Крестовый поход в лабиринт icon

Крестовый поход в лабиринт



Смотрите также:
«Крестовый поход детей»...
Конспект учебного занятия по теме "Первый крестовый поход"...
План урока: Биографические данные «Крестовый поход в степь» 1111г...
Курт Воннегут. Бойня номер пять, или крестовый поход детей...
«Бойня номер пять или Крестовый поход детей»...
«Лабиринт розы»...
Положение о проведении в парке Сокольники пробега «Путяевский Лабиринт» 18 июля 2012 года...
Киноторговая компания «вольга» представляет драму алехандро гонсалеса иньярриту бьютифул...
План реферата. Введение стр. 2 Первый поход Цезаря на Британию стр...
Фильм участник конкурсной программы 59-го фестиваля в каннах 2006 «Лабиринт Фавна» претендент от...
Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)...
Задание на знание исторических фактов, деятелей, дат...



страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   23
вернуться в начало
скачать
   – О, вижу, вы прекрасно контактируете! – восхитилась запыхавшаяся Наташка, попеременно вглядываясь в наливающуюся нежной краснотой шишку на моем лбу и аналогичный нарост на лбу Сергея Сергеевича, сидевшего на другом конце топчана с крепко зажатой в руках папкой. Носовой платок следователя покоился в мусорной урне.
   – Где вас носит? – недовольно пробурчал Сергей Сергеевич, и я моментально вклинилась с наводящим вопросом, дав подруге понять, где именно ее носило. Фактически ей оставалось только придумать, куда именно и почему ее увезли на «скорой».
   Я всегда знала, что в Наташке погибла великая актриса и великий импровизатор, только не могла определиться с очередностью их кончины. Хлопнув ресницами всего пару раз, подруга посмотрела на меня с укоризной и посетовала на то, что я такая скрытная.
   – Ездила на попутной «скорой» в приемное отделение, – устало улыбаясь, пояснила она. – Вышла из корпуса, стою на верхней ступеньке, смотрю, поднимается медленно в гору… Короче, какому-то дедуле плохо стало, а тут как раз «скорая» едет. Ну, я его в приемное отделение и сопроводила. Сейчас ему уже хорошо. Предлагаю немедленно покинуть это богоугодное заведение, пока еще чего-нибудь не стряслось.
   Сергей Сергеевич взглянул на часы и встал.
   – Согласен. Ирина Александровна, давайте кое-что уточним.
   Я посмотрела снизу вверх сначала на него, затем на Наташку и «вспомнила», что потерялся пакет с передачей для Антиповой. На самом деле, мы намеренно отдали его какому-то больному, вроде как не зря тащили. Наташка намек не поняла и легко отмахнулась: ничего существенного в нем не было, только два пакета с соком, мы не знали, что Антиповой вообще можно, кроме положенной дозы витаминов в капельнице.
   – Иришка, вставай по-хорошему, – вздохнула Наташка. – Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее доберемся до дома.
   Сергей Сергеевич подмигнул и протянул мне руку. Наверное, в нем тоже умер великий артист. Предназначенные мне вопросы наверняка не из простых, поэтому он пытался установить дружеский контакт.
   Мы медленно шли по дорожке к проходной, и теперь уже Наташка болталась сбоку. Меня цепко удерживал под руку Сергей Сергеевич. «Весьма дурацкое положение», – думала я, прекрасно сознавая, что не мешало бы поведать ему всю правду. И не за ответную шишку на его лбу. Мы никогда не станем с ним товарищами по несчастью, ибо они у нас разные. Наше простое лобовое столкновение в категорию несчастий не входит. Если бы не страшная Наташкина клятва, данная перед смертью Маноло, честное слово, я бы Сергею Сергеевичу все рассказала. А в условиях изоляции от подруги даже посоветоваться с ней не могу.
   – Ирочка, так почему вы считали, что с Антиповой может что-то случиться?
   За меня ответила бдительная Наташка:
   – Странный вопрос. С каждым может что-нибудь случиться. А уж с больными людьми…
   – Ирина Александровна, вы мне не ответили!
   – Знаете, все так удивительно… – Я беспомощно посмотрела на Наташку и, пользуясь возможностью, освободилась от Сергея Сергеевича. Он пропустил меня вперед через турникет и замешкался, будучи вынужденным пропустить следом за мной и Наталью. Пары секунд мне было достаточно, чтобы шепнуть, ей: «Не паникуй, главный секрет не выдам».
   – Мне кажется, меня недавно хотели убить, – проникновенно сообщила я следователю, едва мы покинули проходную, и, проявив инициативу, первой схватила его под руку.
   Следователь сразу поскучнел. Сопоставил мое последнее искреннее заявление с первым, не менее искренним, и решил, что я обыкновенная идиотка, помешанная на собственной сверхбдительности. Доказывать, что я необыкновенная, не имело смысла. Поскольку он активно вырывал свой локоть, я поняла – искать в Сергее Сергеевиче спасителя не стоит. И легко рассталась с его локтем.
   Надо отдать Сергею Сергеевичу должное, он переломил в себе сопротивление и скучно поинтересовался, чем вызваны мои опасения. Наставить ему новых шишек, только словесных, не дала Наташка.
   – А вы ее больше слушайте! У Ирины Санны без обеда вечно галлюцинации возникают. Организм сам работает на самоуничтожение.
   Я позволила себе обидеться. Как бы то ни было, а правду сказать попыталась. Не моя вина, что следователь не захотел ее слушать. Зато у меня появилось время, как следует обдумать ситуацию. Еще не известно, какие новости принесла Наташка.
   Пытаясь подавить обиду, я сквозь зубы и как бы между прочим поинтересовалась, установлена ли личность человека, обнаруженного в доме Сафонтьевых.
   – Установлена, – спокойно сообщил следователь. – Некто Брусков Алексей Иванович, охранник местного дачного кооператива.
   Наташка очень красноречиво молчала. Вытаращенные независимо от причин глаза вообще никому не идут, а ей они не шли особенно. Вкупе с природным румянцем – вылитая фарфоровая бестолочь. Я имею в виду куклу. Разумеется, я тоже растерялась, но без явного, зашкаливающего за пределы разумного испуга, как у подруги.
   – П-понятно… – Мой голос немного дрогнул, но в такой ситуации это простительно.
   – Вы его знали? – насторожился Сергей Сергеевич.
   – Да как вам сказать… – Я запнулась. – Мне кажется, именно он сегодня пытался меня убить. Гнался за мной по коридору подвального помещения, но не догнал, я удачно перехватила попутный лифт.
   – Вам надо пообедать, – всерьез обеспокоился следователь и, взглянув на Наташку, добавил: – И Наталье Николаевне тоже.
   – Созвонимся после обеда? – наивно поинтересовалась я. Дело-то шло к вечеру.
   – Лучше завтра.
   Следователь заторопился, вспомнив, что зря шел через проходную. Его машину пропустили на территорию больницы. Без всякой, надо полагать, взятки.
   – Странные, однако, пошли охранники дачных кооперативов, – пробормотала я ему в след. – Даже будучи покойниками продолжают держаться поближе к месту работы.
   – Ничего не понимаю… – Наташка судорожно хлопала себя по карманам в поисках ключей от машины, лежащих у нее в сумке, которую она для удобства сунула под мышку. – Две убойные новости про одного старого покойника – это уже слишком… Ир, ты не знаешь, где моя сумка?
   – Знаю, – устало призналась я. – Потом скажу, когда дойдем до машины. – И внимательно огляделась по сторонам. Ничего подозрительного. Люди как люди, машины… Машины тоже, как люди – разные.
   – Кого ты там высматриваешь? – плаксиво спросила Наташка. – Брускова Алексея Ивановича? Скажи, чего ему на том свете не хватает?
   – Не знаю, – вполне искренне ответила я.

   3

   Подруга обрела прежнюю уверенность в себе, как только села за руль.
   – Ир, давай выкинем из головы дурацкий закидон следователя про покойного охранника? Какого лешего Брускову рядиться в мертвое тело испанского сына Тамары, когда у него имелось собственное, не менее мертвое. Кроме того, был запасной вариант… Тот шутник, темная личность, тоже представившаяся Брусковым Алексеем Ивановичем. Господи, упокой души их всех, кроме следовательской! Лично мне ясно только одно – вокруг нас идет борьба за те две вещицы, что оставила нам Маноло, причем под знакомым девизом: бороться и искать, найти и… перепрятать! Кстати говоря, чуть не забыла! Сеньора де Суарес тоже перепряталась. Ее доставка с вещами по «скорой» отмечена в приемном отделении. Ей повезло – легкий вывих челюсти. Вправили. Со всем остальным – тоже везение. Подумаешь, сломана пара ребер! Наверное, боялась худшего, поэтому вначале сознание и потеряла. Не мудрено, в первые минуты после получения травм лучше им не пользоваться. Но как только она узнала результат обследования, мигом оклемалась. Легкое сотрясение мозга, многочисленные ушибы, перелом двух ребер и ни одного… – представляешь? – ни одного серьезного перелома! Да в ее возрасте просто необходимо иметь остеопороз. Короче, слабенькую костную ткань. Он и сам по себе может спровоцировать переломы, а тут… Ложиться в больницу она наотрез отказалась, уехала, скрипя целыми костями, куда-то на очередной «скорой».
   – И правильно сделала, – ворчливо изрекла я, перерывая косметичку в поисках таблетки от головной боли. – Здесь не знаешь, от чего «вылечат», а в понедельник ей улетать домой, в Испанию.
   Согласившись с моим замечанием, Наташка трещала без остановки – результат сбоя нервной системы. Следовало дать подруге выговориться. Устанет, помрачнеет и умолкнет, считая себя самым разнесчастным человеком в мире.
   Думать ни о чем не хотелось. Но пришлось. А хотя бы о заботливости Натальи! Переключившись на вредное воздействие лекарственной химии на организм, она остановилась перед киоском, купила маленькую бутылочку воды, сопроводив покупку рядом существенных замечаний продавщице, и, ведя счет, заставила меня отхлебнуть три глотка. Глаза у нее при этом удивительным образом «носились» в разные стороны.
   – Блин, туфлю потеряла! А всё эти дурацкие правила хорошего тона. Какой козел придумал, что женщине сначала следует усадить в машину свой зад, а потом притянуть к нему все ноги. Ну скажи на милость, чем мои ноги в дорогих туфлях хуже моего брючного зада? Можешь не отвечать! Головная боль не лучший советчик. Ирка, я так устала… Лучше бы на работе торчать. И почему у меня правый туфель постоянно жмет, а левый болтается? Никакого уважения к хозяйке! Подай мне воду. Надо позвонить Алю. Вот только сил на разговор с ним у меня нет. Давай хоть пять минут посидим спокойно, а?
   – Давай. – И я достала мобильник. Только позвонила не душеприказчику, а Тамаре Владимировне. Выслушав информацию о том, что абонент временно не доступен, согласно кивнула головой. Едва ли женщине сейчас до разговоров. – А знаешь, что-то мне не хочется звонить Альбрехту. Но если уж тебе так не терпится, говори с ним сама. Постарайся не испортить отношения до такой степени, чтобы он заблокировал твои звонки. Впрочем, можно этого не опасаться. Кажется, я поняла, почему он дезинформировал нас по поводу времени похорон. Душеприказчик слишком хитер, чтобы допустить наше знакомство с кругом лиц, которым он не мог не сообщить о смерти Маноло. Возможно, они приехали прямо к крематорию. Скорее всего, как я уже говорила, господин Ковач попеняет тебе на наше отсутствие при прощании со Светланой Владимировной и искренне возмутится, услышав твои упреки. Заявит, что мы сами организовали путаницу со временем, остальные-то явились вовремя. Если я права, дальше он начнет ждать твоих предложений…
   – А что я должна ему предложить?
   – Вот то-то и оно, что ничего. Я пока не знаю, как выудить у него сведения о людях, присутствовавших при кремации, причем так, чтобы он этого не понял.
   – Ты сама-то поняла, что сказала?

   Я сцепила зубы, досчитала до десяти и вылила на Наташку все накопившееся раздражение. И тут же об этом пожалела, у нее своего раздражения было раза в два больше. Кроме того, обвинительные речи – ее конек.
   – Ясно?! – рявкнула она под конец, зашвыривая мою сумку на заднее сиденье.
   – Ясно, – покорно согласилась я, зашвыривая туда же и ее сумку. В Наташкиной гневной отповеди было много вполне устраивавших меня моментов, оспаривать которые не имело смысла. В частности, то, что она дура жалостливая и махровая идиотка, а я вся из себя такая умная… В подробности мне, как умнице, вникать не хотелось.
   – Хочешь конфету? – злость с Наташки всегда сходит мгновенно, как лавина. – Давай хоть так помянем Маноло. – И подруга протянула мне леденец. – А может, нам и правда не стоит звонить Алю? Ты мне такое нагородила! Задача для спецслужб. Тебе не кажется, что наши действия напоминают крестовый поход? Только наш крест – справедливость. И на фиг нам вообще все это нужно? Подождем немного, все уляжется, вернется Ромка или его мать… Уточним у них, где могила Ромкиного отца и деда… Тамара сама говорила, что урну с прахом Маноло захоронят в могилу мужа. Короче, у нас с тобой еще очень большой запас времени для выполнения ее последней воли.
   – А если к тому моменту никого не останется в живых?
   – Надеюсь, ты не про нас? Опять меня пугаешь…
   – Ну разумеется, не про нас. – Я спокойно перекатывала во рту конфету с приятным малиновым вкусом, радуясь тому, что ее хватит надолго. Наташка уже хрупала остатками. – В крайнем случае, нас с тобой просто обведут вокруг пальца.
   – Чьего?
   – Да ничьего. Не надо воспринимать это выражение буквально. Имеется в виду – обманут, надуют…
   – Ну, нам не привыкать. «Мы надуваем, нас надувают, как это часто не совпадает…» – легкомысленно пропела подруга. – Ир, скорее всего, корни твоего выражения наши, российские. Интересно… – Наташка уставилась на свой палец и задумалась.
   – Не морочь себе голову. По Далю «обвести вокруг пальца» – значит обмануть так легко и ловко, словно нитку вокруг этого пальца обмотать.
   – Ну да. Как ты обмотала следователя вокруг себя с покушением на твою жизнь…
   Я едва не подавилась леденцом. Надо было все-таки разгрызть его заранее. Решила, что это верный знак к чистосердечному признанию и не совсем своим голосом поведала, что следователя не обманывала, просто имею право на ошибку. Взглянуть на подругу не решилась. Слава богу, свой леденец она уже догрызла, а ее вид все равно не напугает больше, чем мрачная фигура мистера Икс, действующего под прикрытием покойного Брускова.
   – Ты имеешь в виду свой кратковременный подвальный роман с воображаемым маньяком?
   Удивительно, но Наташка веселилась.
   – Он настоящий! Тот самый тип, которого мы встретили в пятницу ночью на даче Сафонтьевых. Помнишь, реакцию охраны, когда мы сообщили, что он представился Брусковым? Наверное, мужик и сам втихаря хохотал, зная какой эффект вызовут наши слова. В любом случае, нам не поверят. Так вот, этот человек слишком живой, раз способен на подобные шутки. Мало того, он прекрасно осведомлен о дачных новостях и, возможно, входит в число охотников за ладанкой и сборником стихов. Мне не очень понятно, как вполне живой испанец, прибывший на встречу с Маноло в последний вечер ее жизни, пару часов спустя принял облик покойного россиянина Брускова… Но все должно иметь свое объяснение, и мне кажется, я начинаю что-то соображать.
   Наташка огрызнулась вяло и скорее по привычке, заявив, что все нормальные люди начинают соображать гораздо раньше – прямо с первых месяцев жизни, тянуть с этим делом не стоит. И тут же запросила подробности.
   Я терпеливо объяснила, что разглядывать детали, в плане того, имелись ли у преследователя в руках колюще-режущие предметы, огнестрельное оружие или, на худой конец, кирпич, мне было некогда. Наташка досадливо нахмурилась, но быстро вернулась к прежнему состоянию ровной перепуганности, сделав единственно правильный вывод: не стоит разглядывать «детали», раз потом нет возможности поделиться увиденным. Однако ей удалось поколебать мою стопроцентную уверенность в том, что преследователем являлся именно тип, выдавший себя за Брускова. Ничего не поделаешь, так Наташке было легче жить дальше. Замена реального врага на воображаемого более предпочтительна. Разумеется, если ты не на приеме у психиатра. Ромика мы обе врагом не считали, поэтому и решили, что ошибки быть не могло – я действительно видела его в больнице, юноша явился навестить свою няню. Не стоило думать, что она обрадовалась этой встрече едва не до смерти. Скорее всего, Ромка не на много опередил мое появление в отделении и застал Галину уже в беспамятстве. Ну какой из него убийца?..
   Наш диалог был бесцеремонно прерван. В Наташкиной сумке, ехавшей на заднем сиденье рядышком с моей, веселым маршем заливался мобильник. Я с трудом подавила желание метнуться за сумкой: Наташка находилась на «встречной полосе». К чему мне лишнее столкновение лоб в лоб. Тем более что сумка ее, а не моя.
   В тот момент я думала, что звонит душеприказчик. И ошиблась! Звонил Ромик. Комплекс гимнастических упражнений на физиономии и отдельные междометия, произносимые подругой, не позволили мне сделать вывод о характере разговора. По мере сил я старалась перехватить мобильник, а вместе с ним инициативу разговора в свои руки, но меня по этим рукам активно шлепали, так что, в конце концов, я разозлилась и выскочила из машины. Задрав голову к небу, полюбовалась на бездонную вечность, затем на людей, стоявших на автобусной остановке. Занятые своими вялотекущими мыслями о земном, они выглядели отрешенными и угрюмыми. Может, оттого что остановка рядом с больницей? Мне стало не по себе. Такое впечатление, что тайком подсматриваю за чужой жизнью. Открыв дверь машины, я рявкнула что есть силы:
   – Почему в пятницу на бесчувственном Ромке был тамплиерский плащ?!
   Подруга не могла меня не слышать. По крайней мере, одним ухом, свободным от мобильника. Поскольку никакой реакции на мои слова не последовало, я решила, что она просто не хочет слышать. У меня имелось два варианта дальнейшего поведения: еще раз хлопнуть дверцей и уйти на остановку, присоединившись к безрадостному числу пассажиров, или хлопнуть той же дверцей, закрывая ее за собой, после того как усядусь на место. Мне ни один не нравился. Наверное, поэтому я сначала села, хлопнув дверцей, потом опять выскочила, только хлопнуть ею не успела. Мне показалось, что я снова вижу «черного человека». Ну прямо наваждение! Или у меня что-то со зрением? Все-таки Наташка припарковалась слишком далеко от проходной. Вышедший из нее человек остановился закурить и вдруг замер, внимательно во что-то вглядываясь. За несколько секунд его поведение резко изменилось. Он буквально побежал, как мне показалось, к темно-вишневой горбатенькой машине, припаркованной более удобно, чем наша «Шкода». Марку я не определила. В наше время на дорогах столько «иностранок»! Было не до сведения счетов с подругой. Влетев назад быстрее, чем вылетала, уже не намеренно хлопнула дверцей. От неожиданности Наташка выронила мобильник. Указав пальцем направление «только вперед», я заорала так, что сама испугалась:
   – Гони за тем «чебуреком»!!!
   – М-мамма! – немедленно среагировала подруга, но даже не пошевелилась.
   – Гони, говорю, а то упустим киллера!
   – У-у… – выдавила Наташка в знак понимания задачи, включила зажигание и тут же выключила. – Чебурек?
   Я взвыла, непроизвольно подпрыгивая от крайней степени возмущения и отчаяния:
   – Да он сейчас вообще скроется, можешь ты это понять?! Автомобильчик такой, горбатенький! – Я продемонстрировала рукой воображаемый дефект. – Если чебурек поставить на основание, будет упрощенная модель этой машины. У нее еще «глазки» такие раскосенькие. Тот самый мужик, который меня в подвале напугал, к этому горбылю направился. Если догоним, я тебе покажу.
   – Ага… – заметила Наташка. – Если догоним… А может, пусть лучше он нас догоняет? Сейчас как рванем в обратную сторону!
   – Здесь одностороннее движение… – Я уже не настаивала на погоне, понимая, что время упущено. Навалившаяся апатия парализовала мысли и чувства.
   – Что ни делается, все к лучшему, – словно издалека слышались Наташкины уговоры. – Ты не дала мне закончить телефонный разговор, но я же не ору, как ненормальная. А этот тип мог направляться совсем к другой машине. Твой «чебурек» – скорее, женский вариант. Какая-нибудь «япона-мать»… Иришка, а что, если за рулем была баба? Ир, ты что, заснула? Или просто из сил выбилась? Еще бы! Так скакать на сиденье… Как только через днище на асфальт не вывалилась. Хочешь конфетку?
   Я тихо прошелестела, что ничего не хочу, кроме как побыстрее добраться до дома и (какое блаженство!) растянуться на собственной кровати, с тихой радостью воспринимая Димкино родное ворчание по какому-нибудь дарованному мной поводу. Потом прибежит Аленка… Нет, первым делом она прибежит в условленное место к Диму-2. На носу очередное бракосочетание. И мы с Димкой обязаны лучиться счастьем, потому что счастливы наши дети.
   С трудом распрямившись, я села поудобнее и потребовала предложенную мне конфету. Выяснилось, что Наташка ее уже съела. Пришлось окончательно смириться со своей невезучестью. Чувствуя, что груз вины передо мной увеличился, она попыталась оправдаться, и ее довод показался мне убедительным: а на фига ж мне лишние углеводы и, как следствие, килограммы?
   – Где Ромик? – великодушно ушла я от болезненной темы. Волна массового похудения, накрывшая и нас с головой, не застаивалась на месте. Во время отлива мы с подругой прекрасно держались на поверхности, позволяя себе загрузочные дни.
   – Ромик скоро будет в безопасном месте, – живо откликнулась Наташка. – Чего и нам желает.
   – Какие еще пожелания?
   – Да так, разная фигня: здоровья, счастья в личной жизни… Словом, всего того, что у нас и так есть и, между прочим, будет дальше, если мы прекратим лезть не в свое дело. Он уверен, что скоро кое у кого возникнет определенный интерес к нашим персонам. Ромик обеспокоен его обоснованностью. Посоветовал «лечь на дно».
   – Еще чего!
   – Предлагаешь ждать, когда насильно уложат? Главное, о чем он просил: воздержаться от лишних слов о бабуле. И лучше нам не сохранять о ней вечную память. Но главное – Ромка надеется на скорую с нами встречу. Но по собственному желанию. Не надо язвить! Она действительно предусмотрена его планами еще в этой жизни.
   – Ты мне что-то не договариваешь!
   – Ну я же не диктофон. Основное рассказала. Да… Ты тут надрывалась про балахон с крестом. Ромик еще на даче пояснил, что это старый костюм детских спектаклей. Мальчик любил воображать себя рыцарем, сидя верхом на стуле, размахивая половником, как мечом, и погоняя стул поясом от маминого халата. В пятницу перебрал, вот, наверное, выволок его из загашника и напялил на себя, чтобы потешить друзей. Чуть не забыла: Ромик еще просил не разыскивать его по друзьям, ребята не заслуживают неприятностей. А главное, не наведываться больше в больницу к Галине. Якобы именно из-за нас она едва не умерла. Во прикол, а? Сижу и испытываю сильную тоску по следователю. Если бы не эта клятва, данная Маноло, и моя суеверность! Сергеич уверен, что участники развернувшейся драмы заняты поисками какой-то ценной вещи, похищенной из квартиры старушки. Настолько ценной, что человеческая жизнь в сравнении с ней – ничто… Ну хватит лирики! Поедем потихоньку домой. Лучше ждать дальнейшего развития событий в семейной крепости.
   Да кто бы возражал! Решив, что Наталье следует дать время на осознание необходимости говорить мне правду, всю правду и ничего, кроме правды, в части ее практически односторонних переговоров с Ромиком, я еще раз позвонила Тамаре Владимировне. Телефон по-прежнему был отключен. Не мудрствуя лукаво, я послала эсэмэску с уведомлением о том, что ей в ее же интересах не следует уклоняться от ответа на мои звонки.

   4

   Первым объявился душеприказчик Маноло. С укоризной попенял нам на наше отсутствие, заметив при этом, что никто нас и не принуждал приезжать на церемонию прощания с совершенно посторонним нам человеком. Сами напрашивались. И несколько раз это подчеркнул, вынуждая на опровержение данного факта.
   Вдохновленная моей подсказкой Наташка мастерски посетовала на невозможность длительных оправданий, поскольку она за рулем, и передала трубку мне. Я выразила надежду на то, что нашего отсутствия никто, кроме него, не заметил, все прошло без неприятных эксцессов. При этом мысленно потирала руки, намереваясь устроить душеприказчику судный час. Больше я его не боялась.
   – Необходимый круг лиц – родственники и друзья, надеюсь, присутствовали.
   – К сожалению, только друзья, – живо откликнулся Альбрехт.
   – Как?! – деланно удивилась я. – Разве сестра ее покойного мужа не прилетала?
   Молчание Альбрехта было глубоким. Такое впечатление, что он случайно нырнул в колодец, очень удивился и теперь слабо барахтается в воде, пытаясь вытащить самого себя за шиворот. Для начала он сказал: «Э-э-э-э…» Я откликнулась понимающим, но ничего не значащим «ну надо же!».
   – К сожалению, мне так и не удалось с ней связаться, – глухо проронил Альбрехт. – Я звонил им домой, но ни Тамара, ни ее сын не подходили к телефону.
   «Не мудрено, – подумала я, – оба в это время находились в Москве». А вслух поинтересовалась:
   – У вас не было номеров их мобильных телефонов? Ах, я догадалась! Просто в Испании не знают, что это такое.
   Новое «э-э-э-э…» означало очередную дополнительную минуту, взятую душеприказчиком на размышление. И я, экономя свое личное время, позволила себе ее прервать:
   – Пока вы собираетесь с мыслями, хочу подарить вам одну подсказку: ни за что не поверю в байку об отсутствии у вас их номеров. Светлана Владимировна, передавая некую ценную вещь в качестве предварительной оплаты ваших услуг, не могла не оговорить такие важные условия, как список лиц, которых следует своевременно известить о ее кончине, а также адреса и телефоны, по которым их можно разыскать. В первую очередь это касалось Тамары, ее сына и невестки с внуком. Вы позвонили слишком поздно – чтобы невозможно было попасть на траурную процедуру.




оставить комментарий
страница14/23
Дата26.09.2011
Размер3,07 Mb.
ТипВалентина Алексеевна Андреева, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   23
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх