Применение закон icon

Применение закон


Смотрите также:
Применение федерального закон...
Тематический план изучения логики № п/п Наименование тем Количество часов лекция...
Закон соизмеримости или закон Гармонии...
Законодательных (представительных) и исполнительных...
План Понятие магнитного поля. Закон Ампера. Магнитная индукция. Сила Лоренца...
Тепловое излучение. Интегральные и спектральные характеристики излучения. Закон Кирхгофа...
Связанных с применением законодательства о размещении...
«Применение ит в молекулярной генетике»...
Наименование нормативно-правового акта...
Программа для поступающих на направление подготовки бакалавров 140400 «электротехника и...
Исторический экскурс Перспективы Федеральный закон о выборах от 7 мая 1956 г...
Контрольная работа По курсу: Экономика. Зачетная книжка...



Загрузка...
скачать
Центр развития демократии и прав человека

Center for the Development of Democracy and Human Rights




ПРИМЕНЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ НПО И ПОЛОЖЕНИЕ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В РОССИИ


сентябрь 2007 г.1


Цели принятия нового российского законодательства об НПО в 2006 г. и их влияние на правоприменительную практику


Принятие в 2006 г. нового российского законодательства, радикально изменившего положение неправительственных организаций (НПО) в России, имеет смысл рассматривать не только во внутриполитическом контексте сворачивания основных свобод и демонтажа демократических институтов в рамках строительства «управляемой демократии», но и в международной плоскости. Мы сталкиваемся сегодня с международным политическим и правовым феноменом – авторитарным наступлением на гражданское общество. Это новое международное наступление на демократическое участие граждан в жизни общества проявляется в принятии в последние годы в целом ряде стран мира ограничительного, репрессивного законодательства, правовом и неправовом преследовании НПО и активистов, враждебной риторике представителей властей в адрес независимых организаций, создании властью искусственных «ГОНГО», резком сокращении содержательного взаимодействия государства с независимыми НПО и их искусственной маргинализации. Это наступление активно развивается в последние три года и проявляется не только в пост-советском регионе, но и в других странах мира, где слабы демократические институты или действуют т.н. «гибридные» или авторитарные режимы – в Венесуэле и Египте, Бирме и Зимбабве, многих других странах. Репрессивное законодательство о НПО распространяется, государства копируют его друг у друга. Увы, российский закон об НПО служит сегодня моделью для многих стран, в том числе государств Центральной Азии, хотели этого российские власти или нет. Такое своеобразное «лидерство» России на международной арене вполне укладывается в рамки ее новой активной внешней политики, во многом построенной на противопоставлении странам Запада.


Новые ограничительные законы об НПО в разных странах, включая российское законодательство 2006 г., основаны на следующих трех основных претензиях государства к неправительственным организациям:

  • их якобы недопустимой политической деятельности, «вмешательстве в политическую жизнь» («оранжевый синдром»);

  • угрозе безопасности государства в результате выступлений и публикаций НПО, критикующих нарушения прав человека и демократических норм органами власти (нередко называемых «экстремизмом»);

  • получении НПО целевых средств из-за рубежа (т.н. анти-национальная деятельность, поддержка «враждебных интересов»).


Из-за того, что принятие российского закона в 2006 г. мотивировалось тем, что НПО могут являться угрозой государству и политической стабильности, его применение оказалось на практике ориентировано именно на ограничение независимого гражданского общества, а не на его развитие, как должно быть в демократической стране. В, России в результате нового ограничительного подхода при регистрации новых НПО, применения избыточной и обременительной отчетности, жестких и нередко враждебных проверках НПО специально созданными органами регистрации и контроля за НПО происходит очевидное вмешательство государства в деятельность независимых организаций и нередко - намеренное блокирование их деятельности. Основная функция органов контроля, согласно закону, состоит не только в том, чтобы выявить нарушения законодательства, но и в первую очередь в том, чтобы определить в ходе проверок, соответствует ли деятельность и финансовые расходы НПО их собственным, ими самими принятым уставным целям. О какой независимости НПО можно говорить, если государство пытается решать за НПО то, как им надо реализовывать свои собственные цели? На практике этот контроль по существу нередко направлен на нахождение, а зачастую – и на изобретение нарушений и проблем в деятельности НПО и формирование рычагов давления на гражданские объединения вместо помощи им и создания благоприятных условий для развития гражданского общества.


Наблюдение показало, что в результате первых полутора лет применения нового закона в России происходит процесс маргинализации независимых НПО, возникли существенные проблемы с регистрацией новых организаций, парализация деятельности множества существующих групп в ходе проверок; набирает ход ликвидация десятков и сотен реально существующих организаций за нарушения, которые в прошлом расценивались как сугубо технические, или вообще за надуманные нарушения.


Такое давление на гражданское общество, основанное на претензиях государства к якобы политической деятельности НПО и получению ими финансирования из международных источников противоречит признанным принципам международного права и направлено против самих основ права на объединение и автономной природы независимых от государства организаций. Все международные правовые нормы, как универсальные, так и европейские, закрепляют право НПО на свободное обсуждение вопросов законодательства и государственной политики, на критическую позицию, на выдвижение альтернативных точек зрения и инициатив, равно как и на получение финансирования из любых легальных источников.


Сугубо политическое решение на самом верху по усилению государственного контроля над деятельностью НПО было принято исполнительными властями на всех уровнях как прямое руководство к действию по ограничению деятельности гражданских организаций под флагом охраны национальной безопасности. По словам руководителя Федеральной регистрационной службы (ФРС) Сергея Васильева, «государство, когда вносило изменения в закон о некоммерческих организациях, защищало свои интересы. Потому что если мы не знаем, откуда деньги и на что они расходуются, а деньги очень немалые, то это уже вопрос национальной безопасности».2 Эта позиция еще раз продемонстрировала главную направленность нового закона – независимые общественные инициативы воспринимаются как угроза безопасности государству.


^ Результаты применения нового законодательства


Неудивительно, что в обстановке развившегося в последние годы поиска внешних и внутренних врагов новое законодательство в основном было направлено на ограничение деятельности НПО, реализующих проекты, поддержанные иностранными донорами. В первую очередь – это организации, занимающиеся вопросами прав человека, демократии, гражданского образования, деятельности правоохранительных органов, борьбы с коррупцией. Однако в реальности от ограничительных нововведений в наибольшей степени пострадали небольшие местные общественные объединения, которые вообще никем не финансируются, живут за счет энтузиазма своих участников, совместными усилиями решают социальные и бытовые проблемы своих членов. Речь идет, прежде всего, об организациях ветеранов, инвалидов, родителей погибших военнослужащих, детских коллективах, не имеющих юристов, штатных бухгалтеров и доступа к Интернету, которые даже в большей степени попали под каток нового законодательства, чем известные правозащитные НПО.


С изменением законодательства у НПО в России появились существенные проблемы в нескольких областях:

  1. Регистрация вновь создаваемых НПО.

  2. Регистрация изменений устава и других документах существующих организаций.

  3. Проверки НПО.

  4. Новая отчетность НПО перед ФРС.

  5. Исключение действующих НПО из реестра юридических лиц.


Рассмотрим наиболее типичные проблемы и некоторые примеры из практики 2006-2007 гг.


1. Регистрация вновь создаваемых НПО

Российское законодательство устанавливает двухступенчатую систему регистрации НПО (в отличие от одноступенчатой для коммерческих организаций):

1) Федеральная регистрационная служба (или ее территориальные органы) принимает решение о регистрации;

2) Федеральная налоговая служба (или ее территориальные органы) осуществляет регистрационное действие.

^ Такая двухступенчатая процедура регистрации занимает не менее 2 месяцев.

Основные проблемы возникают на этапе «принятия решения о регистрации» в ФРС.

В связи с тем, что отсутствуют единые принципы применения законодательства, в региональных управлениях ФРС разных субъектов РФ законодательство нередко толкуется по-разному.

В случае отказа в регистрации НПО может подать документы повторно, но их рассмотрение также займет около 2 месяцев. Пакет документов представляет собой (при регистрации местной организации) не менее 60 листов.

Кроме того, отдельной проблемой является стоимость государственной регистрации: это одна из самых высоких госпошлин в России – 2000 руб. Для сравнения - размер пошлины за подачу заявления неимущественного характера в суд составляет 100 руб. Размер пошлины выше, чем за регистрацию НПО, установлен только за регистрацию иностранных работников – 3000 руб. При каждом отказе в регистрации пошлина обращается в доход государства.

По данным газеты «Ведомости» и по результатам исследования, проведенного Институтом национального проекта «Общественный договор» в июле 2007 г., стоимость юридических услуг по регистрации новой НПО на 40-50% дороже, чем при регистрации нового бизнеса.3

Отмечены случаи настойчивого участия представителей ФРС в формулировании целей деятельности организации. Сотрудники ФРС буквально с карандашом в руке исправляют уставы НПО, поданные на регистрацию. Во всех зафиксированных случаях исправления касались вполне правомерных положений устава.

Нередко в ходе регистрации отмечаются прямые нарушения законодательства и предъявляются абсурдные требования. Например, ^ Санкт-Петербургскому региональному общественному фонду поддержки социальных инициатив «Парк Мира» было отказано в государственной регистрации, т.к. по мнению УФРС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области такой вид деятельности как «организация и проведение семинаров, конференций, мастер классов» якобы противоречит действующему законодательству. Кроме того, сотрудники УФРС потребовали разъяснить в уставе, «что понимается под «социальными инициативами»; что понимается под «всесторонним развитием человеческой личности и чувства человеческого достоинства»; каким образом будет осуществляться «пропаганда общепризнанных норм международного права»? и др. 4

Случаются и вопиющие случаи правовой безграмотности и политической предвзятости. 20 августа 2007 года в Центральный районный суд г. Тюмени было направлено заявление с требованием признать незаконным отказ Управления ФРС по Тюменской области, Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому автономным округам в регистрации гей-клуба «Радужный дом» как общественной организации. Документы на регистрацию были поданы в мае 2006 года, а в начале июня из Росрегистрации пришел отрицательный ответ. В региональной ФРС отказ мотивировали тем, что деятельность организации направлена на «подрыв безопасности Российской Федерации, а также на возбуждение социальной и религиозной розни». Так, в официальном письме УФРС по Тюменской области говорится, что «Радужный дом» «пропагандирует нетрадиционную сексуальную ориентацию, подрывает суверенитет и территориальную целостность России в силу сокращения ее населения», а значит, его деятельность является «экстремистской». Согласно уставу, цели «Радужного дома» - это защита прав и свобод граждан, независимо от их сексуальной ориентации, борьба с дискриминацией людей по этому признаку. Федеральная регистрационная служба официально поддержала позицию своих тюменских коллег, не найдя в их действиях нарушения закона. В приватных беседах тюменские чиновники признают, что Росрегистрация, даже в случае победы в суде, будет находить новые поводы для отказа в регистрации гей-клуба.5 На сентябрь 2007 г. тюменские судьи отказываются рассматривать иск «Радужного дома» о признании незаконным отказа УФРС. По словам руководителя, «рассмотрение дела по существу затягивается, заявление перебрасывают от одного судьи к другому, никто рассматривать не хочет».6 В настоящее время готовится иск инициативной группы в Верховный Суд.

Статистика говорит о том, что далеко не каждая НПО может получить регистрацию. По словам руководителя ФРС Сергея Васильева: «В 2006 году 17% НПО было отказано в регистрации.»7 Однако процент отказов по России колеблется. Так, например, в Архангельской области в 2006 г. было отказано в регистрации 21% общественных объединений.8 За 2006 год в Чувашской республике зарегистрировано 72 НПО, отказано в регистрации - 52.9

Как правило, ФРС не предоставляет детального письменного объяснения причин отказа в регистрации или приводит очень общие причины, в связи с чем крайне трудно обжаловать отказы в суде. В свою очередь, суды, как правило, принимают сторону ФРС и автоматически подтверждают формулировки решений об отказе в регистрации. Многие инициативные группы в результате отказываются продолжать борьбу за создание юридического лица, а по закону незарегистрированные общественные объединения обладают существенно меньшими правами и возможностями, чем зарегистрированные.


^ 2. Регистрация изменений в Уставе и других документах существующих организаций

После вступления нового закона в силу стало существенно сложнее зарегистрировать изменения в уставе и других документах существующих НПО, в то время как раньше этот процесс носил рутинный, технический характер. Вот лишь некоторые примеры.

Так, в 2007 г. зафиксированы случаи отказов ряду профсоюзных организаций в регистрации изменений устава, что прямо запрещено ст. 8 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности».

При подаче изменений в устав отмечаются случаи попыток неправомерного пересмотра и принудительного изменения других статей устава, принятого и зарегистрированного без каких-либо проблем много лет назад, как в случае с Независимым центром социологических исследований в Санкт-Петербурге зимой 2007 г.

31 января 2007 года Управление ФРС по Тамбовской области неправомерно отказалось зарегистрировать изменения устава ^ Центра физического, правового и духовного развития детей и подростков Тамбова.10

Отказы и волокита при регистрации изменений в неуставных документах (данные о руководителе, адресе, банковском счете и др.) приобрели в 2007 г. по-настоящему массовый характер..Новый порядок регистрации изменений в документах, не связанных с внесением изменений в устав, вступил в силу в апреле 2006 года и фактически является разрешительным. До апреля 2006 г. при изменении руководителя или адреса достаточно было подать уведомление в свободной форме в региональное УФРС. Сейчас российское законодательство обязывает НПО в трехдневный срок сообщать ФРС о смене своего руководителя, его паспортных данных, адреса НПО, банковского счета и др. информации. При этом необходимо оформить большое количество документов, в том числе с нотариальным удостоверением. В случае пропуска трехдневного срока НПО может быть подвергнуто штрафу до 5000 руб. А в случае неоднократного неинформирования ФРС организация может быть исключена из единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) в судебном порядке и прекратить свою деятельность.

В течение 2006 – начала 2007 года несколько организаций столкнулись с невозможностью внести изменения в состав своего руководящего органа. ФРС направило им отказы во внесении сведений о новом руководителе в единый реестр по причине «ненадлежащего оформления документов». При этом ФРС основывала свои отказы даже на несущественных опечатках, которые не имели юридического значения. Среди таких примеров - Благотворительный фонд «За экологическую и социальную справедливость», «Центр просвещения, искусства и кино “Юность”» (Воронеж).11

Несколько общероссийских организаций при подаче документов в ФРС об изменении руководителя внезапно столкнулись с требованием подтвердить свой общероссийский статус, в результате чего несколько недель не имели утвержденного в ФРС руководителя. Так, Российское историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал» получила отказ в регистрации вновь избранного руководителя. Отказ базировался на требовании представить подлинники протоколов всех структурных подразделений «Мемориала» об избрании делегатов на конференцию «для подтверждения правомочности данной конференции, а также общероссийского статуса организации». После данного отказа в январе 2007 г. «Мемориал» представил требуемые документы на 81 листе. Однако ФРС вновь отказала, потребовав представить еще более полный пакет документов. В следующий раз «Мемориал» отправил в ФРС пакет документов уже на 218 листах. Спустя несколько месяцев «Мемориал» получил положительный ответ Росрегистрации.

С аналогичными требованиями столкнулась Общероссийская молодежная общественная организация «Молодая Европа».12


^ 3. Проверки и контроль за деятельностью НПО

В 2006 году был утвержден новый порядок проведения проверок деятельности НПО со стороны ФРС. НПО, как и любые организации, могут проверяться десятком государственных инстанций – от прокуратуры и УБОПа до пожарной инспекции и СЭС, но только для НПО создан дополнительный контролирующий орган – ФРС. Согласно действующему законодательству и нормативным актам, органы ФРС могут запрашивать не только решения руководящих органов НПО, финансовые отчеты об их деятельности, но и «иные документы, необходимые для достижения целей проверки». Таким образом, список документов для проверок фактически ничем не ограничен. Подзаконные акты о полномочиях ФРС и процедурах проверок еще больше осложняют ситуацию, предоставляя много власти проверяющим и очень мало прав проверяемым. В результате созданы условия для произвола и избирательного применения закона. Недостатки самого закона на практике нередко усугубляются его нарушениями.

Так, в январе 2007 г. в Краснодарском крае проходила проверка ККОО «Этника» (занимается защитой прав национальных меньшинств). Уведомление о проведении проверки пришло в день начала проверки (по закону руководитель должен предупреждаться за 5 дней). В проверке участвовали не только сотрудники ФРС, но представитель ГУВД и администрации г. Краснодара, хотя их полномочия не были никак оформлены. Все участники проверки задавали вопросы, запрашивали документы, знакомились с ними. У организации были запрошены такие документы, как планы мероприятий (уроков, семинаров и т.д.); «разрешения» на проведение публичных акций; документация, подтверждающая целевые пожертвования (договоры с фондами и финансовая отчетность); все публикации о деятельности и все выпущенные брошюры, образцы листовок; заполненная форма ОН 0003 (требовали в январе, в то время как организация имела право сдать ее до 15 апреля); копии обращений организации в государственные органы; документы, подтверждающие контакты с международными организациями (участие в конференциях, семинарах).

В ходе проверки деятельности ^ Молодежной правозащитной группы в Воронеже ФРС требовала представить «публикации в СМИ о деятельности организации за период с 2003 по 2006 год».

Важнейшей проблемой является то, что, как правило, все организации по окончании проверки получают заключение о том, что они нарушили ту или иную статью закона, при этом в подавляющем большинстве случаев речь идет о не очень существенных организационных недостатках (несоставленный протокол, не вовремя проведенное собрание и др.). Организации оказываются перед угрозой закрытия, если возникнет последующее, пусть даже незначительное нарушение, поскольку ФРС наделена правом закрытия организации за неоднократное (т.е. достаточно двух раз) нарушение. Это само по себе является сильным ограничительным механизмом в дальнейшей деятельности организации по принципу самоцензуры в дополнение к тому, что сама проверка, как правило, парализует деятельность организации как минимум на 30 дней.

Существенной процедурной проблемой является то, что в нормативных актах ФРС не прописан механизм реагирования на возражения проверяемой организации, которые НПО имеет право представить в ФРС по результатам проверки. Более того, не предусмотрен механизм отмены вынесенных предупреждений, даже если судом признана неправомерность их вынесения. Нет и срока давности, после которого может быть отменено предупреждение, даже после исправления организацией выявленных при проверке нарушений.

В результате огромное число НПО по всей стране получает предупреждения по итогам проверок, висящие над ними как Дамоклов меч. Эти числа потрясают воображения – можно ли представить, что существенные нарушения закона, по-настоящему требующие письменного предупреждения, носят в НПО секторе столь массовый характер и имеют почти 100-процентный охват? Может быть, плохи не гражданские организации, а закон и установки правоприменителя, делающие практически все проверяемые НПО нарушителями?

Например, УФРС по Воронежской области в 2006 году провела проверки деятельности 264 НПО, и в 243 случаях были выявлены нарушения и вынесены предупреждения. Основную массу «нарушений» составили отсутствие в организации тех или иных протоколов собраний, несоблюдение формальных внутренних процедур, прописанных в уставе. В период с января по июль 2007 года ФРС по Воронежской области проверено 182 НКО. Составлено 5 административных протоколов, вынесено 332 предупреждений, в суд направлено 59 исковых заявления, из них удовлетворено – 35. Приостановлена деятельность 9 общественных организаций.13

В первой половине 2007 г. Управлением ФРС по республике Татарстан было проверено более 80 общественных объединений, из которых 77 получили предупреждения о недопустимости нарушений законодательства. Помимо этого, предупреждения получили 260 религиозных организаций из 269 проверенных. «Из проверенных организаций буквально единицы остаются без предупреждений о недопустимости нарушения закона», заявили сами представители ФРС.14

УФРС по Чувашской республике за 5 месяцев 2007 г. проведено 58 проверок, по результатам которых в адрес руководящих органов объединений вынесено 26 предупреждений, в суды направлено 29 исков о прекращении деятельности объединений, кроме того, составлено 14 протоколов об административных правонарушениях.15.

УФРС по Томской области за первое полугодие 2007 г. провело 51 проверку уставной деятельности местных некоммерческих организаций. В отношении 86 НКО составлены протоколы об административных правонарушениях. По результатам рассмотрения составленных протоколов в отношении 39 организаций, не представивших в управление ФРС предусмотренных законом сведений,  судами принято решение о привлечении к административной ответственности.16

По словам представителя УФРС по Челябинской области, «в результате проверок выявляются факты неправильного ведения документации и даже несоответствия работы уставной деятельности. Проверки 2006 года показали, что нарушения законодательства допускают представители большинства общественных объединений. А факт выявления нарушения, допущенного общественным объединением, влечет за собой применение контролирующими структурами карательных мер».17

Эти слова чиновника подтверждают, что мы фактически сталкиваемся с карательной ориентацией правоприменения взамен его направленности на помощь и поддержку гражданским институтам, необходимым для развития успешного демократического общества.

Встречаются и совсем курьезные с точки зрения общепринятой практики случаи. По результатам проверок в августе-сентябре 2007 г. двух санкт-петербургских НПО - правозащитной организации «Гражданский контроль» и экологической «Беллуна» - представители УФРС обвинили общественников в заключении якобы притворных сделок и неуплате налогов на благотворительные пожертвования на основании того, что упоминание грантодателей – зарубежных посольств – на изданиях по проектам является якобы «спонсорской рекламой», а значит, и проекты якобы носят коммерческий характер.18

По словам руководителя ФРС Сергея Васильева, только за четыре месяца с момента начала проверок - за январь-апрель 2007 года - ФРС выявила нарушения у 6000 НПО по всей стране.19 Цифра впечатляющая, однако сами нарушения, судя по поступающим данным, в массе своей незначительны при том, что санкции «нарушителям» грозят вполне реальные, вплоть до закрытия.

При выявлении нарушений региональные УФРС охотно инициируют привлечение НПО к административной ответственности. В соответствии с КоАП на организацию может быть наложен штраф до 5000 руб. Заплатить его непросто даже НПО, у которой есть деньги на счету, поскольку согласно тому же закону все траты организации должны быть направлены на уставные цели.

По результатам проверок отмечались случаи приостановления деятельности НПО региональными УФРС. При этом отсутствует соразмерность таких жестких мер характеру нарушения.

Так, 19 июля 2007 года распоряжением УФРС по Рязанской области сроком на 1 месяц была приостановлена деятельность ^ Рязанского регионального отделения общероссийского общественного движения «За права человека». Поводом стало то, что «для места нахождения постоянно действующего руководящего органа организации используется жилое помещение». Однако организация никогда в жилом помещении не располагалась, а этот адрес был законно указан еще при регистрации как адрес для связи.20

УФРС республики Башкортостан вынесло в июле с.г. распоряжение о приостановлении действия ^ Фонда местного самоуправления. Основанием для принятия столь радикальных мер в распоряжении называются «неоказание содействия в проведении проверки, выразившееся в отсутствии в этот день руководителя фонда, неопубликовании отчетов, несоответствия уставных целей – пропаганды принципов местного самоуправления общественно полезным целям». Однако во время проведения проверки руководитель находился на больничном, предупрежден о ней не был. Законодательство разрешает либо публиковать отчет о расходовании средств либо обеспечить доступность с его ознакомлением, что организацией и было выполнено. Обвинения в том, что устав не соответствует закону, выглядит странно, поскольку устав был ранее зарегистрирован самой ФРС, и нарушений на тот момент обнаружено не было.21

Никакой системы включения тех или иных организаций в план проверок ФРС нет; фактически выбор объектов проверок является результатом произвольных решений сотрудников ФРС. Это признает и само руководство ФРС.

В 2007 г. стали известны неоднократные случаи присвоения местными управлениями ФРС функций иных государственных контролирующих органов – в том числе налоговой и трудовой инспекций. В частности, в качестве «нарушений» в ходе проверок сотрудниками управлений ФРС указывается «неуплата налогов», «налоговая задолженность» общественных организаций. Для выявления, а по сути – изобретения – таких «нарушений» УФРС запрашивает налоговые инспекции, имеется ли налоговая задолженность за такой-то организацией. Налоговая инспекция честно и формально сообщает, что имеется задолженность во столько-то рублей. А речь идет о дежурных суммах регулярных платежей, которые при постоянной выплате зарплаты и т.п. всегда формально как бы «недоплачены», поскольку процесс платежей постоянно находится в движении и на каждый данный момент всегда может иметься недоплата или переплата, компенсируемая в следующем месяце. Пользуясь этим формальным обстоятельством, сотрудники ФРС придумали себе возможности для ведомственных отчетов по выявленным «нарушениям» НПО. Например, такие «нарушения» вменялись весной-летом 2007 года Межрегиональной Группе «Правозащитная сеть» (Рязань), Рязанскому историко-просветительскому и правозащитному обществу «Мемориал», Международному обществу «Мемориал» и другим организациям. ФРС в данном вопросе прямо нарушает закон, подменяя другие уполномоченные государственные органы, и выходит за пределы своей компетенции.

При проведении проверок ряда организаций в разных регионах страны ФРС выявляла «нарушения» трудового законодательства, хотя это не входит в ее функции и является дублированием функций трудовой инспекции. Это произошло, например, при проверке Международного общества «Мемориал» в Москве.

При проверке ^ Читинского правозащитного центра и марийской организации «Человек и закон» весной 2007 г. сотрудники ФРС превысили свои полномочия и проверяли соответствие деятельности организаций трудовому законодательству и требованиям бухгалтерского учета, предъявляемым Министерством финансов России в его подзаконных актах.

Кроме того, в 2007 г. отмечались факты изъятия сотрудниками ФРС при проверках из документооборота организаций оригиналов постоянно необходимых документов, что приводит к парализации деятельности НПО. Сотрудники ФРС нередко незаконно требуют представления для проверок оригиналов документов чрезвычайно широкого спектра. Наименования этих документов свидетельствует о явной избыточности проверок, о дублировании работы иных государственных органов и, в конечном итоге, о бессмысленной трате значительных средств налогоплательщиков, выделенных в госбюджете на работу ФРС, не говоря уже о бессмысленных затратах НПО.

Например, летом 2007 г. от ^ Рязанского общества «Мемориал» и Межрегиональной Группы «Правозащитная сеть» сотрудники Рязанской УФРС требовали на месяц проверки подлинники следующих документов за три с половиной последних года: протоколы общих собраний, протоколы заседаний Советов, протоколы контрольной комиссии, акты документальных ревизий финансовой деятельности, таблицы целевых средств по годам, утверждения штатных расписаний, приказы о назначении исполнителей по проектам, первичные банковские документы, первичные кассовые документы, документы по учету заработной платы, квартальные отчеты в налоговые органы, книгу доходов, книгу учета основных средств, приказы по учетной политике, справки о поступлении целевых средств и доходов от предпринимательской деятельности. первичные документы по учету целевых средств и отчетности по целевым средствам. Объем этих документов составил два 120-литровых рюкзака.

Более того, в ряде регионов сотрудники ФРС требовали от НПО, в частности, от ^ Екатеринбургского «Мемориала», заверения каждой страницы таких документов.

Орловская НПО также столкнулась с подобными незаконными требованиями – список документов, затребованный ФРС, включал главную и кассовую книгу, бухгалтерские проводки и др. При том, что налоговая инспекция обычно приходит в организацию и изучает документы на месте, ФРС потребовала предоставить им заверенные и сшитые копии.

Аналогичная ситуация сложилась при проверке неправительственной организации в Санкт-Петербурге в июне с.г. – в ходе проверки ФРС потребовала предоставить более 2 тысяч (!) страниц прошитых и заверенных документов.

Вышеизложенное свидетельствует о создании искусственных административных барьеров для деятельности НПО в России.


^ 4. Новая отчетность НПО перед ФРС

Согласно новым правилам составления отчетности, каждая НПО должна была до 15 апреля 2007 г. представить сведения о деятельности и уведомление о расходовании средств по утвержденным формам. В документах необходимо описать деятельность организации, указать, какие задачи решались, количество реализованных программ, описать основные мероприятия вплоть до количества и состава участников, представить данные об источниках бюджета и расходах.22 Основываясь на изучении этих отчетов, ФРС проводит проверки деятельности – особенно тех НПО, в отчетах которых «будет обнаружено что-то подозрительное», как сообщил в начале марта 2007 года сотрудник ФРС во время встречи с представителями НПО в Москве.

Среди основных проблем новой отчетности следует отметить:

^ 1) Недостаточное информирование НПО со стороны государства о существовании новых правил отчетности. Так, лишь в некоторых регионах по инициативе самих НПО были проведены просветительские семинары, на которые далеко не все НПО смогли попасть (речь, прежде всего, идет о местных НПО, расположенных в небольших городах и сельской местности, не имеющих выхода в Интернет). Законодательно не была установлена обязанность сотрудников УФРС проводить разъяснительную работу, и во многих субъектах РФ она не проводилась.

^ 2) Отсутствие ясных правил заполнения новых форм отчетности. Методические рекомендации по заполнению утвержденных в апреле 2006 года отчетов о деятельности и расходовании средств НКО были приняты и опубликованы лишь в феврале 2007 года. Тем не менее, даже эти методические рекомендации дают возможность двояко толковать те или иные пункты, а по многим положениям форм разъяснение сводится к повторению заголовка.

^ 3) Отсутствие консультационных пунктов в регионах. В ФРС не была организована работа по разъяснению НПО правил новой отчетности, не было возможности получить ответы на интересующие вопросы. Просвещение строилось силами самих НПО. Кроме того, в ряде регионов сотрудники ФРС сами не были проинформированы о существовании новой отчетности. Так, когда в январе 2007 года одна из НПО обратилась в УФРС по Карачаево-Черкесской республике за консультацией, сотрудник удивилась, что федеральный орган ФРС не проинформировал их о новых формах, и попросила представителя НПО снять копию с его экземпляра новых форм.

Сотрудники УФРС по Республике Марий-Эл на вопросы о новом законодательстве и формах отчетности прямо отвечали: «Есть информационный сайт! Там присутствует вся необходимая информация». Приглашения на информационные мероприятия, организованные ведущими НПО региона для общественников, сотрудники УФРС, как правило, игнорировали.23

Эти проблемы прямо сказались на итогах первой подачи новых отчетов НПО в 2007 г. Итоги эти оказались неутешительными. Ситуация в разных регионах страны с количеством организаций, не сдавших в 2007 г. отчетность за 2006 год, и, согласно позиции ФРС, подлежащих исключению из реестра юридических лиц, представлена в таблице, составленной на основе официальных сообщений сотрудников ФРС в прессе за апрель-июнь 2007 г. В результате, по данным ФРС, в целом по России новые формы отчетности не сдали около 65% всех НПО, а 15% сделали это позже установленного срока.24 Это явно свидетельствует о том, что до большинства региональных организаций информация о новых требованиях закона попросту не дошла, а для многих НПО, особенно небольших провинциальных групп, требования к отчетности оказались трудно выполнимыми.

Это привело к прекращению деятельности более 2300 НКО по всей стране по инициативе ФРС. Существенно то, что многие из этих организаций – живые, действующие, пусть и не сдавшие отчеты. Однако жесткая позиция ФРС – закрывать НПО за несданные отчеты – привела к их исключению из реестра юридических лиц. Эта мера является явно непропорциональной.


^ Таблица 1. Результаты отчетности НПО по новым формам за 2006 г.


Регион РФ

Всего организаций

^ Из них отчитались

%

Информация на дату

Позиция ФРС: что делать с не отчитавшимися?

^ Источник информации

Алтайский край

2000

180

20%

6 апреля

Обращение в суд с исками об исключении из ЕГРЮЛ

Агентство социальной информации

Воронежская область

3000

627

21%

6 июня

Обращение в суд с исками об исключении из ЕГРЮЛ

Коммуна.ру

Республика Дагестан

1071

53

5%

22 августа

---

ИАЦ «Ракурс»

Республика Карелия

1064

223

21%

21 июня

---

Центр «Демос»

Пензенская область

1233

281

23%

5 июня

Обращение в суд с исками об исключении из ЕГРЮЛ

НП «Юристы за гражданское общество»

Кемеровская область

4000

1200

35%

4 июня

---

Агентство социальной информации

Свердловская область

2500

677

27%

5 мая

Решения в индивидуальном порядке – предупреждение или обращение в суд.

Агентство социальной информации

Тюменская область

5872

293

5%

6 апреля

Обращение в суд с исками об исключении из ЕГРЮЛ

Newsprom.ru

Читинская область

1387

188

14%

13 апреля

Обращение в суд с исками об исключении из ЕГРЮЛ

Агентство социальной информации

Новосибирская область

1300

400

31%

3 августа

---

Агентство социальной информации

По всей России

359020

129240

36%

1 сентября

Глава ФРС Сергей Васильев: «Мы подаем иски и добиваемся их ликвидации по решению судов. Таким образом, на 01.09 была прекращена деятельность около 2300 НКО».

Российская газета



^ 5. Исключение НПО из Единого государственного реестра юридических лиц

Новое законодательство наделяет ФРС правом в случае неоднократного (т.е. два и более раз) непредставления НПО в установленный срок сведений (включая периодическую отчетность и другие сведения, которые ФРС вправе запрашивать) обратиться в суд с заявлением об исключении НПО из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ).25 Активность региональных управлений ФРС по исключению организаций из реестра началась с вступлением в силу нового законодательства об НПО. До 2006 года это положение не носило репрессивного характера: по этой норме закрывались лишь те организации, которые действительно давно прекратили свою деятельность. Однако в течение 2007 года повестки в суд стали приходить действующим и известным в своем регионе организациям. Активность ФРС подстегивают и органы прокуратуры, требующие от региональных Управлений ФРС «надлежащего исполнения контрольных функций за деятельностью религиозных и общественных объединений». Нередко исключенные из реестра организации узнавали о решении суда пост фактум, не получив вовремя повестки и не имея возможности защитить себя в суде.

Так, 13 июня 2007 года Советским районным судом г. Нижнего Новгорода было вынесено решение об удовлетворении искового заявления УФРС по Нижегородской области о признании Международного молодежного общественного движения «Молодежное правозащитное движение (МПД)» прекратившим свою деятельность в качестве юридического лица и исключении его из Единого государственного реестра юридических лиц. При этом представители движения узнали о решении случайно, 30 июля, а решение получили только 2 августа. Дело было рассмотрено судом в отсутствии представителей Движения, поскольку судебная повестка была выслана на несуществующий адрес организации. Поскольку ответчик не имел возможности присутствовать на судебном заседании, он не мог представить доказательства осуществления Движением уставной деятельности и соблюдения норм действующего законодательства. При этом региональное управление также вышло за пределы своих полномочий, осуществив контроль за деятельностью международного объединения.

В сентябре 2006 г. решениями районных судов г. Воронежа были признаны прекратившими деятельность и подлежащими исключению из ЕГРЮЛ Воронежская городская общественная организация по проблемам алкоголизма и наркомании «Осана», региональная общественная организация «Защита потребителей» и Коминтерновская районная общественная организация «Память» (занимается защитой прав родителей военнослужащих, погибших в мирное время). Повестки на судебное заседание в адрес организаций не приходили. Организации не были ознакомлены с решением суда о принудительном прекращении их деятельности, не имели возможности его обжаловать. Тем не менее, в ЕГРЮЛ была внесена запись о признании организаций прекратившими деятельность. Эти НПО являются известными в регионе, ведут регулярную правозащитную деятельность, организуют круглые столы и другие публичные мероприятия, участвуют в них, входят в региональную Общественную палату и другие коалиции НПО.

26 февраля 2007 г. было вынесено решение о признании прекратившим деятельность и подлежащим исключению из ЕГРЮЛ ^ Нижегородского регионального отделения Межрегиональной Молодежной правозащитной группы, при этом решение суда организация получила лишь спустя 5 месяцев. Представители организации не были извещены о судебном заседании надлежащим образом.

В марте 2007 года по иску ГУ ФРС по Воронежской области суду предлагалось закрыть ^ Воронежское областное общественное движение «Солдатские матери России» (известная в регионе организация, которая занимается защитой прав военнослужащих по призыву). Благодаря тому, что организация имела возможность вовремя обратиться к юристу, в иске ФРС было отказано.

9 апреля Ленинским районным судом г. Владимира по иску Управления ФРС по Владимирской области было вынесено заочное решение об исключении из ЕГРЮЛ Владимирской областной общественной организации беженцев и вынужденных переселенцев «Содействие». По словам руководителя организации, специалисты ФРС указали в исковом заявлении старый адрес НПО, не приняв во внимание информационное письмо организации, в котором сообщалось об изменении адреса. Решение суда было отменено спустя три месяца. В течение этого срока деятельность организации была блокирована.

Члены ^ Калининградской молодежной общественно-политической организации «Молодежь за демократию и реформы» случайно узнали, что феврале 2007 года суд принял решение об исключении их организации из реестра. Основанием послужил иск УФРС по Калининградской области с претензией к названию организации, в изменении которого несколькими месяцами раньше отказала сама же УФРС.

Пример ^ Бурятского Республиканского правозащитного центра показывает, что признать организацию прекратившей деятельность можно даже в том случае, если ее сотрудники активно доказывают существование НПО в суде и предоставляют отчеты за весь период деятельности. Управление ФРС по республике Бурятия обратилось в суд с иском о признании прекратившей деятельность этой известной в регионе организации. На судебном заседании правозащитники представили доказательства, что все отчеты они сдали вовремя и что претензии ФРС необоснованны. УФРС по Бурятии 30 мая не явилась на суд по собственному иску о прекращении деятельности Республиканского правозащитного центра. Тем не менее, судья не стала рассматривать дело в отсутствие чиновников и перенесла заседание.26 19 июля суд принял решение «о признании организации прекратившей деятельность и исключении ее из ЕГРЮЛ». Центр с 1998 года является региональным координатором Московской Хельсинкской группы, проводит ежегодный мониторинг по правам человека, на его счету десятки выигранных судов в пользу граждан.

Во всех известных нам судебных процессах управления ФРС не представляли никаких доказательств в обоснование своего иска. Единственным аргументом было «мы не получали от них отчетов». Подавляющее большинство организаций регулярно отчитывается в налоговые органы, различные государственные фонды. В ходе судебных заседаний не выяснялся вопрос – является ли организация на самом деле действующей или нет.

Суды, с свою очередь, ошибочно придают расширительное толкование норме, позволяющей ФРС обратиться в суд с заявлением об исключении НПО из реестра. Закон говорит о том, что если организация не отчиталась, ФРС имеет право обратиться в суд с заявлением о признании НПО прекратившей деятельность в качестве юридического лица, по мнению же судов – эта норма автоматически, без проверки, действует ли организация или нет, дает им право исключать неотчитавшиеся организации из реестра.

Согласно законодательству, коммерческая организация может быть исключена из реестра, если она не отчитывалась в налоговые органы более года и у нее не было движений по банковскому счету (должно быть соблюдено два условия). Для НПО эти условия не проверяются – ФРС достаточно сказать, что НПО не отчиталась именно в их ведомство, и это может быть основанием для исключения из реестра.

Серьезной проблемой для НПО является «несовпадение юридического и фактического адреса». Большинство организаций не получают повестки на судебные заседания, на которых рассматривается исключение НПО из ЕГРЮЛ, именно потому, что ФРС в своих исках принципиально указывает только «юридический адрес» организации, даже если ей достоверно известно, где располагается организация. Ни домашний адрес руководителя, ни номера телефонов руководства, имеющиеся в УФРС, как правило, не указываются.

Однако регистрация НПО по домашнему адресу, которую раньше без проблем проводили УФРС, сейчас может служить основанием для приостановления деятельности организации. Так, 19 июля 2007 года распоряжением УФРС по Рязанской области сроком на 1 месяц была приостановлена деятельность Рязанского регионального отделения общероссийского общественного движения «За права человека». Поводом стало то, что «для места нахождения постоянно действующего руководящего органа организации используется жилое помещение». Однако организация «За права человека» никогда в жилом помещении не располагалась, а этот адрес был указан еще при регистрации как адрес для связи с руководящим органом, что в тот момент считалось вполне законным и достаточным.27


^ Таблица 2. Количество исков об исключении НПО из ЕГРЮЛ, поданных региональными УФРС


Регион

Инициировано дел об исключении НКО из ЕГРЮЛ

^ Источник информации

За 2006 год


За I полугодие 2007 года

Архангельская область и НАО

н.д.

21

НП «Юристы за гражданское общество»

Брянская область

н.д.

48

Агентство социальной информации

Воронежская область

108

59

Агентство национальных новостей

Республика Дагестан

107

64

Ответ УФРС на запрос координатора МХГ

Калининградская область

н.д.

37

ИА Регнум

Кемеровская область

около 50

165

Центр «Демос»

Республика Марий-Эл

53

10

Ответ УФРС на запрос координатора МХГ

Нижегородская область

482

207


Ответ УФРС на запрос координатора МХГ

Псковская область

44

30

Центр «Демос»

Пермский край

н.д.

86

Газета «Бизнес-класс»

Пензенская область

Н.д.

29

НП «Юристы за гражданское общество»

Свердловская область

91

н.д.

НП «Юристы за гражданское общество»

Чувашская республика

н.д.

37

Агентство социальной информации

Ярославская область

152

21

Центр «Демос»

^ ИТОГО

В 14 регионах 1899

1085

814





По всей России


2300


Российская газета




^ Первые выводы О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАКОНА ОБ НПО


После почти полутора лет применения нового законодательства об НПО можно сделать следующие основные выводы:


1. Несмотря на все аргументы, касающиеся национальной безопасности и политики, призванные обосновать необходимость принятия ограничительного законодательства и усилить государственный контроль за гражданским обществом, придание ФРС новых функций по контролю содержательной деятельности НПО не привело к выявлению фактов деятельности НПО, «угрожающей национальной безопасности» и/или сколько-нибудь серьезных масштабов противоправных действий со стороны НПО в России – кроме разве что неточностей в заполнении новых отчетных форм или неаккуратности ведения текущей документации. Сама идея об угрозах «территориальной целостности», «суверенитету» и «национальной самобытности» со стороны НПО оказалась несостоятельна. Единичные примеры закрытия НПО по обвинениям в т.н. экстремистской деятельности или вынесения предупреждений за якобы экстремистские высказывания или действия оказывались, по единодушной оценке членов юридического сообщества, как правило, юридически несостоятельными, в то время как настоящие радикалы, исповедующие ненависть и насилие, остаются вне рамок интереса ФРС, да и сам по себе закон об НПО им не особенно мешает. Исключительная ситуация с неправомерным осуждением за экстремизм руководителя Общества российско-чеченской дружбы (ОРЧД) Станислава Дмитриевского, закрытием его организации по анти-экстремистским нормам закона об НПО и систематическим преследованием его участников, недавнее блокирование счетов и обыски офиса его неформального наследника – Фонда в поддержку толерантности, настоящая истерия российских дипломатов из-за участия в конференциях ОБСЕ бывших сотрудников ОРЧД, сопровождающаяся совершенно абсурдными обвинениями организации российскими делегатами в якобы ее причастности к поддержке террористической деятельности, совершенно ясно показывает, что государству нужен показательный «козел отпущения», чтобы продемонстрировать остальным недовольным, что такое может случиться и с ними.


2. Как и ожидалось, из-за нарочитой размытости формулировок нового законодательства зафиксировано массовое произвольное толкование законов и нормативных актов сотрудниками ФРС, приводящее к предъявлению не предусмотренных законом требований к НПО, превышению обусловленных законом полномочий, присваиванию сотрудниками ФРС функций других контролирующих органов. В результате нарушаются не только международные и конституционные нормы свободы объединений, но и общие принципы правовой определенности и равенства всех перед законом.


3. ^ Деятельность ФРС по контролю над НПО является очевидно излишней с точки зрения пропорциональности принимаемых мер проблеме. Для выявления нарушений закона есть прокуратура, которая может проводить проверки деятельности, возбуждать уголовные дела или направлять материалы для возбуждения административных дел, выносить предписания о недопустимости нарушения закона и т.п. В этом случае, правда, речь будет идти о настоящих нарушениях закона, а не ошибках в делопроизводстве или организационных недочетах. Для контроля в сфере отдельных правоотношений есть государственная инспекция труда, налоговая инспекция, санитарно-эпидемиологическая инспекция и еще масса органов – как и для всех юридических лиц. Есть Федеральная служба безопасности, наконец.


4. Применение нового законодательства об НПО создало мощный административный барьер для развития институтов самоуправления и гражданского общества, поставив их в дискриминируемое положение по сравнению с коммерческими структурами, при этом значительно, в разы, увеличило нагрузку на федеральный бюджет и бюджеты НПО. О коррупциогенности закона в силу его размытых положений и широких полномочий правоприменителей говорилось уже неоднократно.


5. ^ Основные проблемы при применении закона испытывают сравнительно небольшие, местные или региональные НПО, не имеющие средств для привлечения профессиональных юристов и достаточной собственной подготовки для заполнения новых отчетных форм и отстаивания своих интересов в суде. Введение новых обременительных и противоречивых форм отчетности уже за несколько месяцев 2007 г. привело к закрытию более 2300 НПО, многие из которых осуществляли реальную деятельность, но не справились со сдачей новой избыточной отчетности.


6. За последний год произошло намного меньше, чем многие опасались, громких дел по ликвидации ведущих независимых НПО, их судебному преследованию или созданию серьезных неразрешимых проблем в их работе с использованием широко критиковавшихся «политических» положений закона (о национальной безопасности, суверенитете, политической независимости, территориальной целостности, национальном единстве, культурном наследии и т.д.). Это говорит, по нашему мнению, о двух вещах.


Во-первых, международное и внутреннее внимание к положению НПО в России столь высоко и постоянно, что в большинстве случаев не позволяет оказывать прямолинейное давление и открыто применять самые критикуемые положения закона, противоречащие международным нормам. Это, кстати, говорит в пользу того, что ослаблять внимание нельзя – каким-то организациям это помогло спасти жизнь.


Во-вторых, органами контроля вместо этого был выбран более тонкий путь, которому труднее противостоять – путь спокойного, системного и мощного административного давления в ходе всех видов взаимодействия контролирующих органов с НПО, превращающего жизнь организаций в борьбу за выживание. Негативно затронуты этим процессом оказались сотни и тысячи организаций по всей стране. Мы утверждаем, что после принятия нового российского законодательства об НПО их положение в России продолжало ухудшаться. Право на свободу объединений подвергалось все большим ограничениям, давление российских властей на независимые НПО с использованием правовых и неправовых методов усиливалось.


Наряду с давлением государства самым серьезным образом проявилась и проблема самоцензуры – то, что в международном сообществе называется chilling effect, «эффект замораживания». Не нужно преследовать всех критиков подряд – достаточно закрыть несколько организаций и заставить замолчать 2-3 независимых голоса, чтобы остальные стали бояться. Практически каждая НПО сегодня в России выходит из проверок с официальными предупреждениями за выявленные нарушения и оказывается под дамокловым мечом – ведь если будет выявлено еще одно нарушение в будущем, она может быть закрыта. Напомним, что только за первые 4 месяца 2007 г., когда начались проверки в рамках применения нового закона, ФРС выявил нарушения у более, чем 6000 НПО. Теперь, выпуская свои мониторинговые доклады, принимая заявления, организуя пикеты, выступая на международных форумах, каждый должен еще раз взвесить свои слова и подумать, не подвергает ли он свою организацию дополнительной угрозе. Так как писаные принципы отбора НПО для проверок отсутствуют, по словам самого руководства ФРС, и списки для проверок составляются произвольно, многие организации предпочитают теперь «не высовываться», чтобы не привлекать к себе внимания и не навлечь на себя проверку. Немало НПО в последние месяцы уже фактически сами прекратили свою деятельность, понимая, что больше не могут эффективно реализовывать свою миссию в обстановке враждебности, опасаясь ликвидации или преследований.


^ Использование других методов давления на гражданское общество


Ограничительное применение нового законодательства об НПО продолжало в 2007 г. сочетаться с избирательным применением против независимого гражданского общества других ограничительных правовых инструментов – в частности, таких как анти-экстремистское законодательство, налоговое законодательство и законодательство о митингах, демонстрациях и пикетах. Эти острейшие проблемы гражданского общества не являются предметом данного обзора и раскрыты в других материалах НПО.


Сравнительно новое явление – это избирательное использование против НПО и независимых СМИ законодательства об авторских правах в отношении компьютерного программного обеспечения. Недавними мишенями таких атак, приводящих к изъятию правоохранительными органами офисного оборудования НПО и парализующих деятельность организаций, стали, в частности, нижегородский Фонд в поддержку толерантности, нижегородская «Новая газета» и Нижегородский правозащитный союз.


В последнее время стал активно использоваться еще один способ парализации независимых НПО – инициирование расследования или следствия в отношении их руководителей, в короткие сроки переходящий в массированное давление на их организации. У НПО в результате преследования их руководителей возникают многочисленные проблемы, от проведения многочисленных необъективных проверок в НПО, как в случаях Каринны Москаленко и Центра содействия международной защиты или Светланы Ганнушкиной и Комитета «Гражданское содействие», до полной парализации организаций в результате обвинений их в «отмывании средств» и конфискации в рамках следствия оригиналов документации и оборудования, как в случае Алмаз Чалоян и нижегородского Общества защиты мигрантов и Мананы Асламазян и Фонда «Просвещенные медиа». О судебной ликвидации ОРЧД, не отрекшейся от своего руководителя Станислава Дмитриевского, несправедливо осужденного за якобы экстремистские действия, уже говорилось выше.


Наряду с этими проблемами продолжает также остро, как и ранее, стоять вопрос о бездействии государства в вопросе защиты независимых гражданских активистов от нападений и угроз жизни, идущих от радикальных националистов. За последние годы мы уже потеряли около десятка наших коллег, убитых неонацистами, и многие другие получают открытые угрозы и подвергаются нападениям. Имена, адреса и телефоны правозащитников продолжают свободно размещаться на сайтах неонацистов в списках «врагов народа» с прямыми призывами к расправам по примеру убийства Анны Политковской. Власти неэффективно расследуют эти дела, не преследуют виновных, отказываются возбуждать дела, утверждают, что реальной угрозы нет. Сколько еще должно быть убито и покалечено общественных активистов и журналистов, чтобы государство стало обеспечивать эффективную защиту, реализовывать свою обязанность защищать права человека, в том числе право на объединение и свободу слова?


Оранжевая «паранойя», приведшая к принятию нового законодательства об НПО, то периодически стихает, то вновь рецидивирует. Новые органы контроля за НПО с тысячами сотрудников с большими полномочиями созданы, и машину трудно остановить. Сегодня все еще остается некоторая надежда на то, что закон об НПО может быть изменен. Президент Путин получил в апреле от председателя Совета при Президенте России по развитию институтов гражданского общества и правам человека Эллы Памфиловой поправки к закону, разработанные экспертами НПО, касающиеся изменений правил и процедур регистрации, отчетов и проверок, и дал задание правительству и своей администрации подготовить решение с тем, чтобы до конца этого года рассмотреть возможность принятия смягчающих поправок к закону. По некоторым сведениям и президент, и часть представителей правительства готовы всерьез обсуждать определенное смягчение закона. Хотя большинство критиков закона считает, что поправками его исправить невозможно и нужно просто отменять, смягчение закона все же принесло бы пользу гражданским организациям и стране в целом. Многим непредвзятым наблюдателям очевидно, что ущерб наносится всему гражданскому обществу, включая те социальные НПО, которое государство готово терпеть, и даже религиозные организации, и что ущерб международной репутации российского государства стал уже превышать возможную пользу для безопасности и политической стабильности, как ее видят представители власти. Сейчас важно помочь представителям российских властей, понимающим необходимость изменений в этой сфере, и поддержать их через публичные и частные каналы, послав им позитивный сигнал о внутренней и международной поддержке возможного принятия поправок, отменяющих ограничительные и репрессивные положения законодательства об НПО.


1 Данный обзор подготовлен в сентябре 2007 г. При составлении обзора использованы материалы справки «Примеры негативных последствий применения законодательства о некоммерческих организациях» (Консорциум НКО «Законодательство об НКО: правовая помощь, мониторинг, общественные действия», июль 2007 г.), доклада «Новое законодательство: НКО и Федеральная регистрационная служба – 5 проблем взаимодействия» (Межрегиональная Правозащитная Группа – Воронеж/Черноземье, сентябрь 2007 г.), информация организаций - участников Соглашения о взаимодействии в сфере защиты права на объединение и обеспечения свободы деятельности неправительственных организаций в Российской Федерации, а также других российских НПО.


2 Глава Росрегистрации о некоммерческих организациях и экстремизме // http://demos-center.ru/news/17594.html по материалам Российской газеты 25 мая 2007 г.

3 Бумажный омут // газета Ведомости, 21 марта 2007 года, http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2007/03/21/122662

4 Информация НП «Юристы за гражданское общество».

5 Тюменские секс-меньшинства не впустили в "Радужный дом" // Коммерсантъ, 21 августа 2007 года, http://www.kommersant.ru/region/ekaterinburg/page.htm?Id_doc=797044

6 Суды Тюмени отказываются рассматривать иск гей-организации к ФРС // http://gay.ru/news/rainbow/2007/09/15-10933.htm, 15 сентября 2007 г.

7 Глава Росрегистрации о некоммерческих организациях и экстремизме.// http://demos-center.ru/news/17594.html по материалам Российской газеты, 25 мая 2007 г.

8 Информация о работе Главного управления ФРС по Архангельской области и НАО за 2006 год (сформирована юристом НП «Юристы за гражданское общество» Ненашевым А.А. на основе анализа общих статических отчетов управления).

9 Статистические данные отдела по делам некоммерческих организаций УФРС по Чувашской республике в 2006 г. // НП «Юристы за гражданское общество»

10 Жизнь в прошитом и пронумерованном виде. Бюрократия против общественности // http://hro.org/ngo/about/2007/01/31-2.php, 31 января 2007 .

11 Обращение БФ «Юность» в Межрегиональную правозащитную группу – Воронеж / Черноземье.

12 Обращение ОМОБО «Молодая Европа» в Межрегиональную правозащитную группу – Воронеж / Черноземье.

13 УФРС по Воронежской области подвело итоги работы за полугодие // газета Коммуна, http://www.communa.ru/news/detail.php?ID=22141, 31 июля 2007 г.

14 260 религиозных организаций Татарстана получили предупреждения// Татар-информ http://tatar-inform.ru/news/society/?id=75092, 11 июля 2007 года.

15 Информация НП «Юристы за гражданское общество».

16 За полгода 39 общественных организаций привлечены к административной ответственности // www.regnum.ru/news/863688.html, 2 августа 2007 г.

17 Росрегистрация Челябинской области разработала памятки для НКО // http://www.demos-center.ru/reviews/16492.html?mode=print#5 со ссылкой на Агентство социальной информации, 9-14 февраля 2007 г.

18 Обращение организации «Гражданский контроль» в Московскую Хельсинкскую группу.

19 Глава Росрегистрации о некоммерческих организациях и экстремизме.// http://demos-center.ru/news/17594.html по материалам Российской газеты, 25 мая 2007 г.

20 Министерство юстиции РФ. УФРС по Рязанской области. Предупреждение № 33/49 от 15 марта 2007 г.

21 Предвыборная «зачистка» // http://revinform.livejournal.com/122640.html#cutid1

22


23 Отчет Организации «Человек и Закон» в рамках межрегионального мониторинга свободы ассоциаций (МХГ).

24 А. Шаров, М. Фалалеев. Год амнистии Оформление в собственность дачных участков будет еще более упрощено // http://www.rg.ru/2007/09/12/amnistiya.html, 12 сентября 2007 г.

25 Неоднократное непредставление общественным объединением в установленный срок сведений, предусмотренных настоящей статьей, является основанием для обращения органа, принявшего решение о государственной регистрации общественного объединения, в суд с заявлением о признании данного объединения прекратившим свою деятельность в качестве юридического лица и об исключении его из единого государственного реестра юридических лиц. (ч. 4 ст. 29 ФЗ «Об общественных объединениях»). Неоднократное непредставление некоммерческой организацией в установленный срок сведений, предусмотренных настоящей статьей, является основанием для обращения уполномоченного органа или его территориального органа в суд с заявлением о ликвидации данной некоммерческой организации. (п. 10 ст. 32 ФЗ «О некоммерческих организациях»). При этом законодательством предусмотрено предоставление таких сведений, как информации об адресе организации, составе руководящих органов, банковском счете, место нахождения постоянно действующего руководящего органа, его названия и данных о руководителях.

26 Правозащитный центр в Бурятии не согласен с иском ФРС о ликвидации // http://www.regnum.ru/news/835681.html, 30.05.2007 г.

27 Министерство юстиции РФ. УФРС по Рязанской области. Предупреждение № 33/49 от 15 марта 2007 г.







Скачать 466.9 Kb.
оставить комментарий
Дата27.09.2011
Размер466.9 Kb.
ТипЗакон, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх