Статья посвящается русско-французским культурным связям, начиная с периода галломании и до настоящего времени. Сделан акцент на восприятии французской культуры в России. icon

Статья посвящается русско-французским культурным связям, начиная с периода галломании и до настоящего времени. Сделан акцент на восприятии французской культуры в России.


Смотрите также:
Государственное учреждение культуры...
А. Э. Сердюков: «Особый акцент сделан на улучшение качества контрольной работы налоговых...
Русский Берлин...
«математика»
А. В. Гартман Хронология похода Батыя на Северо-Восточную Русь...
Возрождение россии наш путь...
Влияние Перестройки на литературу...
Славянофилы и западники о путях развития России...
История развития обр аботки древесины, начиная с древних времен до настоящего времени...
В. Э. Гордин Культурный туризм как экспортная стратегия развития...
1. Предпосылки формирования древнеиндийской культуры...
Статья Сфера действия настоящего Федерального закона Статья Основные понятия...



Загрузка...
скачать
Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2009. № 4




ТРАДИЦИИ В КУЛЬТУРЕ


Т.Ю. Загрязкина СЛЕДЫ ФРАНЦИИ В РОССИИ*


Статья посвящается русско-французским культурным связям, начиная с периода галломании и до настоящего времени. Сделан акцент на восприятии французской культуры в России. Франко-российские взаимоотношения рассмат-риваются как диалог, предполагающий двусторонний обмен мнениями.


Ключевые слова: русско-французские культурные связи, следы Франции в России, галломания, французский учитель, французы в Москве.


The article dwells on Franco-Russian cultural relations from the Gallomania period to the present day. The perception of the French culture in Russia is focused. Franco-Russian relations are considered as a dialog suggesting bilateral exchange of views.


Key words: Franco-Russian cultural relations, French traces on Russia, Galloma-nia, French (language) teacher, the French in Moscow.


^ Французский учитель


Большинство французов служили учителями, или гувернерами, в семьях (outichels), обеспечивая домашнее образование французского образца. Это и была основная “специализация” французов. Если в университете господствовали немцы , то домашнее образование было, безусловно, французским. Очень часто французский повар и французский учитель появлялись в дворянском доме одновременно. Между тем многие из тех, кого называли французами, были выход-цами из Эльзаса, Лотарингии или Швейцарии и относились к двум культурам – франкоязычной и германоязычной. Некоторые эмигран-ты приезжали из восточных провинций, например из Франш-Контэ, присоединенной к французской короне только при Людовике XIV.


По некоторым данным, “французов” (в широком смысле слова) на пике галломании в России было около 3 тыс. человек, по другим – 260 семейств. Для сравнения: немцев было 12 тыс. человек1. И все же спрос на французских учителей опережал предложение. Именно




^ Загрязкина Татьяна Юрьевна докт. филол. наук, проф., зав. кафедрой фран-цузского языка для естественных факультетов факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 734-02-80, e-mail: tatiana_zagr@ mail.ru


* Продолжение. Начало см.: Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и меж-культурная коммуникация. 2009. № 3.


1 Pingaud L. Les Français en Russie et les Russes en France. Paris, 1886. P. 89.


32



поэтому французы любой профессии очень быстро переквалифи-цировались в гувернеров и учителей, не имея должной профессио-нальной подготовки. Есть, например , свидетельства об объявлении в “Gazette de Moscou”, данном неким Lemaire de Lunéville, о том, что он может обучать 10 языкам и 17 наукам, включая способ превра-щения фаянса в фарфор. Учителей французского языка не хватало. Всем кандидатам в учителя предписывалось пройти аттестацию в Академии наук в Петербурге и в университете в Москве. Несмотря на существующий указ, на эту процедуру являлись далеко не все. В этой связи французский славист Е. Оман привел историю, возможно вымышленную. Явившись на подобное собеседование и получив за-дание рассказать о наклонениях (modes), кандидат в учителя ответил, что он во Франции не был 15 лет, с тех пор в моде придумали много нового и о модах он рассказать ничего не может2. Ф. Тастевен, книго-торговец, занимавшийся историей французской диаспоры в Москве, пишет об этой истории как о вымышленной, свидетельствующей о недоброжелательности по отношению к французам3.


Учителями становились даже бывшие крестьяне. Были группы французов, точнее, кальвинистов из Швейцарии и Лангедока, выход-цев из Эльзаса и Лотарингии , чья жизнь в России должна была быть связана с землей. Однако она каким-то фатальным образом оказалась связанной с домашним образованием. Первые поселения на берегах Волги вперемешку с немцами (например, Францозен -Россоши близ Саратова) образовались во второй половине XVIII в. и через 10 лет распались. Французы жаловались на неподготовленность властей к их принятию, невыполнение тех обязательств, которые им давали агенты российского правительства в Европе, на суровость климата, неурожаи. Русские официальные лица жаловались на “легкомыслен-ность того народа”, на то, что французы оказались неспособными к домостроительству и доброму хозяйству и, как сообщал главный судья Саратовской конторы Лодыженский , “ушли искать счастья ”, “благо французский язык обеспечивал им гостеприимный приют в помещичьих захолустных семьях”4.


Французы работали и в образовательных учреждениях – гимна-зиях, частных пансионах, университетах. В отличие от домашних учителей они должны были иметь высокую квалификацию, подкреп-ленную дипломами и рекомендациями. Многие из них занимались исследовательской деятельностью , как например лектор Санкт-Петербургского университета Э. де Вогюэ, автор книги о русском




2 Haumant E. La culture française en Russie (1700–1900). Paris, 1913. P. 89.


3 Tastevin F. Histoire de la colonie française à Moscou depuis les origines à 1812. Paris; Moscou, 1908. P. 82.


4 Шишмарёв В.Ф. Русская литература во Франции // Тр. Архива АН СССР. Вып. 21. Рукописное наследие В.Ф. Шишмарёва. М.; Л., 1965. С. 111.


33


3 ВМУ, лингвистика, № 4


романе . Французский язык играл важную роль в университетской жизни. Среди преподавателей Московского университета были лек-торы Лабон, Рауль, Лери, Леви и др. По-французски читались неко-торые предметы, например история и география, не считая курсов по французскому языку и литературе.


^ Виноградари Шабо


Деятельность виноградарей Шабо была весьма успешной. Сре-ди них было 60 семей франкоязычных швейцарцев-кальвинистов (семьи многодетные), приехавших в бессарабское селение Шабо в 20-х гг. XIX в. Название Шабо имеет турецкое происхождение и означает “нижние сады”, названные так сравнительно с более северными садами Аккермана. Французская транслитерация могла быть различной – Сhabeau, Chabot. Село Шабо существует и сей-час, находится около города Белгород-Днестровский на территории современной Украины.


Колонисты получили землю по протекции воспитателя Алек-сандра I, швейцарского кальвиниста Лагарпа, и стали заниматься делом, к которому были привычны, – виноградарством, виноделием и садоводством. Начальником поселения был известный ботаник и виноградарь Луи Венсен Тардан, с которым был знаком Пушкин. Пушкин приезжал к Тардану во время своей кишиневской ссылки 1821 г., пробыл у него два часа , купался в лимане, пробовал мест-ное вино. Центральная улица в Шабо, Лагарповская, позднее была переименована в Пушкинскую. Перу сына Тардана, Шарлю, прина-длежит известная книга по виноделию “Культура виноградников”, неоднократно переводимая на русский язык и изданная в Одессе. Поселение находилось под покровительством графа Воронцова. В Шабо культивировалось около 80 сортов винограда, игристое вино поставлялось к императорскому столу. Колонисты сами обучали своих детей французскому языку, затем они стали приглашать учи-телей из Швейцарии . До 1870 г. колония оставалась французской, не смешанной, затем сюда стали приезжать немецкие семьи, а позд-нее – русские и молдавские. По сведениям М.А. Бородиной, посвя-тившей языку и культуре Шабо целое исследование , каждый раз, когда колонистам присылали предписания на русском или немецком языках, они отвечали: “Мы подписываем только то, что написано по-французски”5.


В 60-е гг. ХХ в. сотрудники филологического факультета Ленин-градского университета проводили в Шабо диалектологические ис-




5 Бородина М.А. О французской колонии в Шабо // Шишмарёв В.Ф. Романские поселения на юге России. М., 1973. С. 189.


34



следования. Оказалось, что потомки колонистов, особенно женщины, сохраняли французский язык и культуру. Правда , их речь содержала русские вкрапления: “On a changé le grafik, Alice travaille aujourd’hui (Поменяли график, Алиса сегодня работает). Quand nous étions au kino… (Когда мы были в кино). Hvatit travailler (Хватит работать). Donne-moi le védro (Дай мне ведро) и т.д. Отмечалось и влияние рус-


ского синтаксиса: tout j’ai fait (все я сделал)”6.


^ Французская колония в Москве


    • Москве французы селились в Немецкой (Басманной) слободе и




  • районе Лубянки. Французская колония в Москве сформировалась в период с 1789 по 1812 г. и распалась после 1917 г. Центром колонии было вице-консульство, открытое в 1759 г.7, и храм Святого Людовика на Сретенке (сейчас Малая Лубянка).

Долгое время католикам не разрешали строить храмы в Москве. По свидетельству Ф. Тастевена, одним из аргументов, мотивирую-щих отказ, был дипломатический принцип взаимности: “В Риме нет Русской православной церкви”8. Когда послереволюционная эмигра-ция приняла массовый характер, французы получили разрешение на строительство собственной церкви. Они купили землю на Сретенке, построили церковь Святого Людовика (Saint-Louis des Français) и освятили ее в 1791 г. Храм был перестроен архитектором Жилярди в 1837 г. Он располагался вблизи самых оживленных торговых улиц – Кузнецкого Моста, Лубянки , Мясницкой, Никольской, где французы имели лавки и дома. Вскоре здесь построили две школы (для девочек


  • для мальчиков) и больницу на 50 мест. Территория вокруг церкви




  • стала называться французской колонией. До строительства боль-шого польского костела уже в XX в. собор Святого Людовика был единственным католическим храмом в Москве. После перестройки французы полностью реставрировали церковь. В настоящее время храм работает с очень большой нагрузкой: службы идут подряд на латыни, французском, польском, итальянском, русском языках.


Для торговли своими товарами французы облюбовали главные торговые улицы – Никольскую, Ильинку, Мясницкую, Петровку, Дмитровку, Тверскую , Никитскую, Арбат. Однако большинство магазинов находилось на Кузнецком Мосту. Проходя здесь , “мож-но подумать, что живешь в Париже, а не в Москве”9 . До 1812 г. традиционные французские товары были предметами роскоши, а




6 Там же. С. 190.

7 См.: Ржеутский В.С. Французская колония в Москве в царствование Екате-


рины II // Россия и Франция в XVIII–XX вв. М., 2003. С. 31. 8 Tastevin F. Op. cit. P. 17.

9 Ibid. P. 48.


35



не товарами первой необходимости. Торговля не была специали-зирована, и в одном магазине продавались разные товары – ткани, кружева, платья, перчатки, шляпы, белье, чулки, туфли, дорогая посуда, украшения, духи. Кроме промышленных изделий продавали продукты – конфитюр, конфеты, пирожные, сыры, вина , оливковое масло, горчицу. Ф. Тастевен объясняет такую эклектику привычкой русских, а не французов10. В 1812 г. французские магазины от пожара не пострадали, но были разграблены французскими солдатами.


Французская торговля и производство, основанное в Москве, были предметом интересной дипломной работы, защищенной на факультете иностранных языков и регионоведения МГУ11. Автор работы Н.А. Беленкова установила список владельцев магазинов, среди которых были и дамы . Так, лучший и самый дорогой в городе шляпный магазин модистки Дюбуа находился на Большой Дмитров-ке. Гораздо менее изысканными и более дешевыми были шляпы г-жи Буриль : у нее покупали купчихи и дамы полусвета . После войны 1812 г. стали образовываться французские торговые товарищества, объединявшие фабричное производство и торговлю. История зна-менитой кондитерской фабрики “Большевик” началась с открытия Адольфом Сиу кондитерской мастерской, превратившейся в торго-вый дом “А. Сиу и Ко”. Адольф Сиу и его сыновья производили и продавали кондитерские, парфюмерные, писчебумажные изделия. Они имели магазин на Тверской улице в Москве и магазины по всей России – в Нижнем Новгороде, Петербурге, Киеве, Варшаве. Это было первое предприятие в России, производившее шоколад. Технический уровень производства был очень высоким: ручной была только упаковка. Ассортимент включал кондитерские и пар-фюмерные изделия. Кондитерские изделия – шоколад, какао, кофе, карамель, монпансье, цукаты, конфитюр, мармелад, нуга, драже, мят-ные пастилки, бисквиты, вафли, пирожные, мороженое и, учитывая национальные традиции покупателей, пастила и пряники; к Пасхе выпекались куличи. Парфюмерные изделия – духи, одеколон, мыло, косметика. Конкуренция в области парфюмерии была очень боль-шой : ею занимались кондитеры, парикмахеры, аптекари. Продукция Сиу славилась высоким качеством и изысканностью оформления. Интерьеры магазинов разрабатывались в Париже и выполнялись в характерном для того времени стиле модерн12.


Н.А. Беленкова собрала интересный материал и по истории московского завода “Серп и молот”, в прошлом – Товарищества московского металлического завода, учрежденного Жюлем Гужоном




10 Ibid. P. 61.


11 См.: Беленкова Н.А. Французские колонии в России: пути сохранения куль-туры: Дипломная работа. М., 2002 (на правах рукописи).

12 Там же. С. 64–69.


36



в 1883 г. и расположенного за Рогожской заставой. К началу револю-ции здесь было 10 цехов, передовое для того времени оборудование, завод работал в том числе на выполнение заказа военного ведомства. Ж. Гужон издал в России несколько книг по развитию экономики и промышленности России, вероятно относясь небезразлично к стране, где он жил и работал13.


Между тем торговля французскими товарами , в первую очередь товарами роскоши, не всегда шла гладко. Очень остро стояли про-блемы конкуренции . Вот что пишет по этому поводу французская исследовательница А. Кратц: “Конкуренция в области торговли является универсальным явлением. Однако особенно жестко велась борьба за российский рынок между голландцами, англичанами и немцами”. Французы жаловались на то, что их товары подделывают и продают по более низким ценам. По данным А. Кратц, подделка французских товаров в XIX в. не была редкостью в Голландии, Гер-мании и России14.


^ Бытовая жизнь французов в России


Французское влияние в России обычно рассматривается с точки зрения развития высокой культуры и судеб людей неординарных – ар-тистов, литераторов, скульпторов. Между тем культура обычных, средних людей, которых было большинство, тоже представляет ин-терес. Как жили французы в России? Как они сюда добирались? Где спали путешественники? Что и где они ели? Насколько эти условия влияли на развитие франко-российских отношений?


Этим вопросам посвятила свое исследование Ж. Оливье-Шахов-ская15. Она специально подчеркнула, что дорога в Россию пугала французов – 4 тыс. км через всю Европу. Прежде всего, нужно было выбрать сухопутный или морской путь через Ла-Манш, Северное и Балтийское море. Морской путь был более дешевым и более быстрым, но имел свои ограничения: зимой Балтика замерзала, и путешествие прерывалось до поздней весны. Кроме того, были и несчастные слу-чаи (например, кораблекрушения), морская болезнь, а также скука от монотонного пейзажа, отсутствие необходимого комфорта. А ведь очень часто в дорогу отправлялись немолодые люди. Дидро было 70 лет; от Гааги до Санкт-Петербурга он добирался в течение двух месяцев, и это считалось очень быстро.




13 Там же. С. 70–71.


14 Kraatz A. La commerce franco-russe : Concurrence et contrefaçons. De Colbert à 1900. Paris, 2006. P. 387–391.


15 Olivier- Chakhovskaïa J. Les conditions matérielles du voyage en Russie vues par les voyageurs français sous Catherine II et Paul I (1762–1801) // Influence française en Russie au XVIII siècle. Paris, 2004.


37



Состояние дорог и экипажей тоже было проблемой. В своих ме-муарах путешественники часто отмечали плохие дороги, несчастные случаи, необходимость ремонта кареты. Это усугублялось сменой сезонов, когда нужно было менять карету на сани. Климатические условия могли быть опасными. Так, оттепель на Двине стала почти фатальной для Дидро, возвращавшегося из Санкт-Петербурга во Францию. Лед треснул под его каретой, и в расщелину хлынула вода. Некоторые путешественники в подобных случаях разбирали карету и перевозили ее по частям.


Когда реки замерзали, по ним можно было катить на санях. Для французов этот способ был очень необычным. Может быть, поэтому мемуаристы не скупились на описания, возможно приукрашенные. Ж. Оливье-Шаховская приводит описание езды по реке, данное аб-батом Шапом д’Отрошем: “… люди выходили из саней, становились сзади, держась за сани руками, чтобы получить удовольствие от быстрой езды ; удовольствие тем больше, что по льду реки, хорошо населенной в этой местности, перемещалось множество саней, ко-торые встречались, сталкивались друг с другом, переворачивались на большой скорости и соревновались между собой”. Книга Шапа д’Отроша “Путешествие в Сибирь” иллюстрирована вкладками, изображающими разные виды саней для зимнего передвижения. Экзотический компонент у Шапа явно превалировал . Возможно, именно поэтому Вольтер предпочел мнение о Сибири, изложенное

Екатериной в 10 строках, “целому фолианту” Шапа (письмо от

18 ноября 1771 г.)16.


Ночлег во время долгого путешествия не всегда удовлетворял французов. Были жалобы на отсутствие хороших гостиниц, удобных кроватей, на плохое обслуживание на постоялых дворах. Иногда предпочитали спать в каретах и не останавливать движение, чтобы приехать поскорее. (Кстати, русские путешественники часто посту-пали так же.) Некоторые французы останавливались в крестьянских избах. Отзывы о таком ночлеге разные: с одной стороны, все отмечали гостеприимство русских, с другой – непереносимую жару в помеще-нии. Гостиниц в России было мало (в Санкт-Петербурге, например, в XVIII в. были две французские гостиницы). Французы жили в домах русских или французов, которые приехали и обосновались здесь раньше, а иногда покупали или снимали собственный дом. Фальконе, например, первое время жил у Нарышкиных. По сведениям В.С. Рже-утского, после смерти француза его вещи продавались на аукционе, покупали их, как правило, другие французы17.


Как известно, французы всегда придавали большое значение кух-не. Кухня была для многих из них, особенно в начале их пребывания




16 См.: Вольтер. Письма в Россию // Собр. соч.: В 3 т. Т. 2. М., 1998. С. 547.


17 См.: Ржеутский В.С. Указ. соч. С. 46.


38



в России, весьма необычной. Пища в придорожных трактирах не нравилась. Пока были дорожные запасы, французы питались ими. На месте постоянного жительства приходилось решать вопрос в первую очередь финансовый – держать собственного повара или обращаться к услугам соотечественников, содержащих магазины. Как правило, рядом с гостиницами, где жили иностранцы , были такие магазины. Кроме того, французов часто приглашали в дома русских дворян и угощали по всем правилам. Ж. Оливье-Шаховская приводит письма французов, в которых говорится, что в Санкт-Петербурге и Москве много дворян, которые обладают большим состоянием и держат открытый стол. Таким образом, известный иностранец или ино-странец, имевший хорошую рекомендацию, мог повсюду пообедать или поужинать. По мере знакомства французов с местной жизнью русская домашняя кухня начинала им нравиться. Французы отмечали количество и качество блюд, то, что многие из них – виноград , дыни и т.д. – привозили из разных уголков России и из-за границы. Отме-чали и особые приемы русских при приготовлении еды, например при засолке огурцов и капусты. Особое внимание уделялось квасу, кислым щам, киселю. Правда, ко всему, особенно к квасу, надо было привыкнуть18.


Для французов все было необычным в России . Трудности беспо-коили людей, готовившихся к поездке в Россию. Вообще поездка в Россию считалась испытанием, подвигом, и люди в какой-то степе-ни гордились тем, что ее выдержали. Они сохраняли неизгладимое впечатление и массу рассказов, в которых Россия представлялась далекой экзотической страной. Трудности дороги и жизни в России, преувеличенные страхи отчасти объясняют то, почему французская колония в Москве никогда не была многочисленной. Подобная ситу-ация сложилась и с другими средиземноморскими странами – Испа-нией и Италией, в то время как с Голландией, Англией и Германией существовали более тесные связи.


^ XX век. Итоги и перспективы


Затухание галломании к концу XIX – началу XX в. затронуло многие сферы, но не сферу образования. Вплоть до революции в российских гимназиях, как столичных, так и провинциальных, фран-цузский язык оставался основным иностранным языком; немецкому языку отводилось меньшее количество часов. После Октябрьской революции соотношение этих языков стало стремительно меняться. Экономические факторы, связанные с усилением Германии, соче-тались с общественно-политическими. Руководители Советского государства явно предпочитали немецкий язык французскому. Вот




18 ^ Olivier-Chakhovskaïa J. Op. cit.


39



как об этом писала Н.К. Крупская: “…надо изучать языки передовых наций… языки, на которых имеется наиболее богатая научная и со-циалистическая литература. Такими языками являются английский и немецкий и отчасти французский”19.


Вопрос: “С какого языка начинать обучение иностранным язы-кам?” – для советской школы 20–40-х гг. был совершенно ясен: “Конечно , с немецкого. Когда дети вырастут, в дальнейшем в их трудовой жизни им больше всего будет полезен немецкий язык. Сделать этот вывод заставляет нас соседство с Германией, торговля и экономическая связь и, наконец , та быстрота, с которой переводятся на немецкий язык и все научные и технические издания других стран. Со знанием немецкого языка лучше усваивается английский язык, а со знанием немецкого и французского – английский становится наиболее легким языком”20. Эта цитата вполне отчетливо показывает иерархию языков – немецкого, английского и французского, – в кото-рой французский занимает последнее место. Более того, он имеет не самостоятельное, а вспомогательное значение и служит всего лишь трамплином для изучения английского языка. Первое место занима-ет немецкий язык , второе – английский. ( Выдвижение английского языка произошло позднее, в середине XX в.)


Образ французского языка , когда-то столь притягательный, после Октябрьской революции был затемнен: Франция стала страной мас-совой эмиграции, враждебной советской власти . Кроме того, фран-цузский язык стал восприниматься как родимое пятно старой, доре-волюционной жизни . Приведем отрывок из рассказа, помещенного в популярном в 20-е гг. XX в. “Женском журнале ”, который ставил своей целью формирование нового человека. Как видно из отрывка, “дети”, живущие яркой захватывающей жизнью, противопоставля-лись “отцам”, не понимающим ни этой жизни, ни своих детей.


«Лампа над зеленым абажуром освещает полированное красное дерево старинного секретера, развернутую книгу и бритый подбо-родок человека из породы “последних могикан”, актеров “старого художественного”. …[Он] спрашивает: Коля, ты французский урок выучил? – Нет, мне некогда заниматься всякой ерундой. Я хочу сказать: французским языком. У меня завтра в школе заседание санитарной комиссии, а я ее председатель. Я должен сейчас сесть за доклад о санитарном обследовании школьных помещений. – Все это хорошо, но французский язык… – Прости, я тебя перебью: на какие средства ты живешь?.. Мне это необходимо знать для нашей школьной анкеты. – Я живу на средства, которые получаю в театре…




19 Крупская Н.К. О преподавании иностранных языков // Педагогические сочи-

нения: В 6 т. Т. 2. М., 1978. С. 207.

20 Цеймер Е. Обучайте детей иностранным языкам // Женский журнал. 1929.


№ 6. С. 16.


40



мне платят за участие в кинофильмах. – А сколько это составляет в месяц? Ты вообще трудовой элемент? – [Отец] резко поворачивается


  • кресле: Ты должен выучить французский язык, слышишь? – Ну хорошо. Я могу. …Еще вопрос. – Ну? – Что ты читаешь в свободное время? – Ты видишь – старые мемуары, и знаешь, что стоит у меня




  • шкапах. – Я не могу этого написать в анкете, мне никто не пове-рит»21. Пути и методы формирования нового человека мы оставим без комментариев. Отметим лишь, что, заполняя анкету о семье, сын-школьник обличает своего отца и стремится дистанцироваться от него как от “нетрудового элемента”, а заодно и от старого театра, дореволюционных книг и надоевшего французского языка.


Между тем сниженные аспекты образа французского языка в куль-турных представлениях русских не закрепились. Напротив, можно говорить об устойчивости позитивных коннотаций, возникших в России в период галломании и сохранившихся вплоть до настоящего времени. В качестве примера приведем результаты анкетирования, проведенного недавно среди студентов МГУ имени М.В. Ломоносова и имеющего целью выявить мотивацию изучения французского языка в эпоху глобализации.


Мнения студентов естественных факультетов можно разделить на три группы:


  1. Культурная мотивация. Французский язык ассоциируется с европейской литературой и культурой.




  1. Романтическая мотивация. Французский язык воспринимается как самый красивый и гармоничный из всех языков мира.

  2. Прагматическая мотивация (для успешной профессиональной деятельности знания одного лишь английского языка недостаточно).


Ответы студентов-гуманитариев похожи на ответы естественни-ков, хотя и не полностью совпадают с ними: романтическая мотива-ция у гуманитариев уверенно занимает первое место. Так, две трети полученных ответов содержат прямое указание на “красоту француз-ского языка”: “он очень красиво звучит”, “он очень красивый”, “я считаю его очень красивым” и т.д. Культурная и романтическая мо-тивации в принципе взаимосвязаны. Они отражают стабильное ядро традиционных представлений русских, для которых французский язык – вектор приобщения к европейской культуре. Это представле-ние очень давнее, безусловно в настоящее время смягченное, но не исчезнувшее. Стойкость культурного стереотипа можно объяснить несколькими причинами.


Прежде всего, логикой мифа, который передается из поколения


  • поколение почти в неизменном виде, несмотря на трансформации




  • обществе, образовании, методах преподавания. Если десятилетия




    1. Кальман Н. Те, которые не видели городового // Женский журнал. 1929. 3.


С. 8.






41



назад наши учебники включали большое количество литературных произведений, то в современных учебниках их гораздо меньше или они вовсе отсутствуют. Между тем образ языка, сложившийся у преподавателей десятилетия назад, продолжает влиять на коллектив-ные представления их сегодняшних учеников. Свою роль играют и школьные, несколько романтизированные впечатления от классичес-кой литературы: голубой флер, который покрывает прошлое России, жизнь и быт дворян по аналогии распространяются на французский язык, связанный с этим миром.


Между тем традиционный образ подвергается изменениям дале-ко не однозначным. Несмотря на разнообразие учебников , которые доступны российским студентам в настоящее время, образ Франции оказывается неполным и односторонним. Учебники отражают ожи-дания части учащихся, для которых эта страна ассоциируется только лишь с “искусством жить” (le savoir-vivre), и при этом формируют стереотип именно в этом направлении. Во многих учебниках можно обнаружить и стандартные персонажи, и стандартный набор тем. Безусловно, при изучении чужой культуры нельзя обойтись без установочных тем “Семья”, “Дом ”, “Проблемы молодежи” и т.д., но, как считает Ж. Ольтцер , они представлены все же слишком однообразно22. Обращает на себя внимание и стремление показать Францию почти исключительно как страну высокой моды, лучшей в мире кухни и лучших духов. Социокультурное содержание учеб-ников разных уровней, безусловно, имеет разный объем: материалы для совершенствующихся более разнообразны, чем материалы для начинающих или продолжающих . Среди общего количества людей, изучающих французский язык в России, самого высокого уровня достигает лишь меньшая часть учащихся. Большая часть останавли-вается на более ранних ступенях. Представления о Франции самых массовых категорий учащихся оказываются весьма упрощенными. Возникает парадокс: французский язык начинают изучать под воз-действием романтически-художественного стереотипа , который в процессе обучения сменяется другой моделью, нередко обедненной до формулы “вино–сыры–духи”.


Выдвижение английского языка на позицию основного, ликви-дация квот на изучение иностранных языков в российских школах (ср. квоты в советских школах: 50% – английский, 25 – немецкий, 20% – французский), сокращение французских продолжающих групп в вузах дало пищу пессимистическим прогнозам относительно буду-щего французского языка. Между тем опасения, на наш взгляд, все же преувеличены. Действительно, количество изучающих француз-




22 Holtzer G. Culture(s) entre global et local // Interkulturelles und transkulturelles Lernen im fremdsprachenunterricht. Kolloquium Fremdsprachenunterricht. Bd 15. Frankfurt am Main, 2003. S. 35.


42



ский язык в специализированных школах на одну треть меньше, чем изучающих немецкий, и почти в пять раз меньше , чем изучающих английский23. Между тем как второй иностранный язык в школе или вузе или как первый, но изучаемый с нуля в вузе, он имеет хорошие перспективы. Выбор французского языка в этом случае осуществля-ется и под влиянием еще действующего позитивного стереотипа, заложенного в период галломании.


Роль французской культуры в России сами французы всегда оце-нивали очень высоко: “Мы им привили вкус , которого до нас у них не было, мы их научили свободе мысли, мы им внушили любовь к литературе и отвращение ко всему дикому и грубому через книги и не только через них. А сейчас… мы видим блестящий расцвет русской мысли, сформированной если не нами, то по крайней мере вместе с нами”24. В настоящее время французская культура по-прежнему интересует русских. Она распространяется разными способами: че-рез книжные магазины и библиотеки, прессу (например, газеты “La Langue française”, “FranCité”), Интернет (например, сайт http://www. francomania.ru), благодаря деятельности ассоциаций преподавателей французского языка в России (таких ассоциаций 24), посольства Франции в России и Французского культурного центра, располо-женного в Библиотеке иностранной литературы в Москве, а также многих других организаций.


В период после Октябрьской революции и до перестройки русская культура во Франции распространялась по двум направле-ниям: 1) культура СССР; 2) культура русского зарубежья – Фран-ция была “столицей” послереволюционной эмиграции в период

1924–1940 гг.


Следует отметить, что в настоящее время преподавание русского языка занимает 5-е место после английского, немецкого, испанского и итальянского . Он преподается в коллежах, лицеях и университетах, однако группы русского языка как языка специализации по француз-ским меркам немногочисленны и находятся в связи с этим под угрозой закрытия. Как один из вариантов решения проблемы предлагается сосредоточить специализацию в каком-либо крупном университете, например в Нантере (Париж-Х), Страсбурге, Марселе-Экс-ан-Про-вансе, Ницце. Между тем приток в группы нефилологов, студентов гуманитарных и даже естественных факультетов, не только не осла-бевает, но даже усиливается. Среди преподавателей русского языка происходит смена поколений, уходит поколение детей эмигрантов, на смену им приходят преподаватели -французы или русские, имеющие французское гражданство. Среди студентов также есть выходцы из России или стран СНГ.




23 Vedenina L.S. La France: Dialogue de deux cultures. Moscou, 2000. P. 224. 24 Haumant E. Op. cit. P. 527.


43



Другой проблемой, с которой сталкиваются преподаватели рус-ского языка во Франции, является необходимость модернизации преподавания, в частности использования новых технологий. Одним из проектов, направленных на создание и использование образова-тельных интернет-ресурсов, был совместный русско-французский проект “Звуковая энциклопедия” (Encyclopédie sonore), или “Соно-тека” (Sonothèque). Инициатива проекта принадлежала университету Париж-Х, объединившему в единую сеть свои звуковые ресурсы и ресурсы 20 крупнейших университетов Франции – Безансона, Ренна, Гренобля и т.д. Основной блок французских записей – лекций, циклов лекций, записей круглых столов, дискуссий, спектаклей – посвящен разным аспектам французской культуры. Большая часть записей со-здана в течение последних десятилетий для использования в учебных целях на телевидении, в системе университетского радио, другая часть осуществлялась в рамках проекта. Российские партнеры – это четыре университета – Московский в лице факультета иностран-ных языков и регионоведения, Петербургский, Екатеринбургский, Ярославский – и возглавляющая проект Библиотека иностранной литературы. Каталоги и образцы французских и русских ресурсов находятся на сайте sonoteka.libfl.ru


^ Вместо заключения


Французско-русские культурные связи имеют свое начало , но не имеют конца. Именно поэтому не хотелось бы завершать этот раздел традиционным заключением. В истории наших культурных отноше-ний были свои приливы и отливы, но диалог продолжается именно как диалог, подразумевающий реакцию на реплику собеседника, на свою собственную реплику, сказанную когда-то раньше, и на свою еще не высказанную мысль. Он подразумевает существование раз-личий, возможно, даже предвзятости и недопонимания, но он также подразумевает точки соприкосновения, взаимную заинтересован-ность и перспективу.


Список литературы


Беленкова Н.А. Французские колонии в России: пути сохранения культуры: Дипломная работа. М., 2002 (на правах рукописи).


Бородина М.А. О французской колонии в Шабо // Шишмарёв В.Ф. Романские поселения на юге России. Л., 1975.

Вольтер. Письма в Россию // Собр. соч.: В 3 т. Т. 2. М., 1998.

Кальман Н. Те , которые не видели городового // Женский журнал. 1929. 6. Крупская Н.К. О преподавании иностранных языков // Педагогические сочине-

ния: В 6 т. Т. 2. М., 1978.


44



Ржеутский В.С. Французская колония в Москве в царствование Екатерины II // Россия и Франция в XVIII–XX вв. М., 2003.


Цеймер Е. Обучайте детей иностранным языкам // Женский журнал. 1929.

№ 6.

Шишмарёв В.Ф. Романские поселения на юге России. Л., 1975.

Haumant E. La culture française en Russie (1700–1900). Paris, 1913.

Holtzer G. Culture (s) entre global et local // Interkulturelles und transkulturelles Lernen im Fremdsprachenunterricht. Kolloquium Fremdsprachenunterricht. Bd 15. Frankfurt am Main, 2003.


Kraatz A. Le commerce franco-russe: Concurrence et contrefaçons. De Colbert à 1900. Paris, 2006.


Olivier-Chakhnovskaïa J. Les conditions matérielles du voyage en Russie vues par les voyageurs français sous Catherine II et Paul I (1762–1801) // Influence française en Russie au XVIII siècle. Paris, 2004.

Pingaud L. Les Français en Russie et les Russes en France. Paris, 1886.

Tastevin F. Histoire de la colonie française de Moscou depuis les origines à 1812. Paris; Moscou, 1908.


Vedenina L.G. La France: Dialogue de deux cultures. Moscou, 2000.




Скачать 442.01 Kb.
оставить комментарий
Дата26.09.2011
Размер442.01 Kb.
ТипСтатья, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

средне
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх