Литература 179-190 icon

Литература 179-190


Смотрите также:
Источники и литература с. 190...
Программа курса физики в физ-мат классах (9-11) школы №179 г. Москвы. Согласовано Утверждаю...
Ануфриева Е. Е. Урок пресс конференция «поэзия подвига» моу сош №179 20 Орлова Е. Б...
Правительство самарской области постановление от 25 марта 2009 г...
Программа дисциплины дпп. Ф. 11 Зарубежная литература и литература страны изучаемого языка 1...
Учебное пособие. Ставрополь, 2004. 190 с...
Рецензия и рецепция античной поэзии в творчестве В. А. Жуковского >10. 01. 01 русская литература...
Рецензия и рецепция античной поэзии в творчестве В. А. Жуковского >10. 01. 01 русская литература...
Защитные и разрушительные эффекты стресса. Как гормоны помогают нам преодолеть стресс...
Список рекомендуемой литературы основная: Апанасенко Г. Л....
Литература древнерусская литература...
Учебно-методический комплекс для студентов II III курсов филологического факультета по...



Загрузка...
скачать

Материалы предоставлены интернет - проектом www.mydisser.com®

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок

Содержание


Введение 4-27


Глава 1. Школа В.О. Ключевского в мире науки


§ 1. Истоки, «контуры» и «горизонты» школы В.О. Ключевского как научного сообщества 28 - 49


§ 2. Восприятие В.О. Ключевского и его учеников сообществом русских историков 50


§ 3. Система внутренних коммуникаций школы В.О. Ключевского 68 - 80


Глава 2. Школа В.О. Ключевского в контексте русской культуры


§ 1. В.О. Ключевский и его ученики на общественно-политическом поприще 81-106


§ 2. Облик школы В.О. Ключевского в сфере образования и просвещения 107-133 § 3. Школа В.О. Ключевского в пространстве русских литературно-художественных традиций 134-157


Заключение 158 - 163


Источники 164 - 179


Литература 179-190


Приложения 191-202


Введение


В современной историографической ситуации интерес исследователей часто сфокусирован на рубеже XIX - XX вв. Методологические кризисы вековой давности и переживаемого нами этапа сближают эти две эпохи, характеризующиеся поисками модели исторического исследования, применением новых методов исследования, изменением отношения к собственной интеллектуальной деятельности. Потребность в изучении и реконструировании «образа науки» поднимает проблему саморефлексии ученых по поводу своего места в научном сообществе и выполнения своих исследовательских задач.


Восприятие учеными себя как тружеников науки и вычленение ценностей научного сообщества обостряет проблему значимости интеллектуального труда в рамках научной школы, принадлежности к определенной научной традиции. Школа В.О. Ключевского на фоне вновь вспыхнувшего в науковедении интереса к научным сообществам, их коммуникативным практикам была и остается одним из наиболее противоречивых явлений научной жизни. Споры велись и ведутся как по поводу самого факта ее существования, так и по поводу частных вопросов, связанных с данным научным явлением.


Выбор школы В.О. Ключевского в качестве предмета диссертационного исследования определили несколько моментов. Во-первых, школа В.О. Ключевского характеризует одну из наиболее ярких схоларных традиций в отечественной историографии; во-вторых, лидер школы и ее представители являются известными учеными, обладают развитой сетью коммуникаций; в-третьих, В.О. Ключевский и его ученики зарекомендовали себя в системе общественных инициатив, что позволяет проследить социокультурную функцию школы.

Литература, освещающая проблемы, поставленные в исследовании, обширна и представительна, поэтому целесообразным выглядит обозначение двух принципов ее анализа, которые легли в основу историографического обзора:


1. Проблемно-тематический. В историографии работы выделяется два блока. К первому можно отнести исследования, в которых школа В.О. Ключевского рассматривается как научное сообщество, уделяется внимание основополагающим принципам и спорным вопросам ее существования; второй блок представлен трудами, посвященными персональному компоненту школы - ее лидеру, его ученикам и последователям, в которых характеризуются различные стороны их творческой деятельности, конструируются интеллектуальные биографии.


2. Хронологический. Историографические традиции дореволюционной, советской и постсоветской исторической науки имеют принципиально различные основания и серьезные расхождения, как в выборе проблематики исследования, так и в методологических позициях.


Первоначально вопрос о существовании школы В.О. Ключевского поставили ученики историка, идентифицировавшие себя в качестве его научных преемников. Заявив о существовании школы В.О. Ключевского как научного сообщества, они тем самым во многом предопределили тот факт, что данное явление научной жизни оказалось в центре схоларных исследований и до сих пор находится в пространстве интересов историографов.


В марксистской историографии вопрос о существовании школы В.О. Ключевского открыл М.Н. Покровский. Ответ на этот вопрос в устах М.Н. Покровского был отрицательным. Свою авторскую позицию он мотивировал следующим замечанием: «Если какой-нибудь ученый органически не мог иметь школы, то это именно автор «Боярской Думы»... Благодаря своей художественной фантазии Ключевский по нескольким строкам старой грамоты мог воскресить целую картину быта, по одному образчику восстано-

вить целую систему отношений. Но научить, как это делается, он мог столь же мало, сколь мало Шаляпин может выучить петь, как сам поет» .


Подобными выводами воспользовались позже многие исследователи творчества В.О. Ключевского, например, М.В. Нечкина. Ее вывод о том, что о школе В.О. Ключевского можно говорить лишь условно, основан на том же наборе доказательств, что и взгляд ее учителя М.Н. Покровского: «В точном смысле слова «школа» может создаваться лишь на основе единой и ясной методологической концепции, определенным образом понимаемой теории исторического процесса, принимаемой учениками основателя. Такой концепции у Ключевского не было — он лишь искал ее. ...Он уже вышел из рамок историко-юридического течения и вовлекся в область исследования социальных проблем... Но он не располагал методологией изучения этих вопросов»2.


Факт отсутствия у В.О. Ключевского «отчетливой методологической основы», при наличии которой и можно говорить о научной школе, стал определяющим в системе доказательств, выдвигаемых известной советской исследовательницей.


Однако наряду с критическими взглядами на проблему существования школы В.О. Ключевского формируются и другие авторские концепции, исходящие из факта принадлежности школы В.О. Ключевского к предшествующей исторической традиции. Так, Н.Л. Рубинштейн в «Русской историографии» заговорил об «устойчивой традиции» Московского университета, «шедшей от Соловьева и закрепленной Ключевским». При этом понятия «школа Ключевского» и «Московская школа историков» являлись для автора синонимами, под ними он понимал одно и тоже историографическое явление3.


Эта концептуальная позиция продолжила свое развитие и в 60 - 70-е гг. XX в.," которое происходило на фоне усилившихся в это время науковедче-


1 Покровский М.Н. Марксизм и особенности развития России. М., 1925. С. 76.


2 Нечкина М.В. В.О. Ключевский. История жизни и творчества. М., 1974. С. 376.

ских споров по поводу отличия «школы» и «направления». Среди ее продолжателей можно назвать А.Л. Шапиро, который говорил о связи в Московском университете «направления Ключевского» с «соловьевско-чичеринским», на смену которому оно пришло, и с которым было тесно связано, персонифицируя его, в отличии от Н.Л. Рубинштейна, с фигурой В.О. Ключевского4.


В 90-е гг. на иерархичном подходе к изучению научных школ, в том числе и школы Ключевского, основывал свои взгляды Д.А. Гутнов, утверждая, что историческая школа Московского университета делилась на два направления: школу «известного русского историка, специалиста по русской истории В.О. Юночевского» и школу «не менее знаменитого ученого в области истории всеобщей П.Г. Виноградова»5.


В-последние годы этот иерархичный подход стал преодолеваться исследователями, проблематика сравнения «школы» и «направления» теряет свою остроту. Появляются работы, целью которых становится определение места той или иной школы в научном сообществе. В отношении школы В.О. Ключевского данная проблематика разворачивается в плоскость ее взаимоотношений с другими научными сообществами, в частности с таким ярким схоларным явлением, как Петербургская школа. Мнения исследователей на этот счет в основном разделились на два направления. Одни вычленяют в Московской (школа В.О. Ключевского) и Петербургской (школы К.Н. Бестужева-Рюмина, С.Ф. Платонова, в некоторых случаях выделяется школа А.С. Лаппо-Данилевского) схоларных традициях черты, отделяющие эти школы друг от друга6. Другие исследователи являются выразителями


3 Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М, 1941. С. 497.


4 Шапиро А.Л. Русская историография в период империализма. Л., 1962. С. 13.


5 Гутнов Д.А. Об исторической школе Московского университета // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 1993. № 3. С. 41.


6 Чирков СВ. Археография и школы в русской исторической науке конца XIX - начала XX вв. // Археографический ежегодник за 1989 год. М., 1990.


объединяющей тенденции в развитии двух школ, выраженной в сближении их представителей7.


Обращение исследователей к данному научному явлению зачастую носило контекстовый характер. Школа В.О. Ключевского становилась предметом исследования лишь в контексте историографических обзоров, посвященных дореволюционному периоду развития исторической науки. Комплексного труда о школе В.О. Ключевского не было создано. Можно отметить только две работы, авторы которых пытались осуществить замысел создания комплексного труда о данном научном сообществе. Один из этих авторов - А.Н. Сперанский - разрабатывал данную проблематику в 30-е гг. XX вв. В его архиве сохранилось огромное количество разрозненных набросков по теме школы В.О. Ключевского, зарисовок о ее лидере и отдельных представителях. Анализ авторского наследия А.Н. Сперанского не позволил опубликовать часть задуманной работы, но вылился в статью об его архивных материалах по данной теме8.


Последние годы существования марксистской парадигмы в историографии ознаменовались подготовкой еще одного комплексного исследования, посвященного данному научному явлению. Его автором был Л.В. Че-репнин. Части незавершенной монографии под рабочим названием «Школа Ключевского в русской историографии» увидели свет в виде сборника отдельных статей о различных историках XVIII - XX вв9.


Проблема существования школы В.О. Ключевского как явления научной жизни, для которой характерны собственные педагогические методы, стиль общения, круг учеников и научных интересов, до сих пор не решена и вызывает бурные споры у науковедов и историографов. С конца 80-х годов


7 Корзун В.П. Московская и Петербургская школы русских историков в письмах П.Н. Милюкова С.Ф. Платонову // Отечественная история. 1999. № 5; Цамутали А.Н. Глава петербургской исторической школы: Сергей Федорович Платонов // Историки России XVIII - начало XX века. М., 1996.


8 Мельников А.А. Неизданная работа А.Н. Сперанского об исторической науке в Московском университете. Археографический ежегодник за 1997 год. М., 1997.


9 Черепнин Л.В. Отечественные историки XVIII - XX вв. М., 1984.


9 прошлого века, когда марксистская парадигма начала преодолеваться, тема

В.О. Ключевского приобрела «второе дыхание». С этого времени в исследовании феномена В.О. Ключевского наметился выход за рамки традиционно изучаемых граней его таланта, или же они получили новое осмысление сквозь призму культурного поворота в истории. Школа В.О. Ключевского стала восприниматься как мощное явление в культурной жизни России, был озвучен вывод о том, что образ В.О. Ключевского уже в конце XIX в. приобретает значение символа, становится феноменом русской культуры. Круг работ, посвященных лидеру школы и ее членам достаточно обширен. Естественно, что преимущественное место в нем уделено фигуре ВО. Ключевского. Первая попытка комплексного изучения творчества ученого была предпринята его учениками и хронологически относится к 10 - 30-м гг. XX века. Первый историографический комплекс о В.О. Ключевском можно, вслед за М.В. Нечкиной, назвать «поминальным». Специфика этого комплекса состоит в том, что его можно рассматривать и как историографический источник, и как литературу. Он не был свободен от апологетизма и способствовал формированию, в определенной степени, клишированного восприятия ученого. Но именно в этом историографическом комплексе были заложены основные традиции изучения таланта ученого, осознано значение его творчества, сформированы реальные черты его образа. Он ознаменовался появлением нескольких сборников и отдельных статей об историке, которые в большей степени носили комплиментарный характер10. Авторы этих работ были современниками и учениками В.О. Ключевского, испытали на себе влияние историка, поэтому их попытки историографическо-


10 К «поминальному» циклу можно отнести блок некрологов на смерть В.О. Ключевского, а также статьи и сборники, изданные в последние годы жизни историка и сразу после его смерти, среди которых особое место занимают следующие издания: Сборник статей, посвященных В.О. Ключевскому его учениками, друзьями, почитателями. М, 1909; В.О. Ключевский. Характеристики и воспоминания. М., 1912; Василий Осипович Ключевский. Биографический очерк, речи, произнесенные в торжественном заседании 12 ноября 1911 года, и материалы для его биографии. М, Издание ОИДР, 1914; Пресняков Е.А. В.О. Ключевский // Русский исторический журнал. 1922. Кн. 8; Маклаков В.А. Отрывки из воспоминаний//Юбилейный сборник. Париж, изд-во «Современные записки», 1930.

го анализа наследия историка личностно окрашены. Они и сами понимали, «что «изучать» по-настоящему, можно только то, что более или менее отдалено от нас в законченной перспективе», говорили о преждевременности изучения наследия В.О. Ключевского11.


С середины 20-х гг. в работах о В.О. Ключевском начали звучать первые критичные ноты, что, на наш взгляд, свидетельствовало о постепенном формировании истинно историографической традиции в его изучении. Одним из первых исследователей В.О. Ключевского, кто попытался критично

интерпретировать его творчество, был Г.П. Федотов . Он не только и не столько уделил внимание определению особенностей таланта ученого, но был первым, кто обратил внимание на «провальные» места его творчества. Например, Г.П. Федотов отмечает, что В.О. Ключевский не обращал внимания на духовную культуру, при этом «одухотворяя» экономическую и социальную историю. Г.П. Федотов первым призвал не замыкаться «в тесной, социальной, бытовой теме» В.О. Ключевского.


Марксистская наука, формирующаяся в 20-х гг., обвинила В.О. Ключевского в отсутствии в его концепции философско-методологических основ. Размышляя о В.О. Ключевском-ученом и его «Курсе русской истории», официальный глава марксистского направления М.Н. Покровский отметил: «Вполне возможно и естественно, что профессор Ключевский в разные периоды своей жизни был и позитивистом и гегельянцем, индивидуалистом и сторонником «органического» понимания общества. Но нельзя быть всем этим сразу, как он предлагает сделать своему читателю в настоящее время»13. В результате марксисты отвергли типичное представление о В.О. Ключевском, созданное его непосредственными учениками. Но постепенно создали свое собственное, не менее клишированное восприятие образа ученого, пытаясь превратить его в «умерший» историографический факт.


11 Пресняков Е.А. В.О. Ключевский // Русский исторический журнал. 1922. Кн. 8. С. 203.


12 Федотов Г.П. Россия Ключевского // Наше наследие. 1991. № 3.


13 Покровский М.Н. Историческая наука и борьба классов. Вып. 2. М.-Л., 1933. С. 116.

Из традиционного ряда работ, написанных в марксистской парадигме, выбиваются исследования Н.Л. Рубинштейна14. Автор попытался выйти за рамки, клишированного восприятия образа В.О. Ключевского, сложившегося в 20 - 30-е гг. В своих работах он озвучил проблему влияний окружающей среды и учителей на формирование исторических взглядов ученого, выделил наиболее значимые черты его таланта. На протяжении почти трех десятилетий работы Н.Л. Рубинштейна были одними из самых заметных явлений в историографическом комплексе о В.О. Ключевском.


Портрет историка, талантливо выполненный М.В. Нечкиной15 в рамках марксистской парадигмы, казалось, закрыл тему: «марксистская его оценка перестала вызывать вопросы». Ее монография о В.О. Ключевском была настолько монументальна, что под ее мощью фактически потонули остальные работы, написанные в то же время и посвященные историку16.


Тема В.О. Ключевского приобрела «второе дыхание» на рубеже 80 - 90-х гг. Методологический кризис, осознанный в 1990-е гг., вызвал необходимость переоценки творчества В.О. Ключевского. Огромный массив статей, посвященных историку, появившихся в это время, свидетельствовал о том, что тема В.О. Ключевского далеко не исчерпана, а феномен его творчества так и остался неразгаданным.17


В этот же период в исторический оборот стали вводиться новые материалы» что открыло для исследователей имена учеников В.О. Ключевского,


14 Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М, 1941; Он же. Василий Осипович Ключевский // Исторический журнал. 1941. № 6.


15 Нечкина М.В. В.О. Ключевский — студент // Вопросы истории. 1971. № 5; Она же. Василий Осипович Ключевский. История жизни и творчества. М., 1974.


16 Зимин А.А. Формирование исторических взглядов В.О. Ключевского в 60-е гг. XIX в. // Исторические записки. 1961. Т. 69; Киреева Р.А. Историографический курс Ключевского // История СССР. 1964. № 2; Она же. В.О. Ключевский как историк русской исторической науки. М., 1966; Чумаченко Э.Г. Ключевский - источниковед. М, 1970. Кара-годин А.И. Философия истории В.О. Ключевского. Саратов, 1978.


17 См., например, Щербань Н.В. Невостребованные традиции: В.О. Ключевский - педагог // Отечественная история. 1998. № 6; Эммонс Т. Ключевский и его ученики // Вопросы истории. 1990. № 10; Алеврас Н.Н., Гришина Н.В. В.О. Ключевский в науке XX века: осмысление творчества // Мир ученого в XX веке: корпоративные ценности и интеллектуальная среда. Т. 2. Омск, 2000.

многие из которых в период монополии марксистской науки оказались не-востребованы. Историографический комплекс об учениках В.О. Ключевского можно условно разделить на три периода: блок посмертных материалов, период забвения, историографический всплеск.


Первый блок работ представлен статьями и заметкам, посвященными

ученикам В.О. Ключевского , которые были написаны современниками и коллегами изучаемых ученых, поэтому они личностно окрашены, содержат воспоминания и субъективные взгляды на научную деятельность историков. Данные работы могут быть нами причислены к историографическим источникам.


В советский период имена большинства учеников В.О. Ключевского, особенно оказавшихся в свое время в эмиграции, были преданы забвению. Марксистская историография отметилась лишь несколькими работами, в основном статейного плана, в центре которых стояли представители школы В.О. Ключевского, оставшиеся на родине19.


18 Арнольди Г. На большой дороге русской интеллигенции // П.Н. Милюков^ Сборник материалов по чествованию его семидесятилетия. 1859 - 1929. Париж, 1929; Богословский ММ. Записка об ученых трудах проф. М.К. Любавского. Б.м., б.г.; Он же. Из воспоминаний о Н.А. Рожкове // Учен. Зап. Института истории РАНИОН. М., 1928. Т. V; Гессен И. Милюков как журналист // Руль. 1929. № 2515. 5 марта; Демидов И. П.Н. Милюков как учитель // П.Н. Милюков. Сборник материалов по чествованию его семидесятилетия. 1859 - 1929. Париж, 1929; Зензинов В. Из поколения в поколение // Там же; Ки-зеветтер А.А. П.Н. Милюков. М., 1917; Он же. Н.А. Рожков. Из воспоминаний // Руль, 1927. № 1889. 16 февраля; Кнорринг Н. Милюков // П.Н. Милюков. Сборник материалов по чествованию его семидесятилетия. 1859 - 1929. Париж, 1929; Милюков П.Н. Два русских историка: С.Ф. Платонов и А.А. Кизеветтер // Современные записки. 1933. №51; Милюков П.Н. Три поколения // Записки Русского исторического общества в Праге, Книга третья. Прага- Нарва, 1937; Одинец ДМ. П.Н. Милюков в русской исторической науке // П.Н. Милюков. Сборник материалов по чествованию его семидесятилетия. 1859 - 1929. Париж, 1929; Фатеев А. Два историка и два построения русской истории // Записки Русского исторического общества в Праге. Книга третья. Прага - Нарва, 1937; Флоровский А.В. Биографический очерк // Там же.


19 Асафова Н.М. Ю.В. Готье. М., 1941; Богоявленский С.К. Академик Юрий Владими-ровия Сотье // Известия АН СССР. Серия: история и философия. М., 1944. Т. 1. № 1.; Ка-реев Д.В. Академик М.К. Любавский как историк феодальной России: Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. к.и.н. М., 1983; Смелая Т.А. Академик Ю.В. Готье // Советские архивы. 1973. № 4; Черная Л.А. Введение // Богословский М.М. Историография, мемуаристика, эпистолярия. М., 1987.

Только в конце 80-х - начале 90-х гг. начался рост научного интереса к этим представителям исторической науки. Особенное внимание было уделено и уделяется фигуре П.Н. Милюкова20, чей образ в историографии из фигуры политической начал постепенно трансформироваться в сторону цельного изучения всех граней его деятельности и реконструкции его интеллектуальной биографии.


В своих исследованиях современные авторы коснулись фигуры А.А. Кизеветтера21, появилось несколько статей и диссертаций о других представителях школы как в персональном ключе22, так и контексте схоларной проблематики , но в целом ученики В.О. Ключевского еще ждут своих исследователей.


Общий анализ литературы, посвященной представителям школы В.О. Ключевского, позволяет сделать вывод о существующей диспропорции в изучении персонального ряда школы. Кроме того, в современной историо-


20 Бирман М.А. К истории изучения творческого и жизненного пути П.Н. Милюкова // Отечественная история. 1997. № 1; Вандалковская М.Г. П.Н. Милюков, А.А. Кизеветтер: История и политика. М., 1991.; Грязнова Т.Е. Историографическая судьба П.Н. Милю коваг// Мир историка: идеалы, традиции, творчество. Омск, 1999; Макушин А.В. П.Н. Милюков: путь в исторической науке и переход к политической деятельности (конец 1870-х - начало 1900 гг.). Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. к.и.н. Воронеж, 1998; Он же. Участие П.Н. Милюкова в деятельности научных обществ при Московском университете // Российские университеты в XVIII - XX вв.: Сб. науч. ст. Воронеж, 1999. Вып. 4; Макушин А.В., Трибунский П.А. Павел Николаевич Милюков: труды и дни (1859 -1904). Рязань, 2001; Медушевский А.Н. Т. Бон Русская историческая наука с 1880 по 1905 гг. Павел Милюков и Московская школа // Вопросы истории. 2000. № 1; П.Н. Ми-люков:*историк, политик, дипломат. Материалы международной научной конференции. Москва, 26 - 27 мая 1999. М., 2000; Bohn T.M. Russische Geschichtswissenschaft von 1880 bis 1905. Pavel N. Miljukov und die Moskaves Schule. Koln - Weimar - Wien, 1998.


21 Вандалковская М.Г. П.Н. Милюков, А.А. Кизеветтер: История и политика. М., 1991; Она же. Александр Александрович Кизеветтер. Вступительная статья // Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. М., 1997; Она же. Александ Александович Кизеветтер (1866 -1933) // Портреты историков. Время и судьбы. В 2-х т. Т. 1. Отечественная история. М. -Иерусалим, 2000; Демина Л.И. А.А. Кизеветтер в Праге (1923-33): страницы жизни // Российская интеллигенция на родине и в зарубежье: новые документы и материалы. М., 2001; Шпаковская М.А. А.А. Кизеветтер в отечественной историографии: Автореф. дисс. на соиск. уч. степ, д.и.н. М., 2004.


22 Андреева И.А. Историческая концепция Н.А. Рожкова: Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. к.и.н. Екатеринбург, 1995; Иванов Ю.Ф. Любавский М.К. _ выдающийся ученый и педагог//Вопросы истории. 2001. № 10.


23 Эммонс Т. В.О. Ключевский и его ученики // Вопросы истории. 1990. № 10.

графии нет комплексного исследования о данном научном сообществе, основанного на новых подходах и методологических разработках.


Объектом данного исследования является историографический процесс в социокультурном пространстве России изучаемого времени.


Предмет исследования - школа В.О. Ключевского как научное и культурное явление изучаемой эпохи.


Основной целью данной работы является изучение школы В.О. Ключевского как научного сообщества через определение особенностей ее пространственно-временной структуры, исследовательского компонента и системы коммуникаций, а также проявлений ее социокультурной функции.


Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:


• Исследовать пространственно-временную конфигурацию школы В.О. Ключевского как научного сообщества;


• Оценить исследуемое научное сообщество в контексте русского социокультурного процесса и реконструировать образ ее представителей в сознании широких общественных кругов;


• Представить школу В.О. Ключевского в системе общения с миром исторической науки и во внутришкольных коммуникациях;


• Раскрыть основные представления лидера школы и ее представи-телей по поводу своего общественно-политического предназначения;


• Выяснить отношение В.О. Ключевского и его учеников к своим культурно-воспитательной и образовательной функциям;


* • Представить школу В.О. Ключевского в пространстве русских


литературно-художественных традиций.


Строгими хронологическими рамками исследования являются 70-е гг. XIX в. - 40-е гг. XX в., время формирования данного научного сообщества, активной творческой деятельности В.О. Ключевского и его непосредственных учеников. В центре исследования находится дореволюционный социо-

культурный опыт восприятия школы В.О. Ключевского. Нижняя граница исследования связана с началом самостоятельной творческой активности лидера школы, его становления как ученого-профессионала, постепенно приобретавшего научную и преподавательскую известность в академических и общественных кругах, хотя время формирования школы пришлось на более поздний период. Верхняя хронологическая рамка определена временем, до которого продолжали научную деятельность непосредственные ученики В.О. Ключевского, хотя условно эту границу можно продлить до середины 70-х гг. XX в., когда завершал свою научную карьеру последний из причислявших себя к ученикам историка - Г.В. Вернадский.


Данная работа ориентирована на исследование школы В.О. Ключевского в социокультурном ракурсе, что определило специфику применяемых методов.


Понимание науки как феномена культуры24 способствовало значитель-ному расширеншо проблемного поля исторической науки в направлении изучения социокультурных процессов, основным ядром которых являются личность, микрогруппа, сообщества различных типов.


В центре данного исследования находится такое научное сообщество как школа В.О. Ключевского, что закономерно определило схоларную проблематику работы. В науковедении существует множество понятий научной школы, и формирование краткого и емкого ее определения - задача очень сложная. Каждое определение привносит новый нюанс и новую координату в характеристику школы. Все же попытаемся сформировать матрицу, жиз-неспособную для изучения научной школы, должное заполнение которой позволит выявить отличительные ее черты, выделяющие данную школу из других научных сообществ.


24 Юлина Н.С. Образы науки и плюрализм метафизических теорий // Вопросы философии. 1982. № 3. С. 111; Кочергин АН. Науки и ее место в культуре как комплексная проблема // Наука и ее место в культуре. Сборник научных трудов. Новосибирск, 1990. С. 5.

По мнению М.Г. Ярошевского научная школа выполняет «двойную функцию - образовательную (обучение творчеству) и собственно исследовательскую»25. Опираясь на это положение, вслед за немецким науковедом Г. Лайтко можно его уточнить формулировкой, что научная школа является как феноменом процесса исследования, так и феноменом социальной груп-пы26.


Идея школы как социальной группы была поддержана М. Балмером, который понимал под школой «группу современников, разделяющих еди-ный стиль, исследовательскую технику, систему символических выражений и имеющих в каком-либо отношении тесную связь в пространстве и време-ни» . Определение М. Балмера дополнило положение, о том, что «школа в науке является неформальным, т.е. не имеющим юридического статуса объединением»28, организация которого не может быть спланирована и определена заранее.


Одно из центральных мест в научной школе занимают коммуникатив-

ные практики и лидерское начало . Особое внимание феномену общения в научном сообществе уделяют современные исследователи Г.П. Мягков и В.П. Корзун. Первый из двух названных авторов дробит данную проблематику на несколько дефиниций:


1) роль лидера школы;


2) возможность школ без лидера;


3) коммуникативные отношения внутри школы и ее внутренняя структура;


25 Ярошевский М.Г. Логика развития науки и научная школа // Школы в науке. М, 1977. С. 7.


26 Лайтко Г. Научная школа - теоретические и практические аспекты // Школы в науке. М, 1977. С. 227-229.


27 Bulmer M. The Chicago School of Sociology: What Made it a "School"? // History of Sociology. Laurence, 1985. Vol. 5. №2. P. 61.


28 Аллахвердян А.Г., Мошкова Г.Ю., Юревич А.В., Ярошевский М.Г. Психология науки. М., 1998. С. 106.


29 См., например: Ярошевский М.Г. Логика развития науки и научная школы // Школы в науке. М., 1977. С. 42 - 43; Кедров Б.М. Научная школа и ее руководитель // Там же. С.

4) отношения школы с «внешней средой»30.


В.П. Корзун также считает, что «"школьный" пласт исследований предполагает реконструкцию внутринаучных коммуникаций»31.


Таким образом, в изучении школы как феномена социальной группы немаловажным является определение ее пространственно-временной структуры, персонального ряда, а также коммуникативных сетей, пронизывающих и окружающих школу.


Однако вернемся ко второй характеристике школы, отмеченной Г. Лайтко, - школе как феномену процесса исследования. Учет данной составляющей расширяет содержание этого научного понятия, в которое включается идейная компонента. Коммуникативными практиками не исчерпывается сущность научной школы, она также аккумулирует в себе научную идеологию и программу, определяющие подход «ученого к выбору проблемы исследования», а также ориентирующие его «на те или иные способы постановки задач и их решения... »32


Таким образом, научная школа представляется также моделью процесса исследования, для которого характерна определенная преемственность взглядов и идейная последовательность представителей школы.


Цель и задачи данного исследования определили оперирование таким понятием как «интеллектуальное поле науки», понимаемое как «социальный мир», относительно автономное пространство, наделенное собственными законами и ценностями научного сообщества33. К этой научной категории примыкает и понятие «экологии науки», под которым понимается


310; Мягков Г.П. Научное сообщество в исторической науке. Казань, 2000. С. 116; Корзун В. П. 3 Мягков Г.П. Научное сообщество в исторической науке... С. 116.


31 Корзун В.П. Образы исторической науки на рубеже XIX - XX вв. (Анализ отечественных историографических концепций). Екатеринбург - Омск, 2000. С. 60.


32 Мягков Г.П. Историк в «своей» научной школе: проблема «внутришкольной» коммуникации // Историк на пути к открытому обществу. Материалы Всероссийской научной конференции. Омск, 2002. С. 117.


33 Бурдье П. Клиническая социология поля науки // Социоанализ Пьера Бурдье. Альманах Российско-французского центра социологии и философии Института социологии РАН. М.; СПб., 2001. С. 52 - 56.

«изучение культурной семиотической среды, в которой формируется и живет ученый, изучение явных и неявных правил (предпочтений) выбора бу- дущих профессий, традиции пользования книгами и другими источниками информации; это реконструкция явных и неявных представлений о смысле жизни, об отношениях с людьми - вне круга профессиональных обязанностей и с коллегами, определенное понимание общения, видение долга и ответственности человека перед людьми и обществом»34. Изучение «интеллектуального поля науки», насыщенного разного рода сообществами, свидетельствует о ее зрелости. На этом этапе необходимо учитывать «моральные императивы», определяющие поведение ученого и диктующиеся его нахождением в научном сообществе, что получило название «этоса» нау-

В методологическую основу данного исследования входит и такая категория, как «историографический быт»36, представляющий внутренний мир науки и предполагающий изучение «маловостребованных сюжетов, ко-торые можно объединить темой "образа жизни" в науке» .


В данной работе в рамках новационного направления «интеллектуальной истории» рассматриваются интеллектуальная деятельность школы В.О. Ключевского и интеллектуальные процессы, происходившие в ней, в их

«конкретно-историческом социокультурном контексте» . Особую значимость в этой связи для нас приобретает обращение к формам «интеллекту-


34 Кузнецова Н.И. Аксиологические условия формирования науки // Наука и ценности. Сборник научных трудов. Новосибирск, 1987. С. 111.


35 Филатов В.П. Этос науки // Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 397.


36 Троицкий Ю.Л. Историографический быт эпохи как проблема // Культура и интеллигенция России в эпоху модернизации (XVIII - XX): Материалы Всероссийской научной конференции. В 2-х т. Т. 2: Российская культура: модернизационные опыты и судьбы научных сообществ. Омск, 1995. С. 164 - 165.


37 Алеврас Н.Н. Проблемы историографии на омских конференциях // Вестник Челябинского Государственного университета. 1999. № 2. С. 13.


38 Зверева Г.И. Реальность и исторический нарратив: проблемы саморефлексии новой интеллектуальной истории // Одиссей. 1996. М., 1996. С. 11 - 24; Репина Л.П. Что такое интеллектуальная история? // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. № 1. М, 1999. С. 7.




Скачать 214,17 Kb.
оставить комментарий
В.О. Ключевского
Дата26.09.2011
Размер214,17 Kb.
ТипЛитература, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх