направили группу офицеров батальона. Первые офицеры и прапорщики у нас уехали в декабре 94-го, мы были очередные. Поехали я и зам. комбата по воспитательной работе майор Косарев, следом за нами — майор Трубин, командир РДР. Попали мы в 166-ю отдельную мотострелковую бригаду. Начальником разведки был майор Косарев, а мы у него помощниками. Бригада в это время стояла под Шали. Находился в Чечне с 23 октября 95-го по 13 февраля 96-го. Увидели, что такое война — грязь, кровь, смерть… Разведдозоры сопровождали колонны, через день ездили в Грозный. Вели разведку местности. В Чечне в это время я получил больше жизненного опыта.

Когда вернулись домой, батальоном в это время командовали сначала капитан Федорченко, потом майор Миронов. В 97-м году меня с должности командира роты назначили старшим помощником начальника штаба. Начштаба был майор Трубин, потом он стал зам. комбата, а начштаба — майор Дорогин.


^ Владимир Самокруткин, командир 84-го орб, подполковник, кавалер ордена Мужества:

— Командиром батальона я был назначен в июле 96-го. Часть была кадрированная, личного состава насчитывалось всего 36 человек. Армия в это время своими наиболее боеспособными силами находилась в Чечне. И после первой чеченской кампании армия в целом ещё весьма долго была в тяжёлом положении.


^ Из личного дела. Прохождение военной службы:

Самокруткин Владимир Васильевич… в 1983 году окончил Ташкентское высшее общевойсковое командное училище.

С июля 1983 года — командир мотострелкового взвода 112-го гв. мотострелкового полка.

С июля 1987 года — командир роты обслуживания и обеспечения 13-го гв. корпуса.

С декабря 1989 года — начальник штаба мотострелкового батальона 236-го мотострелкового полка 2-й гв. мотострелковой дивизии.

С августа 1992 года — старший помощник начальника штаба по мобилизационной работе 84-го орб.

С июля 1994 года — начальник штаба 84-го орб.


^ Анатолий Маняк, командир роты радиоэлектронной разведки, капитан:

— В батальоне я с 1992 года. Окончил Череповецкое высшее военное инженерное училище радиоэлектроники. Начинал лейтенантом. Четыре года служил командиром взвода, потом пять лет командиром роты. Сначала батальон был развёрнутый, потом в 95-м его сократили. Второй раз сократили в 96-м. В 97-м году батальон опять развернули…
^

«Рота была только на бумаге…»


Алексей Трофимов, старшина разведывательной десантной роты, старший прапорщик, кавалер ордена Мужества:

— Срочную служил в погранвойсках, в Забайкалье, после дембеля год поработал на стройке, а потом решил вернуться в армию. Сначала служил в разведроте 237-го танкового полка. В батальоне я с 1993 года, сначала старшим водителем БРДМ, потом командиром отделения, зам. командира взвода.

Я числился в 4-й роте, радиоэлектронной разведки, а отвечал за разведдесантную, одно время исполнял обязанности командира роты, поддерживал её состояние, которая была тогда только на бумаге. Пережил в батальоне два сокращения. Бывало, что проверяющих приезжало больше, чем нас было в батальоне


Каким конкретно было это положение — страны и армии — глазами одного из молодых офицеров батальона…
^

«Куда я попал…»


Александр Соловьёв, командир разведывательного десантного взвода, старший лейтенант, кавалер трёх орденов Мужества:

— Ещё в школе я серьёзно увлекался рукопашным боем, борьбой, восточными единоборствами, скалолазанием, экстремальными видами спорта. В 16 лет бегал по 15 километров по пересечённой местности. Имел все спортивные разряды, был капитаном команды по спортивному ориентированию и туризму. Очень любил движение. Я был своенравный смальства, всегда выходил на конфликтные ситуации, для меня страшней всего было подчиняться, выполнять чью-то волю. И, тем не менее, пошёл в военное училище, выбрал факультет войсковой разведки. Вступительные экзамены сдал легко, да и конкурс был небольшой — армии тогда все боялись. Акцент в училище был на физподготовку, а у меня — куча спортивных разрядов. Готовили нас хорошо. После училища хотел служить в 201-й мотострелковой дивизии, в Таджикистане, написал рапорт, что хочу туда добровольцем. Генерал, начальник училища, на выпуске сказал: «Спасибо за любовь к Родине», и вручил конверт с назначением в Московский военный округ.

Приехал в штаб МВО, мне предложили служить в Кантемировской дивизии. Когда понял, что это под Москвой, отказался: «Чем ближе к начальству, тем больше бардака». — «А что подальше есть?». — «Есть, в Дзержинске, разведбат». — «Туда!» — «Ты что, это же химический центр страны!». В часть приехал пораньше, отпуск ещё не закончился. Пришёл представляться командиру батальона. Меня определили в общежитие, в модуль, я тогда не знал, что это такое. Жильё для офицеров — как мусорная свалка, гадюшник полный. Через бумажные стены четырёх комнат слышал, что там делает супружеская пара. Утром мне на лицо прыгнула крыса, когда открыл сумку, чтобы достать продукты — оттуда серая масса тараканов. Ого, думаю, сколько живности! Чайника нет, ставлю в стакан кипятильник. Пошёл умываться, прихожу — вода вскипела, засыпал чай, хлебнул и выплюнул на пол — одеколон! Оказалось, что просто вода здесь отдаёт запахом одеколона. Тогда я понял, что такое химический город и куда я попал.

Принял свой первый взвод. Скоро начали разворачивать батальон, практически с нуля. Но где взять столько солдат, тем более разведчиков? Простого танкиста, пехотинца не возьмёшь в разведроту. Командир дивизии приказал укомплектовывать батальон самыми лучшими. Прислали первую партию «самых лучших». Какой командир отдаст из своей части в другую самого лучшего бойца? Когда я увидел эту первую партию, у меня слёзы на глазах выступили: проще было бы набрать в ближайшем дисбате. Были такие, что даже на офицеров кидались с кулаками.

Скоро начали расформировывать какие-то подразделения ГРУ. Естественно, хороших солдат отобрала себе Чучковская бригада спецназа, а всех оставшихся — с патологиями, больной психикой, с криминальными наклонностями, недовесков — к нам в батальон. Были во взводе, такие «бойцы», что тельняшки на себе рвали, показывали мне пулевые, ножевые ранения. Раза три обещали меня зарезать, на КПП их «братва» меня вызывала. Случалось вытаскивать солдат из КПЗ за драки с милицией. Это был кошмар! Совещания по дисциплине у командира батальона подполковника Самокруткина начинались в 19 часов и заканчивались в 23:00. Так полгода и собирали народ в батальон. Потом расформировали взвод Президентского полка. Это были уже совсем другие солдаты: идеальная строевая подготовка, отличное знание оружия, в глазах — блеск и интеллект. Практически все они через неделю получили сержантские должности. Какая могла быть дедовщина, если сержант — из Президентского полка. Зарывавшихся «дедов» они сразу под ноготь брали. Разбирались с такими «дедами» в своём коллективе, и жёстко.
^

«Парни были — оторви и брось»


Алексей Трофимов:

— Личный состав в 1997 году — да, это был ужас. Присылали к нам из всех частей таких, кто был там не нужен. Были и пьянки среди личного состава. Попадались такие отморозки… Парни были — оторви и брось, но с ними было легче, чем с маменькиными сынками, которые не хотели служить. Эти хоть здоровые были.
^

«Думал, что всё увидел…»


Александр Куклев, начальник разведки 3-й мотострелковой дивизии, подполковник:

— Я пришёл в дивизию в феврале 1998 года. До этого 20 лет прослужил на флоте в морской пехоте, на кораблях. Думал, что всё увидел. Однако обстановка в батальоне меня шокировала. Помню, с Самокруткиным договорились не скрывать от командования факты грубых нарушений воинской дисциплины, происшествий. В результате посадили за решётку около 10—12 человек. Только это помогло стабилизировать в батальоне ситуацию с дисциплиной.


^ Андрей Бирюков, начальник штаба батальона, майор:

— Да, бардака хватало. Помню суды, сажали солдат за грабежи, за дедовщину. Когда из Президентского полка в батальон пришли несколько десятков человек, обстановка изменилась к лучшему.
^

Из армейских перлов:


  • Дисциплина в роте лучше, чем я ожидал, но хуже, чем я думал.

  • Ваш выход из казармы похож на убытие беременных в роддом!

  • Все как один — на кросс! Не можешь бежать — ползи, но все равно иди.

  • Ваш мозг — целина, и моя задача вспахать её на глубину извилины от фуражки!

  • Ваши обязанности на оперативном дежурстве заключаются в чётком и быстром маневрировании между ведром с водой, электрическим чайником и офицером.
^

«Ну, как мой сын служит?»


Александр Соловьёв:

— Я жил в казарме, у меня была своя коечка у входа. Зарплату нам тогда не платили вообще по полгода. Приехали нас в батальон семь лейтенантов, через год осталось четверо, а к началу чеченской кампании — двое. Остальные лейтенанты — кто куда на «гражданку». Без денег было так туго, что вынужден был отправлять солдат, у кого родители живут в деревне, за мясом. Спрашиваю у солдат: «Кому куда ехать? Кто хочет домой?». Лес рук: «Я, я, я!». «Рюкзак мяса привезёшь? Неделю я тебя не вижу, но если через неделю не приедешь — ты попал». Приезжает — мясо есть, мы живём. Конечно, всё это было в тайне от командиров роты и батальона. Солдаты в окрестностях части всех собак перерезали, на мясо. Бывало — шкуру с собаки снимаешь и ешь, надо было только умело приготовить. А так — мясо и мясо… Вина в такой нашей жизни — на государстве в целом, а не на командовании .

Бывали времена, когда мой рацион питания составлял два пакетика китайской лапши в день. Доходило до того, что в солдатскую столовую ставили кордон из прапорщиков, они цеплялись локтями и отсеивали офицеров. Пускали только солдат, а офицеры — как хочешь. Бывало, что офицеры переодевались в солдатскую форму, чтобы хоть кашки хапнуть. Потом бойцы стали воровать мне кашу из столовой, через форточку передавали. И в таких-то условиях службы была и боевая подготовка! Мы по-своему жили, страна — по-своему. Мы не спрашивали, что нам государство должно, законов не знали, знали, что нельзя бастовать, ходить демонстрациями, ничего нельзя. Боевая подготовка и больше ничего. А платят, не платят зарплату — как-то выкручивались.

И солдаты, не все, но были и очень хорошие. Помню своего сержанта Петра Линника — потомственный казак. Приехал в часть его отец с делегацией, поставил мне трёхлитровую бутыль самогона, рядом положил нагайку и спрашивает строго: «Ну, как мой сын служит?». А парень был — из Президентского полка, рослый, красивый, старший сержант. Отвечаю: «Он у вас молодец!» — «Ты правду говори! Если хороший — пей, если плохой — секи его!» Смотрю — а в кончике нагайки — свинец. Неделю нас этот казак поил-кормил. А погиб его сын на учениях, ещё до войны. Тогда на огромной скорости иномарка какого-то крутого чиновника въехала в колонну роты, когда шли по дороге. Троих солдат искалечил, а этого сержанта — насмерть. Водитель вылез из машины, видит, что к нему бегут солдаты, испугался и уехал.


^ Александр Куклев:

— Из-за отсутствия топлива личный состав перемещался на ДУЦ (дивизионный учебный центр — авт.) пешком. С одной стороны дело хорошее — дополнительная попутная тренировка. А с другой — безопасность перемещения личного состава была нарушена. Дорога заметена снегом, сугробы большие, вот и шла рота по проезжей части. Даже штатные меры предосторожности — фонарики, флажки в голове и хвосте колонны не помогли.

Виноватым сделали командира роты. Уволили.
^

«На дембель вынесли на руках…»


Александр Соловьёв:

— Опять приехали казаки, разбираться. У них было своё расследование, но пришли к выводу, что вины командования нет. А через полгода началась война.

Или Паша-цыган, был у меня такой солдат… У него где-то табор был недалеко. Сам пришёл: «Хочу служить в ВДВ!». — «Пойдёшь в разведбат?» — «Нет, не пойду, хочу в десант!». — «Там есть десантная рота…». А маленький такой… И через полгода службы он уже неформально ротой управлял! Были у него свои замполитские секреты… Не пил, не курил, в самоволки не бегал. Очень дисциплинированный, всё что даёшь — моментально впитывал. Был он не по годам взрослый — суровое детство в таборе, законы цыганские, общак, понятия. Человек из табора или из глухой деревни — это разные люди. Паша был — как угорь. Сразу наладил контакты с дембелями, с разными подразделениями полка, всё и всех знал, у всех завоевал авторитет. Вышел на дагестанскую диаспору, стал пограничным звеном между ней и нашими солдатами. Пришёл приказ: набрать в батальон побольше ростом, а он был — 155 см, чуть не на колени упал, чтобы оставили, слёзы текут. — «Я уйду, если не оставите! Я буду служить в этой роте! Я — цыган, я сказал, я — сделаю!». Спросишь его: «Паша, что — дедовщина в роте есть?» — «Сам увижу — голову отрежу!». И к его мнению все прислушивались. Чем брал? Он беседовал, логически доказывал и убеждал. Стал ефрейтором и с гордостью носил эту лычку. Все стеснялись, а он носил с гордостью. Ефрейтор — это старший солдат, это мудрый солдат. Он таких «мастодонтов» учил! Паша-цыган в роте был как серый кардинал. И все знали, что его ударить нельзя, за ним авторитет. Конфликтов с ним никто не хотел. На дембель его бойцы — в берете и тельняшке — вынесли на руках, торжественно, с почётом передали в табор, который ждал его у КПП. И табор ушёл с ним с песнями! Достойнейший был солдат.


«А я остаюся с тобою

Родная моя сторона,

Не нужно мне солнце чужое,

Чужая земля не нужна…»


У каждого из солдат, сержантов и офицеров батальона остались свои воспоминания о том времени…


^ Салех Агаев, заместитель командира батальона по воспитательной работе, майор:

— В батальоне я начал служить с марта 99-го. Как раз батальон был переведён на новое место дислокации. Занимались благоустройством военного городка, я сразу же начал изучение личного состава. Основной костяк в части был, но в мае началось увольнение в запас личного состава, отслужившего свой срок службы.

Ездил в учебку в Ковров за специалистами. Брал с собой, для рекламы, здоровых, симпатичных сержантов, поэтому, наверное, глядя на них, в учебке много было желающих служить в разведбате. Тогда же привёз из учебки механика-водителя Курбаналиева, он был дагестанец. Помню, что тогда комбат Самокруткин мне сказал: «В батальоне должны быть преимущественно славяне, но если ты выбрал, то так тому и быть». В Эльдаре Курбаналиеве я не ошибся. Когда в августе начались события в Дагестане, он подошёл ко мне, попросил отправить его туда. Тогда я ему отказал: надо служить в батальоне. Волею судеб он скоро поехал на Кавказ, но уже с батальоном. В бою под Дуба-Юртом Эльдар совершил подвиг, погиб, как герой.

С получением пополнения началась планомерная боевая подготовка, слаживание рот, боевые стрельбы.
^

«Тянуло на настоящую службу…»


Яков Чеботарёв, командир разведывательного взвода наблюдения, старшина:

— Перед тем, как прийти в батальон, я двенадцать лет отслужил в милиции, в спецотделе по сопровождению грузов, был старшим лейтенантом. В конце 80-х годов в МВД началось сокращение. Пришлось уйти из милиции, какое-то время занимался коммерцией. Тянуло на настоящую службу. Потом, по рекомендации одной знакомой пришёл в разведбат. Ничего не видел зазорного в том, что из старшего лейтенанта милиции превратился в старшего сержанта. Начал зам. командира ремонтного взвода, потом командовал взводом материального обеспечения и, наконец, разведывательным взводом наблюдения, на этой должности и уехал в Чечню…


^ Андрей Середин, заместитель командира разведывательной десантной роты по воспитательной работе, капитан:

— Я пришёл в батальон летом 1999 года вместе с майором Паковым, когда расформировали нашу роту спецназа ГРУ. С 1 июля 99-го года меня назначили на должность командира взвода разведдесантной роты. Хотел служить именно в разведке. Ротой командовал старший лейтенант Гагарин, он тоже пришёл из спецназа. А службу в армии начал в 92-м, после окончания Ташкентского танкового училища получил назначение в десантную бригаду в Туркмении. Два раза был в командировке в Чечне во время первой кампании. Затем до 98-го года служил в ВДВ, а в феврале 98-го получил назначение в роту спецназа ГРУ.
^

«Получил хорошую практическую школу…»


Александр Хамитов, командир 2-й разведывательной роты, старший лейтенант, Герой России:

— В батальон я перевелся в 1997 году. На тот момент часть была сокращённого состава. Скоро пришли бойцы, и закипела служба. Моим ротным был капитан Антонов Сергей Иванович — офицер с боевым опытом, настоящий профессионал.

Начал службу командиром взвода, получил хорошую практическую школу. В 1999 году стал командиром 2-й роты. Рота оказалась сложной, но общий язык с коллективом нашёл. Особая благодарность старшине Валерию Олиенко — командиру отделения управления. На момент, когда я стал ротным, командиров взводов не было — он оказал мне неоценимую помощь.
^

«Дневал и ночевал в части…»


Валерий Олиенко, командир отделения управления 2-й разведывательной роты, старшина:

— Круг моих обязанностей был простой: обувать, одевать личный состав, спать укладывать, поднимать, водить в столовую и в баню. Дневал и ночевал в части.


^ Александр Хамитов:

— В мае пришли командиры взводов, выпускники Новосибирского училища — «Ковыль», «Акула», «Шумахер». Выпуск 1999-го был досрочным. Предполагаю, что уже тогда руководство страны начало подготовку к новой кампании в Чечне, поэтому, возможно, летом не было проблем с горючим, боеприпасами во время полевых занятий. Я очень благодарен моим офицерам — несмотря на молодость, они знали своё дело, а я помогал им всем, чем мог.

Вообще выпуск 1999-го в Новосибирском военном училище был лучшим.

Летом 1999 года было проведено много полевых занятий, бойцы получили достаточную подготовку для того, чтобы не погибнуть в первом бою. Война это подтвердила.


^ Валерий Олиенко:

— У нас в роте все пацаны подготовлены были нормально. Не скажу, что все солдаты были образцовые. Были, конечно, слабачки, два-три раза подтягивались, но они туда не подтягиваться ехали. Стрелять умели. Физическая подготовка была более-менее нормальная.


^ Владимир Паков, зам. командира батальона, майор, кавалер трёх орденов Мужества:

— Уровень боевой подготовки в роте спецназа, которой я командовал, и в батальоне, куда меня перевели — это небо и земля. Я отвечал в батальоне за боевую подготовку. И сам в Чечне ходил с группами. Для меня это было необязательно, но как тогда научишь командиров групп? Шёл и подсказывал, подталкивал к принятию какого-то решения. Война — такая школа, что научит быстро. Пока шли по равнине, успели ребят подготовить.
^

«Мечтал служить именно в разведке…»


Егор Кляндин, командир взвода РДР, лейтенант:

— Ещё в школе я мечтал служить именно в разведке, поэтому в 1994 году поступил в Новосибирское высшее общевойсковое командование училище на разведывательный факультет. По окончании учёбы попал в разведроту 245-го мотострелкового полка. На выходные приехал в Нижний Новгород, встретил своих однокашников лейтенантов Миронова, Захарова, Кузнецова, Дашкина, которые служили в разведбате, и, не задумываясь, пришёл к их командиру, подполковнику Самокруткину, на собеседование. В августе меня перевели в батальон на должность командира взвода специальной разведки РДР. А вот моё знакомство с личным составом взвода произошло уже в Моздоке на аэродроме, поскольку я был в отпуске и догонял батальон с подразделениями 752-го полка.

Конечно, подготовка личного состава была не на высоте, солдаты были разного призывного возраста. Но адаптация солдат к нашей предстоящей работе шла уверенно.

Мне повезло, что вскоре в группе стал очень сильный личный состав, знающий свои обязанности и работу. Это контрактники Алексей Куценко, Пётр Ерохин, Олег Кучинский, Сергей Вихрев, Дмитрий Сергеев. С первого дня службы мы понимали друг друга. Такие контрактники помогали офицерам роты во всём. Да и ребята-срочники смотрели на них и старались подражать.
^

«В бою бы не растерялся…»


Андрей Мещеряков, разведчик-пулемётчик:

— Я был призван из Рязанской области в 1998 году, сначала попал в Нижний Новгород, в роту спецназа. Прослужил четыре месяца, старшим радистом, ещё с полгода находились при расформированной части, а потом нас, группу срочников, перевели в разведывательный батальон на должности пулемётчиков-разведчиков на БТР. Сразу началась боевая учеба, Занимались каждый на своей должности, я — наводчиком на БТР. Были полевые выходы на ДУЦ. В службе чувствовал себя вполне уверенно. Практика стрельб была, такая, что, по крайней мере, в бою бы не растерялся.
^

«Очень скучаю, но я должен отслужить»


Из письма рядового Александра Коробки:

Здравствуйте, мама, папа, Лёха и Сережка! С огромным приветом пишет вам письмо солдат из разведдесантной роты Саня. Мама, у меня всё нормально, всё по-старому, уже отслужил 3 месяца, а домой охота, как будто дома не был 10 лет.

Мама и папа, большое спасибо за посылку, всё дошло. Спасибо, папка, что подсказываешь, что надо в армии. Мама, сколько раз я тебе пишу, что пока ничего не посылай — ни посылок, ни бандеролей, ни денег. А ты в каждом письме об этом пишешь — что я к тебе приеду. Мама, не надо, ты подумай, сколько денег надо, нервов. Лучше себе что-нибудь купите, да и сама болеешь, и папка мешки потягает, а потом лежать будет, да и в школу Лёху провожать и Сережке надо. А ты, мам, в каждом письме про деньги и посылки. Мне ничего не надо, всего хватает, да не позорь, пожалуйста, разведывательно-десантную роту. Пацаны скажут: «Прослужил 3 месяца, а уже пишет: «Мама, вышли сала». Мама, ты не обижайся, что я так пишу, я любя, просто я знаю, как вам трудно самим. Болеете, да ещё на меня тратиться.

Мама, я очень скучаю, но я должен отслужить. Я очень горжусь, что попал в разведывательно-десантную роту. Это рота быстрого реагирования, если какая беда, мы — первые туда. Уже прыгали с парашютом. Первый раз было страшно.

Мама, Лёха пусть учится, и Сергей тоже, и вам помогают. Мам, я очень скучаю без вас. Хотя бы быстрей отслужить и сильно обнять тебя. Я очень люблю тебя. Пусть пишет Сергей.

Ваш сын Санёк.


Вся служба пройдёт незаметно,

Вернусь я в родные края,

И встретит меня у порога

Родная, любимая мама моя.


Жду ответа.

Дембель 2000 г.


Эх, Саша, если бы ты знал, какие нечеловеческие муки тебе скоро предстоят…
^

«Гоняли нас много…»


Евгений Липатов, старший разведчик-пулемётчик на БРДМ:

— Меня призвали в армию 6 декабря 1998-го. Полгода был в танковой учебке в Федулово, готовили нас на наводчика-оператора на танке. После учебки попал в 237-й танковый полк, в разведроту, на БРДМ (боевая разведывательно-десантная машина — авт.), назначили старшим разведчиком-пулемётчиком. Пришёл тогда командир роты разведки: «Мне бойцы нужны. Кто пойдёт по желанию?». Мы и согласились, вдвоём с другом. Пришлось немного переучиваться.

Месяца два служили в части, а потом нас перевезли в ДУЦ (дивизионный учебный центр — авт.). Начались полевые занятия по тактике, огневая подготовка. По своей специальности чувствовал себя вполне уверенно. Тогда из части как раз направляли людей в командировку в разведбат, там был некомплект, меня с ними и послали. Попал во вторую роту, командиром её был старший лейтенант Хамитов. Всё лето были на полигоне, жили в полевых условиях. Сначала были соревнования разведрот дивизии, потом учения, и так — всё лето, гоняли нас много….
^

Из армейских перлов:


  • Бинокль не для того, чтоб прелести рассматривать у мимо проходящих, им требуется снайперов засекать, точки противника!

  • Боевой листок — это не газета какой-нибудь партии, и нечего в нём голых баб рисовать!

  • Будем наводить порядок на территории и за. А у кого с головой не всё в порядке, бросим на туалет в оздоровительных целях, нюхать аммиак.

  • В казарме беспорядок! Осталось в туалете поставить вигвам и развести там гарем!

  • Десять минут перекурить и через пять минут строиться.

  • Доказано, что смена рода деятельности — самое лучшее средство отдыха: устал от строевой, поучи Устав. Устал от Устава — иди малость помаршируй!
^

«Пельмени разлепить, дрова — в поленицу»


Михаил Курочкин, гранатомётчик, рядовой:

— Я был призван в армию 12 мая 1998 года из Костромской области. Первым командиром нашей роты был капитан, он воевал в первую кампанию в Чечне, но скоро уволился. Назначили нам молодого лейтенанта, но и он пробыл недолго. Потом командиром нашей роты стал старший лейтенант Хамитов. Он каждого солдата вызывал по одному в кабинет для знакомства — всем нам очень понравился, как командир. Стали ездить с ним на стрельбы, учиться подрывному делу. Один раз на полигон приехал Нижегородский СОБР, соревноваться с нами. На полосе препятствий мы их победили. Командир СОБРа сказал тогда: «Пацаны, давайте к нам после службы». Занимались мы серьёзно. Из РПГ (ручной противотанковый гранатомёт — авт.) стрелял много раз. Я на себе носил «шайтан-трубу», два выстрела к ней, две «Мухи» (гранатомёт одноразового использования — авт.) и огнёмет «Шмель». Плюс автомат, конечно, и боекомплект к нему.

В начале лета 99-го в батальон приехал подполковник Куклев, отбирать желающих из тех, кто отслужил больше года, в Югославию, по контракту. Нас из батальона согласился 21 человек. Начали уже готовить документы. Зарплату обещали по тысяче долларов, почему бы не съездить! Но комбат сказал: «Я никуда не еду, и вы никуда не поедете». Никуда и не поехали… Просто дали в Москве команду: «Пельмени разлепить, дрова — в поленицу». Служили дальше, ездили на стрельбище… Командирами взводов в нашей роте были лейтенанты Иванов, Миронов и Дашкин. Замполит роты — лейтенант Орлов. Он был двухгодичник. Нормальный мужик. Потом он уволился, и на эту должность пришёл старший лейтенант Шлыков.


^ Александр Куклев, начальник разведки дивизии, подполковник:

— Дислокация частей дивизии, их организационно-штатная структура не самым лучшим образом способствовала качественной организации боевой подготовки. Батальон к этому времени из Дзержинска передислоцировали в центр Нижнего Новгорода, в городок, где располагалось училище тыла. Чтобы готовить экипажи боевых машин, необходимо было держать на учебном центре часть штатной техники, обслуживать, охранять её. Для этого необходимо содержать там людей. В итоге качество подготовки экипажей страдало.
^

Из армейских перлов:


  • Если русский в поле ехал, так он брал с собой шмат сала, буханку хлеба и литр водки. А эти на полигон приехали и ждут, что им что-то подвезут.

  • Если у вас есть какие замечания, предложения, высказывайте сейчас, а то вы всегда так: сейчас молчок, а как генерал приедет, так и выдаете всё в лоб, как нож в спину…

  • Отжимайтесь, пока не найдёте щётку.

  • В армии все решается просто: на добровольно-приказном порядке.

  • Для солдата субботник — это дело добровольное, а не так, что хочешь — участвуешь, а хочешь — нет.

  • В армии виноват не тот, кто виноват, а тот — кого назначат.

  • В армии все должно быть однообразно: покрашено, подстрижено и посыпано песком.


Каким он должен быть — войсковой разведчик, какими качествами обладать…
^

«Уметь работать командой…»


Александр Соловьёв, командир разведывательного десантного взвода, старший лейтенант:

— Разведчик обязан совмещать несовместимое в человеке. Он должен уметь общаться с человеком, посмеяться, а через пять минут уйти и собеседники не должны его запомнить. Я могу разговаривать с доктором наук и тут же — с бабушкой, с какими-нибудь алкашами. И те, и другие меня должны принимать за своего, иначе не смогу получить информацию. Он должен быть хамелеоном, уметь подстраиваться под собеседника. Разведчик — это своего рода артист. Он должен быть хладнокровным, циничным, жестоким, подлым, потому что благородство и разведка — понятия несовместимые. Надо уметь общаться с высшим обществом в ресторане и через день, не морщась — расчленять труп, не боясь испачкать костюм. Уметь быстро убить собаку. Хотя убить животное гораздо трудней, чем человека. Человека всегда есть за что убивать, а животное… Мы должны уметь работать командой. Агентурный разведчик погибает один, а если я ошибся — одно неосторожное движение, взгляд, и — погибнет вся группа. Разведгруппа — это единый организм. Разведчик — маленькая молекула своего коллектива. Общевойсковой разведчик не обязательно должен быть интеллектуалом. Не беда, если он не умеет читать, плохо играет в шахматы. Пусть он будет простой деревенский мужик, не знает тактики, сначала не умеет стрелять, но он по природе своей может в это вникнуть. Такой быстрей научится нюхать воздух, читать следы, стрелять, глотки грызть, брать пленных и работать в команде.

Как проходил набор в группу… Стоит строй солдат, из которых мне надо выбрать в мою группу. Это не просто люди, теперь это моя жизнь или смерть. Физические данные — это второстепенно. Важно увидеть его взгляд, движение, почувствовать дыхание… Я — это мозг, мои бойцы — мои руки, ноги, глаза, уши, кулаки. Зачем мне нужен тяжёлый здоровый кулак, если он не может шевелиться? Большой разведчик — это хорошо, но ему трудно двигаться, в него попасть легче. Маленький, как правило, более выносливый. У меня был «мальчик» весом 120 килограммов, но его хватило только в одну сторону. Раздевали, ребята несли его амуницию. А в два раза меньше его — шли до конца. … Большой человек в рукопашной давит психологией, но если его противник подготовлен психологически, то большой человек проиграет ему в окопе гораздо быстрее. Физически разведчик — это поджарый, среднего роста, до 180 сантиметров. Больше ростом — только в телохранители. Слишком маленький — тоже плохо. Он должен быть среднестатистическим, неярким, неброским, незапоминающимся. Он, когда надо, сможет стать меньше, когда надо — больше.

Ошибки в отборе случались. Одно дело, когда 18-летний призывник — из него можно вылепить разведчика. 18 лет — это дети, которые не понимают, что такое смерть. Иное понимание страха, войны. Они очень отважны. Самозабвенно выполняют задачу, пускай даже никому не нужную. Руби дрова от рассвета до заката, если командир приказал — будет рубить. Взрослый человек этого никогда не будет делать, как бы он Родину ни любил. Зачем? Мне было очень легко с молодыми. Из срочников у меня никто не погиб.

А если 30—35 летние мужики… Очень сложно было с контрактниками. Эти люди знали, что такое смерть, что такое получить тяжёлое ранение. Они излишне осторожны. Хотя у них и больше жизненного опыта. У молодого солдата восприятие мира — это его рота, взвод, командир. У контрактника восприятие — семья в России, родственники, любовница, страна, заграница. Когда его одёргиваешь — вот высота, её надо взять, он уже думает об этой высоте только наполовину. У него всегда в голове страна, заграница, где люди лучше живут. А молодой солдат ничего этого не знает. У него главное — командир. Зато у молодого — более острое восприятие чувства Родины. Ему приказано взять высоту — он пойдёт и сдохнет, но возьмёт. Молодые бойцы у меня были хорошо подготовлены к войне и даже рвались воевать.


^ Алексей Трофимов:

— Был у нас такой боец — Хилько, под тупого сначала играл. Мы его учили говорить по-русски, хотя он русский, учили бегать, и научили, даже в бронежилете. А в деле потом он проявил себя очень хорошо, был как танк. Он в разведке лазил всю ночь, приходил, ещё и дрова колол.
^

Из армейских перлов:


  • Ваши кулаки, пятки, локти и лбы должны быть крепкие, как у танка.


Хроника событий:

Лето 1999 года

Визиты премьера Сергея Степашина на Северный Кавказ в июне проходят на фоне резко обострившейся ситуации на чеченской границе: нападения с территории Чечни на погранзаставы соседних с Чечней регионов.

30.06.99 г.: министр внутренних дел РФ Владимир Рушайло: «Мы должны отвечать на удар более сокрушительным ударом. На границе с Чечней дана команда применять превентивные удары по вооруженным бандам».

01.08.99 г.: в Цумадинском районе Дагестана местные ваххабиты и поддержавшие их чеченцы объявили, что в районе вводится шариатское правление.

03.08.99 г.: Рушайло заявил о том, что им отдан приказ наносить упреждающие авиационные и артиллерийские удары по обнаруженным группировкам чеченских боевиков.

04.08.99 г.: в Цумадинском районе Дагестана на границе с Чечней идут бои с ваххабитами.

07.08.99 г.: руководители Шуры мусульман Чечни и Дагестана Басаев, Хаттаб, Умаров, Адалло Мухаммед объявили о создании независимого исламского государства Дагестан (в него вошли 11 селений Цумандинского и Ботлихского районов, захваченных исламскими боевиками). С. Степашин срочно вылетел в Дагестан.

09.08.99 г.: Ельцин отправил Степашина в отставку и в телеобращении объявил своим преемником на президентском посту Путина (Путин назначен и. о. премьера).

09.08.99 г.: на территории Дагестана начались крупномасштабные боевые действия по вытеснению исламских боевиков.




Скачать 5.41 Mb.
оставить комментарий
страница1/46
Дата29.09.2011
Размер5.41 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46
отлично
  14
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх