«Развитие села: предпринимательская пассивность населения и способы ее преодоления» icon

«Развитие села: предпринимательская пассивность населения и способы ее преодоления»


Смотрите также:
В. зубков. На социальное развитие села выделяется 53 млрд руб...
Республиканская целевая программа "социальное развитие села до 2012 года" (в ред...
Брифинга – развитие Ка-диапазона как драйвера преодоления цифрового неравенства...
Социокультурные стереотипы и способы их преодоления в процессе обучения иностранному...
«Предпринимательская деятельность»....
Вопрос 5: эвакуация и рассредоточение. Защита населения путем эвакуации. Эвакуация и ее цели...
Доклад о реализации в 2008 году областной целевой программы «Социальное развитие села Калужской...
Методическая разработка для проведения занятий по дисциплине «Безопасность жизнедеятельности»...
Лекция 3 предпринимательская среда...
Программа заседаний...
Рабочая программа дисциплина «Предпринимательская деятельность» Специальность «Товароведение и...
Тема Деловые переговоры Вопросы Переговоры как образ мышления и жизни...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
вернуться в начало
скачать
^

Административно-хозяйственные барьеры


Мы не имеем данных о коррупции, поэтому не беремся рассуждать на эту тему. Наше исследование вполне мирное и оперирует данными общедоступными. Мы хотим показать только те административные барьеры, которые связаны с различными предписаниями, а не с фактической работой чиновников. Как пишет В. Бондарь в журнале «Муниципальная власть», «наши чиновники в основном берут взятки не за преступление, а за выполнение служебных обязанностей»(№ 3, 2008, с. 62).

Мы постараемся раскрыть проблему барьеров на примере одного конкретного предприятия, которому волей судеб выпала доля подниматься с нуля в наше недоброе, совершенно неприветливое к отечественному производителю время. Более того, на примере предприятия, которое организовывали, порядочной частью, мы сами, получив на то средства от одного из зарубежных Фондов. Следовательно, все приводимые здесь данные не высосаны из пальца, не взяты у первого подвернувшегося ипэшника, но являются эмпирическими следами от собственной деятельности и деятельности опекаемого малого перерабатывающего предприятия. Мы постараемся избегать, по возможности и просьбам, имен собственных, да и факты таковы, что каждое предприятие, существующее или начинающее деятельность, прочитав эту статью, объявит о дежа вю.

Итак, исходные данные:

– село N в … крае, около 800 человек населения, в 50 км от районного центра, в 160 км от краевого центра;

– в селе есть недавно брошенное двухэтажное здание, находящееся в ведении государственного предприятия;

– есть семья фермеров (имеют небольшую свиноферму), желающая возглавить новый проект;

– есть масса активного безработного населения, в основном женщин;

– есть сопровождающий специалист и средства гранта ХКБОО «Зеленый Дом»;

– есть заинтересованная в открытии нового сельхозпредприятия районная администрация.

Вначале с этим селом что-то не вязалось, и мы не занимались им вообще. Но одно из пяти сел в этом районе ну никак не «активизировалось», почему и пришлось искать ему замену. Перебрав еще пару сел с тем же результатом, мы пришли в село N, куда давно нас зазывала настойчивая сельская глава: а у нас это есть, а у нас такие планы, и вообще мы молодцы – ну обратите на нас внимание! Ладно, здравствуйте.

Уже через пару посещений наш специалист, занимающаяся конкретными селами (мастер сопровождения), заявила, что глава была недалека от истины и активного народу хоть отбавляй, есть заводилы-лидеры и взвешенно принимающие решения организаторы, здравые идеи и минимальные ресурсы. Из всех экономических планов мы остановились на предложении создать кооператив по переработке мяса, база которого должна была разместиться в том самом брошенном двухэтажном здании. Кооператив желал готовить мясные полуфабрикаты: мясо на шашлык, фарши, котлеты, суповые наборы, пельмени и прочее. Расчетная мощность – до 5 тонн мясопродукции в месяц.

Первым делом его нужно было перевести из государственной собственности в муниципальную, то есть в распоряжение органов местного самоуправления села N, чтобы местная администрация могла часть помещений в здании сдавать в аренду кооператорам. Параллельно было решено начать в здании ремонтные работы.

Около 20 человек решились участвовать в этом проекте и рьяно взялись за уборку захламленных помещений. Люди справедливо считали, что они зарабатывают себе рабочее место, и вопрос об оплате их волонтерского труда до открытия производства никогда не ставили. Тем временем семья фермеров-организаторов вместе с сельской главой занялись переводом помещения в сельскую собственность. Чтобы получить разрешение на перевод собственности от министерства имущественных отношений, нужно было собрать письменные отказы от владельца, государственного сельхозпредприятия, ранее державшего в этом здании свою контору, а также от курировавшего это ГСП профильного министерства.

Наши новые кооператоры буквально за 2 недели зарегистрировали кооператив, получили от нас грант, закупили стройматериалы для ремонта и… встали на месяц. Потому что пользователь помещения подписывать бумаги не желал. Не в меру мудрый директор ГСП сразу просек, что в случае успеха кооператоров он может драть с них любую аренду, а в случае неуспеха они хотя бы подремонтируют помещение, в котором что-то можно будет разместить… ну, или просто пусть себе стоит. Как сказал главный агроном ГСП, «а может, мы и сами колбасу захотим выпускать». В хозяйстве ведь, как говорится, что не сгниет, то и сгодится. Так что пользователь поставил условие: аренда на год.

Районная администрация была в курсе всех событий в селах и довольно быстро вступила в игру. Кто и с кем говорил – не знаем, в подробности не вникали, но директор ГСП акт передачи подписал, вслед за ним профильное краевое министерство от помещения также отказалось, и минимущества края здание наконец-то передало на баланс сельской администрации. Первый административный барьер кооператорам не стоил почти ничего, кроме нескольких поездок из села в райцентр. Работы велись волонтерами, за электричество платил пользователь, дело началось летом после отопительного сезона… Оценим этот барьер в 1 тысячу рублей, что ушла на бензин, а нервы – нервы у нас считаются крупными единицами, инфарктами…

Работы в помещениях снова возобновились, начались штукатурно-малярные работы. Раз сельская администрация стала новым собственником здания, нужно было все договоры на его обслуживание оформлять заново, а именно договоры на электроэнергию и теплоснабжение. Сельская глава свалила эту ношу на чету фермеров. Их первый поход был к энергетикам. Для оформления договора с Энергосбытом новый собственник должен был иметь лимиты на отпуск электроэнергии. За неимением – купить, по 4 тысячи рублей за киловатт, коих требовалось 15,5 кВт на сумму около 60 тысяч. Средства нашего гранта выделялись на стройматериалы и необходимое оборудование (разделочные столы, инструменты, мясорубку, морозильный моноблок, холодильник готовой продукции и др.), иных денег у кооператоров пока не было. Так что встал вопрос: где найти 60 тысяч? Взять в кредит? Но когда состоится запуск производства, было неясно, и с чего оплачивать кредит – неизвестно. Лимиты были закреплены за зданием, но подписав акт о передаче здания, директор ГСП лимиты не передал. Следовательно, оставалось только снова воевать с ним. Здание между тем отключили от электропитания.

Наверно, другие кооператоры, будь у них средства иного рода и размера за душой, поступили бы проще – отдали бы полсуммы директору, и дело с концом. Но кооператоры были бедными и правильными. Они приходили к очередному начальнику и начинали от порога: мы из села N, с нами работает благотворительная организация и районная администрация, благотворители дали нам грант на такую-то сумму, это деньги американские, целевые, их нужно потратить на цели, прописанные в договоре, и каждую трату подтвердить кассовым и товарным чеками, и т.д. Короче, начальник понимал, что намекать о взятке как бы неуместно. Кто их знает, этих благотворителей, не поднимут ли из-за копеечной суммы международный скандал? Деньги-то – американские!

Кабинет районного начальника энергосбыта стал для кооператоров родным на три месяца. Каждую неделю они стучались в его двери, и разговор начинался заново: вот, директор ГСП на контакт не идет, от встречи отказывается, говорит: пусть сами платят… Начальник выслушивал кооператоров, предлагал сделать еще какой-нибудь шаг, и все начиналось сначала. «Зеленый Дом» тоже не спал, директор сходил на прием в Минсельхоз, написал заявление, начальник отдела пообещал разобраться с директором ГСП.

Неизвестно, что решило дело: звонок районного начальника Энергосбыта (проникся все-таки) директору ГСП или отеческая беседа с ним куратора из Минсельхоза, только через три месяца после начала истории с лимитами акт передачи электрических мощностей был наконец-то подписан. В финансовом плане это обошлось кооператорам примерно в 3 тысячи рублей, которые ушли на поездки.

Наверно, нам очень повезло с этой четой фермеров. И учение им впрок пошло, и людей они умели убеждать, и, самое главное, стрессоустойчивыми оказались. Вот это последнее качество вообще редко встречается в деревне, где все любят покричать, поругаться, а то и подраться, а как дело доходит до дела, так и в кусты.

Кстати, другим начинающим любителям что-нибудь попроизводить нужно иметь в виду, что теперь у энергетиков есть такой вид дани под названием «лимит». Есть он и у тепловиков. Суть этих новых поборов, которых ранее не было, в следующем: по данным прессы запасы нефти и газа конечны, и при нынешнем объеме потребления закончатся в несколько десятилетий; государственный монополист нахватал контрактов на поставку нефти и газа за границу на годы вперед и, чтобы удержать поставки на прежнем уровне, вынужден давить собственных потребителей, что и делается через повышение тарифов и введение заградительных сборов, тормозящих открытие новых производств. Так что Европы греются, а мы платим.

Следующие двери: районные электросети. От них кооператоры получили предписание пройти пять контор, прежде чем электросети соблаговолят подписать договор. Впечатление такое, что электросетям деньги не нужны и в их интересах просто тупо затягивать дело. Потому что тот, кто сам обошел эти пять или более контор, знает, о чем идет речь. Если делать все по правилам, на подписание такого договора у вас уйдет от полугода до… и заниматься этим должен отдельный человек, которому еще и платить нужно. Здесь-то масса вариантов для шантажа и коррупции: держатель кабеля, которым твое хозяйство подключено к подстанции, попросит у вас на десять метров кабеля или на предохранители, ЖКХ, обслуживающее дом, попросит сделать ремонт в подъездах… весело, в общем. При этом сначала документ нужно принести, затем прогуляться за решением, которого с первого разу не будет, и если на каждую подпись у вас не уйдет месяц и несколько тысяч на кабель и ремонт, то явно вы дали «Джиму» на лапу, «такую лапу не видал я сроду…».

Поскольку дело было в селе, а уровень районный менее прожорлив, нежели городской, то пять контор удалось бы пройти довольно быстро, но какие-то из контор были в краевом центре. В краевой центр пришлось смотаться минимум шесть раз, причем один раз по ошибке, так как дали не тот адрес. Если посчитать расходы на дорогу, то это порядка 6000 на бензин и столько же водителю. Плюс 1800 рублей за обучение человека на 3 группу допуска по электробезопасности; за эту сумму представителя кооператива научили бояться рубильников и оголенных проводов. Всего 13 800 рублей. После подписания договора в феврале помещение было подключено к электричеству.

Ранее, в декабре, был подписан договор о теплоснабжении, и местное МУМ ПП ЖКХ (тепловики и водопроводчики в одном лице) подало тепло и включило счетчик. Не тепловой, которого не было, а денежный. В селе ведь как можно хлеба в долг взять, так же в долг подключить тепло и воду. Все ведь знают, что у вас денег нет, но когда-нибудь да будут. Тепло и электричество без счетчиков у нас в стране отпускаются «по среднему», то есть по самой высшей норме; энергетики и тепловики считают, что воду вы поглощаете тоннами в сутки, не закрывая краны, снабжаете контрабандой электричеством пару халявщиков, а тепловой энергией отапливаете самолетный ангар небольших размеров. Так что пока счетчиков нет, платите как бы не вдвое – еще один вид узаконенного грабежа.

Чтобы продолжить ремонт, тепло и электричество были необходимы. За зиму местное ЖКХ насчитало 90 тысяч рублей, хотя их и просили выключить отопление в апреле и мае. В ответ владыка местных теплосетей заявил, что если отключит дом от тепла, то уже больше не подключит. Так что хочешь не хочешь, пришлось получать услугу. Но с оплатой можно было потянуть. Безусловно, отопление кооператором было нужно, но на определенное время, поэтому насильно всученная услуга также, по нашему мнению, должна рассматриваться в качестве барьера от хозяйствующего субъекта. Который мы оценим в 30 тысяч рублей.

Энергетики запросили 3500 рублей предоплаты за электричество. Эти деньги просто легли им на счет и просто по сей день лежат. Как бы на всякий случай. Запишите себе в книжку еще один вид поборов, которые наше правительство позволяет собирать различным монополистам с организаций.

Пришла очередь контролеров. Первыми заявились сотрудники Энергонадзора. Точнее, появлялись они и ранее, но говорили, что здесь все в порядке, проводка нормальная и они все подпишут, когда придет время. Когда пришло время, оказалось, что проводка все-таки ненормальная, розетки и выключатели «не соответствуют евростандартам». Во как, мы вроде бы еще не в ВТО, а евростандартам уже должны соответствовать. Стоит ли здесь доказывать, что нашлись еще одни желающие «нарубить капусты» на кооператорах. В общем, пошли кооператоры договариваться с подрядчиком. Районные электросети запросили 80 тысяч. Может, по московским меркам это и копейки, а в размерах деревни, где 3 тысячи зарплаты – удовольствие, доступное не всем, эта сумма просто ужасающая. Кооператоры опять задумались о преждевременном кредите. Мы же посоветовали им не соглашаться на первую выставленную цену и вообще спорить с Энергонадзором с мегомметром и калькулятором в руках либо искать другого подрядчика. Подрядчик нашелся, из тех же контор, только «частным порядком». С работой и материалами вышло 62 тысячи, которые предоставил «Зеленый Дом» дополнительным соглашением к сумме основного гранта.

Не успели отвалиться одни клопы, набежали следующие. Пожарники дали список необходимого: огнетушители, журналы, обученный сотрудник, пожарная сигнализация… На огнетушители, журналы и обученного сотрудника ушло порядка 5 тысяч. Но вот сигнализация… вы представляете себе сигнализацию в деревне? Ну, сработали датчики, и кто услышит сигнал? Тянуть провод по всей деревне от здания до дома фермеров – никаких денег не хватит. Завтра они могут смениться, бросить все, и тогда перетягивать провод к директору ГСП? Да и толку-то, когда в селе нет пожарной части. Но пожарники плавали, пожарники знают: звонок нужно вывести в комнату сторожа в этом же здании! На этом же этаже! Гениально! И заплатить за сигнализацию 45 тысяч рублей. Кооператоры поплакались, и пожарники милостиво разрешили им установить сигнализацию в течение 2 месяцев со дня начала работы. О’кей, снова небольшая передышка.

Перед тем как вообще начинать работать в здании, кооператоры должны сделать проект у архитектора и утвердить его в СЭС. Это раньше СЭС (санэпидемстанция), а сейчас Федеральное государственное учреждение здравоохранения (ФГУЗ) «Центр гигиены и безопасности питания», краевое отделение которого находится в краевом центре, а районный участок в соседнем райцентре. Кооператоры пришли к архитектору, архитектор запросил 12 тысяч. Кооператоры решили на всякий случай спеть свою старую песню: мы из села N… И случилось чудо! Архитектор Чильгешев из архитектурной компании БиВЛ, единственные фамилию которого и название фирмы – из благодарности! – мы приведем в этой статье, проникся идеей кооператоров и согласился поработать всего за 3 тысячи, часть из которых должна была пойти на разъезды. Тем самым он решил внести собственный вклад в их дело, в дело возрождения села. Спасибо ему огромное!

Архитектор довольно быстро сделал проект, но в ФГУЗ его завернули: нужны были дополнительные помещения под раздевалки, комнату отдыха, лабораторию, что-то еще. Когда архитектор вычертил новый проект, оказалось, что кооператорам потребуется почти в два раза больше помещений, чем они ранее планировали. Скажем сразу, что вклад «Зеленого Дома» был минимальным, остальное вложили кооператоры. И вкладывали каждый раз, когда в этом была необходимость. Так что еще до того как взять кредит, они вложили… сначала считали, потом бросили, чтобы не расстраиваться. Мы же оценим этот барьер примерно в 30 тысяч рублей.

Это были только цветочки, ягодки все впереди. Началась территория СЭС… простите, ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в … крае». Все-таки давайте ради простоты называть это учреждение его старым именем, под которым его помнят и знают все – СЭС (санитарно-эпидемиологическая станция). СЭС работает в связке с еще более знаковой для предпринимателей структурой под названием Роспотребнадзор («Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по … краю» - во наворочали-то!). Ранее это была одна организация, теперь же разделилась на несколько, каждая со своим начальством и офисами, требующими уважения к себе и личного посещения каждой, а также многочисленных экспертных лабораторий, находящихся в краевом центре в разных его микрорайонах. Эти невозбранные блюстители чистоты и порядка, поднебесные владыки Разрешения и Запрещения – всего лишь спекулянты и паразиты. Они спекулируют на человеческом страхе и ради этого благословляют специальные устрашающие материалы и передачи, в которых они отважно исследуют контрафактные шмотки и детские игрушки, консервы и другие продукты, находят кучу нарушений и смертельно опасных веществ и под аплодисменты зрителей закрывают тех, штрафуют этих… Зрители в восторге, что им не попадется колбаса с повышенным содержанием ингредиента, который приведет к повышению уровня холестерина в крови, и готовы одобрить любые меры – из-за банального страха, который никогда не перестанут нагнетать те, кто на этом делает имидж стражей порядка, а на имидже деньги. И зрителям, прежде чем хлопать в ладоши, стоит знать, что усилиями того и подобных ему «надзоров» им теперь нельзя ни нишу в своей квартире снести без разрешения (а вдруг потолок обвалится!), которое получить можно через кучу взяток или через суд, ни кладовку на своем участке построить.

Но это слова, давайте к делам. Первой дверью в СЭС была дверь лаборатории физических факторов. В лаборатории предложили кооператорам встать в очередь и подождать с обследованием пару месяцев. Или самим брать специалиста, везти его на своей машине туда и обратно. Конечно, самим. Взяли специалиста и его приборы для измерения микроклимата, шума, освещения и т.д. Сделали две поездки за день, которые обошлись в 4000 рублей. Специалист сделал замеры, но для заключения ему требовался другой микроклимат, родной офисный. Пришлось кооператорам ехать за заключением через неделю. На что ушло 2000 за поездку и 2000 за само заключение. Спрашивается, если учреждение бюджетное и специалистам платят зарплату, почему предприниматели должны оплачивать их работу? Или продукт их работы? И почему такие заключения нельзя высылать по почте? А ведь нельзя, проверяемые должны получать их лично.

Следующие двери, следующая лаборатория, где проверяют воду на химию и бактерии. Проверка обошлась в ^ 4000 за дорогу, 1500 за заключение, плюс еще одна неделя времени.

Следующая инстанция – участок СЭС в соседнем районном центре. С его работой мы уже ознакомлены, именно на этом участке завернули проект производственного помещения кооператива, указав расширить его территории почти вдвое. Официально эта резолюция санитарного врача называлась Экспертным заключением соответствия проектно-сметной документации нормам СанПиН. Мы только не упомянули, что за это заключение кооператоры выложили 3700 рублей. А также то, чтобы получить это заключение, кооператоры возили за свой счет санврача в свое село, иначе им бы выставили еще один счет за проезд чиновника. Повезло, что санврач была по делам в их райцентре и доставка ее обошлась в какую-то тысячу рублей, включая оплату водителя.

Теперь на этот же участок было необходимо представить все протоколы, полученные в краевой СЭС для гигиенической оценки производства. Заметим, что СЭС никак не могла накапливать эти протоколы, чтобы затем одним разом выдать это заключение. Нет, кооператорам необходимо было ездить за каждым протоколом-заключением, складывать их стопочкой, чтобы в конце концов предъявить в то же учреждение, только в другое окно в другом месте. Следы заметают, что ли?

Вместе с протоколами нужно было представить также список работников и санитарные книжки на каждого работника. Понесенные затраты на 10 работников: 10 санитарных книжек по 200 рублей каждая на сумму 2000 рублей, 500 рублей за каждого за анализы в баклаборатории на сумму 5000 рублей, 200 рублей за каждого за прохождение медкомиссии на сумму 2000 рублей, 5000 рублей за транспортировку работников в райцентр для прохождения медкомиссии; итого – 14 000 рублей. По идее, санкнижки и анализы с медкомиссией должны были оплачивать сами работники, но они уже 8 месяцев работали на кооператив бесплатно, все они безработные, живущие на пособия… в общем, фермерам пришлось прирезать еще одну свинью на подворье и расплатиться за всех.

Дополнительно нужно было представить некую программу производственного контроля. Этот документ, регламентирующий внутреннюю политику самоконтроля, согласно которой, подобно унтер-офицерской вдове, что сама себя высекла, кооператоры обязывали самих себя делать массу мероприятий, включая ежемесячные анализы продукции. Он писался самими же кооператорами и отвозился на проверку на участок санврачу. В награду за эту работу и представленные санкнижки кооператоры получили на руки еще одно экспертное заключение – о гигиенической оценке своего производства. Заплатив за него 2000 рублей. На 4 поездки к санврачу ушло около 7000 рублей. Данный этап занял около 1 месяца.

Чем дальше в лес, тем больше партизан. Следующий, последний и генеральный контролер – Роспотребнадзор. К ответственной женщине из районного отделения этой конторы нужно было являться со всеми ранее полученными экспертизами, заключениями и оценками. С ней наши кооператоры встречались и ранее, в самом начале своего тернистого пути, когда она честно рассказала им про все препоны и чистосердечно предложила им отказаться от своей затеи. Не подействовало. Когда кооператоры заявились в этот кабинет снова, сделав круг мытарств, изрядно потратившись и наделав долгов, ответственная сотрудница Роспотребназдора, посмотрев всю стопку бумаг, изрекла: так и быть, разрешение на работу дам, но приступить к ней вы сможете, если у вас будет… рефрижератор. За свое разрешение представительница Роспотребнадзора не взяла ничего: то ли забыла, то ли есть в этом мире и предел…

Заметим, что начинающим кооператорам, объем продукции которых был бы небольшим, хватило за глаза и пары ящиков-термосов, покупка которых обошлась бы несравненно дешевле рефрижератора. В конце концов, ее мог бы оплатить и «Зеленый Дом», но не рефрижератор же! Так открылась новая глава в похождениях наших героев.

По случаю, знакомый кооператоров продавал свою машину в соседнем районе. Всего за 180 тысяч рублей. На эту сумму и настроились кооператоры, когда пришли просить кредит в Россельхозбанк, работающий, как известно, в рамках национального проекта по АПК. В … крае отделение Россельхозбанка открылось с опозданием почти в два года, и другие клиенты «Зеленого Дома», организовывавшие коллективные сельскохозяйственные производства, брали кредиты в Сбербанке, где условия были на порядок худшими. Но так уж получилось, что этот филиал наши кооператоры навестили через три дня после его открытия.

Для них это обстоятельство не было счастливым, так как они были первыми фермерами, бравшими кредит в этом отделении Россельхозбанка, а затем и первым кооперативом. Первые страдают больше всего, потому что на них отрабатываются несовершенные процедуры. Один кредит фермеры взяли под залог своей фермы и намерены были пустить его на развитие своего хозяйства и в качестве оборотного капитала. Второй кредит они брали уже как представители кооператива.

Для оформления кредита кооператорам необходимо было представить: а) бизнес-план своего производства; б) залоговую базу. Бизнес-план писался, проверялся и снова дорабатывался на протяжении двух месяцев. Кооператоры и сотрудники кредитного отдела, иной раз отчаявшись договориться или понять друг друга, призывали для посредничества «Зеленый Дом», а «Зеленый Дом» просил содействия у районной администрации. Но, по большому счету, бизнес-план не был такой уж проблемой, чтобы заострять на нем внимание. В конце концов, вещь нужная, даже необходимая, так как позволяет заемщику и банку совместно просчитать, стоит ли дело свеч.

Хуже обстояло с залоговым фондом. Покупаемая машина залогом не считалась, так как ей было более семи лет от роду. Кооператоры приобрели оборудования в цех на средства гранта на сумму около 140 тысяч рублей, не хватало еще 40 тысяч. Глава местной администрации в целях оказания содействия кооперативу передала в его пользование еще часть оборудования, стоимости которого хватало для залога. Но глава была женщиной занятой, а ей нужно оформить залог решением местных депутатов и съездить пару раз в банк для консультаций: пойдет такой документ или не пойдет. Ко всему глава уже разуверилась в кооператорах и их деле и постоянно делилась с ними своими сомнениями. После каждого такого разговора фермеры занимались друг с другом психотренингом либо обращались за помощью к нашему специалисту, которая как могла мирила стороны.

Наконец, залог со стороны сельской администрации был принят, банк дал добро на кредит. Условием кредита была продажа машины по договору, в котором прописывалась реальная стоимость машины. Надо заметить, что автолюбители, приобретая машины по справкам, указывают символическую цену, с которой им не приходится почти ничего платить в качестве налогов. Подоходный налог со 180 тысяч рублей накручивался порядочный. Узнав об этом, продавец через некоторое время перезвонил и отказал в продаже. На переговоры он не шел, а банк 13 % сверху дать не мог ввиду отсутствия залога на эту сумму. Приехали.

Кооператоры обратились к лизинговой компании, занимающейся покупкой подержанных автомашин на японских аукционах. Те подобрали им рефрижератор… за 850 тысяч рублей. Преимуществом было то, что машина могла идти в качестве залога и банк соглашался увеличить срок кредита до 5 лет с отсрочкой выплаты основного долга на год или более. Пересчитав заново бизнес-план, кооператоры убедили банк, что смогут отдать требуемую сумму. Банк согласился предоставить сумму в 2 транша, но компания вдруг начала тормозить дело. Кооперативу же скоро должен был стукнуть год.

Все-таки есть Бог на свете, потому что было чудо во второй раз. Нашлась в Хабаровске машина, при этом всего за ^ 350 тысяч рублей, возрастом младше 7 лет, двухтонник, годная под залог. Снова последовал пересчет бизнес-плана, новый вариант договора, и кооператоры получили первый транш на 170 тысяч рублей (обеспечен залоговым имуществом), затем 210 тысяч (обеспечен залогом машины) вторым траншем. 350 тысяч шло за машину, 30 тысяч – на расчеты с поставщиками скота. Мало, конечно, но у кооператоров были еще деньги с первого кредита.

Кредит был выдан на 4 года, с отсрочкой выплаты основного долга на 1 год. Это не означало, что кооператоры не должны платить ничего целый год. В месяц им подлежало оплачивать 4700 рублей на погашение процентов, по окончании первого года платеж увеличивался до 11 000 рублей в месяц. Проценты согласно условий нацпроекта частично погашались краевыми учреждениями, но только после того, как были полностью оплачены. Банк с правительством о взаимозачетах договориться не могли, так что исправлять этот промах обязаны были все заемщики своими ногами. Кооператоры и по сей день еще не предъявляли выплаченные по процентам суммы к частичной компенсации, потому как и для этой нехитрой операции требуется собрать несколько бумаг, на что потратить время, для чего дважды приехать из своей тьмутаракани в краевой центр: подать заявление и бумаги, получить возмещение.

Получив машину, кооператоры застраховали ее в обязательном порядке, продиктованном условиями кредитного договора – 24 000 рублей в год. Далее были менее кусачие цифры, знакомые каждому автовладельцу: ОСАГО 1500 рублей, 500 за техосмотр в барьеры не записываем. Застраховать также пришлось и залоговое оборудование, также по требованию банка – 3000 рублей в год. Таким образом, только на страховках кооператоры потеряют за 4 года, пока длится «льготный» кредит по нацпроекту, около 70 тысяч рублей, выплатив эти деньги страховой компании. Как это назвать? Одной рукой дали, другой забрали?

Кстати, всего было более 10 походов в банк, каждая поездка стоила минимум 2500 рублей, итого на сумму 25 тысяч рублей. Некоторые поездки удавалось совместить с покупкой оборудования, поездками в СЭС, некоторые сделать только по кредиту в банке. Так что положим на поездки 10 тысяч рублей.

Приобретя рефрижератор, кооператоры выполнили последнее требование Роспотребнадзора и могли со спокойной душой запускать производство. Живи они в городе, то запустились бы уже давно, потому как там рефрижератор и в аренду можно найти, или все по-тихому делать, никто бы и не узнал. Но они жили в деревне, вести из которой дошли бы до района, а там и до славной женщины из Роспотребнадзора менее чем за неделю. Так что выхода у них не было, кроме того как пунктуально выполнять все требования контролеров.

Наступил-таки светлый день! И был запуск производства, и началась работа. От начала проекта до запуска производства прошло 13 месяцев, из них 4 месяца на ремонт и установку оборудования, 7 месяцев на преодоление административных барьеров. Но кооператоры не спешили радоваться, потому как вместе с началом работы оживились и кредиторы.

Начальник МУМ ПП ЖКХ заявил, что кооператоры должны оплатить ему долг за прошлую зиму, причем в срок 20 дней, и можно товаром, т.е. переработанным мясом. Значит, год терпел, а теперь вдруг возьми и отдай. Трудно подбирать мягкие слова для таких людей. С одной стороны, спасибо ему за отсрочку платежа, с другой стороны, он поставил людей по-рэкетирски «на счетчик», угрожая отключить отопление и, следовательно, угробить кооператив на корню. Так как дело происходит в настоящее время, его результат мы не можем описать. Однако так или иначе, эти деньги будут выплачены, но не обязательно или не все обязательно кооператорами. Район также может оказать содействие, и наверняка это сделает. В случае с предписанием об установке пожарной сигнализации он уже это сделал и взял долг безденежной сельской администрации на себя. Это позволило кооперативу начать осваивать второй этаж своего здания и уже запустить пельменную и котлетную, что позволило увеличить вдвое число рабочих мест. Кроме того, умудренные опытом общения с ЖКХ, кооператоры на паях с районной администрацией установили на входе теплотрассы в здание счетчик тепла и платить намерены теперь только по показаниям, и только в те месяцы, когда им действительно необходимо отопление. Счетчик обошелся в 120 тысяч рублей, но позволит им сэкономить много больше. Мы также вносим эту сумму в барьеры от хозяйствующих субъектов, подобно тратам на энергетиков.

Кооператоры не начали работать сразу и в полную силу. Теперь вступала в действие их собственная внутренняя политика, которую под чутким руководством санитарного врача они разработали на свою же голову. Согласно этой политики, кооператоры должны заказывать массу экспертиз для своей продукции. С одной стороны, они как бы сами взяли на себя «благородную обязанность» следить за качеством своей продукции, и санврач как бы в стороне, а с другой стороны – попробовали бы они не подписаться под собственным указом о собственных пытках. Не лицемерие ли?

На эту тему интересная цитата из газеты «Амурская правда», выходящей в Амурской области: «Стоит отметить, что импортная овощеконсервная продукция, которой изобилуют амурские магазины, на территории области никаких специальных обследований не проходит. Единственный раз ее проверяют при пересечении границы РФ. Статистику по выявлению некачественных привозных консервов тоже никто не ведет» (09.09.05).

Мы не знаем, каково положение поставщиков зарубежной мясопродукции, но если (явно) оно примерно такое же, как описывается вышеприведенной цитатой, то возникают вопросы. Конечно, производители сельхозпродукции за рубежом проходят проверку своих санитарных и ветеринарных контролеров, затем проверку Россельхознадзора, который утверждает поставщиков. Затем они получают ветеринарные документы и с ними ввозят мясопродукты в Россию. Им-то, оперирующим гигантскими объемами, возможно, тоже нужно пройти одну проверку партии на въезде в страну, а далее путь свободен. Следовательно, мы Западу доверяем, а своих производителей держим в черном теле? Ведь наши производители вынуждены проводить свою продукцию через проверки: какие-то два раза в месяц, какие-то один раз в месяц, какие-то раз в год. Причем речь не идет о партиях, они по сравнению с зарубежными просто ничтожны, а о производственном процессе.

Дело даже не в этом, а в том, что одна проверка огромной партии на въезде в страну считается достаточной. Получается, такие же продукты местного происхождения считаются более заразными, более токсичными, более опасными, раз для них предусмотрена не одна и не две проверки, а просто драконовские процедуры. О них речь далее.

Все проверки продукции нужно проходить в лабораториях краевого центра. Еще раз напомним читателю, что кооператив по переработке мяса в полуфабрикаты находится в 160 км от краевого центра, туда и обратно 320 км, плюс 30-50 километров по городским пробкам. Поскольку наши кооператоры уже при машине, то теперь мы будем считать только расходы на бензин, которого двигатель рефрижератора с объемом почти 5 литров за 320 км (туда и обратно) плюс 50 км по городским пробкам съедает на 2000 рублей за одну поездку. Также напомним, что расчетная мощность производства – 2 тонны мясопродукции в месяц, и на эту мощность кооператоры должны будут выйти, но явно не в первый же месяц. Поскольку производство упрется в а) не всегда надежных поставщиков; б) в рынок сбыта, который нужно еще завоевать, убедить покупателей в качестве своей продукции, преодолеть определенные стереотипы, ну и взять новые барьеры, которые неизбежно возникнут еще до того, как продукция ляжет на прилавок. Также отметим, что в планах кооператоров проникновение на рынки краевого центра отодвинуто на второй год, после того, как они смогут занять существующие и отвоевать занятые ниши в своем и двух соседних районах. Поэтому им не удастся совмещать поездки в краевой центр, связанные с прохождением экспертиз продукции, с завозом своей продукции.

Проверка 1, или гигиеническая оценка продукции. Проводится 1 раз в год, но тремя экспертизами (на радионуклеиды, токсины и антибиотики) в разных лабораториях. Каждая экспертиза стоит 1600 рублей, в сумме 4800 рублей. На каждую экспертизу предоставляется килограмм продукции, средней стоимостью в 250 рублей за кило, всего на 750 рублей. Алгоритм идентичный предыдущим: первый раз привозишь продукцию, второй раз через неделю забираешь экспертные заключения. Итого 4000 рублей за дорогу.

Проверка 2, на химический состав. Проводится 1 раз в месяц, стоит 1200 за заключение, 4000 рублей за дорогу.

Проверка 3, на бактериологический состав. Проводится 2 раза в месяц, каждая экспертиза по 2100 рублей, всего 4200 рублей, 4000 за дорогу.

На основании этих экспертиз межрайонный участок СЭС делает экспертное заключение на продукцию, для чего 1000 рублей на дорогу в соседний район.

Также необходимо получить Ветеринарное заключение у главного ветеринарного врача района, которое стоит 1800 рублей, специалист выезжает бесплатно.

Итого 3 проверки в месяц, всего 36 проверок в год, плюс еще одна годовая экспертиза, плюс обследование ветеринарного врача – 37 проверок в год и 2 заключения. Стоимость экспертиз – 120 000 в год, общие транспортные расходы – 149 000 рублей, стоимость мяса – 9750 рублей, 1800 рублей за заключение ветврача. Общая сумма данного административного барьера для наших кооператоров равна 280 550 рублей в год.

Вот это как называть? Мы бы подумали, прежде чем назвать такие процедуры проверками на безопасность. Обилием проверок у нас славится также ГИБДД, но уже все автолюбители знают, что они фактически платят косвенный налог, а люди в милицейской форме теперь выполняют роль налоговых полицейских, которые с виду борются за безопасность движения, а на самом деле просто мытари. По аналогии, данные проверки суть косвенный налог, взимаемый федеральными органами с отечественных производителей под видом борьбы за гигиеническую чистоту продукции. Один к одному. Только со штрафами в ГИБДД попроще процедура, не занимает столько времени и не требует поездок в краевой центр. С другой стороны, подмывает назвать такое отношение федеральных органов к отечественному производителю необъявленной войной. Но это только мнение, и каждый волен делать собственные выводы.

Наконец, последний административный барьер в нашей истории, но далеко не последний в действительности. Однако же мы дали слово говорить только об одном конкурентном предприятии, пусть и не называя его имени, о барьерах, многие из которых мы прошли с ним бок о бок и знаем, о чем говорим. Перед производителями рыбных полуфабрикатов будут эти же, плюс специфические барьеры, занимающиеся консервированием и заморозкой имеют свои барьеры, и так далее. Мы подведем безрадостный итог чуть позже, а пока – к барьеру.

Для организации производства мясных полуфабрикатов было необходимо приобрести специальные ГОСТы. Как гласит Википендия, «ГОСТ (Государственный стандарт) – одна из основных категорий стандартов в СССР, сегодня межгосударственный стандарт в СНГ… В советские времена все ГОСТы являлись обязательными для применения в тех областях, которые определялись преамбулой самого стандарта. В Российской Федерации Федеральным законом о техническом регулировании № 184-ФЗ от 27 декабря 2002 года разделены понятия «технический регламент» и «стандарт», в связи с чем все ГОСТы должны утратить обязательный характер и применяться добровольно. Но в переходный период (до принятия соответствующих технических регламентов) закон предусматривает обязательное исполнение требований стандартов в части, соответствующей целям защиты жизни или здоровья граждан… Поскольку после перехода на технические регламенты будут отменены сертификаты соответствия, на котором зарабатывают деньги органы по сертификации, реформа техрегулирования успешно тормозилась с 2002 года Ростехрегулированием. Можно ожидать, что обязательное использование ГОСТов еще долго останется в силе» (http://ru.wikipedia.org/wiki/).

ГОСТ представляет собой Технические условия, которые необходимо соблюдать при производстве данного продукта, а также Технологические карты, в которых описывается до мельчайших подробностей процесс приготовления: от сырья до готового продукта. К примеру, на кусковое мясо (шашлыки, мясо в маринаде и др.) ГОСТы разрабатываются в Новосибирске. Стоит это удовольствие недешево, с кооператоров запросили 17 000 рублей. Но они сумели приобрести данный ГОСТ бесплатно, так как заключили договор на поставку натуральных специй с предприятием, которое так или иначе уже имело или покупало данные ГОСТы на пищевую продукцию.

Гораздо интереснее дело обстояло с ГОСТами на пельмени, котлеты и фарш. Наши кооператоры, дабы иметь собственное лицо на рынке, взяли четкую позицию: производство продукции только из экологически чистого мяса местного производства и БЕЗ ДОБАВОК. Для неискушенного читателя, а такими мы были и сами до недавнего времени, необходимо пояснение.

Как пишут на своем сайте производители пищевых добавок из компании «Милорд», «современное производство мясных изделий неразрывно связано с применением функциональных пищевых добавок. Они позволяют решать многие производственные задачи: расширение ассортимента выпускаемой продукции, удлинение сроков ее хранения, интенсификация технологических процессов, а также снижение себестоимости готовых изделий» (http://www.milord.ru/st-pi-ing.shtml). Из чего каждый может сделать вывод, что в данные добавки входят различные стабилизаторы, ароматизаторы, усилители вкуса, загустители, красители, наполнители…

Приведем выдержку из публикации на сайте другого производителя пищевых добавок, компании АРОМАРОС-М: «При выработке деликатесной продукции по традиционным (ГОСТовским) технологиям выход готовых изделий не превышает 60-70 %, что сказывается на их себестоимости, составляющей не менее 200 рублей за 1 кг, при этом они не могут храниться более 5 суток. Реализация продукции, изготовленной по традиционным технологиям, идет очень плохо из-за высоких розничных цен, поэтому значительное ее количество возвращается на предприятия-изготовители из-за просроченного срока годности, в результате производители несут большие убытки.

Перед российскими производителями деликатесной продукции остро встала проблема не только повышения выхода готовых изделий, но и увеличения их срока годности и реализации без ухудшения… показателей. Одним из путей ее решения является использование специальных пищевых добавок, заменяющих традиционные функциональные ингредиенты (фосфаты пищевые, кислоту аскорбиновую или ее производные, глутаматы, каррагенаны и др.), а также натуральные пряности.

На российском рынке появились пищевые добавки импортного производства в очень широком ассортименте. Их применение позволяет увеличить выход готовых деликатесных изделий до 180 %, однако при этом резко ухудшается их качество за счет повышенного содержания влаги. При этом продукция имеет необычный для российского потребителя вкус, а также неблагополучна с микробиологической точки зрения после 2-3 суток хранения, так как повышенное содержание влаги в готовых продуктах является благоприятной средой для развития различной микрофлоры, вызывающей их быструю порчу» (www.aromaros.ru, «Вестник» № 4, 2004 г.).

Что же это за добавки? Проштудировав кучу сайтов в Интернете, мы поначалу ничего не могли понять: все пищевые добавки содержат массу вытяжек, той или иной химии, добавляются граммами на килограммы – откуда «выход готовых деликатесных изделий до 180 %»? Что, колбаса распухает как тесто, добавляя при этом в весе?

Дальше - больше: добавками являются «вещества вкусоароматические… или их смеси, выделенные из сырья растительного или животного происхождения с помощью различных физических и (или) биотехнологических методов воздействия… вкусоароматические вещества, … полученные методами пищевой химии» (http://www.s-aromat.ru/publications/148).

В общем, добавки добавкам рознь. Есть действительно микродозированные добавки, есть добавки на белковой основе растительного или животного происхождения. Добавки на растительных белках – само собой, на сое. Например, «Тефайбр» изготавливается из структурообразующих компонентов соевых бобов, отделяемых при промышленной переработке сои. Является продуктом высоких технологий, созданным в результате сложного производственно-технологического процесса глубокой переработки генетически не модифицированных соевых бобов. «Тефайбр» является натуральным пищевым волокном — наиболее востребованным нейтральным пищевым наполнителем в производстве продуктов питания. Эффективность его использования определяется полезностью с точки зрения физиологии и гигиены питания, а также функциональными свойствами, позволяющими решать вопросы расширения ассортимента, улучшения качества готовой продукции, снижения себестоимости производства, создания продуктов здорового питания (http://innovatingregions.ru/products/10).

Читателю нужно запомнить два словосочетания: «пищевой наполнитель» и «снижение себестоимости продукции». Теперь на раз-два-три: сыпешь сою в фарш в пропорции 1:2, экономишь до 50 % натурального мяса, продаешь по цене, с лихвой компенсирующей соевый белок. Как, к примеру, предлагает Компания ООО «Инмар», которая продвигает «функциональные белковые добавки «Собелтекс» на основе натуральных соевых протеинов… Используются для замены мясного сырья, улучшения консистенции фарша и стабилизации мясной эмульсии. Гидратация 1:4. Доля замены мясного сырья может составлять до 50 % в рецептуре» (http://myaso.promoserver.ru/zrsrb.html).

Производитель этих добавок, компания «БИЯМИ», г. Минск (Республика Беларусь), подтверждает, что «Собелтекс» нужен для «удешевления продуктов мясопереработки без уменьшения их пищевой ценности, замены более дорогих аналогов импортного производства» (http://www.biyami.com/about.html). С соей разобрались. После чего стало жалко девушек, любящих «натуральный шоколад» со всякими «взбитыми сливками»: соя с соей, плюс красители.

Теперь, как получают белки животного происхождения. Оказывается, это мощная индустрия. Белковый наполнитель животного происхождения производится на европейских заводах из животного сырья, остающегося после разделки животных туш: шкура, рожки, хрящи и т.д. Продукт представляет собой перетертую в порошок и полностью очищенную «биотехнологическими методами воздействия» белковую массу, с нулевыми вкусовыми качествами. Фактически это наполнитель, которому с помощью других пищевых добавок можно придавать любой вкус. Прямо «Матрица» какая-то: «Я сам не верил, а потом увидел поля собственными глазами, смотрел, как мертвых превращают в питательную смесь и скармливают живым. И вот, наблюдая эту жуткую рациональную точность, я осознал простую истину…»

Даже две. Во-первых, тайну низких цен пельменей, фаршей и котлет, а вместе с ними и колбас, приготовленных по ГОСТам, позволяющим применение данных добавок. Здесь также и тайна ожирения американцев. Она заключается не столько в фастфуде (для отвода глаз), сколько в тех же белковых добавках. Последние интенсивно употребляются спортсменами. Как известно, очищенный белок усваивается быстрее белков, связанных в обычной пище, потому что организм тратит меньше энергии на расщепление. Если кушать и качаться, то излишек энергии и аминокислоты идут на образование мышечной массы. А если не качаться, но сидеть в офисе?

Впрочем, вот кусочек из беседы покупателя и продавца на сайте компании «Аромодон». Приведем его почти полностью.

«Вопрос: В производстве колбасных изделий наряду с основным сырьем мы используем соевые белки, животные белки, белковый стабилизатор (эмульсия свиной шкурки), мясо птицы механической обвалки, жировые эмульсии и другое сырье, содержащее белок. При замене основного сырья более чем на 30 %, в готовом продукте появляются несвойственные ему запах и вкус. Мы пробовали разные комбинации специй. Безрезультатно. Производите ли вы вкусоароматические добавки, которые устраняют эти недостатки? Автор: Людмила Иосифовна, С-Петербург.

Ответ: Да. Такие добавки мы производим, и в широком ассортименте. Это ароматы: «Говядина», «Свинина», «Ветчина», «Дым», «Бекон» и др. в чистом виде, которые добавляются непосредственно в куттер или мешалку в процессе фаршесоставления на этапе закладки специй, равномерно распределяя по поверхности в количестве 2-4 г на 1 кг фарша в зависимости от количества замены основного мясного сырья. Использование этих добавок обеспечивает приятный вкус и аромат, свойственные мясному продукту независимо от используемого сырья» (http://www.aromadon.ru/?mod=faq&action=view&part=6).

Во как! Замешивайте любую дрянь, сверху мясоиммитирующую добавку, и вот вам «приятный вкус и аромат, свойственные мясному продукту независимо от используемого сырья».

Но главный, на наш непосвященный взгляд, парадокс заключается в том, что в России почти никто не пользуется ГОСТами, предписывающими приготовление мясопродуктов без использования добавок! Причем использование добавок ГОСТами разрешается до 30 % от массы продукта. Ну а производители сыплют-то белка и побольше… Это как на городских дорогах: разрешена скорость 60 км/час, а все ездят минимум 70.

Понятно, что с продвижением технологий все большее количество натурального сырья в готовых продуктах питания будет заменяться на белковые добавки, и в самом скором времени бедное население Запада, затем Восточной Европы и России, а затем остального мира целиком перейдет на вторпродукт. Опять на ум приходит «Матрица»: «Завтрак чемпионов! Закроешь глаза – будто ешь яйца всмятку… Или миску соплей… Это многоклеточный белок, плюс аминокислоты, витамины и минералы – все, что нам нужно».

Или как в русской сказке: кому вершки, кому корешки, кому ножки, кому рожки. Противно слышать журналистов, примиряющих нас с таким подходом: ничего, мол не поделаешь, таково требование цивилизации… Таково требование только бессовестных мега-производителей, давно заменивших эту самую совесть на денежный эквивалент.

Наши кооператоры искали свои ГОСТы долго и упорно, и в конце концов в Торгово-промышленной палате им дали адрес пермского и московского институтов. Созвонившись с Пермской медицинской академией, кафедрой «Гигиены питания» профессора Новоселова, кооператоры наконец-то смогли приобрести ГОСТ для изготовления пельменей, фаршей и котлет без использования добавок. Документация стоила им всего 3800 рублей. Видимо, профессор Новоселов также является энтузиастом здорового питания, и цен на свои разработки не ломит.

Что ж, пришло время собирать камни. Давайте сведем все административные расходы в одну табличку.


^ Административные барьеры

Оценка барьера в рублях

Уровень

Перевод здания из государственной собственности на баланс сельской администрации

1000

регион

Прокладка новой проводки по требованию Энергонадзора

62 000

федерал

Выполнение мероприятий по требованию Управления государственного пожарного надзора

5000

федерал

Установка противопожарной сигнализации по требованию Управления государственного пожарного надзора

45 000

федерал

Подготовка проектно-сметной документации

12 000

федерал

Расширение производственной зоны по требованию ФГУЗ «Центр гигиены» (СЭС)

30 000

федерал

Расходы на экспертизу микроклимата, шума, освещения

8000

федерал

Затраты на экспертизу химического и бактериологического состава воды

5500

федерал

Затраты на Экспертное заключение соответствия проектно-сметной документации нормам СанПиН

4700

федерал

Расходы на получение гигиенической оценки производства

23 000

федерал

Покупка рефрижератора по требованию Роспотребнадзора

350 000

федерал

Страхование машины и оборудования по требованию Россельхозбанка

27 000

федерал

Транспортные расходы на поездки в Россельхозбанк для получения кредита

10 000

федерал

Годовой объем расходов на прохождение экспертиз продукции в ФГУЗ «Центр гигиены»

280 550

федерал

Расходы на ГОСТ для производства полуфабрикатов из кускового мяса

17 000

федерал

Расходы на ГОСТ для производства продукции без добавок

3800

федерал

^ Общие расходы на преодоление административных барьеров

884 550













^ Барьеры от монополистов, хозяйствующих субъектов







Покупка лимитов на электроэнергию

63 000

федерал

Заключение договора с Электросетями

13 800

федерал

Навязанная плата за отопление здания в зимний сезон, до запуска производства

30 000

муницип

Предоплата энергетикам

3500

федерал

Установка теплосчетчика, для предотвращения переплаты службе ЖКХ

120 000

муницип

^ Общие расходы на преодоление барьеров от хозяйствующих субъектов

230 300




ИТОГО


1  114 850





Распределение расходов на преодоление административных барьеров по уровням будет выглядеть следующим образом:


Федеральный

Региональный

Муниципальный

963 850

10 000

150 000


Сравнения ради мы приведем бюджет кооператива, ушедший на разворот производства (без учета волонтерского труда персонала):


Статьи

Расходы (рубл.)

з/плата бухгалтера (вкл. НДФЛ, 13 %)

10 320

з/плата сварщика (вкл. НДФЛ, 13 %)

6 290

Налоги от ФОТ (26,2 %)

4 356

Затраты на ремонт помещений

27 923

Оборудование и монтаж

424 810

Проектная документация

3 000

Обучение специалистов

7 000

Рекламный баннер

4 000







ИТОГО:

487 699


Соотношения затрат на производство и преодоление административно-хозяйственных барьеров:





^ Временные затраты

Соотношение

Финансовые затраты

Соотношение

Расходы на производство

4 месяца

4:9

или в 2,25 раза

487 699 рублей

5:12

или в 2,25 раза

Расходы на преодоление барьеров

9 месяцев

1 114 850 рублей


Таким образом, барьеры, идущие с федерального уровня, оказываются самыми существенными, времязатратными и дорогостоящими. Мы не можем утверждать, что соотношение «федеральный-региональный-муниципальный» будет справедливо для всех других кейс-историй малого предпринимательства. Хотя известно, что в наибольшее соприкосновение с предпринимателями приходят муниципалитеты, на территории которых работают предприниматели, и федеральные учреждения, осуществляющие надзор и контроль. Регион здесь завязан постольку поскольку.

Наконец, ключевые хозяйствующие субъекты, несущие стратегические функции снабжения электричеством и теплом, также относятся либо к муниципальному уровню, либо к федеральному, хотя и некорректно так говорить. Безусловно, энергетики не относятся де юре к федеральным органам власти, но ведь они на самом деле поддерживаются ими, замыкаются на них, взаимопроникают и взаимоусиливают одни других так же, как это происходит с ключевыми хозяйствующими организациями на муниципальном уровне. Поэтому мы и относим бюрократию энергетиков к федеральному уровню, а бюрократию ЖКХ к муниципалам.

С другой стороны, мы не утверждаем, что барьер – это однозначно плохо и нам нужно работать на их уничтожение. Это было бы попросту глупо. Ведь убери контролирующую функцию надзоров, и завтра же магазины заполнятся зараженными и протухшими продуктами. Мы полагаем, что нужно говорить о допустимых и недопустимых уровнях барьеров, создаваемых контролирующими и хозяйствующими структурами.

Если для импортного мяса достаточно один раз пройти проверку на границе при наличии ветеринарных документов, тогда давайте обеспечим эффективный ветеринарный надзор и минимум разного рода экспертиз для своих производителей. Нужно, чтобы ветеринары сами инспектировали производителей, пользуясь своим транспортом, а не транспортом производителей. Что касается экспертизы, то отчего бы не сделать действительно работающее «одно окно», в которое раз в месяц будет поступать килограмм (а не пять или десять!) продукции, а в ответ по почте будут пересылаться результаты анализов? Если результаты имеют положительное заключение на присутствие какой-нибудь кишечной палочки, сотрудники лабораторий могут и сами предупредить ветеринарную службу, чтобы те разобрались с ситуацией. И это снимет необходимость с производителей, особенно из сельской местности, совершать полсотни поездок в год, сведя их до одной поездки в месяц. Ну почему слабую транспортную базу федерального учреждения производители должны исправлять за свой счет?

Одна экспертиза в месяц по нескольким параметрам с пересылкой результатов по почте (а по сети родственных контролирующих организаций – по электронной почте и телефону) – это допустимый уровень барьера. Но четыре поездки в месяц (сначала отвезти образцы, потом приехать за заключением) – это очевидный перебор и недопустимый уровень барьера. С другой стороны, если на преодоление барьеров уходит времени и денег в 2 (!) раза больше, чем на образование самого производства, то это уже перебор, недопустимый в квадрате.

Со стороны федеральных надзорных структур, к каковым у нас наибольшие вопросы, действительно хотелось бы участия, содействия и прочих нормальных человеческих качеств. Может, уже стоит поставить перед своими сотрудниками более важные для государства задачи, нежели карательные? Неужели развитие сельского хозяйства и перерабатывающей отрасли есть дело единственно бизнеса, а не государства? И оно не желает принять в народном хозяйстве ни малейшего участия? Да пусть бы не принимало, но тогда бы и не мешало! Если в свое время наши демократы ратовали за государство в роли «ночного сторожа», на что и получили полномочия, то почему усилиями разных надзоров государство стало напоминать сорвавшегося с цепи пса?

Другим предложением будет передача полномочий по надзору в области сельского хозяйства и перерабатывающих отраслей на уровень регионов. Штаты, собственно, уже сформированы, средства на них из федерального бюджета выделяются, остается только передать все это хозяйство региональным администрациям, наделив их соответствующими полномочиями, средствами, а также максимально смягчив регламент деятельности. Представляется, что региональные администрации, если у них будут такие полномочия, и сами могут упростить регламент, расширить техническую базу данных учреждений и вообще направить их деятельность на вспомоществование нашему производителю, а также на долженствующий контроль производителя зарубежного. В свете же новых выступлений Президента можно было бы учредить и соответствующие региональные общественные советы для контроля над деятельностью надзорных учреждений в сфере с/х и переработки.

А также обязать эти учреждения нести свою долю вины за то, что в тех или иных регионах иной раз по сотне детей ложатся с отравлениями в больницы. Те, кто кормил, и те, кто поставлял продукты питания, безусловно, несут наказание. А как же надзоры, обязанные следить? На Дальнем Востоке постоянные вспышки ротовирусной инфекции от китайских фруктов: и куда смотрит Роспотребнадзор и СЭС, и когда это вообще закончится? И какой толк тогда от драконовских правил самоконтроля и прочей ереси, подписывать которые заставляют наших производителей?

Теперь хотелось бы коснуться трех моментов, которые могут быть неверно понятыми. Во-первых, безусловно, какие-то полтора миллиона рублей для любого менеджера среднего бизнеса – это… как бы помягче выразиться… не то, о чем нужно говорить. Но а) смотреть нужно не на полтора миллиона, а на соотношение расходов на производство и барьеры, которое справедливо фактически везде; потому подставьте любые цифры и будете правы. Ведь мы, повторимся, не упоминали ничего про взятки, но взяли случай в чистом виде; б) те, для кого полтора миллиона не деньги, навоз за свиньями не кидают, а те, кто его кидает – для них это колоссальные деньги.

Во-вторых, есть мнение, что деревня должна поставлять сырье, а город осваивать переработку. Мол, нечего нищим и убогим лезть в это трудное дело, и раз средств нет, то и говорить не о чем. Теперь нам бы хотелось помягче выразиться… Такая точка зрения исходит обычно от людей, слабо представляющих себе, что в селах живут такие же люди, как и они сами. Что это просто неумение поставить себя на место других и узнать, что чувствует селянин, полгода не вылезавший из сарая и получивший за свой труд копейки, или собравший в борьбе с комарами тонну дикоросов, а получивший 3-5 % от стоимости переработанной продукции. Село из-за такого подхода не может прокормить самое себя, не то что город. И как печально смотреть на деревню, в которую приезжают скупщики, за бесценок берущие мед (40 рублей закупочная против 180 рублей в торговой сети), мясо (105 рублей закупочная против 250-300 в торговой сети) и другие продукты, а ответным рейсом забрасывающие комбикорма и сахар с накруткой в 200 %. Деревня сама в состоянии наладить переработку, и многие ответственные люди готовы взяться за это, попутно обеспечив свои нищие деревни рабочими местами, а личные подсобные хозяйства – рынком сбыта с достойными расценками. Но мало того что средства на это требуются для села неподъемные и не везде есть такие заинтересованные сельские главы и районные администрации, так еще и барьеры непреодолимые – посмотрите еще раз на соотношение.

В третьих, опыт описанного нами кооператива, к сожалению, уникален: был благотворительный безвозвратный грант, покрывший часть расходов, было плотное сопровождение специалиста общественной организации, был подарок от региональной администрации в виде добротного здания, а также передача этого здания в аренду от сельской администрации на фактически даровых условиях, был безвозмездный труд десяти человек, в конце концов. Ведь это все нужно учитывать, и тогда расходы возрастут на новые сотни и сотни тысяч рублей. Совершенно определенно можно сказать, что ни один сельский житель, даже объединившись с другими десятью жителями, не в состоянии самостоятельно пройти этот путь и изыскать подобные средства.

Как-то в одной из радиопередач наш сотрудник вступил в полемику с представительницей краевого министерства сельского хозяйства. Вопросы от слушателей сыпались один за другим, но все на одну тему: почему на рынках нет продукции от нашего производителя? В ответ на реплику представительницы органа краевой власти, что наши производители должны объединяться в кооперативы и выходить на рынок, хочется уже обоснованно возразить. Давайте посмотрим на а) временные сроки и денежные затраты, нужные для преодоления барьеров; б) на отсутствие сопровождающих специалистов, и не будем строить иллюзии для себя и софизмы для публики, что подъем местного производителя в таких условиях действительно возможен. Потому не нужно ругаться на китайские мясо, овощи и фрукты, они-то хоть дешевые.

Также хочется ответить Петру Авену из «Альфа-банка» и Захару Прилепину, журналисту, разошедшихся во взглядах на возможность купить в Москве квартиру, но объединившихся в одном выводе: «содержание населения России нерентабельно» (журнал «Огонек», электронная версия http://www.ogoniok.com/5070/15/): а не попробовать ли позволить населению России содержать самое себя? Возможно, всяким надзорам работы прибавится, если им поставят задачу шевелиться вместо производителей, зато и у нашего правительства отпадет за ненадобностью столь тяжкая задача, как содержание этого самого населения.





Скачать 3.75 Mb.
оставить комментарий
страница5/28
Дата29.09.2011
Размер3.75 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх