«Антропогенез и заселение человеком Евразии. Формирование человека современного анатомического вида» icon

«Антропогенез и заселение человеком Евразии. Формирование человека современного анатомического вида»


4 чел. помогло.
Смотрите также:
Тема: Природные зоны Евразии...
2: Антропогенез. Вехи исторической и культурной эволюции человека 14...
Рабочая программа по дисциплине «Философия» Направления подготовки 031400. 62...
Рабочая программа по дисциплине «Философия» Направления подготовки 031400. 62...
Экзамен Кафедра философии Казанского государственного университета, тел. 231-53-28...
Литература. 30...
Методические рекомендации учителю Тема учебного проекта: Антропогенез...
Медицина в Древней Греции...
Земля за великим лимитрофом: от "России-Евразии" к "России в Евразии"...
Программа: духовно-нравственного воспитания «Главное характер» Номинация: современные...
Висторико-географическом плане заселение и освоение природных ландшафтов Алтая происходило...
Курсовая работа...



Загрузка...
скачать


Доклад академика А.П. Деревянко на Четвертом симпозиуме Азиатской палеолитической ассоциации (Токио, 2011 г.) «Антропогенез и заселение человеком Евразии. Формирование человека современного анатомического вида»


Антропогенез и расселение архантропов в Евразии.

Проблема происхождения человека, как и происхождения жизни, является одной из фундаментальных в науке и в течение многих сотен лет волнует не только ученых, но многих людей далеких от нее. В этой проблеме необходимо выделить два основных аспекта:

во-первых, где был центр или центры антропогенеза и в каких направлениях происходило распространение миграционных потоков древних популяций (архантропов) на сопредельные территории.

во-вторых, когда и где произошло формирование человека современного анатомического и генетического типа (Homo sapiens sapiens) и заселение им планеты.

Появление и расселение древних людей по планете имело космическое значение, потому, что с появлением человека начался новый этап в эволюции биосферы – антропогенный, как его назвал в 1922 г. геолог А.П. Павлов, или ноосфера по определению В.И. Вернадского и П. Тейяр де Шардена.

24 ноября 1859 г. выходит книга выдающегося ученого-естествоиспытателя Чарльза Дарвина «Происхождение видов», в которой он сформулировал основные положения эволюционной теории, в основе которой лежал механизм естественного отбора. Еще бóльший резонанс вызвала его работа «Происхождение человека и половой отбор», которая вышла в 1871 г. Мир разделился на два лагеря: одни отстаивали теорию божественного происхождения человека, другие – поддержали Ч. Дарвина в том, что антропогенез связан с живой природой: в результате длительной эволюции, действия механизма естественного отбора и произошел человек. Один из последователей эволюционной теории талантливый естествоиспытатель Эрнст Геккель в 1863 г. на заседании Естественнонаучного общества в Штеттине сделал доклад, в котором доказывал, как и Ч. Дарвин, что человек произошел от человекообразных обезьян. Для подтверждения этой гипотезы требовалось найти промежуточное звено. Геккель даже дал название существу: питекантроп, составив его из двух греческих слов: “питекос” – обезьяна и “антропос” – человек.

Существовало несколько точек зрения на возможные географические центры антропогенеза. Одним из центров называлась Юго-Восточная Азия. В 1891 г. голландский ученый Э. Дюбуа нашел на острове Ява останки примитивного гоминида – питекантропа, что позволило ему заявить о существовании промежуточного звена между обезьяной и человеком.

В начале ХХ в. была популярна точка зрения, что прародина человека – Центральная Азия. В 1920-х гг. на территории Монголии несколько лет работала Американская центрально-азиатская экспедиция под руководством Р.Ч. Эндрюса, которая сделала много важных открытий, в том числе нашла крупное кладбище динозавров в Баиндзаке, но ее участникам так и не удалось решить поставленную перед экспедицией центральную задачу – найти в Центральной Азии прародину человека.

Большое значение для решения проблемы антропогенеза имели исследования в Китае в пещере Чжоукоудянь, где в 20-ые и 30-ые годы при раскопках были обнаружены черепа, зубы, посткраниальные кости скелетов от 44 особей. Долгое время синантропа считали одним из древнейших звеньев в родословной человека.

С 1925 года прошлого века после публикации Р. Дартом первой находки, сделанной в восточной части пустыни Калахари останков гоминида, названного им австралопитеком, на первое место среди географических районов, претендующих на прародину человека, выдвигается Африка [Dart, 1925]. За 80 лет в Южной и Восточной Африке были найдены сотни находок костных остатков австралопитековых различной степени сохранности. Систематика австралопитековых рассматривалась во многих сотнях публикаций, были выделены различные роды и виды и их филогенетические взаимоотношения друг с другом. Время существования австралопитековых 7(6) – 2,5(1,5) млн л.н. Они подразделяются на три основные группы: ранние, грацильные и массивные австралопитековые.

Таким образом, 6–7 млн л.н. произошло разделение от общего предка на две линии развития. Одна – это человекообразные обезьяны, другая, – которая пошла по сапиентному пути развития, – австралопитековые. Поэтому не правильно говорить, что человек произошел от человекообразных обезьян: у нас с ними один общий предок.

За последние 20–30 лет работами археологов, антропологов, палеогенетиков и других ученых окончательно установлено, что родиной человека является Африка. Наиболее древние стоянки человека с каменными орудиями (чопперами, чоппингами, сфероидами, полиэдрами, грубо ретушированными отщепами) дислоцируются в основном в Восточной Африке в районе Восточно-Африканского рифта, тянущегося в меридиональном направлении от впадины Мертвого моря через Красное море и далее по территории Эфиопии, Кении, Танзании. В бассейне р. Када Гона (Cada Gona) на 15 местонахождениях на поверхности и в слое обнаружено более 3 тыс. артефактов. Каменные орудия извлечены из слоя ниже уровня туфа, датированного возрастом 2.6 млн лет. Очень важно, что впервые была установлена одновременность артефактов и древних гоминид. Ископаемые остатки раннего Homo, обнаруженные в долине р. Омо (2,4-2,0 млн лет), в Хадаре (2,4 – 2,3 млн лет), также одновременны и достаточно надежно связаны с каменными орудиями. Индустрию с начала появления первых каменных орудий до раннего ашеля принято называть олдувайской. Для нее характерны галечные и дисковидные нуклеусы, различного типа чопперы, чоппинги, полиэдры, грубо ретушированные отщепы.

Около 1,8–2 млн л.н. Homo ergaster-erectus вышел из своей колыбели за пределы Африки, что положило начало первому Великому переселению, ознаменовавшему событие величайшей важности – заселение человеком планеты [Деревянко, 2009]. Процесс заселения древнейшими популяциями человека Евразии был медленным и трудным. Он вел не только к успехам в заселении все новых и новых территорий, но и к поражениям, когда под воздействием природных условий эйкумена значительно сокращалась. В настоящее время можно наметить два основных направления первого миграционного потока древнейших популяций. Одно направление было связано с распространением древних гоминид через Ближний Восток и Иран на Кавказ и, возможно, в Малую Азию и далее в Европу. Свидетельством этого расселения являются найденные в Дманисми (Восточная Грузия) костные остатки гоминидов и галечные орудия, возраст которых 1,7–1,6 млн лет. В Европе самые древние бесспорные местонахождения в Атапуэрке в Испании датируются временем 1,2–1,1 млн лет.

Другое направление миграционного потока архантропов связано с заселением Южной, Юго-Восточной, Восточной Азии. Стоянки Убейдия и Гешер-Бенот-Яаков в Израиле датируются временем 1,4–0,9 млн л.н. В южной Аравии найдены галечные орудия в пещерах Аль-Гуза и Шархабиль, датированные временем 1,65–1,35 млн л.н. Далее на восток Азии древнейшие популяции двигались в двух направлениях. Одно, северное – в районы Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан, Казахстан, Монголию), другая миграционная волна двигалась южнее Гималаев и Тибета в Пакистан, Индию, Восточную и Юго-Восточную Азию.

В Пакистане найдены кварцитовые артефакты возраста около 2 млн лет. Мнения ученых относительно возраста местонахождений в Китае (Дунгуто, Лунгупо, Сяочанлян, Юаньмоу и др.) сильно расходятся от 1,67–1,87 млн лет до 1,5 млн лет и меньше. Неоднозначен подход к датировке останков Homo erectus в Индонезии. При исследовании 4 слоя, где был обнаружен в 1936 г. юношеский череп, относящийся к Pithecanthropus modjokertensis, были получены даты: 1,8 млн л.н. Две другие антропологические находки, обнаруженные в 1974 г. были датированы 1,66 ± 0.04 млн л.н. Это свидетельствует о том, что Homo erectus из Африки достаточно быстро преодолел огромные пространства и, видимо, не позднее, чем 1,8–1,5 млн л.н. заселил Южную, Юго-Восточную и Восточную Азию.

Северная миграционная волна древних популяций обошла Гималаи и Тибет с севера и проникла в Центральную Азию. Наиболее ранние стратифицированные местонахождения в Центральной Азии открыты в Таджикистане: стоянки Кульдара (11-я и 12-я палеопочвы), Хонако П (8-я палеопочва) и Лахути (5-я палеопочва), возраст которых от 800 до 500 тыс. лет.

В Южной Сибири, на Алтае открыто местонахождение Карама, в которой выделено четыре культуросодержащих горизонта древностью от 800 до 500 тыс. лет [Деревянко, Шуньков, 2005].

Для всех стоянок Евразии, относящихся к первой миграционной волне, расщепление характеризуют нуклеусы с минимальной подправкой или с галечной поверхностью ударной площадки. Орудийный набор включает микро- и макрочопперы, чоппинги, орудия с носиком, галечные скребла, обушковые ножи и т.д. Типологически эта галечная индустрия в своей основе относится к олдувайской индустрии.

Около 450–350 тыс. л.н. в Евразии начинается продвижение с Ближнего Востока второго глобального миграционного потока, с которым связано распространение позднеашельской индустрии с леваллуазской системой первичного расщепления и бифасами [Деревянко, 2009]. Распространение позднеашельской индустрии на восток Азии началось с Ближнего Востока. При своем продвижении новая популяция человека встретила на многих территориях население первой миграционной волны, и поэтому там происходит смешение двух индустрий – галечной и позднеашельской.

Вторая волна древних популяций человека с позднеашельской индустрией достигла территорий Монголии и Индии. На территорию Восточной и Юго-Восточной Азии вторая глобальная миграционная волна архантропов 400–300 тыс. л.н. не распространилась. На этой территории, начиная с проникновения первой миграционной волны 1,8–1,5 млн лет, развиваются каменные индустрии на местной автохтонной основе.

Бифасиально обработанные орудия и изделия типа кливеров и пик в Китае появляются на местонахождениях Юньсянь, Пинлян около 1 млн л.н. В Китае обнаружено около 30 палеолитических местонахождений нижнего, среднего и верхнего плейстоцена с так называемыми рубилами и кливерами. Наиболее многочисленные бифасы обнаружены в пров. Гуанси на плато Байсэ, расположенном неподалеку от границы Китая и Вьетнама. Мне удалось посетить эти местонахождения. Рубила зафиксировны in situ в литологическом горизонте, датированном по тектитам ок. 800 тыс. л.н. В этом же горизонте найдены орудия с двусторонне обработанным лезвием, среди которых выделяются чоппинги с меньшей и большей площадью обработанной поверхности, похожие на самые древние рубила Африки. С моей точки зрения, появление на территории Китая двусторонне обработанных орудий, близких к ашельским, – результат конвергенции, т.е. их появление связано с развитием автохтонной индустрии. Сопровождающий бифасиальные изделия другой инвентарь, так же не имеет ничего общего с ашельской индустрией. На территориях к западу от Китая не найдено рубил столь древнего возраста. Появление рубил в Байсэ – прекрасный пример конвергенции в раннем палеолите. В различных районах Китая в разные эпохи каменного века, появлялись двусторонне обработанные орудия, не имеющие морфологической преемственности с рубилами из Байсэ. Это тоже результат конвергенции, когда бифасиальные изделия появляются на более поздних хронологических этапах при изменении адаптационных стратегий. Например, двусторонне обработанные орудия с местонахождений в Динцуни отличаются от рубил с плато Байсэ типологически и технологически, а также по возрасту – они «моложе» на 500–600 тыс. лет. Некоторые исследователи на палеолитических местонахождениях Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Бирма, Таиланд) среди орудийного набора выделяют кливеры. Но эти изделия, как и рубила, встречаются спорадически, на разновременных стоянках и типологически отличаются от ашельских кливеров. Таким образом, можно уверенно утверждать, что ашельская индустрия не распространялась на территории Восточной и Юго-Восточной Азии. Видимо, Восточная, Юго-Восточная, Южная Азия составляют обширный регион, где конвергентно появляется бифасиальная техника. В Индии ашельская индустрия появляется около 300–400 тыс. л.н. и восточнее она не распространяется. В Восточной Азии бифасиальная техника известна на Корейском п-ове, древностью ок.100–200 тыс. лет. С распространением второй миграционной волны с ашельской индустрией в значительной степени связано и решение проблемы формирования Homo sapiens sapiens.


Две гипотезы о происхождении человека современного анатомического типа.

Открытия последних 30 лет в области археологии, антропологии, палеогенетики сделали проблему формирования человека современного физического и генетического типа и становление культуры верхнего палеолита одной из самых дискуссионных в междисциплинарных науках о человеке.

Время появления H. sapiens sapiens определяется в диапазоне 200–150 тыс.л.н. Самые ранние костные останки человека современного анатомического и генетического типа найдены в Восточной Африке. Но эти открытия не решили проблему происхождения H. sapiens sapiens и распространения его по земному шару, а еще более обострили дискуссию. Существуют две основные точки зрения на происхождение человека: моноцентристов и сторонников мультирегиональной эволюции человека.

В настоящее время среди генетиков, антропологов и археологов больше сторонников моноцентрической гипотезы, согласно которой человек современного анатомического типа сформировался 200–150 тыс. л.н. в Африке и 80–60 тыс. л.н. началось его распространение в Евразию и Австралию. Вначале Homo sapiens sapiens заселил восточную часть Евразии и Австралию, а позднее Центральную Азию и Европу. Взгляды моноцентристов на последствия этого процесса различны. Одни считают, что происходило замещение анатомически современными людьми архаичного автохтонного населения: новые популяции истребляли или вытесняли аборигенные в менее удобные экологические районы, где у них увеличивалась смертность, особенно детская, снижалась рождаемость, и в итоге неандертальцы к 30–25 тыс. л.н. почти исчезли с лица земли. Другие сторонники моноцентрической гипотезы не исключают возможности в отдельных случаях длительного сосуществования Homo sapiens sapiens и Homo sapiens neanderthalensis, например на юге Пиренеев. Следствием контактов пришлого и автохтонного населения могла быть диффузия культур, а иногда и гибридизация. Третья группа исследователей полагает, что происходил процесс аккультурации и ассимиляции, в результате чего автохтонное население растворилось в пришлом.

Существует и компромиссная гипотеза, согласно которой миграция людей современного анатомического типа сопровождалась не замещением автохтонного населения, а гибридизацией и ассимиляцией [Smith et al., 2005; Козинцев, 2004, 2009; и др.]. Гипотеза о формировании человека современного анатомического типа не дает ответа на многие проблемы. Перед исследователями стоит прежде всего вопрос: почему человек современного физического типа возник, как минимум, 150 тыс. л.н., а культура верхнего палеолита, которую относят к H. sapiens sapiens, 50–40 тыс.л.н.? Если современный человек появился только в Африке, то каким образом и когда происходило заселение им других континентов? Если с современным человеком на другие континенты распространилась верхнепалеолитическая культура, то каковы были ее основные характеристики и почему в хронологическом диапазоне 50–40 тыс.л.н. почти одновременно культуры верхнего палеолита появились в весьма удаленных друг от друга регионах Евразии, существенно различаясь между собой по основным технико-типологическим характеристикам. Причем между регионами с верхнепалеолитической индустрией располагались районы, где продолжала существовать культура среднего палеолита. Один из главных вопросов: если расселение H. sapiens sapiens происходило только из Африки, то каковы были взаимоотношения нового вида человека с автохтонными популяциями, обитавших на заселенных территориях многие десятки, а то и сотни тысяч лет? Какова была материальная и духовная культура сформировавшегося в Африке современного человека, и в чем она превосходила культуру его предшественника? Если человек современного типа сформировался 200–150 тыс.л.н. в Африке, то почему его выход в Евразию начался так поздно – 80–60 тыс.л.н.?

Моноцентристы на основании изучения вариабельности ДНК у современных людей предполагают, что именно в период 80–60 тыс. лет в Африке произошел «демографический взрыв» и в результате резкого роста населения и нехватки пищевых ресурсов миграционная волна «выплеснулась» в Евразию. При всем уважении к данным генетических исследований верить в непогрешимость этих выводов, не располагая никакими убедительными археологическими и антропологическими доказательствами, невозможно. Необходимо иметь в виду, что при средней продолжительности жизни в то время около 25 лет потомство в большинстве случаев оставалось без родителей еще в незрелом возрасте. При высокой постнатальной, детской смертности, а также среди подростков из-за ранней смерти их родителей говорить о «демографическом взрыве» нет никаких оснований. Но даже если согласиться с тем, что 80–60 тыс.л.н. в Восточной Африке происходил быстрый рост населения, который детерминировал необходимость поиска новых пищевых ресурсов и, соответственно, заселение новых территорий, возникает вопрос: почему миграционные потоки были вначале направлены далеко на восток, вплоть до Австралии? По археологическим данным, человек современного физического типа заселил Австралию 50, а может быть, 60 тыс. л.н., тогда как на сопредельных с Восточной Африкой территориях на самом Африканском континенте он появился позже: в Южной Африке, судя по антропологическим находкам, – ок. 40 тыс. л.н., в Центральной и Западной – видимо, около 30 тыс.л.н. и только в Северной – ок. 50 тыс.л.н. Чем объяснить то, что современный человек вначале проник в Австралию, а затем уже расселился по всему Африканскому континенту?

По мнению моноцентристов, заселение Австралии произошло из Африки. Но тогда как объяснить, то, что H. sapiens sapiens за 5-10 тыс. лет смог преодолеть гигантское расстояние (более 10 тыс.км), к тому же не оставив никаких следов на пути своего движения? В Южной, Юго-Восточной и Восточной Азии 80-30 тыс.л.н. в случае замещения автохтонного населения пришлым должна была произойти полная смена индустрии, а в случае аккультурации также были неизбежны существенные изменения в технико-типологических характеристиках каменного инвентаря. Но это совершенно не прослеживается на Востоке Азии.

Отсутствие археологических доказательств вынудило моноцентристов выдвинуть версию о южном миграционном потоке на восток Евразии вдоль морского побережья. Так, С. Оппенгеймер заявляет: «… фактическая колонизация Австралии имела место в период 65 и 70 тыс.л.н., а остров Флоры и даже Новой Гвинеи были заселены 75 тыс.л.н.» [Оппенгеймер, 2004]. Ответ на вопрос, почему археологи не находят подтверждения реальности этого миграционного потока, у него прост: «Как показывают данные оценки уровня океана в ту эпоху, прибрежная полоса, по которой брели наши возможные предки 80-60 тыс.л.н., давно ушла под воду, и там трудно рассчитывать найти следы древних миграций, не опустившись на морское дно».

Такое объяснение неприемлемо, поскольку в то время не наблюдалось такого глобального понижения уровня Мирового океана, при котором гигантские прибрежные территории от запада п-ова Индостан до Малайзии освободились бы от воды настолько, чтобы по шельфу могла пройти миграционная волна, не оставив никаких следов. Миграция древних популяций была не эстафетным бегом, а медленным процессом. Причем, осваивая новые территории, люди не могли идти только вдоль узкой прибрежной полосы строго см запада на восток. Этот процесс был многовекторным. С прибрежной полосы человек мог уходить, особенно по впадающим в океан рекам, далеко на север, где существовали благоприятные для жизни экологические ниши. И в этом случае обязательно должны были остаться археологические свидетельства о распространении H. sapiens sapiens на восток. Быстрое продвижение из Африки на восток вдоль побережья Южной и Юго-Восточной Азии, считают сторонники моноцентрической гипотезы, осуществлялось на лодках. Но на палеолитических местонахождениях Южной и Восточной Африки древностью 70–30 тыс. лет не найдено рубящих и других орудий, с помощью которых можно было строить плавающие средства, предназначенные для длительного плавания. Возможен лишь один вариант, подтверждающий точку зрения моноцентристов на заселение Австралии из Африки и преодоление гигантских расстояний (более 10 тыс. км) за столь короткий срок (5–10 тыс. лет); оно происходило чартерными авиарейсами. Остается только найти аэропорты отправления из Африки и приземления их в Австралии. Лишь так можно объяснить отсутствие археологических свидетельств о глобальной миграции человека современного антропологического типа из Африки в Австралию.

Наряду с моноцентрической гипотезой существует и другая – межрегиональной эволюции человека, или, полицентрическая гипотеза. Она так же имеет несколько модификаций.

Главная суть ее сводится к тому, что там, где расселялись Homo erectus sensu lato, мог идти процесс сапиентации, конечный итог которого – появление человека современного анатомического типа. Эта гипотеза имеет больше сторонников среди археологов и антропологов, занимающихся изучением палеолита Восточной и Юго-Восточной Азии.

Один из авторов и последовательных сторонников гипотезы мультирегиональной эволюции человека современного анатомического типа М.Х. Волпофф [Wolpoff et al., 1984; Wolpoff, 1989, 1992, 1998; Wolpoff, Caspari, 1996; Wolpoff et al., 2000; и др.] так кратко формулирует ее суть: «Термин “мультирегиональное” не означает независимое множественное происхождение с расхождением в древности современных популяций, одновременное появление характерных адаптивных особенностей в различных регионах мира или параллельное развитие. В зависимости от генного обмена, как основы объяснения того, какие различные географические и эволюционные изменения человеческого вида имели место на протяжении его развития, модель мультирегионального развития противоположна всем этим тезисам» [Wolpoff et al., 2000, p. 134].

Я подхожу к решению проблемы с позиции того, что там, где расселялись Homo erectus, в результате дивергенции, генного обмена, влияния экологических условий и других факторов могло происходить сапиентное развитие эректоидных форм и в конечном итоге становление анатомически современного человека. В своих выводах я основываюсь преимущественно на археологических материалах.

Закономерно, что разные экологические условия обитания, дивергенция и др. факторы приводили не только к выработке разных адаптационных стратегий, а следовательно, и индустрий, но и к формированию некоторых антропологических отличий. Видимо, этим можно объяснить и мозаичность индустрии среднего палеолита, и различия, порой существенные, в морфологии представителей различных популяций.

В настоящее время в результате археологических раскопок в Африке и Евразии накоплен большой фактический материал, позволяющий предложить гипотезу о трех крупных географических зонах, в которых 100-30 тыс.л.н. по-разному происходил процесс перехода от среднего к верхнему палеолиту, т.е. наметить три модели этого процесса. В этих регионах происходило не только конвергентное развитие индустрии, но и самого физического типа человека, что в конечном итоге могло привести к формированию человека современного анатомического типа.


^ Африка – одна из прародин человека современного анатомического типа.

Начиная с 90-х гг. ХХ в., результаты не только археологических, антропологических, но и генетических исследований однозначно свидетельствуют о том, что одна из прародин человека современного анатомического типа – Африка. Там найдены самые ранние скелетные остатки человека современного анатомического типа: на местонахождениях второй половины – финала среднего плейстоцена Флорисбад (юг Африки), Лэтоли (Танзания), Омо и Херто (Эфиопия), Джебел Ирхуд (Марокко) и других древностью 200–150 тыс. лет. Антропологи почти единодушны в отнесении этих находок к древнейшим представителям современных людей.

В Африке в среднем и в первой половине верхнего плейстоцена формировались индустрии, которые существенно отличаются от среднепалеолитических индустрий Евразии. Начало среднего палеолита, или, как его обычно называют исследователи Африки, среднего каменного века (MSA), относят к 250-200 тыс.л.н., когда в индустриальных комплексах исчезли бифасы, кливеры и некоторые другие изделия, типичные для ашеля. Необходимо отметить, что критерии для выделения средне каменного века несколько условны, т.к. не на всей территории Африки были в одинаковой степени распространены ручные рубила и кливеры и не везде они исчезли ориентировочно в одно время. Этот критерий нельзя считать универсальным и убедительным для всего Африканского континента.

Средний каменный век на юге Африки делится на MSA I, MSA II, ховисонс порт, MSA III и MSA IV. Между всеми выделенными этапами не прослеживается технико-типологической связи и нет убедительных свидетельств о единстве индустрий среднего каменного века. MSA I и ховисонс порт характеризуются нуклеусами, которые типологически и технологически достаточно близки к верхнепалеолитическим для получения пластин. Комплексы MSA II, по сравнению с MSA I, по целому ряду технико-типологических показателей в первичном расщеплении и оформлении орудий выглядят несколько архаичнее. Особенно выделяется индустрия ховисонс порт, для которой имеются даты в интервале 70-50 тыс.л.н. В это время достаточно широко использовались в качестве заготовок пластины. Из них изготавливали и микролитические изделия геометрической формы, служившие, по мнению ряда исследователей, вкладышами в составных орудиях. На местонахождениях ховисонс порт найдены украшения из раковин морских моллюсков, зафиксировано использование охры, выявлены и другие элементы материальной и духовной культуры, характерные для раннего этапа верхнего палеолита. После стадии ховисонс порт в Южной Африке наблюдается архаизация в первичном расщеплении, типах каменных орудий и их оформлении. Хорошо выраженный бесспорный верхний палеолит фиксируется на этой территории после 30 тыс. л.н.

Другая линия развития прослеживается в Северо-Восточной и Восточной Африке. Здесь формировались индустрии типа атер, даббан и др., которые характеризуются в основном леваллуазской системой первичного расщепления. Для атера типичны бифасиально оформленные наконечники. Среди них есть экземпляры с выделенным черешком. Такой же черешок имеют и некоторые скребла. В Восточной Африке на ряде местонахождений прослеживается влияние южно- и центрально-африканских индустрий. Если подходить к выделению верхнего палеолита формально, на основании европейских критериев. То на востоке Африканского континента он оформляется достаточно поздно – 30–25 тыс.л.н. Следует отметить главное для нашей дискуссии – индустрии на северо-востоке, востоке и юге Африки существенно отличаются в целом от евразийских, в т.ч. и от ближневосточных. Более того, культура даббан на северо-востоке Африки сформировалась около 40 тыс. л.н. под влиянием ближневосточной индустрии эмиран.

Человек современного анатомического типа – Homo sapiens africaniensisобладал наибольшим генетическим разнообразием и, очень вероятно, что его вклад в анатомический и генетический тип современного человека был наибольшим


Проблема Homo sapiens neanderthalensis и его вклад в формирование человека современного анатомического типа.

Неандертальцы или Homo sapiens neanderthalensis – первый представитель архаичных людей, который стал известен науке. Первые находки неандертальцев были сделаны еще в середине XIX в. в долине Неандерталь в Германии. За 150 лет исследований изучены сотни различных стоянок, поселений, захоронений неандертальцев. Неандертальцы расселялись, в основном, в Европе. Их морфологический тип был адаптирован к суровым климатическим условиям северных широт. Это были низкорослые, коренастые люди, обладавшие большой физической силой. Объем их головного мозга составлял 1400 см3 и не уступал среднему объему мозга современных людей. Палеолитические местонахождения неандертальцев открыты также на Ближнем Востоке, Передней и Средней Азии, на юге Сибири.

Судьба ^ Homo sapiens neanderthalensis “трагична”. До 80-х гг. прошлого века многие антропологи относили неандертальцев к предковой форме человека современного анатомического вида. После 1980-х гг., с начала секвенирования мтДНК неандертальцев, для них наступили «черные времена»: они были выделены в отдельный вид и вычеркнуты из родословной современного человека. На современном уровне антропологических и генетических исследований необходимо вернуться к этой проблеме. Один из главных ее аспектов – взаимоотношение неандертальцев и популяций современного анатомического типа. По мнению многих исследователей неандертальцы были замещены в Европе человеком современного анатомического типа вышедшим из Африки. Другие считают, что возможно была гибридизация и судьба неандертальцев не так трагична. Один из крупнейших антропологов Э. Тринкаус, сравнив по 75 признакам неандертальцев и современных людей с ранне- и среднеплейстоценовыми Homo, пришел к выводу, что около четверти признаков свойственны неандертальцам и современным людям, столько же – только неандертальцам и приблизительно половина – современным людям [Trinkaus, 2006]. Я не буду подробно останавливаться на дискуссии, развернувшейся в связи с публикацией этой статьи [Comments «Current Anthropology», 2006]. Мнения ученых разделились: одни поддержали выводы Э. Тринкауса, другие – не разделяли его основные выводы. И до настоящего времени существуют диаметрально противоположные точки зрения на проблему возможной гибридизации.

Многие археологи обращали внимание на большую эффективность индустрии неандертальцев на финальном этапе среднего палеолита и наличие у них многих элементов поведения, характеризующего человека современного анатомического типа. Имеется много свидетельств о намеренном захоронении неандертальцами своих сородичей. Первым на это обратил внимание А.П. Окладников, который выявил в пещере Тешик-Таш особый обряд, совершенный при захоронении [1949]. Позднее его гипотеза нашла подтверждение и у других исследователей. Особенно яркие доказательства были получены при раскопках неандертальских захоронений Шанидар [Solecki, 1971]. Материалы о намеренных захоронениях обобщены А. Дефлеуром [Defleur, 1993] и Ю.А. Смирновым [1991], которые собрали обширный материал о мустьерских захоронениях,хотя у некоторых исследователей продолжают оставаться сомнения относительно намеренных захоронений в среднем палеолите [Gargett, 1999].

У неандертальцев проявились многие другие элементы современного человеческого поведения [Chase, Dibble, 1987; Lindly, Clark, 1990; D’Errico et al., 1998; Zilhão, 2001; D’Errico, 2003; Conard, 2005; Hovers, Belfer-Cohen, 2006; Конард, 2009; и др.]. По наличию элементов современного человеческого поведения Homo sapiens neanderthalensis мало в чем уступал Homo sapiens africaniensis.

Очень вероятно, что переходные от средне- к верхнепалеолитическим индустрии, такие как шательперрон, улуццо бача-коро и др., оставлены неандертальцами. Эти индустрии, а также материалы из грота Кастилло (Контабрия) в Испании позволяют высказать гипотезу о переходе от среднего к верхнему палеолиту в Западной и Центральной Европе как автохтонном явлении. В гроте Кастилло в инвентаре из культуросодержащих горизонтов 18b и 18с, для которых получено более десяти дат в интервале – от 42 до 37 тыс. л.н., прослеживаются средне- и верхнепалеолитические приемы обработки камня и типы каменных орудий [Cabrera et al., 2001]. Мозаичный характер индустрии, сочетающей средне палеолитические и ориньякские элементы, изделия из кости, предметы искусства, позволил авторам сделать вывод, что человек неандертальского типа связан также с первыми ориньякскими индустриями переходного этапа от среднего к верхнему палеолиту: «…если нижний перигордьен или шательперрон произошел от мустье ашельской традиции, то ориньяк должен найти своего предшественника в шарантском мустье типа кина, как и предполагал Ф. Борд» [Cabrera et al., p. 530]. С этой гипотезой, конечно, согласны не все исследователи, но в Европе обнаруживают все новые и новые факты, подтверждающие связь индустрий среднего и верхнего палеолита. А следовательно, заметная или даже решающая роль в процессе перехода от среднего к верхнему палеолиту принадлежала неандертальцам.

В настоящее время неандертальцев относят к сестринской группе современных людей [Green et al., 2010]. Р. Грин с 60 соавторами, среди которых представлены генетики, антропологи и археологи, отмечают, что результаты изучения неандертальского генома могут быть не совместимы с гипотезой происхождения человека современного типа от небольшой по численности африканской популяции, вытеснении им затем всех других форм Homo и расселении на планете. [Green et al., 2010, p. 721]. Данные генетических исследований показывают, что до 4 % генома у не африканских людей заимствовано от неандертальцев [Green et al., 2010; Reich et al., 2010]. Очень важное замечание: что «… неандертальцы находятся в одинаково близком родстве с китайцами, папуасами и французами» [Green et al., 2010, p. 721]. На современном уровне исследований нет сомнений в том, что в пограничных районах обитания неандертальцев и людей современного типа, или на территориях перекрестного их расселения происходили процессы не только диффузии культур, но и гибридизации и ассимиляции. И Homo sapiens neanderthalensis, несомненно, также внес свой вклад в морфологию и геном человека современного вида.

Со студенческих лет у меня было какое-то особое отношение к неандертальцам. Они представлялись мне настоящими землепроходцами, которые мужественно осваивали северные широты. Думаю, если бы неандертальца можно было сводить в салон к модному парикмахеру, надеть на него фрак и шляпу, то он, наверное, хотя и не смог дирижировать симфоническим оркестром, но слушал бы музыку Вивальди с большим удовольствием. И мне всегда хотелось обратиться к коллегам, которые вычеркнули неандертальцев из родословной человека: уважаемые, господа ученые, не обижайте, пожалуйста, неандертальцев – они тоже наши предки.


^ Восточная и Юго-Восточная Азия – один из центров формирования человека современного анатомического вида.

Ранее, в своем докладе я уже кратко говорил о своеобразии палеолитической индустрии в Восточной и Юго-Восточной Азии, где, как минимум 1,5 млн л.н. развитие индустрии шло по принципиально другой линии, чем в остальной части Евразии и в Африке. В китайско-малайской зоне, а возможно, и в Южной Азии, орудия типа ручных рубил, пик, кливеров конвергентно появились ок. 1 млн. л.н. Эти изделия функционально близки к ашельским, а типологически и по технике оформления принципиально отличаются от них. Более того, на огромной промежуточной территории от Ближнего Востока и, возможно, Кавказа, до Китая ашельские бифасиальные изделия и леваллуазская система расщепления появились позже 400 тыс. л.н. В Индии ашельская индустрия тоже фиксируется не раньше этого времени. Более ранние бифасы с индийского местонахождении Бори древностью ок. 700 тыс. лет, так же как и бифасиальные изделия Китая, – результат конвергентного развития нижнепалеолитической индустрии.

В первичном расщеплении в Восточной и Юго-Восточной Азии на протяжении почти всего палеолита доминировали нуклеусы для снятия отщепов, которые являлись основными заготовками при изготовлении орудий, а леваллуазская система не прослеживается. В китайско-малайской зоне невозможно выделить по европейским критериям средний палеолит, т.к. здесь происходило эволюционное развитие индустрий на протяжении раннего, среднего и первой половины верхнего плейстоцена и нет существенных изменений в технологии изготовления орудий в течение более 1 млн лет. Это не означает, что индустрии были однообразными. Совершенно обоснованно археологами выделены десятки культур в китайско-малайской зоне, но в основе их индустрии лежало скалывание с нуклеусов (дисковидных, ортогональных и других типов) отщепов, которые являлись заготовками для орудий. Во второй половине верхнего плейстоцена наблюдают усложнение техники обработки камня, использование более качественного сырья, появление новых типов каменных орудий, в небольшом количестве отмечены свидетельства обработки кости. Но наметить определенный хронологический рубеж в качестве начала верхнего палеолита, в отличие от остальной части Евразии, на этой территории пока невозможно. Здесь в хронологическом интервале 200–30 тыс.л.н. происходили изменения в технике обработки камня, выборе сырья, появлялись новые типы каменных изделий, но это было эволюционное развитие, и только ок. 30 тыс.л.н. из Монголии и Южной Сибири на территорию Северного Китая проникла верхнепалеолитическая пластинчатая индустрия. В Восточной и Юго-Восточной Азии наряду с пластинчатой продолжалось широкое использование автохтонной отщеповой технологии обработки камня. Она была хорошо приспособлена к местным экологическим условиям, и адаптационные стратегии, базировавшиеся на этой технологии, оказались не менее эффективными и при появлении пластинчатой индустрии. На территории Южного Китая и Юго-Восточной Азии роль пластинчатой индустрии была минимальной.

На имеющемся археологическом материале, характеризующим индустрии Восточной и Юго-Восточной Азии, включая островной мир, можно уверенно утверждать, что на протяжении всего плейстоцена на этой территории развивались технико-типологические комплексы, принципиально отличные от таковых на остальной части Азии. Никаких внешних инноваций в каменной индустрии в китайско-малайской зоне 80–30 тыс. л.н. не прослеживается, что опровергает гипотезу о заселении восточной части Азии и Австралии 60–40 тыс. л.н. людьми современного анатомического типа, вышедшими из Африки. Если бы в восточную часть Азии пришла миграционная волна из Африки, то она должна была принести и новые технологии обработки камня, и новые типы каменных орудий, что совершенно не прослеживается на этих территориях. Гипотеза о быстром движении миграционной волны по побережью Индийского океана, которое в настоящее время находится под водой, а следовательно, и все палеолитические местонахождения, оставленные людьми, двигавшимися с Запада на Восток, также не выдерживает критики. При таком варианте развития событий африканская палеолитическая индустрия должна была появиться в Сунде и Сахуле почти в неизменном виде. Но на островах Юго-Восточной Азии и в Австралии на палеолитических местонахождениях в интервале 60–20 тыс. л.н. прослеживаются те же технико-типологические традиции, что и на материке.

Таким образом, процесс переходе в Восточной и Юго-Восточной Азии от среднего к верхнему палеолиту отличался от африканского и евразийского и представлял собой другой сценарий. На этой территории наблюдается не только развитие верхнепалеолитической индустрии на местной основе, но и формирование человека современного анатомического типа, которое происходило на основе развития древних эректоидных форм.

В настоящее время наибольшее количество скелетных остатков Homo erectus найдено в Китае и Индонезии. Несмотря на некоторые различия, они составляют достаточно гомогенную группу. Важное значение имеют находки юньсяньского Homo erectus (936 тыс. л.н.) [Le Site…,2008]. Объем их головного мозга (1152 и 1123 см3), а также наличие в индустрии этого местонахождения бифасов и рубящих орудий типа кливеров свидетельствуют о значительной продвинутости физического типа и культуры человека. Важное значение для установления дальнейших путей эволюции Homo erectus имеют находки из пещеры Чжоукоудянь-1 – черепа, зубы. Части посткраниальных скелетов 44 индивидуумов. Физический тип синантропа удалось восстановить достаточно детально. Эти гоминиды, сходные с яванскими питекантропами, были включены в вид Homo erectus как подвид Homo erectus pekinensis. Слои 1–12 Чжоукоудяня датированы различными методами в пределах 690–230 тыс. л.н. С более поздним временем, концом среднего – верхним плейстоценом, связаны палеоантропологические находки с местонахождений Хэсянь (пров. Аньхой), Чаньян и Юньсянь (пров. Хубэй), Маба (пров. Гуандун), Динцунь и Дали (пров. Шаньси), Салавусу, Люцзян и Лайбинь (пров. Ганьсу), Цзыян (пров. Сычуань), из Верхнего грота Чжоукоудяня. Некоторые исследователи считают, что ископаемые антропологические остатки более ранних и более поздних форм свидетельствуют о непрерывности их эволюционного ряда. Позднеплейстоценовые краниологические материалы иллюстрируют продолжающуюся сапиентацию китайского черепа и представляют убедительное свидетельство уникального регионального черепно-лицевого комплекса, который связывает древнейшие китайские останки с современными китайскими популяциями. В последние 50 лет в Китае выявлены многочисленные палеоантропологические находки, позволяющие проследить преемственность не только между древним антропологическим типом и современными китайскими популяциями, но и между представителями плейстоцена от Homo erectus до Homo sapiens sapiens. Известный китайский антрополог У Синьчжи [Wu Xinzhi, 2004] отмечает, что у всех древних черепов есть много общих показателей, подтверждающих преемственность. Кроме того, у них наблюдается мозаичность морфологических признаков Homo sapiens erectus и Homo sapiens sapiens. Это указывает на постепенность перехода от одного подвида к другому и свидетельствует о том, что H. sapiens sapiens является хронологическим подвидом H. sapiens erectus [Wolpoff et al., 1994]. Эволюцию человека на территории Китая характеризуют преемственность и гибридизация, или межвидовое скрещивание [Wu Xinzhi, 2004].

В Китае выявлена целая серия палеоантропологических находок, относящихся к середине среднего – началу верхнего плейстоцена: Сюйцзяяо, Динцунь, Маба, Дали и др. Они демонстрируют в разной степени эволюционную линию развития морфологического типа. К такой переходной форме относится и цзиньнюшаньский человек, обнаруженный в провинции Ляонин в Северном Китае [Wu, 1988; Lu, 1995, 1996, 2003].

Близкие по хронологии палеоантропологические находки обнаружены в 1982–1983 гг. в карстовой полости в уезде Чаосянь пров. Аньхой в Восточном Китае. Местонахождение расположено в 50 км от стоянки Хэсянь, где найдены останки Homo erectus. В Чаосяне обнаружены верхняя челюсть и затылочная кость гоминида [Bailey, Wu Liu, 2010]. Древность палеоантропологических находок от 200 до 310 тыс. лет. Они также свидетельствуют об эволюционном развитии эректоидных форм гоминид по сапиентной линии.

В связи с этим необходимо вернуться к гипотезе К. Гроувса [Groves, 1994] об отнесении палеоантропологических находок с местонахождений Дали, Цзиньнюшань к Homo heidelbergensis. Они демонстрируют сочетание эректоидных и ярко выраженных сапиентных черт. Объем мозговой коробки у черепа из Дали 1 120 см3. Много сапиентных черт выявляется по краниологическим признакам, что позволило некоторым антропологам отнести данного гоминида к виду Homo sapiens [Johanson, Blaike, 1996].

Дискуссии о месте позднесреднеплейстоценовых палеоантропологических находок Китая в филогении человека современного анатомического типа не случайны: они демонстрируют целый ряд сапиентных черт, но интерпретация этого факта у антропологов различна, а порою и диаметрально противоположна. Так, одни полагают, что H. heidelbergensis сформировался в районах Африки, прилегающих к Сахаре, и расселился затем на значительной части Евразии [Stringer, 1990; Rughtmire, 2001]. Другие высказывают совершенно противоположную точку зрения: H. heidelbergensis сформировался на территории Китая, а затем расселился вплоть до Африканского континента [Etler, 2010]. Имеющиеся археологические данные гипотезу о миграции H. heidelbergensis из Африки в Китай или из Китая в Африку не подтверждают: ни в Китае, ни на транзитных территориях не прослеживается изменений в индустриях, которые должны были подтвердить реальность такой миграции. Миграции из одного отдаленного района в другой, не оставившие следов, могли осуществляться только чартерными авиарейсами. Объяснение этому феномену, с моей точки зрения, однозначное – сходство сапиентных антропологических характеристик связано с эволюционным развитием человека. И в Восточной Азии, и в Африке оно, видимо, происходило от одного предкового вида – Homo erectus sensu lato.

Из вышеизложенных гипотез необходимо сделать главный вывод –наличие у китайских палеоантропологических находок, относящихся к периоду 300–150 тыс. л.н., хорошо выраженных сапиентных черт, свидетельствует об эволюционном развитии популяции, населявшей данный регион, по линии сапиентации. Никакой миграции гейдельбергского человека на территорию Китая не было, поскольку все развитие индустрии здесь опровергает возможность прихода людей с другой индустрией. Это еще один пример, когда антропологи делают вывод без учета археологических материалов.

В Восточной и Юго-Восточной Азии в течение более 1 млн лет происходило эволюционное развитие азиатского Homo erectus. Это не исключает прихода сюда небольших по численности популяций из сопредельных регионов и возможность генного обмена, особенно на приграничных с соседними популяциями территориях. В то же время дивергенция могла привести к некоторым различиям в морфологии людей. Об этом, в частности, свидетельствуют палеоантропологические находки с местонахождения Нгандонг на о-ве Ява. Сохраняя некоторые эректоидные черты, они имеют хорошо выраженные сапиентные характеристики и отличаются от китайских палеоантропологических находок этого времени. Между яванскими и китайскими H. erectus существовали различия, которые в результате эволюции и естественного отбора в течение почти 1 млн лет могли привести к формированию на основе китайских H. erectus монголоидной расы, а на основе яванских – австралоидной.

Важным подтверждением возможности формирования человека современного физического типа на территории Китая являются новые даты, полученные новейшими методами для семи палеолитических местонахождений с костными остатками Homo sapiens sapiens [Shen, Michel, 2007]. Датирование осуществлено по зубам или другим образцам из литологических горизонтов, вмещавших палеоантропологические находки. Его результаты доказывают, что люди современного физического типа появились на территории Китая самое позднее 100 тыс. л.н. [Ibid., p. 162].

Новые данные получены по пещерной стоянке Люцзян в Гуанси-Чжуанском автономном районе Южного Китая. В 1958 г. там нашли хорошо сохранившийся человеческий череп и несколько фрагментов костей конечностей. Череп принадлежал одному из самых ранних представителей человека современного физического типа в Восточной Азии. Вместе с ним были найдены кости Pongo sp., Ailuroda augustus, Sus sp. и др., которые представляют типичную фауну позднего плейстоцена. Наиболее часто приводимая дата люцзянского черепа – ок. 20 тыс. л.н. Повторные стратиграфические исследования показали, что он может иметь минимальный возраст ок. 68 тыс. лет, максимальный – более 153 тыс., а наиболее вероятный – 111–139 тыс. лет [Shen et al., 2002, p. 827].

Очень важные подтверждения возможности формирования человека современного анатомического типа в Восточной Азии получены при исследовании палеоантропологических находок в пещере Чжижэнь в Гуанси-Чжуанском автономном районе Южного Китая [Wu et al., 2010]. Пещера представляет собой карстовую камеру, выполненную в триасовых отложениях. Она расположена на высоте 34 м над уровнем р. Хэцзян и 179 м над ур. м. В дальней части пещеры имеется галерея, которая в раннем плейстоцене заполнилась рыхлыми отложениями. Впоследствии большая их часть была удалена, видимо, водными потоками. Частично эти осадки остались на стенах и потолке пещеры. В дальнейшем пещера вновь стала заполняться более поздними рыхлыми отложениями. Аналогичная ситуация прослеживается во многих пещерах Северного Вьетнама. Перерывы в осадконакоплении фиксируются по натечным кольцевым образованиям, перекрывающим рыхлые отложения. Их было несколько. Возраст двух верхних натечных образований, определенный урановым методом, соответствует 3-й кислородно-изотопной стадии (среднее значение 28–52 тыс. лет). Для следующего получена серия дат от 87 до 74 тыс. л.н. Рыхлые отложения, содержавшие два моляра и внешнюю часть нижней челюсти человека, датированы 113–100 тыс. л.н. (106,2 ± 6,7 тыс. л.н.). В этом слое обнаружены остатки фауны позднего среднего или раннего верхнего плейстоцена (Elephas kiangnanensis и Elephas maximus и др.). В ее составе 25 % вымерших видов. По мнению исследователей, даты, полученные урановым методом, и анализ фаунистических остатков позволяют соотносить палеоантропологические находки из пещеры Чжижэнь с началом кислородно-изотопной стадии 5-ой или, возможно, с 6-ой.

Нижняя челюсть (Чжижэнь 3) демонстрирует характерную для людей современного типа развитую морфологию внешнего симфиза с отчетливым подбородочным выступом, четко выраженными подбородочными ямками, умеренно развитыми латеральными бугорками и вертикальным положением симфиза, что, по мнению исследователей, отличает ее от любой известной челюсти поздних архаичных людей. В то же время строение лингвальной поверхности симфиза и массивность тела челюсти сближают данную находку с плейстоценовыми архаичными людьми. Исследователи считают, что возраст и морфология человеческих останков из пещеры Чжижэнь свидетельствуют о том, что человек современного типа появился в Восточной Азии либо в результате миграции и последующей ассимиляции, либо вследствие непрерывного популяционного развития на этой территории древних форм человека в сочетании с генообменом.

В 2003 г. в пещере Тяньюань, расположенной неподалеку от Чжоукоудяня и обозначенной как Чжоукоудянь-27, было найдено 34 фрагмента человеческого скелета возрастом 39–42 тыс. календарных лет [Shang et al., 2007; Trinkaus, Shang, 2008; Hu et al., 2009]. По основным морфологическим характеристикам, диете, использованию обуви этот гоминид отнесен к людям современного анатомического типа.

По имеющемуся обширному археологическому материалу не прослеживается никакой миграции людей с запада на территорию Китая в хронологическом интервале 120–30 тыс. л.н. Учитывая близость между собой палеолитических индустрий в Восточной и Юго-Восточной Азии и их отличие от индустрий сопредельных западных регионов, можно утверждать, что в конце среднего – начале верхнего плейстоцена человек современного физического типа (Homo sapiens orientalensis) сформировался на автохтонной эректоидной форме Homo в Восточной и Юго-Восточной Азии, наряду с Африкой.

Таким образом, имеющиеся археологические и палеоантропологические материалы, с моей точки зрения, вполне достаточны для утверждения, что волна миграции людей современного типа из Африки не дошла до берегов Тихого океана. Развитие индустрии в Юго-Восточной и Восточной Азии в интервале 100–30 тыс. л.н. происходило совершенно иначе, чем на остальной территории Азии и в Африке. Это позволяет говорить об особом сценарии перехода от среднего к верхнему палеолиту в Восточной и Юго-Восточной Азии и о формировании на этой территории человека современного анатомического типа – Homo sapiens orientalensis.


Возможность формирования человека современного анатомического типа в Южной Сибири и Центральной Азии.

Совершенно по другому сценарию, отличному от Восточной и Юго-Восточной Азии, происходил процесс перехода от среднего к верхнему палеолиту на остальной части Евразии. Средний палеолит на обширной территории Европы характеризуется значительной мозаичностью индустрий. Но при этом имеется целый ряд признаков, отличающих его от африканского и китайско-малайского, особенно на заключительной стадии.

Для большей части Евразии характерна на заключительной стадии среднего палеолита пластинчатая индустрия и стандартизация орудийного набора, что и явилось основой для перехода от среднего к верхнему палеолиту. Переход к верхнему палеолиту на этой территории Евразии мы выделяем в третий сценарий, отличный от двух первых [Деревянко, 2010б]. У меня нет возможности рассмотреть особенности формирования верхнего палеолите на всей территории Евразии.

Рассмотрим эту проблему на примере Алтая. Это связано с новыми палеоантропологическими находками и результатами генетических исследований антропологическиъх материалов из пещер Денисовая и Окладникова.

Первоначальное заселение территории Горного Алтая человеком произошло не позднее 800 тыс. л.н., в результате распространения в Евразии первой волны миграции древних популяций человека из Африки. На наиболее древней стоянке Карама выделено четыре культуросодержащих горизонта. Самый верхний ориентировочно можно датировать временем ок. 500 тыс. л.н. Из-за малочисленности населения или в результате ухудшения природно-климатических условий, видимо, после 500 тыс. л.н. человек исчез на этой территории, и она оставалась незаселенной. И только около 300 тыс. л.н. сюда проникла новая волна архантропов с совершенно другой индустрией, чем караминская. Для нее характерны леваллуазский и параллельный принципы первичного расщепления. Начиная с 300 тыс. л.н. в Горном Алтае прослеживается непрерывное развитие культуры и физического типа человека, т.е. происходит процесс не только заселения, но и освоения этой территории древними архантропами.

В результате полевых исследований на Алтае за последнюю четверть века на 9 пещерных стоянках и более 10 открытого типа выделено свыше 70 культуросодержащих горизонтов, относящихся к раннему, среднему и верхнему палеолиту. К хронологическому диапазону 100-30 тыс.л.н. относится около 60 культуросодержащих горизонтов, в разной степени насыщенных археологическим и палеонтологическим материалом. Исследование хорошо стратифицированных многослойных пещерных и открытого типа стоянок, расположенных на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга и в одних природно-климатических условиях, позволяет максимально восполнить имеющиеся на отдельных местонахождениях перерывы в осадконакоплении и проследить динамику технико-типологических изменений каменного инвентаря на протяжении последних 100 тыс. лет. Пожалуй, в Евразии трудно найти аналоги такого мультидисциплинарного исследования культуры человека и среды его обитания, как на территории Горного Алтая. На основе обширных материалов, полученных в результате полевых и лабораторных исследований, можно с полным основанием утверждать, что развитие культуры человека на этой территории происходило в результате эволюционного развития среднепалеолитической индустрии без каких-либо заметных влияний, связанных с инфильтрацией популяций с другой культурой.

На Денисовой пещере выделено 14 культуросодержащих слоев, в некоторых из них прослежено по нескольку горизонтов обитания. Наиболее древние находки, относящиеся, видимо, к позднеашельскому времени -раннему среднему палеолиту, зафиксированы в 22-м слое – 282 ± 56 тыс.л.н. (РТЛ-548); культуросодержащие горизонты с 20-го по 12-й относятся к среднему палеолиту; 11-й и 9-й – верхнепалеолитические.

Во всех среднепалеолитических горизонтах прослеживается непрерывная эволюция каменной индустрии. Особенно важное значение имеют материалы из культурных горизонтов 18–12, которые относятся к хронологическому интервалу 90-50 тыс.л.н. Индустриальный комплекс из этих горизонтов включает среднепалеолитические изделия с близкими техническими и типологическими показателями. Различие материалов культуросодержащих горизонтов по процентному соотношению представленных в них технологических приемов в первичной и вторичной обработке орудий и их типологических форм невелико и свидетельствует не о смене ранее сложившегося единства, а об эволюции индустрии, обусловленной сменой адаптационных стратегий в связи с изменением экологических условий.

Первичное расщепление характеризуется радиальной, леваллуазской, параллельного принципа технологиями. В культуросодержащих горизонтах снизу вверх растет доля нуклеусов, свидетельствующих о применении системы параллельного снятия пластин и пластинчатых заготовок и оформлении на них орудий. Значительно увеличивается процент верхнепалеолитических изделий.

На финальном этапе среднего палеолита (60–50 тыс. л.н.) в индустрии Горного Алтая наметились две линии развития – карабомовская и каракольская. Одной из причин такого разделения могло быть формирование разных адаптивных стратегий. Стоянка Кара-Бом расположена на высоте 1 100 м, а Усть-Каракол-1 и Денисова пещера – 680 м . Несомненно одно: обе эти традиции вызревали в процессе эволюции единой среднепалеолитической культуры. На их основе 50–40 тыс. л.н. сформировались два варианта ранневерхнепалеолитической индустрии. Уникальность многослойных местонахождений среднего палеолита Горного Алтая, находящихся на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга, состоит именно в том, что они позволяют проследить эволюцию от среднепалеолитических к верхнепалеолитическим индустриям. Появление кареноидных и некоторых других ориньякоидных форм в устькаракольском варианте – не результат каких-то мифических миграций, а следствие эволюции местной индустрии, и это явление конвергентного порядка.

Около 50 тыс. л.н. на территории Горного Алтая появились подпризматические нуклеусы, отжимное расщепление (мягкий отбойник применялся и в более раннее время), кареноидные формы, скребки различных модификаций, резцы и многие другие элементы верхнепалеолитической культуры, истоки которых хорошо прослеживаются на финальном этапе среднего палеолита. Ярким подтверждением современного поведения населения Горного Алтая 50–40 тыс. л.н. являются костяная индустрия (иглы, шилья, основы для составных орудий) и предметы неутилитарного назначения: из кости, камня, раковин (бусы, подвески и т.д.). Неожиданной находкой оказался фрагмент браслета из камня, при оформлении которого использовалось несколько технических приемов: шлифование, полировка, пиление и сверление.

Около 45 тыс. л.н. на Алтае появилась сибирячихинская индустрия мустьерского типа, принадлежавшая представителям неандерталоидного таксономического типа. Появление нового населения с совершенно другой индустрией контрастно выделяется на всем историко-культурном фоне палеолита Алтая. Видимо, эта небольшая по численности популяция была вытеснена человеком современного физического типа из Средней Азии (Узбекистан, пещера Тешик-Таш). Она недолго просуществовала на территории Алтая. Судьба ее не известна: либо она была ассимилирована автохтонным населением, либо вымерла.

Весь археологический материал, накопленный в результате почти 30-летних полевых исследований многослойных пещерных стоянок и стоянок открытого типа на Алтае, убедительно свидетельствует о формировании здесь 50–45 тыс. л.н. верхнепалеолитической индустрии – одной из самых ярких и выразительных в Евразии. Она формировалась в течение 20–30 тыс. лет: в среднепалеолитических культуросодержащих горизонтах, древностью 80–70 тыс. л.н., начинают появляться верхнепалеолитические приемы обработки камня и верхнепалеолитические типы каменных орудий. В результате эволюционного развития среднепалеолитической индустрии на Алтае происходит формирование верхнего палеолита.

Местонахождения среднего и верхнегнопалеолита на территории Горного Алтая сравнительно бедны антропологическими находками. Но имеющийся палеоантропологический материал бесценен и вызывает оживленную дискуссию. На Алтае останки ископаемых гоминидов представлены зубами и фрагментами посткраниальных скелетов из пещер Окладникова и Денисовой. Я говорил Вам, что в этих двух пещерах зафиксированы совершенно разные индустрии. В пещере Окладникова каменный инвентарь отличался своей мустьероидностью и выделен в сибирячихинскую культуру, а в Денисовой от нижнего слоя 22, имеющего дату ок. 280 тыс. л.н., до 12-го прослеживается непрерывное развитие среднепалеолитической индустрии и переход в яркую, хорошо сформированную верхнепалеолитическую в 11-м слое, который датируется в интервале 50–35 тыс. л.н.

В пещере Окладникова в отложениях древностью 45–40 тыс. л.н. найдено пять зубов подростков 12–14 лет и детей 5–7 лет: второй нижний правый молочный моляр – в самом нижнем 7-м культуросодержащем горизонте, первый нижний левый премоляр, первый (второй?), третий левые и третий правый нижние постоянные моляры – в 3-м. Кроме того, из слоев 1–3 под навесом извлечены посткраниальные кости.

В Денисовой пещере в культуросодержащем горизонте 22.1 при раскопках обнаружен второй нижний левый молочный моляр ребенка 7–8 лет, а в слое 12 – первый верхний левый медиальный постоянный резец взрослого человека, в горизонте 11 найдены фрагменты черепа, зубы и небольшое количество посткраниальных костей.

Результаты палеогенетических исследований, выполненные в Институте Макса Планка в Лейпциге интернациональной командой ученых под руководством профессора С. Паабо [Krause et al., 2007] подтвердили принадлежность антропологических находок в пещере Окладникова к неандертальцам. Неандертальская митохондриальная ДНК была выделена из трех трубчатых костей, обнаруженных в слоях 1–3 пещеры Окладникова. Из фрагмента плечевой кости взрослого индивидуума ее не получили, и, как отмечено исследователями, нет свидетельств, что этот человек обладал неандертальским генотипом [Ibid., p. 902]. Выделение неандертальской мтДНК из палеоантропологических материалов является большим прорывом в решении вопроса о принадлежности гоминидов из пещеры Окладникова.

Совершенно неожиданные результаты были получены в Институте популяционной генетики им. М. Планка в Лейпциге в ФРГ. По каменной и костяной индустрии, наличие большого количества предметов неутилитарного назначения, способов и приемов жизнеобеспечения, наличия обмена и предметов, полученных за многие сотни километров популяции, расселявшиеся на Алтае имели современное человеческое поведение. И мы, археологи, были уверены, что и генетически эта популяция принадлежала к людям современного анатомического типа.

В результате расшифровки ядерной ДНК человека, сделанные по фаланге пальца из Денисовой пещеры оказались неожиданными для археологов. Геном денисовца отклонился от от эталонного генома человека на 11,7% (CI: 11.4-12%), а для неандертальца из пещеры Виндия (Хорватия) отклонение составляет 12,2% (CI: 11,9-12,5%), т.е. среднее отклонение ядерного генома денисовца от современных людей такое же, как и у неандертальцев. Подобная дивергенция денисовцев и неандертальцев от современных африканцев свидетельствует, что они произошли от общей родовой популяции. Денисовцы и неандертальцы являются сестринскими группами с общим предком до 640 тыс.лет назад, но после разделения они уже имели разную историю развития популяции. Об этом свидетельствует тот факт, что неандертальцы имели больше общих генетических вариантов с современными людьми Евразии, чем с современными людьми тропической Африки, и 1-4% генома человека у не африканцев заимствовано от неандертальцев. [Green et al., 2010]. Денисовцы не участвовали в дрейфе генов к евразийцам. Тогда как 4-6% генетического материала денисовцев было заимствовано меланезийцами, которые стоят особняком от других не африканских популяций.

Моляр из Денисовой пещеры показал отсутствие морфологических признаков, общих с неандертальцами и людьми современного вида, тем самым подтвердил данные генетического анализа, согласно которым история развития денисовцев отличалась от эволюции неандертальцев и современных людей. Общий вывод из результатов исследований палеоантропологических находок заключается в том, что денисовец принадлежит к группе гоминидов, имеющих с неандертальцами общего предка, но разную историю развития популяции. В Евразии в период позднего плейстоцена как минимум существовали две формы гоминидов: в Евразии, где на основании широко известных морфологических признаков она обозначается как неандертальская, (Homo sapiens neanderthalensis) и восточная, к которой относятся денисовцы.

Расшифровка ядерного ДНК обитателей Денисовой пещеры позволяет предполагать о более раннем выходе из Африки популяции, которая в дальнейшем мигрировала с Ближнего Востока на Алтай. Последовательность ДНК неандертальцев и денисовцев разошлась с современными африканцами 804 000 лет назад, а денисовцев и неандертальцев в среднем 640 000 лет назад.

На основании исследования мтДНК отклонение денисовцев от современного человека произошло около одного миллиона лет назад, т.е. в два раза ранее, чем расхождение мтДНК неандертальца и человека современного типа.

Таким образом, общая предковая для денисовцев и неандертальцев популяция на основании расшифровки генома покинула Африку более 800 тыс. лет назад и расселилась на Ближнем Востоке. Около 600 тыс.лет назад с Ближнего Востока мигрировала часть популяции, которая могла стать предковой для Homo heidelbergensis.

Авторы при обсуждении статьи в «Nature», опубликованной в 2010 г. до ее публикации решили пока воздержаться от формального отнесения в рамках биологической систематики неандертальцев и денисовцев к виду или подвиду. Гоминиды, расселявшиеся в Денисовой пещере названы «денисовцами» по аналогии с неандертальцами, поскольку денисовцы впервые описаны на материале молекулярных данных из Денисовой пещеры, также как и неандертальцы впервые антропологически описаны по скелетным останкам, извлеченным в долине Неандерталь в Германии.

На основании обширных археологических материалов, полученных при изучении палеолитических местонахождений Алтая, датируемых в интервале 80-20 тыс.лет назад, можно утверждать, что у денисовцев верхнепалеолитическая культура сформировалась 50-45 тыс.лет назад, и они по многим показателям характеризуются поведением человека современного типа. Учитывая, что был дрейф генов от неандертальцев к евразийцам, а от денисовцев к меланезийцам, обе эти популяции приняли участие в формировании человека современного анатомического типа и считаем возможным вернуться к обозначению неандертальцев как Homo sapiens neanderthalensis, а денисовцев отнести к Homo sapiens altaiensis.

На Алтае и в более позднее время, в хронологическом диапазоне 30–10 тысяч лет прослеживается дальнейшее развитие верхнепалеолитической автохтонной индустрии, т.е. не прослеживается миграции на эту территорию других популяций современного анатомического типа с индустрией, отличной от автохтонной. Вследствие этого, и люди, расселявшиеся на Алтае, были людьми современного анатомического типа.


Заключение

При всей сложности решения проблемы эволюции человека в конце нижнего – среднем плейстоцене и диаметральных точках зрения исследователей наиболее приемлемым вариантом решения проблемы является признание того, что в основе всей эволюционной цепочки к человеку современного анатомического типа в Африке и в Евразии лежит предковая основа Homo erectus sensu lato. Видимо с этим политипическим видом связана вся эволюция сапиентной линии развития человека. Homo heidelbergensis, Homo rhodesiensis и Homo cepranensis в Африке и Европе, и эректоидные формы в Восточной и Юго-Восточной Азии были сестринскими видами, и в конечном итоге в позднем плейстоцене сформировался человек современного анатомического и генетического вида Homo sapiens sapiens sensu lato, который также был политипическим видом, в который вошли четыре подвида: H. sapiens africaniensis (Африка), H. sapiens orientalensis (Юго-Восточная и Восточная Африка), H. sapiens neanderthalensis (Европа) и H. sapiens altaiensis (Южная Сибирь и Центральная Азия).

Видимо, не все эти подвиды внесли равноценный вклад в формирование человека современного анатомического вида. Подавляющее число исследователей являются сторонниками гипотезы формирования Homo sapiens sapiens в Африке и затем распространения его по планете с замещением автохтонных популяций; замещением с гибридизацией; ассимиляцией. Ядерная ДНК и геном мтДНК свидетельствуют о том, что африканцы наиболее генетически разнообразны. Но при всем уважении к генетическим исследованиям и их вкладу в решение проблемы происхождения человека современного вида необходимо обратить внимание на разные результаты, полученные одними и теми же исследователями. В один и тот же год могут появиться две статьи, где в числе авторов одни и те же исследователи. В одной статье сообщается, что современные люди и неандертальцы разные виды и между ними не могло быть межвидового скрещивания, а в другой – дрейф геномов от неандертальцев к предкам не африканских популяций происходил таким образом, что 1–4 % генома человека за пределами Африки заимствованы у неандертальцев. В работах генетиков приводятся самые различные хронологические рамки расхождения видов от одного общего предка. Антропологами и генетиками нередко делаются выводы о расселении какого-то вида, скелетные остатки представителей которого обнаружены на расстоянии многих тысяч километров друг от друга, при отсутствии подобных находок на промежуточных территориях и каких-либо археологических свидетельств о подобных миграциях. Один из примеров – гипотеза о мифических миграциях Homo heidelbergensis из Африки на Ближний Восток, в Европу и Китай, как и его миграциях в обратном направлении. Я не утверждаю, что подобных миграций не могло происходить, но при продвижении популяций в любом направлении должны были оставаться палеолитические местонахождения, свидетельствующие о таких перемещениях. Но таковых стоянок архантропов не обнаруживается. К сожелению, генетики и антропологи зачастую полностью игнорируют данные археологии.

Предложенные мной обозначения четырех подвидов вызовет у большинства читателей взрыв возмущения, как и объединение их в единый вид Homo sapiens sapiens sensu lato. Я делаю это не для эпатирования своих коллег. Выводы основаны на большом количестве накопленных археологических фактов. Для меня совершенно очевидно, что популяции, расселявшиеся в Восточной и Юго-Восточной Азии в хронологическом интервале 1500–30 тыс. л.н., развивали свою индустрию, отличную от индустрии популяций сопредельных территорий. Об этом писали и пишут почти все исследователи палеолита китайско-малайской зоны. Индустрия здесь ни в коей мере не была примитивной или архаичной, по сравнению с остальной частью Евразии и Африки. Она была ориентирована на экологические условия именно данного региона. Это, конечно, не означало, что эректоидные популяции находились в полной аллопатрии. В плейстоцене прослеживаются миграции животных в Евразии с запада на восток и с востока на запад, что предполагает и миграционные потоки людей с сопредельных территорий в Восточную и Юго-Восточную Азию и, соответственно, с востока на запад. В результате этих миграций, а также на пограничных территориях происходил обмен генным материалом. Но в материальной культуре популяций китайско-малайской зоны не прослеживается коренных изменений. Таким образом, если микромиграции происходили, то пришлое население ассимилировалось автохтонным.

Но очевидно, что в хронологическом интервале 80–20 тыс. л.н. мощного миграционного потока людей из Африки, который бы привел к замещению или замещению с ассимиляцией автохтонного населения Восточной и Юго-Восточной Азии, не было. В китайско-малайской зоне происходило эволюционное развитие как индустрии, так и анатомического типа самого человека на основе эректоидных форм. Это позволяет выделить человека современного типа, сформировавшегося на данной территории, в подвид Homo sapiens orientalensis.

Подобный процесс конвергентного развития индустрии человека и его анатомического типа происходил в Южной Сибири и Центральной Азии. Денисовцы оставили 4–6 % своего генетического материала в геномах современных меланезийцев, и поэтому их нельзя относить к тупиковой ветви в эволюции человека. Более того, в Северной и на большей части Центральной Азии сформировавшиеся 50–45 тыс. л.н. индустрии верхнего палеолита продолжали развиваться без каких-либо коренных изменений до конца каменного века. Следовательно, миграции людей современного анатомического типа из Африки на эту территорию, так же как в Восточную и Юго-Восточную Азию, не было. Таким образом, Homo sapiens altaiensis и его материальная духовная культура развивались в Южной Сибири конвергентно.

Целый ряд гипотез, если не все, мои коллеги-археологи, антропологи, генетики воспримут по-разному: одни с недоверием и недоумением, другие – с возмущением. Меня это не пугает. Меня не пугает возврат к некоторым старым идеям, например, Ф. Вайденрайха.

На сегодняшний день археологами, антропологами, генетиками и всеми, кто занимается проблемой происхождения человека, накоплено большое количество нового материала, позволяющего высказывать разные гипотезы, порой диаметрально противоположные. И настало время все выводы, идеи, гипотезы, высказанные учеными разных направлений науки о Человеке, если и не привести в единую систему, то хотя бы обстоятельно обсудить, но при одном непременном условии: они должны быть основаны на результатах исследований не только своих, но и коллег из смежных наук. Это мультидисциплинарная проблема, и в ее решении нельзя ограничиваться выводами только генетиков, или антропологов, или археологов. Только уважительное отношение к результатам, полученным коллегами из смежных наук, когда-нибудь приведет нас к истине. Очень важно, с моей точки зрения, разработать новую математическую модель пересчета результатов генетических исследований, с учетом не только моноцентрической гипотезы формирования человека современного анатомического вида в Африке, но и гипотезы широкого полицентризма.

Заканчивая свое выступление, мне хотелось еще раз подчеркнуть всю сложность решения проблемы происхождения человека современного вида, а также отметить, что новые полевые исследования могут принести совсем неожиданные результаты, как это произошло с открытием на Денисовой пещере и пещере Окладникова на Алтае.





Скачать 462,97 Kb.
оставить комментарий
Дата26.09.2011
Размер462,97 Kb.
ТипДоклад, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

плохо
  2
отлично
  6
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх