Оппозиция icon

Оппозиция


Смотрите также:
Оппозиция «романтизм-реализм» в повествовательной структуре рассказов Б...
Доклад Москва, 2009...
Тема Кол-во страниц...
Урок. Тема: «общественное движение в 30-40-х 19в.»...
Архетип, ментальность и оппозиция «свой  чужой»...
«государственного социализма»...
Секция I россия и Франция: компаративные исследования...
Вашингтон в Киргизии не достиг желаемого результата...
Коммунистическая оппозиция в современной россии: генезис, противоречивость, перспективы...
Коммунистическая оппозиция в современной россии: генезис, противоречивость, перспективы...
Культура и природа в истории человечества...
Дипломная работа...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать
КОММУНИСТИЧЕСКАЯ

ОППОЗИЦИЯ

В СССР

1923-1927

ТОМ 1

Редактор-составитель Ю. Фельштинский

«ТЕРРА» - «TERRA» 1990

ББК 66. 61(2)27 К 63

АРХИВ ТРОЦКОГО

ТОМ 1

Ответственный за выпуск С. А. Кондратов Редактор В.Н. Пекшев Художник И. Е. Сайко

Репринтное воспроизведение

Подписано в печать 16.04.90. Формат 60Х90 1/16,. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 16,0. Усл. кр.-отт. 16,25. Уч. изд. л. 19,13. Заказ 985. Тираж 100 000 (1-й завод 1 — 50 000) экз. Цена 6 руб. 90 коп.

Ассоциация совместных предприятии международных объединений и организации. Издательский центр «ТЕРРА» Москва, 2-ой Новоподмосковный переулок, 4.

Отпечатано на Ярославском полиграфкомбинате Госкомпечати СССР. 150014, Ярославль, ул. Свободы, 97.

Ассоциация совместных предприятий международных объединений и организаций.

Издательский центр «ТЕРРА». Copyright 1988 by Chalidze Publications

СОДЕРЖАНИЕ

От составителя 7

1923 год

^ Л. Троцкий. В Политбюро ЦК. 15 января. [773] 9

Л. Троцкий. Всем членам и кандидатам ЦК

20 января. [774] 12

Л. Троцкий. Всем членам ЦК. 25 января. [775] 18

Предположения секретариата. 29 января. [776] 19

Выписка из протокола заседания Политбюро

8 февраля. [777] 22

^ Л. Троцкий. Всем членам Политбюро

13 февраля. [778] 23

Л. Троцкий. К вопросу о кредитовании под

основной капитал. 12 февраля. [2962] 23

Л. Троцкий. По поводу предложения Зиновьева

15 февраля. [779] 25

Выписка из протокола заседания Политбюро

20 февраля. [780] 26

Выписка из протокола заседания Политбюро

20 февраля. [781] 26

Приложение к протоколу заседания Политбюро

20 февраля. [781] 28

Выписка из протокола заседания пленума ЦК

21 февраля. [782] 28

Л. Троцкий. К проекту реорганизации

22 февраля. [2963] 29

Выписка из протокола заседания пленума ЦК

23 февраля. [783] 32

Выписка из протокола заседания пленума ЦК

23 февраля. [784] 33

Выписка из протокола заседания пленума ЦК

24 февраля. [785] 33

Выписка из протокола заседания Политбюро

1 марта. [786] 34

В. Ленин, Письмо Троцкому. 5 марта. [787] 34

М. Володичева, Записка Троцкому. 5 марта. [787] 35

^ В. Ленин. Записка Мдивани, Махарадзе и другим

6 марта. [788] .35

Л. Троцкий. Тезисы о промышленности. 6 марта. [2964] ... 35 Выписка из протокола заседания Политбюро

8 марта. |789] 48

^ П. Богданов. Поправки к тезисам по промышленности

] 3 марта. [790] 49

Выписка из протокола заседания Политбюро

22 марта. [791] 51

Л. Троцкий. В секретариат ЦК. 28 марта. [792] 51

Л. Троцкий. Всем членам ЦК РКП. 16 апреля. [794] 53

^ Л. Фотиева. Письмо Каменеву. 16 апреля. [793] 53

Л. Троцкий. По поводу заявления тов. Сталина

17 апреля. [795] 54

Л. Троцкий. Письмо Сталину. 18 апреля. [796] 55

Сводка замечаний членов Политбюро и Президиума ЦК

Начало июня. [797] 56

^ Г. Зиновьев. В Политбюро ЦК. 2 июня, [798] 56

В. Ленин. О придании законодательных функций Госплану

27 29 декабря 1922. [798] 57

ПРИЛОЖЕНИЕ. Из документов 1922 года

В Ленин. Постановление о работе замов

11 апреля. [744] 60

Л. Троцкий. По поводу постановления о работе замов

18 апреля. [746] 65

^ Л. Троцкий. В Политбюро. 19 апреля. [747] 66

Заключения членов Политбюро. 21 апреля. [749] 68

В. Ленин. Национальный вопрос. 27 сентября. [754] .... 69 И. Сталин. Ответ на письмо Ленина Каменеву

27 сентября. [755] 70

^ В. Ленин. Письмо Фрумкину и Стомонякову

12 декабря. [765] 71

В. Ленин. Письмо Троцкому. 13 декабря. [766] 72

В. Ленин. Письмо Троцкому. 21 декабря. [770] 72

В. Ленин. Завещание

25 декабря 1922, 4 января 1923. [771] 73

В. Ленин. К вопросу о национальностях или

об автономизации. 30—31 декабря 1922. [772] 74

Л. Троцкий. В ЦК РКП, в ЦКК. 15 июня 1923. [799] 79

Л. Троцкий. В Политбюро. 16 июня. [800] 80

Л. Троцкий. Членам ЦК, членам ЦКК

29 июня. [801] 81

^ Л. Троцкий. Проект резолюции. 30 июня. [2965] 82

В Политбюро ЦК РКП. 15 октября. [802] 83

1924 год

Н. Крупская. Письмо Троцкому. 29 января. [805] 89

С. Медведев. Письмо "бакинскому товарищу"

Январь. [804] 90

Обмен записками между Красиным и Троцким. Май-июль.

[803,806-9,812-17,819-26,828,

831,833,834,836-8,840] 102

^ Л. Троцкий. Записка Глазману. 26 июля. [843] 107

Л. Троцкий. Прения по докладам Каменева и Сокольникова

25-27 октября. [2967, 2968] 108

Л. Троцкий. Наши разногласия. Ноябрь. [2969] 110

Л. Красин. Записка Троцкому. [856] 142

1925 год

^ К. Радек. Предварительный набросок тезисов

о политике Коминтерна. Август. [857] 143

Л. Троцкий. Незаконченное предисловие

13 августа. [2970] 151

^ Л. Троцкий. Блок с Зиновьевым. 9 декабря. [2972] 152

Л. Троцкий. Обвинения в хозяйственном пораженчестве

12 декабря.[2973] 157

Л. Троцкий. Пораженчество. 12 декабря. [2973] 158

Л. Троцкий. Тезисы. Декабрь. [2971] 159

^ Л. Троцкий. Анализ лозунгов и разногласий

14 декабря. [2976] 161

Л. Троцкий. О ленинградской оппозиции

22 декабря. [2975] 163

ПРИЛОЖЕНИЕ

Выписки из стенографического отчета

Четырнадцатого съезда ВКП (б) 166

1926 год

^ Л. Троцкий. Заметки по экономическим вопросам

15 января.[2977] 170

ПРИЛОЖЕНИЕ. К. Ворошилов.

Речь на Путиловском заводе. 20 января. [863] 172

^ Л. Троцкий. Стабилизация и лозунги

13 февраля. [2980] 173

Вопросы нашей политики в отношении Китая и Японии

25 марта. [870] 174

ПРИЛОЖЕНИЕ. Из документов 1919 года

^ Л. Троцкий. ЦК РКП (б). 5 августа 1919 г. [2956] 181

Л. Троцкий. ЦК РКП (б). 20 сентября 1919 г. [2957] ... 184 Л. Троцкий. Резолюция оппозиции

27 марта 1926 г. [871] 185

^ Л. Троцкий. Письмо Серебрякову. 2 апреля. [873] 187

В. М. Смирнов. К вопросу о наших хозяйственных

затруднениях. 2 апреля. [874] 188

Л. Троцкий. Заметки для выступления на

апрельском пленуме. 7 апреля. [2982] 207

^ Л. Троцкий. Речь на апрельском пленуме ЦК

6-9 апреля. [2989] 208

Л. Троцкий. Поправки к проекту резолюции Рыкова

12 апреля. [2983] 214

В. Эльцин. Записка. Апрель. [872] 225

Л. Троцкий. Закон социалистического накопления

2 мая. [2984] 225

Резолюция пленума ИККИ. 15 мая. [1466] 228

^ Л. Троцкий. Вопросы британского рабочего движения

18 мая. [2985] 228

Л. Троцкий. В Политбюро. 6 июня. [2986] 230

Л. Троцкий. Заявление к стенограмме. 9 июня. [2987] .... 238

^ Л. Троцкий. Вопросы Коминтерна. 28 июня. [2988] 240

Марецкий о термидоре. Июнь. [878] 247

Л. Троцкий. О равенстве. 11 июля. [2994] 248

Г. Зиновьев, Л. Троцкий. Заявление

11 июля. [2993] 248

Именной указатель 255

^ ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

В четырехтомник "Коммунистическая оппозиция в СССР, 1923-1927" объединены документы, являющиеся частью фонда Архива Троцкого bMs Russ. 13 Т, хранящегося в Хогтонской библиотеке Гарвардского университета. Вывезенный Троцким с разрешения советского правительства, архив был продан Гар­вардскому университету незадолго до убийства Троцкого в августе 1940 года.

В настоящее издание включены практически все документы архивов за 1923—27 годы, относящиеся к вопросам внутрен­ней политики и борьбе за власть в советском руководстве. Ма­териалы, связанные с деятельностью Коминтерна, представлены лишь настолько, насколько это необходимо для понимания фракционной борьбы. Кроме того, в четырехтомник, как пра­вило, не включались архивные материалы, опубликованные ранее на русском языке в советской периодической печати (например, в "Правде") и в вышедших на Западе изданиях. В их числе следует назвать издававшийся Троцким с 1929 по 1940 годы "Бюллетень оппозиции", книгу Троцкого "Сталин­ская школа фальсификации" (изд. Гранит, Берлин, 1932), а также книги Троцкого "Портреты" (Chalidze Publications, 1984), "Дневники и письма" (Эрмитаж, 1986) и "Портреты револю­ционеров" (Chalidze Publications, 1988).

Значительное число документов относится к деятельности так называемой левой оппозиции Троцкого и написаны им самим. Хронологические рамки четырехтомника не случайны. Архив­ные документы 1917—22 годов были опубликованы в двухтом­ном англо-русском издании "Бумаги Троцкого" (The Trotsky Papers, 1917-1922. 2 vv. Mouton, 1964-1971). Кроме того, в 1923 году, в связи с неизлечимой болезнью Ленина, борьба в Полит­бюро между Троцким и Сталиным принимает по существу от­крытый характер. Как свидетельствуют документы, в этой борь­бе Ленин в целом принял сторону Троцкого. Однако в эти меся­цы Ленин был не только болен и оторван от дел, но и растерян. В последние недели жизни он безуспешно пытался спасти со­зданную им систему, которой не мог управлять никто, кроме него самого, и понимая это, уже в полном отчаянии написал

свои последние статьи, которые Политбюро дружно решило проигнорировать, если и не формально, то по существу.

1927 год - последний год Троцкого в Кремле и в ЦК: 16 ян­варя 1928 он высылается в Алма-Ату. Левая оппозиция терпит поражение, а Сталин, разгромив своих горе-противников, берет на вооружение их политическую программу и проводит в стране коллективизацию и индустриализацию самым радикальным пу­тем, о котором и не мечтали левые оппозиционеры, упрекавшие Сталина в "правом уклоне". Таким образом, 1928 год - это от­дельная тема, и в настоящем издании она не представлена.

За исключением ряда приложений, документы расположены в хронологическом порядке. В оглавлении в квадратных скоб­ках указаны их архивные номера. Даты написания документов, определенные составителем, даны в квадратных скобках в кон­це текстов. Большая часть материалов публикуется впервые и почти все - впервые на русском языке. Издание производится с любезного разрешения администрации Хогтонской библиотеки.

Юрий Фельштинский Бостон

1923 год

С. секретно ^ В ПОЛИТБЮРО ЦЕКА

(По поводу письма тов. Сталина о Госплане и СТО)

1. В центре ряда моих письменных предложений, внесенных в ЦК, стоял
вопрос о необходимости обеспечить правильное плановое руководство
изо дня в день государственным хозяйством - под углом зрения, в пер­
вую голову, восстановления и развития государственной промышленности.
Я утверждал, что органа, непосредственно ответственного за плановое ру­
ководство государственным хозяйством и способного по своим правам,
обязанностям и составу осуществлять такое руководство, у нас нет. Я
утверждал, что именно отсюда вытекает стремление нагромождать все
новые и новые руководящие и объединяющие органы, которые в конце
концов только мешают друг другу. Помимо Совнаркома и Президиума
ВЦИКа мы сейчас имеем: коллегию замов (тройка), СТО, Финкомитет,
Малый Совнарком, Госплан. При этом вопросы сплошь да рядом перехо­
дят в ЦК (Секретариат, Оргбюро, Политбюро). Я считал, что эта множест­
венность руководящих учреждений с неопределенными взаимоотношени­
ями и распыленной ответственностью насаждает хаос сверху.

Т. Сталин предлагает теперь слить СТО, коллегию замов и Финкоми­тет. Это предложение, независимо от своей непосредственной практичес­кой ценности, является во всяком случае признаком нецелесообразности существования самостоятельной коллегии замов и самостоятельного Фин-комитета.

Когда я вносил в первый раз свое предложение о Госплане как об объединяющем хозяйственном органе, я не мог, разумеется, оценить пред­ложения т. Сталина, потому что это последнее внесено на два года позже моего предложения. Притом чрезвычайно важное по существу предложе­ние т. Сталина о реорганизации центральных органов вносится т. Стали­ным попутно в порядке критики моих повторных предложений.

2. Ошибочную сторону нашей хозяйственной политики последнего пе­
риода я видел в самодовлеющей постановке финансовых вопросов. Ска­
чущий рубль не может быть регулятором хозяйства и потому финансовая

диктатура сплошь да рядом вырождается в азартную спекуляцию за счет государственного хозяйства. Временно такая политика может давать фиктивные успехи. Но она неизбежно подготовляет свое собственное поражение.

Во главу угла я считал и считаю необходимым поставить интересы объединенной государственной промышленности - со всеми необходимы­ми оговорками — равняться по интересам этой последней. Этим объясня­ется мое предложение председателя ВСНХ сделать председателем Госпла­на, дабы разработка всех плановых вопросов шла прежде всего под углом зрения интересов промышленности. Если бы перспектива была при этом нарушена, поправки могли бы итти сверху со стороны СТО. Проект т. Сталина исключает из СТО все ведомства, в том числе и ВСНХ, но остав­ляет там Наркомфин. Этим самым неправильное взаимоотношение между финансами и промышленностью находит в проекте т. Сталина новое орга­низационное выражение.

3. Далее т. Сталин привлекает к этому организационному вопросу вопрос о личных назначениях. Это вынуждает и меня остановиться на этом вопросе. Совершенно верно, что через несколько недель после сво­его возвращения к работе т. Ленин предложил мне занять место зама. Я на это ответил, что если ЦК назначит, то, разумеется, как всегда подчи­нюсь постановлению ЦК, но что буду смотреть на такое решение, как на глубоко нерациональное, целиком идущее против всех моих организаци­онных и административно-хозяйственных воззрений, планов и намерений.

Причины, которые я развил в разговоре с т. Лениным, таковы:

а) Самое существование коллегии замов считаю вредным, так как
отрывая наиболее ответственных товарищей от определенных админист­
ративных и административно-хозяйственных постов, коллегия замов
создает для них неопределенное положение, при котором все они отвеча­
ют как бы за все и в то же время как бы ни за что. Считал и считаю, что
необходимо и достаточно иметь постоянного зама по Совнаркому и, мо­
жет быть, другого по СТО с правильным их взаимоотношением (СТО -
комиссия Совнаркома).

б) Вторая причина, на которую я указал т. Ленину, - это политика
Секретариата ЦК, Оргбюро и Политбюро в советских вопросах. Послед­
ние два года были временем очень частых решений Оргбюро, Секретари­
ата и Политбюро по вопросам, например, военным - решений, выносив­
шихся фактически помимо заинтересованного ведомства и даже за его
спиной (частые сокращения армии вместо обдуманных плановых сокра­
щений, что приводило к чрезвычайной дезорганизации и к чрезвычайному
увеличению расходов вещевого и продовольственного снабжения; такие
же явления в бюджетной части, аналогичные явления в области личных
назначений...). Все это совершенно нарушало возможность правильной
работы, отбора и воспитания работников и сколько-нибудь правильного
расчета и предвидения сколько-нибудь планового хозяйства. Естествен­
но, если при таком положении, которое не было тайной ни для кого
из ответственных работников военного ведомства, я не считал возмож­
ным брать на себя ответственность еще и за другие учреждения.

Т. Ленин ответил, что против моего желания он не станет предлагать назначить меня замом. Указав на то, что руководящий аппарат и под­бор работников у нас действительно крайне плохи и что нам нужна особая авторитетная партийная комиссия для рассмотрения вопроса о более пра­вильном подборе, воспитании и продвижении работников и о более пра­вильных организационных взаимоотношениях, т. Ленин предложил мне вступить в таковую, когда он более определенно обдумает ее функции и состав. Я с полной готовностью согласился. Больше, однако, т. Ленин до своего нового заболевания не поднимал вопроса об этой комиссии.

4. Т. Сталин, выдвигая проект о назначении меня замом (предложе­
ние, которое никогда не вносилось ни в Политбюро, ни в пленум и никог­
да не обсуждалось в них), предлагает "отдать под специальную заботу"
мою ВСНХ. Такая постановка вопроса, как указано выше, в корне непра­
вильна. Под специальной заботой ВСНХ должно находиться у председате­
ля ВСНХ. Роль специального "попечителя" только раздваивает ответствен­
ность и вносит неопределенность и путаницу в ту область, где важнее и
ценнее всего определенность и ясность. Нам нужно правильное практи­
ческое согласование работы хозяйственных ведомств, а вовсе не двух­
этажное руководство каждым из них в отдельности.

ПРИМЕЧАНИЕ: Совершенно неверно, будто бы предложение т. Стали­на есть предложение т. Ленина, как говорится в пункте 4. Т. Ленин пред­ложил мне взять под свое наблюдение именно не хозяйственные ведомст­ва, в первую голову, Наркомпрос.

5. Без объединяющего плана и объединенного руководства никакая
хозяйственная работа невозможна. План должен быть не академическим,
а практическим. Отделить план и наблюдение за исполнением невозмож­
но. Наш плановый орган - Госплан; высшие органы (СТО, Совнарком,
Финкомитет, коллегия замов, ЦК) вынуждены либо полагаться на Гос­
план, либо импровизировать и создавать бесчисленные комиссии. Един­
ственный выход из положения прибрать Госплан к рукам, т. е. дать в его
состав для постоянной текущей работы ответственных работников, ком­
бинируя их в надлежащем сочетании со спецами. Нужно, чтобы высшие
учреждения получали от Госплана доброкачественный материал, хорошо
разработанный, просмотренный, согласованный и притом, само собой
разумеется, под советским, коммунистическим углом зрения.

При таком, правильно действующем Госплане вверх будут восходить только крупные принципиальные вопросы, требующие законодательного решения или принципиально нового направления.

Для аналогии скажу, что Госплан будет играть роль штаба, а СТО роль Реввоенсовета.

Л. Троцкий 15 января 1923 г.

Сов. секретно ^ ВСЕМ ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ЦК

Письменный обмен мнениями по вопросу об организации централь­ного хозяйственного аппарата имеет, разумеется, свои неудобства. Но он имеет также и то крупное преимущество, что вводит ближе в существо вопроса всех членов ЦК, которые на заседаниях пленума вынуждены бегло рассматривать вопросы, накопившиеся в течение двух, а иногда и более месяцев.

1. Совершенно очевидно, что Совнаркому, кроме постоянного пред­
седателя, нужен заместитель как руководитель работ Совнаркома. Так
как СТО есть важнейшая комиссия Совнаркома, то возможно назначе­
ние второго заместителя - специально для СТО. Но совершенно очевид­
но — и по существу работы и по формальным соображениям - что заме­
ститель вне руководящей работы в Совнаркоме и СТО невозможен. Нель­
зя давать людям какие-то неопределенные права и обязанности замести­
телей вообще. Что это за институт "заместитель, как таковой"? И ярче
всего неправильность такой постановки дела подчеркивает последнее
предложение тов. Сталина: "Ввести в реорганизованный СТО еще одного
зама от Украины". Что это значит "зам от Украины"? Кого замещает
этот зам? Председателя Союзного Совнаркома? Или это заместитель
председателя Украинского Совнаркома?

Я допускаю, что ввиду организации Союза может понадобиться участие в работах Совнаркома (или СТО) лица, отстаивающего интересы Украи­ны. Можно понять, если такое лицо будет называться наркомом по делам Украины. Но дать ему звание зама можно лишь для того, чтобы всем разъяснить, что это звание не имеет никакого практического значения, другими словами, что это чин, а не должность.

2. Каковы доводы в пользу умножения замов. Доводы те, что мно­
го работы. Работы действительно немало. Но присмотримся к делу кон­
кретнее.

а) Зам тов. Каменев. В качестве председателя Московского Совета
руководит хозяйственной и культурной работой важнейшего города и
важнейшей губернии в республике. ^ Кроме того выполняет обязанности
зама.

б) Зам тов. Цюрупа. В качестве наркомрабкрина имеет задачей
проверять деятельность всех вообще государственных учреждений и под
углом зрения целесообразности, и под углом зрения законности. Кроме
того состоит замом.

в) Зам тов. Рыков. Выполняет только обязанности зама.

г) Предполагается назначить замом тов. Троцкого, который состо­
ит наркомвоеном и которого предполагается еще назначить либо пред.
ВСНХ, либо пред. Госплана.

Таким образом, почти каждый делает несколько дел, а одно и то же дело раздается нескольким. От этого получается, конечно, не экономия сил, а наоборот, их расхищение. Совместительство у нас, по общему пра-

вилу, ни в каких областях не давало положительных результатов. Нужна более углубленная специализация на всех вопросах, в том числе и на замстве.

Если решить, что тов. Каменев полезнее в качестве зама, - нужно осво­бодить его от Московского Совета, руководство которым представляет самостоятельную и притом все усложняющуюся задачу.

Если придавать серьезное значение Рабкрину (разумеется, не как уни­версальному воспитателю всего народонаселения, а как советскому гос­контролю), то нужно освободить тов. Цюрупу от функций зама. Если же наоборот — освободить его от Госконтроля, назначив замом. При та­ком решении вопроса (то есть в качестве замов - мы, тов. тов. Рыков-Цюрупа или же Рыков-Каменев) * получилось бы несравненно более эко­номии сил, а значит, и порядка.

Думать, что можно достигнуть вневедомственности или подведомствен­ности учреждения тем, что членов его освободить от определенных обя­занностей и дать им звание - замов, в корне неверно. Если нынешние чле­ны Совнаркома и СТО слишком узкие ведомственники, надо поставить во главе ведомств, по крайней мере, наиболее ответственных и компетен­тных работников. Другого пути нет.

ПРИМЕЧАНИЕ: Как обстоит ныне дело с замством, видно из офици­ального распределения работ между ними. Из хозяйственных ведомств попечению тов. Цюрупы подчинены: Наркомзем, НКПС, Наркомпочтель, ВСНХ; тов. Рыкову - Наркомфин, Комвнуторг, Госплан, Госбанк и пр. В то же время тов. Цюрупа в качестве наркомрабкрина должен следить за всеми комиссариатами под тем же углом зрения: "проверка исполне­ний, наблюдение за сокращением штатов и за улучшением аппарата". У замов как замов никакого аппарата наблюдения и контроля нет. Один наблюдает за ВСНХ, а другой - за Госпланом. Может ли быть успешным такой режим? А ведь нам предлагают еще увеличить количество замов, этих почетных попечителей над ведомствами и без... определенных за­нятий.

3. Тов. Сталин против "обращений к прошлому". Но инициатива та­ких обращений целиком на его стороне. Я внес после последнего Пленума заявление в ЦК о необходимости ликвидации центрального хаоса в аппа­рате управления хозяйством. Тов. Сталин в ответ на это внес впервые свои предложения по поднятому вопросу. Дальнейший спор мог бы впол­не уместиться в рамки вопроса о том, какие учреждения с какими сли­вать, кого куда назначать и проч. Но тов. Сталин обратился "к прошлому" и рассказал о том, как меня собирались назначить замом, но я отказался.

Только потому я оказался вынужденным рассказать о беседе с тов. Ле­ниным и о мотивах, которые я приводил в пользу моего отказа.

Теперь тов. Сталин снова говорит: не нужно обращаться к прошлому, иначе он, тов. Сталин, может нечаянно вспомнить и рассказать (чтобы по­казать другим, как это плохо и неуместно), что "тов. Троцкий, кажется, полтора или год тому назад уверял нас в Политбюро, что дни советской власти сочтены - кукушка уже прокуковала" и проч. Совершенно оче­видно, что если первый раз тов. Сталин обратился к прошлому по сообра-

* Так в документе. — Прим. сост.

жениям политическим и вынудил меня внести поправки, то второй раз он делает это уже по соображениям педагогическим: с целью показать, что обращение к прошлому может довести серьезного человека до кукушки.

Да, мне не раз приходилось в Политбюро — и не полтора года, полгода тому назад, в ответ на поверхностный и, с моей точки зрения, непрости­тельный оптимизм тех или других товарищей говорить: если будем так хозяйничать, то и кукушке не дадим времени прокуковать. Если это оце­нивалось кем-либо как "пессимизм", то я неизменно отвечал: да, я не оп­тимист в нашей бесхозяйственности, ибо это оптимизм за счет ряда инте­ресов нашей революции. Чаще всего я выдвигал этот довод, когда у нас в Политбюро решалось в одно заседание 10—12 огромной важности практи­ческих хозяйственных вопросов, без малейшей подготовки, после десяти­минутного обсуждения, на слух и на глаз. В борьбе против этого режима я не раз упоминал кукушку, а если мы создадим особый корпус замов, из которых каждый в отдельности отвечает за все и ни за что, то без кукуш­ки трудно будет явиться на заседание СТО.

"Неужели нужно воскресить все эти воспоминания?" - спрашивает тов. Сталин, после того как он их воскресил. Нет, можно бы и не воскре­шать, отвечу я.

4. В своем письме от 15 января я писал, что предложение о моем наз­начении замом "никогда не выносилось ни в Политбюро, ни в пленум и никогда не обсуждалось на них". Тов. Сталин делает неожиданную для меня попытку опровергнуть это на основании документов. Опять-таки я вынужден остановиться на этом в нескольких словах, ибо документы эти могут с неожиданной для меня самого яркостью ввести всех членов ЦК в то, как иногда решаются вопросы. Тов. Сталин приводит записку т. Лени­на от 11 сентября, в которой предлагается назначить тов. Каменева и ме­ня замами ввиду того, что "тов. Рыков получил отпуск с приезда Цюру­пы" и проч. Об этой записке тов. Сталин сообщил мне по телефону. В это время я сам просил о четырехнедельном отпуске (и получил его) - глав­ным образом для подготовки к намеченным для меня докладам на пред­стоящем тогда международном конгрессе. Таким образом, совершенно независимо даже от моего принципиально отрицательного отношения к расширению замства совершенно очевидно, что та практическая задача, которую хотел разрешить т. Ленин ввиду отпуска тов. Рыкова, совершен­но не разрешалась назначением меня замом, так как на предстоявшие не­дели я сам получил отпуск, а в дальнейшем наступил конгресс, целиком меня поглотивший. Совершенно очевидно, что эти неоспоримые практи­ческие соображения были бы достаточны, по крайней мере, для отложе­ния вопроса о моем назначении, даже в глазах тех товарищей, которые были сторонниками того назначения. Казалось бы, если все же хотели решить вопрос сейчас или зафиксировать мнение Политбюро, то нужно было созвать заседание Политбюро. После краткого разговора с тов. Ста­линым по телефону я был убежден, что самый вопрос снимается, по край­ней мере, до моего возвращения. Но нет. Голосование (по телефону или письменно с моей отметкой на документе) было все же произведено, и я впервые узнал о результатах его только теперь из письма тов. Сталина.

Оказываетя, что Сталин и Рыков голосовали "за", Томский и Каменев "воздержались", Калинин "не возражал".

После этого Политбюро на заседании своем от 14 сентября вынесло постановление, в котором "с сожалением констатирует категорический отказ тов, Троцкого". Из текста письма тов. Сталина члены ЦК могут по­думать, будто я присутствовал на этом заседании Политбюро. Ничего подобного. Я уже находился в отпуску. Тем не менее, несмотря на практи­ческую неотразимость моих доводов, по крайней мере в пользу отложения вопроса, Политбюро в мое отсутствие "с сожалением констатирует" и проч. Я совершенно не вхожу в оценку всего этого эпизода, который был поднят не мною. Но я еще раз констатирую, что вопрос ни разу не вносился в Политбюро и не обсуждался на нем - по крайней мере, в моем присутствии. А я думаю, что мое присутствие было бы не лишним, так как дело шло о моем назначении.

5. Для того, чтобы основной вопрос, подлежащий разрешению, не ото­шел на задний план ввиду этих экскурсий в прошлое, инициатива кото­рых, как указано, целиком принадлежит тов. Сталину, я даю дальше точ­ные выписки по интересующему нас основному вопросу из моих внесен­ных в ЦК предложений от 7-го августа 1921 года и моего письма, внесен­ного в Политбюро 29-го апреля 1922 года.

^ Л. Троцкий 20 января 1923 г.

I приложение

7 августа 1921 г. ПЛЕНУМ ЦК

На X съезде партии и на Всероссийской партийной конференции наме­чены новые пути экономической политики. Необходимо, однако, конста­тировать, что осуществление намеченных директив в области непосредст­венной хозяйственной деятельности советских органов, проведение соот­ветствующих декретов и усвоение широкой массой партийных и советс­ких работников новых начал экономической политики - совершается слишком медленно и не идет тем темпом, которого требует ужасающее положение народного хозяйства. Одной из главных причин медленного проведения новой политики, а также той практической путаницы и идей­ной смуты, которые ею вызываются, является крайне несистематический характер разработки намеченных начал. В области хозяйства политика крупных поворотов, тем более внутренне несогласованных, совершенно недопустима. Отсутствие действительного хозяйственного центра, кото­рый следит за хозяйственной деятельности, варьирует ее опыты, учитыва­ет и обобщает результаты, практически объединяет все стороны хозяйст­венной деятельности и таким образом на деле вырабатывает внутренне согласованный хозяйственный план, отсутствие такого действительно хо-

зяйственного центра приводит не только к тягчайшим для хозяйства по­трясениям, как топливный и продовольственный кризисы, но и исклю­чает возможность планомерной внутренне согласованной разработки новых начал хозяйственной политики. Отсюда система толчков и контр­толчков, тяжело отдающихся внизу, на корнях нашего хозяйства.

При новом курсе, как и при старом, главной задачей является восста­новление и укрепление крупной национализированной промышленности. В организационном отношении эта первостепенной важности задача достижима только при установлении действительного единства управле­ния. Постоянные столкновения хозяйственных, профессиональных и партийных органов, особенно по вопросам личных назначений и переме­щений, способны были погубить самую здоровую промышленность. При нынешних условиях руководство государственным хозяйством есть на три четверти вопрос подбора и сочетания работников всех степеней ответ­ственности. Эта работа может быть выполняема только при наличности единства воли в управлении национализированной промышленностью.

Промышленные предприятия будут, следовательно, в ближайший период разбиты на три группы: государственные, находящиеся в опреде­ленных договорных отношениях с государством (производственные кооперативы, государственные управления на договоре и пр.) и сдава­емые в аренду на частно-капиталистических началах.

Взаимоотношение этих предприятий с государственными органами и учреждениями и предприятиями, особенно с железными дорогами, реч­ным транспортом, РКИ и пр. и пр., станет неизбежно новым источником волокиты, придирок и злоупотреблений. Необходимо в этом отношении, с одной стороны, перенести инициативу и ответственность на места, а с другой стороны, обеспечить такую работу центрального хозяйственного аппарата, которая давала бы действительную и притом непрерывную ре­гулировку хозяйственной жизни, активно устраняя бюрократические помехи и помогая установлению простейших взаимоотношений между зависящими друг от друга органами и предприятиями.

При такого рода — единственно правильной - постановке задачи Гос­плана он подлежит полной реорганизации в смысле состава и методов работы. Хозяйственный план не может быть выработан теоретически, он должен вырабатываться в процессе его практического осуществления. Это значит, что хозяйственный план может вырабатывать только тот, кто его осуществляет. В этом отношении нынешнее положение Госплана исклю­чает всякую возможность действительно планового руководства хозяйст­вом. Совершенно очевидно, что СТО фактического непрерывного руко­водства хозяйством не осуществляет и осуществлять не будет. Задача СТО сводится к установлению основ хозяйственной политики, к обще­му наблюдению над хозяйственной работой и к практическому разреше­нию тех казусов, которые неразрешимы на других ступенях хозяйствен­ной организации.

Хозяйственный план должен необходимо строиться вокруг крупной национализированной промышленности как стержня. Вокруг этого стреж­ня должен быть построен и Госплан. Кто практически руководит про-

мышленной жизнью, тот должен идейно и организационно руководить выработкой, проверкой, регулировкой "осуществления хозяйственного плана из дня в день, из часу в час. При недостижении соглашения в Гос­плане вопрос переносится в СТО. Но по общему правилу единства хозяй­ственного плана вырабатывается и обеспечивается в повседневной работе Госпланом под углом зрения крупной национализированной промышлен­ности как руководящего хозяйственного фактора.

Троцкий

II приложение

23 августа 1922 г.

^ ЗАМПРЕД СТО

ЗАМПРЕД СНК

копия в секретариат ПОЛИТБЮРО

Важнейшие и неотложнейшие административно-организационные хо­зяйственные мероприятия у нас, по моей средней оценке, принимаются с запозданием на полтора-два года. Возможно, что срок для серьезного об­суждения и разрешения вопроса о плановом органе еще не подошел. Тем не менее, не считаю себя вправе отказаться от подготовительных сообра­жений к его разрешению.

С переходом на новую экономическую политику важнейшим рычагом хозяйственного плана являются государственные финансы. Их распре­деление предопределяет хозяйственный план. Вне установления размеров эмиссии и вне распределения денежных средств между ведомствами нет и не может быть сейчас никакого хозяйственного плана. Между тем, насколько я могу судить, Госплан к этим основным вопросам не имеет никакого отношения. Потому ли, что план Госплана идет мимо хозяйст­венных задач нынешнего года? Потому ли, что Госплан ничего не может прибавить при обсуждении и разрешении этих вопросов? Какое бы из объяснений ни принять, совершенно очевидно, что мы имеем в корне лож­ную организацию.

Между малым Совнаркомом и большим создана тройка в качестве препоны. Разумеется, препоны полезны, как полезны тормоза. Но никому еще не удавалось ездить на тормозе. Нужен рабочий механизм. Нужен ак­тивный распределительный и регулирующий аппарат. Где он? Каким обра­зом могло случиться, что при обсуждении вопроса о распределении денеж­ных средств и размерах эмиссии никто в Политбюро не вспомнил о Гос­плане? Что это значит? На партийном съезде один из осведомленных ора­торов, чуть ли не тов. Пятаков, сообщил, что из всех денег, ассигнованных на промышленность, одна четверть была ассигнована специально на торф. Я не знаю, верно ли это, и если верно, то чем вызвано. Во всяком случае, совершенно очевидно, что тройка не может в процессе рассмотрения теку-

щих кредитов решить, сколько нужно на торф, сколько нужно на уголь и пр.

Тов, Цюрупа заявил, что Наркомфин режет графины пополам и таким путем наводит экономию. Другими словами, исходя из чисто эмиссион­ных соображений и свободной от контроля хозяйственной "материи" Нар­комфин разрушает хозяйство и его органы. По заключению тов. Цюрупы, возможно чрезвычайное сокращение бюджета без ломки графинов, а целе­сообразно. Но целесообразно - это значит по плану. Тов. Цюрупе придет­ся, очевидно, понаблюсти, чтобы и в других ведомствах смета сокраща­лась, но не в порядке публицистических налогов, а в порядке плана - пла­на государственного хозяйства - Госплана.

Через какой же орган можно это осуществить? Как приступить к этой работе без органа, который занимается согласованием и введением в из­вестные рамки нынешнего нашего хозяйства с заглядыванием хотя бы на несколько месяцев вперед?

Каким образом можно требовать исполнительности и правильности отчетности у отдельных ведомств и органов, если у них нет ни малейшей уверенности относительно того, как будет выглядеть завтрашний день? Как можно создать самую скромную устойчивость в работе без хотя бы грубого и приблизительного, хотя бы краткосрочного плана? Как можно создать план, хотя бы и грубый и краткосрочный, без планового органа, не витающего в академических небесах, а непосредственно контролирую­щего, связывающего, регулирующего и направляющего наше хозяйство?

Очень может быть, что нынешний Госплан производит очень ценную работу. Но это не работа Госплана. Это работа Академического совета при Госплане. Академический совет должен работать по заданиям Госплана. Но Госплана никакого нет. Академический совет ложно присвоил себе его наименование и этим вводит в заблуждение. А мы по каждому вопросу создаем бюджетную комиссию, экономическую комиссию, тройку и пр. и пр. и таким путем ведем хозяйство к дезорганизации, разрушению и дальнейшему упадку,

Л. Троцкий

Копия Сов. секретно

^ ВСЕМ ЧЛЕНАМ ЦК

Я тоже думаю, что переписку мою с тов. Сталиным, как исчерпавшую себя, можно закончить следующими выводами:

1. Реорганизация СТО совершенно не решает поднятого мною вопроса о практическом объединении хозяйства изо дня в день, так как пять за­мов, между которыми распределяются комиссариаты, вовсе не являются "неведомственными". Каждый зам, если он будет- серьезно заниматься "своими" комиссариатами, станет главой ведомства, только комбиниро­ванного.

  1. Что Госплан не выполнял сейчас работы по практическому согласо­
    ванию хозяйства во всем объеме - это верно. Но и никто ее не выполнил.
    Она выполнялась сама собой - путем кризисов, прорех, потерь, новых
    кризисов и пр. Только реорганизация Госплана из учреждения, выполняю­
    щего отдельные задания, в хозяйственный штаб способна создать нор­
    мальные предпосылки для работы СТО, Совнаркома, Финкомитета и
    проч. Последние назначения в составе Госплана, произведенные Политбю­
    ро, убеждают меня в том, что мы удаляемся от этой цели, а не приближа­
    емся к ней.

  2. Работа зама в нынешней ее постановке противоречит целиком всем
    моим навыкам и представлениям о целесообразно организованной работе.
    Назначение меня на такую работу означало бы в моих глазах ликвидацию
    меня как советского работника.

  3. Думаю, что назначение "украинца" в качестве зама означало бы
    ликвидацию одного из украинцев.

  4. Совершенно очевидно, что я не протестовал против постановления
    Политбюро, состоявшегося относительно меня в мое отсутствие. В этом
    тов. Сталин прав. Но я не протестовал и против многого другого.

  5. "Старые документы", которые я привел, имеют для меня то значе­
    ние, что формулируют практическую задачу, как она стояла перед нами
    полтора года тому назад и как она в основе стоит перед нами сейчас.

Л. Троцкий 25 января 1923 г.

^ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ СЕКРЕТАРИАТА О РАСПРЕДЕЛЕНИИ ФУНКЦИЙ

МЕЖДУ ПЛЕНУМОМ ЦК, ПОЛИТБЮРО, ОРГБЮРО И

СЕКРЕТАРИАТОМ ЦК

  1. Расширить состав ЦК до 50 человек с привлечением новых, выдви­
    нувшихся на практической партийной и хозяйственной работе товарищей,
    главным образом рабочих (директоров, руководителей областных орга­
    низаций, наиболее авторитетных членов национальных компартий и пр.).
    Это необходимо не только для обеспечения прочной связи с местами, но
    и для того, чтобы облегчить дело формирования новых кадров политичес­
    ких руководителей из числа пока еще малоопытных, но достаточно вы­
    двинувшихся товарищей.

  2. 23-й и 24-й параграфы Устава о ЦК оставить без изменения, вста­
    вив фразу об экстренных заседаниях пленума и добавив, что в промежут­
    ках между съездами основное политическое и организационное руковод­
    ство партии остается за ЦК. Без этого добавления функции пленума ЦК
    остаются неясными.

  3. Параграф 25-й Устава изменить таким образом:"Для руководства
    текущей политической работой ЦК выделяет Политбюро в составе се­
    ми членов ЦК, обязывая его существенно важные политические вопро­
    сы передавать на разрешение пленума ЦК, очередного или экстренного,

смотря по обстановке". Это изменение умаляет права Политбюро в поль­зу пленума ЦК. Оно необходимо, так как без такого изменения расшире­ние состава ЦК теряет смысл.

  1. Для руководства общей организационной работой ЦК выделяет Ор­
    ганизационное Бюро из семи членов ЦК.

  2. Для ведения текущей организационной и исполнительской рабо­
    ты, а также для подготовки материалов по вопросам, подлежащим обсуж­
    дению пленума, Политбюро и Оргбюро, ЦК выделяет постоянно работа­
    ющий Секретариат из трех членов ЦК.

  3. Для предварительного просмотра вопросов, поступающих на повест­
    ку Оргбюро или Секретариата ЦК, и направления их в одно из этих учреж­
    дений при Секретариате создается Совещание заведующих отделами ЦК
    под председательством одного из секретарей ЦК.

  4. Секретариат распределяет партийные силы не свыше губернского
    типа. Единогласно принятые решения Секретариата, не опротестованные
    в течение 48 часов с момента вручения протоколов заседания ни одним
    из членов Оргбюро, считаются постановлениями Оргбюро.

  5. Оргбюро распределяет партийные силы не свыше областного типа.
    Сослав Облбюро ЦК, ЦК национальных компартий и краевых комитетов
    может быть изменен Оргбюро ЦК лишь с санкции Политбюро.

  6. Работники общереспубликанского типа распределяются Политбю­
    ро по представлению Оргбюро.




  1. Решения Оргбюро опротестовываются в Политбюро, решения Сек­
    ретариата — в Оргбюро, причем в обоих случаях решения исполнением
    приостанавливаются.

  2. Решения Политбюро могут быть опротестованы в пленум ЦК без
    права приостановки исполнением.

Л. Троцкий Верно: Е. Шерлина 29 января 1923 г.

  1. Дискуссия
    Провоцировать
    Ларин

  2. Инспектора под ЦК или под ЦКК? "Не бояться ЦК".




  1. Поскольку партия чересчур сливается с государством, постольку
    конт[рольные] ком[иссии] перенимают партийно-политические функции.

  2. Сегодня ничего не утверждать.

  3. Молотов, право опробирования.

[К пункту 3 ] Три члена могут перенести [заседание пленума].

  1. Инспектора ЦКК. ЦКК агенты ЦК.

  2. Старые конспиративные вопросы.

[К пункту 7] за тремя подписями [неопротестованные в течение 48 часов с момента вручения протоколов заседания членами Оргбюро] или Политбюро входят в силу. [Рукописные приписки Троцкого на страницах документа. —Прим. сост.]



Рисунок, сделанный Троцким на документе.

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

22981/с 8 февраля 1923 г.

гг. ТРОЦКОМУ, РЫКОВУ Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК РКП от 8/11-23 г. № 48

^ СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:

16. О сроке докладов комиссий 16. Поставить доклады тт. Троцкого

тов Троцкого о промышленности и Рыкова о работах их комиссий в

и тов. Рыкова о заработной плате, следующий четверг в Политбюро.

(тов. Сталин)

Секретарь ЦК: ^ И. Сталин Правила о порядке хранения см. на обороте

ПОРЯДОК ХРАНЕНИЯ СЕКРЕТНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЦК РКП (Б-ов)

А) 1. Круг лиц, коим должны рассылаться выписки из протоколов ЦК РКП, партийных комитетов и отдельные распоряжения секретарей ЦК и парткомов, определяется одним из секретарей ЦК и секретарями парткомов и адресуются ими персонально.

  1. Безусловно воспрещается передача выписок и отдельных распоря­
    жений ЦК и парткомов лицам, коим выписка или распоряжение не адре­
    сованы.

  2. Выписки и отдельные распоряжения ЦК и парткомов надлежит хра­
    нить в особых личных делах и ни в коем случае не допускается приложе­
    ние их к советскому и профсоюзному делопроизводству.

4. Безусловно воспрещается копирование выписок и распоряжений
ЦК и парткомов, а также письменная ссылка в советском и профсоюзном
делопроизводстве на решения партии.

Б) 1.0 всех случаях нарушения этих решений ЦК доводить немедля до сведения Секретариата ЦК РКП или партийных комитетов для преда­ния виновных строжайшей партийной ответственности.

ОСНОВАНИЕ: Постановление Оргбюро ЦК от 30 ноября 1922 года, протокол № 77, п. 58.

Копия

Тт. Ленину, Каменеву, Зиновьеву, Сталину, Томскому, Калинину, Рыкову

ВСЕМ ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО Тт. Сокольникову, Цюрупе, Пятакову

Я придаю большое значение той явной и вреднейшей ошибке, которую будто бы собирается сделать часть Политбюро, требуя ограничить право государственных предприятий кредитоваться только под оборотный ка­питал.

В целях большей ясности в постановке этого вопроса я набросал прилагаемые при сем тезисы. Их единственной задачей сейчас является достигнуть ясности в постановке вопроса и тем самым - правильного раз­решения его.

Я. Троцкий

13 февраля 1923 г.

^ К ВОПРОСУ О КРЕДИТОВАНИИ ПОД ОСНОВНОЙ КАПИТАЛ

  1. С точки зрения борьбы национализированного хозяйства с част­
    ным решающее значение имеет, разумеется, соотношение материальных
    сил, то есть соотношение государственного и частного капитала. Вопрос о
    внутренней структуре того и другого капитала, вопрос об области приме­
    нения и о форме деятельности капитала (финансовый, торговый, промыш­
    ленный) и о внутренней структуре промышленного капитала (основной,
    оборотный) есть уже вопрос второй очереди.

  2. Однако самый большой перевес государственного, капитала над
    частным при внутренне нецелесообразной структуре государственного
    капитала может быть в процессе борьбы целиком утерян. Неправильной
    структурой является неправильное распределение капитала между основ­
    ным и оборотным капиталом внутри одной и той же отрасли промыш­
    ленности.

  3. Совершенно очевидно, что если бы все промышленное достояние
    состояло из основного капитала, то есть из фабричных зданий и машин
    без оборотного капитала, то есть без топлива, сырья и заработной платы,
    то государство неизбежно потерпело бы крушение в борьбе с частным ка­
    питалом при условии правильной внутренней структуры последнего,
    хотя бы в общем частный капитал был в несколько раз меньше государ­
    ственного.

  4. Грубым фетишизмом было бы думать, что национализация состоит
    в присвоении государством машин и фабричных корпусов. Национализа­
    ция под углом зрения развития социалистического хозяйства есть обеспе­
    чение за государством возможности производства и расширенного вое-

производства на принадлежащих государству предприятиях. Это значит, что в известных случаях и в известных пределах государству вполне вы­годно превратить известную часть основного капитала в оборотный капи­тал. Фактически мы встали на этот путь системой концессий, аренды и смешанных обществ. Совершенно очевидно, что та же политика должна найти свое выражение в системе кредита. Поскольку кредитование явля­ется средством распределения и перераспределения материальных ресур­сов между различными областями хозяйства и предприятиями, постоль­ку система кредита должна содействовать установлению правильных пропорций между основным и оборотным капиталом.

  1. Ограничивать право государственных предприятий на получение
    кредита только в пределах оборотного капитала значило бы впадать в
    чудовищную ошибку и принципиальную и практическую: а) главной
    причиной поисков кредита государственных предприятий является имен­
    но недостаток оборотного капитала. В этих условиях предлагать им полу­
    чать кредит только под оборотный капитал значит отсылать их от Понтия
    к Пилату, другими словами, это значит лишать их кредита, б) посколь­
    ку централизованный "план" эпохи военного коммунизма не справился
    с задачей распределения ресурсов в интересах непрерывной работы про­
    мышленности, так что мы для разрешения этой задачи оказались вынуж­
    дены прибегнуть к методам рынка, — постольку запрещение кредитовать­
    ся под основной капитал есть в сущности сведение на нет в этой важней­
    шей области методов новой экономической политики.

  2. Опасность того, что кредитование под основной капитал может
    повлечь за собою переход в частные руки значительного количества про­
    мышленных предприятий, несомненно существует, но эта опасность вовсе
    не вытекает из кредитования под корпуса и машины, а из плохого исполь­
    зования корпусов и машин. В каком бы объеме и под каким бы титулом
    не получался кредит, работа в убыток непременно потребует либо ликви­
    дации предприятия, либо вложения в него средств со стороны.

  3. Совершенно правильно то соображение, что государство не может
    в этой области признать законы рынка последней и безапелляционной
    инстанцией. Но это относится не только к режиму кредитования, но и ко
    всей вообще нашей хозяйственной деятельности. Если бы признать рынок
    в каждый данный момент последней инстанцией, то мы должны были бы
    допустить паралич железных дорог. Государство вмешивается с точки
    зрения более широкого плана и вносит поправку в работу сегодняшнего
    рынка. То же самое относится и к системе задолженности государствен­
    ных промышленных предприятий: в случае, если государство считает себя
    жизненно заинтересованным в сохранении своего обанкротившегося
    предприятия, оно выплачивает в известный срок его долги. Это право
    за ним должно быть обеспечено, во всяком случае, полностью.

  4. Можно признать, что было бы неосторожно предоставить отдель­
    ным предприятиям или трестам
    право выдавать самостоятельно обяза­
    тельства в размерах всего своего капитала. В этой области нужны, быть
    может, ограничения, диктуемые соображениями хозяйственной осторож­
    ности, а вовсе не фетишизмом основного и оборотного капитала. Друга-

ми словами, можно, например, установить, что тресты в праве кредито­ваться в размерах одной пятой или одной десятой предоставленного в их распоряжение государством достояния (эту дробь можно варьировать по разным отраслям промышленности). Для получения же кредита в большем объеме надлежит испрашивать согласие вышестоящих органов (скажем, ВСНХ с доведением до сведения Госплана - на предмет опро­тестования в известных случаях перед СТО).

9. Это нужно, однако, иметь в виду, что кредиты вовсе не должны исходить непременно от капиталистов. Наоборот, в гораздо большем числе случаев предприятие будет кредитоваться у других государствен­ных же предприятий и объединений. Можно, например, вполне предста­вить себе, что бумажный трест даст в кредит бумагу типографии или типографскому тресту под типографское оборудование и получает та­ким образом в свои руки одну или несколько типографий. Система кре­дита под основной капитал явится в этом случае средством перехода от­дельных предприятий из одного треста в другой. В этом нет никакой опас­ности. Наоборот, это один из наиболее жизненных способов перестрой­ки нынешних трестов и создания более жизнеспособных, более органи­ческих объединений.

Л. Троцкий 12 февраля 1923 г.

^ ПО ПОВОДУ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ТОВ. ЗИНОВЬЕВА О РАЗДЕЛЕНИИ ТРУДА МЕЖДУ ЧЛЕНАМИ ПОЛИТБЮРО

Насколько я понимаю, дело касается разделения труда в советской вла­сти, а не в партийной. Тогда это будет более или менее равносильно созда­нию 7 замов: ибо член ЦК, заведующий, или надзирающий, или присматри­вающий, или наблюдающий данный комиссариат или данную группу комиссариатов есть зам с функциями, еще менее оформленными, чем у нынешних замов.

Все члены Политбюро у нас кое-чем заняты и довольно серьезно. Мож­но ли им еще дополнительно давать задания по "специализации" в какой-либо отрасли. Сомневаюсь.

Думаю также, что если все члены Политбюро будут наблюдать за каки­ми-либо ведомствами, то советские вопросы будут еще чаще вноситься в Политбюро, чем ныне.

Главный недостаток работы Политбюро в том, по-моему, что Полит­бюро слишком мало занимается чисто партийными вопросами.

В общем же думаю, что сейчас вводить реформу несвоевременно, так как до съезда и до нового ЦК осталось уж немного времени.

^ Л. Троцкий 15 февраля 1923 г.

Верно: М. Буракова

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23557/с 20 февраля 1923 г.

Товарищу ТРОЦКОМУ

Выписка из протокола № 51 заседания Политбюро ЦК РКП от 20/11-23 г.
^ СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ

3. Тезисы тов. Троцкого об орга- 3. Тезисы тов. Троцкого принять за

низации государственной промыш- основу.

ленности (пост. П/Бюро № 48 от Детальное обсуждение тезисов

8/11 с. г.). перенести на пленум.

Секретарь ЦК: ^ И. Сталин

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

Тел. 1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30

При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23553/с 20 февраля 1923 г.

Товарищу РЫКОВУ и тов. ТРОЦКОМУ

Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК РКП от 20/11-23 г. № 51

СЛУШАЛИ:

1. Доклад комиссии Политбюро о зарплате (пост. П/Бюро № 46 от 1/11 с. г.) тт. Богданов, Андреев, Пятаков.

ПОСТАНОВИЛИ:

1. а) Признать правильным заключение комиссии на основании ее работ, что для постановки вопроса о зарплате самостоятельным пунк­том порядка дня XII партсъезда нет оснований.

б) Считать в общем приемлемым предложения комиссии тов. Ры­кова: 1. о пересмотре сокрашенной продолжительности рабочего дня в отдельных производствах; 2. о пересмотре обязательного процента под­ростков в разных отраслях производства; 3. о пересмотре классифика­ции предприятий и отдельных отраслей промышленности по степени вредности и опасности; 4. о пересмотре правил по спецодежде, как до­пускающих расширительное толкование; 5. о пересмотре правил и ста­вок по соцстрахованию; 6. об освобождении промышленности и транс­порта от расходов по оказанию медицинской помощи сверх установлен­ных по соцстрахованию и т. п. - поручить НКТруду совместно с ВСНХ, НКПС и ВЦСПС разработать соответствующие инструкции, распоряже­ния и дополнения к кодексу законов о труде и провести их в советском порядке с предварительным доведением до сведения Политбюро ЦК.

Для окончания всей работы комиссии по п. "б" установить месячный срок. Обязать комиссию по мере окончания той или другой части рабо­ты немедленно проводить их в жизнь в советском порядке. Наблюдение за проведением в жизнь, равно как и окончанием в срок работ комис­сии, возложить на тов. Рыкова.

в) Считать необходимым освобождение профсоюзов от финансиро­
вания детских домов, яслей и пр., которые находятся в настоящее время
в ведении и на содержании профсоюзов, равно как и от особых отчисле­
ний на соцстрахование.

Поручить комиссии в составе Наркомпроса, Наркомфина, ВЦСПС и ВСНХ разработать этот вопрос и представить в СНК в двухнедельный срок доклад о возможности ликвидации части этих учреждений (ясли, учреждения Помгола и т. п.) и передачи другой их части на содержание Наркомпроса. Той же комиссии поручить рассмотреть вопрос о возмож­ности производства отчислений на соцстрахование полностью хозорганами.

План урегулирования этого вопроса должен быть рассчитан на срок не более 3-х месяцев.

Назначение комиссии провести в советском порядке.

г) Признать необходимым сохранить начисления на зарплату на
культработу профсоюзов в размере до 1%.

д) Поручить Оргбюро пересмотреть состав коллегии Наркомтруда,
с тем чтобы в нем было обеспечено равномерное влияние как профес­
сионалистов, так и хозяйственников.

е) Пункты 3-й и 7-й выводов комиссии в основе одобрить и предло­
жить ВЦСПС и ВСНХ, с одной стороны, и ВЦСПС и НКПС - с другой,
выработать на основе этих директив по возможности конкретные цирку­
лярные инструкции своим органам.

ж) Все остальные пункты выводов комиссии согласовать с тов. Троц­
ким для соответствующей переработки.

Секретарь Цека: ^ И. Сталин

ПРИЛОЖЕНИЕ К ПРОТОКОЛУ № 51 ЗАСЕДАНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП от 20 февраля 1923 года (пункт 1)

Выписка из предложения комиссии тов. Рыкова по вопросу о зарплате

3. Политика зарплаты на предстоящий период должна исходить из необходимости приостановить рост зарплаты в легкой индустрии и при­нять все необходимые меры к поднятию зарплаты в отставших группах предприятий и в первую очередь на транспорте и в тяжелой индустрии.

Довоенная норма зарплаты не должна служить мерилом желательно­го размера оплаты труда рабочих, так как довоенная зарплата была ре­зультатом чрезмерной эксплуатации дешевого труда рабочих и их неорга­низованности. Но современное состояние хозяйства в целом таково, что дальнейшее повышение зарплаты целиком зависит от роста производи­тельности труда рабочих и улучшения организации всего хозязйства в целом.

7. Расходы, установленные законом на содержание завкомов, и соцстрахования, которые несут предприятия, не могут ни в коем случае рассматриваться как часть зарплаты рабочего.

Считать необходимым уничтожить всякие скрытые виды зарплаты в виде разного рода выдач, натуральных услуг и привилегий, оказыва­емых отдельным группам рабочих, и установить строжайшее проведение в жизнь единства зарплаты и платность всякого рода услуг, которые оказываются рабочим со стороны предприятия.

Верно: ^ М. Буракова

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь/ Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23573/с 21 февраля 1923 г.

Тт. ТРОЦКОМУ, СОКОЛЬНИКОВУ Выписка из протокола № 11 заседания Пленума ЦК РКП от 21/11-23 г.

^ СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:

2. О тезисах по вопросам: а) об 2. Перенести на 22/11-23 г. организации гос. промышленности и б) о налоговой политике в де­ревне.

Секретарь Цека: И. Сталин

^ ЧЛЕНАМ ПЛЕНУМА ЦЕКА Совершенно секретно

К ПРОЕКТУ РЕОРГАНИЗАЦИИ И УЛУЧШЕНИЯ РАБОТЫ ЦЕНТРАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ПАРТИИ

1. НЕОБХОДИМЫЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ФАКТИЧЕСКИЕ ПОЯСНЕНИЯ

  1. Значительная часть членов пленума фактически введена в заблуж­
    дение относительно моей позиции в вопросе о реорганизации централь­
    ных партучреждений (по инициативе тов. Ленина). Никакого предложе­
    ния я ни в пленум, ни ранее в Политбюро не вносил. Никакого оформлен­
    ного предложения я не имел. Более того, в Политбюро мы единогласно
    решили не выступать по этому острому вопросу с какими-либо сепарат­
    ными предложениями, а попытаться сговориться путем обмена мнений
    на каждом заседании. Предложение было мое, и оно встретило полное
    сочувствие. Мы рассчитывали, что партия подаст свой отклик на письмо
    тов. Ленина, появятся статьи в "Дискуссионном листке", и Политбюро, а
    затем и пленум получат возможность более глубоко прощупать настрое­
    ние партии в этом вопросе и в более точной форме и с полным единоду­
    шием пойти навстречу назревшим организационным преобразованиям.
    Повторяю, таково было мое предложение на Политбюро, и оно встретило
    полное сочувствие.

  2. Внесение в пленум проекта тов. Зиновьева явилось для меня
    полной неожиданностью. В Политбюро эти тезисы не обсуждались. Самый
    порядок их внесения шел вразрез с тем соглашением, которое было
    единодушно заключено членами Политбюро: принять все меры к устра­
    нению в, этом вопросе сепаратных выступлений.

  3. Получив за несколько часов до заседания текст тезисов тов. Зи­
    новьева, я совершенно не понял, о какой идее "двоецентрия" идет речь,
    так как мне не известен был какой-либо проект "двоецентрия", внесен­
    ный в Политбюро или в пленум ЦЕКА. Я не считал своей записки, явив­
    шейся простым эпизодом в условленном нами обмене мнений, за какой-
    либо проект, и притом суть даже и этой моей записки совершенно не
    состояла в "двоецентрии". Смысл этого полуоформленного отражения
    идеи "двоецентрия" разъяснился мне только во время прений на плену­
    ме, причем я убедился, что моя записка членам Политбюро, являвшаяся
    одним из моментов нашего внутреннего, еще не оформленного обсуж­
    дения в Политбюро, представлена некоторыми членами пленума, как мое
    "предложение", суть которого состоит в "двоецентрии" и которое направ­
    лено против предложения тов. Ленина. Некоторые из членов пленума,
    кем-то соответственно информированные и инструктированные, выска­
    зались в том смысле, что проект тов. Ленина имеет своею целью сохране­
    ние единства, а мой - раскол.

  4. Я не стану здесь доискиваться ни персональных источников, ни
    целей этой кружковой инсинуации, соответственно подготовленной. Но
    заявляю: "Простое фактическое изложение письма тов. Ленина и мое-

го отношения к этому письму, как и к предшествовавшему ему доку­менту, не оставит ничего от этой недобросовестной карточной построй­ки. Дело обстояло как раз наоборот. В то время, как большинство чле­нов Политбюро считало невозможным самое напечатание письма тов. Ленина, я, наоборот, не только настаивал и - при содействии тов. Ка­менева и в отсутствие тов. Зиновьева - настоял на напечатании пись­ма, но и отстаивал основные его идеи или, чтобы быть более точным, те идеи его, которые казались мне основными.

Я сохраняю за собою право изложить эту фактическую сторону дела перед лицом всей партии, если этого потребует отпор инсинуации, которая чувствовала и чувствует себя слишком безнаказанной, ввиду того, что я почти никогда не реагировал на нее.

II.

^ ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ РЕОРГАНИЗАЦИИ ЦЕНТРАЛЬНЫХ ПАРТУЧРЕЖДЕНИЙ

  1. Цека должен сохранить свою строгую оформленность и способ­
    ность к быстрым решениям. Поэтому дальнейшее расширение его не име­
    ет смысла. Оно ввело бы в Цека лишь некоторое дополнительное коли­
    чество центровиков (преимущественно "генерал-губернаторов"), очень
    мало увеличивая таким образом связь с массами. Между тем, расширение
    состава Цека и установление новых, более сложных отношений между
    Политбюро и пленумом грозит нанести чрезвычайный ущерб точности и
    правильности работ Цека.

  2. С другой стороны, не менее важно для Цека находиться в посто­
    янной, а не периодической только связи с "низами" и со всем советским
    аппаратом и иметь вокруг себя постоянное живое и активное партийное
    "окружение", которое, с одной стороны, придавало бы Цека живой опыт
    мест и "низов" и силой этого живого опыта оказывало бы на Цека необ­
    ходимое давление (в случае необходимости - "объединительное" давле­
    ние), а с другой стороны, само это "окружение" близкой связью с рабо­
    той Цека и участием в этой работе поднималось бы на более высокую со­
    ветскую и партийную ступень и подготовляло бы смену ЦК. Главными
    функциями этого "окружения" должны быть инспекционные, контроль­
    ные, инструкционно-воспитательные и карательные - под углом зрения
    партии, проникающей собою советский аппарат и опускающей свои щу-
    пальцы в глубину городских и деревенских низов.

  3. Вопросы о том, должно ли это "окружение" иметь решающие или
    совещательные права по отношению к вопросам, составляющим пред­
    мет непосредственного ведения Цека, в каких случаях и в каком виде
    (вопрос о "двоецентрии"), представлялся мне второстепенным по отноше­
    нию к указанным основным задачам. В своей записке я высказал одно из
    предположений — о том, что этому "окружению" можно дать в известных
    вопросах решающий голос. Но я согласен, что это связано с известным

риском, особенно на первых порах, когда не накопился еще необходимый опыт сотрудничества. Поэтому, может быть, более целесообразно ограни­читься, по крайней мере, на первый год совещательными правами "окру­жения".

^ III. МОИ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

  1. Цека создается в составе Политбюро, Оргбюро и Секретариата
    с небольшим, может быть, дополнительным количеством членов или
    кандидатов. Таким образом, Цека как таковой несколько сокращается
    по сравнению с нынешним и, во всяком случае, не расширяется. Взаимо­
    отношения Политбюро, Оргбюро и Секретариата Цека определяются бо­
    лее точно на основании уже имеющегося опыта.

  2. Съезд выбирает до 75-ти членов ЦКК из рабочих и крестьян с
    серьезным партийным стажем и пригодных для партийно-контрольной и
    советско-контрольной работы под руководством Президиума ЦКК.

Президиум избирается в количестве 7—9 высокого во всех отношени­ях стажа, т. е. работников примерно цекистского типа.

Основной задачей работы Президиума ЦКК и 75-ти инспекторов (или членов ЦКК) является обеспечение во всех отношениях партийной линии как внутри самой партии, так и в советской работе.

ПРИМЕЧАНИЕ: Поскольку в своей инспекционной работе указанного типа ЦКК перемыкается с Рабкрином, необходимо согласование их рабо­ты. Оно может быть достигнуто вхождением части Президиума ЦКК в коллегию Рабкрина и части Каркомрабкрина в Президиум ЦКК, а также двойными мандатами инспекторов.

  1. Цека имеет право (по соглашению с ЦКК) пользоваться членами
    ЦКК для инспекционных и других задач.

  2. Каждые два месяца собирается центральное пленарное совещание
    в составе Цека, Президиума ЦКК и инспекторов. Это совещание имеет
    право требовать полного отчета от Цека и Президиума ЦКК во всех
    областях их работы.

Решения этой широкой коллегии имеют сами по себе совещательный характер и входят в законную силу только по утверждении их Централь­ным Комитетом.

Правильная подготовка пленарных совещаний лежит на ЦК по согла­шению с Президиумом ЦКК.

12. Устанавливается правильное присутствие и совещательное участие
в работах Политбюро, Оргбюро и Секретариата, членов ЦКК по назначе­
нию ее Президиума.

* * *

Эти предложения, представляющие лишь беглый набросок, сделанный между двумя заседаниями, касаются лишь вопросов, поставленных

статьей тов. Ленина. Дополнительные организационные вопросы, выдви­нутые тов. Зиновьевым, я пока оставляю без рассмотрения.

^ Л. Троцкий 22 февраля 1923 г.

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23703/с 23 февраля 1923 г.

тт. ТРОЦКОМУ, ЗИНОВЬЕВУ, СТАЛИНУ, ТОМСКОМУ, ФРУНЗЕ, РУДЗУТАКУ, СОЛЬЦ, МОЛОТОВУ

Выписка из протокола вечерн. заседания пленума ЦК РКП от 22/11- 23 г. № 13

^ СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:

1. Заявление тов. Троцкого в свя- 1. а) Исключить из тезисов по орга-зи с организационным вопросом. низационному вопросу первую фра­зу (о "двоецентрии").

б) Предложить комиссии, создан­ной пленумом 21/II с. г. по орга­низационному вопросу, закончить свою работу и внести доклад до окончания текущего пленума ЦК,

Секретарь Цека: ^ И. Сталин

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23701/с 23 февраля 1923 г

тт. ТРОЦКОМУ, РЫКОВУ, КАМЕНЕВУ, СМИЛГЕ, ДЗЕРЖИНСКОМУ,

СОКОЛЬНИКОВУ, АНДРЕЕВУ, ЧУБАРЮ, ПЯТАКОВУ Выписка из протокола вечерн, заседания Пленума ЦК РКП от 22/II- 23 г. № 13

СЛУШАЛИ: 2. Тезисы тов. Троцкого об организации промышленности.

ПОСТАНОВИЛИ:

2. а) Тезисы тов. Троцкого принять за основу, б) Для окончатель­ной разработки тезисов создать комиссию в составе тт. Троцкого, Рыко­ва, Каменева, Смилги, Дзержинского, Сокольникова, Андреева, Чубаря и Пятакова. Созыв за тов. Троцким. Доклад представить пленуму ЦК.

Секретарь Цека: И.Сталин

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27,1 05-28,1-05-29,1 05 30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23779/с 24 февраля I 923 г.

тт.ТРОЦКОМУ, РЫКОВУ, КАМЕНЕВУ, СМИЛГЕ, ДЗЕРЖИНСКОМУ,

СОКОЛЬНИКОВУ, АНДРЕЕВУ, ЧУБАРЮ, ПЯТАКОВУ Выписка из протокола заседания пленума ЦК РКП от 24/11-23 г. № 15

СЛУШАЛИ:

1. Доклад комиссии, назнач пленумом для разработки тезисов по госпромышленности (тов. Каменев).

ПОСТАНОВИЛИ:

1. Предложить комиссии работу продолжить и о результатах доло­жить в Политбюро ЦК с тем, что тезисы по госпромышленности оконча­тельно будут утверждены на следующем пленуме перед партсъездом.

Секретарь Цека: ^ И. Сталин

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

23963/с 1 марта 1923 г.

тт. СОКОЛЬНИКОВУ, ТРОЦКОМУ Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК РКП от 1/Ш-23 г. № 52

^ СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:

16.0 тезисах: а) по госпромыш- 16.Отложить до следующего заседа-ленности и б) о налоговой полити- ния. ке в деревне.

Секретарь Цека: И. Сталин

Копия

С. секретно

Лично

^ УВАЖАЕМЫЙ ТОВАРИЩ ТРОЦКИЙ.

Я просил бы вас очень взять на себя защиту грузинского дела на ЦК партии. Дело это сейчас находится под "преследованием" Сталина и Дзержинского, и я не могу положиться на их беспристрастие. Даже совсем напротив. Если бы вы согласились взять на себя защиту, то я бы мог быть спокойным. Если вы почему-нибудь не согласитесь, то верните мне все дело. Я буду считать это признаком вашего несогласия.

С наилучшим товарищеским приветом Ленин Записано М. В. 5-го марта 23 г.

Верно: М. Володичева

^ ТОВАРИЩУ ТРОЦКОМУ.

К письму, переданному вам по телефону, Владимир Ильич просил до­бавить для вашего сведения, что тов. Каменев едет в Грузию в среду и Вл. Ил. просит узнать, не желаете ли вы послать туда что-либо от себя.

5-го марта 1923 г.

М. Володичева

^ ТОВ. ТОВ. МДИВАНИ, МАХАРАДЗЕ И ДРУГИМ

Копии: тт. ТРОЦКОМУ и КАМЕНЕВУ

Уважаемые товарищи!

Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджони­кидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь.

С уважением Ленин 6-го марта 1923 г.

^ ТЕЗИСЫ О ПРОМЫШЛЕННОСТИ

1. ОБЩАЯ РОЛЬ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ

Взаимоотношение, какое существует у нас между рабочим классом и крестьянством, опирается, в последнем счете, на взаимоотношение между промышленностью и сельским хозяйством. Свое руководящее положение рабочий класс может, в последнем счете, сохранить и укре­пить не через аппарат государства, не через армию, а через промышлен­ность, которая воспроизводит самый пролетариат. Партия, профессио­нальные союзы, союз молодежи, наши школы и проч. имеют своей зада-чей воспитание и подготовку новых поколений рабочего класса. Но вся эта работа оказалась бы построенной на песке, если бы не имела под собой растущей промышленной базы. Только развитие промышленности создает незыблемую основу пролетарской диктатуры.

В области сельскохозяйственной, имеющей первостепенное значение для подъема страны, деятельность советского государства, неизменно расширяясь и углубляясь, будет, однако, в течение очень продолжитель­ного еще периода иметь преимущественно вспомогательный, содейст­вующий, хозяйственно-педагогический характер, так как подавляющая

масса сельскохозяйственных продуктов еще долго будет производиться мелкими товаропроизводителями.

В области финансов нынешняя политика - экономии государственных средств, правильной системы налогов, правильно построенного бюджета -которая должна и будет проводиться и впредь с неослабной энергией, ре­шающих успехов сможет, однако, достигнуть только при условии при­быльности государственной промышленности и ее энергичного развития.

Задачи обороны страны при крайне сокращенной, приближенной к кадровому составу армии и при вытекающем отсюда постепенном перехо­де на милиционную систему сводятся в основе своей к вопросу о транс­порте и военной промышленности.

В этом смысле построение нашего бюджета, государственная кредит­ная политика, система мероприятий по военной безопасности государства, вся вообще государственная деятельность должна на первое место ставить заботу о планомерном развитии государственной промышленности.

Возрождение государственной промышленности - при общей хозяйст­венной структуре нашей страны — будет по необходимости находиться в теснейшей зависимости от развития сельского хозяйства, необходимые оборотные средства должны образоваться в сельском хозяйстве в качест­ве избытка сельскохозяйственных продуктов над потреблением деревни, прежде чем промышленность сможет сделать решительный шаг вперед. Но столь же важно для государственной промышленности не отставать от земледелия, иначе на основе последнего создалась бы частная индустрия, которая, в конце концов, поглотила бы или рассосала государственную.

Победоносной может оказаться только такая промышленность, кото­рая дает больше, чем поглощает. Промышленность, живущая за счет бюд­жета, т. е. за счет сельского хозяйства, не могла бы создать устойчивой и длительной опоры для пролетарской диктатуры. Вопрос о создании в государственной промышленности прибавочной стоимости есть вопрос о судьбе советской власти, то есть о судьбе пролетариата.

Расширенное воспроизводство государственной промышленности, не­мыслимое без накопления государством прибавочной стоимости, есть, в свою очередь, условие развития нашего сельского хозяйства в социали­стическом, а не в капиталистическом направлении.

Через государственную промышленность пролегает, таким образом, путь к социалистическому общественному строю.

^ 2. АКТИВ И ПАССИВ ПЕРВОГО ПЕРИОД НЭПА

Оздоровляющее влияние новой экономической политики на хозяйст­венную жизнь страны бесспорно. Оно нашло свое выражение в оживле­нии промышленной деятельности, в росте продукции многочисленных и существенных отраслей промышленности, в повышении производитель­ности труда и качества продуктов, в несомненном и очень значительном улучшении положения рабочих и прежде всего - в более правильном подходе как к основным, так и к частным хозяйственным задачам, что является основной предпосылкой их действительного разрешения в буду-

тем. Тем не менее фактическое положение промышленности остается еще в высшей степени тяжелым. Оживление легкой промышленности, естест­венно объясняемое самим фактом восстановления рынка при удовлетво­рительном урожае, далеко не во всех предприятиях и отраслях легкой промышленности несет в себе залог правильного дальнейшего развития. Несмотря на крайнюю свою высоту особенно по сравнению с ценами сель­скохозяйственных продуктов цены продуктов легкой промышленности далеко не всегда имеют восстановительный характер и, стало быть, не обеспечивают расширения производства. Повышение активности ряда трестов было достигнуто за счет старых запасов сырья, восстановление которых представляет ныне одну из самых важных и острых задач хозяй­ственной политики государства. С другой стороны, тяжелая промышлен­ность, едва пришедшая в соприкосновение с рынком, целиком по сущест­ву зависящая от государственных заказов, нуждается для своего восста­новления в крупных и правильно рассчитанных денежных вкладах госу­дарства. Это же относится в значительной мере и к железнодорожному и водному транспорту.

Таким образом, еще не достигнутая — вследствие всей совокупности условий хозяйства - здоровая регулировка цен легкой промышленности (крайняя высота их при недостижении ими зачастую восстановительного уровня) и отставание тяжелой промышленности от легкой представляют собой главный пассив первого периода нэпа, вызванного как общим состоянием хозяйства до нэпа, так и неизбежной ломкой хозяйственных отношений при переходе к нэпу. Достижение более отвечающей потреб­ностям промышленного развития регулировки цен на основах рынка, установление более нормальных соотношений между отраслями легкой промышленности и теми отраслями промышленности и сельского хозяй­ства, которые поставляют ей сырье; наконец, выравнение фронта тяжелой промышленности и легкой - таковы коренные задачи государства в обла­сти промышленной деятельности в наступившем ныне втором периоде нэпа. Задачи эти могут быть разрешены лишь при правильном соотноше­нии рынка и плана.

^ 3. ЗАДАЧИ И МЕТОДЫ ПЛАНОВОЙ РАБОТЫ

В Советской России, где главные средства промышленности и транс­порта принадлежат одному владельцу — государству, активное вмеша­тельство последнего в хозяйственную жизнь должно по необходимости получать плановый характер, и ввиду господствующей роли государства как собственника и хозяина плановое начало приобретает тем самым уже на первых порах исключительное значение.

Весь предшествующий опыт показал, однако, что план социалистичес­кого хозяйства не может быть установлен априори, теоретическим или бюрократическим путем. Действительный социалистический хозяйствен­ный план, объемлющий все отрасли промышленности в их отношении друг к другу и взаимоотношения всей промышленности в целом с сельс­ким хозяйством, возможен только в результате длительного подготови-

тельного хозяйственного опыта на основах национализации, непрерывных усилий практического согласования работы равных отраслей хозяйства и правильного учета результатов.

На ближайший период задача имеет, таким образом, общедирективный и в значительной мере подготовительный характер. Она не может быть определена одной какой-либо формулой, а предполагает постоянное и бдительное приспособление руководящего хозяйственного аппарата, его основных заданий, его методов, его практики к рыночным явлениям и отношениям. Только в своем окончательном развитии плановые методы могут и должны подчинить себе рынок и тем самым упразднить его.

Отсюда совершенно ясны две опасности, связанные с применением государственных плановых методов хозяйства в ближайшую эпоху: а) при попытке опередить путем планового вмешательства хозяйствен­ное развитие, заменить регулирующую работу рынка административны­ми мероприятими, для которых живой хозяйственный опыт еще не создал необходимой опоры, совершенно неизбежны частные или общие хозяйст­венные кризисы того специфического типа, какие мы наблюдали в эпоху военного коммунизма ("заторы", "пробки" и пр.); б) при отставании централизованного регулирования от явно назревших потребностей в нем мы будем иметь разрешение хозяйственных вопросов неэкономными ме­тодами рынка и в тех случаях, когда своевременное административно-хо­зяйственное вмешательство могло бы достигнуть тех же результатов в более короткий срок и с меньшей затратой сил и средств.

Поскольку мы перешли к рыночным формам хозяйства, государство обязано предоставить отдельным предприятиям необходимую свободу хозяйственной деятельности на рынке, не пытаясь заменить ее админист­ративным усмотрением. Но если каждый трест для успеха своей работы должен чувствовать себя свободно ориентирующимся и несущим полноту ответственности за свою работу, то, с другой стороны, государство долж­но видеть в трестах и других объединениях свои служебные органы, при помощи которых оно прощупывает рынок в целом и тем делает возмож­ным ряд практических мероприятий, превосходящих рыночную ориенти­ровку отдельных предприятий или объединений. Центральный хозяйст­венный орган может, например, сделать вывод о необходимости ликвида­ции отдельного треста задолго до того, как этот последний на практике убедится в безнадежности своего положения.

Взаимоотношения между легкой промышленностью и тяжелой никак не могут разрешиться только рыночным путем, ибо это фактически гро­зило бы в ближайшие годы разрушением тяжелой промышленности с пер­спективой восстановления ее затем в результате стихийной работы рынка, но уже на основах частной собственности.

Таким образом, в отличие от капиталистических стран, область плано­вого начала не ограничивается у нас рамками отдельных трестов или син­дикатов, а распространяется на всю промышленность в целом. Мало того: государственный план должен охватывать взаимоотношения промышлен­ности, с одной стороны, земледелия, финансов, транспорта, торговли внутренней и внешней, с другой стороны.

Другими словами: поскольку государство остается не только собствен­ником, но и хозяйствующим субъектом в отношении большинства произ­водительных сил промышленности и транспорта и в отношении кредит­ных средств, постольку плановое начало при нэпе по объему немногим от­личается от планового начала в эпоху военного коммунизма. Но оно ради­кальнейшим образом отличается по методам. Главкократическое админи-стратирование сменяется хозяйственным маневрированием.

В своем администратированном применении плановые методы должны расширяться с чрезвычайной осторожностью путем тщательного прощупы­вания почвы.

Подготовка должна состоять в хозяйственном предвидении и инструк­тировании соответственных хозяйственных органов относительно тех или других явлений, которые неизбежно, или по всей вероятности, возникнут в такой-то хозяйственный момент (в связи с появлением на рынке хле­ба нового урожая, отливом денежных средств в деревню и проч. и проч.) с возможной конкретизацией такого предвидения по отдельным отраслям промышленности и по районам, с примерными календарными директива­ми относительно необходимых мероприятий для использования ожидае­мой ситуации.

Совершенно очевидно, что основное планирование промышленности не может быть достигнуто внутри самой промышленности, т. е. одними лишь усилиями ее руководящего административного органа (ВСНХ), а должно составлять задачу особого планового органа, стоящего над организацией промышленности и связывающего эту последнюю с финансами, транспор­том и проч. Таким органом является по положению своему Госплан. Необходимо, однако, придать Госплану более определенное положение, более твердую организацию, более ясные и бесспорные права, а особенно обязанности. Должно быть установлено в качестве незыблемого начала, что ни один общегосударственный хозяйственный вопрос не проводится в высших органах республики помимо Госплана. Этот последний, незави­симо от того, исходит ли инициатива от него самого, или от какого-либо из ведомств, должен проанализировать новый вопрос, проект или предло­жение в связи со всей остальной хозяйственной работой и этим самым определить их удельный вес и значение. Необходимо решительнейшим образом отметать - в центре, как и на местах, - попытки ведомств и учреждений добиваться тех или иных решений обходным путем, в поряд­ке спешности, неотложности, импровизации, рассматривая такие попытки как проявления хозяйственной непредусмотрительности и как вредней­шие остатки административной партизанщины.

Успешность работы каждого ведомства должна оцениваться в значи­тельной степени в зависимости от того, в какой мере оно своевременно вносит свои предположения и предложения в Госплан для их всесторон­ней разработки и согласования. Тем более успешность работы самого Госплана должна оцениваться с точки зрения своевременного возбужде­ния им хозяйственных вопросов, правильного предвидения завтрашнего дня и побуждения отдельных ведомств к своевременному сметному и практическому согласованию тех областей и отраслей их работы, которые требуют такого согласования.

Необходимо бороться через посредство Госплана с созданием всякого рода временных и случайных комиссий - последующих, направляющих, проверяющих, подготовляющих и пр., которые являются величайшим злом нашей государственной работы. Необходимо обеспечить правильную работу через нормальные и постоянные органы. Только так возможно улучшение этих органов и развитие в них необходимой гибкости - путем всестороннего их приспособления к поставленной им задаче на основе непрерывного опыта.

Не предрешая вопроса о том, понадобится ли в дальнейшем наделить руководящий плановый орган - главный штаб государственного хозяй­ства — Госплан теми или другими административными правами и какими именно, представляется достаточным на ближайший период установить, что в тех случаях, когда плановое руководство требует принудительной силы, санкция на таковую должна исходить от соответственных органов центральной власти (отдельных хозяйственных комиссариатов, СТО, СНК, Президиума ВЦИК).

^ 4. ТРЕСТЫ, ИХ ЮЛЬ И НЕОБХОДИМЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

Государство является владельцем основных средств производства и транспорта. Отдельные хозяйственные ведомства и внутри этих ведомств отдельные органы учреждения и объединения (тресты) управляют пору­ченными им частями государственного хозяйства в тех пределах самосто­ятельности, которые вызываются потребностями хозяйствования в ны­нешних рыночных условиях и которые определяются сверху, то есть вы­шестоящими государственными органами.

Право государства распоряжаться всем свободным от обязательств достоянием трестов, железных дорог и проч. остается неограниченным. Фактически предел и форма вмешательства государственной власти в те­кущую работу хозяйственных органов и этих последних в текущую рабо­ту отдельных полномочных учреждений, трестов и проч. определяются ис­ключительно с точки зрения хозяйственной целесообразности и регулиру­ются соответственными положениями.

Большая часть государственной промышленности организуется в виде трестов, т. е. пользующихся широкой хозяйственной автономией объеди­нений, выступающих свободно на рынке как меновые хозяйства. Эти хо­зяйственные объединения, как и входящие в их состав отдельные пред­приятия, имеют своей основной задачей — извлечение и реализацию приба­вочной ценности в целях государственного накопления, которое только и может обеспечить поднятие материального уровня страны и социалисти­ческое переустройство всего хозяйства.

Государственные предприятия, работающие непосредственно на удов­летворение важнейших государственных потребностей, как военная про­мышленность, должны быть также целиком подчинены требованиям по­вышения производительности труда и понижения себестоимости на еди­ницу продукции.

Ввиду того, что самый переход от военного коммунизма к нэпу совер-

шался в значительной мере методами военного коммунизма, группировка предприятий, разбивка их на тресты, распределение средств между треста­ми, кредитование их имели, и в значительной мере имеют и по сей день, априорный, бюрократический характер. С точки зрения хозяйственной плановой работы - это лишь грубые черновые опыты. Исправлять и пере­делывать их можно и должно уже не умозрительным путем, а на основа­нии проверки через опыт, через комбинацию элементов рыночного и ад­министративного опыта изо дня в день.

Жалобы на недостаток оборотных средств свидетельствуют лишь о том, что государство взяло на себя при переходе к нэпу ведение большего ко­личества промышленных предприятий, чем ему это под силу при общем хозяйственном состоянии страны, как оно сложилось в результате не­скольких лет гражданской войны и блокады. Следствием этого являются неустойчивость предприятий, работа с перебоями и, главное, недостаточ­ная нагрузка, что ведет, в свою очередь, к чрезвычайному повышению себе­стоимости продукции и к сужению рынка со всеми вытекающими отсюда хозяйственными затруднениями.

Выход из положения лежит на пути радикальной концентрации произ­водства на технически наилучше оборудованных и географически наи­лучше расположенных предприятиях. Выдвигаемые против этого разного рода побочные и второстепенные соображения, как бы существенны они ни были сами по себе, должны отступать на задний план перед основной хозяйственной задачей: обеспечением государственной промышленности необходимыми оборотными средствами, понижением себестоимости, рас­ширением рынка, извлечением прибыли.

Пересмотр строения и состава трестов, производимый под углом зре­ния как чисто производственных, так и коммерческих условий, должен быть совершенно свободен от предрассудков бюрократического единооб­разия в деле сочетания предприятий только по горизонтальному или только по вертикальному принципу: руководящими при пересмотре должны быть не формальные, а материальные соображения о связи и взаимозависимости предприятий, об их географическом расположении друг по отношению к другу, по отношению к транспорту и рынку (ком­бинаты и пр.) и пр. и пр. Отметая притязания ведомственные или мест­ные, поскольку они вступают в конфликт с принципом более выгодной, более прибыльной организации производства, необходимо внимательно заслушать и учесть голос самих заинтересованных трестов и отдельных заводов, поскольку их живой опыт доказал необходимость отступления от организационного схематизма.

Понижение издержек производства должно производиться не с точки зрения мимолетных успехов на рынке, а в перспективе возрождения и развития хозяйственной мощи страны.

Калькуляция, учитывающая сырой материал по фиктивным ценам вче­рашнего дня, не имеет ничего общего с понижением себестоимости и дол­жна сурово караться как расточение государственного достояния.

Равным образом, совершенно неправильной и гибельной была бы поли­тика временного удешевления цен за счет нанесения прямого или косвен-

лого ущерба тяжелой промышленности. Без восстановления последней легкая промышленность, как и все хозяйственное строительство, были бы лишены фундамента. Уголь, нефть, металл — вот те отрасли промыш­ленности, успехи которых действительно обеспечат и хозяйственное про­цветание республики и ее внешнюю безопасность.

Только при повседневном и твердом руководстве трестами со стороны ВСНХ, сочетающем - в духе указанных директив - все основные элемен­ты промышленности, предвидящем и подготовляющем их необходимые комбинации, обеспечивающем правильное и своевременное использова­ние всех факторов производства на всех его стадиях (топливо, сырье, по­луфабрикат, машины, рабочая сила и пр.), возможны не частные только, а общие успехи на промышленном фронте.

^ 5. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ТОРГОВЛЯ

Без правильной организации сбыта успехи производства будут и впредь приводить к частичным завалам, т. е. к кризисам торговой беспо­мощности, не находящим себе оправдания в состоянии даже и нынешнего крайне узкого рынка. Разработка низших звеньев торгового аппарата, способных обеспечить действительную, по возможности немногочислен­ную, связь промышленности с крестьянским рынком, должна стоять на первом плане. Что касается синдицирования, то оно должно в ближайший период проводиться с величайшей осмотрительностью и в полном соот­ветствии с состоянием рынка и ресурсами трестов. Превращение синдика­тов в торговые "главки" ничего, кроме стеснения торговой деятельности и повышения накладных расходов не принесло бы. Принудительность син­дицирования должна быть хозяйственно подготовлена и коммерчески оправдана.

Большая оперативная самостоятельность трестов и отдельных пред­приятий, более гибкая деятельность синдикатов и все вообще положение нашей промышленности требуют несравненно большей согласованности чисто производственной деятельности с чисто торговой. Это относится как ко внутренней, так и ко внешней торговле. Не предопределяя организаци­онных форм этого согласования, надлежит установить уже сейчас, что систематическое изучение накопляющегося в этой области опыта и выра­ботка практических методов согласования промышленной и торговой дея­тельности представляют собой жизненную задачу, разрешение которой возможно только при постоянном координировании усилий ВСНХ, Нар-комвнешторга, Комвнуторга и при активном участии Госплана под об­щим руководством СТО.

6. ФАБРИКА

Корень производственного успеха или наоборот неудачи находится в основной промышленной единице, т. е. на фабрике и заводе. Правильная постановка дела на каждом отдельном предприятии и притом не только с технически-производственной, но и с коммерческой стороны представля­ется вопросом решающей важности.

Сохраняя общее руководство предприятием в своих руках и центра­лизуя те производственные и коммерческие отрасли и операции, которые для этого подготовлены, трест должен в то же время всемерно избегать удушающей централизации, угашения инициативы и механических втор­жений в работу своих предприятий.

Самостоятельная калькуляция каждого из заводов должна не только давать возможность определения степени его выгодности, его роста или упадка, но и служить общей основой премиальной системы, строго при­норовленной к особенностям предприятия.

^ 7. КАЛЬКУЛЯЦИЯ, БАЛАНС И КОНТРОЛЬ

Единственная в нынешних условиях серьезная и надежная эмпири­ческая проверка правильности взаимоотношений предприятия, треста, государства, как и правильности всего хозяйствования, может быть дана только его материальными результатами, как они обнаруживаются в ком­мерческом балансе. Без правильного счетоводства, охватывающего госу­дарственное хозяйство сверху до низу, без научно поставленной кальку­ляции, определяющей реальную себестоимость продуктов государствен­ной промышленности, нет никакой гарантии против постепенного распы­ления или расхищения национализированной собственности, причем тресты могли бы в этом случае явиться каналами для перекачки государ­ственного достояния в частные руки.

Выработка методов единообразного счетоводства и наблюдение за его фактическим проведением, всемерным уточнением и усовершенствовани­ем должны составлять одну из важнейших задач руководящих хозяйст­венных учреждений, в частности Госплана, причем целью этой работы должно быть поставлено достижение единого реального баланса всей госу­дарственной промышленности, а в дальнейшем и всего вообще государст­венного хозяйства.

Правильная организация государственной проверки промышленной калькуляции и торгово-промышленных балансов представляет собою на­сущную задачу Совета Труда и Обороны. Отсутствие такого компетентно­го и квалифицированного контроля делает иллюзорными все другие виды хозяйственного инспектирования и сеет чувство безответственности, несовместимое с правильно поставленным хозяйством.

^ 8. ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА

Практика заработной платы за истекший период в общем и целом подтвердила правильность решений XI съезда партии и постановлений X съезда профсоюзов, в частности, относительно заключения коллектив­ных договоров между профсоюзами и хозорганизациями.

За истекший год можно констатировать значительный рост заработ­ной платы по всем категориям рабочих, что повлекло за собой и значи­тельное повышение производительности труда.

Общая политика заработной платы должна быть в дальнейшем направ-

лена к большему или меньшему выравниванию средней заработной пла­ты во всех отраслях промышленности с необходимыми поправками на среднюю квалификацию так, чтобы рабочие однородной или равноцен­ной квалификации оплачивались приблизительно одинаково в разных отраслях промышленности, по возможности независимо от частных ко­лебаний рынка, при действительной обусловленности индивидуальной заработной платы фактической выработкой. Соответственные государст­венные органы рука об руку с профессиональными союзами должны направлять свои усилия на го, чтобы более благоприятная конъюнктура данной отрасли промышленности шла на пользу не только рабочим этой отрасли промышленности, но и рабочему классу в целом, повышая зара­боток в отсталых отраслях, в первую голову, в тяжелой индустрии и на транспорте.

Всемерно стремясь к улучшению положения рабочего класса, государ­ственные органы и профессиональные союзы должны памятовать, что дли­тельное и всеохватывающее улучшение возможно только на основе разви­вающейся, то есть приносящей прибыль промышленности. С этой точки зре­ния, такие меры, как поддержание на ходу предприятия с низкой нагруз­кой или содержание на заводе числа рабочих, не соответствующего факти­ческой производительности предприятия, представляют собой самую убыточную и нерациональную форму социального обеспечения и тем са­мым направлены против завтрашнего дня рабочего класса.

Обременение промышленных предприятий всякого рода не вытекаю­щими из производства и не предусмотренными законом накладными рас­ходами, как бы важно ни было их назначение, приносит неисчислимый вред хозяйству и государству, так как подрывает возможность правиль­ной калькуляции и в полузамаскированном виде навязывает государству расходы, которые при данном состоянии его средств ему не под силу. Производительные, т. е. не указанные законами и не регулируемые госу­дарством "пожертвования" трестов представляют собой не что иное, как расточение государственного достояния и как таковые должны караться по закону.

Необходима внимательная проверка фактического применения в ны­нешней обстановке Кодекса труда и всех вообще положений о рабочей силе, заработной плате, продолжительности рабочего дня для разных ка­тегорий, об отчислениях на социальное страхование, культурно-просвети­тельные нужды и пр. и пр. с целью, с одной стороны, удовлетворения ин­тересов рабочих в максимальной степени, какая допускается нынешним положением промышленности, а с другой стороны - устранения или временного изменения положений, явно невыполнимых в условиях ны­нешнего состояния хозяйства. Хозяйственники и профессионалисты долж­ны с полной объективностью подбирать совместно строго проверенный фактический материал, для указанных выше законодательных изменений или административных мероприятий.

^ 9. ФИНАНСИРОВАНИЕ, КРЕДИТОВАНИЕ, НАЛОГИ И ТАМОЖЕННЫЕ СТАВКИ

Необходимым условием оздоровления и развития промышленности, особенно тяжелой, является действительное упорядочение государствен­ного бюджета в смысле его приближения к реальным государственным ресурсам и к плановому их расходованию. Необходимо совершенно по­кончить, как с величайшим злом, с той финансовой практикой, которая в случаях несоответствия доходов и расходов пыталась сводить концы с концами за счет падения рубля, пользуясь произвольными коэффициента­ми при выдаче денежных средств и тем в корне расшатывая устойчивость важнейших хозяйственных учреждений. Совершенно те же последствия имела практика отчуждения продуктов промышленности (топливной, металлургической, машиностроительной) в пользу государства, преиму­щественно транспорта и военного ведомства, бесплатно или по произволь­ным ценам, не покрывающим себестоимости означенных продуктов.

В случае обнаружения в дальнейшем несоответствия реальных поступ­лений со сметным назначением и вытекающей отсюда необходимости сокращений расходной части бюджета таковые должны производиться не в замаскированном виде, а открыто, путем перестройки бюджета с выте­кающими отсюда определенными последствиями в смысле планового сокращения транспорта, промышленных предприятий, армии и пр.

Система кредитования промышленности является не только финансо­вой, банковской задачей, но важнейшей частью деятельности по организа­ции и руководству промышленностью. Необходимо поэтому, чтобы фи­нансирование государственной промышленности было, по возможности, сосредоточено в одном кредитном учреждении, которое находилось бы в теснейшей связи с Высшим Советом Народного Хозяйства.

Самым тщательным образом надлежит разрабатывать вопрос о соот­ветствии налогов и акцизов платежной способности промышленности и емкости рынка и о значении тех или других таможенных ставок на ввоз­ные товары с точки зрения ограждения соответственных отраслей внут­ренней промышленности.

Заграничные закупки и заказы, хотя бы и по ценам ниже внутренних, должны решительно отметаться во всех тех случаях, когда они небезус­ловно необходимы и когда размещение соответственного заказа внутри страны может послужить серьезным толчком к развитию соответственной отрасли нашей государственной промышленности.

Только последовательно и настойчиво проводимая система социалисти­ческого протекционизма может обеспечить в нынешний переходный пери­од действительное развитие промышленности советского государства, на­ходящегося в капиталистическом окружении.

^ 10. ИНОСТРАННЫЙ КАПИТАЛ

Опыт истекшего года подтвердил, что государственное социалистичес­кое строительство при новой экономической политике вполне совмести-

мо в известных и притом широких пределах с активной ролью частного, в том числе и иностранного, капитала в сфере промышленности. Необхо­димы дальнейшие систематические мероприятия, направленные на привле­чение к промышленности иностранного капитала во всех тех формах, це­лесообразность которых уже обнаружилась до настоящего времени: кон­цессии, смешанные общества, аренда. Тщательная разработка вопросов: какие именно области промышленности и предприятия - и на каких на­чалах - могут быть предоставлены иностранному капиталу с выгодой для общехозяйственного развития страны, должна составлять одну из весьма существенных задач плановых и вообще руководящих хозяйственных ор­ганов республики.

^ 11. ХОЗЯЙСТВЕННИКИ, ИХ ПОЛОЖЕНИЕ И ЗАДАЧИ, ВОСПИТАНИЕ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ ТЕХНИКОВ И ХОЗЯЙСТВЕННИКОВ

Взаимоотношения профсоюзов и хозорганов, определенные решения­ми XI съезда партии, правильность которых подтверждена опытом послед­него года, должны и дальше развиваться и укрепляться в духе указанных решений.

Система действительного единовластия должна быть проведена в орга­низации промышленности сверху донизу. Подбор работников и их переме­щение и смещение являются в руках руководящих хозяйственных орга­нов необходимым условием действительного руководства промышлен­ностью и возможностью нести ответственность за ее судьбы. Рекоменда­ции и аттестации профессиональных органов должны учитываться с пол­ным вниманием, но не могут ни в каком случае снимать ответственности с соответственных хозяйственных органов, которым существующие по­ложения предоставляют полную свободу подбора и назначения.

Слабой стороной государственной промышленности и торговли явля­ется их тяжеловесность, неподвижность, недостаточная предприимчивость. Причина этого в далеко еще не достаточном отборе хозяйственных работ­ников, в недостаточном их опыте, в недостаточной заинтересованности их в успехах собственной работы. Необходимы правильные системати­ческие мероприятия во всех этих направлениях. В частности, вознагражде­ние руководителей предприятия должно быть поставлено в зависимость от баланса, как заработная плата - от выработки.

Работа руководящих хозяйственников (цеховых мастеров, директо­ров заводов и фабрик, председателей и членов правлений трестов и пр.), поскольку задачей их является понижение расходов производства и извле­чение прибыли, наталкивается на чрезвычайные трудности, приводящие нередко к конфликтам, смещениям и перемещениям. Хозяйственник стоит всегда перед двумя опасностями: а) восстановить против себя своей повышенной требовательностью рабочих предприятия и их представитель­ные органы или местные партийные и советские учреждения; б) пойти в вопросах производительности труда, заработной платы и пр. по линии наи­меньшего сопротивления, поступаясь тем самым прибыльностью предпри­ятия и, следовательно, его будущим. Разумеется, директор советской фаб-

рики должен с величайшим вниманием относиться к материальным и ду­ховным интересам рабочих, к их чувствам и настроениям. Но в то же вре­мя он не должен никогда упускать из виду, что высшей его обязанностью по отношению к рабочему классу в целом является повышение произво­дительности труда, понижение себестоимости продукции, увеличение ко­личества материальных благ в распоряжении рабочего государства. Пар­тийные и профессиональные работники обязаны оказывать советскому директору на этом пути всемерное содействие. Внимательность, настойчи­вость и расчетливость являются необходимыми качествами советского хозяйственника. Его высшей аттестацией является активный баланс пред­приятия.

Нужно помочь рабочей массе понять, что директор, стремящийся к по­лучению прибыли, в такой же мере служит интересам рабочего класса, как и работник профессионального союза, стремящийся поднять жизнен­ный уровень рабочего и охранить его здоровье.

Подготовка новых хозяйственных работников должна получить систе­матический и в то же время глубоко специализованный характер. Сум­марные методы, когда обучались наспех, вприглядку, должны быть заме­нены систематическим обучением по определенному плану с прохождени­ем определенного стажа. Работникам, выдвинутым первым периодом и не успевшим приобресть необходимых познаний, нужно дать возможность заполнить наиболее существенные пробелы.

Специализация по родам практической деятельности должна, однако, быть тесно связана с повышением теоретического и политического уров­ня и партийной спайки, иначе специализация могла бы нанести ущерб партии, как всезнайство наносит удары хозяйству.

Партия и профсоюзы должны обратить серьезнейшее внимание на уве­личение кадра хозяйственников рабочих, в особенности коммунистов, в органах управления промышленностью на всех ступенях хозяйственной иерархии.

Обучение технике должно быть для новых поколений не только вопро­сом специализации, но и делом революционного долга. В условиях рабоче­го государства весь тот энтузиазм, который расходовался ранее рабочей молодежью на революционно-политическую борьбу, должен направляться на овладение наукой и техникой. Нужно, чтобы студент, относящийся небрежно к занятиям, встречал к себе такое же отношение, как дезертир или штрейкбрехер в борьбе против буржуазии. Организация социалисти­ческого хозяйства для пролетарского авангарда — не карьера, а подвиг.

^ 12. ПАРТИЙНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ И ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ОРГАНЫ

XII съезд подтверждает резолюцию XI съезда относительно разграниче­ния партийной и советской, в частности, хозяйственной работы, настаива­ет на более полном и систематическом проведении этой резолюции в цент­ре и на местах и, в частности, считает необходимым установить, что бес­спорное право партии на распоряжение своими работниками ни в каком случае не должно превращаться на практике в частое и несогласованное

смещение и перемещение хозяйственников, а должно быть введено в пре­делы строгой и безусловной необходимости, причем партийные органи­зации должны всемерно поддерживать такой порядок, при котором ком­петентные хозяйственные органы имели бы не только формальное право, но и фактическую возможность постепенного воспитания хозяйственных работников и их правильного продвижения вперед по мере накопления ими опыта и развития своих качеств.

^ 13. ТИПОГРАФСКОЕ ДЕЛО

Вопрос о правильной постановке типографского дела имеет не только экономическое, но и огромное культурное значение.

Съезд признает нынешнее состояние типографского дела неудовлетво­рительным и считает необходимым принятие решительных мер по его улучшению.

Необходимо повысить технику изданий, прежде всего рассчитанных на массовый сбыт. Вопрос об организации типографской промышленности должен быть разрешен в кратчайший срок в том направлении, чтобы крупнейшие и важнейшие государственные издательства имели возмож­ность широкой, правильной технически удовлетворительной постановки работы.

п. п. Л. Троцкий 6 марта 1923 г.

Это окончательный текст тезисов о промышленности.

Витт 22 марта 1923 г.

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

24379/с 8 марта 1923 г.

тт. ТРОЦКОМУ, СОКОЛЬНИКОВУ, АНДРЕЕВУ, ПЯТАКОВУ

СМИЛГЕ, БОГДАНОВУ Выписка из протокола № 53 заседания Политбюро ЦК РКП от 8/Ш-23 г.

СЛУШАЛИ:

13. О тезисах по госпромышленности (тт. Троцкий, Сокольников, Андреев, Пятаков, Смилга, Богданов).

ПОСТАНОВИЛИ:

13. а) Поручить Секретариату ЦК разослать все поправки к тезисам по госпромышленности всем членам Политбюро и членам комиссии.

б) Предложить комиссии собраться еще раз в течение этой недели и представить доклад на следующем заседании Политбюро.

Секретарь Цека: И. Сталин

Копия

^ ПОПРАВКИ ТОВ. БОГДАНОВА К ТЕЗИСАМ ПО ПРОМЫШЛЕННОСТИ

К разделу II

В характеристике тяжелого положения легкой индустрии необходимо отметить, что отсутствие достаточных оборотных средств и тяжелые усло­вия кредита в значительной степени отягчили положение этих отраслей индустрии.

Далее следует отметить отсутствие налаженного распределительного аппарата на рынке, в частности, слабую работу кооперации, что затрудни­ло положение легкой индустрии и способствовало повышению цен.

Во втором абзаце этого раздела следовало бы отметить общую ненала­женность рынка как пассив первого периода нэпа, в котором вопрос регу­лирования цен является одним из частных вопросов, ибо не менее важ­ным является организация аппарата рынка, а также кредитование.

В заключительной части раздела следует указать, что задачами второго периода нэпа являются: 1) организация в интересах развития промышлен­ности рынка и, в частности, установка оперативного (не в порядке адми­нистративного вмешательства) регулирования цен; 2) расширение креди­та для торговых операций госпромышленности.

В отношении проблемы сырья основной задачей является не "установ­ление более нормальных соотношений между отраслями легкой промыш­ленности и отраслями хозяйства, которые поставляют сырье", а вопрос о восстановлении отраслей хозяйства, поставляющих сырье, ввиду почти полного разрушения некоторых из этих отраслей; выдвинутое же поло­жение является частным в общем сырьевом вопросе.

К разделу IV

После абзаца, характеризующего условия образования трестов, следо­вало бы добавить, что пересмотр трестов должен производиться с макси­мальной осторожностью, сохраняя те объединения, которые доказали свою способность коммерчески выгодно вести дело.

Абзац, мотивирующий переход к концентрации, следовало бы пере­делать в том духе, что не жалобы на недостаток оборотных средств, а анализ результатов коммерческой работы трестов и, в частности, установ­ление причин высокой себестоимости продукции приводит к выводу, что государство не в состоянии при имеющихся у него в наличии оборотных средствах вести все то количество предприятий, которое сейчас объеди­нено в тресты.

К разделу V

После фразы "разработка низших звеньев торговых аппаратов" следо­вало бы отметить в нескольких словах необходимость усиления работы кооперации, а также использования организации губернских торгов, по­казавших полную жизнеспособность и в большинстве губерний умело проникающих в деревню.

Что касается синдицирования, то фраза о превращении синдикатов в торговый главк непонятна. Процесс синдицирования шел таким путем, что синдикаты вначале мыслились исключительно торговыми организа­циями трестов; по мере работы синдикаты легкой индустрии все более становятся органами, регулирующими общую финансовую и торговую по­литику входящих в них трестов, влияя косвенно и на постановку произ­водства, поскольку ими учитываются требования рынка на товар опреде­ленного качества и определенной цены. Я считаю такую роль синдикатов явлением совершенно здоровым, которое будет способствовать оздоров­лению рынка и возможности осуществлять оперативное регулирование цен. Следовало бы отметить вот эту положительную роль синдикатов как органов, организующих рынок.

Вторая роль синдикатов, выявившаяся из практики, - это сосредото­чение в своих руках заготовительных операций трестов по основным ви­дам сырья. Момент также положительный, так как обладая разветвлен­ным аппаратом торговых контор, складов, организация эта легко приспо­сабливается для заготовительных сырьевых операций.

Конец раздела предлагаю формулировать следующим образом: "Инте­ресы народного хозяйства требуют правильной организации рынка и, в частности, регулирования цен. Разрешение этой задачи возможно только путем оперативного воздействия на рынок со стороны органов промыш­ленности, являющихся держателями всей основной массы индустриаль­ных товаров и заинтересованных в хорошо поставленных низших распре­делительных аппаратах рынка (работа кооперации, губторгов, бирж и т. д.). Организационно задача может быть разрешена только путем объе­динения в едином государственном органе - комиссариате всех занятых сейчас разрешением вопросов промышленности и торговли государствен­ных органов, т. е. ВСНХ, Наркомвнешторга и Комвнуторга".

К разделу IX

В абзаце о налогах и акцизах подчеркнуть необходимость соответствия их также и с емкостью рынка, ибо в отношении акцизов может быть

доказано, что высокие ставки и неоднократное повышение их ведет за собой понижение сбыта (например, сахар).

В е р н о: ^ М. Буракова 13 марта 1923 г.

МОСКВА, Воздвиженка, 5. Коммутатор ЦК

1-05-27, 1-05-28, 1-05-29, 1-05-30 При ответах ссылаться на наш №, число и отдел

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно

^ РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Отдел: Бюро Секретариата

24943/с 22 марта 1923 г.

Тов. ТРОЦКОМУ Выписка из протокола № 56 заседания П/Бюро ЦК РКП от 22/Ш-23 г.

^ СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:

26. Предложение тов. Троцкого в 26. Отложить до следующего

связи с вопросом о кредитовании под заседания, основной капитал. (Тов. Троцкий).

Секретарь ЦК: И.Сталин

^ В СЕКРЕТАРИАТ ЦК

Копия тов. ГЛЯССЕР

В протоколе № 57 на второй странице по вопросу о Грузии записано только мое предложение об отзыве тов. Орджоникидзе. Я сделал три предложения, и поскольку упомянуто первое, нужно прибавить и два других, также отклоненных: 1) констатировать, что Закавказская Феде­рация в нынешнем своем виде представляет собою искажение советской идеи федерации в смысле чрезмерного централизма; 2) признать, что то­варищи, представляющие меньшинство в грузинской компартии, не пред­ставляют собою "уклона" от партийной линии в национальном вопросе; их политика в этом вопросе имела оборонительный характер — против неправильной политики тов. Орджоникидзе

Л. Троцкий 28 марта 1923 г.



Фотокопия документа от 22 марта 1923 г.

С. секретно ^ ВСЕМ ЧЛЕНАМ ЦК РКП

Мною получена сегодня прилагаемая при сем копия письма личного секретаря тов. Ленина, тов. Л. Фотиевой, к тов. Каменеву по поводу статьи тов. Ленина по национальному вопросу.

Статья тов. Ленина была мною получена 5-го марта одновременно с тремя записками тов. Ленина, копии которых при сем также прилагаются.

Я тогда снял для себя копию статьи как имеющей исключительное принципиальное значение и положил ее в основу как своих поправок к тезисам тов. Сталина (принятых тов. Сталиным), так и своей статьи в "Правде" по национальному вопросу.

Статья, как сказано, имеет первостепенное принципиальное значение. С другой стороны, она заключает в себе резкое осуждение по адресу трех членов ЦК. Пока оставалась хоть тень надежды на то, что Владимир Ильич успел сделать относительно этой статьи какие-либо распоряжения насчет партийного съезда, для которого она, как вытекает из всех условий и, в частности, из записки тов. Фотиевой, предназначалась, — до тех пор я не ставил вопроса о статье.

При создавшейся ныне обстановке, как она окончательно определяет­ся запиской тов. Фотиевой, я не вижу другого исхода, как сообщить чле­нам Центрального Комитета статью, которая, с моей точки зрения, имеет для партийной политики в национальном вопросе не меньшее значение, чем предшествующая статья по вопросу об отношении пролетариата и крестьянства.

Если никто из членов ЦК - по соображениям внутрипартийного харак­тера, значение которых понятно само собой - не поднимет вопроса о до­ведении статьи в том или другом виде до сведения партии или партсъезда, то я с своей стороны буду рассматривать это как молчаливое решение, которое снимает с меня личную ответственность за настоящую статью в отношении партсъезда

Л. Троцкий 16 апреля 1923 г.

Приложение: письмо тов. Фотиевой, три записки и статья тов. Ленина.

Копия Секретно

^ ТОВ. КАМЕНЕВУ, КОПИЯ ТОВ. ТРОЦКОМУ

Лев Борисович,

В дополнение к нашему телефонному разговору сообщаю вам как председательствующему в Политбюро следующее:

Как я уже сообщила вам, 31/XII-22 г. Владимиром Ильичем была про­диктована статья по национальному вопросу.

Вопрос этот чрезвычайно волновал его, и он готовился выступать по нему на партсъезде.

Незадолго до своего последнего заболевания он сообщил мне, что статью эту опубликует, но позже. После этого он захворал, не сделавши окончательного распоряжения.

Статью эту В. И. считал руководящей и придавал ей большое значение. По распоряжению Владимира Ильича она была сообщена тов. Троцкому, которому В. И. поручил защищать его точку зрения по данному вопросу на партсъезде ввиду их солидарности в данном вопросе.

Единственный экзмепляр статьи, имеющейся у меня, хранится по рас­поряжению В. И. в его секретном архиве.

О вышеизложенном довожу до вашего сведения.

Ранее сделать этого не могла, т. к. только сегодня приступила к работе после болезни.

Личный секретарь тов. Ленина Л. Фотиева 16 апреля 1923 г.

Секретно ^ ПО ПОВОДУ ЗАЯВЛЕНИЯ ТОВ. СТАЛИНА ОТ 16.IV ЧЛЕНАМ ЦК РКП

  1. Статья тов. Ленина была прислана мне в секретном и личном по­
    рядке тов. Лениным через тов. Фотиеву, причем несмотря на выраженное
    мною в тот же час намерение ознакомить членов Политбюро со статьей,
    тов. Ленин категорически высказался против этого через тов. Фотиеву.

  2. Так как через два дня после получения мною статьи положение
    тов. Ленина ухудшилось, то дальнейшие сношения с ним по этому вопро­
    су естественно прекратились.

  3. Через некоторое время статья была у меня потребована тов. Гляс-
    сер и мною возвращена.

  4. Я снял для себя копию для личного своего употребления (для
    формулировки поправок к тезисам тов. Сталина, для написания своей
    статьи и пр.).

  5. Какие распоряжения отданы тов. Лениным относительно его
    статьи и других документов по грузинскому делу ("готовлю речи и ста­
    тьи") , об этом я ничего не знал. Полагал, что соответственные указания
    имеются у Надежды Константиновны, Марии Ильинишны или у секрета­
    рей тов. Ленина. Запрашивать кого бы то ни было об этом я не считал
    уместным по причинам, которые не требуют пояснения.

  6. Только из вчерашнего обращения ко мне тов. Фотиевой по теле­
    фону и из ее записки тов. Каменеву я узнал, что никаких распоряжений
    относительно статьи тов. Ленин не сделал. Раз формальной вопи по этому
    вопросу тов. Ленина нет, вопрос оставалось решить по принципу полити-

ческой целесообразности. Брать на себя единолично ответственность за такое решение я, разумеется, не мог и потому передал вопрос на разре­шение ЦК. Я сделал это без единой минуты запоздания после того, как только узнал, что тов. Лениным никому не дано никаких прямых и фор­мальных указаний по поводу дальнейшей судьбы его статьи, оригинал ко­торой хранится у его секретарей.

7. Если кто-либо считает, что я действовал неправильно в этом вопросе, то я с своей стороны предлагаю расследовать это дело либо в конфликтной комиссии съезда, либо в особой комиссии. Других путей для этого я не вижу.

Л. Троцкий

17 апреля 1923 г.

Личное Написано без копий

^ ТОВАРИЩ СТАЛИН.

Вчера после личной беседы Вы заявили, что считаете для себя совер­шенно ясным, что в вопросе о статье тов. Ленина мною не совершено бы­ло никаких неправильных шагов и что в этом смысле Вы сделаете пись­менное заявление.

До сегодняшнего утра (11 часов) я такого заявления не получал. Воз­можно, что Вам помешал Ваш вчерашний доклад.

Во всяком случае Ваше первое заявление остается до настоящего мо­мента неопровергнутым Вами и позволяет некоторым товарищам распро­странять соответственную версию среди части делегатов.

Так как в этом вопросе — по причинам, которые Вы, разумеется, лег­ко поймете - я не могу допустить и тени неясности, то я считаю необхо­димым ускорить ликвидацию этого дела. Если я не получу от Вас в ответ на эту записку сообщения о том, что Вы в течение сегодняшнего дня разошлете всем членам Центрального Комитета заявление, которое ис­ключало бы возможность какой бы то ни было двусмысленности в этом вопросе, - то я буду считать, что Вы переменили свое вчерашнее намере­ние, и обращусь в конфликтную комиссию с просьбой о рассмотрении вопроса в полном его объеме.

Вы лучше, чем кто бы то ни было, можете оценить, что если я не сде­лал этого до сих пор, то отнюдь не потому, что это могло бы причинить ущерба моим интересам.

Л. Троцкий

18 апреля 1923 г.

Копия. Строго секретно

^ СВОДКА ЗАМЕЧАНИЙ ЧЛЕНОВ ПОЛИТБЮРО И ПРЕЗИДИУМА ЦК

К ПРЕДЛОЖЕНИЮ ТОВ. ЗИНОВЬЕВА

о публиковании "Завещания Ленина"

1. Я думаю, что эту статью нужно опубликовать, если нет каких-
либо формальных причин, препятствующих этому.

Есть ли какая-либо разница в передаче (в условиях передачи) этой статьи и других (о кооперации, о Суханове).

Троцкий

2. Печатать нельзя: это несказанная речь на П/Бюро. Не больше.
Личная характеристика - основа и содержание статьи.

Каменев

3. Н. К. тоже держалась того мнения, что следует передать только в
ЦК. О публикации я не спрашивал, ибо думал (и думаю), что это исклю­
чено. Можно этот вопрос задать. В условиях передачи разницы не было.
Только эта запись (о Госплане) передана мне позже - несколько дней
тому назад.

Зиновьев

4. Полагаю, что нет необходимости печатать, тем более, что санкции
на печатание от Ильича не имеется.

Сталин

5. А предложение тов Зиновьева - только ознакомить членов ЦК.
Не публиковать, ибо из широкой публики никто тут ничего не поймет.

Томский

6. Эта заметка В. И. имела в виду не широкую публику, а ЦЕКА и
потому так много места уделено характеристике лиц. Ничего подобного
нет в статье о кооперации. Печатать не следует.

А. Сольц

7. Тт. Бухарин, Рудзутак, Молотов и Куйбышев - за предложение
тов. Зиновьева.

Словатинская [начало июня ]

Копия

Сов. секретно ^ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТОВ. ЗИНОВЬЕВА

В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП ТОВ. СТАЛИНУ

Н. К. Ульянова-Крупская передала мне записи В. И. по вопросу о Гос­плане. Ввиду большой важности этих записей, я предлагаю познакомить с ними всех членов и кандидатов ЦК РКП, а также членов Президиума ЦКК. Прилагаю экземпляр названной записки.

Г. Зиновьев 2 июня 1923 г.

Копия

Сов. секретно

(Не подлежит опубликованию) Продолжение записок 27-го декабря 1922 г.

^ IV. О ПРИДАНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ ГОСПЛАНУ

Эта мысль выдвигалась тов. Троцким, кажется, уже давно. Я высту­пил противником ее, потому что находил, что в таком случае будет ос­новная невязка в системе наших законодательных учреждений. Но по вни­мательном рассмотрении дела, я нахожу, что в сущности, тут есть здоровая мысль, именно: Госплан стоит несколько в стороне от наших законода­тельных учреждений, несмотря на то, что он как совокупность сведущих людей, экспертов, представителей науки и техники обладает, в сущности, наибольшими данными для правильного суждения о делах.

Однако мы исходили до сих пор из той точки зрения, что Госплан должен доставлять государству материал, критически разработанный, а государственные учреждения должны решать государственные дела. Я ду­маю, что при теперешнем положении, когда государственные дела не­обыкновенно усложнились, когда приходится сплошь и рядом решать вперемешку вопросы, в которых таковая не требуется, и даже более того, решать дела, в которых некоторые пункты требуют экспертизы Госплана вперемешку с такими пунктами, которые таковой не требуют, я думаю, что в настоящее время следует сделать шаг в сторону увеличения компе­тенции Госплана.

Я мыслю себе этот шаг таким образом, чтобы решения Госплана не могли быть опрокинуты обычным советским порядком, а требовали бы для своего перерешения особого порядка, например, внесения вопроса в сессию ВЦИКа, подготовки вопроса для перерешения по особой инст­рукции, с составлением на основании особых правил докладных записок для взвешивания того, подлежит ли это решение Госплана отмене, нако­нец, назначения особых сроков для перерешения вопроса Госплана и т. п.

В этом отношении, я думаю, можно и должно пойти навстречу тов. Троцкому, но не в отношении председательства в Госплане либо особого лица из наших политических вождей, либо председателя Высшего Совета Народного Хозяйства и т. п. Мне кажется, что здесь с вопросом принци­пиальным слишком тесно переплетается в настоящее время вопрос лич­ный. Я думаю, что те нападки, которые слышатся сейчас на председателя Госплана тов. Кржижановского и на его заместителя тов. Пятакова и ко­торые направляются обоюдно так, что, с одной стороны, мы слышим обвинения в чрезвычайной мягкости, несамостоятельности, в бесхарактер­ности, а с другой стороны, слышим обвинения в чрезмерной аляповатости, фельдфебельстве, недостаточно солидной научной подготовке и т. п. Я ду­маю, что эти нападки выражают две стороны вопроса, преувеличивая их до крайности, и что на самом деле нам нужно в Госплане умелое соедине-

ние двух типов характера, из которых образцом одного может быть Пята-нов, а другого - Кржижановский.

Я думаю, что во главе Госплана должен стоять человек, с одной сторо­ны, научно образованный, именно по технической либо агрономической линии, с большим многими десятилетиями измеряемым опытом практи­ческой работы в области либо техники, либо агрономии. Я думаю, что та­кой человек должен обладать не столько администраторскими качества­ми, сколько широким опытом и способностью привлекать к себе людей.

^ Ленин 27-го декабря 1922.

Копия

Сов. секретно

Продолжение письма о законодательном характере решений Госплана.

28/Х11-22г.

V.

Я замечал у некоторых из наших товарищей, способных влиять на направление государственных дел решающим образом, преувеличение администраторской стороны, которая, конечно, необходима в своем месте и своем времени, но которую не надо смешивать со стороной науч­ной, с схватыванием широкой действительности, способностью привле­кать людей и т. д.

Во всяком государственном учреждении, особенно Госплане, необхо­димо соединение этих двух качеств, и когда тов. Кржижановский сказал мне, что он привлек к Госплану Пятакова и договорился с ним о работе, я, давая свое согласие на это, с одной стороны, держал про себя извест­ные сомнения, с другой - иногда надеялся, что мы здесь получим сочета­ние обоих типов государственных деятелей. Исполнилась ли эта надежда, это надо теперь выждать и посмотреть на опыте несколько дальше, но в принципе, я думаю, не может подлежать сомнению, что такое соединение характеров и типов (людей, качеств) безусловно необходимо для пра­вильного функционирования государственных учреждений. Я думаю, что здесь одинаково вредно преувеличение "администраторства", как и вся­кое преувеличение вообще. Руководитель государственного учреждения должен обладать в высшей степени способностью привлекать к себе лю­дей и в достаточной степени солидным научными и техническими знания­ми для проверки их работы. Это - как основное. Без него работа не мо­жет быть правильной. С другой стороны, очень важно, чтобы он умел ад­министрировать и имел достойного помощника или помощников в этом деле. Соединение этих двух качеств в одном лице вряд ли будет встречать­ся и вряд ли будет необходимо.

^ Ленин

Копия Сов. секретно

Продолжение записок 29-го декабря 1922 г.

VI

Госплан, по-видимому, развивается у нас всесторонне в комиссию экс­пертов. Во главе такого учреждения не может не стоять лицо с большим опытом и всесторонним научным образованием по части техники. Адми­нистрирующая сила тут по сути дела должна быть подсобной. Известная независимость и самостоятельность Госплана обязательна с точки зрения авторитета этого научного учреждения и обусловлена одним, именно, доб­росовестностью ее работников и добросовестным стремлением их про­вести в жизнь наш план экономического и социального строительства.

Это последнее качество, конечно, сейчас может встречаться лишь как исключение, ибо подавляющее большинство ученых, из которых естест­венно составляется Госплан, по неизбежности заражено буржуазными взглядами и буржуазными предрассудками. Проверка их с этой стороны должна составлять задачу нескольких лиц, которые могут образовывать президиум Госплана, которые должны состоять из коммунистов и сле­дить изо дня в день во всем ходе работы за степенью преданности буржу­азных ученых и за их отказом от буржуазных предрассудков, а также за их постепенным переходом на точку зрения социализма. Эта обоюдная работа такой научной проверки вместе с работой по чистому администри­рованию должна бы составить идеал руководителей Госплана в нашей республике.

^ Ленин

Копия

Сов. секретно 29/ХII-22г.

Рационально ли разделять на отдельные поручения ту работу, которую ведет Госплан, и напротив, следует ли стремиться к тому, чтобы вырабо­тать круг постоянных специалистов, которые проверялись бы системати­чески президиумом Госплана и могли разрешать всю совокупность вопро­сов, входящих в его ведение. Я думаю, что рациональнее последнее и что следует стремиться к уменьшению числа временных и срочных отдельных заданий.

Ленин

^ ПРИЛОЖЕНИЕ ВСЕМ ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО

тов. тов. Ленину, Троцкому, Каменеву, Зиновьеву, Сталину, Томскому, Рыкову, Молотову

К сведению

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О РАБОТЕ ЗАМОВ (заместителей председателя СНК и СТО)

Копия. С. секретно ^ I. ОБЩИЕ И ОСНОВНЫЕ ЗАДАНИЯ ЗАМОВ

1. Основная работа замов, за которую они специально отвечают и ко­
торой должно быть подчинено все остальное, состоит в проверке факти­
ческого исполнения декретов, законов и постановлений; в сокращении
штатов совучреждений, в надзоре за упорядочением и упрощением дело­
производства в них; в борьбе с бюрократизмом и волокитой в них.

Все дальнейшее является детализацией этого основного задания или частным дополнением к нему. На замов возлагается:

2. Наблюдение за тем, чтобы рассмотрение советских вопросов в дру­
гих учреждениях, как советских, так и партийных (президиум ВЦИК,
Полит- и Оргбюро ЦК РКП — и т. п. без всякого изъятия) происходило
не иначе, как с ведома и участия замов.

  1. Разгрузка СНК и СТО в максимальной степени от мелочных вопро­
    сов, разрешение которых должно происходить частью (и преимуществен­
    но) в порядке ведомственного управления, частью (именно в нетерпящих
    отлагательства и исключительно важных случаях) непосредственными
    распоряжениями замов.

  2. Тщательный надзор за тем, чтобы распорядительные заседания СТО
    и в особенности Малый Совнарком не расширяли своей работы свыше
    безусловной необходимости, не усложняли своего дела и лежащих на них
    задач, не допускали бюрократического взбухания и гипертрофии их
    функций, а требовали большей самостоятельности в работе и больше
    ответственности каждого наркома и каждого отдельного учреждения.

5. Принуждение наркомов и отдельно поставленных учреждений к
самостоятельному и ответственному управлению в пределах предостав­
ленных им прав и лежащих на них обязанностей.

6. Наблюдение на тем, чтобы ответственность в первую голову членов
коллегий и важнейших совработников, а затем и всех совработников
была совершенно точно и индивидуально установлена; беспощадная борь­
ба против господствующей расплывчатости и неясности в вопросе о том,
что каждому отдельно поручено, и против вытекающей отсюда полнейшей
безответственности.

7. Личное ознакомление с известным числом не только высших, а
непременно средних и низших совработников, путем вызова их к себе и
по возможности поездок в отдельные московские учреждения и в про­
винцию, в целях проверки и подбора людей, а равно в целях действитель­
ного улучшения соваппарата.

8. Перевод на боевое положение тех наркоматов, их отделов и учреж­
дений, которые в течение известного времени приобретают исключительно
ударное значение, максимальная помощь им работниками, средствами,
личными указаниями и т. п.

^ II. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ, КАСАЮЩИЕСЯ РАБОТЫ ЗАМОВ

9. Приблизительно, 9/10 труда замы должны уделять хозяйственным
наркоматам, 1/10 — остальным.

  1. На первое место в ближайшее время выдвинулись вопросы финан­
    совые, им должно быть уделено наибольшее внимание замов.

  2. Особо насущным является введение премиальной системы, воз­
    награждение совслужащих в зависимости от размеров оборота и размеров
    прибыли, в НКВТ, в кооперации и в других учреждениях ведущих тор­
    говлю.

Необходимо систематически поставить изучение и подготовление мер, распространяющих премиальную систему, на всю оплату всех совслужа­щих вообще.

  1. Следует прекратить все работы по подготовке особого наркомата
    внутренней торговли или присоединения этого дела к НКВТ или ВСНХ.
    Провести создание при СТО особой "Комиссии Внутренней Торговли"
    с минимальным секретариатом при ней и с единственными местными
    органами ее: губернскими экономсовещаниями.

  2. Весьма важно наблюдение за работой гострестов в целях отделения
    сносно поставленных от большинства, поставленных отвратительно, и не­
    уклонного закрытия этих последних; проверка роли (фактической) ком­
    мунистов в правлениях гострестов; установление действительно отвечаю­
    щих за ведение дела и за успешное ведение дела лиц.

14. Необходимо, чтобы каждый зам взял на свою ответственность
постановку одного-двух образованных отделов или учреждений того
или другого наркомата для выработки нормы штатов, для проверки
этой нормы, для установления наилучших приемов делопроизводства
и надзора за ними.

Приемы работы, способы повышения ее производительности, методы контроля, вырабатываемые в этих немногих , но действительно образцо­вых учреждениях, должны быть затем постепенно вводимы во всех сов-учреждениях.

Ввиду исключительной важности этого вопроса, ввиду упорнейшего сопротивления совбюрократии, отстаивающей бюрократическую старину, неизбежна упорная борьба за создание немногих образцовых учреждений как средство подтягивать и проверять остальные. Но соглашения с соот­ветствующими учреждениями (ЦК Союза совслужащих, ВЦСПС, институт

труда и т. д. и т. д.) и под надзором замов должна быть переведена и издана вся лучшая новейшая литература, особенно американская и немец­кая, об организации труда и управления.

15. Необходимо наблюдение - хотя бы для начала в очень немногих
учреждениях за переразмещением коммунистов внутри совучреждений,
стремясь к тому, чтобы коммунисты занимали исключительно такие
должности (как в самом верху, так и в самом низу иерархической лест­
ницы), которые позволяют им действительно проверять ход работы,
действительно бороться с бюрократизмом и волокитой, действительно
добиваться немедленного улучшения положения и облегчения судьбы тех
несчастных граждан, которые вынуждены иметь дела с нашим никуда
негодным советским аппаратом.

На коммунистов, занимающих должности внизу иерархической лест­ницы, обратить особое внимание, ибо они часто важнее на деле, чем стоя­щие наверху.

16. Отчеты губэкосо должны правильно читаться, во-первых, членами
Госплана и работниками Центрального Статистического Управления и
"Экономической жизни", так, чтобы каждый читающий давал самые
краткие отзывы для печати или для своих учреждений и отвечал за необ­
ходимые своевременные указания и выводы; во-вторых, группой в не­
сколько десятков (не менее) коммунистов, по возможности из числа
несостоящих в числе служащих и способных читать отчеты с не ведомст­
венной, а только с коммунистической точки зрения.

Группа во главе с тов. Милютиным в Петрограде должна заведывать распределением отчетов губэкосо для чтения и использования этих отче­тов в газетах, журналах, сводных брошюрах и т. п.

Необходимо бороться неуклонно за постепенное расширение круга обязательно печатаемых отчетов всяких экономических учреждений (и у - экосо, и гострестов, и "смешанных обществ" и т. д. и т. п.), ибо без приучения все большего количества населения пользоваться в биб­лиотеках подобными отчетами ни о каком действительном превра­щении полуазиатской страны в культурную и социалистическую не может быть и речи.

17. Газета "Экономическая жизнь" должна быть превращена в дейст­
вительный орган СТО, в орган хозяйственного управления. Оба зама
должны регулярно читать ее и бороться беспощадно с господствующим
стремлением всех литераторов и всех совработников свести эту газету на
уровень обычного "полунезависимого", интеллигентски-буржуазного
органа "мнений", взглядов и перебранки, без сводки отчетов, без конт­
роля за правильностью их поступления, без серьезного анализа хозработы
по отдельным учреждениям, без серьезной критики годных и негодных
учреждений, лиц, приемов работы и т. д.

За превращение "Экономической жизни" в действительный орган хозуправления, в действительный орган социалистического строительства придется бороться годами, но тем более необходима борьба неуклонная и систематическая.

18. То же относится к Центральному Статистическому Управлению.
Оно должно быть не "академическим" и не "независимым" органом,
которым оно, по старой буржуазной привычке является на 9/10 сейчас,
а органом социалистического строительства, проверки, контроля, учета
того, что надо социалистическому государству знать теперь, сейчас, в пер­
вую голову. Сопротивление старых привычек и здесь неизбежно будет
очень упорное; тем упорнее должна быть борьба (прошу замов просмот­
реть мою переписку на указанную тему с редактором "Экономической
жизни" и Центральным Статистическим Управлением летом 1921 года).

^ III. СПОСОБ РАБОТЫ ЗАМОВ, ИХ АППАРАТ

19. Замы в максимальной степени освобождают себя от мелочей и от
лишних свиданий с наркомами, членами коллегий, которые обычно от­
нимают массу времени и тем лишают возможности заняться проверкой
фактической работы.

  1. Замы в максимальной степени освобождают себя от участия в
    комиссиях разного рода.

  2. Замы стремятся всемерно к закрытию существующих комиссий
    (которые на 9/10 излишни и имеют свойство возрождаться после закры­
    тия очень быстро под чуточку иным соусом) и препятствуют образованию
    новых.

  3. В неизбежных случаях комиссионный работы замы всемерно избе­
    гают личного в них участия, ограничиваясь, по возможности, окончатель­
    ным утверждением их решений или же ускорением работы и направлени­
    ем их решений в установленном порядке на утверждение.

  4. Аппаратом замов является, во-первых, личный состав Управделов
    СНК и СТО, из помощников и секретарей. Дальше безусловно необходи­
    мого минимума - и при том только такого, который вполне доступен
    (не слишком велик) личному надзору замов - этот аппарат ни в коем
    случае не должен быть расширен. Во-вторых, на отдельных членов М. СНК
    замы возлагают отдельные поручения. В-третьих, главным аппаратом
    замов должен быть наркомат рабочей и крестьянской инспекции.

Замы лично подбирают себе помощников и исполнителей из этого нар­комата, приучая их к работе и проверяя их работу, в особенности доби­ваясь расширения участия беспартийных рабочих и крестьян в этой работе (дело исключительно трудное, но в то же время такое, без постоянного развития которого советская власть неминуемо осуждена на гибель).

24. Замы должны стараться применять чаще, чем прежде, наложение
административного взыскания своей личной властью (ускорить законо­
проект на эту тему, подготовляемый тов. Цюрупой) за бюрократизм,
волокиту, неисполнительность, неаккуратность и т. д. В случаях вины
более значительной необходимо отстранение от должности, преда­
ние суду, постановке через наркомат юстиции демонстративных, ярких
процессов.

^ IV. О ЕДИНСТВЕ РАБОТЫ ОБОИХ ЗАМОВ

25. Для установления полного единства работы обоих замов, они
сообщают друг другу в копиях важнейшие распоряжения и систематичес­
ки вводят в обычай стенографическую запись тех распоряжений, указа­
ний и так далее, которые они дают устно, при личных свиданиях (конеч­
но, в самом кратком виде и только важнейшие) Число стенографисток
при Управлении Делами СНК должно быть для этого увеличено настоль­
ко, чтобы в течение всего рабочего времени замов дежурили по две стено­
графистки. Если понадобится, выписать парочку лучших диктофонов
из-за границы.

  1. То же относится к важнейшим докладам, как письменным, так и
    устным.

  2. В необходимых и важнейших случаях замы совещаются в целях
    единства понимания задач и действия для всемерного устранения скрещи­
    ваний и противоречий в работе.

При разногласии между замами вопрос решает председатель СНК, а при его отсутствии - Политбюро ЦК или особо назначенный ими товарищ.

^ V. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РАБОТЫ МЕЖДУ ЗАМАМИ

  1. На ближайшие месяцы, впредь до особого постановления, устанав­
    ливается следующее распределение работы между замами.

  2. Тов. Цюрупа председательствует в Б. СНК (после двух часов засе­
    дания, председательствование передается тов. Рыкову). Присутствие не­
    председательствующего зама в Б. СНК и СТО (пленарном) обязательно.

Тов. Цюрупа подписывает для печати постановления Б. СНК и теле­графные распоряжения от его имени, а равно наблюдает за комиссиями Б. СНК и за работами М. СНК. Он же ближайше наблюдает за Управдела­ми и Секретариатом Б. СНК, отвечая в то же время за полнейшее един­ство этого аппарата с аппаратом СТО, за отсутствие всякого раздвоения и всякой несогласованности.

30. Тов. Рыков председательствует в пленарных заседаниях СТО,
подписывает для печати его постановления и его телеграфные распоряже­
ния, наблюдая ближайше за Управделами и Секретариатом СТО (при вы­
шеуказанном условии полной нераздельности этого аппарата Б. СНК).

31. В отношении проверки исполнения, наблюдения за сокращением
штата и за улучшением аппарата, а равно в отношении отдельных мелких
текущих вопросов, не требующих решения Б. СНК и СТО, наркоматы
разделяются между обоими замами следующим образом:

ведению тов. ЦЮРУПЫ подлежат:

Наркомзем, НКПС, ВСНХ, Наркомпочтель, Наркомюст, НКВД, Нар-комнац, Наркомпрос.

ведению тов. РЫКОВА подлежат:

НКФ, НКВТ, Комитет по внутренней торговле, Центросоюз, Нарком-труд (и ВЦСПС в части), Наркомсобез, Наркомвоен, Наркоминдел, Наркомздрав, ЦСТУПР, Обл. Экосо, Концессионный Комитет, Госплан.

Пред. СНК: В. Ульянов (Ленин) 11 апреля 1922 г.

Копия Секретно

^ ПО ПОВОДУ ПОСТАНОВЛЕНИЯ О РАБОТЕ ЗАМОВ

1. Поставленные задачи столь универсальны, что это равносильно тому,
как если бы не было поставлено никаких задач. Замы должны стремить­
ся, чтобы во всех областях и во всех отношениях все было хорошо - вот
к чему сводится проект постановления. Пункты дают как бы некоторую
видимость указаний насчет того, как достигнуть того, чтобы все и везде
было хорошо, вплоть до хорошего редактирования "Экономической
жизни".

  1. В качестве аппарата для осуществления этих универсальных задач
    указывается Рабкрин. Между тем, по существу своему Рабкрин для этого
    непригоден и не может стать пригодным. Закрывать глаза на то, что в
    Рабкрине работают главным образом работники, потерпевшие аварию в
    разных областях, нельзя. Отсюда, между прочим, вытекает чрезвычайное
    развитие интриганства в органах Рабкрина, что давно уже вошло в пого­
    ворку во всей стране. Думать, что можно этот аппарат (не маленькую его
    верхушку, а всю организацию) оздоровить и укрепить, нет никаких осно­
    ваний, ибо хороших работников и впредь будут отдавать для работы по
    существу, а не для инспектирования. Отсюда ясна фантастичность плана
    поднять государственный советский аппарат, пользуясь Рабкрином, как
    рычагом.

  2. Совершенно не верю также в возможность через посредство Раб­
    крина воспитать администраторов и хозяйственников из среды беспар­
    тийных рабочих и крестьян. Для этого нужна система школ и курсов,
    в частности, курсов, связанных с определенными отраслями хозяйствен­
    ной и государственной деятельности. Нужно браться, как следует быть, за
    молодежь и учить ее, как следует быть, а не "вприглядку", через Раб­
    крин.

  3. Очень опасаюсь, что взаимоотношения замов могут стать источни­
    ком затруднений. Тут диктофон, не поможет. Нужна большая правиль­
    ность взаимоотношений, раз имеется два зама.

5. А главное, - не вижу, по-прежнему, того органа, который фактиче­ски, изо дня в день руководит хозяйственной работой. Если плохо, что Центральное Статистическое Управление академично, то во сто раз хуже и прямо-таки гибелен тот факт, что академичен Госплан. Уже в начале прошлого года было ясно, что никакого хозяйственного объединяющего и фактического руководящего органа нет. Нынешняя организация Гос­плана внешним образом приблизила Госплан к тому, что я предлагал в прошлом году, но только внешним образом. По существу остается раз­дробление ответственности, и совершенно неизвестно, кто же фактически руководит нарядами топлива, транспорта, сырья, денег. В порядке между­ведомственных конфликтов эти вопросы восходят в СТО или в Полит­бюро и решаются на глаз, и при том, в момент, когда вода подходит к горлу. Должно быть учреждение, на стене которого висит хозяйственный календарь на год вперед, учреждение, которое предвидит и в порядке предвидения согласует. Таким учреждением должен быть Госплан. Ду­маю, что председательствование в Госплане было бы для одного из замов гораздо более реальной задачей, чем все то, о чем говорится в постанов­лении.

Троцкий 18 апреля 1922 г.

Копия. Секретно

^ В ПОЛИТБЮРО

В дополнение к моей вчерашней заметке о работе замов.

  1. Создание хорошего аппарата достижимо только путем постоянных ,
    непрерывных, повседневных усилий, нажимов, указаний, исправлений и
    прочее и прочее. Эта работа ни в каком случае не может делаться со сторо­
    ны через посредство особого ведомства, которое время от времени за­
    глядывает и все, что нужно, отмечает. Это утопия. Такого ведомства
    никогда и нигде не было на свете и не может быть, по логике вещей. При
    новой экономической политике нам хорошо бы иметь государственный
    контроль, перед которым стоит ограниченная, но определенная задача,
    требующая знания советских законов и бухгалтерии. Чем больше РКИ
    сосредоточится и специализируется на этой задаче, тем больше содействия
    окажет она упорядочению всего советского аппарата, а, главное, упоря­
    дочению нашего бюджета и, следовательно, и финансов.

  2. "Проверка исполнения", о которой говорит проект постановления
    как о главной практической задаче, не является на самом деле главной
    задачей, по крайней мере в том смысле, в каком мы говорили в 1918, 19
    и 20 годах. Тогда распоряжения просто не выполнялись (по неряшливо­
    сти, неумелости, забывчивости, недисциплинированности). Теперь это
    осталось только разве в самых "гуманитарных" ведомствах. Формально

распоряжения выполняются. Но из этого ничего не выходит, ибо в про­цессе выполнения распоряжение фактически сводится на нет - с одной стороны, материальными нехватками, а с другой, - невежеством, неуме­лостью и прочее - при наличии доброй воли. Налет извне, даже самый вдумчивый, только лишний раз покажет, что дело обстоит плохо. Но как улучшить его? Нужно научить переписчиц лучше переписывать (без иска­жений), телефонисток - не путать номера, бухгалтеров - своевременно и правильно записывать приход и расход и прочее и прочее. Приходится заводить повторительные вечерние курсы для работников канцелярских, ведомственных, производственных, торговых и прочее и прочее. Как иначе? Заменить их некем. Следовательно, нужно повысить их уровень, не отрывая от работы. Этот путь труден, но другого нет.

3) Нужна система в работе. Между тем, пример бессистемности - и это самое важное и самое опасное - идет сверху. Все хозяйственно-орга­низационные вопросы решаются наспех и всегда позже, чем нужно. Нет руководящего хозяйственного органа, который работал бы непрерывно, заглядывал вперед и отвечал за свою работу. Это видят и чувствуют все (нынешний кризис в значительной мере вызван причинами, которые можно было предвидеть). Отсюда предложения, иногда фантастические и нецелесообразные, но отвечающие глубокой потребности. Преображен­ский предлагает экономбюро при ЦК. Красин - товарищ совсем другого склада - предлагал тоже самое: верховную экономкомиссию при ЦК. И нужно сказать, что даже экономбюро ЦК было бы шагом вперед по сравнению с таким порядком, когда ЦК создает экономическую комис­сию, бюджетную комиссию, золотую комиссию и прочее и прочее. Все это есть результат отсутствия предусматривающего и руководящего хозяйственного органа. По мысли таким органом должен был быть Госплан. По составу, методам работы и идейному устремлению он им не был, не мог быть и не будет.

Надо из Госплана сделать рычаг упорядочения хозяйства, а для этого надо перестать дезорганизовывать хозяйство непредусмотрительностью и импровизацией в этом центральном вопросе. Ничего нельзя достигнуть в области хозяйства пропагандистскими и карательными мерами, если дергать это хозяйство по всем направлениям без системы и без плана.

Троцкий 19 апреля 1922 г.

21 апреля 1922 г.

К сведению всем членам Политбюро:

Тов. тов Ленину, Троцкому, Каменеву, Зиновьеву, Сталину, Рыкову, Томскому, Молотову, Предсто тов. Цюрупе

ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЧЛЕНОВ ПОЛИТБЮРО ПО ПРЕДЛОЖЕНИЮ тов. ЛЕНИНА О РАБОТЕ ЗАМОВ

ЗАМЕЧАНИЯ:

1) Всего труднее исполнение параграфа 1 (фактическая проверка),
осуществить ее без радикальной реорганизации Рабкрина, а также без соз­
дания традиции за нарушение законов дело бесконечно трудное. Есть
опасность, что работа в этом направлении через небольшую группу лиц и
по вопросам, которые случайно входят в сферу внимания — выродится
в ненужное дерганье по мелочам в обход существующей иерархии (нар­
комы, заведующие, Рабкрин, Госплан. Исполком и т. п.).

"Постановление о работе замов" вырабатывалось при моем участии и я не возражал против особого подчеркивания этого пункта, но смотрю на него, как на суррогат того, чего мы еще не в силах организовать.

2) Весь проект построен на том, что у нас с тов. Цюрупой будет мир и
благодать. Теперь работа началась хорошо и дружно, есть все данные, что
это будет так и дальше. Но с точки зрения организационной и конститу­
ции, едва ли (при смене лиц) можно рассчитывать на успешную работу
тех лиц с равными правами в одном и том же деле. Я боюсь, что это будет
такой же редкий случай, как и сиамские близнецы.

3) Первое время в работе замов будет почти полностью загружено
работой над самим СНК, СТО и их органами, которые отнюдь нельзя при­
числить к хорошо и быстро работающим организациям, и только неболь­
шая часть времени может остаться на все остальное.

^ А. И. Рыков

В общем и целом весьма хорошо, но слишком обширно, а потому, как директива страдает противоречиями. С параграфом 11 не согласен, ибо премиальность предполагает высоко развитое сознание ответственности и заинтересованности (личной) со стороны руководителя учреждения, ко-торой у нас еще нет и не скоро будет; это послужило причиной крушения нашей премиальной системы, впродавшейся в грабеж государства.

М. Томский

Согласен с тов. Лениным Каменев

Согласен с тов. Лениным Молотов

Верно: М. Буракова

^ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС

27 сентября 1922 г. Копии всем членам Политбюро:

тов. тов. Сталину, Троцкому, Зиновьеву, Рыкову, Томскому, Молотову, Калинину

Товарищ Каменев,

Вы, наверно, получили уже от Сталина резолюцию его комиссии о вхождении независимых республик в РСФСР.

Если не получили, возьмите у секретаря и прочтите, пожалуйста, не­медленно. Я беседовал об этом вчера с Раскольниковым, сегодня — со Сталиным. Завтра буду видеть Мдивани (грузинский коммунист, подо­зреваемый в "независимстве").

По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться. Надо Вам (Вы когда-то имели намерение заняться этим и даже немного занимались) подумать хорошенько; Зиновьеву тоже.

Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В параграфе 1 сказать вместо "вступления" в РСФСР -

"Формальное объединение вместе с РСФСР в союз сов. республик Европы и Азии".

Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправны­ми с Укр. ССР и другими, и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, "Союз Сов. Республик Европы и Азии".

Параграф 2 требует тогда тоже изменения. Нечто вроде создания, на­ряду с заседаниями ВЦИКа РСФСР -

"Общефедерального ВЦИКа Союза Совреспублик Европы и Азии".

Если раз в неделю будет заседать первый и раз - второй (если даже один раз в 2 недели второй), уладить это не трудно.

Важно, чтобы мы не давали пищи "независимцам", не уничтожали их независимости, а создавали еще новый этаж. Федерацию равноправных республик.

Вторая часть параграфа 2 могла бы остаться. Недовольные обжалуют (решения СТО и СНК) в общефедеральный ВЦИК, не приостанавливая этим исполнения, как и в РСФСР.

Параграф 3 мог бы остаться с изменением редакции: "сливаются в общефедеральные наркоматы с пребыванием в Москве, с тем, чтобы соответствующие наркоматы РСФСР имелись во всех республиках, во­шедших в Союз Республики Европы и Азии, свои уполномоченные с небольшим аппаратом".

Часть 2 параграфа 3 остается; может быть, можно сказать для боль­шего равноправия: "по соглашению ВЦИКов республик, входящих в Союз Совреспублик Европы и Азии".

Часть 3 обдумать. Не заменить ли "целесообразным" - "обязатель­ным". Или не вставить ли условной обязательности хотя бы в виде запро­са и допущения решать без запроса лишь в случаях "особо экстренной важности".

Параграф 4, может быть, тоже "слить по соглашению ВЦИКов".

Параграф 6, может быть, добавить: "с учреждением имеющих чисто совещательный характер (или только совещательный характер) совмест­ных (или общих) конференций и съездов.

Соответственные изменения в примечаниях 1 и 2.

Сталин согласился отложить внесение резолюции в Политбюро ЦК до моего приезда. Я приезжаю в понедельник, 2 октября. Желаю иметь сви­дание с Вами и с Рыковым часа на два утром, скажем, в 1-2 и, если пона­добится, вечером, скажем, 5-7 или 6-8.

Это мой предварительный проект. На основании бесед с Мдивани и другими товарищами, буду добавлять и изменять. Очень прошу и Вас сделать то же и ответить мне.

Ваш Ленин

P. C.[S] Разослать копии всем членам Политбюро.

Верно: Гляссер

Копия Строго Секретно

^ ОТВЕТ НА ПИСЬМО ТОВ. ЛЕНИНА ТОВ. КАМЕНЕВУ

Товарищу ЛЕНИНУ

КАМЕНЕВУ и членам Политбюро: тов. тов. ЗИНОВЬЕВУ, КАЛИНИНУ, МОЛОТОВУ, РЫКОВУ, ТОМСКОМУ, ТРОЦКОМУ

  1. По параграфу 1 резолюции комиссии, по-моему, можно согласиться
    с предложением тов. Ленина, формулируя ее так: "признать целесообраз­
    ным формальное объединение советских социалистических республик
    Украины, Белоруссии, Грузии, Азербайджана и Армении с РСФСР в Союз
    советских социалистических республик Европы и Азии" (Бухара, Хорезм
    и ДВР, из коих первые являются не социалистическими, а третья еще не
    советизирована, остаются пока вне формального объединения).

  2. По параграфу 2 поправку тов. Ленина о создании, наряду с ВЦИКом
    РСФСР ВЦИКа федерального, по-моему, не следует принять: существова­
    ние двух ЦИКов в Москве, из коих один будет представлять, видимо,
    "нижнюю палату", а другой - "верхнюю", - ничего, кроме конфликтов
    и трений, не даст. Предлагаю, вместо поправки тов. Ленина, следующую
    поправку: "в соответствии с этим, ЦИК РСФСР преобразуется в обще-
    федеральный ЦИК, решения которого обязательны для центральных
    учреждений, входящих в состав союза республик". Я думаю, что всякое
    иное решение в смысле поправки тов. Ленина, должно повести к обяза­
    тельному созданию русского ЦИКа с исключением оттуда восьми авто­
    номных республик (татреспублика, туркреспублика и прочее), входящих
    в состав РСФСР, и объявлению последних независимыми, наряду с Укра­
    иной и прочими независимыми республиками, к созданию двух палат в
    Москве (русской и федеральной) и вообще к глубоким перестройкам,

что в данный момент не вызывается ни внутренней, ни внешней необхо­димостью и что, на мой взгляд, при данных условиях нецелесообразно и, во всяком случае, преждевременно.

  1. По параграфу 3 незначительные поправки тов. Ленина носят чисто
    редакционный характер.

  2. По параграфу 4, по-моему, тов. Ленин "поторопился", потребовав
    слияния наркоматов финансов, продовольствия, труда и народного хо­
    зяйства в федеральные наркоматы. Едва ли можно сомневаться в том, что
    эта "торопливость" "даст пищу независимцам" в ущерб национальному
    либерализму тов. Ленина.

5. По параграфу 5 поправка тов. Ленина, по-моему, излишняя.

И. Сталин 27 сентября 1922 г.

^ ТОВ. ТОВ. ФРУМКИНУ И СТОМОНЯКОВУ

Копия. С секретно Копия Троцкому

Ввиду ухудшения своей болезни я вынужден отказаться от присутст­вия на пленуме. Вполне сознаю, насколько неловко и даже хуже, чем неловко, поступаю по отношению к вам, но все равно выступить сколько-нибудь удачно не смогу. Сегодня я получил от тов. Троцкого прилагаемое письмо, с которым согласен во всем существенном, за исключением, может быть, последних строк о Госплане. Я напишу Троцкому о своем несогласии с ним и о своей просьбе взять на себя, ввиду моей болезни, защиту на пленуме моей позиции.

Думаю, что эту защиту следует разделить на три части:

первое — защиту основного принципа монополии внешней торговли, -ее (монополии) полное окончательное подтверждение;

второе - передачу в особую комиссию детальнейшего обсуждения тех практических планов осуществления этой монополии, которые (планы) вносит Аванесов; в этой комиссии должны быть представлены не менее, как в равном числе внешторговцы;

третье - вопрос о работе Госплана должен быть выделен отдельно, причем я полагаю, что с Троцким у меня, пожалуй, не будет разногласий, если он ограничится требованием, чтобы работа Госплана, стоящая под знаком развития государственной промышленности, давала свой отзыв по всем сторонам деятельности НКВТ.

Надеюсь еще написать сегодня или завтра и прислать вам свое заявле­ние по существу данного вопроса на пленум ЦК. Во всяком случае пола­гаю, что принципиальное значение этого вопроса так высоко, что я должен буду в случае, если в пленуме не получится согласие, перенести вопрос на съезд. А до этого заявить о настоящем расхождении на фракции РКП предстоящего съезда Советов.

Ленин 12 декабря 1922 г.

Записала Л. Ф[отиева]

Копия ^ ТОВ. ТРОЦКОМУ

Копия: тов. тов. Фрумкину и Стомонякову

Тов. Троцкий.

Получил Ваш отзыв на письмо Крестинского и на планы Аванесова. Мне думается, что у нас с Вами получается максимальное согласие и я думаю, что вопрос о Госплане в данной постановке исключает (или ото­двигает) спор о том, нужны ли распорядительные права для Госплана.

Во всяком случае я бы очень просил Вас взять на себя на предстоящем пленуме защиту нашей общей точки зрения о безусловной необходимости сохранения и укрепления монополии внешней торговли. Так как преды­дущий пленум принял в этом отношении решение, идущее целиком враз­рез с монополией внешней торговли и так как в этом вопросе уступать нельзя, то я думаю, как и говорю в письме к Фрумкину и Стомонякову, что в случае нашего поражения по этому вопросу, мы должны будем перенести вопрос на партийный съезд. Для этого понадобится краткое изложение наших разногласий перед партийной фракцией предстоящего съезда Советов. Если я успею, я напишу таковое и был бы очень рад, если бы Вы поступили таким же образом. Колебание по данному вопросу причиняет нам неслыханный вред, а доводы против сводятся к обвине­ниям в несовершенстве аппарата. Но аппарат у нас отличается несовер­шенством всюду и везде и отказываться из-за несовершенства аппарата от монополии - значило бы выплескивать с водой из ванны ребенка.

Ленин 13 декабря 1922 г.

^ ПИСЬМО ТРОЦКОМУ

Копия. С. секретно 21 декабря 1922 г.

Лев Давыдович.

Проф. Ферстер разрешил сегодня Владимиру Ильичу продиктовать письмо, и он продиктовал мне следующее письмо к Вам:

Тов. Троцкий, как будто удалось взять позицию без единого выстре­ла простым маневренным движением. Я предлагаю не останавливаться и продолжать наступление и для этого провести предложение поставить на партсъезд вопрос об укреплении монополии. Огласить это на фракции съезда Советов. Надеюсь, возражать не станете и не откажете сделать до­клад на фракции.

Н. Ленин "

В.И. просит также позвонить ему ответ. Я. К. Ульянова

(написано рукой Н. К. Ульяновой).

"ЗАВЕЩАНИЕ"ЛЕНИНА*

Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я говорил выше, я разумею меры против раскола, поскольку такие меры вообще могут быть приняты. Ибо, конечно, белогвардеец в "Русской мысли" (кажется, это был С.Ф. Ольденбург) был прав, когда, во-первых, ставил ставку по отношению к их игре против советской России на раскол на­шей партии, и когда, во-вторых, ставил ставку для этого раскола на серь­езнейшие разногласия партии.

Наша партия опирается на два класса и поэтому возможна ее неустой­чивость и неизбежно ее падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться соглашения. На этот случай принимать те или иные меры, вообще рассуждать об устойчивости нашего ЦК, бесполезно. Ника­кие меры в этом случае не окажутся способными предупредить раскол. Но я надеюсь, что это слишком отдаленное будущее и слишком неверо­ятное событие, чтобы о нем говорить.

Я имею в виду устойчивость, как гарантию от раскола на ближайшее время и намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства.

Я думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отношения между ни­ми, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить, между прочим, увеличение числа членов ЦК до 50-ти, до 100 человек.

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъ­ятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способ­ный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенно­стью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела.

Эти два качества двух выдающихся вождей современного ЦК способ­ны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может наступить неожиданно.

Я не буду дальше характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновьева и Камене­ва, конечно, не является случайностью, но что он так же мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому.

Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил) и относительно их надо иметь в виду следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, но также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не пони­мал вполне диалектики).

* В оригинале рукопись не носит никакого заглавия, - Л. Т.

Затем, Пятаков, - человек, несомненно, выдающейся воли и выдаю­щихся способностей, но слишком увлекающийся администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном поли­тическом вопросе.

Конечно, и то, и другое замечание делается мной лишь для настоящего времени в предположении, что эти оба выдающиеся и преданные работ­ники не найдут случая пополнить своих знаний и изменить свои односто­ронности.

Ленин 25 декабря 1922 г.

Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должно­сти генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемеще­ния Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, ко­торый во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и так далее. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.

Ленин 4 января 1923 г.

Проверенная мною копия Л. Троцкий

^ I К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНОСТЯХ ИЛИ ОБ АВТОНОМИЗАЦИИ

Продолжение записок, 30 декабря 1922 г.

Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России за то, что не вме­шался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об "Автономизации", официально названной, кажется, СССР.

Летом, когда этот вопрос возник, я был болен, а затем осенью я воз­ложил чрезвычайные надежды на свое выздоровление и на то, что ок­тябрьский-декабрьский пленумы дадут мне возможность вмешаться в этот вопрос. Но между тем ни на октябрьском пленуме, ни на декабрь­ском по этому вопросу мне не удалось быть, и таким образом вопрос миновал меня почти совершенно. Я успел только побеседовать с Дзер­жинским, который приехал с Кавказа и рассказал мне о том, как этот вопрос стоит в Грузии. Я успел далее обменяться парой слов с тов. Зи-

новьевым и выразить ему свои опасения по поводу этого вопроса. Из того, что сообщено Дзержинским, стоявшим во главе комиссии, послан­ной ЦК для "расследования" грузинского инцидента, я мог вынести толь­ко еще большие опасения. Если дело дошло до того, что Орджоникидзе мог взорваться (дорваться? Л.) до применения физического насилия, о чем мне сообщил Дзержинский, то можно себе представить, в какое боло­то мы влетели. Видно, вся эта затея "автономизации" в корне была не­верна и несвоевременна.

Говорят, что требовался единый аппарат. Откуда исходят эти утвер­ждения? Не от того ли самого российского аппарата, как я указал в од­ном из предыдущих номеров своего дневника, заимствованного от цариз­ма и только чуть-чуть помазанного советским мирром? Несомненно, что следовало бы подождать с этой мерой до тех пор ,пока могли бы сказать, что ручаемся за аппарат, как за свой. А сейчас мы должны по совести сказать обратное: что мы называем своим аппарат, насквозь еще чуждый нам и представляющий собой буржуазную царскую механику, преодолеть которую в пять лет, при отсутствии помощи других стран и преобладании "занятий" военных и борьбы с голодом, не было никакой возможности.

При таких условиях, очень естественно, что "свобода выхода из Сою­за", которою мы оправдываем себя, окажется пустой бумажкой, неспо­собной защитить российских инородцев от нашествия того истинно рус­ского человека, великорусского шовиниста, в сущности, - подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ.

Нет сомнений, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинизма великорусской швали, как муха в молоке. Говорят в защиту этой меры, что выделены наркоматы, касающиеся непосредственно национальной психологии, национального просвещения. Но тут является вопрос, можно ли выделить эти наркоматы полностью и второй вопрос, - приняты ли с достаточной заботливостью меры, чтобы действительно защитить инородцев от истинно русских держиморд. Я думаю, мы этих мер не приняли, хотя и должны были при­нять. Я думаю, что тут сыграла роковую роль торопливость и администра­торские увлечения Сталина, а также его озлобление против пресловутого "социал-шовинизма": озлобление вообще играет в политике самую худ­шую роль. Я боюсь также, что тов. Дзержинский, который ездил на Кав­каз "расследовать" дело о "преступлениях этих социал-националов", отличился тут только своим истинно русским настроением (известно, что обрусевший инородец всегда пересаливает по части истинно русских на­строений) и что беспристрастие всей его комиссии достаточно характери­зуется "рукоприкладством" Орджоникидзе. Я думаю, что никакой про­вокацией, никакими оскорблениями нельзя оправдать этого русского рукоприкладства и что тов. Дзержинский непоправимо виноват в том, , что отнесся к этому рукоприкладству легкомысленно.

Орджоникидзе был властью по отношению к остальным гражданам на Кавказе. Орджоникидзе не имел права на ту раздражительность, на которую он и Дзержинский ссылались. Орджоникидзе, напротив, должен был вести себя с той выдержкой, с которой не обязан вести себя обыкно-

венный гражданин, тем более обвиненный в "политическом преступле­нии". А ведь, в сущности говоря, "социал-националы" - это были граж­дане, обвиненные в политическом преступлении и по всей обстановке этого обвинения только и могли так его квалифицировать. Тут встает принципиальный вопрос, как понимать интернационализм.

Ленин

II

Продолжение записок, 31 декабря 1922 г.

Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национальностях вообще. Необходимо различать национализм нации угнетающей и национа­лизм нации угнетенной. Национализм большой нации и национализм на­ции маленькой.

По отношению ко второму национализму мы, националы большой нации, почти всегда оказываемся виноватыми в бесконечном количестве насилия и даже больше того - незаметно для себя совершаем бесконеч­ное количество насилий и оскорблений. Стоит только припомнить мои волжские воспоминания о том, как у нас третируются инородцы. Как поляка называют не иначе, как "полячишка", как татарина высмеивают не иначе, как "князь", как украинца не иначе, как "хохол", грузин и вообще кавказских инородцев, как "кавказский человек". Поэтому интернационализм со стороны угнетающей, или так называемой великой нации (хотя великой только своими насилиями, великой только, как держиморда), должен состоять не только в соблюдении формального равенства нации, но и в таком равенстве, которое сокращает со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, — тот решительно не понимает пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остается в сущ­ности на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скаты­ваться ежеминутно к буржуазной точке зрения. Что важно для пролета­риата? Для пролетариата не только важно, но существенно необходимо обеспечение его максимумом доверия в пролетарской классовой борьбе. Что нужно для этого? Для этого нужно не только формальное равенство, для этого нужно возместить так или иначе своим обращением или своими уступками по отношению к инородцам то недоверие, ту подозритель­ность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесла ему правящая великодержавная нация. Я думаю, что для большевика, для коммуниста разъяснять это дальше не приходится, и я думаю, что в данном случае по отношению к грузинской нации мы имеем типичный пример того, что сугубая осторожность, предупредительность и уступчивость требуется с нашей стороны истинно пролетарским отношением к делу.

Тот грузин, который пренебрежительно относится к этой стороне дела и обвиняет других в "социал-шовинизме" (тогда как он сам является на­стоящим не только "социал-шовинистом", но и грубым великодержав-

ным держимордой), тот грузин, в сущности, нарушает интересы пролетар­ской классовой солидарности, потому что ничто так не задерживает раз­вития и упрочения пролетарской классовой солидарности, как националь­ная несправедливость, и ни к чему так не чутки обиженные нации, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства своими товарищами пролетариями.

Вот почему в данном случае лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить. Вот почему в данном случае коренной интерес пролетарской солидарности и, следова­тельно, и пролетарской классовой борьбы требует, чтобы мы никогда не относились формально к национальному вопросу, а всегда учитывали обя­зательно разницу в отношении нации угнетенной или малой к нации угне­тающей или большой.

Ленин

III

Продолжение записок, 31 декабря 1922 г.

Какие же практические меры следует принять при создавшемся поло­жении?

Во-первых, следует оставить и укрепить союз социалистических рес­публик. Об этой мере не может быть сомнения. Она нам нужна, как нужна всему коммунистическому пролетариату для борьбы с всемирной буржу­азией и для защиты от ее интриг.

Во-вторых, нужно оставить союз социалистических советских респуб­лик в отношении дипломатического аппарата. Кстати сказать, этот аппарат исключительный в составе нашего государственного аппарата. В нем мы не допустили ни одного человека, сколько-нибудь влиятельного, из ста­рого царского аппарата. В нем весь аппарат, сколько-нибудь авторитет­ный, составлялся из коммунистов. Поэтому этот аппарат уже завоевал (можно сказать это смело) название проверенного коммунистического аппарата, очищенного несравненно, неизмеримо в большей степени от ста­рого аппарата, буржуазного и мелкобуржуазного, чем тот, которым мы вынуждены пробавляться в других наркоматах.

В-третьих, нужно примерно наказать тов. Орджоникидзе (говорю это с тем большим сожалением, что лично принадлежу к числу его друзей - ра­ботал с ним заграницей, в эмиграции) , а также доследовать и расследовать вновь все материалы комиссии Дзержинского на предмет исправления той громадной массы неправильных и пристрастных суждений, которые там несомненно имеются.

Политически ответственным за эту поистине великорусскую национа­листическую кампанию следует сделать Сталина и Дзержинского.

В-четвертых, надо ввести строжайшие правила относительно употреб­ления национального языка в национальных республиках, входящих в наш союз, и проводить эти правила особенно тщательно. Нет сомнения, что, под предлогом единства железнодорожной службы, под предлогом

единства фискального и тому подобного, у нас, при современном нашем аппарате, будет проникать масса злоупотреблений истинно русского свой­ства. Для борьбы с этими злоупотреблениями необходима особая изо­бретательность, не говоря уже об особой искренности тех, которые за та­кую борьбу возьмутся. Тут потребуется детальный кодекс, который могут составить сколько-нибудь [толково] только националы, живущие в данной республике. Причем не следует зарекаться заранее никоим обра­зом от того, чтобы в результате всей этой работы вернуться на следующем съезде Советов назад, то есть оставить СССР лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов. Надо иметь в виду, что дроб­ление наркоматов и несогласованность их работы в отношении Москвы и других центров могут быть парализованы партийным авторитетом, если он будет применяться со сколько-нибудь достаточною осмотритель­ностью и беспристрастием. Вред, который может проистечь для нашего государства от отсутствия объединенных наркоматов национальных с аппаратом русским, неизмеримо меньше, бесконечно меньше, чем тот вред, который проистечет не только для нас, но и для сотен миллионов в Азии, которой предстоит выступление на исторической авансцене в бли­жайшем будущем вслед за нами. Было бы непростительным оппортуниз­мом, если бы мы, накануне этого выступления Востока и в начале его пробуждения, подрывали свой авторитет среди него малейшей хотя бы грубостью и несправедливостью к нашим собственным инородцам. Одно дело необходимость сплоченности сил против интернационального Запада, защищающего капиталистический мир. Тут не может быть сомнения, и мне излишне говорить о том, что безусловно одобряю эти меры. Другое дело, - когда мы сами попадаем как бы в империалистические отноше­ния к угнетенным народностям. А завтрашний день во всемирной исто­рии будет именно таким днем, когда окончательно проснутся побежден­ные, угнетенные империализмом народы, и когда начнется решительный и тяжелый бой за их освобождение.

^ Ленин

Копия Секретно

В ЦК РКП, В ЦКК

В свое время я уже высказывался, и притом вполне отрицательно, по вопросу о ведомственном разделении труда в Политбюро. Когда вопрос был выдвинут в первый раз, еще до партсъезда, Политбюро отклонило та­кое предложение. Теперь оно принято. Я считаю это решение ошибочным. Вопрос считаю важным в том смысле, что в нем преломляется неправиль­ный подход к разрешению прежде всего хозяйственных вопросов. Считаю необходимым в конкретной форме выразить свою оценку решения, так как не сомневаюсь, что нам придется раньше или позже пересматривать этот вопрос.

Для большей ясности беру пример с внешней торговли, которая, как и Главконцесском, выделена из остальных хозяйственных вопросов. Уже X съезд Советов вынес постановление, указывающее на невозможность и недопустимость какой-либо самостоятельной линии внешней торговли, которая должна явиться лишь одним из орудий общехозяйственного пла­на. Что можно вывозить, что нужно вывозить - эти вопросы решаются только в непосредственной зависимости от основных элементов хозяйства.

Если постановление говорит о "подготовке материалов" по НКВТ, то, разумеется, не в техническом смысле, а в смысле принципиального и практического освещения каждого данного вопроса. Но освещение вопро­сов внешней торговли лежит вне внешней торговли, точнее говоря: в про­мышленности, сельском хозяйстве, транспорте и внутренней торговле. Нужно подготовить материалы из этих четырех областей для того, чтобы облегчить Политбюро решение вопроса по внешней торговле. Но отсюда вытекает, что освещение вопросов внешней торговли не может не лежать на тех товарищах, которые ведают основными хозяйственными вопроса­ми. Что тт. Рыков и Каменев, в руках которых находится руководство общехозяйственной работой, будут естественными информаторами По­литбюро в этой области — для этого, разумеется, не нужно никакого спе­циального постановления, равно как и о том, например, что главным информатором по национальному вопросу явится, естественно, тов. Сталин.

Очень неясно, что может дать в политическом смысле формальное воз­ложение вопросов Наркоминдела на тов. Зиновьева, кроме разве того, что пойдут слухи о слиянии Коминтерна с Наркоминдела, что вряд ли выгодно как для того, так и для другого учреждения.

Равным образом, практически нецелесообразно и в основном неосуще­ствимо постановление, которое поручает мне подготовку материалов по борьбе с меньшевизмом и эсерством. Серьезное и постоянное наблюдение в этой области возможно лишь для того, кто стоит у источника материа­лов, следя за ними изо дня в день: это Секретариат ЦК. Думаю, что без всякого особого постановления члены Секретариата ЦК гораздо лучше моего могут подготовлять материалы по этому вопросу. Я не останавли-

ваюсь на остальных элементах разделения труда, так как все они либо просто констатируют то, что само собой разумеется (тов. Калинин инфор­мирует о крестьянах, тов. Томский о рабочих), либо вряд ли дадут какой-либо практический результат.

Наиболее существенным считаю указанное выше искусственное дроб­ление хозяйственных вопросов, которое, с моей точки зрения, является результатом чисто формального отношения к задачам и методам плано­вой работы. Недавно членам ЦК и ЦКК разослана была записка тов. Ле­нина по вопросу о Госплане. Что является центром этой записки? Призна­ние такого исключительного значения за плановой, т. е. согласованной хозяйственной работой, что по предложению тов. Ленина решения Гос­плана должны - в известных очень широких пределах - иметь даже обя­зательную силу. Вопрос о том, должен ли председатель Госплана быть в то же время председателем ВСНХ, имеет существенное, но все же орга­низационно-техническое, второстепенное значение. Цель такого моего предложения состояла в том, чтобы обеспечить достаточное влияние ин­тересов госпромышленности в общей схеме хозяйства. Ныне ЦК сделал в этом смысле гораздо более решительный шаг, слив должность зампред-сто с должность ВСНХ. Совершенно ясно, что одной и той же цели можно достигать разными организационными средствами и комбинациями, ко­торые подлежат еще эмпирической проверке. Но существо дела состоит в том, чтобы обеспечить всем хозяйственным вопросам единство подхо­да и единство методов разрешения.

Взгляд на необходимость общехозяйственного планового подхода к НКВТ я кратко развил в письме к тов. Ленину во время переписки по вопросу о внешней торговле. В своем ответе тов. Ленин солидаризовался с развитыми мною соображениями. Я считаю необходимым приложить к этой записке оба названные документа: т. е. мое письмо к тов. Ленину и его ответ, как имеющие непосредственное отношение к изложенным выше соображениям.

Л. Троцкий 15 нюня 1923 г.

Копия Сов. секретно

^ В ПОЛИТБЮРО

По поводу основных положений о ЦКК.

Я не думаю, чтобы нынешняя организация ЦКК отвечала той мысли, которая положена в ее основу.

  1. Поэтому воздерживаюсь от критики основных положений, на­
    деясь на то, что дальнейший опыт подскажет более правильную органи­
    зацию.

  2. Считаю необходимым отметить, что назначение тов. Гусева предсе-

дателем комиссии по Красной Армии вряд ли способно обеспечить хоть в минимальной мере нормальную плодотворную работу в этой области. Полагаю, что опыт прошлого достаточно ясен и не требует с моей сторо­ны никаких доказательств.

Троцкий 16 июня 1923 г.

С. секретно

^ ЧЛЕНАМ ЦК ЧЛЕНАМ ЦКК

На последнем пленуме снова, как оказывается, поставлен вопрос о допущении свободной продажи питей в фискальных целях - вопрос, ко­торый я считал погребенным. Ввиду огромной важности дела и той исклю-чительной ответственности, которую берут на себя инициаторы постанов­ки его, считаю необходимым высказаться письменно - тем более, что на­ходясь в отпуску, я на пленуме не присутствовал.

Для меня совершенно бесспорно, что наш бюджет может держаться только на успехах сельского хозяйства и промышленности и внешней торговли (экспорт хлеба, леса и пр.). Попытка перенести бюджет на ал­когольную основу есть попытка обмануть историю, освободив государст­венный бюджет от зависимости от наших собственных успехов в области хозяйственного строительства. Заработная плата рабочего далеко еще не достигла довоенного уровня. Тем не менее рабочий класс в целом чувст­вует себя в состоянии подъема. Если сюда вернется алкоголь, - все пой­дет назад, вниз. На проведенную мною анкету о рабочем быте агитаторы-массовики отвечают: два основных фактора изменяют быт, во-первых, восьмичасовой рабочий день и, во-вторых, рабочий меньше пьет, меньше бьет жену и детей. Мы подрежем это движение рабочего класса вверх и деморализуем партию. Не говорю уже о том, в какой мере возврат к доб­рому старому времени уронит наш революционный престиж в междуна­родном масштабе.

Решительно протестую против этого предложения.

Л. Троцкий 29 июня 1923 г.

^ ПРОЕКТ РЕЗОЛЮЦИИ

Ввиду того, что в партии поднимаются голоса в пользу легализации в том или другом виде водочной торговли, с целью извлечения госу­дарственных доходов, Пленум Центрального Комитета считает необ­ходимым своевременно положить конец этим тенденциям, которые при своем развитии и успехе могли бы иметь лишь пагубное действие на ре­волюцию и партию.

Между бюджетом рабочего государства и общим хозяйственным раз­витием страны не может не быть самой тесной внутренней связи. Устой­чивый и жизненный социалистический бюджет может и должен опирать­ся на успехи в области сельского хозяйства, промышленности, внутрен­ней и внешней торговли. Попытка изъятия народных средств при помо­щи алкоголя, подрывающего эти народные средства и деморализующе­го правящий рабочий класс, неизбежно привела бы к экономическому тупику, сорвав едва лишь намечающийся процесс хозяйственного ожив­ления и подъема.

Заработная плата рабочего, приближающаяся к двум третям довоен­ного уровня, сразу обнаружила бы свою недостаточность с возвращени­ем алкоголя в жизненный обиход рабочего. В качестве результата яви­лось бы понижение производительности труда и деморализация.

Широкие круги партии не могли бы увидеть в легализации алкоголя ничего, кроме меры отчаяния. У десятков тысяч лучших работников опустились бы руки, не говоря уже о том, что значительные круги партии оказались бы неспособны противостоять легализованному рабочим пра­вительством алкоголю. Все приведенные соображения побуждают Цент­ральный Комитет решительно отвергнуть и осудить всякую мысль лега­лизации водочной монополии или других форм свободной продажи водки.

Только правильная и напряженная работа по поднятию промышлен­ности и сельского хозяйства, по упорядочению и расширению внешней торговли, в соответствии с решениями XII съезда партии, может обес­печить устойчивый и жизненный бюджет как составной элемент плано­вого социалистического хозяйства.

Л. Троцкий 30 июня 1923 г.

Секретно ^ В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП

Чрезвычайная серьезность положения заставляет нас (в интересах нашей партии, в интересах рабочего класса) сказать вам открыто, что продолжение политики большинства Политбюро грозит тяжкими бедами для всей партии. Начавшийся с конца июля этого года хозяйственный и финансовый кризис со всеми вытекающими из него политическими, в том числе и внутрипартийными, последствиями безжалостно вскрыл неудовлетворительность руководства партией как в области хозяйства, так и особенно в области внутрипартийных отношений.

Случайность, необдуманность, бессистемность решений ЦК, не сводя­щего концов с концами в области хозяйства, привели к тому, что мы при наличии несомненных крупных успехов в области промышленности, сельского хозяйства, финансов и транспорта, успехов, достигнутых хо­зяйством страны стихийно, не благодаря, а несмотря на неудовлетвори­тельное руководство, или вернее, на отсутствие всякого руководства, -не только стоит перед перспективой приостановки этих успехов, но и перед тяжелым общеэкономическим кризисом.

Мы стоим перед близящимся потрясением червонной валюты, которая стихийно превратилась в основную валюту до ликвидации бюджетного дефицита; перед кредитным кризисом, когда Госбанк без риска тяжко­го потрясения более не может финансировать не только промышлен­ность и торговлю промышленными товарами, но и закупку хлеба для экспорта; перед остановкой сбыта промышленных товаров вследствие высоких цен, которые объясняются, с одной стороны, полным отсутст­вием планомерного организаторского руководства в промышленности, с другой стороны, неверной кредитной политикой; перед невозможно­стью осуществления хлебоэкспортной программы, вследствие невозмож­ности закупать хлеб; перед крайне низкими ценами на пищевые продук­ты, разорительными для крестьянства и грозящими массовым сокраще­нием сельскохозяйственного производства; перед перебоями в выдаче зарплаты, вызывающими естественное недовольство рабочих; перед бюд­жетным хаосом, непосредственно создающим хаос в государственном ап­парате, - революционные приемы сокращений при выработке бюджета и новых явочных сокращений при его реализации стали из переходных мер постоянным явлением, которое непрерывно сотрясает госаппарат и вслед­ствие отсутствия плана в сокращениях, сотрясает его случайно, стихийно.

Все это суть некоторые элементы уже начавшегося хозяйственного кредитного и финансового кризиса. Если не будут немедленно приняты широкие, продуманные, планомерные и энергичные меры, если нынешнее отсутствие руководства будет продолжаться, мы стоим перед возмож­ностью необычайно острого хозяйственного потрясения, неизбежно свя­занного с внутренними политическими осложнениями и с полным пара­личом нашей внешней активности и дееспособности. А последняя, как всякому понятно, нужна нам теперь больше, чем когда-либо, от нее зави-

сят судьбы мировой революции и рабочего класса всех стран.

Точно так же в области внутрипартийных отношений мы видим ту же неправильность руководства, парализующую и разлагающую партию, что особенно ярко сказывается во время переживаемого кризиса.

Мы объясняем это не политической неспособностью нынешних руково­дителей партии: наоборот, как бы мы не расходились с ними в оценке поло­жения и в выборе мероприятий к его изменению, мы полагаем, что нынеш­ние руководители при всяких условиях не могут не быть поставлены пар­тией на передовые посты рабочей диктатуры. Но мы объясняем это тем, что под внешней формой официального единства мы на деле имеем одно­сторонний приспособляемый к взглядам и симпатиям узкого кружка подбор людей и направление действий. В результате искаженного такими узкими расчетами партийного руководства партия в значительной степе­ни перестает быть тем живым самодеятельным коллективом, который чутко улавливает живую действительность, будучи тысячами нитей свя­занным с этой действительностью. Вместо этого мы наблюдаем все более прогрессирующее, уже почти ничем не прикрытое разделение партии на секретарскую иерархию и мирян, на профессиональных партийных функ­ционеров, подбираемых сверху, и прочую партийную массу, не участвую­щую в общественной жизни.

Это факт, который известен каждому члену партии. Члены партии, не довольные тем или иным распоряжением ЦК или даже Губкома, имеющие на душе те или иные сомнения, отмечающие про себя те или иные ошибки, неурядицы и непорядки, боятся об этом говорить на партийных собрани­ях, более того, боятся беседовать друг с другом, если только собеседник не является совершенно надежным человеком в смысле неболтливости: свободная дискуссия внутри партии фактически исчезла, партийное об­щественное мнение заглохло. В наше время не партия, не широкие ее мас­сы выдвигают и выбирают губкомы и ЦК РКП. Наоборот, секретарская иерархия партии все в большей степени подбирает состав конференций и съездов, которые все в большей степени становятся распорядительными совещаниями этой иерархии.

Режим, установившийся внутри партии, совершенно нестерпим, он уби­вает самодеятельность партии, подменяя партию подобранным чинов­ничьим аппаратом, который действует без отказа в нормальное время, но который неизбежно дает осечки в моменты кризисов и который грозит оказаться совершенно несамостоятельным перед лицом надвигающихся серьезных событий.

Создавшееся положение объясняется тем, что объективно сложивший­ся после X съезда режим фракционной диктатуры внутри партии пережил сам себя. Многие из нас сознательно пошли на непротивление такому ре­жиму Поворот 21-го года, а затем болезнь тов. Ленина требовали, по мне­нию некоторых из нас, в качестве временной меры диктатуры внутри партии. Другие товарищи с самого начала относились к ней скептически или отрицательно. Как бы то ни было, к XII съезду партии этот режим изжил себя. Он стал поворачиваться своей оборотной стороной. Внутри­партийные сцепы стали ослабляться. Партия стала замирать. Крайние

оппозиционные, уже явно болезненные течения внутри партии стали при­обретать антипартийный характер, ибо внутрипартийного товарищеского обсуждения наболевших вопросов не было. А такое обсуждение без труда вскрыло бы болезненный характер этих течений как партийной массе, так и большинству их участников. В результате - нелегальные группировки, выводящие членов партии за пределы последней, и отрыв партии от рабо­чих масс.

Хозяйственный кризис в Советской России и кризис фракционной диктатуры в партии, в случае если бы создавшееся положение не было в ближайшем будущем радикально изменено, нанесут тяжелые удары рабо­чей диктатуре в России и российской коммунистической партии. С таким грузом на плечах диктатура пролетариата в России и гегемон ее - РКП не могут не войти в полосу надвигающихся новых мировых потрясений иначе, чем с перспективой неудач по всему фронту пролетарской борьбы. Разумеется, было бы на первый взгляд самым простым решить вопрос в том смысле, что сейчас ввиду всей обстановки нет и не может быть места для постановки вопроса об изменении партийного курса, постановки в порядок дня новых и сложных задач и пр. и пр. Но совершенно очевидно, что такая точка зрения была бы позицией казенного закрывания глаз на действительное положение, так как вся опасность в том и состоит, что действительного идейного и действенного единства — перед лицом исклю­чительно сложной внутренней и внешней обстановки - нет. В партии ве­дется борьба тем более ожесточенная, чем более глухо и тайно она иди Если мы ставим перед ЦК этот вопрос, то именно для того, чтобы дать скорейший и наименее болезненный выход раздирающим партию противо­речиям и немедленно поставить партию на здоровую основу. Реальное единство в суждениях и действиях необходимы. Надвигающиеся испыта­ния требуют единодушного, братского, совершенно сознательного, исклю­чительно активного, исключительно сплоченного действия всех членов нашей партии. Фракционный режим должен быть устранен, и это должны сделать в первую очередь его насадители: он должен быть заменен режи­мом товарищеского единства и внутрипартийной демократии.

Дабы реализовать все вышеизложенное и принять необходимые меры к выходу из хозяйственного, политического и партийного кризиса, мы предлагаем ЦК как первый и неотложный шаг созвать совещание членов ЦК с наиболее видными и активными работниками, с тем чтобы список приглашенных включил в себя ряд товарищей, имеющих взгляды на поло­жение, отличные от взглядов большинства ЦК.

^ ПОДПИСИ К ЗАЯВЛЕНИЮ В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП О ВНУТРИПАРТИЙНОМ ПОЛОЖЕНИИ ОТ 15 ОКТЯБРЯ 1923 ГОДА

Е. Преображенский Б. Бреслав Л. Серебряков

Не соглашаясь с некоторыми пунктами этого письма, объясняющими причины создавшегося положения, считая, что партия подошла вплотную к вопросам, которые не могут целиком быть разрешены практиковавши­мися до сих пор методами, я вполне присоединяюсь к заключительному выводу настоящего письма.

^ А. Белобородов

С предложениями целиком согласен, хотя с некоторыми пунктами мо­тивировки расхожусь.

А. Розенгольц

М. Альский

В основном мысли этого обращения разделяю. Потребность в прямом и откровенном подходе ко всем нашим болячкам так назрела, что целиком поддерживаю предложение созыва указанного совещания, дабы наметить практические пути, способные вывести из накопившихся затруднений.

Антонов-Овсеенко

A. Венедиктов
И. Н. Смирнов
Ю. Пятаков

B. Оболенский (Осинский)
Н. Муралов


Т. Сапронов

Положение в партии и международное положение такое, что требуют необычайного напряжения и единства партийных сил, больше, чем когда бы то ни было. Присоединяясь к заявлению, рассматриваю его исключи­тельно как попытку воссоздания сплоченности в партии и подготовки ее к наступающим событиям. Естественно, что в настоящий момент не может быть речи о внутрипартийной борьбе в какой бы то ни было форме. Необ­ходимо, чтобы ЦК трезво оценил положение и принял срочные меры к устранению недовольства внутри партии, а также беспартийных масс.

^ А. Гольцман

В. Максимовский Л. Сосновский Данишевский

П. Месяцев Т. Хоречко

Не согласен с рядом оценок в первой части заявления, не согласен с рядом характеристик внутрипартийного положения. В то же время глубо­ко убежден, что состояние партии требует принятия радикальных мер, ибо в партии в настоящее время не благополучно.

Практическое предложение разделяю целиком.

^ А. Бубнов

A. Воронский

B. Смирнов
Е.Бош

В. Косиор Ф. Локацков

С оценкой экономического положения совершенно согласен. Ослабле­ние политической диктатуры в настоящий момент считаю опасным, но освежение необходимо.

Совещание нахожу совершенно необходимым.

Каганович

Дробные

П. Коваленко

A. Е. Минкин

B. Яковлева

С практическим предложением вполне согласен.

Б. Эльцин

Подписуюсь с оговоркой тов. Бубнова.

^ М. Левитин

С теми же оговорками Бубнова подписываюсь, не разделяя ни формы, ни тона, факт которых тем более убеждает меня согласиться с практичес­кой частью данного заявления.

^ И. Палюдов

О. Шмиделъ Н. Ваганъян Ин. Стуков А. Лобанов Рафаил

C. Васильченко
Мих. Жаков

А. М. Пузаков Н. Николаев

Так как в последнее время я стоял несколько в стороне от работы партийных центров, поэтому воздерживаюсь от суждения 2-х первых абзацев в вводной части, в остальном согласен.

' Аверин

Согласен с изложением части хозяйственного и политического поло­жения страны. Считаю, что в части, рисующей внутрипартийное положе­ние, допущено некоторое сгущение. Совершенно необходимо немедлен­но принять меры для сохранения единства партии.

^ И. Богуславский

Не вполне согласен с первой частью, в которой говорится о хозяйст­венном положении страны, последнее действительно очень серьезно и тре­бует к себе чрезвычайно внимательного отношения, но до сих пор партия не выдвинула людей, которые сумели бы лучше руководить тех, которые до сих пор руководят.

По вопросу же о внутрипартийном положении считаю, что во всем ска­занном есть значительная часть правды, и считаю необходимым принять срочные меры.

Ф. Судник

1924 год

^ ПИСЬМО Н. КРУПСКОЙ ТРОЦКОМУ

29 января 1924 г.

Дорогой Лев Давыдович,

Я пишу, чтобы рассказать Вам, что приблизительно за месяц до смер­ти, просматривая Вашу книжку, Владимир Ильич остановился на том месте, где Вы даете характеристику Маркса и Ленина, и просил меня перечесть ему это место, слушал очень внимательно, потом еще раз просматривал сам.

И еще вот что хочу сказать: то отношение, которое сложилось у В. И. к Вам тогда, когда Вы приехали к нам в Лондон из Сибири, не измени­лось у него до самой смерти.

Я желаю Вам, Лев Давыдович, сил и здоровья и крепко обнимаю.

^ Н. Крупская

Проверенная мною копия Л. Троцкий

[На копии письма, хранящейся в архиве М. Истмена в Индианском университете, приписки Троцкого нет. — Прим. сост. ]

^ ПИСЬМО С. МЕДВЕДЕВА "БАКИНСКОМУ ТОВАРИЩУ"

Дорогой товарищ В.

Письмо Ваше и материал о дискуссии в Баку получили. Виделись и беседовали с тов. Кобызевым. Как из письма, так и из беседы с тов. Ко-бызевым выяснилось, что Вам до сих пор еще неизвестна наша статья, напечатанная в "Правде" от 18 января 1924 года. Она была написана и сдана в редакцию "Правды" еще 20 декабря, то есть в то время, когда даже здесь, у нас в Москве, дискуссия все еще развертывалась вширь. Позиции всех к этому времени уже определились и мы дали в нашей статье ясное отношение ко всем вопросам, поставленным в ходе дискус­сии. Приходится крайне сожалеть, что к Вам не попала она. Во всяком случае, теперь Вы будете ее иметь - мы посылаем ее с тов. Кобызевым, а вместе с тем посылаем в дополнение и разъяснение наших общих поло­жений - стенограмму речи тов. Шляпникова на партконференции Ха-мовнического района, где он выступил с докладом, и экземпляр резолю­ции, которую мы вносили главным образом в рабочих ячейках. Про­смотрите их с должным вниманием и Вы найдете ответы на основные вопросы Вашего письма. Имейте при этом в виду, что мы в этих матери­алах определяем только основное направление партийной политики, не касаясь отдельных моментов ее в различных областях. В этом письме я коснусь только тех сторон, которые, быть может, и после ознакомле­ния с указанным материалом для Вас будут недостаточно ясны.

1. О Вашей резолюции надо сказать так: она неправильно определяет роль и значение внутрипартийной политики ЦК. Никогда не следует упускать из виду, что эта область партполитики является производной, подчиненной областью. Она определяется основной - все собой опреде­ляющей, экономической политикой партии.

А эта, последняя, в конечном счете есть результат соотношения клас­совых сил в нашей стране, их удельного веса и экономической мощи в общей экономике страны. Непосредственно же она определяется соци­альным составом нашей партии, где рабочие массы составляют лишь одну шестую - одну седьмую часть ее членов. Так мы определяем зави­симость внутрипартийной политики, разъясняя ее так же в наших доку­ментах. Было бы глубоко неправильно думать, что можно различные области политики партии разделить на отдельные, - совершенно само­стоятельные участки или части, и, при этом, можно, разделяя основную хозяйственную политику ЦК, — успешно и логично критиковать те от­дельные части или моменты его политики, которые по сути своей есть прямой результат содержания, характера и направления этой хозяйст­венной политики. Эта неправильность есть основной порок Вашей резолюции. Он еще более усугублен тем, что в своих попытках защитить свою резолюцию, Вы подчеркиваете, что отнюдь не критикуете или вер­нее - не связываете Ваши разногласия по вопросам внутрипартийной политики с общей политикой ЦК. У нас в Москве "сентябрьская оппо­зиция" (тт. Преображенский, Пятаков, Смирнов и другие) - на этой постановке была разбита и совершенно деморализована. Это же неиз­бежно могло произойти и с Вами, если бы в Баку в официальных парт-кругах были более искушенные политики.

2. а) В вопросах об экономической политике - мы не разделяем того, опять-таки общего характера ее, который придает ей ЦК в своей резолюции и который она имеет в действительности. Я говорю "общего характера" — не потому, чтобы мы во всех ее частных моментах были сторонниками этой политики. Далеко нет. Но я в этом письме вынужден быть кратким и потому, касаясь лишь самой основы этой политики, оставляю в стороне ее отдельные моменты. Основным, все определяю­щим собой моментом в резолюции ЦК "об очередных задачах экономи­ческой политики", является то, что в этой резолюции для всех видов крупной госпромышленности отводится по существу роль придатка, дополнения к мелкому и даже к мельчайшему крестьянскому двору, Все, что не находит приложения на этом дворе, все это обрекается на сокращение, на так называемую "концентрацию" и только там, где такое сокращение может вызвать непосредственное возмущение обре­каемой на длительную безработицу рабочие массы, только в этот момент это сокращение или "концентрация" уступает место соображениям политического характера. Но само собой понятно, что это лишь отделяет самое сокращение, но не на йоту не разрешает вопроса о действительном сохранении и развертывании наших очагов промышленности и револю­ционных пролетарских сил. Кто знает или поинтересуется хотя бы крат­кой историей нашей промышленности, тот легко увидит, что она ни­когда в основных своих отраслях, - в металлургии и в машинострое­нии, в каменноугольной и нефтяной, в топливной вообще - не базиро­валась в своем возникновении и развитии на крестьянский двор, а поко­илась на железнодорожном, шоссейнодорожном строительстве, на бес­прерывном расширении всех промышленных отраслей народного хозяй­ства, поставляя им материалы, машины, инструменты и так далее, на росте городского хозяйства и на громадных средствах "на оборону страны". Весь крестьянский мир потреблял на ничтожную сумму, по сравнению с этими потребителями, и не являлся даже значительным подспорьем для этих отраслей тяжелой индустрии. И когда теперь ЦК провозглашает, что для государственной промышленности этот кресть­янский рынок есть предел, за который она не может выходить, что имен­но в этом направлении он будет разрешать все вопросы о промышленно­сти, - мы, естественно, видим в такой политике прямую угрозу круп­ной промышленности и самому существованию рабочего класса. А вме­сте с этим и прежде всего всем непосредственным завоеваниям рабочего класса, которые он закрепил за собою Октябрьским переворотом.

Я могу тут привести Вам конкретный пример того, в какое положе­ние ставится такой политикой, например, нефтепромышленность в Баку. Так как у нас сейчас есть значительные запасы и керосина, и бензина, и минерального масла, и так как спрос на них пока крайне ограничен, то сейчас, в согласии с указанным характером общей хозяйственной поли­тики партии - вся бакинская и грозненская нефтеперегонная обрабаты­вающая промышленность будет сокращаться и все добывание нефти будет сосредоточено лишь на добывании ее топливного вида. Это значит, что мы будем иметь неизбежное сокращение рабочих кадров в указан-

ной отрасли нефтепромышленности, а вместе с тем и сужение нашей материальной базы.

Вот основной характер экономической политики партии, намеченной в резолюции ЦК на ближайший период нашего господства у власти. В нем таится, по-нашему, громадная опасность интересам рабочего клас­са и дальнейшим судьбам Гос. Кр. Промышленности.

б) Эта опасность станет еще более угрожающей, если мы посмотрим еще на один момент нашей внутрипартийной политики, на отношение партии, то есть руководителей, поддерживаемых подавляющим боль­шинством членов - к так называемой "новой экономической политике"

Эту политику до последнего периода они изображали, как социали­стический маневр.

Путем этого маневра имели в виду лишь на время, под давлением к этому жестокой необходимости, дать некоторый простор мелкобуржу­азному капиталистическому напору крестьянства и неразрывно связан­ной с ним деревенской и городской торговой буржуазии, чтобы вместе с тем с максимальной энергией за этот же период восстановить, упрочить материальную базу нашего господства Кр. Гос. Промышленности и на­чать с помощью укрепленной госпромышленности — борьбу с неизбеж­ным ростом нэпа и с частным капиталом на свободном рынке купли-продажи.

Теперь почти никто уже вопроса так не освещает. Наоборот, теперь мы слышим почти сплошь чуть ли не восторги перед этой политикой, продиктованной нам силой, враждебной пролетариату и этим свидетель­ствуется, что "из нужды эта политика претворяется теперь в высшую политическую добродетель", то есть, что эта политика перестает пред­ставляться как вынужденное отступление от наших завоеваний, чтобы ценою его спасти из них многое — другое — она все чаще окрашивается в нашу единственно мыслимую хозяйственную политику, которая явля­ется будто бы политикой закрепления всех завоеваний рабочего класса в Октябрьской революции, политикой, которая и направлена и, по сути своей - содержит в себе прямое упрочение диктатуры пролетариата.

Вот, если Вы примите во внимание этот момент отношения к так называемой "новой экономической политике", которая на деле являет­ся прямым, непосредственным выражением интересов мелкобуржуаз­ных крестьянских и городских масс, - в целях ослабления политическо­го напора которых она и была провозглашена, - то курс на превращение крупной госпромышленности - лишь в придаток к хозяйственным по­требностям мелкого крестьянского двора, его ограниченного домашнего обихода и личных потребностей самих крестьянских масс, — становится еще более угрожающим - основным завоеваниям рабочего класса.

в) Уже к настоящему моменту мы дошли до того, что у нас на мил­лион работающих насчитывается миллион с лишним безработных.

Дальнейшее ускоренное развитие сельского хозяйства, в первую очередь кулацких и более или менее состоятельных так называемых середняцких масс крестьянства, - являясь глубоко прогрессивным явлением для нашей упавшей экономики, неизбежно, однако, поведет

к вытеснению наименее хозяйственно обеспеченных масс крестьянства и прежде всего бывших рабочих и заполнит ими все города.

Уже теперь этот наплыв становится все более и более массовым. На­ряду с этим, после предстоящего признания нас в Европе, мы войдем в более тесную связь с мировым рынком, а это значит, что мы должны будем выравниваться и в нашем собственном государственном хозяй­стве - по хозяйству и уровню его развития в Европе.

Что же касается развития нашего сельского хозяйства, в громадной массе своей мелкокрестьянского, то оно должно будет выравниваться в отношении международных рынков сбыта его продуктов не только по Европе, но и по Америке, а это все более будет усиливать вытеснение, самовыпадение наиболее слабых из этих хозяйств в нашей деревне и зна­чит будет толкать в города все большие и большие массы этих разорен­ных. Если бы мы к этому моменту оказались бы в еще худшем положе­нии в области государственной промышленности, чем сейчас, когда мы не можем обеспечить положение труда даже для современных безработ­ных, то может случиться, что кучка какой-либо бонапартистской своло­чи попытается сбросить нас и в этих своих попытках может не встретить должного отпора со стороны той громадной истерзанной нищетой без­работной массы городов, которая может в этом своем положении ока­заться не только пассивной, но в известной части своей наиболее исстра­давшейся, может даже отнестись сочувственно к такому стечению об­стоятельств, в надеждах, что господство частного капитала, хотя и обре­чет их на жестокую эксплоатации), но не даст подохнуть с голоду. И та­кое настроение может сказаться не только в безработной массе рабочих, но и в той части работающей массы рабочих, которые живут под посто­янным ожиданием своего сокращения.

Если бы такое несчастье нас постигло, мы еще меньше смогли бы рас­считывать - по указанным соображениям — на поддержку нас и со сто­роны деревенской бедноты.

Недаром во время дискуссии неоспоримо было установлено, что эта деревенская беднота уходит из наших партрядов.

Таким образом, мы не разделяем политики ЦК, которая, в основ­ном, на ближайший период будет направлена по своему содержанию к сохранению, укреплению и даже будто бы развитию мелкого крестьян­ского хозяйства; которая всю промышленную политику базирует на его лишь современных потребностях.

Мы считаем, что мелкое и мельчайшее крестьянское хозяйство в обстановке нэпа внутри страны и зависимости от международного рынка, обречено на прозябание в варварских условиях и неминуемую гибель.

Все попытки спасти его, помочь ему удержаться и даже развивать­ся в его современном виде - есть реакционно-утопические попытки.

Выходом из такого положения этих разоряемых крестьянских масс может быть только развивающаяся, растущая госпромышленность, на арене которой эти массы могли бы найти приложение своих рук и сил.

Всякая же поддержка иллюзий массы мелкого крестьянства на то,

что Советская власть должна будет спасти и спасет его от гибели, при условии сохранения ему капиталистической конкуренции и свободной торговли, будет только развращать его политически в направлении упрочения этих иллюзий; вызывать у него постоянные требования к государству, чтобы оно покрывало различными подачками из своих средств разницу в стоимости его продуктов труда, определяемой по мировому рынку и тем минимумом средств, которые необходимы ему для его личного и хозяйственного существования. Эти черты в нашей хозяйственной политике есть и сейчас. В дальнейшем же при той хозяй­ственной политике, которую намечает ЦК в своей резолюции, утверждая возможность будто бы широкого развития для этого мелкого крестьян­ского хозяйства, - эти черты станут неизбежно расширяться, истощать и без того дефицитный госбюджет и ложиться еще более колоссальным бременем на рабочий класс, ибо все эти подачки государство будет черпать главным образом, как гласит резолюция ЦК "из доходов от госпредприятий и госимущества", то есть от повышений эксплуатации рабочих госпромышленности.

Та же часть деревенщины, которая остается, за исключением указан­ной массы, есть деревенская мужицко-кулацкая буржуазия, враждебная нам не меньше буржуазии старой формации.

С ней у нас ничего, кроме жестокой политической борьбы, быть не может.

Вот основная суть наших разногласий в вопросах хозполитики пар­тии. Мы видим в этой политике превалирование интересов тех 6/7 ее состава, которые являются мелкобуржуазными элементами, а не за­крепление диктатуры пролетариата как в экономике, так и в политике.

Что же мы выдвигаем в противовес этой политике:

а) перенесение главного центра хозполитики с крестьянского хозяй­
ства на крупную промышленность, на ее восстановление, на ее расшире­
ние, развитие, на употребление всех госресурсов именно в этом направ­
лении. Эта политика будет служить жизненным интересам пролетарских
масс городов, а равно и интересам тех полупролетарских масс деревень,
которые все больше будут разоряться по указанным выше причинам и
как бы в издевательство над ними - это расширение их будет происхо­
дить тем сокрушительнее для них, чем более обильны будут урожаи, ибо
именно в этих условиях продукты их труда будут наиболее обесценены.

Эта политика будет служить и нашим коммунистическим целям. Она единственно правильная и реально возможная коммунистическая поли­тика, способная обеспечивать нам более безболезненное разрешение вопроса о мелком крестьянстве и упрочить его политический союз с рабочим классом в нашей республике;

б) при внесении таких предложений, обыкновенно пугают вопроса­
ми: а где взять на это средства? У нас их нет. Мы отвечаем на это так:
если у нас нет на это средств в достаточной мере, то все же у нас есть
такие средства даже в современном бюджете, которые идут не на разви­
тие крупного государственного хозяйства, а на поддержку мелкобуржу­
азного хозяйства состоятельной части крестьянства и на поддержку

указанных утопических иллюзий мелкого крестьянства, которые наша партия сама упрочивает у этого слоя крестьянства;

в) мы считаем, что при современном хозяйственном состоянии на­шей страны с теми перспективами для него, о которых я говорил выше, большие материальные жертвы международному капиталу, готовому пойти на оживление наших потушенных промышленных районов, — есть меньшее из зол, чем то состояние, в котором мы находимся и мо­жем оказаться в ближайшие годы в области нашего промышленного и сельского хозяйства, состояние, которое может оказаться для нас гибельным.

Думать, что мы можем при том удельном весе рабочего класса, который он имеет в государственной политике, собрать необходимые массы капитала для разворачивания потушенной промышленности пу­тем подоходноимущественной системы налогов, - значит тешить себя напрасной иллюзией.

Думать же, что эти массы капитала мы сложим только более длитель­но "из копейки к копейке, пятака к пятаку" от самой промышленности, это значит дополнить иллюзию мелкого крестьянства иллюзией мелко­буржуазных эпигонов городов. Для такого способа накопления нам потребовалось бы полета лет. Мы не знаем еще и примерно того срока, когда выберемся из дефицитности нашего госбюджета, - говорить же при наличии этого обстоятельства о действительном накоплении могут только пустые болтуны.

Вот наши основные несогласия с экономической политикой партии и существующей системой взаимоотношений с крестьянством. Резуль­таты этой политики уже в современный момент давят рабочие массы, как гири, в дальнейшем они станут для него более тяжелыми.

Думать, что они будут и дальше терпеливо гнуть свою спину, - зна­чит не видеть окружающие явления, или не понимать их значения.

3) Международная политика нашей партии - как такая же политика и всякой другой партии, - есть продолжение нашей внутренней поли­тики на международной арене.

То, что отличает нашу политику внутри страны, те же черты она в значительной степени носит и в области международной. Ее основной порок состоит в том, что она все хочет видеть в цвете нашей страны.

Так называемое "Рабоче-крестьянское правительство", пришедшее на смену "Рабочему правительству" - есть выражение безнадежной попытки разрешить основные вопросы западноевропейского рабочего движения средствами и методами нашей страны. Это приводит к неуда­чам и на деле вольно или невольно, но эта политика постоянно дискреди­тирует роль наиболее организованных и сознательных масс западно­европейского пролетариата и пытается найти себе опору в его наименее сознательных элементах и в "крестьянстве" западноевропейских стран. Но такого крестьянства, какое имелось у нас к моменту нашей револю­ции, в Западной Европе нет. Оно есть на Ближнем и Дальнем Востоке. Но мы знаем теперь, к чему привела попытка опереться на крестьянство, например, в Болгарии. Эта попытка, навязываемая Коминтерном, при­вела к крушению болгарской компартии.

Мы знаем точно так же, что даже в крестьянской Финляндии лозунг "рабоче-крестьянского правительства" имеет наименьшие шансы, чем где-либо.

Таково главное направление нашей международной политики. Оно же и определило и тот характер тактики Коминтерна, который попыта­лись придать ей в Германии, и в Италии, и во Франции. Во всех этих среднеевропейских странах, имеющих решающее значение для между­народной революции, эта тактика привела к тому, что из общей массы организованных сил пролетариата, были вырваны силы коммунистичес­кой частицы его и противопоставлены всей остальной массе пролетари­ата, как наиболее революционные части против неспособной будто бы на сознательное участие в революционных выступлениях рабочей массы, чем дезорганизовали и общее движение рабочего класса, и эту коммуни­стическую часть его, изолировав ее от общей массы организованного пролетариата и тем лишив возможности постоянного воздействия на эти массы изнутри его рядов. Мы — злейшие противники этой политики. Мы не видим никакой возможности ускорить ход событий в Западной Европе в сторону революции вне и против подавляющей массы органи­зованного рабочего класса. Мы стоим за то, чтобы коммунистические рабочие массы оставались составной частью рабочих масс, организован­ных в профсоюзах, кооперации, советах, фабзавкомах и так далее, чтобы всякие попытки захватить власть в этих организациях, помимо воли подавляющей массы их членов, или организовать свою обособлен­ную от этих масс организацию того же порядка, были решительно от­брошены, как авантюры дезорганизующие рабочее движение.

Вот в общих чертах наше отношение к вопросу международной политики.

Если нам и до сих пор была необходима поддержка западноевропей­ского пролетариата, то теперь, когда наши связи с Европой расширяют­ся и оформляются, нам эта поддержка во сто крат нужнее. Но с той политикой - постоянной дискредитации наиболее организованных и сознательных рабочих, какую мы отстаивали и проводили через Ком­интерн, мы пришли к полной изоляции рабочих масс нашей страны от пролетариата западноевропейских «-ран и к такой же изоляции комму­нистической части последнего от его основных масс в самой Западной Европе.

Попытки механически насадить наши методы работы во всех запад­ноевропейских странах, приводят только к тому, что мы видим, напри­мер, в Норвегии. На этом примере особенно наглядно видно, как эти попытки приводят буквально к дезорганизации рабочего движения этой страны; к насаждению материально немощных "коммунистичес­ких" секций и к содержанию их за счет того достояния российских рабочих масс, за которые они платили своей кровью и жертвами, но которое для себя они использовать не могут при современных условиях.

На деле создается орава мелкобуржуазной челяди, поддерживаемая русским золотом, изображающая себя пролетариатом и представитель­ницей Коминтерна якобы "революционных рабочих".

Те методы, которыми Коминтерн пытается завоевать западноевро­пейские рабочие массы - явно безнадежны. Они не только не сближают нас с массами организованного международного пролетариата, но наобо­рот, разобщают.

Видя эти неудачи, руководители его в лице наших партруководите-лей, ищут поддержки своей политики вне этих масс и проповедуют, например, что американские фермеры-арендаторы более революционны, чем американские организованные рабочие массы.

Отсюда, естественно, сделать еще один шаг в сторону этих фермеров и они окажутся как раз той единственной основой "коммунизма", на которую надо поставить основную ставку во всей деятельности амери­канских коммунистов. Подобные же поиски производятся и во всех других европейских странах. Они есть свидетельство того, что политика Коминтерна, под руководством наших партруководителей, вследствие неудачи в пролетарских массах пропитана устремлениями в сторону мелкобуржуазных, частнособственнических классов. Эти классы все чаще противопоставляются рабочим классовым объединениям, как наиболее способные к совершению социалистического переворота, которым не достает только организованного руководства.

Если такое руководство обеспечить им в лице компартии, то они будут первыми в совершении социалистического переворота. Вот основ­ной порок всей нашей международной политики.

Этим пороком объясняется вся та систематическая травля и дискре­дитация пролетарско-классовых объединений западноевропейского про­летариата, еще не идущего за коммунистическими лозунгами. Она губи­тельна для дела действительной социалистической революции.

Наши оценки западноевропейских социал-демократических партий глубоко расходятся с теми оценками, которые даются нашими руко­водителями.

Все руководящие кадры этих партий они рассматривают как преда­телей, изменников, прислужников буржуазии и т. п. и т. д. И это отно­сится одинаково как к германской, так и к другим социал-демократи­ческим партиям.

Уже этого одного факта достаточно для того, чтобы отбросить подоб­ную характеристику этих кадров как ничего не объясняющую и усом­ниться в том, что именно они являют собой основную причину того, что в Западной Европе господствует еще буржуазия Она явно немарксист­ская и приводит нас в безвыходный тупик.

С таким объяснением господства буржуазии нет никакого просвета впереди, раз все наиболее сознательные, организованные и дисциплини­рованные кадры рабочего класса, из которых организуются все руково­дящие круги социалистических партий Западной Европы, являются изменниками, предателями и т. п. и т. д., но кто же действительный носитель социалистической революции?

На самом деле, эти элементы в глазах широких рабочих масс запад­ноевропейских государств не только не предают ничего из интересов рабочего класса, но наоборот, в глазах этих пролетарских масс они

являются работниками наиболее преданными их интересам.

Поэтому-то социал-демократы еще так сильны и могучи. Поэтому-то они и пользуются таким еще глубоким доверием пролетарских масс.

И этакую оценку этих партий и вождей широкими массами рабочих легко объяснить именно марксистским анализом. Вся крепость из связи с рабочими массами, все глубокое доверие последних к ним объясняет­ся тем, что эти вожди социал-демократической партии никогда не проти­вополагают повседневных нужд рабочих масс вообще и частичных тре­бований отдельных категорий их интересам революции. Наоборот, они эти интересы и видят главным образом в удовлетворении повседневных нужд рабочих масс.

Успешное разрешение этих частичных нужд для широких кругов рабочих масс в виде ли сокращения рабочего времени, в виде ли повы­шения их заработка и роли в государстве или коммунальном управле­нии — они порою готовы считать целой революцией. А так как таких нужд у международного пролетариата множество, го нет ничего проти­воестественного в том, что они доверяют все руководство своей борь­бой именно тем, кто преподносит ему не красные вымыслы в виде перспектив, а умело защищает его от повседневных невзгод.

Вот та почва, на которой складывается такая дьявольская прочность связи социалистических партий Западной Европы с рабочим классом своих стран, которую мы наблюдаем до сих пор, несмотря на порою действительно преступное поведение руководящих кругов этих партий в важнейшие моменты борьбы этих масс.

Исходя из такой оценки роли соцпартий и их вождей, мы и говорим, что для завоевания западноевропейских рабочих масс Коминтерну нет необходимости постоянно дискредитировать пролетарские классовые объединения и их руководителей, как изменников, предателей и т. п., этим такового завоевания не достичь, что для этой цели надо на­браться терпения и умения защищать именно повседневные нужды рабочих масс, чтобы тем усиленнее обнаружить перед ними всю иллю­зорность предположений, что удовлетворение таких нужд существенно изменит их социальное и материальное положение.

Надо решительно отбросить все попытки, помимо завоевания про­летарских массовых объединений Западной Европы, произвести социа­листический переворот.

Надо, наконец, решительно изменить те взаимоотношения с этими объединениями, которые сложились к настоящему моменту.

Мы считаем в соответствии с фактическим положением дел, что такие объединения наши, как "Профинтерн", фактически являются, вольно или невольно, орудием разобщения и российских рабочих масс и западноевропейских коммунистических масс от решающих масс всего пролетариата. Он является прямым препятствием, ничем фактически неоправдываемым на пути к образованию действительного единого фронта рабочего класса каждой страны и в международном масштабе.

Вот то основное, что нас разделяет с партруководителями настоя­щего момента в вопросах международной политики.

4. Теперь относительно смерти тов. Ленина.

Утрата его — есть, понятна само собой, крупное и удручающее собы­тие. Но на свете все относительно. Мы отнюдь не настроены так безна­дежно в отношении будущего, как это происходит с некоторыми круга­ми нашей партии. И в этом нас подкрепляет факт массового вступления в ряды партии рабочих. Оно, по нашему мнению, лишь в своем проявле­нии совпало со смертью тов. Ленина. Но отнюдь не может быть рассмат­риваемо, как прямое последствие ее. Это есть второй акт того оживле­ния рабочих масс России, которое началось в августе-сентябре массовы­ми стачками за улучшение своего отчаянного положения. В этом акте мы видим попытку наиболее активных массовых элементов найти в партии рычаг к изменению своего тяжелого материального положения, в котором они находятся до сих пор, заставить ее стать на точку зрения интересов рабочих масс в своей повседневной политике и работе. Этот момент мы рассматриваем как глубоко отрадный и для рабочего класса нашей страны, и для партии, и для нас лично.

Видя это явление мы испытываем глубочайшее удовлетворение наших стремлений к тому, чтобы сделать нашу партию действительно партией рабочих. Какие бы элементы рабочих это движение ни захвати­ло, мы во всем видим благо.

Пусть это будут не наиболее сознательные элементы, это нас нисколь­ко не тревожит. Наоборот, это нас утверждает в гораздо больших надеж­дах на то, что партия именно под давлением этих наименее, быть может, сознательных элементов, но зато более широких, скорее встанет, вынуж­дена будет встать на почву такой политики, которая более сроднит ее с рабочими интересами, так как непосредственные интересы именно этих элементов — есть интересы рабочих масс, и их непосредственное давление в большей степени способно обеспечить непосредственные интересы сегодняшнего дня, чем давление наиболее сознательных кру­гов этих масс.

Это вступление не может не оказать влияния на хозполитику партии. Закрыть завод при 10-15 коммунистах из 500 человек, например, го­раздо легче, чем проделать это при 150-200 человек, даже 60-100 чело­век из той же массы. Уже этого одного достаточно, чтобы глубоко по­радовать нас. Нужно только, конечно, не дать сбить себя на ту пошлость, которую в связи с этим явлением выдвигают, полагая, что вся эта масса рабочих ринулась в партию, "чтобы учиться ленинизму", и что для нее нужно немедленно построить как можно больше "партлекций, курсов, школ и т. п. и т. д.", в этакой встрече нужно видеть прямую опас­ность, могущую немедленно же вытолкнуть из рядов партии не только вступающих ныне, но чего доброго и тех, что были в партии раньше.

Теперь о результатах дискуссии.

Как самый вопрос о "новом курсе", так дискуссия и ее исход ни в какой степени в основном не были связаны со смертью Ленина. Возник этот курс задолго до какого бы то ни было предположения о возмож­ной кончине Ленина, как и самый ход дискуссии, даже до Всероссий­ской конференции.

Значит ставить в связь все эти события невозможно. На Ваш главный вопрос - "неужели все сошло на нет", вы найдете ответ в нашей статье в "Правде" от 18 января 1924 года, где мы ясно изложили, чем опреде­лялось то обстоятельство, что со времени Десятого съезда рабочая демо­кратия была похоронена в недрах ЦК. Еще большее пояснение этого Вы найдете в стенограмме доклада тов. Шляпникова.

Все это кажется так просто и ясно, что как будто и нет надобности особенно разъяснять это обстоятельство.

Мы усматриваем, что уже к Десятому съезду наша партия стала на­столько социально разнородной, что едва не распалась в результате ожесточенной дискуссии. Это первое. Второе, это то, что и на самом съезде и после съезда ЦК поставил себе задачей во что бы то ни стало сколотить единство партии, вне которого, понятно, угрожала бы воз­можность новой гражданской войны. Третье, - единственная фракция, которая имела будущность в рабочем классе, это была фракция "рабо­чей оппозиции", поэтому-то все бичи и скорпионы, обусловленные тай­ными пунктами резолюции о "единстве" были направлены именно про­тив сторонников "рабочей оппозиции", против сторонников необходи­мости решительного ограждения непосредственных интересов проле­тарских масс нашей страны.

Четвертое, - мог ли ЦК при таких условиях проводить внутри пар­тии принципы рабочей демократии? Конечно нет. Проведение этих прин­ципов поставило бы его на другой же день перед фактами сплочения во­круг "рабочей оппозиции" рабочих элементов партии и сделало бы абсо­лютно невозможной ту хозполитику, которую он наметил на самом съезде и которая в дальнейшем принимала такой характер, что была прямо направлена против интересов этих масс, ну хотя бы в вопросе о золотом, хлебном и других займах.

Проведение принципов рабочей демократии не позволило бы про­вести и той "концентрации", то есть сокращения хозяйства, которая стала основным содержанием политики ЦК уже с того времени.

Вот все это, с одной стороны, а с другой, - подавляющий мелко­буржуазный состав самой партии, который может быть активным сто­ронником буржуазной демократии, но не рабочей демократии, то есть такой демократии, которая не только гарантирует активное участие в партийной деятельности каждому члену партии, но и обязует еще направлять эту деятельность в сторону интересов рабочего класса, пропитывать ее духом и интересами рабочих. Вот эти два основных условия и определили тот факт, что резолюция Десятого съезда, не­смотря на наличие в ней существенных ограничений принципов рабочей демократии, осталась все-таки неосуществленной.

Спросите себя, изменилось ли какое-либо из этих условий сущест­венно. Если изменилось, то в каком направлении, и тогда Вы дадите себе ясный ответ на Ваш "неужели". Сейчас это обстоятельство, как обухом, ударило все рабочие элементы заводов и вузов, которые под­держивали весьма энергично в некоторых местах "сентябрьскую оппо­зицию". Теперь им пришлось горько разочароваться в своих иллюзиях

и относительно возможности проведения рабочей демократии при сов­ременном составе партии и относительно "сентябрьской оппозиции". Но все разочарование и горечь есть ведь лишь результат их иллюзий, а не чего-либо другого. Было бы печально, если бы и Вы поддались такого рода иллюзиям и пожали бы разочарование в них.

Мы уверены, что Вам нетрудно будет теперь, на основании всех мате­риалов, разрешить все вопросы относительно и пройденного периода и настоящего.

На этом надо кончить и мне свое письмо.

Собрался я писать кратко, на деле вышло, как видите, целая брошю­ра, но если все это поможет выяснению неясных еще до сих пор вопро­сов, я не стану сожалеть, что целых два дня писал Вам это письмо.

В заключение этого письма я выражаю наше горячее пожелание, чтобы Вы прочнее связались с теми новыми рабочими кадрами, которые несомненно в Вашем районе отзовутся на Всероссийское явление вступ­лением рабочих в партию.

Если бы не все было выяснено и после этих писаний, не упускайте удобного случая снестись, тогда можно будет сообщить что-либо и до­полнительно.

С коммунистическим приветом от всех нас (подпись)

(Медведев)

Еще последняя просьба - настоятельная и горячая.

Если бы это письмо Вам было нужно сохранить, хотя бы в течение некоторого времени, сделайте, пожалуйста, все возможное, чтобы пере­печатать его для себя на машинке, а подлинник этот верните мне во что бы то ни стало. Письмо это писал не сразу. Этим и объясняется некото­рая небрежность, вызывающая исправления. Во время самого писания сто раз отрывали, перебивали и тому подобное, так что Вы уж сами на­ходите, какая и куда вставка относится. Переписывать письма не могу. Повторяю, постарайтесь вернуть мне его во что бы то ни стало и, по воз­можности, в непродолжительном времени.

[20-ые числа января 1924 г.]

^ ОБМЕН ЗАПИСКАМИ МЕЖДУ КРАСИНЫМ И ТРОЦКИМ

Тов. Красину

Вы к Доброхиму имеете отношение? Намерены иметь?

Троцкий

Формального участия не принимаю, ввиду абсолютной невозможности из-за перегрузки бывать на заседаниях etc. По существу всецело сочувст­вую и готов помогать, где надо, тем более, что сам я бывший химик. Не знаю сейчас, где и в чем конкретно помощь эта могла бы выразиться. Готов на эту тему сговариваться.

Красин [1924]

Дальнейшее увеличение предусмотрено на 20 миллионов.

Весь вопрос, как фактически пойдет закупка хлопка. Сезон кончается, и на рынке обозначается нехватка хлопка. Ближайшие 2-3 недели пока­жут, сможет ли нам хлопковый рынок дать не на 20, а на 30 миллионов рублей хлопка.

* * *

Переговоры о шерсти, идущие сейчас, должны выяснить, насколько нам удастся добиться кредита.

В зависимости от этого определятся добавочные суммы на кожу, сахар, может быть, электротехнический материал.

Через один-полтора месяца вся кампания выяснится уже в полном объеме.

[Красин] 14 мая 1924 г. СТО

Л. Б.,

Внесите предложение о допущении целевых краткосрочных кредитов, под векселя хозяйственно обеспеченные.

Троцкий 17 мая 1924 г.

СТО

Я думаю, у Пятакова в ВСНХ и Промбанке такой список, как первое приближение, составить можно.

Запросами же ЭКОСО можно было бы уловить и случаи вроде Позер-новской Золы.

Недели в 3—4 всю работу можно бы сделать.

[Красин ]

17 мая 1924 г.
СТО

Каждая иностранная фирма специализируется на одном каком-либо деле: золото, пушнина, нефть и так далее.

Политически в Правление Универсального Общества нельзя и незачем пускать иностранцев.

Экономически каждая иностранная фирма сама интересуется не всеми возможностями, а лишь какой-либо определенной отраслью.

[Красин] 2 июня 1924 г. пленум ЦК

В ближайшем будущем обострение отношений между Америкой и Англией я считаю невероятным.

Вы не можете себе представить, до какой степени провинциальны американцы в вопросах международной политики. Они еще долго не по­смеют ссориться с Англией.

Красин

Л. Б.,

Вы ошибаетесь, думая, что Соединенные Штаты будут в ближайший период следовать за Англией.

Наоборот, надо ждать серьезного обострения отношений между Англи­ей и Соединенными Штатами, ввиду возвращения Соединенных Штатов на мировой рынок.

Троцкий

18 июня 1924г.

Факт, однако тот, что:

1) Самая идея не Ст[омонякова], а Литвинова.

2) Никому, кроме меня и Крест[инского] он об этом не сообщал.

3) Сам Клейнов (?) документировал в своем письме, что идея шанта­жа, подсовыв[аиие] Стомон[якова] такой угрозой, идет от Мальцана.

В основе же всей истории (вполне по Марксу), интересы группы Шлей-зингера Die Orientbank Alexander'a и Мальцана, которые спят и видят, вместо Стомон[якова], Старкова и Кр[естинского] видеть послом или minimum торгпредом Коппа.

* * *

У меня есть несколько концессионных вопросов, привезенных из Парижа. Когда и где можно будет с Вами переговорить?

Кр[асин] 18 июня 1924 г.

Вчера создана СНК особая emergency комиссия по борьбе с последст­виями засухи etc.

[Красин]

25 июня 1924 г.
СТО

Я вообще думаю, что особой (1001-й) комиссии не надо создавать, а надо бы: 1) возложить на Осполком СТО обязанность борьбы с послед­ствиями неурожая.

  1. Усилить для этой цели личный состав Осполкомов введением, вдо­
    бавок к тройке, Свидерского, Халатова и Попова.

  2. Использовать всю организацию Осполкомов и, что особо важно, -
    ячейки местные, с которыми она связана.

  3. Если по ходу дела выявилась бы необходимость привлечения Воен-
    веда, то можно было бы ввести седьмого члена.

* * *

Цюрупа с этим согласен, если к этому присоединится и Рыков, я по­ставлю вопрос о пересмотре постановления СНК.

[Красин]

26 июня 1924 г.
СТО

Я не пойму: какое место занимают в этих операциях ассигнованные Вам на покупки 50 миллионов рублей иностранной валютой.

Троцкий

Очевидно, Госбанк считает эти 50 миллионов инвалюты израсходован­ными (как внеплановую операцию), то есть это похоже на то, что у нас нет ни рублей, ли валюты.

[Красин] 104

С какой постепенностью поднимается завеса работы Госбанка.

А при Шейнмане мы абсолютно не могли добиться никаких отчетов.

[Красин]

2 июля 1924 г.

СТО

Сегодняшнее постановление о Сюмонякове решает его участь: мы теряем первоклассного и преданнейшего работника, лучше, чем Копп.

[Красин ]

3 июля 1924 г.

П/Б

Насчет материалов подумаю; пока не приходит в голову, а заметку на днях пришлю.

[Красин] 9 июля 1924 г.

СТО

Вчера у меня было заседание Осполкомсто, и я никак не мог вырвать­ся, будучи председателем.

[Красин ] 12 июля 1924 г.

СТО

Больших мошенников, чем английские юристы и хваленый англий­ский суд нет на свете!

* * *

Видели ли Вы это письмо? Мне редакция кажется недостаточно осто­рожной и могущей подать повод к превратным толкованиям.

* * *

Только внезапная болезнь жены Крестинского могла бы еще быть предлогом.

[Красин ] 12 июля 1924 г.

П/Б

Словесный пулемет.

[Красин] 18 июля 1924 г.

Это так и есть: если предприятие из года в год с малым капиталом уве­личивает свои обороты, завоевывает все новые и новые кредиты, откры­вает с успехом новые отрасли экспорта, не зарываясь притом в рискован­ные операции, это и значит, что данное предприятие здоровое. Секрет тут в том, что самый важный момент в торговом предприятии - это органи­зация и люди, умеющие торговать. Так и образовывались буржуазные торговые дома: часто начиная с медного пятака, через 5 лет кулак воро­чал миллионами. Момент личной инициативы, уменья, проворства здесь превалирует.

[Красин ] 18 июля 1924 г.

СТО

Это какая-то амеба с нулевым обращением жизненных соков.

* * *

Оборудование бумажных фабрик устарело, работает дорого. Целлю­лозных и древесномассных заводов — нет.

* * *

Нефтяное оборудование (бурение и тартание) ни черта не стоит. (Чья-то пометка синим "не в Грозном" - Л. Т.). Хранить нефть в наших резер­вуарах нельзя. Газов улавливать не можем. Перегонные заводы — сплошь железный лом, нефтепроводы не существуют. Флота для перевозок не имеем. Как тут дешево работать и как конкурировать с Америкой?

* * *

Лесопилки наши в техническом отношении втрое хуже шведских, и это почти повсюду.

[Красин ] 21 июля 1924 г.

СТО

Увеличение производительности труда в государственном масштабе есть в первую и главную очередь - вопрос радикального переоборудова­ния всей почти промышленности.

Наши орудия производства уже не способны дать дешевый продукт, даже при хорошем управлении.

Без займов и без радикального изменения концессионной политики вопрос неразрешим.

Красин

Это неверно. У нас еще огромный запас для расширения и улучшения производства.

[чья-то приписка] 24 июля 1924 г.

СТО

^ ЗАПИСКА ГЛАЗМАНУ

Копия Ленцнеру

Мне нужна следующая справка:

а) в большевистской газете "Новая жизнь" (1905 г) в Обзоре печати дана была краткая оценка моей статьи об октябрьской стачке: насколько помню, оценка хвалебная;

б) в "Начале" (1905 г.) в Обзоре печати я дал отзыв о той полемике, которую Ленин вел против тех большевиков, которые требовали раскола С. Петербургского Совета.

Троцкий 26 июля 1924 г.

СПРАВКА

"Новая жизнь" № 13 от 15 ноября 1905 г. Русская печать

Вышел первый номер "Начала". Приветствуем товарища по борьбе. В первом номере обращает на себя внимание блестящее описание ноябрь­ской стачки, принадлежащее тов. Троцкому.

"Начало" № 3 - 1905 г.

Обзор печати

Тов. Ленин горячо комментирует в "Новой жизни" постановление Совета Рабочих Депутатов от 14 ноября.

"Совет Рабочих Депутатов, следуя указаниям представителей социал-демократии, решил раскрыть перед рабочими заговор контрреволюции и предостеречь петербургский пролетариат, чтобы он не дал заманить себя в ловушку. На вызов к борьбе в одиночку он ответил призывом к объе­динению борьбы по всей России, он ответил немедленными мерами к ук­реплению союза революционных рабочих с революционным крестьянст­вом, с теми частями армии и флота, которые начинают восстание во всех концах России. Вот в чем состоит громадное значение постановления Совета Рабочих Депутатов".

Пленум ЦК РКП (б)

25-27 октября 1924 г. Стенографический отчет

ПРЕНИЯ ПО ДОКЛАДАМ тт. КАМЕНЕВА И СОКОЛЬНИКОВА

(заседание второе)

О водке

Троцкий. Товарищи, мне не совсем ясно, как быть с частным вопро­сом, который вошел в доклад тов. Сокольникова, о том, что Совнарком постановил увеличить градус наливок на 10°. В партийном порядке этот вопрос не обсуждался. Очевидно, что это сообщение, если оно будет про­сто принято, тем самым будет утверждено. По-моему, нужно выделить этот вопрос, поставить его отдельным пунктом, что ли, но так или иначе его нужно обсудить, ибо он имеет колоссальное значение. Во всяком слу­чае, дело идет по существу о подготовке государственной продажи водки. Хотя тов. Сокольников сказал, что это не имеет ничего общего с вопро­сом о водочной монополии, что это лишь повышение градуса наливки с 20° до 30°, но так как водка имела 40°, то эти наливки в 30° стоят по­середине между той наливкой, которая была до сих пор, и той монополь­ной водкой, о которой давно уже идет речь, и, по-моему, вопрос необхо­димо обсудить. Конечно, этот вопрос можно выделить из общих прений. Я сперва хотел записаться по этому вопросу, но опасался, что он клином врежется в прения другого порядка, ибо это вопрос специфический. Но мимо этого вопроса пройти нельзя.

* * *

Я хотел сделать лишь несколько замечаний. Вопрос решался, мне ка­жется, не обычным порядком.

Вопрос, который врезается в жизнь широких масс, этот вопрос в пар­тийном порядке до сих пор не обсуждался. Правда, он поднимался не­сколько раз, но оставался без разрешения, в то время, как в советском порядке он постепенно все дальше продвигается вперед.

Я думаю, что такой порядок неправилен, так как, независимо от того, как члены ЦК к этому относятся, самый поворот назад представляет теперь затруднения, если бы ЦК решился повернуть назад. Создается положение, когда мы оказываемся перед совершившимся фактом. И ясно, что разделение вопроса о наливках в 30° и вопроса о водке непра­вильно и несерьезно. Ясно, что здесь мы имеем метод постепенного, незаметного внедрения государственной водки, без единовременного решения этого вопроса.

Опять-таки этот метод и с точки зрения хозяйственной наиболее вредный, потому что, если решиться на эту меру (которую я считаю опас­ной и вредной), если решиться на нее, то провести ее надо имея перед глазами всю карту Союза, сообразуясь с тем, где и как из этой вредней­шей меры извлечь, с одной стороны, фискальную выгоду, а с другой сто­роны, постараться свести к минимуму вредные ее тенденции и результаты.

Так, в частном разговоре с условными сторонниками этой вредной и

Так, в частном разговоре с условными сторонниками этой вредной и недопустимой, по-моему, меры, мне пришлось слышать, что можно будет проводить эту меру в крестьянских районах, например, в Сибири, а что в городах проводить не будем. Я возражал против этого с той точки зре­ния, что если мы это сделаем в маленьком масштабе, как на Дальнем Востоке, то это не даст серьезной выгоды, а если мы это сделаем в боль­шом масштабе, то, так как крестьянские районы у нас доминируют, водка зальет неизбежно и городские районы.

Во всяком случае, эту меру возможно было бы обсуждать только как плановую меру широкого масштаба.

А сейчас мы имеем кустарный подход.

Голос с места. Надо лимиты установить.

Троцкий. Даже лимиты на хлеб представляют некоторые затруднения, как здесь указывали товарищи. Я не знаю, имеются ли реальные лимиты на наливку.

Во всяком случае, мы стоим сегодня перед таким положением, когда у нас деревня пьет самогон. Наливка, говорят нам, это средство борьбы с самогоном. Насколько средство это реально?

Голос с места. Реально.

Насколько оно реально, в это я совершенно не верю. Одно из двух, либо мы захотим иметь серьезный доход, то есть производя дорого, за­хотим еще дороже продавать, - тогда крестьянин предпочтет самогон; а если захотим конкурировать с самогоном, тогда побудительный фискаль­ный мотив у нас будет отсутствовать. В период, когда мы ведем очень острую, очень ответственную кампанию за поднятие производительности труда, не имея возможности предварительно поднять заработную плату, в это время легализировать наливку, равную водке, значит врезаться в заработную плату рабочего. Конечно, можно будет представить себе, что через три-четыре-пять лет, если продукция расширится, себестоимость понизится, аппарат борьбы с самогоном улучшится, тогда мы завоевание в деревне алкогольного рынка сможем совершить, то есть государство будет продавать этих наливок, скажем, на 50% всего потребления алко­голя. Но ведь эта мера особенно важна для нас не через пять лет, а в ны­нешний острый период. Между тем, в этот период фискальные результаты от этой меры ничтожны и, прежде всего, результаты эти будут за счет заработной платы рабочего. Вопрос этот ни в печати, ни партийным путем не был обсужден. В печати этот вопрос был одно время поставлен, но обсуждение было прервано, и вопрос этот на обсуждение Политбюро не передавался, не поступал. Я, по крайней мере, в таком обсуждении совер­шенно не участвовал. Я считаю постановление СНК абсолютно неправиль­ным. Я думаю, что надо эту меру приостановить и обсудить в партийном порядке; ведь партии придется выносить эту меру на своих плечах, если мы эту меру введем. Обсуждение этой меры в партийном порядке, на партконференции, является абсолютно необходимым.

Сводный текст документов Т2967 и Т2968. Заголовок "О водке" дан Л. Троцким. В верхнем левом углу документа рукописная пометка: "Использовано. Сермукс". ~ Прим. сост.

НАШИ РАЗНОГЛАСИЯ * Цель этого объяснения

В дискуссии, ведущейся ныне по поводу моей книги "1917" (книга, как ясно из хода дискуссии, явилась только поводом), поставлено мно­жество вопросов фактического, принципиального и личного характера. Я хочу здесь дать объяснения по поводу тех вопросов, которые, насколь­ко я понимаю, больше всего задевают интересы партии.

  1. Верно ли, что я под скрытым знаменем "троцкизма" провожу реви­
    зию (пересмотр, переделку) ленинизма?

  2. Верно ли, что я написал предисловие к своей книге "1917" под осо­
    бым, "троцкистским" углом зрения и даже ложно осветил ряд вопросов
    с целью умалить ленинизм?

  3. Верно ли, что мое предисловие есть "платформа", и что я вообще
    ставлю себе задачей создание в партии "правого крыла"?

Разумеется, дело идет не только о том, что я хотел сказать, но и о том, как сказанное было понято. Можно ведь подойти к вопросу так: Троцкий не стремится сознательно подменить ленинизм троцкизмом: обвинять его в этом было бы слишком уж неосновательно. Но Троцкий не понимает ленинизма или отдельных важных сторон ленинизма: поэтому, не желая того и не стремясь к тому, Троцкий на деле искажает ленинизм и создает идейную платформу для группировки, непримиримой с ленинизмом. Можно, с другой стороны, допустить или предположить, что условия прошлого, тяжелая обстановка, сложившаяся со времени смерти Ленина, а также те или другие личные обстоятельства создали известную предвзя­тость, которая заставляет видеть "троцкизм" там, где его нет, или где -самое большее - имеются неизбежные оттенки мысли на общей основе большевизма.

Какую цель может и должно преследовать в этих условиях мое объяс­нение перед партией?

Во-первых, мне кажется, надо разъяснить, что именно я хотел сказать, и, во-вторых, устранить неправильные толкования, если они имели место, хотя бы только по важнейшим вопросам. Таким путем можно попытаться убрать прочь, по крайней мере, мнимые разногласия, основанные на недо­разумениях или на предвзятом истолковании. Это одно дало бы крупный

* В левом верхнем углу рукописи написано рукою Троцкого: "Единст­венный экземпляр. Не было напечатано". Книга Троцкого о 1917 годе, о которой идет речь, содержала в виде предисловия статью Троцкого "Уро­ки Октября", подвергшуюся немедленной и резкой критике со стороны Г. Зиновьева, Л. Каменева, Э. Квиринга, О. Куусинена, Г. Сокольникова, И. Сталина, а также редколлегии "Правды" (Н. Бухарина). См. Об "Уро­ках Октября", Рабочее издательство "Прибой", Ленинград, 1924. В ответ на эту критику Троцкий и написал статью "Наши разногласия", однако публиковать ее не стал, возможно, побоявшись новой волны критики в свой адрес. В рукописи, хранящейся в архиве Троцкого, после с. 35 идет с. 43. - Прим. сост.

плюс, потому что помогло бы обнаружить, есть ли действительно какая-либо серьезная, реальная основа под главным, решающим обвинением, будто я - сознательно или бессознательно - противопоставляю лениниз­му особую линию троцкизма. Если бы и после устранения недоразумений, частных ошибок, предвзятых толкований и прочего обнаружилось все же, что такие две разные линии существуют, тогда, конечно, ни о каком за­мазывании этого важнейшего обстоятельства не могло бы быть и речи. Партия должна ценою каких угодно усилий и суровых мер обеспечить единство своего революционного метода, своей политической линии, своих традиций - единство ленинизма. В этом случае было бы неправиль­но зарекаться и от "репрессий", как делали некоторые товарищи, обви­нявшие меня в то же время в проведении особой, небольшевистской линии. Однако, в такой исход я ни на минуту не верю, несмотря на то, что дискуссия зашла очень далеко и несмотря на то, что определенное истол­кование моей книги и моей позиции уже дано партии.

Моя задача в этом объяснении - попытаться показать, что для вы­двигания призрака "троцкизма", как партийной опасности, оснований нет. Разумеется, я не могу охватить все те крайне многочисленные дово­ды, ссылки, цитаты, намеки, которые были приведены товарищами, писавшими за последнее время о "троцкизме" и против "троцкизма". Идти по этому пути было бы нецелесообразно да и прямо неосуществимо. Я думаю, что для существа вопроса и для читателя будет выгоднее, если я буду исходить из разъяснения тех выводов моего предисловия, которые были объявлены наиболее ярким или очевидным проявлением "троц­кизма" и которые именно поэтому и послужили точкой отправления для всей нынешней кампании. Я надеюсь на наиболее спорных вопросах по­казать, что в истолковании Октября я руководствовался не только ме­тодом ленинизма, но и оставался в полном согласии с совершенно точны­ми и конкретными оценками и выводами Ленина по тем же вопросам.

Ограничиться, однако, только такими разъяснениями нельзя. Дело в том, что самое обвинение в "троцкизме", если бы его основывать только на моих заявлениях, речах и статьях последних лет, показалось бы слишком уж неубедительным. Для того, чтобы это обвинение получи­ло вес и значение, привлекается мое политическое прошлое, то есть моя революционная деятельность до того момента, когда я вступил в партию большевиков. Я считаю необходимым дать объяснения и по этому пово­ду. Таково основное содержание настоящей статьи.

Если бы я считал, что мои объяснения могут подлить масла в огонь дискуссии, - или если б мне это прямо и открыто сказали товарищи, от которых зависит напечатание этой работы, - я бы отказался от ее напеча­тания, как ни тяжело оставаться под обвинением в ликвидации лениниз­ма. Я бы сказал себе: мне остается ждать, что более спокойный ход пар­тийной жизни даст мне возможность, хотя бы и с запозданием, опроверг­нуть неправильное обвинение. Но мне кажется, что открытое объяснение - то есть ответ по основному предъявленному мне обвинению - может в настоящий момент не сгустить, а, наоборот, разрядить атмосферу в пар­тии, сведя вопрос к его действительным размерам.

В самом деле. Если бы действительно оказалось, что в партии прово­дится линия троцкизма против линии ленинизма, это значило бы, что дело идет о зародышевой борьбе разных классовых тенденций. Тогда никакие объяснения не помогли бы. Пролетарская партия сохраняет себя, очищая себя. Но если троцкизма на деле нет, если призрак троцкизма есть, с од­ной стороны, отражение дореволюционного прошлого, а с другой сторо­ны, порождение мнительности, вызванной смертью Ленина; если призрак троцкизма нельзя на деле воскресить иначе, как извлекши из архива письмо Троцкого к Чхеидзе и прочее, - тогда открытое объяснение может помочь, может устранить старые накопленные предубеждения, может рассеять призраки, может очистить атмосферу партии. Именно такова цель настоящего объяснения.

Прошлое

Выше уже сказано, что предисловие мое к книге "1917" поставлено в дискуссии в связь со всей моей деятельностью и представлено, как выражение "троцкизма", стремящегося заменить собою ленинизм, в ка­честве партийной доктрины и метода партийной политики.

При такой постановке вопроса оказалось необходимым партийное внимание передвинуть в значительной мере с настоящего и будущего на прошлое. В партийный обиход введены старые документы, цитаты старой полемики и прочее. В числе таких материалов отпечатано, в частности, письмо, написанное мною тогдашнему социал-демократу (меньшевику) депутату Чхеидзе 1 апреля 1913 года, то есть почти двенадцать лет тому назад. Письмо это не может не произвести самого тяжкого впечатления на каждого члена партии, в особенности же на такого, который не прошел через испытания довоенной фракционной борьбы в условиях эмиграции, и для которого письмо поэтому является совершенной неожиданностью.

Письмо это написано в момент чрезвычайного обострения фракцион­ной борьбы. Сообщать здесь подробности написания письма нет никакого смысла. Достаточно напомнить принципиальные причины, которые сдела­ли возможным самый факт написания такого письма. Эти принципиаль­ные причины состояли в том, что я занимал тогда в отношении к меньше­викам позицию, глубоко отличную от позиции Ленина. Я считал необхо­димым бороться за объединение большевиков с меньшевиками в одной партии. Ленин считал необходимым углублять раскол с меньшевиками, чтоб очистить партию от основного источника буржуазных влияний на пролетариат. Значительно позже я писал, что основная политическая моя ошибка состояла в том, что я не понял своевременно принципиальной пропасти между большевизмом и меньшевизмом. Именно поэтому я не понимал смысла организационно-политической борьбы Ленина, как про­тив меньшевизма, так и против той примиренческой линии, которую я сам защищал.

\

Те глубокие разногласия, которые отделяли меня от большевизма в течение ряда лет и во многих случаях резко и враждебно противопостав­ляли большевизму, ярче всего выражались именно в отношении к мень­шевистской фракции. Я исходил из той, в корне неверной перспективы, что развитее революции и давление пролетарских масс заставит, в конце концов, обе фракции пойти по одному и тому же пути. Поэтому я считал раскол напрасной дезорганизацией революционных сил. А так как актив­ная роль в расколе принадлежала большевизму, ибо только путем беспо­щадного, не только идейного, но и организационного, размежевания Ле­нин считал возможным обеспечить революционный характер пролетар­ской партии (и вся позднейшая история целиком подтвердила правиль­ность этой политики), то я в своем "примиренчестве" на многих острых поворотах пуни враждебно сталкивался с большевизмом. Борьба Ленина против меньшевизма необходимо дополнялась борьбой против "прими­ренчества", которое нередко называлось "троцкизмом". Все те товарищи, которые читали сочинения Ленина, знают об этом. Смешно поэтому гово­рить, будто кто-то что-то здесь "скрывал". Мне, конечно, и в голову не могло бы прийти оспаривать теперь, задним числом, принципиальную правильность и величайшую историческую дальновидность ленинской критики российского "примиренчества", которое основными своими чертами сходно международному течению центризма. Я считал и считаю это настолько ясным и бесспорным для всякого члена партии большеви­ков, что самая мысль о дискуссии на этой почве, после того, что партией в этой области проделано, написано, усвоено, проверено и подтверждено, была бы просто нелепой.

Борясь, как сказано, против "генерального межевания" и раскола, я тем самым вступал вообще в ряд жестоких конфликтов с теми идей­ными и организационными методами, при помощи которых Ленин под­готовлял, создавал и воспитывал нашу нынешнюю партию. Самое слово "ленинизм" в большевистской фракции тогда не существовало. Да и Ле­нин не допустил бы его. Только со времени болезни Ленина и особенно после смерти его, партия, как бы охватив сразу то гигантское творчество, каким была жизнь Ленина, ввела в свой обиход слово ленинизм. Слово это, разумеется, не противопоставляется марксизму, но оно включает в себя все то новое, чем обогатилась мировая марксистская школа, теоретически и практически, под руководством Ленина. Если же взять дореволюционную эпоху, то слово "ленинизм" употреблялось только противниками большевизма для характеристики как раз того, что они считали наиболее отрицательным и вредным в политике большевиков. Для "примиренца", каким был я, наиболее отрицательной чертой больше­визма представлялось раскольничество, фракционная борьба, организа­ционное межевание и прочее Именно в этом смысле мною и применялось тогда, в моменты острой полемики, слово "ленинизм". Сейчас можно произвести большое впечатление на неопытного и неосведомленного партийца, спросив его: "а вы знаете, что такое, по Троцкому, ленинизм?" и затем прочитать ему из старых статей или писем фракционный выпад против ленинизма. Но это вряд ли правильный подход. Он рассчитан на

неосведомленность. Сейчас такие цитаты звучат для моего уха не менее дико, чем для уха каждого другого члена партии. Понять же их можно только из истории прошлого, то есть из истории борьбы между больше­визмом и примиренчеством,- борьбы, в которой и историческая правота и победа были целиком на стороне большевизма. Более того, вся история деятельности Ленина свидетельствует, что понять его - не только, как политическую фигуру, но и как человеческую личность, - можно только, приняв его понимание истории, его цели, его методы и приемы борьбы. Нельзя оценить Левина вне ленинизма. Нельзя оценить Ленина наполови­ну. Его политическая фигура исключает всякую половинчатость. Своим методом он заставлял всех либо итти с ним в ногу, либо бороться против него. Совершенно ясно поэтому, что для примиренчества, которое озна­чает половинчатость в основных вопросах революции, самая фигура Ле­нина была чуждой и во многом непонятной. Борясь за то, что я считал тогда правильным - за единство всех фракций социал-демократии во имя мнимого "единства" рабочего движения, я тем самым не раз прихо­дил на этом пути в столкновение с Лениным, как политической фигурой.

До тех пор ,пока революционер не установил правильного отношения к основной задаче строительства партии и к методам ее работы, не может быть и речи о правильном, устойчивом и последовательном его участии в рабочем движении. Без правильного взаимоотношения между доктри­ной, лозунгами, тактикой и работой партийной организации не может быть революционной, марксистской, большевистской политики. Вот эту именно мысль Ленин не раз острополемически выражал в своих заявле­ниях, что мои революционные идеи или предложения представляют толь­ко "фразы", поскольку я, в своем примиренчестве, впадаю в противоре­чие с большевизмом, строящим основное ядро пролетарского движения. Прав ли был Ленин? Безусловно.

Без большевистской партии Октябрьская революция не могла бы ни совершиться, ни закрепиться. Стало быть, подлинным революционным делом было лишь то дело, которое помогало этой партии складываться и крепнуть. Всякая иная революционная работа находилась в стороне от этой столбовой дороги, не заключала в себе внутренних гарантий своей надежности и успешности, а во многих случаях приносила прямой вред главной революционной работе того времени. В этом смысле Ленин был прав, когда говорил, что примиренческая позиция, прикрывающая мень­шевизм, превращает тем самым зачастую в фразу революционные лозун­ги, перспективы и прочее. Эта основная ленинская оценка центризма совершенно бесспорна. Было бы чудовищным поднимать по поводу нее дискуссию в большевистской партии. Во всяком случае, я, со своей сто­роны, для такой дискуссии не вижу никакого основания.

Перелом начался для меня в этом вопросе с началом империалистской войны. По всей той оценке, которую я неоднократно развивал с 1907 го­да, европейская война должна была создать революционную ситуацию. Но, вопреки ожиданиям, эта революционная ситуация привела к полному предательству социал-демократии. Я шаг за шагом пересматривал свою

оценку взаимоотношений между партией и классом, между революцион­ным действием и пролетарской организацией. Под влиянием социал-пат­риотической измены международного меньшевизма я, шаг за шагом, при­ходил к выводу о необходимости не только идейной борьбы с меньшевиз­мом, что я, правда, недостаточно последовательно, - признавал и ра­нее, но и Непримиримого организационного раскола с ним. Этот пере­смотр совершился не в один присест. В статьях и выступлениях моих за время войны можно встретить и непоследовательность и возвращение вспять. Ленин был совершенно прав, когда выступал против всех и вся­ких проявлений мною центризма, подчеркивая и даже преднамеренно пре­увеличивая. Но если взять весь период войны, как целое, то станет совер­шенно ясно, что ужасающее унижение социализма с началом войны стало для меня поворотным моментом от центризма к большевизму - во всех без исключения вопросах. И по мере того, как я вырабатывал себе более правильное, то есть большевистское представление о взаимоотношении между классом и партией, теорией и политикой, политикой и организа­цией, общий революционный подход к буржуазному обществу естествен­но наполнялся более жизненным, более реалистическим содержанием. С того момента, как для меня стала ясна безусловная необходимость смертельной борьбы с оборончеством, позиция Ленина повернулась ко мне своим лицом. То, что мне казалось "раскольничеством", "дезоргани­зацией" и прочее и прочее, предстало как спасительная и беспримерно дальновидная борьба за революционную самостоятельность пролетарской партии. Не только политические методы и организационные приемы Ленина, но и вся его политическая и человеческая личность предстали предо мною в новом свете - в свете большевизма, то есть в подлинном ленинском свете. Понять и принять Ленина можно, только став больше­виком. Никогда после того вопрос о "троцкизме", как особом течении, не вставал предо мною. Никогда мне не приходило в голову ставить тот или другой вопрос под особым углом зрения "троцкизма". Неправдой, и при том чудовищной, является утверждение, будто я вступил в партию с мыслью заменять или подменять ленинизм троцкизмом. Я вошел в пар­тию большевиков, как большевик. Когда Ленин, в беседе по поводу объе­динения межрайонцев с большевиками, ставил вопрос о том, кто еще из моих единомышленников должен, по моему мнению, войти в Централь­ный Комитет, я отвечал, что для меня этот вопрос политически не суще­ствует, так как я не вижу никаких разногласий, которые отделяли бы меня от большевизма.

Конечно, можно упрекать меня в том, что я ранее не подошел правиль­но к оценке меньшевизма. Это значит упрекать меня в том, что я не стал большевиком с 1903 года. Однако, никто по произволу не выбирает путей своего развития. Я шел к большевизму долгими и сложными пу­тями. На этих путях у меня не было других интересов, кроме интересов революции и пролетариата. Я боролся с ленинизмом, когда был убежден, что ленинизм неправильно раскалывает рабочий класс. Когда я на опыте годов понял свою ошибку, я пришел к ленинизму. За этот сложный путь своего развития я несу, разумеется, политическую ответственность.

(

Все мое прошлое было, однако, полностью и целиком известно Цент­ральному Комитету нашей партии и всем старым ее членам, когда я в мае 1917 года вернулся из Америки и предоставил себя в распоряжение большевистской партии. В этом прошлом были политические ошибки, но не было ничего, что налагало бы хоть малейшее пятно на мою револю­ционную честь. Если я позже многих других товарищей пришел к лениниз­му, то я пришел все же достаточно рано, чтобы в числе ближайших сорат­ников Ленина принять участие в июльских днях, в октябрьской револю­ции, в гражданской войне и в другой работе советских годов. Когда я однажды выразился (это вменяется мне в особую вину), что считаю свой путь прихода к большевизму не менее надежным, чем другие пути, то, я, разумеется, имел в виду индивидуальные интеллигентские пути, а не коллективный путь пролетарской партии. Я хотел этим сказать лишь то, что, наскольку человеку дано судить о себе, мой путь привел меня к боль­шевизму прочно и навсегда. Единственно для пояснения своей мысли я позволю себе привести исторический пример. Франц Меринг, известный немецкий марксист, пришел к Марксу и Энгельсу поздно и после большой борьбы. Более того, Меринг сперва подошел к социал-демократии, затем отошел от нее и лишь впоследствии примкнул к ней окончательно. Можно найти в старых архивах жестокие выступления Меринга против Маркса и Энгельса и уничтожающие отзывы Энгельса о Меринге. Во внутрипартий­ной борьбе Мерингу не раз впоследствии напоминали о его прошлом. Тем не менее Меринг пришел к марксизму прочно и до конца и умер, как ос­нователь германской коммунистической партии.

Тов. Каменев с большой тщательностью подобрал все те ленинские цитаты, где вскрывалась ошибочность моей позиции. Полемические удары Ленина в течение ряда лет тов. Каменев превращает в мою закон­ченную характеристику. У читателя должно, однако, возникнуть впечат­ление, что эта характеристика неполна. Так, читатель совершенно не най­дет при этом ответа на вопрос о том, были ли в моей предшествующей (до 1914 и до 1917 годов) революционной деятельности только ошибки, или были в ней и такие стороны, которые сближали меня с большевиз­мом, вели к нему и привели к нему. Без ответа на этот вопрос характер дальнейшего моего участия в работе партии оставался бы совершенно необъяснимым. Наряду с этим, каменевская характеристика порождает неминуемо и вопросы другого, уже чисто фактического порядка. Неуже­ли Ленин говорил и писал только то, что собрано у тов. Каменева? Неуже­ли у Ленина не было других отзывов, уже на основании опыта годов революции? Неужели ныне, в конце 1924 года, правильно и добросовестно сообщать партии одни лишь отзывы дореволюционных годов, ничего не говоря об отзывах, выросших из совместной работы и борьбы? Вот воп­рос, который неизбежно должен возникнуть у каждого серьезного чита­теля. Старые цитаты на этот вопрос не отвечают. Они порождают лишь вывод о тенденциозности и предвзятости.

Роль партии

Чтобы представить те или другие мои нынешние взгляды или статьи, как "троцкизм" и связать их для этого с прошлыми ошибками, нужно перешагнуть через многое и прежде всего через 1917 год. А для этого нужно доказать, задним числом, что я не понял событий 1917 года, что я по недоразумению примкнул без оговорок к апрельским тезисам Ленина, что я не понял роль партии в ходе переворота, что я игнорирую значение всей предшествующей истории партии и прочее и так далее. На событиях 1917 года этого никак нельзя, потому что участие мое в этих событиях никому не давало ни тогда, ни позже ни малейшего повода выдвигать против меня обвинение в проведении какой-то особой линии. Поэтому обвинение в троцкизме приурочено не к событиям и не к моему в них участию, а к моей статье, характеризующей некоторые уроки этих собы­тий. Вот почему для всего обвинения меня в "троцкизме" приобретает огромное, можно сказать решающее значение вопрос о том, верно ли или неверно, будто я при освещении событий 1917 года искажаю ленинизм и противопоставляю ему иную, особую, непримиримую с ленинизмом тенденцию. Обвинение моих "Уроков Октября" в "троцкизме" стано­вится, таким образом, основным узлом, который связывает воедино все построение "троцкистской" опасности в партии. Между тем, - и в этом суть дела, — узел, которым связано воедино все это искусственное построение, есть ложный узел. Достаточно серьезно прикоснуться к нему - и он рассыпается в прах. Только чрезвычайная придирчивость в союзе с еще большей предвзятостью могут дать повод толковать мои "Уроки Октября", как уклон от ленинизма, а не как внимательное и добросовест­ное применение ленинизма. Вот это я и хочу сейчас показать на главных вопросах спора.

Особенно поразительным, потому что слишком уж ложным, является утверждение, будто я. в своем изложении октябрьского переворота, игнорирую партию. Между тем, центральная мысль предисловия и та задача, во имя которой оно написано, целиком построены на признании решающей роли партии в пролетарском перевороте. "Основным инстру­ментом пролетарского переворота служит партия"(стр, XIV). Я иллюст­рирую эту мысль на опыте поражений послевоенного революционного движения ряда стран. Наша ошибка, говорю и повторяю я, поскольку мы преждевременно ждали победы европейского пролетариата на исходе вой­ны, состояла именно в том, что мы все еще недостаточно оценивали зна­чение партии для пролетарской революции. Немецкие рабочие не могли победить ни в 1918, ни в 1919 годах, потому что у них не было основного орудия победы - большевистской партии. Я двукратно подчеркиваю в предисловии, что буржуазия при захвате власти пользуется целым рядом своих преимуществ, как класса, пролетариату же эти преимущества может заменить только революционная партия.

Если есть вообще мысль, которую я, со времени поражения герман­ской революции, повторяю, подчеркиваю и развиваю с удесятеренной настойчивостью, так это именно мысль, что даже самые благоприятные

революционные условия не могут дать победы пролетариату, если им не руководит настоящая революционная партия, способная обеспечить побе­ду. Такова главная мысль моего тифлисского доклада "На путях евро­пейской революции" (11 апреля 1924 года), как и моих докладов "Пер­спективы и задачи на Востоке" (21 апреля 1924 года), "Первое мая на Западе и Востоке" (29 апреля 1924 года), "На новом переломе" (преди­словие к книге "Пять лет Коминтерна"), "Через какой этап мы прохо­дим?" (21 июня 1924 года) и прочее и прочее.*Так, в названной выше тифлисской речи, разбирая причины поражения германской революции, я говорю: "Почему же все-таки в Германии нет победы до сих пор? Я ду­маю, что ответ может быть только один: потому что в Германии не было большевистской партии и не было у нее вождя, какого мы имели в ок­тябре... Не хватало партии с таким закалом, какой имеет наша партия. Это, товарищи, центральный вопрос, и из этого опыта должны будут учиться все европейские партии, и мы с вами должны будем учиться еще яснее и глубже понимать и ценить характер, смысл и природу нашей пар­тии, обеспечившей пролетариату победу в октябре и ряд побед после октября". ("Запад и Восток", стр. 11). Повторяю, это основная, руково­дящая мысль всех моих докладов и статей, связанных с вопросом о про­летарской революции, особенно же после прошлогоднего поражения в Германии. Я мог бы привести десятки цитат, доказывающих это. Мыс­лимо ли допустить, что эту главную мысль, главный вывод из всего исто­рического опыта, особенно же из опыта последнего десятилетия, я внезап­но забыл, устранил или исказил, работая над "Уроками Октября"? Нет, это немыслимо, и этого не было. Этого не было и в помине. Наоборот, все мое предисловие построено на том стержне, который я обрисовал в своем тифлисском докладе: "мы с вами должны будем учиться еще яснее и глуб­же понимать и ценить характер, смысл и природу нашей партии, обеспе­чившей пролетариату победу в октябре и ряд побед после октября". Разумеется, я не доказываю заново этой мысли, потому что этот "урок" октября считаю доказанным, проверенным, бесспорным и несомненным. Но именно мысль о решающей роли партии и ее руководства составляет стержень моего предисловия. Чтобы доказать это, надо было бы просто процитировать все предисловие, выделив жирным шрифтом его руково­дящие мысли. К сожалению, это невозможно. Мне остается только про­сить заинтересованного читателя прочитать или перечитать, под указанным углом зрения, предисловие с карандашом в руках, и в частности, обратить особое внимание на страницы: XII, XIII и XIV, сс. XLI, XLIII, XLVI, главу "Еще раз о Советах и партии в пролетарской революции" (стр- LVII). Здесь я ограничусь одним только примером. В заключительной главе пре­дисловия я восстаю против всплывшей за последний год в нашей печати мысли о том, что в Англии революция может войти "не через ворота пар­тии, а через ворота профсоюзов". Я говорю по этому поводу в своем пре­дисловии: "Без партии, помимо партии, в обход партии, через суррогат партии пролетарская революция победить не может. Это есть главный

* См. в частности: Л. Троцкий, "Запад и Восток", Москва, 1924 г.

урок последнего десятилетия. Верно, что английские профсоюзы могут стать могущественным рычагом пролетарской революции; они могут, например, в известных условиях и на известный период даже заменить собою рабочие Советы. Но сыграть такую роль они могут не помимо коммунистической партии и тем более против нее, а лишь при том усло­вии, если коммунистическое влияние в профессиональных союзах станет решающим. За этот вывод — относительно роли и значения партии для пролетарской революции - мы слишком дорого заплатили, чтобы так легко от него отказываться или только ослаблять его" (стр. IX), А меня как раз обвиняют в том, что я отказываюсь от него или ослабляю его! Достаточно, после всего сказанного выше, этой одной цитаты, чтобы пока­зать, что мне приписывают, под именем "троцкизма", тенденцию, прямо противоположную не только духу и букве моего предисловия, но и всему моему пониманию пролетарской революции. С этой точки зрения указа­ния на то, что я забываю или сознательно замалчиваю роль в перевороте Петроградского Комитета нашей партии, представляются уже совсем не­уместной придиркой. Предисловие мое не есть рассказ о роли отдельных учреждений или организаций партии, не есть вообще изложение событий, а есть попытка выяснения общей роли партии в ходе пролетарского пере­ворота. Я не излагаю фактов, а предполагаю их в общем и целом извест­ными. Я исхожу из руководящей роли партии, разумеется, в лице ее живых и действующих организаций, - как из основного положения. Я не игнорирую и не замалчиваю то, что по ходу изложения предполагаю само собою разумеющимся. Никакие натяжки, никакие софизмы не смогут опрокинуть того факта, что центральное обвинение, выдвинутое против меня - в умалении значения партии - ложно в корне и находится в вопи­ющем противоречии со всем тем, что я на деле говорю и доказываю.

Столь же неправильны утверждения, будто в оценке партии я перено­шу внимание с партийной массы - на "верхи", на вождей. По этому пово­ду кое-где болтали даже о теории "героев" и "толпы". Но ведь вся суть дела в том, что, определив общее значение партии в ходе пролетарского переворота и определив это с такой категоричностью, к которой вряд ли что можно прибавить, - я ставлю особый, частичный, но исключительно важный вопрос о роли центрального руководства в период революции. Сюда, конечно, включается и так называемый вопрос о "вождях". Харак­теризуя работу Ленина в октябре, я дважды указываю, что сила его про­тиводействия всяким шатаниям состояла в том, что он всегда мог в ре­шающий момент опереться на "партийца-массовика". Если б я сводил всю проблему революции или хотя бы только всю проблему партийного руководства к вопросу о "вождях", это в корне противоречило бы марк­сизму. Но когда я, на основе марксистского определения роли партии в пролетарском перевороте, выдвигаю, как специальный, но крайне для революции важный вопрос о соотношении между руководящим центром партии, партией в целом и рабочими массами, то такая постановка вполне законна, а после прошлогоднего немецкого поражения— вдвойне обяза­тельна. Об этом, впрочем, будет еще речь впереди.

Но, говорят мне, партия нужна не только для захвата власти, а и для ее удержания, для социалистического строительства, для международного маневрирования. Неужели же я об этом не догадывался. Суть, однако, в том, что перед европейскими партиями стоит еще во всем своем гигант­ском объеме задача овладения властью. На ней они должны сосредото­читься, ей подчинить все усилия. После захвата власти откроются новые трудности. Можно и здесь заранее сказать с уверенностью, что переход от победоносного вооруженного восстания к "органической" работе с ее по необходимости замедленным темпом будет неизбежно вызывать во всех или почти во всех партиях новый кризис - обособление недовольного левого крыла. В разных странах это будет, конечно, происходить по-раз­ному. Но это опасность и трудность следующего этапа. С ней коммунизм справится: нужно только взять власть.

Такой же характер, то есть характер явно пристрастной, вымученной натяжки, имеет обвинение меня в том, будто в своем изложении уроков октября я игнорирую прошлое нашей партии, то есть историю ее до войны и до революции. Но уже сказано: весь ход моего изложения ведет к тому, что пролетариат не может использовать самой благоприятной революци­онной ситуации, если в предшествующий, подготовительный период аван­гард пролетариата не сложился в действительно революционную, то есть большевистскую партию. Это центральный урок октября. Этому уроку подчинены все остальные. Партию нельзя импровизировать для потребно­стей момента, то есть создать наспех для вооруженного восстания: это слишком неопровержимо обнаружилось на опыте европейского пролета­риата после войны. Этим одним значение всей дооктябрьской истории нашей партии определяется полностью и целиком, даже если бы я непо­средственно не говорил об этой дооктябрьской истории ни слова. Но на самом деле я вполне конкретно и точно говорю о тех условиях развития партии, которые подготовили ее для ее роли в октябре и после октября. Вот что сказано по этому поводу на 62 стр. предисловия: "История обес­печила нашей партии совершенно несравненные преимущества. Традиции героической борьбы с царизмом, навыки и приемы революционного само­отвержения, связанные с условиями подполья, широкая теоретическая переработка революционного опыта всего человечества, борьба с меньше­визмом, борьба с народничеством, борьба с примиренчеством, величай­ший опыт революции 1905 года, теоретическая проработка этого опыта в течение годов контрреволюции, подход к проблемам международного рабочего движения под углом зрения революционных уроков 1905 года, вот что, в совокупности, дало нашей партии исключительный закал, выс­шую теоретическую проницательность, беспримерный революционный размах". Где же тут "игнорирование" партии или ее дооктябрьской под­готовки? Не только общий ход мышей предисловия направлен на выяс­нение решающего значения подготовки и закала партии для пролетарско­го переворота, но имеется и совершенно точная, конкретная и, несмотря на свою кратость, почти исчерпывающая характеристика тех условий развития партии, которые сделали ее тем, что она есть. Разумеется, я не

рассказываю на страницах предисловия всей истории партии, потому что темой книги является не история партии, а октябрь, то есть определенный период в этой истории. Но я не знаю, что можно возразить против харак­теристики тех условий развития партии, которые обеспечили ей ее "совер­шенно несравненные революционные преимущества"

Но и это еще не все. Обвинение в том, будто я "замалчиваю" борьбу большевизма с той тенденцией, которую я лично в прошлом отстаивал, можно было бы вполне основательно отвести в данном случае тем сооб­ражением, что речь идет опять-таки не о предшествующей истории, не о борьбе против примиренчества до революции, а об октябре. Но и в таком доводе нет необходимости. Ибо в перечислении тех условий, которые сообщили нашей партии исключительный закал, высшую теоретическую проницательность и беспримерный революционный размах, у меня указа­ны не только борьба с меньшевизмом и народничеством, но и борьба с примиренчеством.

У меня нет нигде и намека на ту мысль, будто большевизм, каким он вышел из предреволюционной истории, нуждался в изменении своего су­щества посредством "троцкизма"; наоборот, у меня прямо сказано, что необходимой составной частью формирования большевизма была борьба с теми тенденциями, которые были известны под именем троцкизма. Другими словами, у меня сказано прямо противоположное тому, что мне приписывают. Без умаления мною роли партии, без игнорирования мною значения и смысла ее беспримерной дооктябрьской подготовки все пост­роение возрожденной опасности троцкизма лишается главного своего устоя. Между тем, ни такого умаления, ни такого игнорирования у меня нет и в помине. Главная моя мысль, вокруг которой все остальное враща­ется, как вокруг своей оси, приведена выше, и я ее здесь снова повторяю, "мы с вами должны будем учиться еще яснее и глубже понимать и ценить характер, смысл и природу нашей партии, обеспечившей пролетариату победу в октябре и ряд побед после октября". ("Восток и Запад", стр, 11). Это есть мысль ленинизма. Я ее не подмениваю и не разжижаю. Я ее отстаиваю и проповедую.

"Демократическая диктатура пролетариата и крестьянства"

Как обстоит дело с "троцкистским" пониманием роли партии, мы видели. Но мою критику ленинизма выводят еще и другими, при том двоякими путями. Во-первых, там где я характеризую "октябрьскую" позицию тов. Каменева и других товарищей, выступавших против восста­ния, я будто бы под видом критики тогдашних противников Ленина, борюсь с самим Лениным. Вторая линия моей критики ленинизма состоит будто бы в моем прямом изображении "ошибок" Ленина в октябре и моих будто бы поправок к этим ошибкам. Надо внимательно остановить­ся на этом вопросе.

В чем была суть октябрьских разногласий между тов Каменевым и Лениным? В том, что тов. Каменев стоял за завершение буржуазной

революции под лозунгом демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, в то время, как Ленин, на основе уже развернувшейся буржуазной революции, подготовлял и призывал к социалистической диктатуре пролетариата, ведущего за собою деревенские низы. Таково самое существо двух тенденций в октябре. Ленин выступает со всей ре­шительностью против каменевской постановки, отметая формулу демо­кратической диктатуры пролетариата и крестьянства, как пережившую себя. "Надо равняться, - говорит он, - не по старым формулам, а по но­вой действительности". Ленин спрашивает: "Охватывается ли эта дейст­вительность старобольшевистской формулой тов. Каменева: "буржуазно-демократическая революция не закончена"? "Нет, - отвечает он, - фор­мула устарела. Она никуда не годна. Она мертва. Напрасны будут усилия воскресить ее". Значит ли это, что Ленин попросту "отрекался" от форму­лы демократической диктатуры пролетариата и крестьянства? Нет, ни­сколько. Такого отречения я ни мало не навязываю ему. Наоборот, я прямо говорю (стр. XVII), что Ленин, - в противовес всей шаблонно-западнической традиции русской социал-демократии, начиная с Группы Освобождения Труда, - дал своеобразию русской истории и русской ре­волюции политическое выражение в формуле демократической диктату­ры пролетариата и крестьянства, причем эта формула имела для него -как и все другие политико-тактические формулы - насквозь динамичес­кий, действенный и, следовательно, конкретно-обусловленный характер. Она была не догмой, а руководством к действию. Я спрашиваю в преди­словии: осуществилась ли демократическая диктатура пролетариата и крестьянства в условиях революции 1917 года, и отвечаю, твердо опира­ясь на Ленина, что она осуществилась в виде полувластных рабоче-солдат-ских советов, которые не хотели полной власти. Ленин узнал свою фор­мулу и в этой очень измененной и преломленной действительности. Он установил, что дальше этого половинчатого осуществления старая форму­ла в данной исторической обстановке не пойдет. В то время, как против­ники захвата власти считали, что нам нужно "завершение" демократичес­кой революции, Ленин отвечал: все, что по "февральской" линии можно было сделать, уже сделано, уже осуществилось; старая формула уже пере­жила себя; нужно из развития действительности вывести новую формулу действия. Ленин обвинял своих противников в том, что они не узнали "демократической диктатуры" в том ее виде, в каком она осуществилась в условиях февральской революции. Уже с начала апреля Ленин неутоми­мо разъясняет: "Кто говорит только о революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства", тот отстал от жизни, тот в силу этого перешел на деле к мелкой буржуазии против пролетарской классо­вой борьбы, того надо сдать в архив "большевистских" дореволюционных редкостей - можно назвать: архив "старых большевиков" (XIV, ч. 1, стр, 29). Ленин настойчиво повторяет, что его противники, противопоставля­ющие изжившую себя формулу потребностям революции, тем самым "сдаются беспомощно мелкобуржуазной революционности". Вот ленин­ская постановка вопроса. В таком именно виде я ее и излагаю. Почему моя солидаризация с Лениным, а не с тов. Каменевым, в этом краеуголь-

ном вопросе октябрьского переворота, оказывается ревизией ленинизма? Почему понятие ленинизма в отношении к октябрю охватывает Каменева, который принципиально противостоял Ленину, и исключает меня, кото­рый шел с Лениным? Не слишком ли гибким и услужливым становится тут слово ленинизм?

Чтобы построить подобие моста к такому совершенно неожиданному и невероятному противопоставлению ленинизма и антиленинизма в октяб­ре, понадобилось изобразить дело так, будто я ошибку Каменева и других вижу в их большевистской последовательности; будто я говорю: "смот­рите, вот эти товарищи действительно пошли до конца по пути ленинской формулы и попали в плен к мелкобуржуазной революции". Но у меня не было и речи о том, будто ошибка октябрьских противников Ленина сос­тояла в том, что они "последовательно" применяли ленинскую формулу. Нет. Ошибка их состояла в том, что они относились к ленинской формуле не по-ленински, они не узнали своеобразного противоречия этой форму­лы в действительности: в том, что они не поняли переходного этапного характера формулы 1905 года; в том, что они, говоря словами Ленина, заученные формулы противопоставляли изучению действительности; в том, другими словами, что они понимали ленинскую формулу не по-ле­нински. Это констатировал сам Ленин и дал исчерпывающий анализ этой ошибки.

Все для той же цели, то есть для того, чтобы мою (вернее ленинскую) критику тов. Каменева и других превратить в критику мною ленинизма понадобилась цитата из моей статьи 1909 года, не из предисловия 1924 года, а из статьи 1909 года, где я говорил, что формула демократичес­кой диктатуры пролетариата и крестьянства угрожает на известном этапе революции обнаружить свои антиреволюционные черты. Да, я это писал в 1909 году в журнале Розы Люксембург. Статья эта вошла в состав моей книги "1905", которая не раз переиздавалась после 1917 года и на рус­ском и на иностранных языках, без протестов или возражений с чьей бы то ни было стороны, ибо все понимали, что статью надо брать в условиях времени, когда она писалась. Фразу из полемической статьи 1909 года нельзя, однако, вклеивать в предисловие 1924 года. Можно по поводу цитаты 1909 года с полным правом сказать, что когда я писал ее, я не отдавал себе отчета в том, что оспаривавшаяся мною формула имела для Ленина не самодовлеющий, а этапный, подготовительный характер. Такое обвинение будет правильным, и я его приму. Но ведь именно тов. Каме­нев и другие пытались - против Ленина - превратить эту динамическую формулу в догму и противопоставить ее потребностям развивающейся революции. Именно Ленин разъяснял им, что эта их позиция задерживает необходимое развитие революции. Я лишь конспективно и в крайне смяг­ченной форме воспроизвел его критику и оценку. Как же отсюда мог получиться вывод в сторону ревизии ленинизма? При непременном желании привлечь к этому давно ликвидированному историей делу "троцкизм", можно было бы сказать по этому поводу лишь следующее: в предисловии Троцкий солидаризируется с ленинской постановкой вопроса о переходе демократической революции в социалистическую;

при этом, однако, Троцкий ничего не говорит о своем отказе от старой формулы перманентной революции; отсюда приходится сделать тот вы­вод, что Троцкий, на основании опыта революции 1917 года, истолковы­вает свою старую формулу в ленинском духе. Вот единственный вывод, который можно было бы сделать на этот счет - и то не на основании пре­дисловия, где самый вопрос о перманентной революции не поднимается, как исторически ликвидированный, — а путем сопоставления предисло­вия со старыми моими работами, отражавшими разные политические этапы развития. И такой вывод был бы до известной степени правильным. То, что для меня было основным в формуле так называемой перманент­ной революции, это убеждение в том, что революция в России, начавша­яся, как буржуазная, должна будет неизбежно завершиться социалисти­ческой диктатурой. Если тактически-центристские тенденции, как я пока­зал выше, отделяли меня от большевизма и противопоставляли ему, то основное политическое убеждение в том, что русская революция должна будет передать власть пролетариату, противопоставляло меня меньшеви­кам и через все этапы вело в лагерь большевизма. Но это, однако, стоит в стороне от занимающего нас вопроса. Во всяком случае я отвергаю, как нечто совершенно смехотворное, приписываемое мне мнение, будто Ленин или большевистская партия пришли к "моей" формуле революции, убедившись в ошибочности собственной формулы.

Я вынужден, однако, заранее признать, что можно, при желании, полу­чить любые выводы по части подмены ленинизма троцкизмом, если поль­зоваться безразборчиво цитатами, относящимися к разным периодам на протяжении двух десятков лет, произвольно комбинируя эти цитаты, и особенно, если приписывать мне то, что я вообще никогда не говорил. Как известно, больше всего посчастливилось в этой дискуссии формуле "без царя, а правительство рабочее". Думаю, что не менее десятка авто­ров (и сколько ораторов!) приписывали мне друг за другом эту непра­вильную политическую формулу. Должен, однако, сказать, что популяр­ную прокламацию под таким заголовком: "без царя, а правительство рабочее!" написал летом 1905 года Парвус, находившийся заграницей, тогда как я нелегально проживал в то время в Петербурге и ни в какой с ним связи не состоял. Прокламация эта вышла в заграничном изда­тельстве за личной подписью Парвуса, и никем в России не перепечатыва-лась. Никогда я за эту упростительскую формулу Парвуса на себя ответ­ственности не брал. Как раз в тот период я написал ряд прокламаций, из которых более существенные печатались в тайной бакинской типографии большевиков (лето 1905 года). Одна из таких прокламаций была специ­ально адресована крестьянам. Ни в одной из этих моих прокламаций, в большинстве ныне розысканных, нет "перепрыгивания" через демократи­ческую фазу революции. Все они выдвигают лозунги учредительного собрания и аграрной революции. Таким и подобным ошибкам в статьях, направленных против меня, несть числа. Останавливаться на этом нет, однако, надобности. Вопрос состоит ведь не в том, как я лично на разных этапах своего политического развития формулировал перспективы и зада­чи революции, а в том, правильно ли я ныне, в 1924 году, анализировал

ленинскую постановку основного тактического вопроса во внутренней связи с ходом октябрьской революции.

Никакой ошибки мне в этой области не указали. В теоретическом ос­вещении октябрьского переворота я в полной мере остаюсь на основах ленинизма, как и в практическом проведении октября шел с Лениным.

Один из авторов умудрился даже заявить, будто я оцениваю октябрь... по Суханову и, в противовес этому, сослался на известную статью Ленина о книге Суханова. Ясно: троцкизм против ленинизма! Почтенный автор попал при этом пальцем в небо. 5 февраля 1923 года, то есть задолго до того, как мы узнали отзыв Ленина, я написал в редакцию "Правды" письмо, в котором, между прочим, так характеризую книгу Суханова: "Я перелистал на днях один из вышедших томов "Записок о револю­ции" Суханова Нужно дать об этой книге, мне кажется, уничтожающую рецензию. Более пошлую карикатуру на интеллигентский эгоцентризм трудно придумать... Сперва он (Суханов) ловил за ноги Керенского, поддерживал слева за локоть Церетели и Дана, внушая им самый что ни на есть благородный образ жизни, а затем - внушал правильный револю­ционный образ действий большевикам Суханов был ужасть как огорчен в своем благородстве, когда Ленин скрылся после июльских дней. Он, Суханов, так никогда бы не поступил"... И прочее и прочее В "Правде" появилась тогда же рецензия, написанная в духе моего письма и даже со включением части его в рецензию. Читатель видит из этого, в какой мере я был склонен оценивать революцию "по Суханову"!..

Ленинизм и "бланкизм"

Теперь нам необходимо обратиться к обвинению, которое является в одно и то же время и наиболее чудовищным по замыслу и наиболее нелепым со стороны своего обоснования: я, видите ли, изображаю Лени­на "бланкистом"(!!!), а себя - чуть ли не спасителем революции от ленинского бланкизма. Только полное полемическое ослепление могло подсказать такое обвинение.

Что послужило, однако, поводом для этих совершенно невероятных разговоров о "бланкизме"?

В сентябре, в дни Демократического Совещания, Ленин предложил из Финляндии, где он скрывался, Центральному Комитету окружить Алек­сандринку, где заседало Демократическое Совещание, арестовать его, занять Петропавловку и прочее. От имени питерского Совета в сентябре еще нельзя было провести этот план, так как организация Совета еще необольшевиченная, как следует быть, была для этого не приспособлена: Военно-Революционного Комитета еще не существовало. "Эта постановка вопроса,— так говорится в моей книге о сентябрьском предложении Лени­на, — предполагала подготовку и совершение восстания партийным путем и от лица партии с тем, чтобы затем осветить победу через Съезд Советов" Почему-то некоторые товарищи сделали отсюда тот вывод, будто я считаю сентябрьское предложение Ленина - бланкизмом (!!!). Я совершенно не могу понять, при чем тут бланкизм? Под бланкизмом надо понимать

стремление захватить власть от имени революционного меньшинства, не опирающегося на рабочий класс. Но ведь вся суть положения в сентябре-октябре 1917 года состояла в том, что за нашей партией шло большинство трудящихся, и большинство это явно возрастало. Вопрос шел, следова­тельно, о том, чтобы Центральному Комитету партии, за которой идет большинство, взять на себя организацию вооруженного восстания, за­хватить власть, созвать съезд Советов и санкционировать, таким образом, совершившийся переворот. Говорить по поводу этого предложения о бланкизме, значит чудовищно искажать смысл основных политических понятий. Восстание есть искусство: задача восстания допускает несколько решений, из которых одни могут быть более удачными, другие менее удачными. Сентябрьское предложение Ленина имело то несомненное преимущество, что позволяло застигнуть противника врасплох, не давая ему возможности подтянуть верные части и перейти в контрнаступление. Неудобство сентябрьского предложения состояло в том, что оно могло до известной степени застигнуть врасплох не только врага, но и часть рабочих и гарнизона, вызвать в их рядах недоумение и тем ослабить наш натиск. Вопрос был важный, но чисто практический, не имеющий никако­го отношения к принципиальному противоречию между бланкизмом и марксизмом. Центральный Комитет, как известно, не принял сентябрь­ского предложения Ленина и я голосовал в этом вопросе вместе со всеми другими. Дело здесь шло не об общем определении всего курса развития и не о противоречии между бланкизмом (!!!) и марксизмом, а о конкрет­ной оценке совершенно практических, в значительной степени и техничес­ких условий восстания, политические предпосылки которого были на­лицо. В этом смысле я и упоминал о том, что Ленину пришлось чисто практические условия питерской обстановки оценивать "из подполья". Эти слова вызвали совершенно неожиданные протесты. Между тем, и в данном случае я лишь повторил то, что говорил и писал по этому поводу сам Владимир Ильич. Во время Третьего Конгресса Коминтерна он напи­сал "в утешение" некоторым венгерским товарищам, которых накануне сам жестоко разделывал за чрезмерно "левую" позицию: "Когда я был в эмиграции, мне не раз приходилось занимать крайнюю "левую" пози­цию. В августе 1917 года, находясь опять в эмиграции, я представил ЦК нашей партии чересчур "левый" план, который, к счастью, был отверг­нут. Совершенно естественно, что эмигранты часто идут "слишком далеко влево",* Мы видим, что Владимир Ильич называл свой собственный план слишком левым и объяснял его "левизну" тем, что он осужден был тогда на эмигрантское положение. Таким образом, я и здесь только изложил ленинскую оценку.

Тем не менее, этот отвергнутый ЦК план оказал положительное дейст­вие на ход событий. Ленин знал, что за осторожностью, осмотрительно­стью, вообще торможением недостатка не будет, и поэтому изо всех сил нажимал, стремясь каждого ответственного партийного работника и всех

В этих строках описка: план, о котором говорится, был написан не в августе, а в сентябре.

вместе поставить лицом к лицу с вооруженным восстанием, как с совер­шенно неотложной практической задачей. Сентябрьское письмо Ленина, не имея ничего общего с бланкизмом (!!!), входило в его систему воздей­ствия на партию, было целесообразным, заставляя конкретнее, тверже и смелее подходить к вопросам восстания.

В тесной связи с этим стоит другой существенный эпизод октябрьско­го переворота, именно попытка Керенского вывести петроградский гар­низон. Не потому я останавливаюсь на этом эпизоде, что имею прибавить что-либо новое к тому, что уже по этому поводу сказано, а исключительно по той причине, что мое изложение этого эпизода дало повод тов. Камене­ву изобразить дело так, как если бы я свою "правильную" политику про­тивопоставлял здесь "неправильной" (бланкистской) политике Ленина Я не буду воспроизводить все те поистине отталкивающие выводы и наме­ки, которые на этот счет делались. Я перечитал соответственную часть своего предисловия, будучи, разумеется, заранее уверен, что там нет и намека на то, что мне приписывается. Но я нашел в предисловии нечто большее: там есть место, которое совершенно точно и резко исключает возможность какого бы то ни было лжетолкования насчет "особого" моего стратегического плана в связи с петроградским гарнизоном. Вот, что говорится в предисловии: "Придя в Петроградском Совете к власти, мы, большевики, точно продолжили и углубили методы двоевластия. Мы взяли на себя проверку приказа о выводе гарнизона. Этим самым мы прикрыли традициями и приемами легального двоевластия фактическое восстание петроградского гарнизона. Мало того, формально приурочивая в агитации вопрос о власти к моменту Второго съезда Советов, мы разви­вали и углубляли уже успевшие сложиться традиции двоевластия, подго-товляя рамки советской легальности для большевистского восстания во всероссийском масштабе" (стр. 50). Таким образом, здесь самое изло­жение ведется никак уж не от личного имени, a от имени партии ("мы, большевики"). И затем, развитие борьбы вокруг гарнизона выводится вовсе не из чьего-либо плана, а из унаследованного нами от эсеров и мень­шевиков режима двоевластия. Керенский хотел вывести гарнизон; этого по традиции нельзя было сделать без солдатской секции Совета, штаб обратился в президиум солдатской секции, но там уж прочно сидели большевики, возник конфликт, который получил свое дальнейшее разви­тие, чреватое столь важными последствиями для октябрьского перево­рота. Вот как, следовательно, рисуется у меня эпизод с гарнизоном, в полном соответствии с действительным ходом событий. Но и это еще не все. Как бы нарочно для того, чтобы исключить возможность каких бы то ни было ложных толкований тов. Каменева, я прямо говорю далее: "Если нам наша "хитрость" удалась на сто процентов, то это потому, что она не была искусственным измышлением умничающих стратегов, кото­рые хотят обойти гражданскую войну, а потому, что она естественно вытекала из условий разложения соглашательского режима, из его вопию­щих противоречий" (стр. 51). Таким образом, здесь самое слово "хит­рость" взято в кавычки, чтобы показать, что это не чья-либо субъективная хитрость, а результат объективного развития отношений, выросших из

двоевластия. Предисловие прямо говорит, что тут не было "измышления умничающих стратегов". Таким образом, не только изложение ведется от имени партии, то есть ее представительства в Совете, но и прямо и ясно оговорено, что индивидуальная выдумка или личное хитроумие не имели здесь места. На чем же основано утверждение, будто я возвеличиваю здесь свою политику за счет Ленина? Решительно ни на чем. Разумеется, находясь в Финляндии, Ленин не мог видеть и знать этот эпизод в момент его зарождения и следить за ним на всех этапах его развития. Можно высказать предположение, что если бы Ленин знал своевременно и во всех подробностях, то есть на основании личных наблюдений, историю с петро­градским гарнизоном, его тревога за ход переворота была бы, может быть, меньше. Но это нисколько не помешало бы ему, разумеется, разви­вать весь тот нажим, который он развивал. Он был безусловно прав, тре­буя, чтобы власть была захвачена до созыва съезда Советов, и именно благодаря его нажиму это было осуществлено.

"Комбинированный тип государства"

В центре октябрьских разногласий стоял вопрос о вооруженном вос­стании для захвата власти. Не поняв до конца ленинской постановки это­го вопроса, нельзя, разумеется, понять и октябрьских разногласий. Между тем, я сейчас хочу показать на примере, играющем ныне в дискуссии первостепенную роль, что многие товарищи, обвиняющие меня в отступ­лении от ленинизма, на самом деле плохо знают Ленина и плохо продума­ли его постановку вопроса о захвате власти.

В предисловии я мимоходом упоминаю, что, выступив против захвата власти, авторы письма "К текущему моменту" оказались вынуждены занять приблизительно ту же позицию, которую в известный момент германской революции 1918-1919 годов занял тогдашний вождь незави­симой социал-демократии Гильфердинг, предложивший включить Советы в демократическую конституцию. Это мое сопоставление подверглось особо суровой критике. Меня обвиняли, во-первых, в том,что я совер­шенно неправильно и даже "недобросовестно" сблизил позицию тов. Ка­менева с позицией Гильфердинга; одновременно с этим мне доказывали, что и Ленин высказывался в духе сочетания Советов с Учредительным Собранием и что, стало быть, я опять ревизую ленинизм. Меня обвиняли в том, что я не понял того переходного момента, когда партия боролась за власть Советов, но в то же время еще не отказалась от Учредительного Собрания. Наконец, меня уличали в том, что и сам я, ведя агитацию за власть Советов, говорил о созыве Учредительного Собрания. Главное, однако, обвинение, как и во всех других случаях, состояло в том, что я позицию Ленина сблизил с позицией Гильфердинга: ревизия ленинизма, умаление ленинизма. Посмотрим, так ли это? Выяснение этого важнейше­го эпизода бросит яркий свет и на вопрос о разногласиях 1917 года.

В самом деле, партия боролась тогда за власть Советов и в то же время — за созыв Учредительного Собрания. Один из наиболее популярных ло­зунгов агитации гласил, что без захвата власти Советами Учредительное

Собрание не будет созвано, а если и будет созвано, то станет орудием контрреволюции. Именно так ставился вопрос Лениным и партией: путь к Учредительному Собранию не через Временнное правительство и Пред­парламент, а через диктатуру пролетариата и беднейшего крестьянства. Учредительное Собрание не как расширенное издание Предпарламента, а как составная часть рабоче-крестьянского государства. В этом был гвоздь вопроса. Противники захвата власти противопоставляли ленин­скому пути восстания - надежды на Учредительное Собрание. Они дока­зывали (см. письмо "К текущему моменту"), что буржуазия "не посме­ет" сорвать Учредительное Собрание и не будет в состоянии подделать выборы в него. Они доказывали, что наша партия будет в Учредительном Собрании сильной оппозицией, имеющей, примерно, треть голосов Это приводит их к следующей перспективе: "Советы, внедрившиеся в жизнь(?), не смогут быть уничтожены... Только на Советы может опереть­ся в своей революционной (?) работе и Учредительное Собрание. Учреди­тельное Собрание и Советы - вот тот комбинированный тип государст­венных учреждений, к которому мы идем". Таким образом, комбиниро­ванный тип государственности состоит в том, что власть через Временное правительство, Предпарламент и созванное им Учредительное Собрание остается в руках буржуазных классов. Мы играем роль оппозиции в Учре­дительном Собрании и в то же время остаемся руководящей партией Со­ветов. Другими словами, здесь была перспектива продолжения двоевла­стия, которое было возможно в течение известного времени при профес­сиональных между классовых соглашателях, меньшевиках и эсерах, но становилось абсолютно невозможным при том условии, что в Советах боль­шевики в большинстве, а в Учредительном Собрании - в меньшинстве.

Разумеется, ленинская позиция не имела с этим ничего общего. Он говорил: сперва возьмем власть, потом созовем Учредительное Собрание и, если понадобится, скомбинируем его с Советами. В чем позиция Ленина отличалась от позиции авторов письма "К текущему моменту"? - В ос­новном вопросе революции: и вопросе о власти. У Ленина и Учредитель­ное Собрание и Советы являлись органами одного и того же класса, или союза неимущих классов (пролетариата и деревенской бедноты); воп-рос о комбинировании учредилки с Советами получал для Ленина орга­низационно-технический характер. У противников его Советы представля-ли один класс (пролетариат и бедноту), а Учредительное Собрание остава­лось органом имущих классов. Держать курс на такой комбинированный тип можно было лишь исходя из фантастической надежды на то, что без­властные Советы будут "револьвером у виска буржуазии" и что буржуа­зия будет "комбинировать" с ними свою политику. Именно в этом и было сходство с позицией Гильфердинга, который, в период своего наибольше­го левения, выступая против диктатуры пролетариата, предлагал ввести Советы в конституцию, как орудие давления на имущие классы, то есть как не стреляющий револьвер!

Или это все еще не ясно? Тогда обратимся к наиболее авторитетному для всех нас свидетелю и истолкователю. Обратимся к Ленину. Если б мои критики сделали это своевременно и внимательно, они оградили бы

читателей от большой путаницы. Раскроем XIV том и найдем там в "Пись­ме к товарищам" (от 16-17 октября) следующие, поистине замечатель­ные строки: "Тут не вывернуться нашим печальным пессимистам никогда. Отказ от восстания есть отказ от передачи власти Советам и "передача" всех надежд и упований на добренькую буржуазию, которая "обещала" созвать Учредительное Собрание. Неужели трудно понять, что при власти в руках Советов Учредительное Собрание обеспечено и его успех обеспе­чен? Это тысячи раз говорили большевики. Никто ни разу не пытался опровергнуть этого. Такой "комбинированный тип" все признавали, но протащить теперь под словечком "комбинированный тип" отказ от передачи власти Советам, протащить тайком, боясь отречься от нашего лозунга открыто, - что это такое? Можно ли подыскать для характеристи­ки этого парламентские выражения? Нашему пессимисту ответили метко: револьвер без пули? Если да, то это прямой переход к Либерданам, кото­рые тысячу раз объявляли Советы "револьвером" и тысячи раз обманы­вали народ, ибо Советы при их господстве оказывались нулем. А если револьвер "с пулей", то это и есть техническая подготовка восстания, ибо пулю надо достать, револьвер надо зарядить, да и одной пули маловато будет. Либо переход к Либерданам и открытый отказ от лозунга "вся власть Советам", либо восстание. Середины нет" (сс. 271-276). Когда читаешь эти поразительные строки, то кажется, что Ленин просто подает свой голос в нынешней дискуссии. Не дожидаясь ни чьих последующих разъяснений, Ленин заявляет, что под формулой комбинированно типа "протаскиваются" политические идеи прямо противоположные тем, которые он, Ленин, отстаивает. А когда я в своем предисловии в крайне смягченной форме повторил ленинскую характеристику "комбинирован­ного государства", основанного на двоевластии, критики заявили, что я под флагом ленинизма протаскиваю... "троцкизм". Ну разве ж это не поразительно?! Разве ж здесь не вскрывается вся механика построения "троцкистской" опасности в партии? Если под "троцкизмом" (в старом, довоенном смысле) понимать примирение непримиримых по существу тенденций, то комбинированный тип государства, без захвата власти, можно с несомненным теоретическим правом подвести под "троцкизм" в указанном только что смысле слова. Только не я этот "троцкизм" проводил. И не я его ныне задним числом защищаю от Ленина.

Думаю и надеюсь, что вопрос теперь ясен. Во всяком случае, сделать его более ясным уж не в моих силах. Нельзя за Ленина сказать яснее, чем сказал за себя сам Ленин. А ведь меня корили тем, что даже комсомоль­цы поймали мою ошибку. Увы, вслед за некоторыми старшими товари­щами, комсомольцы обнаружили лишь, что плохо читали или плохо поняли Ленина в основном вопросе октябрьской революции: в вопросе о власти.

Исчерпывающая весь наш спор ленинская цитата о "комбинированном типе" относится к середине октября, то есть написана им дней за десять до восстания. Однако Ленин и позже возвращался к тому же вопросу. С беспощадной теоретической ясностью Ленин формулировал позицию революционного марксизма в этом вопросе 26 декабря 1917 года, то есть

через два с половиной месяца после только что цитированного "Письма к товарищам" октябрьское восстание было уже далеко позади. Власть была уже в руках Советов. И, тем не менее, Ленин, который не имел склонности искусственно оживлять оставленные позади разногласия, если в этом не было безусловной необходимости, счел необходимым 26 декабря, то есть перед созывом учредилки, вернуться к спорному воп­росу. Вот что мы читаем по этому поводу в его тезисах об Учредительном Собрании: "Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать воп­рос об Учредительном Собрании с формальной, юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны, является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии. Предостеречь всех и каждого от этой ошибки, в которую впадают немногие из верхов большевизма, не умевших оце­нить октябрьского восстания и задач диктатуры пролетариата, есть безус­ловный долг революционной социал-демократии" (т. XV, стр. 53).

Ленин считал, как видим, безусловным долгом своим предупредить всех и каждого от ошибки, обнаружившейся как раз в споре о "комбини­рованном" типе государства. Он считал нужным сделать такое предупреж­дение, очень жесткое по тону, спустя два месяца после победоносного восстания. Мы видим, однако, что смысл этого предупреждения некото­рыми товарищами наполовину забыт, наполовину ложно истолкован. А между тем, в международном масштабе - а, следовательно, и для нас -оно сохраняет и сегодня всю свою силу. Ведь всем коммунистическим партиям еще только предстоит пройти через стадию фактического ниспро­вержения демократического государства. Это задача гигантской трудно­сти; в странах старой демократии — в тысячу раз более трудная, чем у нас. Формально все коммунисты стоят на почве "отрицания" формаль­ной демократии. Но ведь это еще не решает вопроса. Остается еще самое главное: революционно ниспровергнуть демократию, глубоко вросшую в национальные нравы, ниспровергнуть на деле. Давление буржуазно-демократического общественного мнения окажет на этом пути могущест­веннейшее сопротивление, которое нужно понять и оценить заранее. Это сопротивление неизбежно проникнет и внутрь самих коммунистических партий, вызовет внутри их соответственные группировки. Можно заранее не сомневаться, что самой распространенной, нормальной, типичной фор­мой "соглашательства" с буржуазной демократией явится именно идея "комбинированного государства" — в обход восстания и захвата власти. Это естественно вытекает из всей обстановки, из всех традиций, из всего соотношения классов. Вот почему нужно "предостеречь всех и каждого" от этой неизбежной опасности, которая для менее закаленных партий может стать роковой. Вот почему нужно сказать европейским товарищам: "смотрите, у нас в России, при нашей превосходной партии, иллюзии де­мократии, хотя бы и своеобразно преломленные, овладели в решающий момент сознанием выдающихся революционеров; у вас эта опасность неизмеримо больше; готовьтесь к ней; изучайте опыт октября; продумы­вайте его во всей его революционной конкретности: впитывайте его в плоть и в кровь!" Делать такие предостережения не значит подменять

ленинизм. Нет, это значит верой и правдой служить ему.

Тов. Зиновьев спрашивает: была ли предоктябрьская и октябрьская оппозиция против захвата власти правой группировкой, или правым тече­нием, или правым крылом? На этот вопрос, который, казалось бы, вовсе и не является вопросом, тов. Зиновьев отвечает отрицательно. Его ответ чисто формалистический: так как большевистская партия монолитна, то у нее не могло быть в октябре правого крыла. Но совершенно очевидно, что большевистская партия не в том смысле монолитна, что в ней никогда не возникало правых тенденций, а в том смысле, что она всегда успешно справлялась с ними: иногда отсекала их, иногда рассасывала. Так было и в октябрьский период. Казалось бы, тут и спорить не о чем: раз в момент, когда переворот назрел, в партии обнаружилась оппозиция против перево­рота, то это была оппозиция справа, а не слева. Не можем же мы, как марксисты, ограничиваться только психологической характеристикой оппозиции: "колебания", "сомнения", "нерешительность" и прочее. Ведь эти колебания имели политический, а не какой другой характер. Ведь эти колебания противопоставляли себя борьбе пролетариата за власть. Ведь это противопоставление обосновывалось теоретически и велось под политическими лозунгами. Как же можно отказываться от политической характеристики внутрипартийной оппозиции, выступившей в решающий момент против захвата власти пролетариатом? И почему необходимо такое воздержание от политической оценки? Это я совершенно отказыва­юсь понять. Можно, конечно, поставить вопрос психологически и персо­нально, например: случайно или неслучайно тот или другой товарищ ока­зался в составе оппозиции против захвата власти? Я этого вопроса совер­шенно не касался, ибо он не лежит в плоскости оценки тенденций пар­тийного развития. Тот факт, что у одних товарищей оппозиция измеря­лась месяцами, у других - неделями, может иметь только личное, биогра­фическое значение, но не влияет на политическую оценку самой позиции. Она отражала давление на партию буржуазного общественного мнения в тот период, когда над головой буржуазного общества сгущалась смер­тельная опасность. Ленин обвинял представителей оппозиции в том, что они "фатально" проявляют оптимизм насчет буржуазии, и "пессимизм" - по части революционных сил и способностей пролетариата (XIV, ч. II, стр. 276). Надо просто перечитать письма, статьи и речи Ленина, относя­щиеся к этой эпохе, и всякий убедится без труда, что через них красной нитью проходит характеристика оппозиции, как правого уклона, отражав­шего давление буржуазии на партию пролетариата в период, предшеству­ющий завоеванию власти. Причем характеристика эта не ограничивается одним только периодом непосредственной острой борьбы с правой оппо­зицией, а повторяется у Ленина и значительно позже. Так, в конце февра­ля 1918 года, то есть четыре месяца спустя после октябрьского перево­рота, во время "свирепой" борьбы с левыми коммунистами, Ленин на­зывает октябрьскую оппозицию "оппортунистами Октября". Можно, конечно, напасть и на эту оценку: разве в монолитной больше­вистской оппозиции могут быть оппортунисты? Но такой форма­листический довод, конечно, повиснет в воздухе, раз дело идет о полити-

ческой оценке. А политическая оценка была дана Лениным, им обоснова­на, и считалась общепризнанной в партии. Не знаю, зачем ее ныне ставить под знак сомнения?

Почему правильная политическая оценка октябрьской оппозиции важна? Потому что она имеет международное значение; она еще только получит свое полное значение в будущем. Здесь мы подходим вплотную к одному из главных уроков нашего октября, и урок этот получает ныне новые, огромные пропорции после отрицательного опыта немецкого октября. С этим уроком мы будем встречаться в каждой пролетарской революции.

Среди многих трудностей пролетарского переворота есть одна совер­шенно определенная, конкретная, специфическая: она вытекает из задачи партийно-революционного руководства. При резком повороте событий даже самые революционные партии, как повторял Ленин, рискуют отстать, и противопоставить вчерашние лозунги или приемы борьбы новым зада­чам, новым потребностям. А более резкого поворота событий, чем тот поворот, который создает необходимость вооруженного восстания про­летариата, вообще не может быть. Здесь и возникает опасность несоот­ветствия между партийным руководством, между политикой партии в целом и между поведением класса. В "нормальных"условиях, то есть при сравнительно медленном движении политической жизни, такие не­соответствия, хоть и с ущербом, но без катастрофы. А в периоды острых революционных кризисов не хватает как раз времени для того, чтобы устранить несоответствие и, так сказать, выравнять фронт под огнем. Периоды высшего обострения революционного кризиса бывают, по самой своей природе, быстротечны. Несоответствие между революционным руководством (шатания, колебания, выжидательность...) и объективны­ми задачами революции может иногда в течение нескольких недель и даже дней привести к катастрофе, к утрате того, что было подготовлено годами работы. Разумеется, несоответствие между руководством и партией (классом, всей обстановкой) может иметь и противоположный характер: это когда руководство обгоняет развитие революции, принимая пятый месяц беременности за девятый. Наиболее яркий пример такого несоот­ветствия мы видели в Германии в марте 1921 года. Там мы имели в пар­тии крайнее проявление "детской болезни левизны", и как результат -пучизм (революционный авантюризм). Эта опасность вполне реальна и для будущего. Уроки Третьего Конгресса Коминтерна сохраняют поэтому всю свою силу. Но прошлогодний немецкий опыт показал нам с жестокой наглядностью противоположную опасность: обстановка созрела, а руко­водство отстает. Пока руководство успеет выровняться по обстановке, меняется обстановка: массы отливают и резко ухудшается соотношение сил. В немецком поражении прошлого года было, конечно, много нацио­нального своеобразия, но были и глубоко типические черты, которые знаменуют общую опасность. Ее можно назвать кризисом революцион­ного руководства. Низы пролетарской партии гораздо менее восприимчи­вы к давлению буржуазно-демократического общественного мнения, но известные элементы партийных верхов и среднего партийного слоя будут неизбежно, в большей или меньшей мере, поддаваться материальному и

идейному террору буржуазии в решающий момент. Отмахиваться от этой опасности нельзя. Конечно, против нее нет какого-либо спасительного средства, пригодного на все случаи. Но первый шаг борьбы с опасностью - понять ее источник и природу. Появление (или развитие) правой группировки в каждой коммунистической партии в "октябрьский" пери­од отражает, с одной стороны, величайшие объективные трудности и опас­ности, а с другой, - бешеный напор буржуазного общественного мнения. В этом суть и смысл правой группировки. Именно поэтому неизбежно возникновение в коммунистических партиях колебаний и шатаний в этот именно момент, когда они более всего опасны. У нас эти колебания и трения имели минимальный характер. Это и дало нам возможность совер­шить октябрь. На противоположном полюсе стоит германская коммуни­стическая партия, где революционная ситуация оказалась упущенной, а внутрипартийный кризис был так остер, что привел к полному обновле­нию всего руководящего аппарата партии. Между этими крайними полю­сами будут, по всей вероятности, располагаться все коммунистические партии в свой "октябрьский" период. Свести неизбежные кризисы рево­люционного руководства к минимуму - одна из важнейших задач каждой коммунистической партии и Коминтерна в целом. Достигнуть этого мож­но, лишь поняв наш октябрьский опыт, поняв политическое содержание октябрьской оппозиции внутри нашей партии.

Вопросы настоящего

Чтобы перейти от оценок и уроков прошлого к вопросам настоящего, я начну с частного, но чрезвычайного яркого и острого обвинения, кото­рое поразило меня своей неожиданностью.

Один из критиков договорился до того, будто в своих воспоминаниях я взваливаю "ответственность"(?!?) за красный террор на Ленина. Что, собственно, может означать такая мысль? Она предполагает, очевидно, какую-то потребность снять с себя ответственность за террор, как орудие революционной борьбы. Но откуда могла бы появиться такая потреб­ность? Мне это не понятно ни политически, ни психологически. Правда, буржуазные правительства, пришедшие к власти путем революций, двор­цовых переворотов и заговоров и прочее, всегда ощущали потребность набросить покров забвения на условия своего пришествия к власти. При-крашиваиие и фальсификация своего "нелегального" прошлого, выскаб­ливание из него воспоминаний о применявшемся кровавом насилии входят непременной составной частью в работу буржуазных правительств, пришедших к власти насильственным путем, после того, как они успеют упрочиться, укрепиться и выработать в себе необходимые консерватив­ные навыки. Но как и почему такая потребность может возникнуть у пролетарских революционеров? Мы существуем как государство свыше семи лет, мы находимся в дипломатических отношениях даже с архи­консервативным правительством Великобритании, принимаем титуло­ванных послов, но мы ни на йоту не отказываемся от тех методов, кото­рые привели нашу партию к власти и которые октябрьским опытом

введены в железный арсенал мирового революционного движения. Мы сейчас имеем также мало оснований отказываться от применявшихся нами методов революционного насилия или замалчивать их, как и в те дни, когда мы к ним вынуждены были прибегать для спасения револю­ции. Да, мы принимаем титулованных послов и мы допускаем частный капиталистический оборот, на основе которого воссоздается сухаревское общественное мнение. Конечно, всероссийская Сухаревка, которая вы­нуждена подчиняться советской власти, весьма мечтает о том, чтобы со­ветское правительство, пришедшее к власти архи-"незаконными" и "варварскими" путями, облагообразилось и стало настоящей "цивилизо­ванной", "почтенной", демократической, то есть консервативной буржу­азной властью. При этих условиях не только наша недоношенная, но и международная буржуазия охотно простили бы советской власти ее "не­законное" происхождение, в уверенности, что мы сами не станем о нем больше напоминать. Но поскольку мы не собираемся ни на йоту менять­ся в своей классовой сущности, поскольку мы сохраняем в полной не­прикосновенности свое революционное презрение к буржуазному обще­ственному мнению, у нас не может быть никакой потребности отрекаться от своего прошлого, "сбрасывать" с себя ответственность за красный террор. Совершенно уж недостойной является мысль о желании сбросить эту ответственность - на Ленина. Кто может на него эту ответственность "сбросить"? Он ее несет и без того. За октябрь, за переворот, за револю­цию, за красный террор, за гражданскую войну - за все это он несет от­ветственность перед рабочим классом и перед историей и будет ее нести "во веки веков". Или тут, может быть, речь идет об излишествах, об эксцессах? Да где же и когда революции делались без "излишеств" и без эксцессов? Сколько раз Ленин разъяснял эту простую мысль филистерам, приходившим в ужас от эксцессов апреля, июля и октября! Да, ничто не снимает с Ленина "ответственности" за красный террор, ничто и никто. Даже и слишком услужливые "защитники". Красный террор был необ­ходимым орудием революции. Без него она погибла бы. Революции уже не раз погибали из-за мягкотелости, нерешительности, добродушия трудящихся масс. Даже наша партия, несмотря на весь предшествующий закал, несла в себе эти элементы добродушия и революционной беспеч­ности. Никто так не продумал заранее неимоверные трудности револю­ции, ее внутренние и внешние опасности, как Ленин. Никто так ясно не понимал еще до переворота, что без расправы с имущими классами, без мероприятий самого сурового в истории террора никогда не устоять пролетарской власти, окруженной врагами со всех сторон. Вот это свое понимание и вытекающую из нее напряженную волю к борьбе Ленин, капля по капле, вливал в ближайших своих сотрудников, а через них и с ними - во всю партию и трудящиеся массы, Об этом именно я говорю в своих воспоминаниях. Я рисую как Ленин на первых порах революции, наблюдая всюду халатность, беспечность, излишнюю самоуверенность перед лицом нагромождавшихся опасностей и бедствий, на каждом шагу учил своих сотрудников тому, что революция может спастись, лишь пере­строив самый характер свой на иной, более суровый лад и вооружившись

мечом красного террора. Вот об этом я и говорю в воспоминаниях. О ве­ликой проницательности Ленина, о великой силе духа, о революционной беспощадности - при великой личной человечности. Искать чего-либо другого в моих словах, усматривать в них желание "подкинуть" Ленину ответственность за террор может только политическая тупость и психоло­гическая пошлость.

Если б я хотел так легко швыряться отравленными подозрениями, как иные из моих критиков, я сказал бы: не у меня надо искать "нэпов­ских" тенденций, а именно у тех, которым может приходить в голову самая мысль об отречении от красного террора. И если бы кое-кто из Сухаревской сволочи серьезно поверил таким и подобным обвинениям и стал строить на них какие-либо надежды, то это значило бы лишь, что обвинители создают призрак троцкизма применительно к Сухаревке, — но это вовсе не значит, что у меня с этим призраком есть что бы то ни было общего.

* * *

Доводы от Сухаревки, внутренней или эмигрантской, нужно вообще привлекать с величайшей осторожностью. Конечно, враги всех мастей радуются каждому нашему разногласию, каждой дискуссии, стремятся раздвинуть каждую щель. Но для того, чтобы из их оценок делать те или другие выводы, нужно проверить: во-первых, понимают ли они, о чем говорят, ибо симптоматическое значение имеет лишь серьезная, деловая и устойчивая оценка умного врага; и во-вторых, не фабрикуют ли они свои оценки специально для того, чтобы разжечь наши разногласия, подлив масла в огонь дискуссии? Особенно это относится к эмигрантской печати, у которой своих прямых политических задач нет, ибо нет массового чита­теля, и которая спекулирует, главным образом на том, какой отголосок ее суждения найдут в советской печати.

Я приведу один пример, но, как мне кажется, показательный. В нашей печати сообщалось, что меньшевистский "Социалистический вестник" во время прошлогодней дискуссии возлагал большие надежды на "оппози­цию" или на отдельные ее элементы. Я не проверял этого сообщения, но вполне допускаю, что такие проницательные реалисты, как Дан и К0, на­деявшиеся всю жизнь на демократизацию буржуазии, ныне исполнились надежд на меньшевизацию большевистской партии. Однако, совершенно случайно раскрыв № 7 правоменыпевистской "Зари", я в статье Ст. Ива­новича нашел следующую критику, направленную против надежд Дана и К° на эволюцию большевистской партии. "Может быть, им (Дану и К0) что-нибудь известно насчет этой оппозиции такое, что неизвестно всем прочим. Но если им известно только то, что известно и всем прочим, то не может же им быть неизвестным и то, что именно среди оппозиции внутри РКП находятся наиболее утопические сторонники диктатуры, наиболее твердокаменные ее ортодоксы, влияние которых и сказалось в последних взрывах левого бешенства, в антинэповском курсе и тому подобное. Каким образом именно из этих ортодоксов "октября" могут

выделиться по словам платформы "элементы, способные... сыграть, бла­годаря своему положению, значительную роль в деле подготовки демо­кратической ликвидации диктатуры"? Платформа находит, что вес это может совершиться "под давлением развивающегося и приходящего к классовому сознанию рабочего движения". Но это совершенно произволь­ная гипотеза, при том опровергнутая жизнью еще до того, как она попала в платформу. Именно под влиянием длинной полосы бурных забастовок, иногда даже с политическими требованиями, оппозиция РКП потребовала усиления диктатуры, крови буржуя, нового курса. Жизнь показала, что оппозиция выделяет наиболее прожженных демагогов диктатуры, а плат­форма ждет отсюда выделения элементов демократии. Как неразумно поступает жизнь, что так расходится с платформой!" (стр. 197).

Эту цитату из статьи беломеньшевистского проходимца я с естествен­ной брезгливостью воспроизвожу в работе, посвященной внутренним вопросам нашей партии. Я далек от мысли делать из цитаты какие-либо политические выводы, кроме одного: осторожнее с отзывами и сужде­ниями эмиграции! Осторожнее с вырванными наудачу суждениями евро­пейской буржуазной печати! Мнения врагов учитывать всегда полезно. Но нужно это делать критически и не наделять врага большей прницатель-ностью, чем та, какою он располагает на деле. Не забудем, что буржуазия вслепую судит о тех для нее совершенно недоступных вопросах, которые составляют главное содержание нашей работы. Не забудем, что мировая капиталистическая печать не раз на протяжении советского режима заяв­ляла, что Ленин стремится перевести Россию на национально-консерватив­ные рельсы, но что ему мешают "левые", под именем которых фигуриро­вали то Бухарин, то Зиновьев, то автор этих строк. Неужели же эти суж­дения были симптомом чего-либо другого, кроме тупости буржуазной мысли пред лицом задач пролетарской диктатуры? Особенно же недопус­тим такой образ действий, когда мы своими пристрастными, искуствен-ными обвинениями сперва вводим в заблуждение томящуюся надеждами буржуазную печать, а затем кривое отражение в ней наших собственных слов выдаем за убедительную буржуазную оценку. Таким образом мы выдаем за реальность тень того призрака, который мы сами создаем!

* * *

Чтобы придать призраку "троцкизма", построенному на комбинации старых цитат, хоть некоторую актуальность (злободневность), критика­ми, особенно тов. Зиновьевым, выдвинуты были — правда, в крайне общей и неопределенной форме, — вопросы текущей внутренней поли­тики. Никакой дискуссии по этим вопросам я не поднимал. Ни на какие конкретные столкновения по этим вопросам тов. Зиновьев не ссылается. Никакого повода мое предисловие для обсуждения этих вопросов не дает. Решения XIII съезда я нигде не оспаривал и во всей своей работе строго проводил. Но, так или иначе, мое предисловие было истолковано не на фоне поражения немецкой революции, а на фоне прошлогодней дискус­сии. В связи с этим мое предисловие послужило поводом для постановки вопроса о моей "линии" вообще.

Тов. Зиновьев выдвигает целый ряд пунктов, которые должны, по его мнению, характеризовать мою линию, как направленную против линии партии.

Я стремлюсь будто бы ослабить руководящую роль партии в государ­стве. Я не могу принять это обвинение ни в какой степени. Чтобы подойти к этому общему вопросу совершенно конкретно, я напомню хотя бы, что рядом постановлений последнего времени ЦК снова и очень категориче­ски высказался против замещения партийными органами местных орга­нов советской власти. Должно ли это постановление ослабить роль пар­тии? Нет, правильное проведение этой линии только усилит и укрепит роль партии. Разумеется, в этих рамках могут быть практические рас­хождения. Однако, и относительно таких чисто практических расхожде­ний тов. Зиновьев не приводит каких-либо новых примеров, так как их в практике нашей работы не было.

Я не могу также ни в малейшей мере принять обвинение в том, будто я стремлюсь превратить партию в сумму фракций и группировок, - в духе английской рабочей партии. Карикатурность этого утверждения говорит сама за себя. Правильно или неправильно мое понимание октябрьских уроков, но нет никакой возможности рассматривать мою книгу об октяб­ре, как орудие фракционной группировки. Такой цели я себе не ставил и ставить не мог. Нелепо вообще думать, будто в правящей массовой пар­тии можно создавать "группировки" на почве исторических оценок!

Я не останавливаюсь на вопросах о "спецах", о финансах, о Госплане и прочее и прочее, так как совершенно не вижу тут материала для "дис­куссии" и ни с какой стороны не давал повода поднимать заново эти вопросы.

Остается, наконец, вопрос о моей недооценке крестьянства, как основном будто бы источнике моих ошибок, действительных и мнимых. Я не буду говорить о прошлом, так как это завело бы нас в безвыходные дебри. Я не буду останавливаться на том, что моя брест-литовская ошиб­ка вытекала не из "игнорирования" крестьянства (на революционную войну с его стороны я не рассчитывал), а из надежды на более быстрое развитие революционного движения в Германии. Но в отношении настоя­щего и будущего я считаю необходимым остановиться на этом основном обвинении, бесформенном, но настойчивом.

Не могу, однако, здесь не отметить совершенно безобразных извраще­ний брест-литовской истории, допущенных Куусиненом. У него выходит так: уехав в Брест-Литовск с партийной инструкцией: в случае ультима­тума - подписать договор, я самовольно нарушил эту инструкцию и отка­зался дать свою подпись. Эта ложь переходит уже всякие пределы. Я уе­хал в Брест-Литовск с единственной инструкцией: затягивать переговоры как можно дольше, а в случае ультиматума, выторговать отсрочку и при­ехать в Москву для участия в решении ЦК. Один лишь тов. Зиновьев предлагал дать мне инструкцию о немедленном подписании договора. Но это было отвергнуто всеми остальными голосами, в том числе и голосом Ленина. Все соглашались, разумеется, что дальнейшая затяжка перегово­ров будет ухудшать условия договора, но считали, что этот минус переве-

шивается агитационным плюсом. - Как я поступил в Брест-Литовске? Когда дело подошло к ультиматуму, я сторговался насчет перерыва, вернулся в Москву, и вопрос решался в ЦК. Не я самолично, а большин­ство ЦК, по моему предложению, решило мира не подписывать. Таково же было решение большинства всероссийского партийного совещания. В Брест-Литовск я уехал в последний раз с совершенно определенным решением партии: договора не подписывать. Все это можно без труда про­верить по протоколам ЦК. Куусинен грубо извращает брест-литовскую историю. Допускаю, впрочем, что злой воли тут нет, а есть просто незна­ние и непонимание.

Прежде всего нужно отвергнуть карикатурную мысль, будто формула "перманентной революции" есть для меня какой-то фетиш или символ веры, из которого я вывожу все свои политические заключения и выво­ды, особенно поскольку они связаны с крестьянством. В таком изобра­жении дела нет и тени правды. После того, как я писал о перманентной революции с целью уяснить себе будущий ход развития революционных событий, прошли многие годы, произошла самая революция, развернулся богатейший опыт советского государства. Неужели же можно серьезно думать, будто мое нынешнее отношение к крестьянству определяется не коллективным опытом нашей партии и моим личным опытом, а теорети­ческими воспоминаниями о том, как я в таком-то году представлял себе развитие русской революции? Ведь был, и нас кое-чему научил, период империалистской войны, период керенщины, земельных комитетов, крестьянских съездов, борьбы против правых эсеров; период непрерыв­ного солдатско-делегатского митинга в Смольном, где мы боролись за влияние на вооруженного крестьянина; был опыт брест-литовского ми­ра, где значительная часть партии, руководимая старыми большевиками, не имевшими ничего общего с "перманентной революцией", рассчитывала на революционную войну и многому научила всю партию на опыте своей ошибки; был период строительства Красной армии, где партия в ряде опытов и подходов создавала военный союз рабочего и крестьянина; был период хлебной разверстки и тяжелых классовых конфликтов на этой почве... Затем партией взят курс на середняка, и курс этот постепенно привел к очень значительному изменению партийной ориентировки, -разумеется, на той же самой принципиальной основе; был совершен за­тем переход к свободе хлебной торговли и к нэпу - со всеми, вытекаю­щими отсюда последствиями. Неужели же можно класть на одну чашу весов весь этот гигантский исторический опыт, которым питаемся мы все, а на другую чашу — старую формулу перманентной революции, которая будто бы должна везде, всегда и при всех условиях приводить меня к недооценке крестьянства? Неверно это, нереально. Я решительнейшим образом отвергаю такое богословское отношение к формуле перманент­ной революции. Сама эта формула отражала давно пройденную ступень развития. Она вытаскивается и раздувается только потому, что иначе трудно обосновать сегодняшнюю "недооценку крестьянства" и создать призрак "троцкизма".

В своей статье об РКИ Ленин писал, что основная политическая опас-

ность, которая могла бы в известных условиях стать источником раскола партии, есть опасность разрыва между пролетариатом и крестьянством, как двумя основными классами, сотрудничество которых является без­условной необходимостью для сохранения и развития завоеваний октября. Если подойти к этой опасности с точки зрения интересов обоих основных классов, то придется сказать так: только поддерживая известное равно­весие материальных интересов рабочих и крестьян, можно обеспечивать политическую устойчивость советского государства. Равновесие это пра­вящей партии приходится устанавливать в постоянно изменяющихся условиях, ибо меняется экономический уровень страны, меняется взнос на общее дело каждого из двух пайщиков, меняется доля, которую у них обоих ворует частный капитал, меняется пай, который каждый из союз­ников получает из общего труда. В чем может состоять в таких условиях реальная недооценка крестьянства или невнимание к нему? В том, что руководящий из двух союзников, пролетариат, стремясь через партию как можно скорее обеспечить свою базу, промышленность или поднять культуру, наложил бы чрезмерную ношу на крестьянина. Это могло бы привести к политическому разрыву, инициативу которого в этом случае взяло бы на себя крестьянство. Такого рода нетерпеливую и узкую тен­денцию, поскольку она проявлялась, мы не раз характеризовали, как це­ховую, тред-юнионистскую, а не коммунистическую. Нельзя вопрос о сегодняшней доле пролетариата в общенародном хозяйстве - вопрос, конечно, крайне важный - ставить над вопросом о сохранении диктатуры пролетариата, как условия социалистического строительства. С этим, надо думать, согласны мы все, и не со вчерашнего дня.

Но для всех нас совершенно очевидно и другое, а именно, что та же са­мая историческая опасность разрыва может обернуться к нам и противо­положным своим концом. Если бы условия сложились так, что пролета­риату пришлось бы нести слишком большие жертвы для сохранения союза, если бы рабочий класс пришел в течение ряда лет к выводу, что во имя поддержания своей политической диктатуры он вынужден итти на слишком большое классовое самоотречение, - это подсекло бы советское государство с другого конца.

Об этих двух концах одной и той же исторической опасности разрыва между пролетариатом и крестьянством мы говорим, разумеется, не пото­му, что считаем самую опасность реальной и близкой. Нет, этого никто из нас не думает. Мы берем опасность в исторической перспективе, чтоб пра­вильнее ориентироваться в политике сегодняшнего дня. Совершенно бес­спорно, что эта политика может быть лишь маневренной, требующей вели­чайшего внимания к промерке дна, с его возможными мелями, и тщатель­ного обследования обоих берегов - и правого и левого. Совершенно так­же бесспорно и то, что на настоящем этапе равновесие интересов наруше­но прежде всего в ущерб деревне, и что с этим приходится серьезно счи­таться и в экономике и в политике.

Изложенные выше общие соображения относятся прежде всего к воп­росу о развитии промышленности и к темпу этого развития.

Если советское государство держится на союзе рабочих и крестьян, то

социалистическая диктатура пролетариата держится на государственной промышленности и транспорте. Советское государство без социалистичес­кой диктатуры было бы телом без "души". Оно подверглось бы неизбеж­ному буржуазному перерождению. Промышленность, как база социали­стической диктатуры, зависит, однако, от крестьянского хозяйства. Но связь эта взаимная. Крестьянское хозяйство зависит, в свою очередь, от промышленности. Из этих двух составных частей более динамическим (движущим, толкающим вперед) началом является промышленность. Самое могущественное воздействие, какое советская власть может ока­зать на деревню, направляется по каналам промышленности и транспорта. Остальные методы воздействия, очень важные сами по себе, стоят все же во второй и третьей линии. Без правильного возрастания роли государст­венной промышленности, без усиления ее организующего воздействия на деревню все остальные мероприятия были бы обречены, в конце концов, на бессилие.

Темп развития промышленности, в ускорении которого заинтересова­ны и город и деревня, зависит, разумеется, не от нашей доброй воли. Тут есть объективные пределы: уровень крестьянского хозяйства, оборудова­ние самой промышленности, наличные оборотные средства, культурный уровень страны и прочее. Попытка искусственно перескочить через эти пределы, конечно, отомстила бы за себя жестоко, ударив одним концом по пролетариату, другим - по крестьянству. Но никак не меньшей опас­ностью явилось бы отставание промышленности от экономического подъема страны, порождающее неизбежно явления товарного голода и высоких розничных цен, что неизбежно ведет, в свою очередь, к обогаще­нию частного капитала. Темп социалистического накопления и промыш­ленного развития не свободен, следовательно, и в другом направлении, то есть ограничен не только известным максимум , но и известным мини­мумом. Этот минимум непосредственно определяется соревнованием частного капитала внутри, давлением мирового капитала извне.

Опасности, вытекающие из всего нашего развития, имеют двусторон­ний характер. Промышленность не может слишком зарываться вперед, ибо тогда для нее могло бы не хватить народно-хозяйственного фунда­мента. Но столь же опасно и отставать. Каждое ее промедление, каждое ее упущение означает рост конкурирующего с нею частного капитала, рост кулака в деревне и рост экономического и политического влияния кулака на деревню. Отставание промышленности означает передвижку соотношения сил от города к деревне и внутри деревни - от бедноты к кулакам нового советского типа. Эта передвижка центра тяжести, ослаб­ляя пролетариат, должна была бы вынудить его затем к дальнейшим экономическим и политическим уступкам во имя сохранения рабоче-крестьянского союза. Но совершенно ясно, что на этом пути диктатура пролетариата опустошалась бы от своего социалистического содержания.

Таким образом, все трудности и опасности, которые вырастают из переходного периода нашего хозяйственного развития, где пролетариат ведет социалистическое строительство на основе многомиллионных мелких товаропроизводителей, все наши трудности, вместе взятые, и

каждая в отдельности, всегда имеют, как уже сказано, двусторонний, а не односторонний характер. Погоня за слишком быстрым темпом развития промышленности так же опасна, как и слишком медленный темп ее развития.

Эти соображения, надеюсь, совершенно бесспорны. Их можно разве обвинить в том, что они слишком общи. Но несравненно более общий и расплывчатый характер, притом крайне односторонний, имеет обвинение в недооценке крестьянства. "Оценивать" нужно крестьянство не само по себе взятое, а в рамках подвижного равновесия классов. Заранее данной математической формулы, которая говорила бы, до какой линии нужно итти в согласовании интересов пролетариата и крестьянства, и где остано­виться, не существует на свете. Ориентироваться и прощупывать обста­новку приходится путем постоянного активного маневрирования. Это маневрирование, однако, никогда не имело и не будет иметь у нашей партии характера беспринципного лавирования (как изображают это меньшевизм и анархизм). Наше маневрирование, и хозяйственное и по­литическое, сводится к такой цепи мероприятий, при помощи которых, на основе союза рабочих и крестьян, обеспечивается диктатура пролета­риата, а, следовательно, и возможность дальнейшего социалистического строительства. Это и есть наш верхний критерий.

Упорное и неправильное в своей односторонности обвинение в "не­дооценке крестьянства" тем более вредно, что оно неминуемо порождает - совершенно, разумеется, необоснованные опасения, будто это есть лишь теоретическая подготовка к смене курса — от социалистической диктатуры в сторону крестьянско-рабочей демократии. Это, конечно, вздор! Наша партия, сохраняя за собой полную свободу маневрирова­ния, сверху донизу объединена программой социалистической перестрой­ки общественных отношений. Это есть главный из тех заветов Ленина, которые мы все единодушно и до конца обязались выполнить. И мы его выполним!

Л. Троцкий ноябрь 1924 г.

^ ЗАПИСКА КРАСИНА ТРОЦКОМУ

Л. Д.!

Обращался ли к Вам во время отпуска [М. Я.] Лапиров-Скобло? Мы его думали назначить в Лондон, в технический отдел Торгпредства, а он ставил это в зависимость от Вашего согласия. Я думаю, он мог бы там работать и для НТО. Прожив год-другой в Лондоне, научился бы мно­гому.

[1924 г.] [Красин]

1925 год

^ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ НАБРОСОК ТЕЗИСОВ О ПОЛИТИКЕ КОМИНТЕРНА

  1. Со времени Пятого съезда Коминтерна произошел ряд событий,
    доказывающих с полной ясностью, что основная линия взятая Пятым
    съездом по вопросам тактики Коминтерна и его организационной поли­
    тики не соответствует интересам рабочего движения, что она не только не
    в состоянии привести к большевизации компартий Запада, но, наоборот,
    привела к возникновению "левого" отзовистского крыла и последова­
    тельно - к срыву связи Коминтерна с широкими рабочими массами. Рас­
    ширенному Исполкому Коминтерна, а после его созыва ИККИ пришлось
    принимать меры для спасения положения в Германии, Чехословакии,
    Польше. Меры эти чисто эмпирические, не продуманные до конца, ни, что
    касается их предпосылок, ни, что касается их последствий, и поэтому не
    могли ни принести действительного оздоровления в жизнь партии, кото­
    рых касались, ни пресечь дальнейшее проведение в жизнь ошибочной по­
    литики Пятого конгресса в странах, в которых Коминтерн не успел еще
    задержать "левого" рвения товарищей. В промежуток времени, отделяю­
    щий нас от Пятого конгресса, произошли события, доказывающие, что по­
    стоянному провозглашению необходимости централизованного руковод­
    ства со стороны ИККИ не соответствовали факты. Пока не происходили
    катастрофы, ИККИ занимался персональным составом Центральных ко­
    митетов, но не их политикой. Основные вопросы, стоящие перед Комин­
    терном, которые решить самостоятельно компартии Запада не в состоя­
    нии, которые могут быть решены только совместными усилиями лучших
    элементов Интернационала, не выдвигаются и не разрабатываются ИККИ.
    Они оставлены случайным решениям парламентских фракций и решаются
    без всякой продуманной общей линии. Если, несмотря на это, в ряде
    стран мы замечаем снова известное улучшение положения компартии, то
    это происходит только благодаря росту гнета политики стабилизации
    капитализма, которая толкает рабочие массы налево. Характерно, что
    самый сильный сдвиг налево происходит в Англии, где компартия незна­
    чительна; он идет по линии сближения английских и советских профсою­
    зов, а не по руслу Коминтерна.

  2. Политическая линия Пятого конгресса Коминтерна основана была
    на следующих предпосылках: ввиду возможности стабилизации капита­
    лизма на более длительный период времени необходима передача руко­
    водства компартией в руки молодых левых элементов, которые не про­
    шли социал-демократической школы и поэтому легче смогут повести
    борьбу против социал-демократии, как левого фланга фашизма, которые

решительнее смогут мобилизовать рабочие массы под знамена ленинизма. Как гарантия против отрыва этих левых элементов от масс, им было дано напутствие бороться за завоевание профсоюзов. Перед лицом происходя­щего процесса стабилизации капитализма, который выражался в стабили­зации германской и польской валюты, в начинающемся восстановлении кредитной системы, выработке доклада экспертов, съезд Коминтерна не только не попытался довести до конца дискуссию о программе, но даже не выработал связанной платформы требований, направленных против попыток международного капитализма свалить на пролетариат все тяжести стабилизации капитализма.

На основе решений Пятого съезда Коминтерна произошло отстранение от руководства партии всей спартаковской группы в Германии, основной польской руководящей группы (Барский, Валецкий, Костржева, Прух-няк), фактическое удаление от руководства чешской партией товари­щей, наиболее связанных с массами: Шмераля, Муны, Запотоцкого, Край-биха, устранение от руководства голландской компартией ее основателей: Вейнкупа, Равестайна и Сэтона; в Норвегии после раскола, проведенного еще до съезда Коминтерна, от руководства партии отстранен был факти­чески наиболее связанный с массами тов. Шефло. В "Воркерс парти" в Америке, уже в момент поворота от этой политики в других странах, от руководства партии устранен один из немногих ее членов, имеющих связь с массами тов. Фостер, руководитель крупных стачек в Америке, известный широчайшим массам. Руль партии был вынут из его рук, не­смотря на то, что его единомышленники имели на партийном съезде зна­чительное большинство.

Левое крыло Коминтерна, пришедшее к власти во всех партиях Ком­интерна, под непосредственным давлением ИККИ, не было в состоянии хоть мало-мальски справиться с задачей коминтерновской пропаганды. Повторяя на каждом шагу: большевизация и ленинизм, оно, не прошедши в прошлом никакой школы марксизма, не смогло даже поставить мар­ксистско-ленинской пропаганды. В его защиту можно только сказать, что оно не находило никакой помощи со стороны ИККИ. Единственное, что удалось издать для пропаганды ленинизма Коминтерну, — это один том избранных сочинений Ленина на немецком языке. Если перед Пятым конгрессом Коминтерна компартии издавали хоть популярную пропа­гандистскую литературу или переводили соответственные русские рабо­ты, то и это теперь вполне приостановилось. Единственная "самостоятель­ная" работа, которая должна была служить пропаганде ленинизма, -киша Маслова "17 год" была правильно объявлена Коминтерном шарла­танской, безграмотной попыткой ревизии ленинизма, после того, как в продолжении месяцев распространялась при помощи рекламы, неслы­ханной в истории соц. движения. Радиус агитации компартии неслыханно сузился, ибо они не умели вести ее на почве каждодневных требований пролетариата, в той очень сложной обстановке, переживаемой им во всем мире. Парламентская трибуна, которой до этого времени компартии не умели достаточно пользоваться для четкой и ясной комагитации, оказа­лась в руках "левых" средством компрометации коммунизма там, где им

удалось вышибить из фракций т. н. правые элементы. За все время, от­деляющее нас от Пятого съезда, в первый раз Коминтерн может перепе­чатать в качестве агитационной брошюры парламентскую речь, но это речь Клары Цеткин. Петиция, занимаемая парламентскими фракциями по самым злободневным вопросам, это в лучшем случае вульгарно соци­ал-демократическая позиция (податной вопрос), в худшем, - либераль­ная (речь левого Розенберга по вопросу о таможенных пошлинах). Един­ственным светлым пунктом являются дельные выступления французских товарищей по вопросу о Марокко или выступлений Шмераля и Крайбиха в чехословацком парламенте. Значение этого неумения использования парламентской трибуны тем более значительно, что агитационная роль парламентской трибуны в период стабилизации капитализма выросла.

Наиболее ярко выразилось банкротство "левого" курса в профсоюзах. Уменьшение влияния коммунистов в профсоюзах или, по меньшей мере, полная стагнация замечается во всех странах, за исключением Англии. Причины этого бесспорного факта не злая воля левых руководителей, хотя стоило много труда заставить их понять значение профсоюзов. Левые не могли бороться за влияние в профсоюзах потому, что: а) опираясь на наиболее нетерпеливые, молодые элементы рабочего класса, не могли через эти элементы пробраться в гущу рабочих масс (в некоторых стра­нах, как в Германии, снят был с профсоюзного движения и партийных постов весь наш слой опытных профессионалистов, как "правый"); б) считая борьбу за податные требования и т. д. реформизмом, они прихо­дили в профсоюзы с пустыми руками; в) не делая различия в агитации между социал-демократическими массами и социал-демократическими вождями, третируя социал-демократию в целом, как левое крыло фашиз­ма, они, понятно, должны были отталкивать от себя рабочие массы.

Во Франции выборы показали слабость коммунистов в округах наибо­лее промышленных, в Германии, как на днях признала "Роте Фане", мы потеряли почву именно в крупных фабриках, где когда-то мы были очень сильны. "Роте Фане" открыто заявляет, что причина этого не только преследования коммунистов со стороны предпринимателей, а неумение коммунистов подойти к основным массам рабочих. Все это привело к падению числа голосов, отдаваемых на коммунистов в Германии, где они от весны 1924 г. до мая 1925 г. потеряли, по крайней мере, 2,5 млн голо­сов. Во Франции коммунальные выборы показывают падение голосов или стагнацию. Факт, что в Чехословакии противникам нашим не удалось разбить партию, является результатом того, что левые элементы, устра­нившие на предпоследнем съезде партии наиболее связанных с рабочей массой в руководстве партией, не имели кем заменить их в низших мас­совых организациях, и поэтому партии удавалось через т. н. "правых", удержать связь с массой. Вдобавок, борьба, проведенная дружно т. н. "левыми" с т. н. "правыми" против действительных ренегатов коммуниз­ма (группа Бубника), воссоздание руководства, отвечающего составу партии на последнем съезде, позволило наверстать потерянное.

Способность компартий для проведения каких бы то ни было массо­вых движений, выходящих за рамки собраний и уличных демонстраций,

значительно понизились. Достаточно указать, что после года финансового кризиса во Франции, роста дороговизны, мароккского и сирийского кри­зиса, попытки компартии Франции организовать забастовку протеста 12 октября 1925 г., кончились полным банкротством.

3. Левый курс в Коминтерне означал не только отрыв от социал-демо­кратических масс, от масс, симпатизирующих коммунизму, но он приво­дил с роковой необходимостью к отрыву от коммунистических партий­ных масс. Это случилось не только в странах, где левое руководство представляло незначительную часть партии, но даже в странах, как Герма­ния, где оно пришло к власти на основе сдвига партийных масс налево, под влиянием разочарования к старому руководству, вызванного пора­жением в октябре 1923 г. Так как "левые" вожди партии объявили весь старый руководящий слой зараженным оппортунизмом и так как они знали, что к этому слою принадлежит большинство активных элементов партии, и так как они не могли противопоставить какой бы то ни было широкий слой "левых" с партийным прошлым и опытом, то им пришлось заморозить жизнь всех низовых парторганизаций. Снимая с постов, травя как зараженных оппортунизмом всякого члена партии, который посмел бы на парт, собраниях критиковать, даже ошибки, совершенные на глазах масс новыми вожаками, они добились состояния, в котором все молчали на собраниях партии, превратившихся в место вырешания бюрократичес­ких вопросов. Результатом этого было полное падение интереса партий­ных масс к жизни партии, "единомыслие" пустых собраний. Такое поло­жение существовало еще несколько месяцев тому назад в Германии, Чехословакии, существует еще теперь во Франции. Элементы, которые пытались вести борьбу за приближение партии к массам, которые доби­вались актуальной программы агитации, исключались в Германии из партии (группа Янака была, по существу, исключена за выдвигание систе­мы податей и т. д. как средства мобилизации рабочих масс против докла­да экспертов).

Пытаясь создать в короткое время новый "левый" партактив, левые выдвигали всякого "радикального крикуна", не спрашивая его ни о пар­тии, ни о личном прошлом. Благодаря этому к руководству в Чехослова­кии и в Германии пробрался ряд недоброкачественных элементов, кото­рых пришлось удалять. В низовых организациях Германии пошла полоса систематических растрат наскоро завербованными "левыми" партчинов-никами. В результате, компрометация партии в глазах коммунистов и не­коммунистов, которые, даже не зная закулисных скандалов, великолеп­но разбирались в моральном облике этих элементов.

ИККИ не только не противодействовал нагонке против т. н. правых, но снял их со всех постов от него непосредственно зависящих, даже если они соглашались во имя партинтересов делать неруководящую ра­боту. В то время, как ИККИ запрещал перепечатывание даже из "Правды" или из центральных партиздательств статьи и брошюры Троцкого, Раде­ка, Тальгаймера, немецкий ЦК заказывал агитационные брошюры у ле­вых социал-демократов. ИККИ пальцем не тронул, когда в Германии из­гонялись из партии около ста лучших рабочих со старым нелегальным и

военным стажем, которые всем своим поведением после исключения до­казали, что они принадлежат к самым стойким, самым сознательным элементам Коминтерна. ИККИ допустил исключение из французской ком­партии таких ценных синдикэлементов, как Росмер и Монатт, которых можно было ассимилировать и которых, вместо этого, оттолкнули об­ратно к синдикализму. Уже в момент, когда ИККИ был принужден делать организационный поворот в чешской партии и тезисах своих о большевизации, на бумаге высказал приговор внутрипартийному зажиму во всех партиях Коминтерна, ИККИ создает, на основе денуициации, дело Брандлера, Радека и товарищей, одобряет чудовищный приговор, запре­щающий им "вмешательство" в дела Коминтерна, чем высказывает на деле свое согласие со всем режимом полного зажима.

4. Непосредственно составляя ЦК, непосредственно руководя всей персональной политикой Центральных комитетов всех компартий, ИККИ не давал самых примитивных директив Коминтерну. Мы уже говорили о том, что Коминтерн не помог ни одной партии в выработке позиций по всем очередным крупным политическим и экономическим вопросам. Это отсутствие политического руководства роковым образом выразилось в болгарских и эстонских событиях, как и в президентских выборах в Гер­мании. Мы не знаем действительного отношения ИККИ ни к болгарским, ни к эстонским событиям, мы не знаем не только фактического отноше­ния ИККИ к этим событиям, но даже политического суждения о них, ибо ИККИ отказался от всякой ясной, публичной оценки этих событий. Тут налицо только три возможности: или ИККИ несет ответственность за эти события, что означало бы чистый авантюризм политический, или ИККИ не знал о подготовке этих событий, что было бы свидетельством полного отсутствия руководства, или, наконец, ИККИ принимал участие в началь­ных, подготовительных шагах и, убедившись в их безнадежности, не имело отваги и решительности прекратить эти подготовления и спасти партии от разгрома на много лет. Это было бы тоже свидетельство беспри­мерного отсутствия руководства. Мы считаем исключенным только пер­вый вариант. Происшествия, имевшие место при выборах президента в Германии, дают картину полного отсутствия руководства. Хотя каждому известно было, в какой срок должны состояться выборы президента, ИККИ не дал компартии Германии никаких директив. Партия повела кампанию, соответствующую линии Пятого конгресса, которая сделала ей невозможным применение тактики единого фронта при перевыборах. Когда в результате получилось громадное поражение компартии, ИККИ, только по предложению Маслова, испугавшегося этого поражения, реша­ется предложить компартии применение тактики единого фронта, но и это решение принимается с опозданием и попадает в Берлин после того, как партия уже выдвинула самостоятельно кандидатуру Тельмана. Это не ме­шает ИККИ напасть на руководство германской партии, которая, в свою очередь, в публичном заявлении устанавливает неправильность утвержде­ния ИККИ о якобы от ИККИ исходящей инициативе применения тактики единого фронта. Отсутствие руководства переходит в дезорганизацию партии ИККИ.

Говоря об отсутствии руководства ИККИ компартиями, нельзя обой­ти молчанием подбор представителей ИККИ заграницей. Представителями ИККИ посылались люди, не только доказавшие в октябре 23 г. полное отсутствие всякого чувства партийной ответственности, но крупным мас­совым партиям посылались товарищи, не имеющие опыта ни в организа­ции рабочих масс, ни в политике партии. Товарищи, которые в РКП не играли никакой политической роли, посылались даже люди, которые еще во время войны играли руководящую роль в буржуазной националисти­ческой печати.

  1. Только перед лицом опасности распада партий ИККИ начал изме­
    нять свою политику, уступая давлению абсолютной необходимости. Так
    например, на расширенном пленуме ИККИ сделал поворот в чешском
    вопросе, взяв курс на блок шмералистов с левыми, который в последнюю
    минуту спас партию от неминуемого раскола. В Германии понадобилось
    громадное поражение при президентских выборах, полная мертвечина
    (единомыслящего) партсъезда, как и сведения о начале попыток между­
    народного соглашения "левых" для борьбы с ИККИ, который им казался
    недостаточно радикальным: только тогда выступил ИККИ с пресловутым
    открытым письмом, которое является документом банкротства не толь­
    ко Рут Фишер и Маслова, но и всего левого курса ИККИ. В то время, ког­
    да Зиновьев пытается в своем реферате на октябрьском пленуме ЦК РКП
    представить дело так, что ИККИ ошибся только в выборе двух руководя­
    щих лиц, Мануильский признает в "Правде" открыто, что ИККИ ошибся
    в выборе целого партийного слоя, которому доверил руководство ком­
    партиями. В Польше руководство, избранное при непосредственном уча­
    стии ИККИ, оказалось неспособным к какой бы то ни было политичес-
    ской работе, зато способным к участию в создании "левого" фронта про­
    тив ИККИ. После попыток доверения руководства партии пустому месту,
    ИККИ принужден снова восстановлять в руководстве партии только что
    исключенных им и оклеветанных так называемых правых руководителей.

  2. Является ли этот поворот серьезным, позволяющим надеяться, что
    кризис Коминтерна изживается? Нет. Кризис этот принимает только более
    затяжную форму. Ослабление нажима, курс на сближение более здоровых
    левых элементов со старыми руководящими элементами в Чехословакии,
    Германии, Польше, попытка поворота к тактике единого фронта в Норве­
    гии, быть может, задержит катастрофический распад компартий Запада.
    Но во всех этих поворотах недостает энергии, ясности мысли, ясности
    понимания совершенных ошибок. Организационно ИККИ по сегодняшний
    день не решился восстановить исключенных членов германской компар­
    тии, указав в своем письме, что германский съезд был результатом пол­
    ной подтасовки, он не добивался и не добился нового съезда, перевыбо­
    ров ЦК, а оставил руководство партии в руках выбранного на подтасо­
    ванном съезде обанкротившегося ЦК, устранив только его политические
    головы. Оппозиционные элементы допускаются к партийной работе
    только после отдачи лицемерного покаянного заявления. Часть оппозици­
    онных элементов находится по сегодняшний день под запретом. Режим
    зажима французской партии не прекращается. То же в американской.

Политически ИККИ пытается повернуть на тактику единого фронта, не устранив для этого идеологических помех. В Германии ИККИ ставит как задачу содействие создания левого крыла в профсоюзах и в социал-демо­кратии и стремление к блоку с ними. Но эта политика требует ликвида­ции лозунга: социал-демократия — левый фланг фашизма. Тактика едино­го фронта, которую ИККИ рекомендует теперь в Германии и о которой "Роте Фане" говорит открыто, что она соответствует тактике 21-23 гг., страдает полным отсутствием перспектив. Если рабочее правительство является только агитационным лозунгом, как это сказано в резолюции Пятого съезда, то при проведении тактики единого фронта в Саксонии, Тюрингии надо или исходить из убеждения, что нельзя завоевать демокра­тическим путем большинства и использовать его, как трамплин для рево­люционной политики, — такое предположение, само собой понятно, не в состоянии дать размах нашей агитации, - или вся эта агитация упирается в надежду, что социал-демократы не пойдут на наши предложения и все кончается благополучно их разоблачением: этот исходный пункт со своей стороны, наверно, не может содействовать сближению с социал-демокра­тическими массами. Только внушение социал-демократическим массам, что мы готовы идти практически на блок с ними, со всеми оттуда вытека­ющими последствиями, позволит развернуть с размахом кампанию, кото­рая сблизит нас с массами и позволит нам оторвать значительные слои рабочих от социал-демократии. В те же вопросы упирается наша кампания во Франции, где финансовый кризис и кризис колониальный могут раз­растись до крупного политического кризиса.

Кампания единого фронта становится а la lougue невозможной без по­литической программы, которая не говорит массам, как будет конкретно выглядеть диктатура пролетариата, но которая им говорит, за что бороть­ся теперь, в период стабилизации капитализма, о котором никто не знает, как долго он будет продолжаться при всех его колебаниях.

7. Таким образом, положение в Коминтерне требует радикальных перемен. Они сводятся к следующему. Необходима перемена организа­ционной политики Коминтерна. Вместо лидероведения, беспрерывных личных комбинаций, составлений Центральных комитетов, нужно предо­ставить свободу компартии учиться на собственных ошибках. Централи­зация Коминтерна не менее необходима в период шатаний, вызываемых сложными процессами периода стабилизации, чем в период непосредст­венной революционной борьбы. Но если в период непосредственной рево­люционной борьбы всякая ошибка чревата немедленными, часто ката­строфическими последствиями, то теперь партии имеют время исправить свои ошибки и лучше всего могут их сами исправить. Это не означает, что Коминтерн играет только роль зрителя. Коминтерн должен высказы­вать свое мнение об ошибках партий, давать им свои указания, но должен предоставить лучшим элементам партии проведение этой политики путем борьбы внутри партии, путем терпеливого разъяснения партии совершен­ных ошибок. Центральная задача Коминтерна это - идейная помощь компартиям в разработке всех сложных вопросов, выдвигаемых жизнью. Создание центральной международной группы, разрабатывающей научно

эти вопросы под руководством ИККИ, систематическое создание комму­нистической литературы, дающей ответы на очередные вопросы междуна­родного движения, создание международной партшколы - вот ближай­шие организационные международные задачи. Прекращение травли про­тив лучших элементов Коминтерна как "правых", привлечение их к рабо­те, не только усилит компартии, но позволит фактически исправить ошиб­ки здоровых пролетарских левых элементов, обновить руководство пар­тий, создать синтез молодого революционного поколения с наиболее опыт­ным, выдержанным элементом прошлого, позволит вовлечь, принять об­ратно в партию такие элементы, как группа Росмера— Монатта во Франции, и исправить ошибки, подобно группе Лорио. Организационный поворот Коминтерна требует прекращения политики содержания партий субсидия­ми, особенно в тех странах, где партии легальны и могут содержать самих себя. Эти субсидии были необходимы в период непосредственных револю­ционных возможностей, когда партии приходилось пытаться обхватить громадные массы и когда обстановка не позволяла им заняться создани­ем собственной базы для этого обхвата. Теперь содержание партии, это содержание бюрократии, независимой от партии. Бюрократия эта не по­зволяет партии развить собственную внутреннюю жизнь, боясь, что будет смещена. Но справляясь великолепно с функцией душения жизни партии, она неспособна быть хотя бы только проводником решений Коминтерна, ибо это требует интимной связи с массой. Без ликвидации субсидий на содержание этой бюрократии все прочие реформы являются утопией. Вышесказанное не относится к нелегальным партиям, где субсидии есть необходимое зло и не относится к поддержке партий издательствами, журналами и т. п. методами, которые имеют последствием повышение степени сознательности партийных масс. Само собой понятно, что эта коренная ломка организационной политики не может быть проведена сразу, что она требует ряда этапов. Центральная политическая задача Коминтерна на ближайшее время это — выработка программы. Програм­ма должна быть так широко и гибко построена, чтобы создать основу и рамы и для программ партий, завоевавших уже власть, и для партий, на­ходящихся в пути к завоеванию власти, и для партий, которым предстоит пока что только борьба за демократические реформы.

Особое внимание надо обратить на состояние работы Коминтерна на Востоке. Кроме Китая, эта работа везде находится в самом начале. Мы не говорим даже о таком непочатом крае, как магометанский Вос­ток и Центральная Азия. Ни в Японии, ни в Индии - в странах с колос­сальнейшей промышленностью и революционными перспективами, Ком­интерну не удалось до этого времени поставить работу хотя бы на такой высоте, чтобы можно было сказать, что он там имеет уже свои основные ячейки.

8. Значение кризиса, переживаемого Коминтерном, необходимость преодоления его тем больше, что не подлежит сомнению, что нельзя сравнивать, как это часто делается, положения в Европе наших дней с положением в России 1907-1912 гг. Как бы пессимистически ни отно­ситься к непосредственным революционным перспективам в Западной

Европе, не подлежит сомнению, что массовое рабочее движение в Европе не разбито ни на один момент и что оно развивается и что можно ожидать крупных массовых схваток, особенно в Англии, Франции и Германии. В такой период отрыв от масс, неспособность обслужить запросы их дви­жения — смерти подобен. Нельзя создавать компартий, отрываясь от масс. Поэтому Ленин толкал большевиков на работу среди масс даже тогда, когда объективно возможность завоевания этих масс была, в силу свирепствующей контрреволюции, минимальной.

В атмосфере существования массовых движений, при существовании массовых социал-демократических партий, отсутствие политики, позво­ляющей нам завоевать эти массы, это опасность полного развала Комин­терна. Для этого развала нет никакой объективной необходимости. Вся борьба международного пролетариата будет интернационализоваться и обостряться. Коминтерн в состоянии исполнить свою великую задачу подготовления будущей революции путем создания массовых революци­онных коммунистических партий.

К. Радек август 1925 г.

^ НЕЗАКОНЧЕННОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Мне было очень отрадно получить сообщение о том, что книжка моя "Вопросы быта" выходит в свет на японском языке. Разумеется , книжка эта далеко не во всем подходит для японского читателя. Разница общест­венных условий очень велика. Я писал свои очерки, посвященные вопро­сам быта, под непосредственным давлением фактов и запросов нашей революционной общественности, останавливаясь при этом не только на крупных, но и на мелких вопросах повседневной жизни. Многое из того, что сказано в моей брошюре, будет, может быть, недостаточно интересно для японского читателя, а кое-что останется неясным для него. Но я хотел бы надеяться, что нашедший в этой книжке общий подход к вопросам быта может найти свое применение и в условиях японской жизни.

В старом феодальном обществе вопросов быта не существовало, как вопросов. Общественные и бытовые условия феодализма складывались в течение столетий. Для Японии эта историческая эпоха совпадает со вре­менем феодально-военной империи, Сиогуната, захватывая около тыся­челетия. Конечно, за это время происходили изменения, как в строении японского общества, так и в отношениях личности и семьи. Но эти изме­нения происходили медленно, незаметно для отдельных поколений, и формы жизни передавались по наследству с такою же повелительностью, как организация улья переходит от одного поколения пчел к другому. В этих условиях личности, как личности, еще не существует. Она целиком связана традициями, преданиями, заповедями касты. Такого рода обще­ственная среда глубоко консервативна и потому враждебна всяким внешним влияниям. Крепкая, цельная, консервативная Япония сопро­тивлялась против вторжения американских и европейских идей и отно­шений" вплоть до второй половины XIX столетия.

1868 год считается годом Великой Перемены, Этот политический кри­зис совпадает с переломной эпохой в жизни Европы и Америки. В Соеди­ненных Штатах Северной Америки происходит (1861—1865 годы) война Севера против Юга за отмену рабства. В России в 1861 году отменяется крепостное право. Италия поднимает меч за свое национальное объеди­нение. Таким образом, японская Великая Перемена приобщает Японию к миру новых, буржуазных отношений и идей. Японская общественная жизнь идет по линии компромисса между старыми феодальными отно­шениями и новыми - буржуазными. Этот компромисс мы наблюдаем в экономических отношениях , в государственном строе и в частном быту. Развитие капиталистических отношений разбивает старые феодаль­ные сословные связи, пробуждая человеческую личность. Пробуждение это у разных классов принимает разную форму. Но общим, до известной степени, у равных классов буржуазного общества является то, что лич­ность стремится сбросить с себя покровы традиции и ставит себе самосто­ятельные цели и задачи. Критика бытовых отношений и стремление пере­строить их на новых, более разумных началах развивается на основе капиталистического общества. Но породив эти стремления, капитализм лишает возможности осуществить их.

^ Л. Троцкий 13 августа 1925 г.

БЛОК С ЗИНОВЬЕВЫМ (к дневнику) 1. Источники нынешней дискуссии и ее методы

1. Социальной основой той партийной дискуссии, которая разворачи­вается ныне между ленинградской организацией и ЦК и принимает все более острый характер, является взаимоотношение пролетариата и кресть­янства в условиях капиталистического окружения. Никаких определен­ных практических предложений, которые должны были бы внести те или другие изменения в экономическое и политическое соотношение сил пролетариата и крестьянства, ни той ни другой сторонами до сих пор не сделано. Узаконение аренды и найма рабочей сипы было проведено, на­сколько партия может судить, без внутренней борьбы. Так же прошло снижение сельскохозяйственного налога. При выработке мер хлебозаго­товительной кампании не наблюдалось в ЦК разделения на сторонников высоких и сторонников низких цен. То же самое относится к определе­нию размеров повышения заработной платы. Не наблюдалось, насколько может судить партия, разногласий так же при установлении государст­венного бюджета на 1925—26 годы. Другими словами, во всех тех вопро­сах, которые прямо или косвенно определяют объем и темп развития промышленности и отдельных ее отраслей, размеры содействия кресть­янскому хозяйству в лице отдельных его слоев, или определяют долю рабочего в народно-хозяйственном продукте (заработная плата и прочее), между большинством и меньшинством ЦК, опирающимся на ленинград­скую организацию, не вскрылось разногласий. Наконец, резолюции

октябрьского пленума, подводившие итоги всей указанной выше работе и легшие в основу резолюции, которую ЦК предъявляет съезду, были приняты единогласно.

  1. Тем не менее, борьба вокруг единогласно принятых резолюций
    принимает все более острый, преимущественно организационный харак­
    тер, лишь частично и довольно бесформенно отражаясь в печати и в пре­
    ниях. Партия или, вернее, ее верхние, более посвященные ряды, стано­
    вятся свидетелями и полупассивными участниками жесточайшей аппарат­
    ной борьбы вокруг вопросов о взаимоотношении пролетариата и кресть­
    янства, но без противостоящих друг другу определенных законодатель­
    ных предложений или принципиальных платформ.

  2. Что касается существа разногласий, то они несомненно вытекают,
    как уже сказано, из ориентировки основных классов, из их стремления
    определить или уточнить свои взаимоотношения на новом этапе развития,
    из их опасений за завтрашний день и прочее. Что же касается формы их
    и метода, то они целиком вытекают из условий партийного режима,
    каким он сложился в течение последних двух-трех лет.

  3. Чрезвычайная трудность, по крайней мере на данной стадии, опреде­
    лить реальной классовое существо разногласий, порождается совершенно
    небывалой ролью партийного аппарата, далеко оставляющего в этом отно­
    шении позади даже то, что было год тому назад. Достаточно только про­
    думать значение того факта, что в Ленинграде была принята единогласно
    или почти единогласно резолюция, направленная против ЦК, в то время,
    как московской организацией единогласно, без единого воздержавшего­
    ся, принята резолюция, направленная против Ленинграда. Совершенно
    очевидно, что решающую роль в этом поразительном факте играли мест­
    ные обстоятельства, коренящиеся в составе и в работе партийно-секретар­
    ского аппарата, а не в жизни самих масс. Известные массовые настроения,
    лишенные возможности сколько-нибудь правильно преломляться через
    массовые организации, профессиональные союзы, партию, доходят глу­
    хими и обходными путями или путями потрясений (стачки) до партий­
    ных верхов, дают те или иные толчки мысли и закрепляются затем уже
    по воле правящего в данной области аппарата.

II. Существо разногласий

5. Тем не менее, не случайно местом аппаратной оппозиции против ЦК
оказался Ленинград. Проделываемые партией сложные и длительные
маневры в отношении деревни, рост экономического и политического
удельного веса деревни в общей жизни страны, рост расслоения внутри
деревни, отставание промышленности от потребностей платежеспособно­
го рынка, проявление тех или других неувязок в хозяйстве, медленный
сравнительно рост заработной платы, напор безработных из деревни, -
все это в совокупности своей не может не порождать как раз у наиболее
мыслящих элементов пролетариата тревоги за завтрашний день. Проис­
ходят ли те или другие неувязки от ошибок предвидения и руководства
или же от объективных причин (на деле имеет место, разумеется, и то

и другое), - факты остаются фактами и, не прорабатываемые системати­чески общественнопартийным мнением, создают время от времени наст­роения тревоги, что, в свою очередь, приводит к припадкам аппаратной паники, как это несомненно имеет место в Ленинграде.

6. Откидывая демагогию, поиски популярных лозунгов, приемы аппа­
ратной самообороны и прочее, необходимо сказать: позиция, занятая
ленинградскими верхами, является бюрократическим извращенным вы­
ражением политической тревоги наиболее передовой части пролетариата
за судьбу нашего хозяйственного развития в целом и за диктатуру про­
летариата.

ПРИМЕЧАНИЕ. Ссылки на то, что в блоке с руководителями ленин­градской организации стоит тов. Сокольников, который во всех случаях противопоставляет ложно им истолковываемые интересы деревни и част­нохозяйственного оборота жизненным интересам промышленности, не является ни в коем случае возражением против приведенной выше харак­теристики роли и смысла ленинградской оппозиции. Глухая аппаратная борьба неизбежно создает переплет и путаницу противоречивых тенден­ций, которые, очевидно, должны найти свое настоящее место в дальней­шем развитии борьбы. Но совершенно очевидно, что позиция тов. Соколь­никова, готовая принести в жертву интересы промышленности и монопо­лию внешней торговли во имя оживления товарного оборота вообще, не меняет смысла ленинградской оппозиции, которая представляет собою бюрократически-демагогическое приспособление аппаратной верхушки к тревоге передовой части рабочего класса за общий ход нашего развития.

Разумеется, сказанное не означает, что этой тревоги нет у рабочих в других частях страны, или что в Ленинграде она охватила рабочих цели­ком. Вопрос в том, где и как эти настроения проявляются, зависит в огромной степени от партийно-секретарского аппарата.

7. Глухой верхушечный пока что характер борьбы придает ее идейным
отражениям крайне схематический, доктринерский и даже схоластический
характер. Придавленная аппаратным единогласием, партийная мысль при
столкновении с новыми вопросами или опасностями прокладывает себе
дорогу обходными путями и путается в абстракциях, воспоминаниях,
бесчисленных цитатах. Сейчас партийное внимание как бы сосредоточи­
вается печатью на теоретическом определении нашего режима в целом.

III. Государственный капитализм и социализм

8. В 1921 году, при переходе к нэпу, Ленин особенно настаивал на
определении складывающегося у нас хозяйственного режима в целом,
как государственный капитализм. В то время, когда промышленность
находилась в состоянии полного паралича, было много оснований думать,
что развитие ее пойдет преимущественно путем смешанных обществ,
привлечения иностранного капитала, концессий, аренды и прочее и прочее,
то есть путем капиталистических и полукапиталистических форм, контро-

лируемых и направляемых пролетарским государством, В этих условиях кооперация должна была стать проводником товаров государственно-капиталистического происхождения, а, следовательно, составной частью государственно-капиталистического хозяйственного аппарата, связующей промышленность с крестьянством.

Фактическое развитие пошло, однако, по более благоприятному пути. Решающее место заняла государственная промышленность. В сравнении с ней не только смешанные общества, концессии и арендные предприя­тия, но и кустарные промыслы участвуют на рынке незначительной долей. Кооперация проводит вниз товары, доставляемые ею главным образом государственными трестами, то есть основными органами строющегося социалистического хозяйства. Это придает другой характер и самой коо­перации, несмотря на то, что низшими своими звеньями она опирается на раздробленное частно-товарное крестьянское хозяйство. Кооперация становится составной частью не государственно-капиталистического, а формирующегося социалистического хозяйственного аппарата и ареной его борьбы с капиталистическими тенденциями.

Совершенно очевидно, что общее определение нашего хозяйственного режима как "государственный капитализм" теряет при этом смысл: ни государственная промышленность ни крестьянское хозяйство под это определение не подходит; называть же всю систему по ее наименее значи­тельным составным частям (смешанные общества, концессии, аренда и прочее), было бы чудовищным нарушением всех пропорций.

Можно бы без труда показать, что во время дискуссии 23 года термин "государственный капитализм" применялся огульно к нашей общей сис­теме в целом, в том числе и к государственным трестам с явным наруше­нием того смысла, который вкладывал в это понятие Ленин, когда рисо­вал менее благоприятную перспективу со слабой в первые годы ролью чисто государственной промышленности и большой ролью частного, в осо­бенности иностранного капитала.

9. Оставляя, однако, в стороне прошлую путаницу вокруг этого воп­
роса, вытекающую из того, что живой ленинский анализ подменялся
некритическим подбором цитат, можно с несомненностью сказать, что
доктринерская по форме борьба вокруг термина "государственный капи­
тализм" отражает собою стремление партийной мысли пересмотреть
вопрос о взаимоотношении между промышленностью и сельским хозяй­
ством ввиду неудовлетворительной его постановки в последние годы-

10. Осенью 1923 года официальная партийная мысль установила, что
главная опасность состоит будто бы в чрезмерно быстром развитии про­
мышленности, для которого не окажется настоящего рынка. Главным
лозунгом в отношении промышленности было - не забегать вперед.
Соответствие между промышленностью и сельским хозяйством понима­
лось и истолковывалось статистически, а не динамически, то есть совер­
шенно не выдвигалось то соображение, что ведущим началом является
промышленность, что именно поэтому она должна "обгонять" сельское
хозяйство, ведя его вперед, и что при правильном руководстве такое
взаимоотношение может чрезвычайно ускорить общий темп хозяйствен-

ного развития. Вся хозяйственная установка получила минималистский характер. Пятилетние и иные программы промышленности, транспорт, кредиты и прочее оказались в результате такой постановки карикатурно приуменьшенными. Вся полоса хозяйственно-политического развития оказалась окрашенной пассивным преклонением перед состоянием кре­стьянского рынка, и каждый данный момент недооценкой или непонима­нием роли промышленности как экономического начала, не пассивно приспособляющегося к состоянию рынка, а динамически формирующего и расширяющего рынок.

Ссылка теперь, задним числом, на то, будто предупреждения и поуче­ния 23 года в области сельского хозяйства и промышленности оправда­лись, находится в вопиющем противоречии с действительным ходом раз­вития за последние два с половиной года. Предвидение и программы, отмеченные печатью робости и крохоборчества, приходилось неизменно исправлять под непосредственным напором потребностей из квартала в квартал, нередко из месяца в месяц, с неизбежным при этом нарушени­ем не только предвидения, но и непосредственного руководства.*

  1. Сейчас мы живем в период хвостов. Недостаток промышленных
    товаров создал серьезнейшие затруднения в деле экспорта, которые, в
    свою очередь, бьют по промышленности. Разумеется, нынешние хвосты
    коренным образом отличаются от хвостов первых лет советской власти:
    те являлись продуктом прогрессивного хозяйственного упадка, нынеш­
    ний - вырастает из роста. Но они являются наиболее ярким выражением
    того, что в оценке перспектив хозяйственного развития руководящая
    мысль была поражена нерешительностью, минимализмом, недооценкой
    действительных возможностей.

  2. Тревога и сомнения наиболее мыслящих слоев рабочего класса
    не могут не вызваться этим вопиющим несоответствием предвидения и
    действительности. Предвидение гласило: не зарываться, не спешить, чтобы
    не оторваться от деревни. А действительность обнаруживала на каждом
    шагу ужасающее отставание промышленности, необходимость спешных
    импровизаций в области промышленных планов. В довершение к этому -
    хвосты.

13. В отношении так называемой товарной интервенции — та же
картина. Лозунг товарной интервенции, то есть предложение не забывать
о международном разделении труда и мировом рынке и о необходимости
пользоваться его ресурсами для регулировки внутреннего рынка и уско­
рения собственного хозяйственного развития, был объявлен уступкой
кулаку. Эта установка питалась пассивным страхом перед внешним
рынком и в выводах сбивалась на теорию замкнутого национального
хозяйства. Действительность опровергла такую постановку вопроса це­
ликом. Товарная интервенция оказалась навязанной ростом нашего
собственного хозяйственного развития. Она показала, что может стать

* Дать точную хронологическую картину пересмотра различных произ­водственных программ, в частности, показать, как ставился вопрос о заказах заграницей паровозов.

могущественным орудием ускорения развития государственной промыш­ленности. Ее отрицательные последствия сказывались постольку, посколь­ку она производилась вопреки предвидению и плану, в порядке спешной поправки.

14. Все ярче и отчетливее обнаруживается, что планирование не есть пассивная увязка ведомственных планов, ограниченных наркомфином, и частнохозяйственных процессов, предугадываемых или определяемых в порядке статистики. Планирование государства, опирающегося на мо­гущественный комбинат промышленности, транспорта, торговли и креди­та, состоит в сознательной постановке больших хозяйственных задач и в создании условий для их выполнения. Минимализм или меньшевизм как метод подхода к задачам и возможностям, — существует не только в по­литике, но и в хозяйстве, тем более, что нынешняя политика состоит на девять десятых в разрешении хозяйственных задач. Производственный минимализм является продуктом недооценки ведущей роли государст­венной промышленности - с одной стороны, и ресурсов и методов, каки­ми располагает рабочее государство — с другой стороны.

Партия нуждается в новой установке в этом основном вопросе. Госу­дарственная промышленность должна стать стержнем хозяйственного планирования, основанного на твердом, действенном соподчинении сос­тавных частей государственного и общественного хозяйства, как в его внутренних взаимоотношениях, так и в его взаимоотношениях с част­ным хозяйством.

Л. Троцкий 9 декабря 1925 г.

^ ОБВИНЕНИЯ В ХОЗЯЙСТВЕННОМ ПОРАЖЕНЧЕСТВЕ

Критику методов хозяйственно-партийного руководства пытались неоднократно отождествить с пораженчеством, то есть с расчетом на хо­зяйственные кризисы, на ухудшение экономического положения страны и вытекающее отсюда недовольство масс. Трудно представить себе более чудовищную клевету только на основе роста производительных сил, раз­вития промышленности, экономических успехов вообще, может быть полностью обнаружена необходимость систематического, глубоко проду­манного и твердого планового руководства. Затруднения, вытекающие из хозяйственных неудач, из задержки развития или упадка производитель­ных сил, способны лишь потрясти советский строй, порождая недоволь­ство или неверие в завтрашний день. Только новые, более сложные зада­чи, вырастающие из хозяйственного подъема, способны воспитывать пар­тийную мысль, закалять ее, поднимать ее на более высокую ступень. В глазах марксиста эти элементарные мысли не нуждаются в доказатель­ствах.

То же самое полностью и целиком относится и ко внутрипартийному режиму. Развитие его в сторону действительной демократии мыслимо только на основах хозяйственного подъема. Здоровое пульсирование

хозяйственной жизни, рост промышленности, повышение заработной пла­ты, удовлетворение элементарных потребностей являются необходимыми предпосылками сплочения рабочих масс, роста их активности, их самосто­ятельности. Нет никакого сомнения в том, что наличность безработицы в среде квалифицированных рабочих за последние годы являлась предпо­сылкой развития и упрочения аппаратно-бюрократического режима. Рабочий чувствует себя тем более независимым в советской организации, в профсоюзе и в партии, чем прочнее у него под ногами почва, как у про­изводителя. Ничем иным, как голой бессмыслицей, надо объявить поэто­му всякую попытку связать борьбу за подлинное социалистическое руководство хозяйством и за подлинно большевистский режим в партии с надеждами на экономические неудачи и поражения. Прогрессивные тен­денции в управлении хозяйством или в руководстве партией могут опи­раться только на новые и новые хозяйственные и культурные достиже­ния, на рост промышленности и сельского хозяйства, повышения созна­ния рабочих, их культурности и активности на основе общего подъема страны. Таков курс оппозиции с начала до конца.

ПРИМЕЧАНИЕ. Именно с этой точки зрения нужно признать жестокой и глубоко принципиальной ошибкой введение государственной продажи водки. Как и следовало предвидеть, прежде чем она успела обнаружить свои успехи в деле вытеснения самогона в деревне, она завоевала себе широкое поле в городе. Она подрывает материальный уровень рабочих масс. Она понижает их культурный рост. Она принижает в их глазах авторитет государства. Ее фискальные выгоды ни в каком случае не по­крывают тех ударов, которые она наносит хозяйству, физиологически и духовно поражая основную силу социалистического строительства — рабочий класс.

^ Л. Троцкий 12 декабря 1925 г.

В левой части первого листа документа рукописная приписка Л. Троц­кого : "Очень важно развить". — Прим. сост.

ПОРАЖЕНЧЕСТВО

Обвинение в пораженчестве отвергаем полностью и целиком.

Только накопление и развитие хозяйственных успехов, повышение роли промышленности в хозяйстве, повышение роли пролетариата в производстве могут служить гарантией полного выпрямления классовой линии государства, орабочения его аппарата, преодоления бюрократизма.

Ставка на неудачи и поражения была бы одновременно изменнической и бессмысленной.

^ Л. Троцкий 12 декабря 1925 г.

ТЕЗИСЫ

ВСТУПЛЕНИЕ: голосование за тезисы о народном хозяйстве отнюдь не означало, что эти тезисы достаточны. Оно означало в данном случае, что тезисы настолько общи, что допускают и правильное конкретное истолко­вание. Естественное нежелание противопоставлять этим тезисам другие, не освобождают, однако, от необходимости сказать: ход прений на съезде по отчету ЦК с полной ясностью обнаружил бесформенность и недостаточ­ность тезисов. Они должны быть во что бы то ни стало дополнены, кон­кретизированы, уточнены, иначе они останутся обломком додискуссион-ного периода.

  1. Предварительный итог дискуссии: оселком для определения поли­
    тики является отношение к промышленности.

  2. Вопрос запутывается, поскольку с определением основной линии
    связываются оправдания и обвинения политики отдельных государствен­
    ных органов (СТО, Наркомфина и прочих).

  3. Основная линия определяла политику всех органов - и советских
    и партийных, в том числе и Политбюро, - и эта основная линия была
    формулирована тов. Каменевым на XII съезде в противовес докладу о
    промышленности, была усугублена между XII и XIII съездами во время
    дискуссии и прочее. Эта основная руководящая линия по отношению к
    промышленности может быть формулирована словами: "реже шаг!".

  4. Фактическая история промышленных программ, исходивших из ло­
    зунга "реже шаг!". И как результат - товарный голод.

  5. Вздором является утверждение, что мы можем строить социализм
    черепашьим шагом (Бухарин). Непонимание вопроса темпа. Мировой
    рынок не ждет. И мужик не захочет ждать.

  6. Вопрос о сравнительных количественных и качественных коэффи­
    циентах не есть вопрос промышленной статистики и бухгалтерии, а есть
    вопрос о судьбе нашего хозяйственного развития. В нынешних условиях
    темп определяет не только скорость движения, но и направление его.

7. Угрожающие ножницы между розничными ценами и оптовыми
являются результатом недостаточного темпа промышленного развития.
Эти ножницы означают, что известная часть прибавочной стоимости попа­
дает в руки частного капитала, другими словами, что государственная
промышленность служит источником не только социалистического, но
и капиталистического накопления. Этого факта нельзя затушевывать
голыми абстрактными противопоставлениями социализма и капита­
лизма. Государственная промышленность постольку социалистична,
поскольку она играет ведущую роль в народном хозяйстве. Отставая
от его развития, она не только очищает место для капитализма, но и
непосредственно питает его.

Надо добавить оценку политики цен и за счет чего происходит накоп­ление частного капитала: а) сокращением роста промышленности; б) зар­платы.

7а. Смешно отделываться общими местами насчет необходимости соответствия между промышленностью, рынком, финансовыми средст-

вами и прочее. Дело идет не о пассивном соответствии, а об активном рас­пределении средств в данных объективных условиях. Надо понять, что промышленность есть в полном смысле слова боевой фронт, атакуемый мировым капиталом, с сомнительным тылом - в виде крестьянского рынка.

  1. Ленин писал, что нам нужна самая жесткая экономия во всех об­
    ластях, чтобы каждую свободную копейку двинуть в промышленность.
    Во время гражданской войны закрывались целые комиссариаты для
    сосредоточения сил и средств на фронте. Разумеется, сейчас такой режим
    невозможен. Но при правильном понимании зависимости между темпом
    промышленного развития и судьбой социализма можно и должно в четы­
    рехмиллиардном бюджете произвести смело и твердо, по-ленински, пере­
    распределение средств, дав 300—400 дополнительных миллионов про­
    мышленности.

  2. Вопрос планового руководства надо поставить в полном объеме.
    Надо отбросить, наконец, идиотские рассуждения о том, что кто-то хочет
    навязать жесткий план и прочее и прочее. Дело идет не об этом, а о том,
    чтобы понять, что темп развития зависит от устранения лишних наклад­
    ных расходов, то есть от правильности планового руководства, а для
    этого надо лучшие и наиболее квалифицированные силы с наиболее широ­
    ким хозяйственным кругозором и со специальными знаниями сосредото­
    чить в плановом штабе.




  1. Надо понять раз навсегда, что СТО, политбюро и прочие в своем
    руководстве целиком и полностью зависят от предварительной компе­
    тентной и авторитетной проработки основных вопросов планового руко­
    водства. То обстоятельство, что на девятом году советского режима, в
    процессе начавшейся дискуссии, попутно обнаружилась несостоятель­
    ность ЦСУ, свидетельствует также о несостоятельности постановки всего
    нашего планового руководства.

  2. "Лицом к деревне", как и "лицом к военным опасностям", как и
    "лицом к мировой революции" значит прежде всего "лицом к промыш­
    ленности". Надо отбросить в корне ложное представление, будто промы­
    шленность есть один из подчиненных элементов нашего хозяйства, и буд­
    то планирование состоит в увязке (финансовой, торговой, административ­
    ной и всякой иной) промышленности - с одной стороны, крестьянского
    хозяйства - с другой. Планирование осуществимо только через ведущую
    роль промышленности в народном хозяйстве.

  3. Надо покончить с трехлетней традицией фактического руководст­
    ва хозяйством через Наркомфин, для которого все пути хороши, раз они
    поддерживают червонец, и который по этому одному не склонен слиш­
    ком внимательно присматриваться, где кончается капитализм и где
    начинается социализм.

  4. Надо с самого начала положить предел и дать отпор замашкам нар-
    комторга стать на путь Наркомфина.

  5. Надо твердо понять, что Госплан не может стоять между промыш­
    ленностью, транспортом и прочим с одной стороны, крестьянским хозяй­
    ством - с другой, как третейский судья. Государство планирует прежде

всего через промышленность. Необходимо соподчинение Госплана и ВСНХ. Не абстрактная идея планового хозяйства, "увязки", "учета" и прочее, а конкретное развитие промышленности, в соответствии со всеми внутрен­ними и международными условиями, должно быть положено в основу работ Госплана. В оркестре планировки индустрия играет первую скрип­ку. Это выражается в том, что председатель ВСНХ должен быть и предсе­дателем Госплана.

  1. Сжатие экспорта и возрастающие финансово-кредитные затрудне­
    ния вытекают непосредственно из отставания промышленности, то есть
    из неправильного распределения сил и средств, и выход надо искать не
    в лозунге "реже шаг", то есть не в накоплении опасностей, вытекающих
    из отсталости промышленности, а в мерах широкого масштаба, в смелом,
    некрохоборческом пересмотре бюджета; в реальных шагах по привлече­
    нию иностранной техники; в решительной и твердой рационализации
    самой промышленности, начиная с устранения наиболее вопиющих на­
    кладных расходов, порождаемых параллелизмом, местничеством, вред­
    ной конкуренцией и прочее.

  2. Нужно обеспечить подлинный хозяйственный штаб, нужно обеспе­
    чить подлинное хозяйственное руководство, лозунг: не "реже шаг", а

"тверже шаг".

Л. Троцкий

декабрь 1925 г.

^ АНАЛИЗ ЛОЗУНГОВ И РАЗНОГЛАСИЙ

Ни о классах, ни о партиях нельзя судить только по тому, что они сами о себе говорят, по тем лозунгам, которые они в данный момент выдви­гают. Это относится целиком и к группировкам внутри политической партии. Лозунги надо брать не сами по себе, а в связи со всей обстановкой и в особенности в связи со вчерашним днем данной группировки, с ее тра­дициями, с подбором в ней человеческого материала и пр. и пр.

Это не значит, однако, что лозунги не имеют никакого значения Если они не определяют физиономии группировки целиком, то они являются одним из составных элементов этого определения. Попробуем проанали­зировать основные лозунги, взятые сами по себе, и оценить их затем в рамках создавшейся политической обстановки.

Резкая постановка вопроса о дифференциации крестьянства есть, не­сомненно, факт положительного значения уже по тому одному, что от чисто абстрактного представления о кооперировании середняка она воз­вращает нас к реальности хозяйственного процесса. Сосредоточение вни­мания партии на дифференциации крестьянства заставляет понять, что внутренними средствами самой деревни выхода к социализму нет и быть не может. Отсюда сдвиг в позиции Каменева, который выдвигает теперь против Бухарина то соображение, что социализм не есть советская власть плюс кооперация, но нечто более сложное, именно: советская власть плюс электрификация, плюс кооперация, причем под электрификацией надле-

жит понимать индустриальную технику вообще. Такая постановка вопро­са есть, по сравнению с позицией 1923 года, явившейся одной из причин систематического отставания промышленности, несомненным шагом вперед. Если довести мысль до конца, то она должна быть сформулиро­вана, примерно, так: кооперирование может иметь и социалистический и капиталистический характер: если предоставить хозяйственный процесс деревни самому себе, то кооперирование, несомненно, пойдет по капита­листическому пути, то есть станет орудием в руках кулачества; только на основе новой техники, то есть на основе возрастающего перевеса про­мышленности над сельским хозяйством, кооперирование бедняка и серед­няка может обеспечить развитие к социализму; чем быстрее будет темп промышленности, чем скорее она достигнет перевеса над сельским хозяй­ством, тем увереннее можно рассчитывать на задержку процесса диффе­ренциации крестьянства, на ограждение массы середняков от пролетари­зации и пр.

Но в то самое время, когда Каменев противопоставляет аграрно-коо-перативным перспективам Бухарина промышленность, как движущую силу, Бухарин выступает против Каменева по вопросу об оценке социаль­ной природы самой промышленности. Каменев, Зиновьев и другие про­должают оценивать промышленность, как составную часть системы госу­дарственного капитализма. Эта точка зрения два-три года тому назад была общей, и особенно настойчиво провозглашалась во время дискуссии 1923-24 годов. Суть этой точки зрения состояла в том, что промышлен­ность есть одна из подчиненных частей системы, в которую входят други­ми частями крестьянское хозяйство, финансы, кооперация, регулируемые государством частно-капиталистические предприятия и прочее и прочее. Все эти хозяйственные процессы, регулируемые и контролируемые госу­дарством, составляют систему государственного капитализма, которая через ряд этапов должна привести к социализму. В этой схеме руководя­щая роль промышленности совершенно исчезала. Плановое начало почти целиком оттеснялось финансово-кредитным регулированием, которое принимало на себя роль посредника между крестьянским хозяйством и государственной промышленностью, рассматривая их как две тяжущиеся стороны. Именно из этой схемы выросла конструкция аграрно-коопера-тивного социализма, против которой справедливо выступает Каменев. Но из этой же схемы выросла оценка государственной промышленности не как основного социалистического рычага, а как подчиненной состав­ной части государственного капитализма, против чего ныне справедливо выступает Бухарин. Мы видим здесь, как обе стороны по частям ликвиди­руют общую их позицию 1923 года, приведшую к отставанию промышлен­ности от сельского хозяйства - с одной стороны, а с другой стороны, — к середняцко-кооперативной схеме Бухарина, выраженной отнюдь не слу­чайным лозунгом "обогащайтесь".

Ликвидировать позицию 1923 года надо не по частям, а полностью. Надо твердо и отчетливо сказать, что суть вопроса лежит не в сегодняш­нем уровне дифференциации деревни, и даже не в темпе дифференциации, а в темпе развития промышленности, которая одна только способна

внести качественные изменения в основной процесс хозяйственного раз­вития деревни. Отсюда вытекает далее, что "лицом к деревне" означает в первую голову "лицом к промышленности". Отсюда вытекает, что пла­нирование не есть посредничество между промышленностью и крестьян­ским хозяйством, а есть целевая хозяйственная установка государства, осуществляемая в первую голову и главным образом через промышлен­ность. Стержнем планирования может и должна быть программа развер­тывания промышленности. Планирование, поставленное в стороне от про­мышленности, неизбежно выродится в крохоборчество, во внесение тех или иных поправок, в попытки согласования от случая к случаю. Это от­носится так же к Госплану, как и к СТО. Поскольку планирование пре­вращалось в полупассивное посредничество между отставшей от рынка государственной промышленностью и крестьянским хозяйством, постоль­ку Наркомфин, естественно, отодвигал в сторону Госплан, ибо финансы оказывались более радикальным и реальным средством посреднической регулировки, чем статистические комбинации Госплана. Но финансовая и кредитная регулировка, по самому существу своему, не заключала в себе никакого планового начала и, питая весь хозяйственный процесс, не заключала и не могла заключать в себе гарантии развития к социализму. На заре нашей хозяйственной работы Ленин выдвинул идею электри­фикации, как основу хозяйственного плана. Электрификация есть высшее выражение индустриального начала. Формально идея электрификации продолжала числиться руководящей идеей. На деле она занимает все меньшее относительно место в общем развитии хозяйства. Электрифи­кация была теснейшим образом связана с идеей хозяйственного плана. Здесь нашла свое первое выражение мысль, что социалистическое хозяй­ство может планировать хозяйство только через индустриальную тех­нику. Без теснейшей связи Госплана с ВСНХ мы не будем иметь ни пра­вильной целостной программы развертывания промышленности, ни ре­ального целевого активного хозяйственного планирования, осуществляе­мого прежде всего через промышленность. Ибо от характера и темпа развития промышленности зависят и сельское хозяйство, и транспорт, и устойчивость того же червонца. В общей цепи хозяйства промышленность является основным и решающим звеном.

Л. Троцкий

14 декабря 1925 г.

^ О ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОППОЗИЦИИ

"Правда" и ораторы съездовского большинства характеризуют ленин­градскую оппозицию, как продолжение и развитие оппозиции 1923-24 го­дов. Надо прямо признать, что это сближение есть не только полемичес­кий прием, но и заключает в себе частицу истины. Необходимо только правильно выяснить, какую.

Существо ленинградской оппозиции сводится к обвинению официаль­ного курса или его правого крыла в том, что крестьянство начинает

заслонять пролетариат, а в самом крестьянстве кулак оттесняет середня­ка, а середняк - бедняка.

Сейчас не может быть никакого сомнения, что крупнейший толчок к дальнейшему развитию так называемый кулацкий уклон получил со времени XII и особенно XIII съездов. Борьба против троцкизма шла главным образом по линии обвинений в недооценке крестьянства. В чем был гвоздь обвинений? В том, что оппозиция ставит во главу угла про­мышленность и ее развитие, требует ускоренного темпа этого развития, то есть соответственного перераспределения ее средств, требует внесения планового начала в промышленность и прочее. Эта позиция объявлялась ревизией ленинизма, и главными условиями последнего провозглаша­лись: смычка, союз рабочих и крестьян и прочее. У старшего поколения, не забывшего опыта истекших десятилетий, эти упрощенные формули­ровки ложились, по крайней мере, на накопленный опыт борьбы с народ­ничеством за классовую политику пролетариата. Что же касается широ­ких кругов молодежи, лишенной классового закала, то перед ней дискус­сия последних годов, за вычетом всех наслоений и искажений, представа­ла в таком виде: с одной стороны, признание "диктатуры промышленно­сти" и непрерывного развития международной революции, а с другой стороны, смычка с крестьянством, союз с середняком, кооперация, как другой путь развития, и прочее. В сущности, молодое поколение, лишен­ное закала классовой борьбы, сформировалось на этой полемике. Можно с полной уверенностью утверждать, что этим самым создана была самая широкая и плодоносная почва для развития крестьянского уклона. Что вся общественная жизнь страны, при затяжке мировой революции и при отставании промышленности, создают для этого уклона благоприятные материальные предпосылки - в этом не может быть ни малейшего сом­нения. Таким образом, под знаком борьбы с оппозицией шло формиро­вание, особенно в младших поколениях партии, в комсомоле, элементов советского народничества, которые ждали своего теоретического оформ­ления. Школа Бухарина это оформление, хотя бы и очень робкое и поло­винчатое, дала.

(Совершенно не случайно, что ленинградская организация оказалась наиболее восприимчивой к голосам предупреждения, как не случайно лидеры оппозиции в борьбе за самосохранение оказались вынуждены приспособляться к классовой восприимчивости ленинградского проле­тариата. В результате получается совершенно чудовищный по внешности, Но вполне закономерный в то же время парадокс: ленинградская органи­зация, дошедшая в борьбе с оппозицией до геркулесовых столбов, гро­мившая недооценку крестьянства, крикливее всех выдвигавшая лозунг "лицом к деревне", первой отшатнулась от последствий наметившегося партийного переворота, идейным источником которого была борьба с так называемым троцкизмом,

По поводу непрестанных криков о недооценке крестьянства, требова­ния повернуться "лицом к деревне", выдвигания идеи о замкнутом на­циональном хозяйстве и замкнутом построении социализма, оппозиция еще в 1923-24 годах говорила об опасностях того, что такая идейная

установка в партии может подготовить и облегчить медленное сползание на мужицкий термидор. И мы слышим теперь, как ленинградцы называют по имени ту же самую опасность, в идейной подготовке которой прини­мали руководящее участие их вожди.)

Что ленинградские методы партийного и хозяйственного руководства; агитаторская крикливость, местническая заносчивость и прочее скопили в партии чрезвычайное недовольство ленинградской верхушкой; что к этому недовольству присоединяется острое возмущение ленинградским режимом со стороны многих и многих сотен работников, в разное время вышвырнутых из Ленинграда и рассеянных по всей стране, - эти факты совершенно неоспоримы, и значение их нельзя недооценивать. В этом смысле обновление ленинградской верхушки и усвоение ленинградской организации менее комиссарского тона в отношении ко всей партии явля­ется бесспорно фактами положительного значения.

Но было бы слепотой упускать из виду тот факт, что под враждебно­стью к специфическим чертам и замашкам ленинградской верхушки на XIV съезде вскрылись настроения враждебности к идейной диктатуре города над деревенской страной. У центров слишком большой бюджет, у них промышленность, у них печать, у них самая сильная организация, у них идейное превосходство, они слишком малым поступаются в пользу деревни, оглушая ее голыми лозунгами, - таковы те тенденции, крайне ослабленным отголоском которых явились многие выступления на съезде. Сегодня очередь Ленинграда, завтра может наступить очередь Москвы. Выступление Москвы и Ленинграда друг против друга облегчает эту возможность. Провинция ухватилась за оппозицию Ленинграда Моск­ве, чтобы подготовить удар по городу вообще. Разумеется, мы имеем здесь только первые предзнаменования процесса, который может в своем развитии стать роковым для роли пролетариата. (Примером чисто личной беспринципности и в то же время величайшим курьезом является тот факт, что в качестве одного из лидеров ленинградской оппозиции высту­пает сегодня Сокольников, который являлся и является теоретиком экономического разоружения пролетариата перед деревней.)

Ни Тамбовской губернии, ни Воронежской, ни Грузии нельзя скинуть со счетов. Крестьянский уклон вытекает из объективно необходимого внимания партии к крестьянству. Весь вопрос в степени и в активном противовесе. Наиболее активным противовесом могут быть деятельные и мощные пролетарские организации промышленных центров, то есть Ленинграда и Москвы. Демократизация внутренней жизни этих организа­ций является необходимым условием их активного и успешного противо­действия крестьянским уклонам. На самом деле мы наблюдали обратное явление. Аппаратный режим усыплял обе эти организации. Всякое требо­вание ослабления этого режима клеймилось, как капитуляция перед мелкобуржуазной стихией и прочее и прочее. Скованный целиком аппа­ратным режимом Ленинград на сто процентов послужил делу борьбы против оппозиции под лозунгом "лицом к деревне" и помог, таким обра­зом, тенденциям национально-деревенской ограниченности развернуться и достигнуть уже достаточно яркого выражения на нынешнем съезде

партии. Хотя формально никто не соглашается с "крайностями" школы Бухарина, но фактически вся "стрельба" идет по Ленинграду.

^ Л. Троцкий 22 декабря 1925 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВЫПИСКИ ИЗ СТЕНОГРАФИЧЕСКОГО ОТЧЕТА XIV СЪЕЗДА ВКП (б), 18-31 ДЕКАБРЯ 1925 ГОДА, СДЕЛАННЫЕ ТРОЦКИМ

Каменев

"Товарищи, если даже тов. Бухарин в речи, которую он хотел сделать принципиально политической, счел необходимым повторить прием, зна­комый партии, прием напоминания о наших октябрьских ошибках... (Голос: "Зиновьев первый начал".) Давайте договоримся: если у вас есть поручение перебивать меня, то вы так и скажите. (Голос: "Никто никакого поручения не давал, - у нас своя голова есть".) Так вот, мы предчувствуем, конечно, что если Николай Иванович встал на этот путь, то в дальнейшем эти темы и эти методы, вероятно, будут разработаны очень широко. Ну что же, шкуры у нас дубленые..." (сс. 244—245).

"Мы глубочайшим образом убеждены, что складывающаяся в партии теория, школа, линия, не находившая до сих пор и не находящая теперь достаточного отпора, гибельна для партии, поэтому наш долг заключается в том, чтобы предупредить партию..." (с. 246).

"Итак, товарищи, я утверждаю, что подобной обстановки для обсужде­ния принципиальных вопросов у нас в партии никогда не было. Я утвер­ждаю, что наше выступление вынуждено, потому что нам не давали высту­пать раньше", (с. 248).

"Во время октябрьского пленума ЦК большинство ленинцев сказало: "Не смейте дискутировать". Большинство ленинцев запретило статьи Крупской и мою. Большинство ленинцев гарантировало совместную под­готовку съезда. (Петровский: "Большинство политбюро".) И большинст­во политбюро свалило на голову съезда обвинение нас в пораженчестве и ликвидаторстве", (с. 249).

"Я тов. Сталина упрекал в ряде совещаний, я повторяю это перед съездом: ты вряд ли согласен с этой линией, но ты ее прикрываешь, и в этом твоя ошибка, как руководителя партии; ты твердый человек, но ты не даешь партии твердо опровергнуть эту линию, которую большинство партии считает неправильной. Я говорил тов. Сталину: если лозунг "обо­гащайтесь" мог гулять в течение полугодия по нашей партии, то кто в этом виноват? Виноват тов. Сталин. Я спрашивал его: ты согласен с этим лозунгом? - Нет, не согласен. Почему же ты мешаешь партии ясно и точ­но отвергнуть этот лозунг? Теперь я вижу, товарищи, что тов. Сталин целиком попал в плен этой неправильной политической линии (смех), творцом и подлинным представителем которой является тов. Бухарин". (с. 255).

Когда он жалуется, что не напечатаны были статьи Крупской, его и других, подается реплика (с места: "При нашем участии даже статьи Ильича не помещались, а вы хотите, чтобы вам разрешили монопольно писать") (с. 255).

"...Мы против того, чтобы создавать теорию "вождя", мы против того, чтобы делать "вождя". Мы против того, чтобы секретариат фактически объединяя и политику и организацию, стоял над политическим органом. Мы за то, чтобы внутри наша верхушка была организована таким обра­зом, чтобы было действительно полновластное политбюро, объединяющее всех политиков нашей партии, и вместе с тем, чтобы был подчиненный ему технически выполняющий его постановления секретариат" (с. 274).

"Мы не можем считать нормальным и думаем, что это вредно для пар­тии, если будет продолжаться такое положение, когда секретариат объе­диняет и политику и организацию и фактически предрешает политику. (Шум.) Вот, товарищи, что нужно сделать. Каждый, кто не согласен со мной, сделает свой вывод. (Голос с места: "Нужно было с этого начать".) Это право оратора начать с того, с чего он хочет. Вам, кажется, следовало бы начать с того, что я сказал бы, что лично я полагаю, что наш генераль­ный секретарь не является той фигурой, которая может объединить во­круг себя большевистский штаб. Я не считаю, что это основной полити­ческий вопрос. Я не считаю, что этот вопрос более важен, чем вопрос о теоретической линии. Я считаю, что если бы партия приняла (шум) опре­деленную политическую линию, ясно отмежевала бы себя от тех уклонов, которые сейчас поддерживает часть ЦК, то этот вопрос не стоял бы сейчас на очереди. Но я должен договорить до конца. Именно потому, что я не­однократно говорил это тов. Сталину лично, именно потому, что я неодно­кратно говорил группе товарищей-ленинцев, я повторяю это на съезде: я пришел к убеждению, что тов. Сталин не может выполнить роли объеди­нителя большевистского штаба" (сс. 274-275).

"Эту часть своей речи я начал словами: мы против теории единоличия, мы против того, чтобы создавать вождя! Этими словами я и кончаю речь свою" (с. 275). Томский

"Что у нас людей много? Что мы с ума сошли? Каменева и Зиновьева отстранить? Зачем? С какой стати? Что это такое? Оставьте вы эти разго­ворчики" (с. 288).

"...Нет, тов. Каменев, если вы ставите вопрос о том, что система едино­личных вождей не может существовать, мы говорим: мы все время про­тив этого боролись; система единоличных вождей не может существовать и ее не будет, да не будет..." (с. 289).

"Скажите, тов. тов. Зиновьев и Каменев, когда была плоха линия Центрального Комитета? Когда вы внесли какое-нибудь практическое предложение, и его отвергли?

Когда у нас был спор с тов. Троцким, он приходил и говорил: "Вот была неправильная тактическая линия".

"Такого-то числа я вносил такое-то практическое предложение - его отвергли".

"Такого-то числа я вносил такое-то практическое предложение — его тоже отвергли".

"Можете ли и вы дать нам документ о том, когда вы вносили поправ­ки и какие поправки и резолюции XIV партийной конференции, и чтобы их отвергли? Не можете..." (с. 290).

"...Мы берегли достояние партии, ибо такие люди, как Каменев и Зи­новьев не каждый день создаются партией. Мы это понимаем. Мы берегли го, что партия создала..." (с. 291). Андреев

"К чему же сводится требование тов. Каменева об изменении структу­ры ЦК? Нет, товарищи, за этим кроется другое - за этим кроется нежела­ние признать растущий авторитет тов. Сталина, который является гене­ральным секретарем..." (с. 298).

"...Мы все ценим достаточно высоко и тов. Каменева и тов. Зиновьева. Напрасно тов. Лашевич убеждал нас в том, что мы стоим за то, чтобы сжить тов. тов. Каменева и Зиновьева со свету. Мы не мыслим себе даже, чтобы тов. тов. Каменев и Зиновьев не были в руководящем органе ЦК -политбюро..." (с. 298). Калинин

"...Мое расхождение с тов. Зиновьевым началось с истории с тов. Троц­ким. Это было первое практическое расхождение. В чем суть этого рас­хождения? Мне казалось, что тот накопленный авторитет, который носит персонально тов. Троцкий, есть капитал, накопленный партией; растрачи­вать этот капитал надо очень и очень осторожно; поэтому и формы борь­бы с ним должны быть таковы, чтобы при достижении максимальных результатов, минимально пострадал накопленный партией авторитет Троцкого" (с, 318).

"...и затем на одном из собраний он выпалил: "обогащайтесь". Ну, будьте же немножко, хотя бы на один процент, людьми беспристрастны­ми. Разве этот лозунг у нас в советской республике, при наших условиях, имеет большее практическое значение, чем, предположим, выкрик "напи­вайтесь в пустыне Сахаре"?

Не больше, товарищи. Вы придираетесь к нему, потому что тов. Буха­рин слишком быстро идет на признание своих ошибок, а вы пользуетесь этим и хотите одного из крупнейших авторитетов нашей партии свести на нет. (Аплодисменты.) Вы крови бухаринской хотите. (Смех. Голос: "Это уже совсем напрасно".) Большинство ЦК находит, что тов. Бухарин ни в коем случае закланию подлежать не должен. Я считаю, что эту поли­тику тов. тов. Зиновьева и Каменева съезд решительно должен пресечь" (сс. 320-321). Сокольников

"..Для меня этот факт (неправильной линии в отношении Зиновьева и Каменева) состоял в том, что очень скоро после XIII съезда партии, без всяких поводов к этому со стороны Каменева и Зиновьева, тов. Сталин напечатал сделанный им на курсах секретарей укомов доклад, в котором он выступил впервые — этого у нас никогда не было — против Каменева и Зиновьева в печати..." (с. 333).

"...никаких абсолютно чувств неприязни, личной и политической, по отношению к тов. Сталину у меня нет, абсолютно никаких. Я это должен сказать, поскольку утверждают, что все наши отношения будто бы дик­туются личной неприязнью и прочее. Этого нет, я ни в малейшей степени не сомневаюсь в том, что для всей партии огромнейшую пользу имеет работа, которую выполняет тов. Сталин" (с. 334).

"Я не могу согласиться с тем, что если в политбюро, или в ЦК, или на съезде встает вопрос о том, как должен быть организован секретариат, и должен ли тот или другой товарищ быть в составе секретариата, то это обстоятельство мы должны рассматривать, как попытку внутрипартийно­го переворота. С этим я не согласен. Товарищи, я лично убежден в следу­ющем: я думаю, что влияние и авторитет тов. Сталина, если бы даже он не был генеральным секретарем нашей партии... (шум и крики). Товари­щи, неужели мы в самом деле на съезде партии не можем обсуждать вопрос, который в любой губернской организации можно обсудить -кто будет ее секретарем и так далее?.. Так или иначе должны быть орга­низованы отношения между секретариатом и политбюро, будет ли там сидеть тов. Сталин. Но я спрашиваю: почему, в какой степени может быть поколеблен авторитет тов. Сталина, если он работает в качестве члена политбюро? Разве этим в какой-нибудь мере уменьшается руково­дящее политическое значение каждого слова, сказанного тов. Сталиным? Не уменьшается. (шум, крики).

Я думаю, что мы напрасно делаем из вопроса о том, кто должен быть генеральным секретарем нашей партии, и нужен ли вообще пост генераль­ного секретаря, вопрос, который мог бы нас раскалывать...

Да, у нас был Ленин. Ленин не был ни председателем политбюро, ни генеральным секретарем и тов. Ленин, тем не менее, имел у нас в партии решающее политическое слово. И если мы против него спорили, то спо­рили трижды подумав. Вот я и говорю: если тов. Сталин хочет завоевать такое доверие, как тов. Ленин, пусть он и завоюет это доверие..." (с. 335). Жданов

"Теперь, товарищи, говорят здесь о том, что ежели кто ревизует ле­нинизм, то это не "четверка", не тов. Зиновьев, не тов. Каменев, а ревизу­ет тов. Бухарин. И понятно, почему все стрелы направлены против Буха­рина. Потому, что тов. Бухарин, как никто другой, представляет из себя одного из лучших теоретиков нашей партии. Разбить тов. Бухарина, дис­кредитировать в глазах партии этого теоретика - совершенно очевидно, что это есть один из политических маневров новой дискуссии, новой оппозиции" (с. 369).

1926 год

^ ЗАМЕТКИ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ ВОПРОСАМ

1. Каждый общественный строй и каждый этап развития данного
общественного строя в основе своей характеризуется степенью произво­
дительности труда.

  1. Капитализм довел развитие производительных сил до того уровня,
    когда они стали несовместимы с капиталистическими общественными
    отношениями. В отношении Европы это надо понимать в абсолютном
    смысле, в отношении Америки — в относительном. В Европе производст­
    во перестало расти. В Америке оно растет несравненно медленнее, чем
    могло бы расти при социалистической организации.

  2. В Советском Союзе мы имеем социалистическое государство, опи­
    рающееся на более низкие производительные силы, чем в капиталистичес­
    ких государствах. Общественных преград к развитию производительных
    сил нет. Вся задача сводится к развитию техники, к правильной организа­
    ции труда, к рационализации производства.

4. Совершенно очевидно, что социалистическое хозяйство в нашей
стране может развиваться и утверждаться лишь в том случае, если произ­
водительность труда выравняется с капиталистической, а затем и пре­
высит ее.

  1. Путь к этому лежит через индустриализацию нашего хозяйства, ко­
    торое - при наших пространствах и естественных ресурсах - может впол­
    не обеспечить нашу хозяйственную и военную промышленность.

  2. Было бы, однако, неправильно думать, что путь хозяйственной са­
    мостоятельности на высокой индустриальной основе лежит через полити­
    ческую экономику замкнутого в себе государственно-хозяйственного
    целого. Наоборот, только пользуясь ресурсами мирового хозяйства, мож­
    но сравняться с ним и превысить его.

7. Международное разделение труда вытекает как из естественных,
так и из исторических причин. То обстоятельство, что наша страна пере­
шла к социалистической организации хозяйства в то время, как остальное
человечество живет в капиталистических условиях, отнюдь не отменяет
международного разделения труда и вытекающих из него связей и зависи­
мостей. Одной из причин нашего хозяйственного упадка в первые годы

революции была блокада. Выход из блокады означает восстановление хозяйственных связей, вырастающих из мирового разделения труда, то есть, прежде всего, из разницы экономических уровней разных стран.

  1. Характер и размер внешней торговли и являются непосредствен­
    ным выражением того, как и в какой мере мы пользуемся мировым
    капиталистическим товарооборотом для ускорения темпа нашего хозяй­
    ственного развития.

  2. Вступая в интенсивный товарооборот с капиталистическими стра­
    нами, мы тем самым ставим наше хозяйство под критерий производи­
    тельности труда и себестоимости мирового рынка.




  1. Монополия внешней торговли является могущественным оруди­
    ем, непосредственно ограждающим нас от экономического натиска бога­
    тых капиталистических стран и обеспечивающим за нами достаточно дли­
    тельный срок, чтобы поднять свою технику и хозяйство.

  2. Но было бы неправильно думать, что монополия внешней торгов­
    ли является абсолютной гарантией. Степень ее действительности зависит
    от того темпа, с каким производительность труда в нашем хозяйстве
    приближается к производительности труда в хозяйстве мира.

  3. В наших валютных затруднениях контроль мирового рынка ска­
    зывается наиболее отчетливо и непосредственно: мы недостаточно выво­
    зим, чтобы иметь возможность своевременно ввозить все, что необходимо
    для дальнейшего роста нашего хозяйства.

  4. В чем лежат причины, препятствующие экспорту?

Причина та, что экспорт нерентабелен для государства, либо невыго­ден для производителя-крестьянина. Нерентабельность может происхо­дить от основных и второстепенных причин. Если нерентабельность проис­ходит от чрезмерности торговых, транспортных и иных накладных расхо­дов, то здесь мы имеем проверку через мировой рынок целесообразности государственно-торгового аппарата, на который опирается монополия внешней торговли. Основная же причина состоит в ножницах сельскохо­зяйственных и промышленных цен. Крестьянин получает за свои продук­ты, предназначенные для экспорта, предельную цену, допускаемую миро­вым рынком и условиями экспорта. Но цена, получаемая крестьянином, оказывается недостаточной в переводе на цены промышленных изделий. Если бы дело шло о замкнутом хозяйстве, то сельскохозяйственные це­ны пришли бы в известное соответствие с промышленными. Но так как условием нашего движения вперед является экспорт, то цены продуктов крестьянского хозяйства подвергаются давлению цен мирового рынка.

Монополия внешней торговли может в течение длительного времени ограждать от иностранной конкуренции дорогую продукцию внутренней промышленности, но монополия не может поднять хлебных цен миро­вого рынка.

14. Ресурсы мирового рынка с точки зрения наших экспортных по­
требностей являются практически неограниченными. Потребности наши
в предметах импорта практически также безграничны. Это не стоит ни в
каком противоречии с курсом на индустриализацию, наоборот, целиком
вытекает из него.

Практически пределы импорта определяются полностью и целиком пределами экспорта.

  1. Отсюда очень легко сделать тот вывод, что ключом позиции явля­
    ется сельскохозяйственный экспорт, что в сельское хозяйство нужно на­
    править максимальное количество дополнительных средств, чтобы, раз­
    двинув экспортные ресурсы через импорт, ускорить развитие промыш­
    ленности.

  2. На самом деле такая позиция ошибочна. В основе экспортных
    затруднений лежит диспропорциональность сельскохозяйственной и про­
    мышленной продукции. Это значит не то, что деревня производит слиш­
    ком много, а то, что город производит слишком мало. Высокая себесто­
    имость промышленной продукции тесно связана с ее недостаточным коли­
    чеством.

  3. Теоретически мыслимый выход можно искать в двух направле­
    ниях: во-первых,*

Л. Троцкий 15 января 1926 г.

^ ПРИЛОЖЕНИЕ РЕЧЬ ТОВ. ВОРОШИЛОВА НА ПУТИЛОВСКОМ ЗАВОДЕ 20/1-26

ВОРОШИЛОВ. Товарищи, два слова относительно решения Централь­ного Комитета в отношении тов. Троцкого. Тов. Глебов допустил здесь привести, выражаясь мягко, оговорку. В январе месяце 1925 г. у нас бы­ли весьма серьезные споры с меньшинством ЦК и было решено тов. Троц­кого оставить во всех учреждениях, посмотреть, как он будет работать, как он будет себя вести, какие выводы он для себя сделает после тех жесточайших уроков, которые ему были даны партией. Затем в октябре месяце, когда можно уже было констатировать, что Троцкий ведет себя неплохо, исправляется, работу, порученную ему, выполняет добросовест­но, по-большевистски, не без пользы, что есть все надежды на его полное выправление - был поднят вопрос, как дальше быть. И товарищи из мень­шинства в ЦК вновь потребовали исключения Троцкого из Политбюро. В этом вопросе был жесточайший бой. И после долгих споров, после долгих разговоров, было решено оставить тов. Троцкого и снова посмот­реть: если тов. Троцкий и теперь (как это утверждали из меньшинства) проявит себя в том смысле, что работать будет плохо, не по-большевист­ски - тогда держать курс на его исключение из Политбюро. Наконец, мы дожили до съезда. И после XIV съезда в первых числах января месяца на пленарном заседании ЦК, из 64 человек состоящего, был предложен спи-

* Документ обрывается. - Прим. сост.

сок Политбюро и за этот список, тов. Глебов-Авилов, голосовали едино­гласно, в том числе Зиновьев, Каменев, Евдокимов и все.

^ АВИЛОВ (с мест) : Единство хотели,

ВОРОШИЛОВ. Мы вам очень благодарны за это. Тов. Троцкий был избран в Политбюро (аплодисменты). (Шум.) Почему был единогласно избран? Да потому, товарищи, что было бы глупо, неправильно, дико, я бы сказал, если бы мы в этот момент, когда началась драка между ле­нинградцами, стали бы создавать новые затруднения. Тов. Троцкий вел себя на съезде более чем прилично. Он не вмешался в эту драку, хотя смог бы вмешаться (шум, звонок председателя) и создать много затруд­нений. А ведь тов. Троцкому немало сочувствуют и не столько в партии, сколько вне партии. Ему многие сочувствуют, которые в нашей стране играют немалую роль (шум, звонок председателя), и тов. Глебов-Авилов распинается здесь зря.

Глебов говорит, что мы признаем наши госпредприятия последователь­но социалистическими. Но построим ли мы социализм? Помолчим об этом. Строить будем, но пока помолчим. Черта с два построим мы так. Ничего мы не построим. (Аплодисменты.) Строить-то мы, может быть, будем, а вот что мы построили, так это одному богу известно (аплодис­менты) . Вот тут, товарищи, и проскальзывает, кто вы. (Шум. Звонок председателя.) Тут, уважаемый друг мой, и проскальзывает неверие, сомнение ваше в том, может ли быть на Западе революция. А разве Троц­кий не на этом сломал себе шею? Он говорил: никакого крестьянства нет, есть мировой пролетариат. (Голоса: "Довольно!"—"Продолжай,просим". Аплодисменты. Шум. Звонок председателя.)

ВОРОШИЛОВ. Для того, чтобы строить социализм... (Гол.: "Доволь­но!". Шум.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Призываю к спокойствию. (Шум. Звонок. Голос с места: "Матюшин, уговори своих. Накачали...")

ВОРОШИЛОВ. Для того, чтобы строить вообще что-нибудь, необходи­мо, если вы возводите фундамент, знать, что вы строите: сарай, церковь или броненосец, а может быть, и пушку. Это нужно знать заранее.

^ СТАБИЛИЗАЦИЯ И ЛОЗУНГИ

К тезисам

В 1924-25 году лозунг "Соединенные Штаты и Европа" был снят, так как политика пошла по руслу внутренней государственной стабилизации. Это было правильно.

По той же самой причине [лозунг] был снят рабоче-крестьянским пра­вительством.

Ныне тезисы выдвигают лозунг "Соединенные Штаты Социалистичес­кой Европы" вполне своевременно. Внутренние стабилизационные про­цессы совершились и уже переходят в свою противоположность. Давление

Америки обнаружилось уже не в прогнозе, а в тяжеловесных фактах. Но если мы выдвигаем лозунг "Соединенные Штаты Социалистической Европы", то тем самым мы должны выдвинуть лозунг "Рабоче-крестьян­ские правительства", по крайней мере для некоторых стран, в первую голову, для Франции. Это целиком вытекает из кризиса парламентаризма.

^ К стр. 21-й тезисов

До тех пор, пока социал-демократия участвует в коалиционных прави­тельствах или выражает согласие в них участвовать, или терпит в своей среде тех, которые проповедуют коалицию с буржуазией, до тех пор, пока социал-демократия прямо или косвенно поддерживает буржуазные госу­дарства, голосует за военный бюджет, отстаивает защиту империалисти­ческого отечества или терпит в своей среде патриотов и империалистов, до тех пор, пока социал-демократия проповедует рабочим, что они не смеют выходить из повиновения законов буржуазного государства, бур­жуазного парламентаризма и пр., до тех пор, пока социал-демократия не провозгласит открыто, что господство буржуазии может быть сброшено лишь вооруженным восстанием рабочего класса, до тех пор, пока социал-демократия не призовет рабочие массы к тесному союзу с республикой советов для общей борьбы против империализма и буржуазного господ­ства во всех странах - не может быть и речи и пр. и пр.

^ Л. Троцкий 13 февраля 1926 г.

Экз. №13

Исх. № 1643/с С. секретно

от 25.Ш.26 г. Копия

Полный текст решений комиссии.

Л. Троцкий

^ ВОПРОСЫ НАШЕЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ КИТАЯ И ЯПОНИИ*

1. В положении Китая надлежит учитывать факторы трех категорий:

а) внутренние силы Китая;

б) милитаристские организации, которые, выражая в той или
другой форме внутренние силы Китая, в чрезвычайной степени зави­
сят от иностранных государств;

* Слева на полях приписка Троцкого: "Решения комиссии. Пред­седатель Троцкий.' Члены: Чичерин, Ворошилов, Дзержинский". Вверху первой страницы приписка секретаря Троцкого: "Исправленный Л. Д. эк­земпляр. Отправлен в П. Б. 3 апреля 1926 г. на имя тов. Товстухи". Ни­же имеются еще две приписки, возможно взаимосвязанные: "дипломати­ческая перегруппировка — через две недели". — Прим. сост.

в) силы иностранного империализма, с одной стороны, силы

СССР и пролетарского революционного движения, с другой.

Вся трудность ориентировки — во взаимоотношении этих факторов трех категорий, из которых каждая имеет свою внутреннюю логику и свой темп развития.

В развитии пробужденной страны с четырехсотмиллионным населе­нием решающими, конечно, являются в последнем счете факторы внут­реннего порядка. На развитие этих внутренних сил, т. е. прежде всего на вовлечение в революцию крестьянства и обеспечение руководства проле­тарских организаций, должны мы взять нашу основную ориентировку. Наше решающее преимущество в том, что мы имеем возможность вести в Китае политику большого исторического масштаба.

При этом мы, разумеется, не можем игнорировать борьбу милитарист­ских групп со всеми эпизодическими удачами и неудачами, но должны не позволять этим эпизодам совлекать нас с основной линии нашей поли­тики.

I. Международная ориентировка китайской революции и СССР

2. Нет данных, которые заставляли бы думать, будто бы развитие
внутренних сил китайской революции приостановилось хотя бы времен­
но. Наоборот, имеются все основания полагать, что в ближайший период
движение широких народных масс - рабочих и крестьянских - будет
развиваться и крепнуть. Мы со своей стороны должны сделать все, чтобы
придать этому движению максимальный размах. Но международная об­
становка стала несравненно трудней в связи с известной стабилизацией
Европы, Локарнским соглашением и - особенно - постановкой импери­
алистами китайской проблемы в полном объеме. В этих условиях руково­
дящие революционные силы Китая, а тем более Советское государство,
должны сделать все для того, чтобы затруднить создание единого импери­
алистического фронта против Китая. Крайне опасной для китайской рево­
люции в настоящий момент может стать Япония, как ввиду ее географи­
ческого положения, так и ее жизненной экономической и военной заин­
тересованности в Маньчжурии. ^ Китайское революционное движение подо­
шло к тому этапу, когда вопрос об отношениях с Японией получает для
него крайне важное значение. Необходимо сделать попытку добиться
здесь передышки, а это значит на деле "отложить" вопрос о государствен­
ной судьбе Маньчжурии, т. е. фактически примириться с тем, что Южная
Маньчжурия останется на ближайший период в руках Японии, не прекра­
щая, разумеется, общеполитической борьбы против японского импе­
риализма.

3. Данная политическая ориентировка, ни в каком случае не озна­
чающая, разумеется, прекращения общеполитической борьбы против
японского империализма, должна быть полностью согласована с китай­
ской компартией и Гоминданом. Нужно при этом заранее учесть, насколь­
ко такая ориентировка трудна для революционных элементов Китая и
для его широкого общественного мнения, ввиду крайней вражды против

Японии. Тем не менее ориентировка эта диктуется внутренними потреб­ностями китайской революции, которая до новой революционной волны в Европе и Азии не сможет устоять против объединенного натиска импе­риалистов. С интересами китайской революции вполне совпадают в этом случае, как и в других, интересы советского государства, которому продление передышки нужно так же, как и китайскому революционно­му движению завоевание передышки.

  1. Из сказанного ясно, что курс на обострение противоречий между
    империалистическими державами на Дальнем Востоке и, в первую голову,
    курс на известное соглашение с Японией должен быть тщательно подго­
    товлен в отношении общественного мнения революционных сил Китая,
    дабы исключить возможность ложного истолкования этой политики со
    стороны недостаточно информированных элементов, как жертву интере­
    сами Китая в целях улаживания межгосударственных отношений СССР
    и Японии.

  2. Для надлежащей ориентировки китайского общественного мне­
    ния признать, в частности, необходимым усиление революционного и
    антиимпериалистского влияния на китайскую печать как путем создания
    новых органов, так и путем воздействия на существующие.

  3. В случае создания автономной Маньчжурии, к чему стремится Япо­
    ния, надлежит добиваться отказа Чжан Цзолиня от экспедиций на юг и
    вообще от вмешательства во внутренние дела остального Китая. Разумеет­
    ся, мы ни в каком случае не можем брать на себя инициативы или хотя
    бы косвенной ответственности в этом деле, но ясное понимание смысла
    автономии Маньчжурии в нынешних условиях само по себе продиктует
    необходимую линию поведения руководящим кругам китайского рево­
    люционного движения, с одной стороны, нам - с другой.

  4. Ввиду намеченного выше общего направления политики, сейчас
    для нас важнее, чем когда бы то ни было, устранить все лишние, побоч­
    ные и второстепенные моменты, раздражающие китайское обществен­
    ное мнение. Совершенно несомненно, что в действиях представителей
    разных ведомств в отношении Китая были недопустимые великодержав­
    ные замашки, компрометирующие советскую власть и вызывающие пред­
    ставление об ее империализме.

Внушить соответственным органам и лицам жизненную важность для нас такой политики и даже такой внешней формы политики в отноше­нии Китая, чтобы самая тень подозрения в великодержавных замыслах была устранена. Везде и всюду проводить линию, основанную на величай­шем внимании к правам Китая, на подчеркивании его суверенитета и пр. и пр. В каждом отдельном случае нарушения такой политики, как бы не­значительны эти нарушения ни были, карать виновных с доведением об этом до сведения китайского общественного мнения.

8. В разных формах гласно заявить: наша политика, целиком осно­
ванная на сочувствии к борьбе народных масс Китая за единое независи­
мое государство и демократию, устраняет, однако, мысль каких бы то
ни было военных интервенций с нашей стороны. Разрешить китайскую
проблему может и должен сам китайский народ. До осуществления

единства Китая советское правительство стремится к установлению и поддержанию лояльных отношений со всеми существующими в Китае правительствами, как центральным, так и провинциальными.

  1. В Маньчжурии дипломатическая работа целиком и полностью пере­
    носится из Харбина в Мукден.

  2. С Чжан Цзолинем договариваться на такой основе: для нас ясно,
    что при существующих условиях маньчжурская власть должна сохранять
    хорошие и устойчивые отношения с Японией; мы на эти отношения не
    покушаемся; но для маньчжурской власти выгодно в то же время сохра­
    нять устойчивые и мирные отношения с нами, обеспечивая тем самым
    себе известную независимость по отношению к Токио.

При переговорах указать Чжан Цзолиню на то, что известные японские круги согласны на замену Чжан Цзолиня другим буферным генералом, но что мы не усматриваем основания к замнене Чжан Цзолиня другим лицом при условии установления нормальных отношений.

11. Основным элементом договоренности с Маньчжурией является
выработка строго делового режима для КВЖД:

а) точная согласительная процедура (на паритетных началах) для всех
спорных или конфликтных вопросов;

б) в случае каких-либо осложнений вопрос переносится в Мукден.
Одновременно с этим наш управляющий дорогой, консул в Харбине и

генеральный консул в Мукдене получают инструкцию: всякая попытка железнодорожных властей разрешать вопросы односторонне, через голову китайских властей, а тем более путем ультиматумов этим последним, должна караться без всякого снисхождения.

  1. После соглашения с Чжан Цзолинем и соответственной регистра­
    ции этого соглашения в Пекине добиться созыва китайско-японско-со­
    ветской железнодорожной конференции с задачей выработать общий
    всем трем державам план железнодорожного хозяйства и строительства
    в Маньчжурии и касающегося Маньчжурии экономического соглашения на
    основах полного уважения к взаимным интересам и правам.

  2. При строгом сохранении действительного аппарата КВЖД в руках
    советской власти, что только и может оградить на ближайший период до­
    рогу от захвата ее империалистами, - необходимо сейчас же предпринять
    широкие меры культурно-политического характера для китаизации до­
    роги.

а) Ввести делопроизводство на двух языках. Вокзальные надписи,
инструкции, вывешенные на вокзалах и в вагонах, и пр. должны быть на
двух языках.

б) Создать китайскую школу железнодорожников, соединяя техни­
ческое воспитание с политическим.

в) Создать в соответственных пунктах по линии необходимые куль­
турно-воспитательные учреждения для китайских рабочих и соприкасаю­
щегося с дорогой китайского населения.

14. Необходимо проверить (тов. Серебрякову), не может ли передача
дороги непосредственно НКПС быть истолкована китайской стороной
как шаг к одностороннему захвату дороги нами.

Тщательно продумать и проработать с заинтересованными китайскими кругами все детали изменения режима дороги.

  1. Воспользоваться нынешним моментом, когда наши действия на
    дороге имеют совершенно свободный характер для того, чтобы в соответ­
    ствии с решением Политбюро провести в месячный срок серьезную чистку
    на КВЖД, переводя малопригодные или скомпрометировавшие себя эле­
    менты администрации и рабочих на дороги Союза и заменяя их в Маньч­
    журии безусловно надежными и политически воспитанными работниками
    с центральных дорог.

  2. С другой стороны, необходимо теперь же тщательно собрать
    (и выяснять в дальнейшем) все случаи произвола и насилия со стороны
    китайской военщины, полицейщины и русской белогвардейщины по отно­
    шению к русским рабочим и служащим КВЖД, а также все случаи кон­
    фликтов между русскими и китайцами на национально-бытовой почве.
    Нужно создать такие пути и способы отстаивания личного и националь­
    ного достоинства русских рабочих, чтобы конфликты на этой почве не
    разжигали шовинистических чувств обеих сторон, а наоборот, имели бы
    политико-воспитательное значение. Необходимо создать особые согла­
    сительные комиссии или суды чести при профсоюзе с участием обеих сто­
    рон на началах равноправия и под фактическим руководством серьезных
    коммунистов, понимающих всю важность и остроту национального мо­
    мента.

Способы ограждения железнодорожных служащих от произвола мест­ных китайских властей должны быть разработаны в соответственном до­говоре (с Мукденом и с Пекином) и обставлены всеми необходимыми организационными гарантиями.

На все эти темы необходимо издать инструкции и воззвания на рус­ском и китайском языках и распространить их по линии дороги, вывесить в вокзальных и тому подобных помещениях, а также в вагонах.

  1. Обновить состав генерального консульства в Харбине в соответст­
    вии с указанной выше политикой.

  2. Один из пунктов соглашения с Чжан Цзолинем (а в дальнейшем и
    с Японией) должен оградить народно-революционную Монголию от поку­
    шений Чжан Цзолиня.

  3. Сейчас общих переговоров с Японией не начинать, а сосредоточить
    внимание на фактическом улучшении отношений путем проведения всех
    намеченных выше мероприятий и путем соответственного воздействия на
    японское общественное мнение,
    поручив НКИД разработать соответствен­
    ную систему мер. Не предрешая форм возможного тройственного согла­
    шения (СССР, Япония, Китай) подготовлять политически и диплома­
    тически почву так, чтобы те уступки, какие Китай может оказаться вы­
    нужденным временно сделать Японии, ни в каком случае не могли быть
    истолкованы в Китае как раздел сфер влияния при нашем участии; китай­
    ское общественное мнение, особенно левых кругов, должно твердо
    усвоить, что мы готовы мириться лишь с теми уступками Китая японско­
    му империализму, какие необходимы для самого народно-революцион­
    ного движения Китая, чтобы оградить себя от единого наступательного

фронта империалистов. В этой перспективе возможные общие переговоры должны будут иметь своей целью ценою уступок оторвать Японию от Англии.

  1. В случае, если бы выяснилось, что народные армии надолго сда­
    ют позицию У Пэйфу, могло бы оказаться целесообразным искать согла­
    шения с этим последним, чтобы ослабить его зависимость от Англии,
    неизменно ведя в то же время борьбу против Англии как главного и не­
    примиримого врага китайской независимости.

  2. В отношении народных армий необходимо провести всесторон­
    нюю политико-воспитательную и организационную работу (Гоминдан,
    компартия), чтоб превратить их в действительный оплот народно-револю­
    ционного движения, независимый от личных влияний.

  3. Кантон. При медленном развитии революционного движения в
    Китае Кантон приходится рассматривать не только как временный рево­
    люционный плацдарм, но и как огромную страну с населением в 37 мил­
    лионов душ, вынужденную - и по экономическим и по политическим
    причинам - установить тот или другой модус вивенди с иностранными
    государствами. Пользуясь нашей поддержкой издалека, Кантон зажат
    непосредственно между французскими владениями с юга и областью ан­
    глийского влияния с севера и с востока, т. е. с моря. При возможных со­
    гласованных враждебных действиях со стороны Франции и Англии поло­
    жение Кантона может стать крайне тяжким. Необходима со стороны кан­
    тонского правительства попытка установить модус вивенди с Францией
    на основе тех или других уступок.

ПРИМЕЧАНИЕ: Запросить тов. Раковского насчет того, имеются ли известные шансы для кантонского правительства установить официаль­но или неофициально тот или другой модус вивенди с Францией, и не целесообразно ли было бы в целях прощупывания французского прави­тельства в этом направлении отправить представителя Кантонского пра­вительства в Париж.

^ Правительство Кантона должно сосредоточить все свои усилия на внутреннем укреплении республики путем проведения аграрных, финан­совых, административных и политических реформ; путем вовлечения широких народных масс в политическую жизнь Южнокитайской респуб­лики и путем укрепления ее внутренней обороноспособности.

^ Правительство Кантона должно в нынешний период решительно откло­нять мысль о военных экспедициях наступательного характера и вообще о таких действиях, которые могли бы толкнуть империалистов на путь военной интервенции. (Поправка Сталина - Л. Т.)

23. Принимая во внимание, что в целом ряде принятых решений
имеются такие элементы, которые толкают руководителей Гоминдана
к осторожности и уступчивости, в определенных строго очерченных
вопросах необходимо - во избежание какого бы то ни было уклона об­
щей политики - твердо разъяснить, что такого рода вынуждаемые обстоя­
тельствами уступки ни в коем случае не должны ослаблять революцион­
ный размах движения или урезывать самую широкую агитацию как в Ки-

тае, так и за пределами его, в целях содействия революционному движе­нию соседних угнетенных колониальных стран и пр. и пр.

24. Ввиду требования со стороны китайской реакции, подстрекаемой империализмом, об отозвании тов. Карахана, признать необходимым развить в Китае (а по возможности, и в других странах, прежде всего — в Англии и Японии) самую энергичную политическую кампанию против этого наглого требования, разъясняя смысл и содержание освободитель­ной политики, проводившейся тов. Караханом как представителем Совет­ского Союза.

II. Железнодорожные вопросы в Маньчжурии

  1. Желательна отсрочка конференции о маньчжурских железных
    дорогах до улучшения отношений на КВЖД.

  2. О железнодорожном строительстве КВЖД следует предваритель­
    но сговориться с Мукденом, имея в виду, что с самостоятельным желез­
    нодорожным строительством в Маньчжурии СССР выступать не может.

  3. С целью развития железнодорожного строительства КВЖД долж­
    ны быть уменьшаемы затраты на благоустройство КВЖД с тем, чтобы все
    свободные средства были обращаемы на железнодорожное строительство.

  4. Принять план железнодорожного строительства КВЖД, выдвину­
    тый НКПС.

  5. Для постройки отдельных подъездных путей считать желательной
    организацию акционерных обществ с привлечением местного китайского
    капитала и, по возможности, с китайской инициативой.

  6. КВЖД не должна ограничивать свои задачи проведением подъезд­
    ных путей, но должна стремиться к проведению шоссейных дорог с авто­
    мобильным транспортом и к развитию судоходства.

  7. Пытаться всеми наличными средствами противодействовать про­
    ведению японских железнодорожных пиний к северу от КВЖД, а так­
    же на Хайлар и смычке железнодорожных линий к востоку от Гирина
    с КВЖД.

  8. Для давления на Японию муссировать сведения о проведении
    нами железнодорожных линий от Читы через восточную Монголию.

  9. Иметь в виду при первой возможности приступить к постройке
    железной дороги от Верхнеудинска на Ургу-Калаган и от Хабаровска
    на Советскую Гавань.

  10. Поручить НКПС выяснить, какие разногласия между КВЖД и
    ЮМЖД по вопросам тарифов, рефракций и распределения грузов должны
    быть поставлены на конференции правительств.

  11. Ответить Дебчи, что в связи с поездкой тов. Серебрякова, стоящие
    перед нами вопросы будут выясняемы на месте, причем тов. Серебряков
    лично заедет в Токио, после чего с нашей стороны будут выдвинуты
    конкретные предложения, имеющие своей целью урегулирование спор­
    ных вопросов и устранение трений на началах взаимного уважения к ин­
    тересам всех трех заинтересованных сторон.

III. О японской иммиграции

При разрешении вопроса о японской иммиграции на советском Даль­нем Востоке следует считаться с крайней заинтересованностью в этом японского общественного мнения. Принимая, однако, во внимание опасность японской колонизации на Дальнем Востоке, следует все шаги проводить с необходимой осторожностью и постепенностью. Устанавли­вать численность допускаемых в СССР японских иммигрантов сейчас преждевременно, но во всяком случае, японская иммиграция не должна быть многочисленной. Японская иммиграция должна быть строго урегу­лированной и контролируемой, она должна происходить в разбивку, на японские средства, при помощи созданного для этой цели специального общества. Японские колонисты должны быть расселяемы по шахматному принципу одновременно с усилением колонизации из Центральной Рос­сии. Предоставляемые участки должны быть приемлемы для японских крестьян, причем надо учитывать особенности японского земледелия. Подходящие для японских колонистов участки имеются в районе Хаба­ровска и дальше к югу, но не в глубине Сибири. Не следует допускать корейской иммиграции в этих районах под видом японской. Вопрос о корейской иммиграции должен быть рассмотрен отдельно, причем корей­цам могут быть предоставляемы районы значительно дальше в глубине Сибири.

Верно: ^ С. Чечулин

ПРИЛОЖЕНИЕ (из документов 1919 года)

Копия Секретно ЦК РКП

Крушение Венгерской республики, наши неудачи на Украине и воз­можная потеря нами Черноморского побережья, наряду с нашими успеха­ми на восточном фронте, меняют в значительной мере нашу международ­ную ориентацию, выдвигая на первый план то, что вчера еще стояло на втором.

Разумеется, время теперь такое, что большие события на Западе могут нагрянуть не скоро. Но неудача всеобщей демонстративной стачки, удуше­ние Венгерской республики, продолжение открытой поддержки похода на Россию - все это такие симптомы, которые говорят, что инкубацион­ный, подготовительный период революции на Западе может длиться еще весьма значительное время.

Это значит, что англо-французский милитаризм сохранит еще некото­рую долю живучести и силы и наша Красная армия на арене европейских путей мировой политики окажется довольно скромной величиной не

только для наступления, но и для обороны. В этих условиях мелкие бело­гвардейские страны по западной окраине могут создать для нас до поры до времени "прикрытие".

Иначе представляется положение, если мы станем лицом к востоку. Правда, разведывательные и оперативные сводки восточного фронта так общи и по существу небрежны, что я до сих пор не составил себе вполне точного представления о том, разбили ли мы Колчака в конец или только побили его, дав ему все же возможность увести значительные силы на меридиан Омска. Во всяком случае, здесь открыты довольно ши­рокие ворота в Азию, где - предполагая даже худшее, т. е. что Колчак далеко еще не разбит, - нам противостоят все же не крупные изолирован­ные силы с крайне протяженными и необеспеченными коммуникациями.

Остается, правда, еще вопрос об японских войсках в Сибири, в кото­рых числится несколько десятков тысяч. Цифра эта сама по себе незна­чительная для сибирских пространств. Кроме того, имеющиеся сведения говорят, что японцы не продвигались на запад от Иркутска. Есть все ос­нования предполагать, что Америка будет более, чем когда-либо, противо­действовать продвижению Японии в Сибирь. Колчак был непосредствен­но американским агентом. Высаживая свои дивизии во Владивостоке, Япония это мотивировала тем, что ей необходимы гарантии против той американизации, какую проводит Колчак. Теперь же дело повернулось другим концом. Колчак сходит на нет, и Японии — в ожидании нашего дальнейшего продвижения на восток - придется или значительно увели­чить свои оккупационные войска, или убраться прочь. Увеличение японс­ких сил в Сибири при сведении на нет Колчака означало бы для Америки японизацию Сибири и не может, конечно, быть ею принято без сопротив­ления. В этом случае мы могли бы даже рассчитывать, вероятно, на пря­мую поддержку вашингтонских подлецов против Японии. Во всяком случае, при нашем продвижении в Сибирь антагонизм Японии и Соединен­ных Штатов создал бы для нас благоприятную обстановку.

Нет никакого сомнения, что на азиатских полях мировой политики наша Красная армия является несравненно более значительной силой, чем на полях европейской. Перед нами здесь открывается несомненная возможность не только длительного выжидания того, как развернутся события в Европе, но и активности по азиатским линиям. Дорога на Ин­дию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и бо­лее короткой, чем дорога в Советскую Венгрию. Нарушить неустойчи­вое равновесие азиатских отношений колониальной зависимости, дать прямой толчок восстанию угнетенных масс и обеспечить победу такого восстания в Азии может такая армия, которая на европейских весах сей­час еще не может иметь крупного значения.

Разумеется, операции на Востоке предполагают создание и укрепле­ние могущественной базы на Урале. Эта база нам необходима во всяком случае, независимо от того, в какую сторону нам придется в течение бли­жайших месяцев или, может быть, лет стоять лицом - в сторону запада или востока. Необходимо во что бы то ни стало возродить Урал. Всю ту рабочую силу, которую мы тратили или собирались тратить на рабочие

поселения в Донской области, на продовольственные отряды и проч., необходимо теперь сосредоточить на Урале. Туда нужно направить лучшие наши научно-технические силы, лучших организаторов и администрато­ров. Нужно возродить идею, которая была у нас весной прошлого года под влиянием немецкого наступления: сосредоточить промышленность на Урале и вокруг Урала. Равным образом нужно сейчас же придать серь­езный характер нашей советской работе в очищенных областях Урала и очищенных областях Сибири. Нужно туда направить лучшие элементы Украинской партии, освободившиеся ныне "по независящим причинам" от советской работы. Если они потеряли Украину, пусть, завоевывают для советской революции Сибирь. С завоеванием степных приуральских или зауральских пространств, мы получаем возможность широкого фор­мирования конницы, для которой Златоуст будет давать необходимое вооружение. Конницы нам не хватало до настоящего времени. Но если конница в маневренной гражданской войне, как показал опыт, имеет огромное значение, то роль ее в азиатских операциях представляется бесспорно решающей. Один серьезный военный работник предложил еще несколько месяцев тому назад план создания конного корпуса (30 000 - 40 000 всадников) с расчетом бросить его на Индию.

Разумеется, такой план требует тщательной подготовки - как мате­риальной, так и политической. Мы до сих пор слишком мало внимания уделяли азиатской агитации. Между тем международная обстановка скла­дывается, по-видимому, так, что путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии.

Наши военные успехи на Урале и в Сибири должны чрезвычайно под­нять престиж советской революции во всей угнетенной Азии. Нужно ис­пользовать этот момент и сосредоточить где-нибудь на Урале или Турке­стане революционную академию, политический и военный штаб азиатской революции, который в ближайший период может оказаться гораздо дееспособнее исполкома 3-го Интернационала. Нужно уже сейчас присту­пить к более серьезной организации в этом направлении, к сосредоточе­нию необходимых сил, лингвистов, переводчиков книг, привлечению ту­земных революционеров - всеми доступными нам средствами и спо­собами.

Разумеется, мы и ранее имели в виду необходимость содействия ре­волюции в Азии и никогда не отказывались от наступательных револю­ционных войн. Но еще не так давно мы с значительной долей основания все внимание и все мысли обращали на запад. Прибалтийский край был у нас. В Польше, казалось, революция развертывается быстрым темпом. В Венгрии была советская власть. Советская Украина объявила войну Румынии и собиралась продвигаться на запад, на соединение с советской Венгрией. Обладание Одессой открывало нам более или менее прямую и надежную связь не только с очагами балканской революции, но и фран­цузскими и английскими портами, куда мы направляли значительное количество коммунистической литературы. Сейчас, повторяю, положе­ние резко изменилось, и нужно отдать себе в этом ясный отчет. Прибал­тика не у нас. В Германии коммунистическое движение после первого

периода бури и натиска загнано внутрь и, может быть, - на долгий ряд месяцев. Поражение советской Венгрии задержит, по всей вероятности, рабочую революцию в мелких странах: в Болгарии, Польше, Галиции, Ру­мынии, на Балканах. Сколько времени протянется этот период? Этого, конечно, предсказать нельзя, но он может протянуться и год, и два, и пять лет. Сохранение нынешнего живодерского капитализма хотя бы на несколько лет означает неизбежные попытки усугубления колониальной эксплуатации, а с другой стороны, — столь же неизбежные попытки вос­станий. Ареной близких восстаний может стать Азия. Наша задача состоит в том, чтобы своевременно совершить необходимое перенесение центра тяжести нашей международной ориентации.

Разумеется, сейчас не может быть и речи об ослаблении нашей борьбы на южном фронте. Но не исключена возможность того, что в течение бли­жайшего года восстания украинских крестьян будут подавляться не нами, а Деникиным, подобно тому, как в течение прошлого года с крестьян­скими восстаниями в Сибири бороться приходилось не советской власти, а Колчаку.

Во всяком случае, европейская революция как будто отодвинулась. И что уж совершенно вне сомнения — мы сами отодвинулись с запада на восток. Мы потеряли Ригу, Вильну, рискуем потерять Одессу, Петро­град — под ударом. Мы вернули Пермь, Екатеринбург, Златоуст и Челя­бинск. Из этой перемены обстановки вытекает необходимость перемены ориентации. В ближайший период - подготовка "элементов" азиатской ориентации и, в частности, подготовка военного удара на Индию, на по­мощь индусской революции, может [носить] только предварительный, под­готовительный характер. Прежде всего - деятельная разработка плана, изучение его осуществления, привлечение необходимых подготовленных лиц, создание вполне компетентной организации.

Настоящий доклад имеет своей задачей привлечь внимание ЦК к под­нятому здесь вопросу.

Л. Троцкий 5 августа 1919 г. Лубны

Копия Сов. секретно

^ ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОМИТЕТУ РКП

В дополнение к моему докладу от 5-го августа считаю необходимым поставить нижеследующие вопросы.

Перемирие Афганистана с Англией, по некоторым данным, может по­вернуться целиком против нас. По сообщениям наших туркестанцев, Ан­глия деятельно работает над объединением Персии, Бухары, Хивы и Аф­ганистана против советского Туркестана. Было бы непостижимым, если

бы она этого не делала. На востоке Англия пытается сейчас создать цепи государств, подобно тому, как она сделала на нашей западной окраине. Там указанная работа представляет в свою очередь наименьше затрудне­ний, чем на западе. Весь вопрос сейчас в том, кто выиграет темп.

Наше успешное продвижение на Туркестан, разрушение южной армии Колчака создают условия, при которых темп можем выиграть мы. Но от­сюда вытекает, что ведя совершенно правильную политику выжидания, приспособления, уклончивости, уступок на западе, мы должны перейти к политике решительности и стремительности на востоке.

Мы можем сейчас подорвать работу Англии по сплочению азиатских государств против нас, создав в Туркестане серьезную военную базу, для чего уже имеются достаточные элементы. Нужно немедленно же выбрать возможную линию удара и одно из цепи государств, которые Англия противопоставляет нам, поставить перед непосредственным ударом, предъявив ультиматум о мире, подчинить своей воле и нанести удар.

Отсюда вытекает: 1) необходимость посылки в Туркестан лица с ис­ключительно широкими полномочиями и с инструкцией, которая дала бы гарантию того, что означенный товарищ не будет исключительствовать на востоке с той уже традиционной оборонительной уклончивостью, кото­рая нам навязана на западе, 2) предписать Реввоенсовету республики сосредоточить в Туркестане материальные и персональные элементы для возможного с нашей стороны наступления из Туркестана на юг.

Л. Троцкий 20 сентября 1919 г.

^ РЕЗОЛЮЦИЯ ОППОЗИЦИИ ПО ОТЧЕТУ ЦК XIV СЪЕЗДУ ПАРТИИ

  1. Общая характеристика международных отношений построена под
    углом зрения "небывало возросшей роли Соединенных Штатов, гранича­
    щей с их мировой финансовой гегемонией" и с точки зрения "противоре­
    чий" между Соединенными Штатами Америки и Европой".

  2. В области экономической съезд указал программу борьбы против
    превращений Советского Союза в придаток капиталистического мирового
    хозяйства (дауэсизация) - за самостоятельное хозяйственное развитие на
    социалистических основах.

  3. Съезд подтвердил мысль Ленина, что наша страна имеет "все необ­
    ходимое для построения полного социалистического общества" (Ленин).

  4. Съезд признал, что имеется налицо "экономическое наступление
    пролетариата на базе новой экономической политики" и "продвижение
    экономики СССР в сторону социализма".

5. Съезд признал необходимым:
"Укрепление монополии внешней торговли".

"Рост социалистической государственной промышленности" и "вовле­чение под ее руководством и при помощи кооперации все большей массы крестьянских хозяйств в русло социалистического строительства".

  1. Съезд признал с особой силой необходимость "держать курс на
    индустриализацию страны" и, следовательно, "развитие производства
    средств производства".

  2. В качестве ограничительных рамок индустриализации страны
    съезд указал:

а) емкость рынка;

б) финансовые возможности государства.

  1. Съезд признал необходимым индустриализацию сельского хозяй­
    ства и его коллективизацию на этой основе.

  2. Съезд признал неправильным отнесение государственных про­
    мышленных предприятий как предприятий "последовательно социалисти­
    ческого типа" к предприятиям государственно-капиталистическим.

  3. Устранив путаницу в деле характеристики государственной про­
    мышленности, съезд установил, что "одной из основных форм классовой
    борьбы в настоящее время является борьба между капиталистическими и
    социалистическими элементами хозяйства, борьба между буржуазией и
    пролетариатом за овладение основной массой крестьянства".

  4. Исходя из всего изложенного выше, съезд признал: "Основной
    путь строительства социализма в деревне заключается в том, чтобы при
    возрастающем экономическом руководстве со стороны социалистичес­
    кой госпромышленности, государственных кредитных учреждений и дру­
    гих командных высот, находящихся в руках пролетариата, вовлечь в
    кооперативную организацию основную массу крестьянства и обеспечить
    этой организации социалистическое развитие, используя, преодолевая и
    вытесняя капиталистические ее элементы".

  5. Съезд подтвердил и одобрил как решения апрельской конферен­
    ции, раздвинувшей рамки товарооборота в деревне в интересах роста
    производительных сил, так и дополнительные решения октябрьского
    пленума ЦК, выдвигающие необходимость искать опоры в бедняке и сою­
    за с середняком не в обход бедняка, а при его активном участии и, в из­
    вестной мере, через его посредство.

  6. Съезд подчеркнул возрастающую дифференциацию деревни.

  7. Съезд указал, что несмотря на эту дифференциацию середняк
    остается преобладающим в деревне типом.

  8. Съезд указал два уклона в отношении к деревне:

а) Недооценка дифференциации деревни и опасности кулачества.

б) Недооценка роли и значения середняка и необходимости союза
с ним.

Съезд особенно подчеркнул необходимость борьбы с уклоном, состоя­щим в недооценке середняка, в переоценке дифференциации и кулачес­кой опасности.

На ком сосредоточить огонь?

16. Указав на рост активности масс и необходимость повышения
самодеятельности всех массовых организаций, съезд постановил: "Необ­
ходимо, чтобы и руководящая сила этих организаций, т. е. ВКП, стала во
всех своих составных частях на путь последовательной внутрипартийной
демократии".

17. В отношении состава партии съезд отверг "политику, ведущую к
чрезмерному разбуханию партийных рядов и наполнению их полупроле­
тарскими элементами, не прошедшими школы профсоюзов и пролетарс­
ких организаций вообще".

Резолюции по работе профсоюзов и комсомола представляют собой в общем и целом развитие тех же положений.

18. Резолюция по вопросу о Коминтерне намечает курс на демократи­
зацию режима Коминтерна путем коллективного участия в руководящей
работе братских коммунистических партий.

  1. В отношении общей оценки международного положения разно­
    гласия ходом развития фактически сняты, как свидетельствует резолю­
    ция по отчету ЦК и тезисы расширенного исполкома Коминтерна.

  2. По вопросу о тенденциях, методах и формах нашего экономи­
    ческого развития, нашего социалистического строительства, по оценке
    его основных сил, по определению путей социалистического развития -
    резолюция XIV съезда не вызывает принципиальных разногласий.

Вопрос сводится к ее истолкованию и фактическому применению.

Огромное значение в этом отношении должна иметь хозяйственная резолюция, представляемая на утверждение апрельского пленума ЦК. На основании этой резолюции должны быть выработаны партийные ди­рективы хоз. органов в отношении бюджета.

3. По вопросу о двух уклонах в хозяйственной политике. Ленин­
град и Кубань.

По вопросу о внутрипартийной демократии. Теория и практика.

Л. Троцкий

27 марта 1926 г.

^ ПИСЬМО ТРОЦКОГО СЕРЕБРЯКОВУ

С. секретно Дорогой Леонид Петрович,

Пишу Вам наспех. Тот разговор, который был у Вас со мною и несколь­кими другими товарищами по предложению Сталина и по соглашению с ним. получил совершенно неожиданное, прямо-таки фантастическое раз­витие. Дня через два после Вашего отъезда стали распространяться по ап­парату слухи насчет того, что Серебряков перед отъездом в Манчьжурию организовал... фракцию, представителями коей являются... Троцкий, Пята­ков и Радек, причем Пятаков оставлен для связи. Так как распростране­ние этих слухов связывали почему-то с именем Куйбышева, то я обратил­ся к нему напрямки с вопросом, что он об этом знает. Он ответил в том смысле, что насчет фракции-де он не слышал, но что со слов Сталина (ка­жись, так) дело представляется ему в следующем виде: Сталин обратился, мол, с требованием "безоговорочного признания решений XIV съезда, а Серебряков, уклонившись от ответа на этот вопрос, предъявил требова-

ние насчет прекращения травли, инсинуаций" и пр. и пр. Я старался объяс­нить Куйбышеву дело, как оно было в действительности, или, по крайней мере, как я его понял на основании собственного разговора со Сталиным и разговора Сталина с Вами. Изображать дело так, будто Ваша записка есть ответ на предъявление какого-то требования Сталина, есть же чистей­ший вздор, так как речь у Вас идет, насколько помню, о назначении сви­дания для разговора по инициативе Сталина. Какое-то личное требование Сталина в частном разговоре с Вами безоговорочного признания решений XIV съезда было бы просто непонятно, ибо устав партии и решения ее каждый из нас знает достаточно хорошо и за решения XIV съезда каждый из нас отвечает полностью и целиком. Угланову, который попытался как-то по телефону (в связи с докладом моим у текстильщиков) разго­варивать на тему о том, что мы, дескать, не знаем ваших взглядов на XIV съезд, я ответил: "Какое право имеете вы предполагать или подозре­вать, что я как член партии или член ЦК могу выступать иначе, как с зашитой решений XIV съезда?" Я понимал дело так, что частная беседа имеет своей целью устранение обвинений и инсинуаций насчет камня за пазухой и создания условий более дружной работы, разумеется, на почве решений XIV съезда. Правда, мне показалось несколько странным, что Сталин, с которым мы вместе работаем в Политбюро, обращается таким кружным путем после того, как у нас с ним был разговор на эти же темы. Но я считал, что было бы нелепо по формально-организационным причи­нам отказываться от разговора, который Сталин предлагал от определен­ной части Политбюро (кажется, от имени четырех его членов). Совершен­но не могу понять, зачем затевался весь этот разговор и зачем дается ему сейчас такое направление, чтобы не облегчить, а наоборот, затруднить дальнейшую работу. Зачем и почему разговор затевался Сталиным именно с Вами, накануне Вашего отъезда в Манчьжурию, что затрудняет здесь установление действительного содержания Вашего разговора со Сталиным и смысл Вашего письма, связанного с этим разговором.

Я считаю необходимым информировать Вас хоть бегло этим письмом на тот случай, если бы пришлось, скажем, по телеграфу затребовать от Вас объяснений для Политбюро по поводу всего этого загадочного инци­дента.

Крепко Вас обнимаю и желаю бодрости и здоровья.

Ваш Л. Троцкий 2 апреля 1926 г.

^ К ВОПРОСУ О НАШИХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЗАТРУДНЕНИЯХ

В последнее время в нашем хозяйстве обнаружился целый ряд болез­ненных явлений, настолько ощутительных, что они начинают вызывать опасения насчет возможности кризиса, инфляции и т. п. Нет сомнения, что в этих опасениях элемент паники играет не такую уже маловажную роль. Тем не менее в них нужно внимательно разобраться.

Попробуем перечислить их. Это, прежде всего, некоторое снижение по­купательной способности нашего червонца внутри страны. Из прилагае­мой таблицы №1 ясно видно, что цифры всех существующих у нас индек­сов — оптового Госплана, розничного, бюджетного и розничного Конъюн­ктурного института за 1924-25 год в общем и целом выше соответствую­щих цифр 1923-24 г. Средняя годовая индекса Госплана в 1924-25 го­ду выше средней годовой 1923—24 г. на 6,5%, розничного бюджетного — на 8,5% и розничного КИ - на 6%. С 1 января 1924 г. по 1 января 1925 г. индекс Госплана повысился на 6,5%, розничный бюджетный на 6% и роз­ничный КИ на 10%. Таким образом, падение покупательной силы нашего рубля за последний год должно быть оценено в пределах от 5,5 Д° 9%. Однако при этом несомненном снижении следует отметить, во-первых, что только индекс КИ в январе 1925 г. дает рекордную цифру, превышая предыдущий — майский — максимум на 2,3%, январский же индекс Госпла­на и розничный бюджетный ниже майских на 6,5 и 4%, и во-вторых, что в предыдущем году рост всех индексов был, пожалуй, не меньше.*

В общем итоге, при несомненном снижении покупательной способно­сти нашего червонца** за два года (с 1 января 1924 по 1 января 1926 г. достигающего от 7,5 до 13,3%) ни в коем случае нельзя говорить о пре­вращении нашей валюты в падающую: типичным признаком последней является то, что деньги в этом случае теряют некоторые из своих функ­ций - функцию средства сбережения, платежного средства и мерила цен­ностей, превращаясь в средство обращения в самом узком смысле этого слова. Ничего подобного с нашим червонцем не происходит, ибо и самый размер снижения его покупательной силы слишком мал, и повышение цен имеет не всеобщий характер (главным образом, повысились цены на с.-х. продукты), а самое повышение идет не непрерывно, а волнообразно.

* С 1 января 1923 г. по 1 января 1924 г. индекс Госплана возрос на 1,7%, розничный бюджетный на 8,5%, а индекс КИ на целых 14%.

** Кстати же, здесь надо отметить, что падение покупательной спо­собности денег отнюдь еще не тождественно с инфляцией. Так, например, покупательная способность царского золотого рубля с 1895 по 1914 г. упала на 37,5% (см. таблицу № 1 в книжке Кохна "Русские индексы цен", с. 158) и тем не менее никому не приходило в голову утверждать, что это была инфляция. Воспоминания о периоде падающей валюты, когда ин­фляционные изменения цен заслоняли собой все остальные изменения, настолько сильны, что слова "дефляция" и "инфляция" доводятся у нас подчас до абсурда. Мне недавно еще пришлось слышать выражение "ин­фляция в области промышленных цен". Так нетрудно дойти до "текстиль­ной инфляции", "сахарной инфляции" и т. п., т. е. всякое изменение цен рассматривать как колебание валюты. Нужно помнить, что при твердой валюте и индексы отражают прежде всего конъюнктуру и лишь резкий и систематический рост их может считаться одним из признаков падения валюты.

Именно поэтому результаты понижения покупательной способности рубля сказываются наиболее болезненно не на нашем внутреннем рынке, а на рынке внешнем: курс червонца на иностранную валюту имеет тенден­цию к понижению, преодолеваемую пока так называемой валютной интер­венцией. Дело осложняется здесь еще и тем, что покупательная способ­ность золота на мировом рынке повышается и несомненно будет в бли­жайшее время повышаться и дальше. Мировой золотой рынок далеко еще не пришел после войны в сколько-нибудь нормальное состояние: мировая покупательная способность золота составляет и сейчас не выше 65% довоенной. Что этот уровень совершенно ненормален и отнюдь не является результатом изменения соотношения ценности золота и осталь­ных товаров, видно хотя бы из того, что в течение послевоенного периода производство золота во всем мире является нерентабельным. Мы нахо­димся только в начале того периода, когда огромные массы золота, вы­толкнутые из обращения благодаря переходу большинства стран на бу­мажную валюту и переполнившие мировой золотой рынок, вновь, по мере возвращения к твердым валютам, начинают рассасываться, в результате чего "товарная цена" золота начинает приближаться к его ценности. Как нам придется реагировать в будущем на это явление, влекущее за собой обогащение тех стран, в которых сосредоточены сейчас мировые золо­тые резервы, — вопрос, который в пределах данной статьи не подлежит обсуждению. Ясно одно: в то время, как покупательная способность червонца внутри страны понизилась, покупательная способность золота повышается,* покупательная сила нашего рубля расходится с его золо­тым паритетом.

Поскольку мы, тем не менее, этот золотой паритет поддерживаем, получается третье, характерное для данного года явление: для боль­шой группы наших экспортных товаров экспорт становится невыгод­ным. В самом деле, покупая у нас эти товары по цене, скажем, вдвое выше довоенной, продавая их за границей всего на 60%** выше загра­ничной довоенной цены и затем разменивая полученную иностранную валюту по нынешнему (т. е. довоенному) паритету, наши экспортеры терпят явные убытки. Отсюда то "отсутствие воли к экспорту", которое неоднократно отмечалось и в нашей печати, и при обсуждении вопросов экспорта в различных хозяйственных органах. Благодаря этому, наши экспортные планы, которые не учитывали, да и не могли учитывать этого обстоятельства, проявляют в этом году стихийную тенденцию

* К этому надо добавить еще одно явление, действующее в том же направлении. Кризис в соседней нам Германии, где общее кризисное по­нижение цен отражается на нас, как повышение покупательной способно­сти германской марки.

** Цифры эти только примерные и служат только для иллюстрации. К сожалению, мы до сих пор не имеем индексов движения цен на экспорт­ные и импортные товары, которые дали бы нам возможность более точ­но ориентироваться в этом вопросе.

к недовыполнению.* Наоборот, импорт становится чрезвычайно прибыль­ным, несмотря на пошлины, и имеет тенденцию к превышению против плана. Разумеется, монополия внешней торговли ставит этой последней тенденции огромные препятствия. Но как бы то ни было, наш торговый баланс в этом году, несмотря на приличный урожай, имеет тягу к пассив­ности при меньших, чем в прошлые годы, валютных резервах.

Следующий момент: промышленность для своего развертывания в масштабе меньшем, чем в прошлый год (в прошлом году она разверну­лась почти на 54% выше предшествующего, в текущем году, согласно плана, только на 33,5%),** а также для подготовки к развертыванию в будущем 1926-27 году нуждается в несравненно больших капитальных затратах (в 1924-25 г. она определилась в сумме около 350 млн. руб. -на будущий год намечено около 800 млн. руб. против первоначальных предположений в 1 миллиард). Однако, несмотря на то, что предполага­емый при этом рост продукции несомненно не удовлетворит рынок, намеченный размер затрат вызывает огромное напряжение финансовых средств самой промышленности, кредита и бюджета.

И наконец, товарный голод на продукты промышленности все еще не изживается, расхождение оптовых и розничных цен (см. диаграмму № 2) с июля месяца быстро растет и к декабрю дает рекордную цифру за послед­ние два года. Особо нужно отметить явные признаки товарного голода уже не на предметы широкого потребления, а на средства производства. Текущий год пройдет под знаком недостатка топлива, а цены на строи­тельные материалы за предыдущий год вскочили на 36%.

Не случайно, разумеется, все эти явления сконцентрировались к осени 1925 года. Лишь повышение покупательной способности золота, усилив­шее общий неблагоприятный результат их, было явлением посторонним и не зависимым от нашей внутренней экономики. За вычетом этого осложняющего обстоятельства, все остальные явления теснейшим обра­зом связаны с тем периодом развития нашего хозяйства, который мы пе­реживаем, и с той экономической политикой, которую мы ведем.

Этот период есть период перехода от так называемого восстановитель-

* У нас очень часто говорят о просчетах как причине теперешних хо­зяйственных затруднений. Однако при этом забывают, что такие просче­ты имели место не только в этом, но и в прошлом году. В частности, в отношении экспорта хлеба в прошлом году просчет был значительно хуже, и вместо предполагавшегося экспорта мы получили импорт хлеба. И тем не менее, за счет экспорта других с.-х. культур и некоторых видов про­мышленного экспорта мы этот просчет с избытком покрыли: сравнитель­но с первым ориентировочным планом фактический экспорт 1924-25 г. составил 118,5%, а сравнительно с последним уточненным планом -112,6%. Более выгодные тогда условия для экспорта сыграли в этом не­маловажную роль.

** См. "Плановое хозяйство", 1926, № 2, - "Пересмотр контроль­ных цифр Госплана", с. 48.

ного периода к так называемому реконструкционному. Если до послед­него времени затраты, необходимые для расширения производства, сво­дились, главным образом, к затратам на сырье, топливо, вспомогатель­ные материалы и рабочую силу, т. е. на вещественные элементы оборот­ного капитала, если мы еще в прошлом году имели все же довольно со­лидные резервы неиспользованного оборудования, если благодаря этому мы могли не только не включать в наши калькуляции затрат на новое оборудование, но даже амортизацию старого учитывать в них далеко не полностью, то теперь дело радикально меняется: всякому расширению производства должны предшествовать крупные капитальные затраты, а амортизация старого оборудования должна производиться в усиленном размере для того, чтобы наверстать прежние упущения: в ряде случаев (например, в угольной промышленности) не только расширение произ­водства, но даже удержание его на прежнем уровне требует переоборудо­вания и капитальных затрат.

Что означает это с народно-хозяйственной точки зрения. Прежде всего, что дальнейшее развитие нашего хозяйства требует изменения соотноше­ния между производством средств производства и производством средств потребления — в сторону усиления первого сравнительно со вторым. А это означает, в свою очередь, необходимость относительного увеличения той части совокупного продукта, остающегося сверх восстановления ис­пользованных в процессе производства средств производства, которая идет на накопление, сравнительно с частью его, идущей на потребление, -это во-первых. И во-вторых, необходимость сосредоточения этого накоп­ления в тех участках нашего хозяйства, которые для своего развития нуждаются при прочих равных условиях в больших затратах на вещест­венные элементы основного капитала.

Чем мельче хозяйства — тем ниже, вообще говоря, органический состав его капитала, тем меньшие вложения нужны для его расширения, тем лучше в начале его развертывания соотношение между количеством продуктов, извлекаемых им из народного хозяйства в качестве средств производства и возвращаемых ему обратно в качестве предметов потреб­ления. Наоборот, при высоком органическом составе капитала, при про­должительном обороте основного капитала, средства производства, из­влеченные из народного хозяйства, возвращаются ему обратно лишь в течение ряда лет.* Поэтому такие отрасли нуждаются при своем развер­тывании или в большем накоплении внутри данной отрасли, или в при-

* Эта большая "рентабельность" вложений в отрасли с низким орга­ническим составом капитала многим кажется весьма соблазнительной. Особенно грешит по этой части НК, забывая, что погоня за этими "рента­бельными" вложениями есть, в сущности, ни что иное, как хищническое использование производительных сил страны, которое неизбежно должно сказаться на ближайшем этапе. Великолепную иллюстрацию этого дает угольная промышленность. В 1923-24 г. в погоне за минимальной себе­стоимостью и максимальной рентабельностью работники Донугля развили максимальную производительность за счет сжатия капитальных затрат и

влечении в свою сферу накоплений в других отраслях хозяйства. ^ Задача регулирования этого накопления в настоящее время и должна стать ос­новной задачей нашей экономической политики.*

Рассмотрим, как здесь обстоит у нас дело до сих пор. Самого беглого обзора нашей экономической политики достаточно, чтобы сказать, что этот вопрос находился у нас в совершенном загоне. Мы все еще живем под впечатлением кризиса осени 1923 года (кстати сказать, несмотря на это, весьма мало и весьма поверхностно исследованного), под впечатлени­ем опасения нового кризиса сбыта. Поэтому вся наша политика строилась под углом зрения удешевления предметов широкого потребления. Но это удешевление, в свою очередь, требовало снижения цен на средства произ­водства — топливо, металл и пр. Снижение цен на все продукты промыш­ленности во избежание "покупательной забастовки крестьянства" - стало нашей основной задачей, несмотря на то, что вот уже около двух лет нам приходится констатировать "превышение платежеспособного спроса над предложением". Минимальные амортизационные отчисления, минималь­ные капитальные затраты, максимальная быстрота оборота капитала - та­ковы были основные директивы, определявшие работу наших промыш­ленных предприятий. Призрак неблагоприятной рыночной конъюнктуры заслонял в наших глазах потребности народного хозяйства в более широ­кой его перспективе.

Наименее болезненно эта политика отзывалась на отраслях легкой ин­дустрии. Поскольку рост потребления широких масс населения, как мы увидим дальше, этой же политикой форсировавшийся, создавал "товар­ный голод", г. е. тенденцию к повышению цен именно в этой сфере, постольку легкая промышленность находила еще ряд способов обойти политику снижения цен с других концов — некоторым ухудшением ка­чества, принудительным ассортиментом, сокращением сроков кредито­вания торгующих организаций и т. п. Наоборот, тяжелая индустрия (сю­да также надо отнести и транспорт) , для которой благоприятная конъюн­ктура начала выявляться только с середины прошлого года и которая в гораздо большей степени работала не на широкий рынок, а на наши же государственные предприятия — оказалась в достаточной степени безза­щитной. Между тем, с началом периода восстановления основного кали-направления всех средств на чисто эксплуатационные расходы. Всем, ве­роятно, памятно, какую агитацию пришлось тогда развить за так называ­емую минерализацию топливного баланса с целью избежать кризиса сбыта угля, но уже в текущем году это сокращение капитальных затрат отозва­лось тем, что мы не можем в достаточной степени развить производство угля, и угроза кризиса сбыта сменяется угрозой топливного голода.

* Между прочим, основным дефектом "Контрольных цифр Госпла­на", который на будущий год должен быть безусловно устранен, являет­ся отсутствие всякой попытки подхода к вопросу о размерах накопления в нашем народном хозяйстве и его регулировании. Любопытно, что на этот момент, несмотря на все обилие и всю придирчивость критики, мне, по крайней мере, не пришлось найти указаний.

тала, спрос на ее продукты должен резко возрасти и уже растет.* Мы под­ходим к тому моменту, когда общее развитие нашего хозяйства потребу­ет резкого подъема вверх кривой производства средств производства, а этот перелом всей нашей предыдущей политики цен (и сейчас играющих огромную роль в определении направления развития различных отраслей хозяйства) отнюдь не подготовлен.

Вопрос о ликвидации "товарного голода", таким образом, гораздо сложнее, чем это обыкновенно себе представляют. Дело отнюдь не заклю­чается только в том, чтобы форсировать развитие тех отраслей народного хозяйства, где он уже выявился. Это значило бы руководствоваться толь­ко показаниями конъюнктуры сегодняшнего дня. Мы прекрасно знаем и не должны ни на минуту забывать, что при сложности процесса воспроиз­водства, охватывающего при современной технике производства целый ряд лет, при сложной динамичности этого процесса, эти конъюнктурные показатели не дают правильных указаний, в каком направлении необхо­димо развертывать производство. Поэтому ведь капиталистическое производство, руководствующееся только этими показателями, и пережи­вает периодические кризисы. Мы, понимая лучше, чем капиталисты, внутреннюю механику процесса производства и воспроизводства и сосре­доточив в руках государства подавляющую часть крупной промышлен­ности, т. е. как раз той отрасли народного хозяйства, где процесс воспро­изводства отличается максимальной сложностью, обязаны смотреть даль­ше конъюнктуры, обязаны уметь учитывать и те гораздо более глубокие процессы, которые в данный момент не отражаются в том или другом виде на поверхности рынка. Мы должны подойти к вопросу о накоплении и развертывании различных отраслей производства, исходя не только из движения цен или роста спроса на те или иные продукты в данный момент, но и из перспективного плана развертывания народного хозяй­ства, основанного, хотя на грубом расчете не ценностных, а материаль­ных соотношений внутри его. В этом и заключается тот новый, сравни­тельно с капиталистическим, подход, метод, который национализация средств производства делает возможным и обязательным для нас как пролетарского государства. А главным средством осуществления этого перспективного плана должна являться при хозрасчетной структуре на­шей промышленности политика цен. Но, как я сказал выше, мы вели ее до сих пор совсем под другим углом зрения.

Пока мы оставались в рамках "восстановительного" процесса, т. е. такого процесса, при котором, благодаря использованию существую­щего оборудования, цикл воспроизводства был сравнительно прост, она не дала еще особенно резких отрицательных результатов. Но уже сейчас, в период перехода к "реконструкционному" периоду, т. е. к бо-

* Сравни, напр., транспортные заказы металлопромышленности. Еще год тому назад НКПС надо было заставлять давать заказы на металл. Теперь, наоборот, приходится заставлять металлопромышленность прини­мать заказы НКПС.

лее сложному циклу, эти отрицательные результаты начинают выявлять­ся — прежде всего в общем недостатке у промышленности средств, необ­ходимых для ее развертывания, и во-вторых, в недостаточном развитии (частью выявившемся уже в данном году и в гораздо большей степени намечающемся для последующих годов) тяжелой промышленности и во­обще производства средств производства.

Как до сих пор промышленность выходила более или менее из поло­жения. В основе, как уже сказано, ее калькуляции сводились к исчисле-ению себестоимости (притом во многих случаях амортизация учитыва­лась недостаточно) плюс минимальная прибыль. Разумеется, она несколь­ко выходила за эти рамки, продиктованные ей нашей политикой цен, но в общем-то за счет этой прибыли могло происходить лишь неболь­шое развертывание, которое ни в какой степени не соответствовало тем­пу действительного ее развертывания, хотя бы в прошлом году - 54% против предыдущего. В известной степени помогли ей увеличение произ­водительности труда (средняя выработка на 1 человеко-день по главным отраслям промышленности составила за 1924-25 г. 5,74 дов. руб. против 4,06 дов. руб. в 1923-24 г.),* использование так называемых неликвид­ных фондов и так называемое ускорение оборотного капитала, т. е. от­носительное уменьшение производства запасов, частью в результате раци­онализации процесса производства, но частью и за счет истощения. Но и этих ресурсов было недостаточно, и промышленность волей-неволей должна была ориентироваться на посторонние источники - бюджет и, главным образом, кредиты в том числе эмиссию.

Что при развертывании товарооборота, поскольку вместе с ним увели­чивается потребность и в денежном товаре, эмиссия может быть исполь­зована на усиление средств в государственном хозяйстве - это бесспор­но. Что при развивающейся денежности нашего хозяйства потребность в этом денежном материале (по крайней мере, до последнего времени) должна была расти несколько быстрее роста производства материальных ценностей - также не подлежит сомнению. И тем не менее трудно оспари­вать, что промышленность** кредитовалась в большем размере, чем это допускало развитие общего товарооборота страны, и что помимо нор­мального развития коммерческого кредита банки довольно крупные средства вложили в качестве инвестированного капитала на усиление обо­ротных средств (т. е. постоянных запасов) и даже на капитальное обору­дование. В качестве примера достаточно привести хотя бы Сахаротрест, который при увеличении своей продукции без снижения ее себестоимости сравнительно с 1923-24 годом в два с половиной раза остался при преж­нем размере своего уставного капитала. В этом, разумеется, и заключает-

* См. "Плановое хозяйство", №2, 1926 г. - "Пересмотр контроль­ных цифр", с. 52.

** Сюда надо причислить еще и кооперацию, которая свое колоссаль­ное развертывание произвела в подавляющей части за счет банковских средств.

ся причина того снижения покупательной способности нашего рубля, ко­торое отмечено мною в начале статьи и которое повело и к другим небла­гоприятным результатам.

Но может быть, другого выхода и не было. Может быть, накопление внутри всего народного хозяйства было настолько ничтожно, что только искусственным методом понижения курса рубля, т. е. чего-то вроде нало­га на всех держателей денег, мы могли произвести то развертывание, ко­торое было необходимо и, скорее все-таки, недостаточно с точки зрения внутренних пропорций нашего хозяйства. Вопрос достаточно законный, ибо и при самом сознательном руководстве производством мы все же каждый раз должны исходить из данного состояния производительных сил и попытка дать такой темп развитию хозяйства, который не соответст­вует возможной на базе этого состояния производительных сил произво­дительности труда, неизбежно привел бы к неудаче, а в наших условиях все еще товарного хозяйства — к экономическому кризису.

Вопрос о методах определения размера национального накопления на­ходится еще в совершенно неразработанном состоянии. Даже гораздо более простой вопрос о национальном доходе настолько сложен, что при определении его субъективные особенности и настроение того или иного автора играют, пожалуй, не меньшую роль, чем те объективные данные, на которые он опирается. Поэтому мы не будем пытаться определить весь размер национального накопления и посмотрим только, не образовыва­лись и не образуются ли в отдельных участках нашего народного хозяйст­ва такие источники доходов, которые с точки зрения задач нашего хозяй­ственного развития бесполезны и которые теми или иными путями могли бы быть направлены на усиление средств для развития промышленности.

Если поставить вопрос так, то мысль невольно обращается к той разни­це между оптовыми и розничными ценами, рост которой создает "неза­служенную прибыль" торговому капиталу вообще и частному торговому капиталу в частности. Бесполезность сосредоточения средств в этой обла­сти доказывать не приходится — не даром же борьба с непомерной высо­той розничных накидок является одним из центральных вопросов нашей экономической политики.

Для определения движения этой разницы - "оптово-розничных нож­ниц" мы возьмем движение оптовых и розничных цен на продукты про­мышленности по индексу Госплана и индексу КИ - последний мы выби­раем потому, что номенклатура входящих в него товаров близко подхо­дит к номенклатуре единственного у нас оптового индекса — индекса Гос­плана. С самого начала отметим: 1) что индекс Госплана учитывает не от­пускные цены наших товаров, а некоторую среднюю оптовых цен госу­дарственных учреждений, кооперативов и частных лиц.* Такая средняя, разумеется, гораздо больше, чем отпускные цены, ориентируется на ры­ночную конъюнктуру, т. е. на движение розничных цен, и, следовательно, разница между ней и розничными ценами меньше, чем между розничными и отпускными, 2) что в индексы Госплана учитываются, помимо предме-

* См. Бобров, "Индексы Госплана", с. 38.

тов широкого потребления, входящих в индекс Конъюнктурного инсти­тута, также и цены на средства производства (каменный уголь, нефть, сорт железа, серная кислота и пр.), где говорить о разнице оптовой и роз­ничной цены вообще трудно. Следовательно, если бы нам удалось выде­лить из индекса Госплана только предметы потребления, то относитель­ный размер разницы с розничными ценами был бы больше, 3) что, как неоднократно отмечалось, индекс Конъюнктурного института недостаточ­но отражает высоту цен в деревне и мелких городах и местечках, где накидки достигают максимальной величины. Таким образом, последую­щие подсчеты расхождения оптовых и розничных цен, во всяком случае, являются скорее преуменьшенными, чем преувеличенными.

Как же шло движение оптовых и розничных цен. На прилагаемой диаг­рамме (№ 1) высота обоих индексов принята на 1 октября 1923 года (т. е. перед кризисом, когда, как известно, накидки были достаточно высоки) за 100 и дано процентное изменение их до 1 марта 1926 года. Оптовые цены почти непрерывно снижаются (сначала быстро, а затем медленнее) вплоть до июля 1925 года, спустившись к этому моменту на 31% относительно начального пункта. После этого они испытывают незна­чительное повышение и к марту 1926 года составляют около 72,5% отно­сительно того же начального пункта. Совсем иначе идет дело с розничны­ми ценами: после довольно резкого (но все же менее резкого, чем паде­ние оптовых цен) снижения в период кризиса октября-января они в тече­ние остальной части 1923-24 хоз. года испытывают колебательное движе­ние вокруг уровня около 90%. В следующем 1924-25 году вплоть до июня они идут вниз даже несколько быстрее оптовых и в момент этого минимума (который является минимумом и для оптовых цен) доходят до 80 с небольшим процентов своей начальной высоты. После этого они снова быстро идут вверх и, начиная с декабря месяца, стоят уже немного выше уровня 1923—24 года, если не принимать во внимание первых трех кризисных месяцев последнего, несколько выше 91%. Эта диаграмма, мне кажется, с полной наглядностью рисует независимость движения наших розничных цен от отпускных. Некоторые намеки на одновременное (без всякой, однако, пропорциональности) движение тех и других указы­вают лишь на то, что оптовые (но не отпускные) цены, хотя в очень сла­бой степени, все же стремятся двигаться вслед за розничными.

Расстояние между соответствующими точками обоих кривых показы­вает, насколько увеличилась накидка на оптовые цены сверх той, кото­рая была 1 октября 1923 года. Едва ли кому придет в голову утверждать, что в то время накидка на оптовые цены была чересчур мала и убыточна для торговли. Стоит только просмотреть литературу того времени, в ко­торой жалобы на обогащение частного капитала встречаются на каждом шагу. Увеличение этой накидки интересами народного хозяйства никоим образом оправдано быть не может. Для того, чтобы определить размер этого увеличения, обратимся к диаграмме № 2.

Эта диаграмма отличается от предыдущей тем, что оптовый индекс принят везде за 100 и, следовательно, изображается прямой линией. Роз­ничный же индекс принят за 100 на 1 октября 1923 года, последующие

же его изменения взяты в процентном изменении к изменениям оптового индекса. ^ Таким образом, разница между соответствующими точками оп­тового и розничного индекса выражает, на какой процент оптовой цены увеличились розничные цены с 1 октября 1923 года, иначе говоря, какова была дополнительная накидка на оптовую цену в процентном отношении к последней. Остановимся на результатах.

В течение всего 1923-24 года дополнительная накидка растет, дойдя к концу его почти до 25% оптовой цены и составив в среднем за год 14,5%. В 1924-25 году она снижается до июля, но и в этот момент мини­мума остается все же выше средней предыдущего года — 16,2% против 14,2%. После этого вновь быстрый рост, доходящий к концу года до 23,4%. Средняя за этот год выражается в 20,4%. Наконец, в текущем году до декабря рост продолжается, достигая к этому моменту рекордной цифры в 27,9%, к 1 февраля несколько снижается, спустившись почти до 25%, и к 1 марта вновь несколько повышается. В среднем по шести ме­сячным показателям он достигает уже 125,7%. Эти три ступеньки — 14,5, 20,3, 25,7 и характеризуют рост "незаслуженных доходов" торгового капитала, который шел вопреки всем нашим мероприятиям по борьбе с розничными накидками.

Попробуем теперь сделать хотя бы грубый подсчет размеров этих "не­заслуженных доходов". Согласно последним данным, представленным ВСНХ при плане на 1924-25 год, подлежащая реализации продукция промышленности, охватываемой производственными планами ВСНХ, составила по отпускным ценам в червонных рублях в 1923-24 году 2.425 млн. р., а в 1924-25 году — 3.570 млн. р. Из этой продукции я от­нес к предметам широкого потребления почти всю текстильную промыш­ленность (95,), пищевую (100%), большую часть кожевенной (87%), силикатной (стекло - 44%). По лесной взял 26%, имея в виду дрова для широкого потребления и изделия, по металлической — 21% (продукция Метиза — металлические изделия; металлургическая промышленность и с.-х. орудия не включены совсем, хотя частично, кровельное железо, проволока, мелкие с.-х. орудия в отношении количества розничных наки­док играли крупную роль), по бумажной - 20% и по горной - 12,4% (нефтяные продукты, в частности, керосин). Совершенно не включена винокуренная промышленность, как не входящая в существующие ин­дексы, и электротехническая промышленность. При таком распределении получится, что в общей массе реализуемой продукции предметы широко­го потребления составляют около 60%. Этот подсчет почти полностью совпадает с подсчетами ВСНХ, производившим его другим методом — относя продукцию одних отраслей производства целиком к предметам потребления, а другие - к средствам производства. Поскольку можно говорить о точности этих подсчетов - они страдают скорее в сторону преуменьшения роли продуктов потребления, чем преувеличения.

Приняв эти подсчеты, мы получим, что предметы широкого потребле­ния в 1923-24 году составили (2,425млн*60)/100= 1.455 млн. черв. руб. При среднем увеличении розничной накидки в этом году в 14,5% (к оп­товой цене, а не к отпускной), беря ее на отпускную цену, мы опять-таки

грешим в сторону преуменьшения, мы получаем (1,455 МЛН.*14,5 )/100=210

млн. черв. руб. добавочной прибыли торгового капитала. Для 1924-25 го­да тот же подсчет дает (3,570*60*20,3)/100= 435 млн. руб. Наконец, для текущего года, приняв, что в течение истекших пяти месяцев промышлен­ность из общей предполагаемой к реализации продукции в 5.122 млн. руб. произвела 35%, т. е. 1.790 млн. руб., получим (1,720*60*25)100=276 млн. руб. В годовом масштабе, если сближения оптовых и розничных цен не произойдет, это грозит вырасти до суммы около 800 млн. руб.

Этот общий суммарный подсчет полезно проверить частным. Надбав­ки на один из основных продуктов хлопчатобумажной промышленно­сти - ситец, по данным ВСНХ к 1 апреля 1924 года (более ранних данных нет), составляли 31с небольшим процент на отпускную цену. 1 октября 1925 года эта накидка составила уже 62,6%, а к 1 января уже 73,6%, т. е. в среднем за первый квартал этого года Около 68%, иначе говоря, сравни­тельно с апрелем 1924 года увеличилась на 31% отпускной цены. Продук­ция хлопчатобумажной промышленности должна составить в этом году около 850 млн. ч. руб., из которых в первые пять месяцев произведено не менее 35%, т. е. на 295 млн. руб. Приняв для всех пяти месяцев сред­нюю накидку за 1 квартал в размере 37% и взявши эти 37% от суммы в 295 млн. руб., мы получим (295*37)/100=102 млн. руб., или 39,5% той об­щей суммы дополнительной прибыли торгового капитала, которую мы вы­считали выше для 5-месячной продукции. Принимая во внимание, что про­дукция хлопчатобумажной промышленности составляет в общей массе продукции предметов широкого потребления около 23% и что накидки в этой отрасли являются максимальными, приходится прийти к выводу, что эта цифра корреспондирует нашему общему вычислению и, пожалуй, говорит о его преуменьшении.

Какова степень точности этих цифр. Разумеется, что при слабой разра­ботанности имеющегося материала, она очень большой быть не может. Один товарищ, производивший подсчеты этой сверхприбыли, пришел к выводу, что за прошлый год она составляет цифру порядка 600, а не 400 миллионов. Вполне возможно, что если в даваемом мною подсчете учесть те элементы преуменьшения, на которые я указывал, она вы­растет и до этой суммы. С другой стороны, конечно, могут быть возра­жения, что часть товаров продается в наших же государственных рознич­ных магазинах и кооперации, где накидки не так велики.* Поправки в ту

* При этом не надо, однако, забывать, что розничный индекс учиты­вает и эти цены - это во-первых, во-вторых, что товары, покупаемые в гос. и кооперативных розничных магазинах, весьма часто вновь перепро­даются по более высоким ценам, и в-третьих, что накидки кооперации, особенно низовой, - очень велики. Последнее время я систематически опрашивал всех приезжавших из деревни товарищей, с которыми мне приходилось встречаться, почем там ситец. Ответы получались довольно однообразные -.70, 80, 90 коп. метр в кооперативных лавках, и это при 35 коп. отпускной цены. Иногда такая накидка объясняется тем, что то­вар, прежде чем попасть в низовой кооператив, по дороге проходит один, а то и несколько раз через руки частного посредника.

или другую сторону на 100 млн. руб, вероятно, будет настолько же трудно оспаривать, как и доказать. Но во всяком случае ясно, что для истекшего года сумма сверхприбыли торгового капитала составляет несколько сотен миллионов, а для текущего перейдет за полмиллиарда. Дело идет об очень крупных цифрах и пора уже этот вопрос сделать объектом внимательного и систематического наблюдения наших государ­ственных органов, а не отдельных лиц.

Чтобы составить себе представление о значении этих цифр, достаточно для истекшего года сопоставить цифру в 400 млн. руб. сверхприбыли торгового капитала с общим размером капитальных затрат промышлен­ности в том же году - 350 млн. руб. В этом году первоначально капиталь­ные затраты промышленности определялись ВСНХ в размере свыше 1 миллиарда рублей. Впоследствии, при сокращении плана, РКИ выдви­гала цифру в 600 миллионов руб. Таким образом, вероятный размер торговой сверхприбыли в текущем году 800 млн. руб. — почти вдвое пре­вышает разницу между этими двумя крайними вариантами.

Но помимо того, что эти сверхприбыли являлись частным минусом с точки зрения развития нашей промышленности, они оказывали и другие неблагоприятные влияния на наше хозяйство. Поскольку они попадали в руки частного торговца, известную часть их он направлял на накопление. В те моменты, когда мы пытались ограничить его операции на рынке, он обращал их на покупку иностранной валюты и золота, как наиболее на­дежного способа хранения. Нет никакого сомнения, что продажа в послед­нее время нами нашей валюты в известной части была по существу дела выкупом тех свободных средств частного торговца, которые он накопил и которые в данный момент пустить в дело не мог. С другой стороны, высота нормы прибыли торгового капитала столь же несомненно содейст­вовала необычайной высоте частного учетного процента, который неред­ко достигает 10% в месяц, а при 3—4% считается уже низким.

Далее, в то время, как промышленность, посаженная на голодный па­ек, вынуждаема была на максимальную экономию путем рационализации производства, сокращения размеров самих производственных запасов, непроизводственных расходов и т. п., наши торговые организации — осо­бенно низовая кооперация — имели возможность свои торговые расходы покрывать за счет накидки очень широко. Аппарат кооперации раздут очень сильно, жалобы на то, что там, где частный торговец управляется один, кооперативная лавка держит 4—5 человек служащих, можно слы­шать на каждом шагу, но стимула к сокращению этого аппарата у нас нет.

Этот раздутый аппарат кооперации и в еще большей степени та часть сверхприбылей частного торговца, который шел не на накопление, а на потребление, создавал дополнительный "платежеспособный спрос" на предметы потребления, и так с одной стороны усиливая товарный голод, а с другой - поскольку мы все время ориентировались на "платежеспо­собный спрос" и ликвидацию товарного голода, усиливая ту сигнализа­цию, которую давал нам рынок в смысле необходимости максимально развертывать производство средств потребления. Это происходило как

раз в тот период, когда к нам подползал действительный товарный голод на средства производства, обусловленный неизбежным переходом к нор­мальному типу воспроизводства и расширенного воспроизводства от так называемого восстановительного.

* » ♦

Если теперь сопоставить все это с тем, что мы говорили о затруднени­ях, которые испытывала промышленность в своем развертывании, с точ­ки зрения народнохозяйственного целого абсолютно необходимом - то картина станет ясной: в то время, как промышленность для этого развер­тывания нажимала на банковский кредит и эмиссию, в это же время в торговом секторе нашего хозяйства сосредоточивались средства, которые усиливали платежеспособный спрос непроизводительных слоев населения. Если инфляционный поток шел через русло промышленности, то "навод­нение" образовывалось именно тут и отсюда уже растекалось по всей сфере денежного обращения. И когда некоторые наши работники, пре­имущественно из кругов близких к НКФ, утверждали, что инфляция произошла от перекредитования промышленности, то они совершенно правы в противоположность тем, которые хотят вывести инфляцию из диспропорций, присущих якобы нашему хозяйству. Но когда они вообра­жают, что сокращением кредитования промышленности можно чего-то достигнуть, то они глубоко ошибаются. Наша политика цен является тем насосом, который выкачивает средства из промышленности в пользу тор­гового капитала, который будет действовать и в том случае, если приток средств в промышленность за счет эмиссии прекратится. Именно потому и приходится поддерживать искусственным путем питание промышлен­ности, что политика цен столь же искусственно высасывает из нее средст­ва. И если бы мы ограничились только тем, что прекратили бы это искус­ственное питание, то результатом этого было бы только истощение про­мышленности, а не ликвидация того инфляционного нарыва, который образовался и образовывается у нас в торговой сфере. Дело надо начи­нать с другого конца: обеспечив изменением политики цен приток средств в промышленность в размере, достаточном для нормального расширения воспроизводства, мы тем самым избавимся и от необходимости искус­ственного ее питания.

Ходячее возражение против этого предложения состоит в том, что нельзя поручиться, что повышение оптовых цен на промтовары не вызо­вет повышения розничных, а повышение розничных цен на промтовары не заставит крестьянина накинуть цены на с.-х. продукты и что таким обра­зом мы не получим вместо оздоровления всеобщего повышения цен, т. е. инфляции. Такое возражение показывает только полное непонимание механизма рынка.

Прежде всего, эмпирическое наблюдение над движением оптовых и розничных цен показывает, что на протяжении двух лет никакой прямой зависимости розничных цен от оптовых цен — скорее наоборот - послед­ние, вопреки нашей политике, в ослабленном виде отражают движение розничных. А затем, это теоретически неверно.

"Возможность количественного несовпадения между ценой и величи­ной стоимости или возможность отклонения цены от величины стоимости заключена уже в самой форме цены. И здесь нельзя видеть недостатка этой формы наоборот, именно эта отличительная черта делает ее наилуч­ше приспособленной к современному способу производства (курсив мой - В. С.), при котором правило может прокладывать себе путь сквозь беспорядочный хаос явления только как слепо действующий закон сред­них чисел". (Маркс, Капитал, т. I, стр. 67).

Это весьма глубокое замечание Маркса мы упускаем из виду.

В сущности политика равнения цен на себестоимость и является попыт­кой уничтожить количественное несовпадение цены и стоимости. И как раз тут Маркс специально предупреждает, что пока сохраняется товар­ное производство (а в отношении предметов широкого потребления, где мы сталкиваемся как с одной из крупнейших величин с неорганизо­ванным крестьянским хозяйством, это наличие товарного характера производства отрицать уже никак не приходится), отклонение цены от ценности не является недостатком. Что это значит.

А значит это то, что при данном отношении различных видов товар­ных масс (хлеба, мануфактуры, железа, угля и пр.) величина цен на эти товары уже дана и притом независимо от их стоимости. Но, в свою оче­редь, это отклонение цен от стоимости дает возможность (и стимул, но главное - возможность) развивать те отрасли производства, где цена вы­ше стоимости, быстрее, чем те, где она ниже ее, и тем самым в результате нового соотношения товарных масс приводит цены в соответствие со сто­имостью. Поскольку мы сейчас хотим и имеем возможность сознательно влиять на ход процесса производства, в основу нашей политики цен мы должны, как я уже говорил, положить начало соответствия цены с тем темпом развития той или иной отрасли производства, который мы счита­ем нужным, а отнюдь не начало соответствия в каждый данный момент цены и стоимости (или как у нас говорят — себестоимости). Последний принцип только лишил бы нас возможности проводить намеченные нами планы в жизнь, ибо одного плана мало, нужны и средства для его выпол­нения. Не достигая никаких существенных результатов в области цен (ср. историю нашей борьбы с розничными накидками), мы только даем возможность переливания тех средств, которые мы могли бы употреблять на развитие промышленности, в паразитические сферы нашего хозяйства. Наша задача заключается в том, чтобы использовать объективно склады­вающуюся благоприятную конъюнктуру для промышленности, для ее развития, причем, однако, в отличие от капиталистического хозяйства, мы должны руководствоваться не только конъюнктурными показания­ми, но и более глубоким анализом тенденций развития нашего хозяйства, регулируя его в порядке не стихии, а плана. Только в этом случае мы сумеем поставить себе на службу стихию рынка и, в конечном счете, ее преодолеть. Изменить на деле цены мы можем только путем изменения соотношения товарных масс, а это последнее можем сделать, опираясь на складывающийся в данный момент уровень цен. Только тогда мы смо­жем отказаться от вредной с точки зрения нашего денежного обращения

поддержки промышленности за счет эмиссии, прекратить сползания наше­го червонца и в то же время не затормозить того развития промышлен­ности, которое требуется всей хозяйственной обстановкой. И делать это нужно как раз сейчас, ибо иначе переход к нормальному процессу расши­рения производства (в противоположность "восстановительному", т. е. без затрат на расширение основного капитала) будет подносить нам толь­ко самые неприятные сюрпризы.

Разумеется, повышение цен надо производить с осторожностью. Если бы мы просто подсчитали, что по таким-то и таким-то товарам накидки превышают нормальные на столько-то и столько-то, и соответственно подняли отпускные цены, то сделали бы громадную ошибку — и не толь­ко потому, что не сумели бы такое исчисление сделать достаточно точно. Рынок — вещь чрезвычайно сложная, и никакому ученому мудрецу не удастся высчитать, какие цены являлись бы сейчас нормальными, если бы даже он имел все необходимые для этого данные: известная математичес­кая задача о трех телах, движущихся под влиянием взаимного притяже­ния, по сравнению с этой задачей была бы пустячной. Только путем по­степенного прощупывания, постепенного повышения, более значительно­го там, где накидки огромны, более осторожного там, где они умеренны, и внимательного наблюдения за результатами можем мы разрешить зада­чу, не вызвав неожиданных для нас потрясений на рынке. Но эта осторож­ность не должна мешать твердому проведению этой линии, ибо иначе мы заходим в тупик.

Если мы успешно разрешим эту задачу, то вопрос о ликвидации тех неблагоприятных явлений, которые сейчас выявились и которые сами по себе еще не представляют особенной угрозы, - вопрос о приведении в соответствие золотого паритета нашего рубля с его покупательной си­лой внутри страны, о ликвидации убыточности нашего экспорта и созда­нии благоприятного расчетного баланса - являются вопросами и техни­ческими. О них, если понадобится, мы поговорим в другой раз. В заклю­чение же нужно сказать только одно: все наши затруднения теснейшим образом связаны между собой и изживать их можно только целостной системой мер, а не отдельными решениями, касающимися того или иного отдельного явления.

^ В. М. Смирнов 2 апреля 1926 г.

Статья "К вопросу о наших хозяйственных затруднениях" была впер­вые опубликована "в дискуссионном порядке" в журнале "Красная новь", кн. 5, 1926, сс. 156—173. Публикуется по архивному экземпляру ру­кописи. Диаграммы, отсутствующие в архиве, равно как и таблицы (в архиве имеющиеся) воспроизведены фотоспособом из журнальной статьи. - Прим. сост.

Таблица № 1. Тотальные индексы.

Оптовый Госплана. Розничный бюджет. Розничный К. И.

1923 г. 1924 г. 1923 г. 1924 г. 1923 г. 1924 г.

1/Х 1565 1643 1721 1918 1670 2060 1/Х1 1492 1636 1618 1948 1690 2030 1/ХII 1573 1682 1679 1978 1720 2050

1924 г. 1925 г. 1924 г. 1925 г. 1924 г. 1925 г. 1/1 1690 1720 1819 1976 1800 2050 1/11 1865 1780 1989 1988 2100 2080

1/II 1933 1833 2064 2044 2030 2110 1/IV 1803 1945 2081 2136 2070 2170 1/V 1752 1966 2121 2189 2130 2210 1/V1 1658 1914 2024 2141 2060 2190 1/VII 1690 1880 2074 2110 2100 2180 1/VIII 1754 1751 2136 1935 2250 2100

1/1Х 1725 1727 1915 1867 2190 2080

1/Х 1643 1742 1918 1923 2060 2150

1/XI 1636 1753 1948 2010 2030 2170 1/Х11 1682 1793 1978 2053 2050 2240

1925 г. 1926 г. 1925 г. 1926 г. 1925 г. 1926 г. 1/1 1720 1833 1976 2099 2050 2260 1/II 1780 1902 1988 2190 2080 2300 1/III 1833 1940 2044 2250 2110 2340




оставить комментарий
страница1/6
В.Н. Пекшев
Дата26.09.2011
Размер4,69 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх