Семантико-прагматический потенциал некодифицированного слова в публицистике постсоветской эпохи icon

Семантико-прагматический потенциал некодифицированного слова в публицистике постсоветской эпохи


Смотрите также:
«Семантический и прагматический потенциал прилагательных со значением "полезный / вредный" в...
Тема Кол-во страниц...
Н. В. Карповская (Ростов-на-Дону)...
Прагматический потенциал негативной оценки в английской стилизованной разговорной речи...
Абзац как композиционно-стилистическая единица текста...
Прагматический анализ имен собственных в обучении переводу...
Научно-практическая конференция школьников «Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа...
Предвестие постсоветской эпохи: третья волна и современная русская культура...
Реферат по дисциплине «Публицистический аспект журналистского творчества» на тему «Особенности...
Семантико-стилистические особенности антропонимикона пьес н. В. Гоголя и а. П. Чехова 10. 02. 01...
Церковь и государство: Проблемы взаимоотношений в русской консервативной публицистике второй...
Тест «в мире русского слова: лексикология, фразеология...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать
Функционирование некодифицированной лексики в публицистике постсоветской эпохи как актуальная проблема культуры речи» дается лингвистическая и эстетическая оценка современных языковых и речевых изменений, репрезентируемая в печатной публицистике, устанавливаются причины актуализации жаргонной и арготической лексики в публицистике и разговорной речи, решаются проблемы взаимообусловленности речи современного субстрата и речевой нормы, отражающейся в публицистике.

Полемика о путях развития русского литературного языка, в частности, его лексики, уходящая корнями в полемику XIX в., между архаиками и новаторами, получает новое качество и активизируется в 1990–2000-е гг., что находит отражение в письменной публицистике. На наш взгляд, на протяжении 1990-х гг. наблюдаются две одновременно действующие тенденции: 1) раскованность в употреблении языковых средств при расширении сфер употребления: от бытовой до официальной; от личной коммуникации до массовой; сознательное и неосознанное нарушение лексической нормы; публичность и популярность раннее табуированных, а ныне ничем не ограниченных тем; 2) критическая оценка культуры речи субстрата со стороны ученых, писателей, воспитанных на нормах классической литературы и литературного русского языка.

Проблема экологии русского языка обостряется уже к середине
1990-х гг., когда филологи и писатели стали осознавать и осмысливать изменения, происходящие в русском литературном языке, затронувшие его нормы, отразившиеся в порождаемых текстах, проявившиеся в характере языковой способности нашего современника, что постепенно вело к смене речевой моды и языкового вкуса эпохи. Мы полагаем, что в 1990-е гг. публицистика занимает главное место в формировании языкового вкуса современника, в выработке и становлении норм литературного словоупотребления. Роль художественной прозы, поэзии становится менее значимой, так как к ним утрачивается интерес современника, который предпочитает телевидение или низкопробную «кричащую» литературу.

По нашим наблюдениям, смешение средств всех стилистических пластов русского литературного языка в публицистике, активная интеграция литературных языковых средств и средств периферийной сферы (просторечия, матерной, жаргонной, профессиональной лексики), производившие ощущение хаоса в речи, вызывали неприятие и негативную оценку уже в первой половине
1999-х гг. Общественное мнение, мнение специалистов, научные статьи о языковых изменениях, доступные широкому кругу носителей русского языка, опубликованные в газетах, журналах, выступления на радио и телевидении, темы, отражающие культуру языка и речи, – это один из способов регулирования изменений в лексике. Формирование общественного мнения – задача, стоящая перед лингвистами, журналистами, являющимися популяризаторами экспрессивной, правильной, эстетичной русской речи и своеобразными доминантами субстрата в оценке языкового вкуса носителя русского языка и эпохи в целом.

В 2000-х гг. в газетной и журнальной публицистике открываются специальные рубрики дискуссий, в которых одним из вопросов является мотивированное и немотивированное употребление жаргонной и арготической лексики. Изменения в русской лексике в постсоветский период вызвали противоположные точки зрения: 1) происходит обеднение, оскудение словарного состава (М.Н. Эпштейн 2006), 2) обновляется, изменяется словарный состав русского языка (М. Арапов 2006, И. Левонтина 2006, Л. Зубова 2006 и др.). Опираясь на результаты нашего исследования, мы определили ряд причин актуализации некодифицированной лексики (ФЕ), например: а) экстралингвистические: 1) смена советской эпохи на постсоветскую с последующей демократизацией повлекла за собой переоценку реалий советской действительности, которая породила ёрничанье, отрицание явлений и языка советского периода; 2) сверхактивность деятельности людей с криминальным прошлым, говорящих публично с использованием лексики криминального арго и нарушающих лексические нормы (на презентациях, в телепередачах, интервью и т.п.); 3) либерализация русского языка многими была отождествлена со «свободой говорить и писать так, как хочется», без сознательной ориентации на нарушение языковой и речевой норм; 4) проявление индивидуальности языковой личности (в этом случае уместно говорить о высокой языковой компетентности и порождении языковой личностью образцовых текстов); 5) усиление личностного начала и диалогичности; б) лингвистические: 1) расширение лексической синтагматики; 2) тенденция к развитию синонимических парадигм, свойственная русскому языку; 3) углубление, уточнение стилистической дифференциации русской лексики: по отношению к нейтральному слову, жаргонные и другие некодифицированные слова имеют яркую эмоционально-оценочную и разговорную окраску; 4) развитие системных отношений между литературной и нелитературной лексикой: возникновение омонимических, антонимических, синонимических связей; 5) влияние устной формы на письменную форму русского литературного языка и др.

Как показывают наши наблюдения, публицистика до конца 1990-х гг. изобиловала жаргонной и арготической лексикой. Устные СМИ смоделировали некие штампы речи, которые повлияли на язык печатных СМИ, например: криминальные разборки, оборотни в погонах, менты, местный авторитет, однорукий бандит и т.п. С 2000-х гг. ненормированная лексика начинает использоваться в бóльшей степени мотивированно, например: с целью реалистического отражения действительности (в телепередачах, публикациях о тюрьмах, преступлениях), речевой характеристики и т.п.

В диссертации установлено: а) актуализация некодифицированной лексики, в частности, жаргонной и арготической, в публицистике постсоветского периода вызвала плюрализм мнений и оценок по поводу ее использования в устной и письменной формах речи, что привело к дискуссиям по вопросам изменения лексических и стилистических норм, в ходе которых формируются лингвистическая, эстетическая и этическая оценки речевых и языковых изменений современного субстрата; б) творческий подход к слову обнаруживается в публицистическом тексте, что проявляется в столкновении нормы (мира культуры) и антинормы (мира антикультуры) на уровне лексики и фразеологии.

В третьей главе «^ Семантико-прагматический потенциал некодифицированной лексики в публицистике постсоветского периода» определяются функции арготизмов и жаргонизмов в публицистическом тексте, анализируется семантика отдельных слов, частотных в текстах, особо в позиции заглавия, анализируется роль СМИ в судьбе жаргонной и арготической лексики.

По нашему мнению, жаргонные и арготические слова в газетно-журнальных текстах выступают, с одной стороны, как текстообразующие элементы, с другой – как средство воздействия на адресата, то есть в текстах важна как семантика жаргонных (арготических) слов, так и коммуникативно-прагматическая установка адресанта в их использовании. Наши наблюдения показывают, что с начала 1990-х гг. арготизмы и жаргонизмы в газетных текстах, радио- и телепередачах используются с осторожностью: жаргонизм разъясняется, сопровождается замечаниями типа как говорят, на языке криминального мира, на языке новых русских, на уголовном языке и т.п. Как правило, жаргонное или арготическое слово функционирует внутри текста, вступая в синтагматические связи с литературными словами, графически выделяясь кавычками (цитатно) или реже курсивом. В радио- и телепередачах жаргон служит отдельной микротемой, привлекающей внимание к самим передачам, способствующей их оживлению, т.к. многие телепередачи идут в прямом эфире и предполагают непосредственный контакт с телезрителями (общение по прямому телефону, пейджеру), способствуя внедрению арготизмов и жаргонизмов в речь субстрата.

С конца 1990-х – 2000-х гг. жаргонные слова и ФЕ становятся смысловыми сигналами содержания газетно-журнальных статей или телепередач, употребляясь в качестве ключевых или в позиции заглавия. Мы утверждаем, что можно говорить об изменении приемов и причин употребления жаргонной лексики в газетно-журнальной публицистике, а также в устной (радио-, телепублицистике), что проявляется в следующем: в течение 1990-х гг. жаргонная (частично арготическая) лексика полностью адаптировалась в речевом употреблении субстрата. Мы полагаем, что арготизм или жаргонизм для современного носителя утратил знаковость, он повсеместен, поэтому так велика численность арготизмов и жаргонизмов в речи субстрата, нашедшая отражение в публицистике. Например, арготическая лексика (тюремная, лагерная) используется в номинативной функции, а также для реализации когнитивной, информативной и имитационной функций: 1. С первого момента арестованный попадает в приемное отделение, которое все, от тюремного начальства до зэка называют коротко и точно – «собачник». Так вот, в «собачнике» на людей заводят еще одно дело, обыскивают, снимают отпечатки пальцев, сортируют и проводят через первичный медицинский осмотр. Кстати о происхождении слова «зэк»: так называют для краткости всех находящихся за стенками и заборами тюрем и лагерей. Все просто: на первой странице «Дела» стоит маленькая печать «З/К», что означает «заключенный контингент», и человек становится «зэком». (// Ю. Манфельд. Не убий... (Записки тюремного врача). Нева. 1998. №7. С. 177). 2. В обиходе эту известнейшую в городе тюрьму называют «Крестами». На тюремном жаргоне «креститься» – это попасть в следственную тюрьму «Кресты», где все заключенные становятся «крестовыми братьями». Небезынтересно напомнить, что крестовыми братьями на Руси считались обменявшиеся друг с другом нательными крестами совершенно незнакомые люди. (Н. Синдаловский. Фольклор социальных низов Петербурга или «Не лезь в бутылку» // Нева. 1998. №7. С. 198) и др. В подобного рода текстах употребление тюремного арго оправдано самой темой и просветительской задачей автора. Лагерное и тюремное арго, отражающее быт, отношения, иерархию заключенных, употребляется для реалистического описания жизни тюрем, дисбатов, ИТУ и т.д.

Актуализация арготической лексики и фразеологии в газетно-журнальных текстах 1990-х гг. объясняется, на наш взгляд, следующими причинами: 1) освещение тем тюремной жизни известных лиц, оказавшихся в местах заключения; 2) публичность лиц (бизнесменов, артистов, представителей шоу-бизнеса
и т.д.), прошедших через тюрьмы, которые дают интервью, продолжая говорить на языке, изобилующем арготизмами, что и отражается журналистами в форме прямой речи, цитат; 3) появление такого социального явления, как бомжи, бичи, алкоголики, которые ведут свой «черный бизнес», и эта социальная проблема активно освещается в газетно-журнальной публицистике с привлечением их жаргона, включающего арготическую лексику.

Профессиональная жаргонная лексика свойственна специальным газетам, например, «Советский спорт», «Спорт-Экспресс» или специальным рубрикам, в которых интервьюерами являются спортсмены, тренеры, цитируется их речь, описываются характеры, образ жизни и т.п., при этом профессионализмы и жаргонизмы разъясняются.

Об освоении субстратом жаргонных и арготических слов свидетельствует их вынесение в позицию заглавий текстов. Жаргонное слово, вынесенное в заголовок, выступает не только смысловым сигналом текста, но и своеобразным лингвостилистическим символом актуализации проблемы в данный период российской действительности, например: заголовок: «Последняя осень «челноков»; подзаголовок: Правительство спешно-тайно готовит программу ликвидации коробейников как класса («КП» 10.10. 2002.С.11); или заголовок «Крапленая масть» с выделением подзаголовка «Катранщики» («АиФ». №51. 12.2002 С.15). В начале статьи дается семантика и оценка самого явления, обозначенного словом: «Профессиональные картежники – это особая каста в преступном мире. В воровских кругах их называют «каталами», «катранщиками»». Жаргонное слово выносится в заголовок статей, отражая не только их содержание, но и создавая отрицательную оценку представляемого явления.

Анализируя публицистические тексты постсоветского периода, можно говорить о жаргонной лексике как элементе текстообразования. Проведенный нами семантико-прагматический анализ некодифицированных слов свидетельствует о том, что жаргонизм и как смысловой сигнал, и как символ актуализации проблемы – это характерный прием газет 2000-х гг. Он порождает новую функцию жаргонной лексики, выводящую жаргон на уровень образности текста – выразительно-изобразительную, свойственную письменной форме публицистики. Наш анализ показывает, что в конце 1990-х – 2000-х гг. жаргонная и арготическая лексика функционирует в публицистике в новом качестве: 1) как семантический конденсат текста, 2) как индикатор смысла текста, 3) как креативное средство, 4) как средство привлечения внимания к проблеме, 5) как актуальная лексическая единица современной речи, 6) как образное средство текста, 7) как средство экспликации общественной оценки (интеллектуальной и эмоциональной) того или иного явления действительности; 8) как средство создания «смеха» и экспликации антинормы, мира антикультуры, отталкивающего субстрат к миру культуры.

Наш материал показал, что лексической особенностью является некодифицированное значение узуальных аббревиатур, в основе которого лежит языковая игра, способствующая созданию эмоциональности и оценочности текста, например: ВДВ – некодифицированный семантический вариант из речи десантников (омоакроним): Войска Дяди Васи (в честь уважаемого ими командующего Воздушно-десантными войсками (ВДВ) генерала Василия Маргелова) («АиФ». 8.2000. №31. С.16); СНГ (Содружество независимых государств) –
а) Способ Насолить Горбачеву; б) Страна нашей газеты («КП». 5.12.2000).

По нашим наблюдениям, жаргонная и арготическая лексика на протяжении 1990 – 2000-х гг. развивается и изменяется по законам литературной лексики, например: 1) образуются словообразовательные ряды, которые наблюдаются не только внутри текстов, но и в заголовках, особенно в 2000-е гг.: Кто «крышует» Закаева. («АиФ. №45. 11.2002.С.2); крыша – защита, охрана; крышует – прикрывает. Заголовок отражает актуальную тему месяца (ноябрь, 2002) – усилия Генпрокуратуры РФ по экстрадиции А. Закаева в Россию; 2) расширяются синонимические ряды, члены которых распределяются по заголовкам в одной и той же газете или в заголовке и внутри текста. Они могут включать в свой состав слова устаревшие и актуальные с целью усиления экспрессивности жаргонного слова и разъяснения его значения, типа: торговцы – челноки – мешочники – коробейники; картежники – каталы – катранщики; 3) развивается омонимия аббревиатур (официальное значение – некодифицированное значение): ОРТофиц.: Общественное Российское Телевидение; некодифиц.Очень Расчетливое Телевидение; КВН – узуальное: Клуб Веселых и Находчивых; некодифиц.: Купил, Включил, Не работает. Таким образом, употребление жаргонизмов и арготизмов в заголовках газетно-журнальных текстов свидетельствует об их адаптации в общенародной сфере употребления и переходе в общий жаргон.

В ходе исследования нами установлено, что особенности употребления жаргонной и арготической лексики в 2000-е гг. в сравнении с её функционированием в 1990-е гг. заключаются в следующем:

1. Изменились функции жаргонизмов и арготизмов в тексте: а) если с начала и до середины 1990-х гг. жаргон и арго использовались в большей степени как средство речевой характеристики объекта речи и субъекта речи, как средство реализации описываемого явления, действия и т.д., то в конце 1990-х –
2000-х гг. жаргонная и арготическая лексика выполняет преимущественно эмоционально-оценочную, репрезентативную функции (речевые функции), а также информативную и коммуникативную (языковые функции), когда становится общенародной (ср.: челнок, наезд, авторитет, мент и др.), а некоторые жаргонные и арготические единицы постепенно переходят в литературную лексику (бомж, крутой, беспредел, тусовка и др.).

2. Изменились прагматические показатели использования жаргонной и арготической лексики: а) в начале 1990-х гг. жаргонизмы и арготизмы включаются в текст как результат свободы слова, в 2000-х гг. – как активное и актуальное эмоционально-оценочное средство, как вербальное средство воздействия на адресата с целью акцентуации внимания на злободневной проблеме; б) в 1990-х гг. жаргонное или арготическое слово используется чаще как характерологическое средство, в 2000-х гг. – как смысловой конденсат текста, как фактор текстообразования: например, жаргонизмы, арготизмы в заголовках газетных и журнальных статей используются намеренно, когда обрисовывается и оценивается криминальная ситуация, война в Чечне или действия террористов. Так, арготическое слово мочить (из лексики преступных элементов в значении «убивать бесчеловечно, безжалостно») и его производные частотны в заголовках и в языке текстов 2000-х гг.: « Хаттаб «мочиться» не хочет» («АиФ». 04.2000. С.18); «Главное, чтобы свои не «замочили»» («АиФ». №51. 12. 2002. С.9); «Период мочиловки в сортирах закончился» («АиФ». №28. 2004) (от ФЕ «замочить в сортире»).

3. Заголовки статей, содержащие жаргонную и арготическую лексику, служат сигналами актуальных проблем года, месяца, дня, например: 1. Кто «стрижет» доходы с госсобственности? («АиФ». №15. 05.2000. С.11); стричь – нечестным, незаконным путем получать доходы; 2. Неоконченные гастроли рязанских «слонов» («АиФ». №4. 01. 1999. С.8); «слоны» – название криминальной группировки, о чем говорится в самой статье: « У себя на родине «слоновцы» без особых усилий отбросили «айрапетовских» и «архиповских» бандитов на задворки криминального бизнеса и стали группировкой номер один». 3. Какие они «фальшаки»? («ВГ». № 38. 02. 2000. С.2); фальшаки – фальшивые деньги. 4. Как курить и не получить за это по балде? («ВГ». №38. 09. 2000. С.15. Рубрика «Вредные советы»); балда – голова; по балде – жаргонная ФЕ со значением «о силе крепости напитка или наркотика». Жаргонная и арготическая лексика в силу своей эмоциональности, экспрессивности, оценочности не только усиливает злободневность этих проблем, но и говорит об их значении в жизни общества.

4. Обновились приемы включения жаргонной и арготической лексики в публицистические тексты: до середины 1990-х гг. жаргонные и арготические слова или ФЕ использовались внутри текстов, выделяясь кавычками и разъясняясь авторами публикаций в самом тексте, например: заголовок «Шлифую уши сиварю» / «Утюгу уши не «прошлифуешь» - это знает каждый «букашка», а вот сиварю… На тюремном жаргоне «сиварь» - сельский житель, «шлифовать уши» - значит обманывать, а «букашка» - малолетний преступник. … («Уф. нед.». №49. 02. 12. 1994). В конце 1990-х–2000-е гг. жаргонная и арготическая лексика использовалась в позиции заголовка или подзаголовка, а также без кавычек и пояснения, например, бабки (деньги): заголовок «Бабки в руки – будут звуки» («КП».11.10.05) (о написании гимнов).

5. В тексты вводится жаргонная лексика преимущественно разных молодежных или профессиональных групп (музыкантов, спортсменов, лётчиков и др.), она более понятна и менее вульгарна по сравнению с уголовной лексикой, которая требует особого разъяснения. Арготическая и жаргонная лексика людей криминального бизнеса использовалась с начала 1990-х гг. и продолжает использоваться в 2000-е гг. главным образом внутри публицистического текста как средство речевой характеристики субъектов речи или для создания реальной речевой среды определенной группы людей.

Мы проследили семантические и прагматические особенности жаргонных и арготических слов-символов постсоветского периода: беспредел, бомж, кайф, козёл, крыша, мочить, разборка, челнок, так как они представляют фрагмент действительности. Некоторые из них составили лексико-тематические поля, например, челнок – шопник, карга (пересылка груза), верблюд (носитель тяжестей), мул (тележка с грузом), пройти таможню со свистом; отдельные слова получили новые жаргонные значения, не отмеченные в современных словарях жаргона, например: мочить – в речи политиков: убрать с дороги кого-либо, превзойти в чем-либо; бомж – в речи бродяг: Богом Отмеченный Мужчина или Женщина; челнок – в речи хоккеистов: расстояние от борта до борта, преодолеваемое спортсменом «туда и обратно».

У некоторых жаргонизмов наблюдаются семантические и стилистические сдвиги, например, у слова челнок: в начале 1990-х гг. челнок отриц.: спекулянт-челнок; человек использующий ситуацию дефицита товаров и продающий его по завышенной цене, например: На бортах воздушных судов нередко возникают «разборки» пьяных спекулянтов – «челночников» («НГ». 21. 09. 93.). С середины и к концу 1990-х гг. слово челнок нейтрализуется и выступает в значении «торговец мелким товаром, доставляемым им из другой страны для продажи на российском рынке». В конце 1990-х гг. челноки выступают как самостоятельный класс в бизнесе, а в 2000-х гг. челноки воспринимаются как явление российской жизни, изжившее себя, например: Время «челноков» как представителей самостоятельного вида бизнеса прошло. Люди за счет этого выжили… («КП». 10. 10. 2002. С. 11.). Слово челнок приобретает положительную оценку.

Особенностью использования в публицистическом тексте арготической и жаргонной лексики являются их речевые функции: арготизмы употребляются для: создания криминального подтекста, имитации речи интервьюера, отстранения речевого кода адресанта от речевого кода адресата, проявляющегося в приемах цитации, закавычивания, создания колорита уголовной среды, речевой характеристики; для интриги заголовка, демонстрации профессионального языка работников правоохранительных органов и др. Жаргонизмы используются в изобличительной, символической, выразительно-изобразительной, оценочной, акцентуативной, смыслообразующей, текстообразующей и др. функциях, н-р: Продажные менты в «шестерках» у бандитов («Труд» 28.10.2004) (интрига заголовка); заголовок «Черные» налоги»: «Большинство крупных нефтяных компаний зарегистрировано в Москве. Здесь они имеют офисы. А предприятия, которые качают нефть, зарегистрированы в том же Ханты-Мансийске. И по отношению к центральной московской компании они являются «дочерними» предприятиями. «Дочка» добывает нефть и продает «маме» по заниженной цене… А уже «мамы» реализовывают черное золото на российском рынке по 3203 рубля за тонну» («АиФ». №45. 11.2002. С. 7) (выразительно-изобразительная, оценочная) и т.д.

В четвертой главе «Некодифицированная лексика как средство выражения антинормы (мира антикультуры) в публицистике постсоветской эпохи: речевая культура в контексте «смеховой» культуры» представлены выявленные на основе анализа значительного корпуса текстов особенности современной русской речевой культуры и ее носителей, определена роль «смеха» как компонента герметической и кинической систем русской культуры и современной речи, выявлены основные приемы использования некодифицированной лексики в публицистическом тексте, произведены семантико-прагма­тический и функциональный анализы текстов, в которых жаргонизмы и арготизмы выступают в качестве структурно-семантического компонента: произведен семантический, функциональный, прагматический анализ жаргонных прозвищ профессионального и общего жаргона.

В постсоветский период мы наблюдаем, как изменяется шкала ценностей в отношении социально и нравственно значимых явлений, традиционно ценное в культуре общества «переворачивается», и таким образом происходит взаимодействие элитарной и массовой культур. Например: Не возжелай дочерней компании ближнего своего, а довольствуйся «бабками» (ТВ. Программа В. Шендеровича. 8.03.2003. «На голубом глазу»); ГОП




оставить комментарий
страница3/4
Беглова Елена Ивановна
Дата26.09.2011
Размер0.8 Mb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх