Учебное пособие Издание третье, дополненное и переработанное Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для системы дополнительного профессионального педагогического образования icon

Учебное пособие Издание третье, дополненное и переработанное Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для системы дополнительного профессионального педагогического образования


Смотрите также:
В. П. Ратникова Третье издание, переработанное и дополненное...
Учебное пособие допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного...
Учебное пособие допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного...
Учебное пособие допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного...
Учебное пособие допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного...
Общий курс   Издание 2-е...
Кураков Л. П., Краснов А. Г, Назаров А. В. Экономика: инновационные подходы: Учебное пособие...
Кураков Л. П., Краснов А. Г, Назаров А. В. Экономика: инновационные подходы: Учебное пособие...
Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для...
Учебное пособие Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской...
Учебное пособие для вузов...
Общий курс Издание 2-е...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
скачать

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АКАДЕМИЯ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ И ПЕРЕПОДГОТОВКИ
РАБОТНИКОВ ОБРАЗОВАНИЯ

АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
ИНСТИТУТ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ «ЭВРИКА»

ХАБАРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Муниципальное образовательное УЧРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ,
НУЖДАЮЩИХСЯ В ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ
И МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ
ЦЕНТР ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ
И КОРРЕКЦИИ г. ХАБАРОВСКА

А.Г. Петрынин, В.К. Григорова




^ ПРОФИЛАКТИКА И ПРЕОДОЛЕНИЕ

ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ

В ПРОЦЕССЕ КОЛЛЕКТИВНОЙ


ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


Учебное пособие


Издание третье, дополненное и переработанное


^ Допущено Министерством образования Российской Федерации
в качестве учебного пособия для системы


дополнительного профессионального педагогического образования




Москва

2004


УДК 37.01 Печатается по заказу Министерства образованияи науки РФ

ББК 74.01 и Института образовательной политики «Эврика»


Петрынин А.Г., Григорова В.К.

Профилактика и преодоление­­ девиантного поведения подростков в процессе коллективной творческой деятельности: Учебное пособие. Издание третье, дополненное и переработанное. – М.: АПКиПРО, 2004.– 236 с.


Рецензенты:

Академик РАО, доктор педагогических наук, профессор

^ Л.И. Новикова

Начальник отдела Управления воспитания и дополнительного
образования детей и молодежи Минобразования РФ

Л.И. Виноградова

Доктор педагогических наук, профессор, проректор по научно-методической работе
и международной деятельности АПКиПРО

^ И.Д. Чечель


Авторы:

Кандидат педагогических наук, заслуженный учитель РФ,
директор Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции г. Хабаровска

^ А.Г. Петрынин

Кандидат педагогических наук, заслуженный работник культуры РФ,
профессор ХГПУ

В.К. Григорова


Рекомендовано к изданию Ученым советом АПКиПРО.


В учебном пособии излагаются теоретические основы процесса профилактики и преодоления девиантного поведения детей, рассматриваются методы, пути и средства, используемые в организации этого процесса, особенно воспитательные возможности методики коллективной творческой деятельности. Пособие адресовано студентам высших учебных заведений, обучающимся по педагогическим и психологическим специальностям, аспирантам, преподавателям педагогических вузов, социальным педагогам, педагогам дополнительного образования, работникам учреждений реабилитационной направленности (детские дома, школы–интернаты, центры психолого-педагогической и медико-социальной помощи детям)


ББК 74.01 © Петрынин А.Г., Григорова В.К., 2004

© Минобразования и науки РФ, 2004

© АПКиПРО, 2004

© АНОО ИОП «Эврика», 2004

© ХГПУ, 2004

ISBN 5-87155 – 044 – 4 © МОУ ЦППРК г. Хабаровска, 2004




ВВЕДЕНИЕ


Современное состояние проблемы становления человека оце­ни­вается большинством ученых как кризисное. Кризис этот проявляется, во-первых, в крушении идеалов рационализма, которые на протяжении многих столетий определяли движение научного знания о человеке. Во-вторых, – в девальвации идеи комплексного понимания человека, не дающей реального целостного знания о нём. В прак­тическом преломлении это привело к потере человеком нравственных смыслов, духовной деградации его личности. Данный кризис стал причиной переосмысления понимания сущности человека. Это затронуло и проблему воспитания подрастающего поколения, которое является сегодня самой незащищенной частью населения, ставшей жертвой негативных процессов реформирования общества.

Дети начала XXI века попали в уникальную по своей сложности социально-психологическую ситуацию, в своеобразную истори­ческую яму, когда в одночасье изменился государственный строй, идеологические ориентиры, жизненные ценности, нравственные нормы, оценка исторических факторов, событий, имен, явлений культуры. Это не могло не отразиться на них.

В выступлениях руководителей государства, общественных деятелей, педагогов, родителей звучит тревога за детей, за условия, в которых они растут: разгул криминала, проституция, насилие, наркомания, сексуальные извращения, воровство, взяточничество, а также свержение с пьедесталов всех авторитетов. И всё это на фоне массового обнищания большинства населения, безработицы, бессмысленных жертв среди мирного населения. Ситуация критическая. Её можно сравнить разве что с положением детей в период революции 1917 года и гражданской войны, лишивших тысячи и тысячи детей дома, родителей, возможности учиться, нормально развиваться. В условиях глобальных перемен, происходящих сегодня в России, идет перестройка психологии человека (в том числе и молодого), его взглядов, убеждений, привычек, нравственных ценностей и социальных ролей. И если для одних преобразования не столь болезненны, то для других они становятся личной трагедией, приводящей к дезадаптации и девиации (С.И. Ожегов. Словарь русского языка / Под редакцией Н.Ю. Шведовой. – М.: «Русский язык», 1990. – С. 159).

Наиболее чувствительными к социальным и психологическим стрессам оказались подростки. Сегодня наблюдается резкий рост конфликтных, недисциплинированных, не умеющих владеть собой подростков. В особенностях трудновоспитуемости их кроются истоки алкоголизма, наркомании, нравственной деградации, правонару­шений, преступности.

Обращение к научной литературе (философской, социоло­гической, культурологической, психолого-педаго-гической) помогло выделить три признака, характеризующих понятие «трудные дети»:

  • наличие у подростков отклоняющегося от нормы поведения;

  • нарушения поведения, которые нелегко исправляются, корри­гируются (различают термины «трудные» и «педагогически запущенные» дети);

  • потребность в индивидуальном подходе со стороны воспи­тателей и коллектива сверстников (В.Г. Степанов. Психология трудных школьников. – М., 2001. – С.8).

Характеризуя понятие «трудный подросток», следует учитывать, что термин этот – не научный, а обыденный, хотя в научной литературе он имел место в первой половине XX века, потом исчез, а в шестидесятые годы вновь стал использоваться.

«Кто же такие «трудные дети?» Вечный вопрос и больной, как нарыв», - пишет поэт С.Давидович и отвечает: «Нет! Не рождаются трудными дети! Просто им вовремя не помогли». Действительно, удачен ли этот термин? Может быть, не совсем? Думается, что в общении с конкретными детьми лучше говорить о сложностях их психического развития.

В учебном пособии мы придерживаемся первого из признаков трудновоспитуемости, предложенных В.Г. Степановым. Это – откло­няющееся поведение. Для характеристики его будем исполь­зовать специальные термины: деликвентность и девиантность.

«Деликвентное поведение – это цепь проступков, провинностей, правонарушений, которые отличаются от криминальных, т.е. уголовно наказуемых» (Воспитание трудного ребенка / Под редакцией М.И. Рожкова – М.: Владос, 2001).

«Девиантное (отклоняющееся) поведение – действия, не соот­ветствующие официально установленным или фактически сло­жив­шимся в данном обществе (социальной группе) нормам и ожиданиям, приводящие нарушителя к изоляции, лечению, исправлению или наказанию. Основными видами девиантного пове­дения являются преступность, алкоголизм, наркомания, само­убийства, проституция» (Современный словарь по педагогике / Сост. Е.С. Рапацевич – М.: «Современное слово», 2001. – С. 148). Понятие это более широкое, включающее в свой объем как деликвентное, так и другие нарушения поведения (от ранней алкоголизации до суицида).

Итак, среди современных проблем нашего общества социальная обездоленность детей и подростков является наиболее трагичной по своим последствиям. Масштаб и глубина кризисных явлений в сфере воспитания детей и подростков таковы, что общество становится перед риском получить растерянное поколение. Растерянное поколение легко может стать потерянным поколением. Для преодоления сложившейся ситуации необходимо решить две задачи:

  • коренным образом оздоровить атмосферу (социальную, эко­номическую, духовную) в обществе, гарантирующую защиту прав и интересов детей и подростков;

  • качественно обновить воспитательный процесс, который обеспечил бы оптимальные условия саморазвития каждой личности, ориентируя ее на общечеловеческие ценности.

В ряду педагогических методик, обеспечивающих процесс преодоления девиантного (отклоняющегося, общественно опасного) поведения детей, особое место занимает методика коллективной творческой деятельности (коммунарская методика). Педагогический феномен коммунарства восходит к коммуне для несовершеннолетних правонарушителей под руководством А.С. Макаренко и, на наш взгляд, культуросообразен для подростково-юношеской популяции как средство преодоления девиантного поведения детей. Изучение воспитательных возможностей методики коллективного творческого воспитания в создании и организации жизнедеятельности коллектива воспитанников Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции явилось задачей авторов предлагаемого учебного пособия.

Особенности современного гуманистического взгляда на сущ­ность девиантного поведения подростков, его профилактику и преодоление выводят нас на исходную позицию – философско-социологическое и психолого-педагогическое осмысление этого процесса. В связи с этим важно осознать, что является содержанием данной проблемы и какие подходы, теории, идеи открывают возможности более углубленного понимания исследуемого процесса.

^ I. ГУМАНИСТИЧЕСКИ-ОРИЕНТИРОВАННЫЙ

ПРОЦЕСС ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ С ДЕВИАНТНЫМ
ПОВЕДЕНИЕМ: ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ



Анализ причины неудач проводимых в образовании реформ позволяет ученым сделать вывод об "исчерпаемости" тради­ционного подхода в обосновании теоретико-методологи­ческих основ воспитания и развития личности.

Выход на новые теоретические рубежи обусловливает необ­ходимость разработки новой технологии обоснования процесса воспитания, вообще, и воспитания детей с девиантным поведением, в частности.

Обращение к философской литературе по проблемам кризиса ценностей общества и технократического мышления помогает понять глубину мировоззренческих основ воспитания и развития человека, осознать объективную необходимость поиска адекватных методологических подходов, лежащих в контексте гуманис­тически-ориенти­рованного процесса профилактики и преодоления девиантного поведения подростков.

Для определения такой методологической основы мы восполь­зовались следующими подходами к анализу философской литературы: цивилизационным, эволюционным, синергетическим и аксиологическим А.М. Печенюк. Теоретические основы гуманис­тически-ориентированной профилактики девиантного поведения несовер-шеннолетних: Дисс. ... докт. пед. наук. – Хабаровск, 2000).

Сущность первого из них, цивилизационного, состоит в том, что он отражает этап сложнейших социальных разломов, связанных с переходом из одной цивилизации к другой, когда наступает состояние хаоса общественной системы, в результате чего общество утрачивает прежние ориентиры, ценности и смыслы. Обратимся к исследованиям философа Питирима Сорокина: "Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступивших сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает спускаться на нас с ее кошмарами, умирающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее преде­лами, однако, различим рассвет новой великой идеанациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего" (Sorokin P. Social and Cultural Dynamies, Vol 3. p.535. Sorokin P. The Crisis of Our Age N.V., 1941, P.13 Sorokin P.13).

Современное общество утратило смысл тех мотивов, целей, которые придавали целостность, являлись движущей силой его поступательного развития. Как считает философ Г.Г. Дилигенский, кризис нашей техногенной цивилизации обусловлен "кризисом двух детерминизмов – технологического и социального. Это означает, что теряет свою адекватность научная методология, объясняющая развитие общества и его перспективы, исходя из такого рода детерминации" (Г.Г. Дилигенский. В защиту человеческой индивидуальности // Вопросы психологии. – 1993. – № 3. – С. 38).

Теоретический анализ научных исследований, выполненных зарубежными философами (Д.Белл, А. Тоффлер, А.Тойнби, Э.Фромм, К.Ясперс) и современными российскими учеными (Ю.Г. Волков, В.С. Егоров, Н.Н. Моисеев, А.П. Назаретян, В.С. Сагатовский, В.С. Шубинский, Ю.В. Яковец) в рамках цивилиза­ционного подхода, отражает противоречивость гуманистического потенциала нашего общества.

Согласно их взглядам, подчинение развития человека природным ритмам противостоит социальной детер-минации, проявляясь в способности человека к самостоятельному свободному выбору. Именно от того, будет ли найден человеком правильный выбор, зависит судьба цивилизации (А.Тойби. Исследование истории.– М., 1964. – Т. I). Таким образом, осознание того, что феномен "цивилизация" отражает сущностные характеристики исторического процесса, стало началом изменения мировоззренческих основ обществ.

В разрешении противоречий между целями технократической системы жизни общества и целями гуманистическими мы сможем увидеть успех в создании достойных условий для жизни человека. А значит, для детей, вообще, и детей с девиантным поведением, в частности.

"Технократическое воззрение – это мировоззрение, сущест­венными чертами которого является примат средства над целью, цели над смыслом и общечеловеческими интересами, смысла над бытием и реальностями современного мира, техники над человеком и его ценностями. Для технократического мышления не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства (В.П. Зинченко. Проблемы психологии развития // Вопросы психологии. – 1992. – № 3. – С. 36). Это определяет сегодняшний социальный хаос, который во многом является следствием того, что "старшее поколение утратило свое место, а новое — не нашло" (Н.А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: "Республика", 1994. – С. 42). Отсюда техногенная система жизни общества нарушает соотношение между цивилизацией и культурой. Как считает философ В. В. Зеньковский, в сложной и многообразной современной культуре "нет единства, ее отдельные сферы не просто оторваны одна от другой, но и по существу они ничем не связаны между собой" (В.В. Зеньковский. Русские мыслители и Европа. – М.: "Республика", 1997. – С. 309-310). А главное – многие области современной культуры изолированы от человека, от ребенка – тем более.

Что касается в этом плане жизнедеятельности подростков с девиантным поведением, то культура нашего времени становится для них все более чуждой, они как бы отрываются от нее. А если все-таки они и являются слепыми подражателями той или иной области массовой культуры, то, как правило, они – слабы, ничтожны, ничего не понимают в других ее областях. Это как раз и является источ­ником все возрастающего раздробления их духа, расте­рян­ности, неустроенности, дискомфорта (А.М. Печенюк, Л.Ф. Вяз­ни­кова, С.П. Машовец. Гуманистические основы профилактики девиантного поведения несовершеннолетних. – Хабаровск, 1999. – С. 17).

Сущность второго, эволюционного, подхода к анализу процессов развития общества и человека в нем, состоит в том, что он (подход) доказывает несостоятельность революционного пути развития, укрепляя позиции эволюционных теорий (Р.Шеллинг, О.Конт, Г.Спенсер, Ч.Дарвин), в которых отражена замена рево­люционных "скачков" на эволюционные пути развития и предложена схема непрерывного движения к вершинам совер­шенства.

Данные теории дают возможность увидеть и понять трагедию российского социализма, продолжительного во времени рево­люцион­ного экспериментирования, которое деформировало про­цесс социального наследования, нарушало связь времен и преем­ст­вен­ности поколений.

Такие деструктивные процессы очень болезненны вообще для людей старшего возраста, а тем более – весьма опасны для подрастающего поколения.

Для подростков, внутренние структуры которых еще не сформировались в гармонический и устоявшийся "ансамбль", чрезвычайно опасна общественная неустойчивость, которая имеет место в процессе интериоризации индивидом социальных норм и смыслов. Деструктуризация социальных структур может воспри­ниматься подростками как норма жизни (А.М. Печенюк. Теоретические основы профилактики девиантного поведения несовершеннолетних. –Хабаровск, 2000. – С. 8).

По мнению философа Л.П. Буевой, стремление подростков к будущему в этом случае превращается в эмпиризм чувств, что ведет к кризису целеполагания: "отсутствие верхнего уровня" целей приводит к замыканию механизма целеполагания на прагматичных, гедонистических устремлениях (Л.П. Буева. Духовность и проблемы нравственной культуры // Вопросы философии, 1966. – № 2. – С. 21). А по убеждению философа Н.Н. Моисеева, без направляющего начала разума человеку уготована деградация и вырождение, поскольку "только тонкая настройка "стратегии природы" и "стратегии разума" способна обеспечить обществу будущее (Н.Н. Моисеев. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Экологический анализ // Вопросы философии, 1995. – № 1. – С. 20).

Еще один, синергетический, подход очень важен в анализе литературы по проблеме воспитания детей с противоправным поведением. Он раскрыт в исследованиях В.И. Аршинова, Е.Н. Князевой, С.П. Курдюмова, И. Пригожина, И.Стенгерс, Р.Хакена.

При анализе развития сложноорганизованных систем синергетический подход подтверждает справедливость идей цикличности и круговорота истории, проливает свет на осознание динамики развития таких систем, возможность решающего влияния малых событий на общее течение природных и социальных процессов, идеи нелинейного характера развития. Способность вышеназванных систем к самодостраиванию, самоорганизации получили широкое распространение в теории и практике воспитания человека.

Синергетика, как наука о внутренних закономерностях развития сложноорганизованных систем, поворачивает "маги­ческий кристалл" знания и учит видеть окружающий мир ребенка по-другому, более полно и целостно. Отсюда ясно, что целостные сложно­орга­низованные системы развиваются самостоятельно, им не стоит навязывать пути развития, и есть смысл "говорить не об управляемом, а о направляемом развитии (Н.Н. Моисеев), полагая, что наши воздействия способны лишь обеспечить желаемые тенденции, преодолеть возможные кризисы в развитии детей девиантного поведения.

Как область междисциплинарного знания, синергетика позволяет понять, как правильно направлять тенденцию развития сложноорганизованных систем, в том числе и системы преодоления девиантного поведения подростков. И главное здесь – не прессинг, а малые, но правильно организованные резонансные воздействия на сложные системы чрезвычайно эффективны (Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов. Синергетика как новое мировоззрение // Вопросы философии, 1992. – № 12. – С. 5).

Принципы синергетики проливают свет на динамику развития сложноорганизованных систем, на понимание кризисов в обществе, дают возможность понять бифуркационные переходы коренной перестройки характера развития системы.

Идеи нелинейности, нестабильности, случайности теорети­чески потеснили жесткий детерминизм и позволили более органично включить человека в природу. "Если же природе в качестве сущностной характеристики присуща нестабильность, то человек просто обязан более осторожно и деликатно относиться к окружающему его миру – хотя бы из-за неспособности однозначно предсказывать то, что произойдет в будущем" (И. Пригожин, И.Стенгерс. Порядок из хаоса. Новый диалог "человека с природой". – М.: Прогресс, 1998. – С. 47).

Обратимся к ряду философских работ, анализ которых попытаемся выполнить в контексте аксиологического подхода (М.М. Бахтин, В.С. Библер, Н.А. Бердяев, В.В. Розанов, Р.Штайнер, К.Вентцель и др.).

Именно аксиологический подход позволяет увидеть в человеке, вообще, и в подростке, тем более с девиантным поведением, в частности, ту основу, то ядро, творческо-конструктивное начало (З.И. Равкин), которые могут стать основой его поведения.

Руководствуясь аксиологическим подходом, сосредоточим внимание на тех гуманистических аспектах, которые определяют убеждения и поведение человека:

- самоценность человека;

- саморазвитие личности;

- самопознание человека;

- духовность личности;

- ответственность и свобода человека.

Рассмотрим их подробнее.

Раскрывая феномен „самоценность человека“ с позиции его уникальности, российский философ „серебряного века“ В.В. Розанов пишет: „Творит человек, т.е. приносит нечто новое в мир всегда не общим, что есть у него с другими людьми, но исключительным, что принадлежит ему одному“ (В.В. Розанов. Сумерки просвещения. – М., 1990. – С. 14).

Назначение человека, его самоценность – ведущая идея философии Н.А. Бердяева: „Человек есть загадка в мире и величайшая, может быть, загадка. Весь мир ничто по сравнению с человеческой личностью, с единственным лицом человека, с единственной его судьбой“ (Н.А. Бердяев. Царство духа и царство кесаря. – М., 1995). Проводя ретроспективный анализ философских работ о человеке и его становлении, Н.А. Бердяев делает вывод, что философы прошлого недостаточно полно отразили истину об „активном духе в человеке и человеческом познании“, не показали, что „человек не может быть самодостаточен“, что он – „существо, преодолевающее свою ограниченность“ (Н.А. Бердяев. Судьба России. – М., 1990. – С. 299).

Провозглашая самоценность человека как „однажды случающегося чуда“, немецкий философ Ф.Ницше подчеркивал его уникальность: „Мы все носим в себе сокрытые сады, и мы все подобны вулканам, для которых еще настанет час своего извержения“ (Ф.Ницше. Стихо­творения. Философская проза. – СПб, 1993. – С. 282).

Утверждение идеи самоценности человека имеет прямое отношение к теории и практике воспитания, а тем более перевоспитания трудных детей. „Антропологическая философия зарубежных и отечественных ученых пронизана страстной защитой человека и вносит гуманистический вклад в педагогическое осмысление проблемы самоценности ребенка, вообще, и ребенка с девиантным поведением, в частности, достойного существования тех подростков, кто в свое время стал жертвой обстоятельств, подавляющих их личностное, подлинно человеческое начало“ (А.М. Печенюк, Л.Ф. Вязникова, С.П. Машовец. Гуманистические основы профилактики девиантного поведения несовершеннолетних. – Хабаровск, 1999. – С. 13).

Признание уникальности конкретного подростка с девиантным поведением приводит сегодня к перестройке всей системы вос­пи­тательной работы с такими детьми.

Во-первых, идея самоценности человека формирует у педагога установку перехода от воспитания всех к воспитанию каждого.

Во-вторых, идея самоценности подростка с девиантным поведением – это идея обеспечения подростку его достойного существования, предоставления ему опреде-ленных прав и свобод, создания для него соответствующих социально-экономических условий, необходимого культурно-образовательного пространства.

В-третьих, такой подросток никогда не должен быть средством достижения мнимых иллюзорных воспитательных „достижений, отраженных в отчетах, он всегда – цель!“ (А.М. Печенюк. Теоре­тические основы профилактики девиантного поведения несовер­шеннолетних. – Хабаровск, 2000. – С. 10).

Признание в работе с подростками девиантного поведения их самоценности должно начинаться с пони-мания того, что природа таких детей шире и разнообразнее того „прокрустова ложа“, куда их стараются „втиснуть“. В этом плане нам очень близка мысль российского философа и педагога П.Ф. Каптерева: „Нужно понять человека более свободно, беспристрастно; когда воспитанию ставятся более высокие задачи, оно оказывается относительно свободным и самостоятельным, так как оно служит прежде всего развитию человеческой природы, выявлению всех его свойств, а не каким-либо специальным целям“ (П.Ф. Каптерев. Избранные педагогические сочинения. – М., 1982).

Признание самоценности человека влечет за собой признание истины о его активном духе, способности „преодолевать свою огра­ниченность“ (Н.А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994). В связи с этим особый интерес представляет идея саморазвития человека (М.М. Бахтин, Н.А. Бердяев, В.С. Библер, С.Н. Булгаков, Н.А. Лосский, В.С. Соловьев, В. Франкл, К.Ясперс и др.).

Первоначально выясним, каковы основы гуманистических пред­ставлений о саморазвитии личности и протекании этого процесса у детей с девиантным поведением в условиях детского сообщества.

Гуманистическая философия представляет личность человека как „целокупность унаследованных и приоб-ретенных психических качеств, которые являются характерными для отдельно взятого индивида и которые делают его неповторимым, уникальным“ (Э. Фромм. Психоанализ и этика. – М.: Республика, 1993. – С. 53).

Вопрос о саморазвитии личности всегда стоял перед учеными мира. В трудах восточных философов (буддизм, конфуцианство, даосизм), в античной философии (Сократ, Аристотель) подчер­кивалась идея о необходимости изучения себя с целью самосовер­шенствования и саморазвития (Д.Реале и Д.Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. – М.: Петрополис, 1994. – С. 65).

В XX веке проблема изменения, улучшения качеств личности стала наиболее актуальной ввиду усложнения человеческой жизни и исследования мощных внутренних сил человека.

Первыми на эту проблему обратили внимание философы-космисты Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, В.И. Вернадский, В.С. Соловьёв, П.А. Флоринский, К.Э. Циалковский, А.В. Чижевский.

Считая окружающий мир сплошной динамической системой, они полагали, что только „самоизучение и самосовершенствование может стать основой поиска себя лучшего“. Такой поиск необходим, так как изменение себя открывает дорогу к изменению окружающего мира (Н.А. Бердяев. Самопознание. – М.: Мысль, 1991. – С. 13). Это позволило им создать представление о человеке как об идеальной структуре, постоянно изменяющейся и стремящейся к переменам, соизмеряющем себя с окружающей природой и изменяющим себя в соответствии с ней (К.Ясперс. Смысл истории. – М.: Республика, 1992).

Философы помогают увидеть полноту, сложность и важность саморазвития как феномена, осмысление которого открывает для нас большие возможности в выстраивании методологических оснований и в прояс-нении продуктивных путей и средств процесса профилактики и преодоления девиантного поведения подростков.

Потребность в саморазвитии, желание проявить активность в достижении целей возникает в момент осознания недовольства самим собой (Н.А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. – С. 24).

М.М. Бахтин назвал этот момент „несовпадением с самим собой“. Он писал: „Я не признаю своей наличности, я безумно и несказанно верю в свое несовпадение с этой внутренней налич­ностью. Я не могу сосчитать себя всего, сказав: вот весь я. И больше меня нигде и ни в чем нет, я уже есть сполна“ (М.М. Бахтин. Этика словесного творчества. – М.: Искусство, 1986. – С. 119).

Тогда возникает ощущение, по мнению И.П. Фихте, что все проблемы нужно „отыскивать“ в „Я“. Только изменяя „Я“, можно добиться человеческой гармонии“ (И.П. Фихте. О достоинстве человека // Собр. соч. в 2 т. – СПб, 1993. – Т.1. – С. 437).

Уловить момент начала процесса самоизменений может только сам человек (А.В. Брушлинский. Проблемы субъекта в психо­ло­гической науке // Психологический журнал. – 1991. – № 6. – С. 3).

По словам М.М. Бахтина, в человеке всегда есть что-то, что он только сам может открыть в своем акте самопознания“ (М.М. Бахтин. Проблемы поэтики Достоевского. – М., 1972. – С. 71).

Такой „срок пробуждения к устремленному способу быть“, как утверждал Г.С. Батищев, „наступает, когда в нас берет верх силь­нейшее чувство неудовлетворенности любой косностью и омерт­влением, душа исполнена решимостью отринуть от себя объятия и скрепы рутинного существования. С этого момента человек не приемлет неподвижного тождества и самодавления непробуж­денной псевдожизни – он задыхается в ней и рвется из нее прочь, чтобы родиться для собственной жизни как непрестанно устрем­ленного потока, пролагающего для себя новые или обновленные берега“ (Вопросы философии. – 1995. – № 3. – С. 103).

Разрабатывая идею человека как автора самого себя, его способности к саморазвитию, Н.А. Бердяев выдвигает следующий перечень положений, помогающих охарак-теризовать подростка с девиантным поведением как саморазвивающийся феномен:

  • „личность есть независимость от природы, независимость от общества и государства: она противится всякой детерминации извне, она есть детерминация изнутри“;

  • „самоосуществление личности предполагает сопротивление, требует борьбы против порабощающей власти мира, несогласие на конформизм с миром“;

  • „личность есть целостный образ человека, в котором духовное начало овладевает всеми его душевными и телесными силами“;

  • „личность не может восходить, реализовывать себя, осуществлять полноту своей жизни, если нет сверхличных ценностей“;

  • „личность социальна, в ней есть наследие коллек-тивного бессознательного, она есть выход человека из изоляции, она исторична, она реализует себя в обществе и в истории. Личность предполагает общение с другими и общность с другими“ (Н.А. Бердяев. О рабстве и свободе человека // Царство духа и царство кесаря. – М., 1995. – С. 16-27).

Пристального внимания заслуживает целостное и содержа­тельное объяснение истоков саморазвития че-ловека, которое дает синергетика как наука, вскрывающая внутренние закономерности развития сложных систем. Согласно их видению, социальная и биологическая природа человека неравновесна (диссипативна). Такая несинхронность развития подсистем обусловливает как бы „забегание вперед одного качества, которое своим наличием бросает вызов другому на предмет его соответствия. Такое непрерывное опережение в развитии качеств, по мнению ученых, и есть исток саморазвития человека в целом и, прежде всего, саморазвития личности“ (И. Пригожин, И. Стингерс. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. – М., 1986. – С. 43-44).

Очень важным является положение синергетики о сущности само­раз­вития личности как ее прохождения через множество точек бифуркации – точек „ветвления“, т.е. через кризисы, от выбора направления движения в которых зависит последующее состояние системы.

Жизнь трудного подростка как раз и протекает через кризисы:

  • социальные, затрагивающие сложные проблемы семейных отно­шений или положение подростка в малых группах окружения;

  • педагогические, вызванные порой безнравственными дейс­твиями воспитателей, которые усложняют и без того сложное положение трудного ребенка в семье, школе, детском сообществе, разрушают его самоидентичность;

  • психологические, связанные с переходом на прин-ципиально новый возрастной период своего развития.

Опасной точкой бифуркации, по мнению Л.Н. Куликовой, является „одномоментное соединение не-скольких, а то и всех этих кризисов, когда „фрустрированный“ ребенок способен на неадек­ватные, саморазрушительные действия“ (Л.Н. Куликова. Проблемы саморазвития личности. – Хабаровск, 1997. – С. 25). Таким образом, процесс самораз­вития никогда не прекращается. Он представляет собой ежедневную практику совершенствования своей личности на пути к цели, к смыслу жизни, к собственной „завершенной индивидуальности“.

В целом идея саморазвития как человеко-образования, судя по анализу философских работ, включает в себя следующие три харак­теристики.

  • Первая характеристика – „Восхождение к самому себе – лучшему“: самостоятельное, целенаправленное овладение собственными психичес­кими возможностями, их обогащение и развитие (С.А. Рубинштейн. Человек и мир // Проблемы общей психологии. – М., 1973. – С. 34).

  • Вторая характеристика – „Прохождение человеком духовной вертикали: духовное творчество, связанное с познанием самого себя, последующим освобождением от бессознательного и достижением полноты своей „самости“ (В.С. Соловьев. Красота в природе. Смысл любви. Русский космизм. Антология философской мысли. – М., 1993).

  • Третья характеристика – „Многомерное укоренение чело­века“: процесс духовного самодостраивания, „тканетворения“, самораз­вития телесных органов (Н.Ф. Федоров. Философия общего дела // Русский космизм: Антология философской мысли. – М., 1993).

Итак, анализ философской литературы по проблеме само­развития помогает утвердиться в мысли, что процесс саморазвития подростка с девиантным поведением – это своеобразная форма его развития, важная жизненная установка, представляющая собой непрерывную, активную, сознательную деятельность, направленную на самоисправление и перевоспитание, раскрытие внутренних сущнос­тных сил.

Успех в саморазвитии личности подростка философия тесно связывает с процессом самопознания.

„Познай самого себя“ – это изречение Фалеса было написано над входом в храм Аполлона в Дельфах. Однако закрепилась эта заповедь за Сократом, поскольку ни один из античных мыслителей, кроме него, ''не сделал'' самопознание основной частью своего учения и руководящим принципом деятельности. Смысл его Сократ видел в осознании своих возможностей и способностей, в полезности объективной самооценки.

Однако самопознание не равно „всезнайству“ софистов. Оно, по Сократу, – познание человеком своего внутреннего мира, осознание того, что осмысленная жизнь, духовное здоровье, гармония внутренних сил и внешней деятельности, удовлетворение от нравственного поведения составляют высшее благо и ценность. „Ведь я только и делаю, что убеждаю каждого из Вас: и молодого, и старого, заботиться прежде и сильнее всего не о теле и не о деньгах, но о душе, чтобы она была как можно лучше“ (Ф.К. Кессиди. Сократ. – М.: «Мысль», 1988. – С.104).

Возможность и склонность человека к самопознанию выделяли и характеризовали многие другие философы Запада и Востока.

Так, по мнению Декарта, „Я“ и есть проблема само-познания. „Я“ человека – „мыслящая вещь, которая сомневается, понимает, утверждает, отрицает, желает, представляет, чувствует“ (Р. Декарт. Избранные произведения. – М., 1950. – С.262).

Джон Локк считает, что „Я“ и есть та сознающая мыслящая сущность, которая чувствует или сознает удовольствие и страдание, способна быть счастливой или несчастной и настолько заин­тересована собой, насколько это сознание простирается.

В философии Канта самопознание приобретает ценностный, социально-нравственный аспект: наряду с образом своего эмпи­рического „Я“ „разум создает для самого себя также образ какого-то другого лица, которое „может быть действительным или чисто идеальным лицом“ и присутствие которого необходимо для совершения над человеком „внутреннего суда его совестью“. Таким образом, в самопознании человек вольно или невольно должен соотносить свое поведение с мнениями других и с абсолютным, лежащим вне его нравственным законом“ (И. Кант. Соч. в 6-ти томах. – М., 1966. – Т. 4. – С.377).

Важен также вопрос о сочетании морального долженствования и эмпирического самопознания и для Г.В. Лейбница, который аналогично считал способность человека понимать смысл своих поступков и принимать ответственность за них главным условием превращения сознания в сознательность (Г.В. Лейбниц. Новые опыты о человеческом разуме. – М., 1975. – С. 204-206).

А по мнению Гегеля, соотнесение в самопознании себя с другими есть важный шаг в созидании своей индивидуальности как для себя, так и для других, в выражении и проявлении себя. То есть философ видит в самопознании не только интроспекцию, но открытие своего „Я“ через других в процессе общения и деятельности (Г.В. Гегель. Сочинения. – М., 1959. – Т. 4. – С.120).

Отстаивая идею диалогичности „Я“, другой философ Л.Фейербах утверждал, что самопознание как познание человеком своей собственной сущности возможно только там, где эта сущность налицо, т.е. „только в общении, в единстве человека с человеком, в единстве, опирающемся на реальность различия между „Я“ и „Ты“ (Л.Фейербах. Избранные философские произведения. –М., 1975. – Т. 1. – С. 203).

К.Маркс называл самопознание „первым необходимым условием свободы“ (К.Маркс, Ф. Энгельс. Соч. – М., 1977. – Т. 1. – С. 30), т.е. есть осознание, познание себя как свободной сущности, есть первый шаг к тому, чтобы принять на себя ответственность за собственное развитие.

В этом контексте самопознание – творческий, свободо­порождающий акт и лежит в основании свободы. Н.А. Бердяев, например, считает, что свобода есть не только и не столько внешняя данность, дар общества индивиду, но прежде всего „категория духовная и этическая“, и создается она духовно, то есть в процессе внутренней работы над собой. Познание себя как свободного существа есть возможность осознания человеком принадлежащего ему права на авторство самого себя, своей жизни (Н.А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994).

Анализируя жизненное, личное, этическое значение осознания человеком самого себя, Б.П. Вышеславцев отмечает его императивный характер. Этот императив понимается философом как „освобождение от бессозна-тельности и приход к самому себе, основа и начало творческой жизни самоопределения и самооформления… Это напряжение, собирающее и сопрягающее все силы и функции души. Но в то же время оно означает и освобождение, ибо налагается на меня моим подлинным „Я“… Такой уздой воин держит вместе двух впряженных в колесницу коней, и сам ведет их в жизненный бой“ (Б.П. Вышеславцев. Этика преображенного эроса / Вступ. ст., сост. и коммент. В.В. Санова. – М.: Республика, 1994. – С. 256).

Исследуя историческое развитие философских взглядов на самопоз­нание, Б.П. Вышеславцев приходит к выводу, что наиболее актуально стремление к само-познанию во время различных грозящих человеку и народу опасностях, „когда культуре грозит упадок“ (Там же. – С. 256). В подобных условиях призыв к осознанию самого себя четко подразумевает преодоление состояния заблуж­дения и ослепленности. Используя терминологи-ческий аппарат К.Г. Юнга, философ следующим образом выражает задачу самопознания: „Из коллективного бес-сознательного, из подземных глубин вырастают противоположности и конфликты, грозящие уничтожить все здание сознательной культуры со всеми ее предыдущими решениями и синтезами. В ответ на это самость должна возвыситься над плоскостью сознания для того, чтобы найти сверхсознательное решение. Для того, чтобы не задохнуться в противоречиях, чтобы не погибнуть в сомнении и отчаянии, самость должна достигнуть наивысшего пункта самосознания“ (Там же. – С. 256).

Подобный мотив преодоления состояния заблуждения и ослепленности (санскр. „авидья“ – неведение) четко прослежи­вается во взглядах на сущность самопознания, самосовер­шенствования, саморазвития в вос-точной философской традиции.

В основе даосско-буддийских воззрений на сущность процессов самопознания и саморазвития лежит идея об „обретении“, реализации в себе своей „истинной природы“, достижения, иными словами, своей подлинной идентичности. В дзен-буддизме эту истинную природу сравнивают с солнцем, „сияние которого могут омрачить набежавшие тучи… Но они ничего не могут сделать самому солнцу, не могут как-либо исказить или испортить его изначальную природу“ (Говинда Анагарика. Психо-логия раннего буддизма. Основы тибетского мистицизма. – СПб.: Изд-во „Андреев и сыновья“, 1993. – С.114). „Изначальная природа“ в дзен-буддизме не есть некая субстанция, но представляет собой скорее способ су-ществования сознания. Соответственно в психике выде-ляется два главных аспекта – „чистое“ (цзин) и „загрязненное“ (жань) сознание (И.В. Оранский. Восточные единоборства. – М.: Советский спорт, 1990. – С. 77).

Согласно даосско-буддийским представлениям, люди обычно не воспринимают вещи такими, какие они есть на самом деле. Источник человеческих заблуждений и страданий относительно вещей кроется в процессе концептуализации, раскалывающей целостный и гармо-ничный мир на категории, различительные признаки, оппозиции и т.д., то есть в процессе искажения объек-тивной реальности в субъективно желаемом направлении, что и называется „омраченным“ состоянием сознания, „неведением“. Основным признаком „неве-дения“ является представ­ление о собственном „Я“ как о независимой реальности, что неизбежно приводит к противопоставлению этого „Я“ всему тому, что является „не-Я“, то есть всему окружающему человека миру явлений, а также некоторым феноменам его собственной психики. Далее уже в качестве субъекта познания и деятельности индивидуальное „Я“ создает в своем восприятии, как считается в дзен-буддизме, дихотомическую модель субъектно-объектных отношений человека и окружающего его мира (Н.В. Абаев. Психофизические упражнения у-шу. – Улан-Удэ, 1989. – С. 141).

Цель самопознания и саморазвития как дзен-буддизма, так и даосизма в данном смысле есть выход за рамки своей отдельности и освобождение от иллюзии своего „Я“. В дзен-буддизме это называется „просветлением“, „возвращением к исходному состоянию чистоты и ясности“. В этом состоянии естественным образом исчезают и различия между субъектом и объектом восприятия и реагирования, познания и действия, между внутренней психической реальностью и окружающей средой, когда они сливаются в единое целое и не воспринимаются более как два отдельных и противопоставленных феномена (Что такое дзэн? / Сборник // Пер. с англ. – Львов: Инициатива, 1994. – С. 304).

Раскрывая последовательность дзен-буддийской мысли в этом отношении, Д.Т. Судзуки отмечает, что, собственно, о слиянии субъекта и объекта можно говорить лишь условно. Термин „слияние“ здесь неуместен, поскольку подразумевает наличие отдельных и независимых друг от друга сущностей (субъекта и объекта), разделение на которые, по мнению дзен-буддистов, есть всего лишь иллюзия, продукт „неведения“ и „омраченности“ сознания. По мнению Судзуки, в данном случае имеется в виду восстановление изначальной недифференцированности, исходной целостности и нерасчлененности (В.В. Барановский, Ю.Н. Кутырев. Айкидо и карате. – М., 1993. – С. 359).

Как даосы, так и дзен-буддисты едины в мнении о том, что основанное на принципе бинарной оппозиции дискурсивное мышление приводит к видению дуальных отношений там, где их в действительности нет. Такой способ мышления расчленяет целое на части и противопоставляет их друг другу. В результате этого разрушается гармоничное единство и целостность бытия, и человек начинает отчуждать себя от своей внутренней природы, от окружающей природной среды и противопоставляет свое инди­видуальное „Я“ всей объективной реальности, которая начинает восприниматься как объект деятельности этого „Я“.

Так рождается „экзистенциальная дихотомия“ (Э.Фромм), в условиях которой человек утрачивает целостное видение мира как неделимого целого, частью которого является он сам, и природной среды как целостной и взаимосвязанной системы, с которой он связан множеством теснейших уз и во многом зависит от нее, несмотря на свое могущество (Н.В. Абаев. Чань-буддизм и культурно-психологические традиции в средневековом Китае. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1989. – С. 116).

Овладение своей истинной природой как цель саморазвития дзен-буддиста есть прежде всего задача глубинного самопознания, самодостижения, само-прозрения. Здесь кроется удивительная диалектика восточной философии, раскрывающая сущность само-познания, его исключительную важность для само-развития личности. По словам одного из наставников дзен-буддизма Догена, „познание истины есть прежде всего познание самого себя, познание самого себя есть забывание себя“ (Д.Т. Судзуки. Наука Дзен – Ум Дзен. – Киев: Пресса Украини, 1992. – С.170).

Можно выделить несколько основных идей восточной философии, касающихся понимания сущности самопознания и его роли в самораз­витии личности. Самопознание в восточной фило­софской традиции представляет собой важное условие протекания таких процессов, как:

во-первых, поиск и обнаружение своей „истинной природы“, „изначального, незамутненного сознания“, „сущности“, „подлин­ной идентич­ности“;

во-вторых, обретение целостности, интеграция разрозненных частей личности, в том числе невербализованных, неосознанных, в единую структуру;

в-третьих, гармонизация личности, разрешение внутренних конфликтов, противоречий, возможность ненасильственной само­регуляции;

в-четвертых, уход от неподвижного, статичного способа бытия как пребывания в особом, „совершенном“ состоянии к динамичному, процессуальному способу бытия;

в-пятых, достижение свободы для, в смысле открытости для мира и самого себя, когда „делаешь то, что хочешь, а хочешь то, что правильно, истинно“.

Анализируя философскую литературу по данной проблеме, важно увидеть познание человеческого „Я“ не как статичное явление, а как принцип, организующий развитие человека. Особенно ярко это показано в исследованиях М.Мамардашвили, который подчеркивает, что „познать самого себя означает – задать себя целиком во всем том, что ты есть, но чего ты не видишь“ (М. Мамардашвили. Необходимость себя // Лекции. Статьи. Философские заметки. – М.: Лабиринт, 1996. – С. 42).

Черезвычайно важны и философские взгляды А. Шопенгауера и Ф.Ницше, которые рассматривают процесс познания человека, используя теорию Ч.Дарвина (А. Шопенгауер. Свобода воли и нравственность. – М., 1992).

Помочь человеку, а тем более подростку с девиантным поведением познать себя, свободно и смело взглянуть на самого себя может воспитание, нацеленное на идею духовности человека.

Определяя сущность понятия „дух“, М.Фуко считает: „Дух – это практическая деятельность, направ-ленная на отыскание истины, на самосознание, на самоопределение“ (В.П. Зинченко. Культура и духовность // Вопросы философии. – 1996. – №2. – С. 10).

Весьма своеобразна специфика подхода к этому понятию у Р.Л. Лившица. Духовность он рассматривает наряду с антиподом – бездуховностью. „То обстоятельство, что в поле внимания исследователей попадала до сих пор только духовность, а ее антипод был обделен вниманием, кажется загадочным. Можно ли рассуждать, к примеру, о добре, не упоминая о зле? О любви, не затрагивая тему ненависти? О надежде, не касаясь темы отчаяния?“ (Р.Л. Лившиц. Духовность и бездуховность личности. – Екатеринбург, 1997. – С. 66).

Рассматривая бездуховность как позицию отгороженности от мира, внутренней отстраненности от него, Р.Л. Лившиц видит два направления ее реализации:

- через деятельность (активность);

- через отказ от деятельности (пассивность).

Вот почему „существует активный и пассивный тип духовности“ (Там же. – С. 69).

Философ В.Н. Шердаков, определяя сущность духовности, пишет: „Эстетическое, нравственное и познавательное начала – это лишь разные способы обретения человеком одного и того же – высшего смысла жизни, гармонии согласия с собой и с миром“ (В.Н. Шердаков. О познавательном, нравственном и эстетичес-ком отношении человека к действительности // Вопросы философии. – 1996. – №2. – С. 29). Ядром этой духовной гармонии, считает философ, является нравственность.

Философские положения вышеназванных ученых помогают понять, что невозможно сегодня возлагать надежды на какие-то особые технологии воспитания или на обновление внешних условий жизне­деятельности подростков с девиантным поведением. Правильным, а значит и эффективным является процесс обращения к душе подростка, помощь ему в осознании смысла своей жизни как творения добра.

Вот почему школа сегодня должна быть институтом воспи­тания духовности, а ее социально-педагогический уклад нуждается в конкрет­ном изменении. Об этом пишет философ Л.П. Буева, называя школу „мостом, ведущим к новому устройству нашей духовности, нашего культурного мира, так как, переводя каждого по этому мосту, можно что-то изменить в человеке“ (Л.П. Буева. Гуманизация воспитания в кризисном социуме // Современная школа: проблемы гуманизации отношений учителей, учащихся и родителей. Международная научно-практическая конференция. – М., 1993. – ч.2. – С. 28). А ведущими направ­лен­иями в этом изменении могут стать:

  • приоритетность эмоционального воспитания над рацио­наль­ным, обеспечивающего спасение подростка от социального зла именно через сердце, а не только через голову;

  • освоение детьми новых гуманистических ценностей, вместо „насаждения слепого подражания, тем более традиционными способами“;

  • отказ школы от авторитаризма, администрирования и насилия;

  • опора на новое культурно-образовательное мышление педа­гога.

Процесс возрождения духовности имеет место сегодня во многих школьных коллективах. Но тем не менее не все дети в состоянии это воспринять, а тем более усвоить и закрепить в своем поведении. Многих подростков с девиантными формами поведения по-прежнему притягивает низменное, асоциальное, противоправное.

Выясняя причину подобного поведения, обратимся к философу В.В. Розанову: „Не в особенной притягательной силе этих низин следует видеть причину этого падения, но в слабости крыльев, которые не могут поднять над ними душу“ (В.В. Розанов. Сумерки просвещения. – М., 1990. – С. 12). А трудный подросток между тем очень нуждается в конкретной помощи, чтобы выйти из неблагоприятной ситуации, сложившейся вокруг него, и в моральной поддержке взрослого, благодаря чему у такого подростка и могут „укрепиться крылья“, появиться дополнительные силы, новая внутренняя энергия. Все это в целом способно „продвинуть“ ребенка с девиантным поведением на преодоление внешних препятствий и внутренних труд-ностей в самом себе.

Но здесь обязателен учет и культурологического фактора. Ведь неуправляемое негативное воздействие окружающих условий жизни, тем более при отсутствии позитивного влияния культуры, может стать разру-шительным фактором в развитии подростка с девиантным поведением. Именно культура формирует у такого подростка способность к деятельности, нравственное сознание и, что черезвычайно важно, жажду свободы выбора поведения и готовность нести ответственность за этот выбор.

Именно ответственность и свобода человека – еще одна важная идея аксиологического подхода в анализе философской литературы по нашей проблеме.

Понятие "свобода" рассматривается философами по-разному:

  • как долг, исполнение призвания (Н. А. Бердяев);

  • как внутреннее качество, свойственное человеку (М. Мамар­да­швили, Л.А. Коган);

  • как условие развития человека (Э.Фромм, Г.Д. Левин);

  • как принцип ненасилия (М.Ганди, И.Ильин, Н.Рерих);

  • как утверждение в воспитании гуманистической парадигмы развития личности (Ш.А. Амонашвили, В.А. Караковский, В.А. Сухомлинский).

Существенный вклад в понимание "свободы" как человеческого феномена внес М.Мамардашвили, предложивший два подхода к раскрытию его:

1) "человек свободен в одном простом смысле слова: он не есть элемент какой-нибудь природной цели, он производится природой";

2) "то, что в нем специфического, человеческого, может быть результатом только его самосознания, посредством каких-то усилий" (М.Мамардашвили. Необходимость себя // Лекции. Статьи. Философские заметки.– М.: "Лабиринт", 1996. – С. 910).

Отвергая понимание "свободы" "как свободы выбора", М. Мамардашвили утверждает: "Проблема выбора никакого отношения к проблеме свободы не имеет. Свобода – это феномен, который имеет место там, где нет никакого выбора. Не в выборе здесь дело, не в разбросе предполагаемых возможностей – свободным явлением называется такое явление, необходимость которого и есть оно само" (Там же. – С. 92). Именно внутренняя необходимость человека поступать так, а не иначе, есть свобода.

Неслучайно ученый ссылается на феномен совести. Человек, поступающий по совести, свободен, ибо от голоса совести уйти невозможно. "Совесть есть свободное явление в том смысле, что оно не дает нам никакого выбора. Голос совести однозначен, и от него не уйдешь" (Там же. – С. 93).

Характеристика свободы как внутреннего качества полностью принимается нами. Ведь в каждый момент жизни подросток способен действовать свободно и ответственно. Надо только помочь ему совершить выбор в соответствии с ситуацией его бытия, значит, помочь ему стать свободным (А.М. Печенюк. Теоретические основы профилактики девиантного поведения несовершеннолетних.– Хабаровск, 2000.– С.17). Однако возможность осуществить свободный выбор в конкретной ситуации у подростка с девиантным поведением ограничена. Это объясняется той социальной ситуацией, в которой может оказаться такой подросток.

Обратимся теперь к теории Н.А. Бердяева. По его утверждению, «свободный человек есть существо самоуправ­ляющееся, а не управляемое». Вот почему важнее «не самоуправление общества и народа, а самоуправление человека, ставшего личностью» (Н.А. Бердяев. Судьба России. – М., 1990. – С.41). И чтобы выполнить своё предназначение, человек должен стать свободной личностью: «свобода личности совсем не есть её право…Свобода личности есть долг, исполнение призвания» (Там же. – С. 29).

По мнению современного философа Л.А. Когана, всё человеческое у человека (творчество, нравственность, любовь) начинается со свободы. «Суть свободы – в самодетерминации, инициировании, изначальности, первопроходности…Свобода – не данность, а процесс её отстаивания…Свобода – это прежде всего стремление к ней» (Л.А. Коган. Жизнь как бессмертие // Вопросы философии. – 1994. – №12).

Определяя сущность свободы, Э.Фромм характеризует её как условие развития человека. Автор исследует парадоксальное явление: народы практически всех стран добровольно отказываются от полученной свободы и ввергаются в состояние худшее, чем то, из которого вышли (Э.Фромм. Бегство от свободы. – М.: Прогресс, 1990. – С.250-275). Современный философ Г.Д. Левин считает, что это характерно для России. Народ, совершивший неподготовленное освобождение, оказывается покинутым в полном смысле этого слова (Г.Д. Левин. Свобода и покинутость. Методологический анализ // Вопросы философии.–1997. – № 1 – С.59). Учёный разводит два похожих, но принципиально различных процесса: бегство от свободы и бегство от покинутости.

Данные философские положения помогают понять судьбы трудных подростков. Ведь многие из них обладают всеми внешними предпосылками свободы, но далеко не у всех сформированы внутренние предпосылки жизни в условиях такой «псевдосвободы». Вот почему боязнь одиночества, страх перед неопределённостью становятся типичными признаками покинутости таких детей.

В работе с ними следует различать патерналистские запреты и принуждения (со стороны социальных институтов воспитания) от запретов и принуждений несвободы. Первые воплощают гуманистический опыт человечества, направленный на благо индивида, и подготовку его к свободе. Вторые лишают жизнь подростка самоценности, превращают её в средство для достижения чужих целей. Недопустимость такого смешения, готовность выступить на защиту человеческих прав и достоинств подростка – вот в чём заключается подлинный гуманистический патернализм педагога (А.М. Печенюк. Теоретические основы гуманистически-ориентированной профилактики девиантного поведения несовершеннолетних: Дисс. … докт. пед. наук. – Хабаровск, 2000).

Вот почему особую значимость приобретает ещё одно обоснование феномена «свобода» – как принципа ненасилия, в основе которого – признание ценности всего живого, человека и его существования, отрицающего принуждение как способ решения межличностных проблем и конфликтов. Основы данного принципа мы обнаружили в философских работах М. Ганди, И. Ильина, Н. Рериха. Их взгляды и идеи о ненасилии открывают возможность творческого осмысления гуманистического характера профилак­тики и преодоления девиантного поведения детей.

В настоящее время всё более глубоко осознаётся тот факт, что нет и не может быть такого уровня социально-экономического развития в стране, достижение которого само по себе обеспечило бы реализацию выше обозначенных гуманистических идеалов. В этом отношении весьма доказательна позиция философа И.Т. Фролова: «Сам процесс общественного развития по сути своей должен быть процессом роста и вызревания гуманистических начал, уважения к правам и достоинству личности, к её свободе» (И.Т. Фролов. Вступительное слово на конгрессе «Человек-фило­софия-гуманизм» // Вопросы философии. – 1997. – № 11. – С. 43).

Это можно полностью отнести к проблемам воспитания, а тем более – перевоспитания детей. В работе с подростками, страдающими различными формами девиантного поведения, необходимо преодолеть такие стереотипы, согласно которым жизнь и достоинство подрастающего поколения могут быть принесены в жертву будущего.

Верным средством ликвидации подобных стереотипов в процессе профилактики и преодоления девиантного поведения детей является утверждение в воспитании гуманистической парадигмы развития личности. Пример этому – педагогический опыт многих социальных институтов воспитания и педагогов-гуманистов (Ш.А. Амонашвили, И.П. Иванов, В.А. Караковский, В.А. Сухомлинский, А.Н. Тубельский и др.).

Таким образом, анализ философской литературы, проведённый с позиций цивилизационного, эволю-ционного, синергетического и аксиологического подхо-дов, помогает выработать современную методологию исследования процесса преодоления девиантного поведения детей, изменить подход к подростку с целью организации творческой работы его над собой, чтобы благодаря собственной его активности при поддержке педагога перейти к самоисправлению и самовосхождению собственной личности.

Использование гуманистических тенденций в организации воспитания, а тем более перевоспитания предполагает провозглашение идей самоценности ребёнка, саморазвития его личности, самопознания, духовности человека, а также ответственности и свободы как главных условий организации гуманистически-ориенти­рованного процесса воспитания детей с девиантным поведением.

Анализ философских взглядов на процесс развития и поведения человека даёт возможность осмысления психологических аспектов воспитательного процесса профилактики и преодоления девиантного поведения подростков.





Скачать 2,87 Mb.
оставить комментарий
страница1/13
Дата27.09.2011
Размер2,87 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх