План: Начало научного исследования психологических особенностей различных народностей. Этнопсихология: исторический экскурс icon

План: Начало научного исследования психологических особенностей различных народностей. Этнопсихология: исторический экскурс


Смотрите также:
Теоретические основы исследования психологических особенностей этнических стереотипов...
Программа дисциплины дпп. Дс. 02 Этнопсихология цели и задачи дисциплины...
Исторический экскурс анализа психологических реакций человека на участие в боевых действиях...
В. Г. Белоус подготовил также развернутый план монографии «Университетский вопрос и...
Исторический экскурс пассионарность по Гумилеву 3 Коллективная солидарность асабия 4...
План работы на урок: 1 Исторический экскурс...
Программа дисциплины «Этнопсихология Востока»...
Исторический экскурс...
«Технологии организации игровой деятельности с учётом психологических особенностей дошкольников»...
Исторический экскурс в становление ядерной физики...
Антропология и этнопсихология Лекция 1 Этнопсихология как наука. Предмет...
Учебно-методический комплекс по дисциплине Основы социальной реабилитации и профориентации для...



Загрузка...
страницы:   1   2
скачать
Лекция 1.

ЭТНОПСИХОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ НАУК О ЧЕЛОВЕКЕ


План:


1.1. Начало научного исследования психологических особенностей различных народностей.

1.2. Этнопсихология: исторический экскурс.

1.3. Этнопсихология как наука об этнической самоорганизации.

1.4. Этнопсихология в системе социально-гуманитарных наук.


1.5. Сферы практического приложения этнопсихологии.


Литература:

Основная:

Авгеев В.С. Психология межгрупповых отношений. М.,1983.

Бороноев А.О. Этническая психология. СПб.,1994.

Стефаненко Т.. Этнопсихология М.: Институт психологии РАН, 1999.


Дополнительная:


Андреева Г. Социальная психология. М.: Аспект Пресс, 2000.

Дубровина И. Практическая психология образования. М.,1998.

Козлова Н.Н. Социально- историческая антропология. М.,19992.

Лебедева Н.М. Синдром навязанной этничности и способы его преодоления// Этническая психология и общество. М. 1997.3.

Лотман Ю.М. культура и взрыв. М., 1992.

Овчарова Р. Технологии практического психолога образования. М.,2000.

Павленко В.Н. Факторы этнопсихогенеза. Харьков. 1993.

Пайнс Э. и Маслач К. Практикум по социальной психологии. СПб., 2000.

Саракуев Э., Крысько В. Введение в этнопсихологию. М.,1996.

Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряжённости.М.1998.

Стрелецкий В.Н. Этнотерриториальные конфликты: сyщность, генезис, типы // Идентичность и конфлікт в постсоветских госy -дарствах. М.,1972.

Хотинец В. Этническое самосознание. СПб., 2000.

Шевандрин Н. Социальная психология в образовании. М.,1995.


Ключевые термины:


Этнопсихология, этнические особенности психики людей, национальный характер, закономерности формирования национального самосознания, функции национального самосознания, этнические стереотипы, социокультурный детерминизм, защитные механизмы этноса, этническое бессознательное, этническая константа,


Основное содержание темы:


Предметная область этнологии, как и этнопсихологии, не остается неизменной: задачи формируются и уточняются в зависимости от изменений социального заказа, связанного с движением общественного самосознания. Этнология (начиная от работ Ч.Дарвина, В.Вундта, Л.Леви-Брюля, К.Г.Юнга до исследований нашего времени) через анализ психологической сущности и ценностных ориентации представителей этноса ищет совместно с этнопедагогикой и этнопсихологией пути эффективного воспитательного воздействия средств народной педагогики и с учетом этнических эмоций, базирующихся на традиционных канонах, иерархии, мифологии, играх и мистификациях.

Этнология ставит своей целью анализ этнических процессов через анализ сопряженных с ней областей знаний — этнографии, антропологии, истории, этнопсихологии, этнопедагогики и философии.

Этнология — наука об этносах. Этнология исследует: классификации народов мира, их языков, хозяйственно-культурные типы. Этнология вбирает в себя все отрасли знаний заинтересованные в изучении этносов: антропологию, историю, этнопсихологию, этнографию, этнопедагогику и др.

Антропология — наука о происхождении и эволюции человека, об образовании человеческих рас и о вариациях физического типа человека. Основные разделы антропологии: антропогенез, морфология человека, соматология, этническая антропология (расоведение). Антропология может включать еще социальную антропологию и культурную антропологию.

История — наука, изучающая прошлое человеческого общества в его конкретных событиях и интерпретирующая их через систему современных взглядов и теорий; наука об историческом развитии народов — этносов, которые образуют государства.

Этнопсихология — наука о фактах, закономерностях и механизмах проявления психической типологии, ценностных ориентациях и поведения представителей той или иной этнической общности. Она описывает и объясняет особенности поведения и его мотивы внутри общности и между этносами, живущими столетиями в одном геоисторическом пространстве. Этнопсихология отвечает на вопрос: как социальные и личностные механизмы идентификации и обособления исторически порождали глубинные психологические феномены — национальное самосознание (выражаемое местоимением «мы») с позитивными, комплементарными компонентами самопринятия, осознание соседних этносов («они»), амбивалентная направленность их соотношения (принятие и сотрудничество с одной стороны, обособление и агрессия — с другой. Эта наука — смежная дисциплина с этнографией, этнопедагогикой, философией, историей, политологией и др., заинтересованными в изучении социальной природы человека и его сущности.

Этнография — наука о сходстве и различиях между народами-этносами, а также этнических процессах, т.е. изменениях характерных черт во времени. Характеризует те свойства, благодаря которым этнос может быть выделен среди других этнических общностей. Через ракурс этнической специфики этнография показывает особенности внутриэтнической интеграции и межэтнической дифференциации. В силу близости предметных областей этнография заинтересованно относится к истории и социологии, в то же время «обеспечивает» заинтересованные науки знаниями о воспитательном воздействии на представителей определенного этноса традиционных форм быта, обычаев, обрядов, семейно-родственных отношений и др.; материалами о самоназвании и названии соседних этносов, которые раскрывают особенности воспитательного воздействия связей между ними на каждое новое поколение. Этнография описывает ценимые духовные качества, обряды, связанные с рождением ребенка и браком, отношения к старческому возрасту (смежные науки извлекают из этих описаний приемы и методы воспитательного воздействия традиций), структуру семьи и семейных групп — положение мужчин, женщин и детей, усыновление и т.п. Этнопсихология и этнопедагогика извлекают из этих описаний воспитательные моменты и анализируют их эффективность.

Этнопедагогика — наука об эмпирическом опыте этнических групп в сферах: воспитания и образования молодого поколения, морально-этических и эстетических воззрений на исконные ценности семьи, рода, племени, народности, нации, контроля и коррекции поведения, его мотивов внутри этноса, межэтнических оценок и поведения, отношения к природе. Данная наука объясняет народную педагогику и предлагает пути ее использования в современных условиях, собирает и изучает опыт этнических групп, основанный на многовековом, естественно развивающемся соединении народных традиций.

Предмет изучения этнологии многосоставен и динамичен. Психология родового человека во многом отлична от психологии наших современников. «Архаичные исходные посылки существенно отличаются от наших, то есть первобытный человек живет в другом мире» (К.Г. Юнг). В силу этого этнология показывает невозможность наивного потребления данных, полученных внешним наблюдением приемов народной педагогики; она подошла к пониманию того, что необходимо анализировать не отдельные приемы, а весь контекст образа жизни. Культурологическая рефлексия позволяет этнопсихологу проникнуть сквозь оболочку народной педагогики и адекватно соотнести сопряженные в одном времени обычаи воспитания, сложившиеся в разные эпохи; выявить место в народной воспитательной системе того или иного обычая и тенденции его поступательного развития или угасания. То есть соединить исторические, этнографические и этнопедагогические знания. В то же время этнология изучает феномен мифологического и философского сознания в ушедших и современных культурах (М. Мамардашвили).

Этнология вбирает в себя комплекс теоретических проблем: классификации народов мира, их языков; теории антропогенеза; теории этносов; исторические факты и их интерпретация; теории этнопсихологии и этнопедагогики; теории развития материальной и духовной культур.

Программа по этнологии построена с учетом идей философии и истории, а также данных этнографии, этнопсихологии, этнопедагогики и др., заинтересованных в изучении этнического самосознания, наук.

Идеи, предшествующие современной этнологии в контексте ее этнопсихологического аспекта, определявшие ход ее развития.

Идеи естественнонаучного эволюционизма (вторая половина XVIII и первая половина XIX вв.) и их влияние на понимание человеческой истории.

Западные предтечи

^ Адам Бергюссон (1723—1816) — шотландский философ, историк и политический мыслитель. Деление истории на эпохи: дикости; варварства; цивилизации.

Чарльз Дарвин (1809—1882) — английский биолог-материалист, основоположник научной теории развития органического мира. Учение о борьбе за существование в соотнесении с учением Томаса Гоббса (1588—1679): перенесение из общества в область живой природы идеи о войне всех против всех и буржуазно-экономического учения о конкуренции. Привлечение Ч.Дарвиным в свое учение идеи народонаселения. Томас Роберт Мальтус (1766—1834) — английский экономист, идеолог землевладельческой аристократии, священник английской церкви. Его «Опыт о законе народонаселения» (1798).

Переворот в научном мировоззрении и в обыденной жизни людей, возникший в результате выхода в свет работы Ч.Дарвина «Происхождение человека и половой отбор» (1871).

^ Герберт Спенсер (1820—1903) — английский философ, родоначальник позитивизма. Учение о всеобщей эволюции. «Формула эволюции» развитие в направлении равновесия.

^ Эдуард Бернетт Тайлор (1832—1917) — английский этнолог и религиовед, профессор антропологии в Оксфорде. Эволюционистская школа в этнографии как области естествознания: биологические сопоставления. Выбор этнографами-эволюционистами из двух пониманий эволюции (1 — всякое развитие, в том числе скачкообразное; 2 — постепенные количественные изменения) ориентировки на идею количественных изменений для построения теории развития этносов. Кредо эволюционизма: «История человечества есть часть или даже частичка истории природы». Работа Э.Б. Тайлора «Первобытная культура» (1871) и теория анимизма (лат. animatus — одушевленный) как совокупности представлений о безличной одушевленности всех предметов и явлений окружающей человека действительности. Относится прежде всего к человеку первобытного сознания. Идея развития генетических связей между первобытными и развитыми религиями: источник религии не в природной среде, а в психической деятельности индивида.

^ Вильгельм Вундт (1832—1920) — немецкий философ, физиолог, фольклорист и психолог. «Психология народов» (1900—1920). Установки В.Вундта на изучение психики по продуктам культуры (язык, мифы, обычаи).

^ Люсьен Леви-Брюль (1857—1939) — французский философ-позитивист, социолог и теоретик этнографии. Значение работы Л.Леви-Брюля «Сверхъестественное в первобытном мышлении»(1937). Введение в науку понятия «первобытность», трактуемого не как стадия развития, а как тип развития. Тип отличный от европейской современности, но параллельный и совре­менный ей: «Хотя установление и верования этих обществ отличны от наших, люди, в них живущие, не более примитивны чем мы». Содержание главных идей работы «Сверхъестественное в первобытном мышлении»: сверхъестественное и природа в первобытном мышлении. Аффективность в сверхъестественном. «Удача и несчастье». «Расположение» существ и предметов. Культ предков и покойников. Колдовство. Осквернение и очищение. Кровь, ее мистические свойства.

Первобытная мифология. Миф — комплекс представлений и чувств. Миф и сновидение. Мифический мир: время, пространство (территории). Пейзаж как миф. «Сверхприрода». Предки. Мифические существа. Тотемы. Магическая сила мифов. Подражание как способ сопричастия мифическому миру. Устойчивость мифического мира.

Идеи, предшествующие современной этнологии в контексте ее этнопсихологического аспекта, определявшие ход ее развития.

Идеи естественнонаучного эволюционизма (вторая половина XVIII и первая половина XIX вв.) и их влияние на понимание человеческой истории.

Западные предтечи

^ Адам Бергюссон (1723—1816) — шотландский философ, историк и политический мыслитель. Деление истории на эпохи: дикости; варварства; цивилизации.

Чарльз Дарвин (1809—1882) — английский биолог-материалист, основоположник научной теории развития органического мира. Учение о борьбе за существование в соотнесении с учением Томаса Гоббса (1588—1679): перенесение из общества в область живой природы идеи о войне всех против всех и буржуазно-экономического учения о конкуренции. Привлечение Ч.Дарвиным в свое учение идеи народонаселения. Томас Роберт Мальтус (1766—1834) — английский экономист, идеолог землевладельческой аристократии, священник английской церкви. Его «Опыт о законе народонаселения» (1798).

Переворот в научном мировоззрении и в обыденной жизни людей, возникший в результате выхода в свет работы Ч.Дарвина «Происхождение человека и половой отбор» (1871).

^ Герберт Спенсер (1820—1903) — английский философ, родоначальник позитивизма. Учение о всеобщей эволюции. «Формула эволюции» развитие в направлении равновесия.

^ Эдуард Бернетт Тайлор (1832—1917) — английский этнолог и религиовед, профессор антропологии в Оксфорде. Эволюционистская школа в этнографии как области естествознания: биологические сопоставления. Выбор этнографами-эволюционистами из двух пониманий эволюции (1 — всякое развитие, в том числе скачкообразное; 2 — постепенные количественные изменения) ориентировки на идею количественных изменений для построения теории развития этносов. Кредо эволюционизма: «История человечества есть часть или даже частичка истории природы». Работа Э.Б. Тайлора «Первобытная культура» (1871) и теория анимизма (лат. animatus — одушевленный) как совокупности представлений о безличной одушевленности всех предметов и явлений окружающей человека действительности. Относится прежде всего к человеку первобытного сознания. Идея развития генетических связей между первобытными и развитыми религиями: источник религии не в природной среде, а в психической деятельности индивида.

^ Вильгельм Вундт (1832—1920) — немецкий философ, физиолог, фольклорист и психолог. «Психология народов» (1900—1920). Установки В.Вундта на изучение психики по продуктам культуры (язык, мифы, обычаи).

^ Люсьен Леви-Брюль (1857—1939) — французский философ-позитивист, социолог и теоретик этнографии. Значение работы Л.Леви-Брюля «Сверхъестественное в первобытном мышлении»(1937). Введение в науку понятия «первобытность», трактуемого не как стадия развития, а как тип развития. Тип отличный от европейской современности, но параллельный и современный ей: «Хотя установление и верования этих обществ отличны от наших, люди, в них живущие, не более примитивны чем мы». Содержание главных идей работы «Сверхъестественное в первобытном мышлении»: сверхъестественное и природа в первобытном мышлении. Аффективность в сверхъестественном. «Удача и несчастье». «Расположение» существ и предметов. Культ предков и покойников. Колдовство. Осквернение и очищение. Кровь, ее мистические свойства.

Первобытная мифология. Миф — комплекс представлений и чувств. Миф и сновидение. Мифический мир: время, пространство (территории). Пейзаж как миф. «Сверхприрода». Предки. Мифические существа. Тотемы. Магическая сила мифов. Подражание как способ сопричастия мифическому миру. Устойчивость мифического мира.


Знания и умения студентов.

Студенты должны знать:

Определение и соотношение понятий “этнические константы”, “этническая картина мира”, “традиционное сознание”, “менталитет”.

Научные и социальные причины возникновения этнопсихологии?


Вопросы для самоконтроля:


Каковы были научные и социальные причины возникновения этнопсихологии?

Почему этнопсихология возникает только в ХХ в.?

Каковы принципиальные различия в научных подходах этнографов и этнологов?

Чем отличается этнопсихология от этнологии?

Почему этнопсихологию можно отнести к социологическим теориям среднего уровня?

Почему этнопсихология в России стала формироваться только в 60–70-х гг. ХХ в.?

Понятие, предмет, объект и содержание этнической психологии.

Какова чёткая структура продуктов творческого духа народов Германии и России.

Методологический анализ концепции Лацаруса и Вундта.

Основные направления в этнопсихологии.

Зарождение этнопсихолоии в истории и философии.

Эмпирические исследования перептивных процессов.

Закономерности формирования и функии национального самосознания и этнических стереотипов.

Закономерности формирования обществ, национальных общин.

Каковы психолоические причины роста этнической идентичности в современном мире. Составить план –схему.

Сравнительный анализ народов Германии и России.

Психолоия народов В.Вундта.


Виды контроля знаний:


1. Индивидуальный опрос студентов.

2. Проверка самостоятельной (домашней) работы студентов (конспекты первоисточников, структура темы, линейная последовательность, понятийный аппарат, алгоритмические блок схемы темы и т.д.).

3. Проведение группового экспресс-опроса.


Этнопсихология (от греч. ethnos - племя, народ) - междисциплинарная отрасль знания, изучающая этнические особенности психики людей, национальный характер, закономерности формирования и функции национального самосознания, этнических стереотипов и т. д. Создание специальной дисциплины, — «психологии народов» было провозглашено уже в 1860 г. М. Лацарусом и Х. Штейнталем, к-рые трактовали «народный дух» как особое, замкнутое образование, выражающее психическое сходство индивидов, принадлежащих к определенной нации, и одновременно как их самосознание; содержание его должно быть раскрыто путем сравнительного изучения языка, мифологии, морали и культуры. В начале XX в. эти идеи получили развитие и частичную реализацию в «психологии народов» В. Вундта. В дальнейшем в США Э. практически отождествляется с неофрейдистской теорией (см. Неофрейдизм), пытавшейся вывести свойства национального характера из так называемой «базовой», или «модальной», личности, которая в свою очередь ассоциировалась с типичными для данной культуры методами воспитания детей.


^ 1.1. Начало научного исследования психологических особенностей различных народностей

 

Идеи Франца Боаса (Frenz Boas, 1858 - 1942) на десятилетия вперед определили основные теоретические постулаты не только психологической антропологии, но и ряда других магистральных направлений культурной антропологии. Боаса называют архитектором современной этнологии. Отправной точкой для развития теоретической мысли Франца Боаса послужил научный скептицизм по отношению ко всем принятым в его время теориям и методам изучения человека. Он отвергал все факты, традиционно признаваемой антропологией 19-го века за аксиому, но не являющиеся, с его точки зрения, доказанными в строгом смысле слова. Прежде всего, это касалось эволюционизма, то есть, учения о том, что человеческие общества, социальные институты, культура развиваются от низших форм к высшим. Фактически, Боас предложил создавать этнологию абсолютно заново как бы на пустом месте, провозгласив, что все прежние этнологические школы имели ложные посылки и приводили к ложным выводам. Его идея состояла в том, чтобы заново накапливать этнографические данные (причем к качеству и доказательности материалов полевых исследований Боас предъявлял требования, значительного превышавшие те, что были приняты до него), а затем заново делать обобщения, постепенно вырабатывая новые методы и новые концепции.

Культурный плюрализм. Боас исходил из той предпосылки, дающий максимальный простор для создания новых теорий и подходов, что каждая культура имеет свой собственный уникальный путь развития, то есть исходил из полного культурного плюрализма. Можно сомневаться в том, был ли Боас действительно внутренне убежден в истинности культурного плюрализма, но он использовал его в качестве инструментального средства изучения антропологии отдельных племен и, как показала последующая практика, культурный плюрализм оказался весьма плодотворной методологической предпосылкой для проведения полевых исследований.

“Каждая культура, - писал Боас, - может быть понята только как историческое явление. Мы рассматриваем каждую конкретную культурную форму как целое и пытаемся проследить пути ее развития вплоть до ее сегодняшнего состояния. Изучаемое явление находится в постоянном движении. Мнение о стабильности примитивной культуры не соответствует фактам, всюду, откуда мы имеем подобные сведения, мы видим формы предметов и обычаи в постоянном движении”. Однако это вовсе не обязательно путь прогресса.

Культура какого либо индейского племени, считал Боас, не менее сложна, чем культура развитой европейской нации, и если различие между ними состоит в том, что одна из них имеет письменность, а другая нет, то это не более чем обычное межкультурное различие. Действительно, многие бесписьменные языки имеют более сложную структуру и более развитую грамматику, чем письменные языки и нет никаких оснований утверждать, что с течением времени структура языка усложняется, а не упрощается.

Главным тезисом Боаса в научной полемике стало возражение против применения общих теорий и общих схем при изучении культуры различных племен и народов. “Мы должны понять процесс развития индивидуальных культур, - писал он, - прежде чем сможем попытаться установить законы развития культуры всего человечества”. В связи с этим, Боас постоянно, на протяжении всей жизни, настаивал на необходимости детального и всестороннего изучения этнологией конкретных культур, ограниченных историко-географических областей, хотя соглашался с тем, что “не это есть конечная цель развития нашей науки”.

 Культура, в понимании Боаса, это совокупность моделей поведения, которые человек усваивает в процессе взросления и принятия им своей культурной роли. Боас утверждал, что данные этнологии доказывают, что не только наш язык, знания и верования, но даже и наши эмоции являются результатом нашей общественной жизни и истории народа, к которому мы принадлежим. Таким образом, подходу Боаса был присущ вполне откровенный социокультурный детерминизм (то есть такой взгляд на человеческое общество, когда и поведение, и образ мыслей индивида целиком объясняются причинами социальными или культурными, а личностные особенности человека и его свободная воля игнорируется) при рассмотрении каждой конкретной культуры изнутри, с точки зрения ее носителя, и откровенный агностицизм (утверждение невозможности познать сущность и причины какого-либо явления, в частности, культурного развития) при рассмотрении той же культуры извне. История формирования культуры, ее будущее покрыты завесой тайны. Сходство и различие культур не зависит ни от их географической местоположения, ни от природных условий. Более того, схожесть и различие культур на одном из этапов их развития вовсе не указывает на то, что та же культурная дистанция будет сохраняться и впоследствии. Все эти тезисы стали основополагающими для последующей антропологии.

После длительного периода полевых исследований племен американских индейцев Боас пришел к точке зрения, что любой культурный элемент должен пониматься только в целостном культурном контексте, частью которого он является. Именно Боас положил начало исследованиям культуры как целостности, как системы, состоящей из множества согласованных, внутренне связных, как бы “притертых” друг к другу частей. Заимствование элементов одной культуры другой культурой не может протекать как механический процесс и вовсе не является автоматическим следствием культурных контактов. Даже когда процесс заимствования происходит, заимствуемый элемент культуры переосмысляется и приобретает в иной культуре иное значение, нежели имел в той, откуда был заимствован. Так например, Боас утверждал, что “если звуковые стимулы произносятся на языке одной народности, а слышит их представитель другой народности, то последний не воспринимает их непосредственно, а интерпретирует и классифицирует их в категориях своего собственного языка, как минимум в первый момент.” Боас подчеркивает, что культурные формы имеют динамическую силу, которая определяет поведение масс индивидов, и "только из их мыслей и действий, из продуктов этих действий мы извлекаем концепцию культуры". Однако каждый индивид реагирует на одни и те же культурные модели по-своему, культурная и социальная активность людей принимает разнообразные формы. Поэтому Боас несколько дистанцировался от школы “Культура и Личность”, стремившуюся изучать культуру и психологию как единое целое. Однако роль Боас в развитии этого направления не должна занижаться. Вынесенный из немецкой традиции интерес к "гению народа" был созвучен ранней американской антропологии и создавал базу для интерпретации психологических различий. 

Место психологии в антропологических исследованиях. В утверждениях Боаса о целях его антропологической работы психологии всегда отводилось центральное место. Еще в 1887 году он утверждал, что цель этнологии состоит в изучении этнологических и антропологических феноменов "в их историческом развитии и географическом распределении, и в их физиологическом и психологическом основании". Открытие законов "развития человеческого духа" он рассматривал как "важнейшую цель нашей науки". В 1901 году Боас говорил "об изучении человеческого ума" и "бесконечного разнообразия его форм" как "одной из целей антропологии". В обозрении "История антропологии" в 1904 году он рассматривал "психологическую антропологию" и "биологическую антропологию" как две основные ветви этой дисциплины. Основанием "психологической антропологии" Боаса, как и всей его антропологической мысли - была система эпистимологических и психологических положений.

В своем объяснении различий между немецкими понятиями Natur- and Geisterswissenscaften, Боас формулирует ряд оппозиций, которые прошли через все его работы. С одной стороны, он говорит о “физицистах”, которые анализируют феномены относящиеся к реальному миру, так что посредством их систематического описания и сравнения составляющих элементов возможно вывести закон руководящий этими элементами. С другой, о “космографах”, которые изучают феномены "отношения и связи, которые субъективны и зарождаются в человеческом уме" и стремятся проникнуть в их секреты, сделать их “простыми и ясными", установить не закономерности, а "полное понимание". Несмотря на онтологическую нестабильность, присущую субъективным психологическим объектам, "изучение феноменов ради них самих имеет ценность, равную ценности закономерностей". Хотя при внешнем наблюдении два этнологических феномена могут казаться подобными, необходимо историческое изучение происхождения их качеств. Правда, при этом сам Боас, осуществляя исторические реконструкции и психологический анализ, пользовался скорее аналитическим методом “физицистов”, чем методом целостного понимания “космографов”.

Обсуждая в 1904 году в "Истории антропологии" место психологической антропологии, он особо противопоставляет "индивидуальную психологию и Volkerpsychologie, которая имеет дело "с теми психическими акциями, которые имеют место в каждом индивиде как социальной единице" и которые, как он полагает, ассоциируются с "социальной психологией", и подчеркивает, что "отношение Volkerpsychologie к индивидуальной психологии еще недостаточно исследовано”.

Хотя Боас и говорил, что конечной целью антропологии является установление законов культурного развития, в его собственных рассуждениях проявлялось все большее сомнение в возможности установления валидных категорий для сравнения культурных феноменов и, следовательно, растущий скептицизм по отношению к возможности установления законов, действующих в культурной области.

Иррационализм и бессознательное в культуре. Как полагал Боас, хотя “в примитивном обществе существует тенденция к разнообразию ассоциаций, для рационалистического объяснения необходимо связать их с общими взглядами об устроении мира, характерными для данной культуры”, а в "нашей собственной культуре" ассоциации более инструментальны и рациональны, "потому что рационалистические тенденции нашего времени уничтожают многие линии ассоциаций", но различие это не являются глубокими. Наша собственная культура далеко не вся рациональна. "Тысячи действий и мыслительных процессов, составляющие наш обычный день, не отвечают строгим требованиям рационального. Мы не можем "ремоделировать, без серьезного эмоционального сопротивления, какие-либо фундаментальные связи мыслей и действий, которые детерминированы нашим восприятием в раннем возрасте и которые формируют бессознательную основу всех наших действий".

Боас утверждал, что антропологические исследования, исходящие из точки зрения о бессознательном источнике психических феноменов, являются очень плодотворными, поскольку ни индивиды, ни целые народы не могут дать себе отчет об источниках своих культурных категорий. По мнению Боаса, "классификация концепций, тип ассоциаций, сопротивление изменениям" совершаются бессознательно и что "вторичное объяснение" (рационализация) - "один из наиболее важных антропологических феноменов" - распространен в нашем обществе не менее, чем в примитивном.”

В 1920 году в "Методах этнологии" Боас утверждает, что социальное поведение человека зависит в большой степени от ранних привычек, которые выработались прежде, чем человек начинает помнить себя и которые не проникают в его сознание. Но он сомневается, что теория Фрейда является универсальной и предостерегает против "грубых переносов новых методов психологических исследований" в сферу антропологии. В 1930 году в "Некоторых проблемах методологии в социальных науках" Боас утверждает, что "изучение динамики социальной жизни может быть понято только на основе влияния культуры на общество и реакции индивида на культуру, в которой он живет". В 1932 году в "Целях антропологических исследований" он пишет, что "было бы напрасным трудом искать социальные законы, не обращая при этом внимание на то, что будет названо социальной психологией, а именно, на реакцию индивида на культуру". 

Что в учении Боаса является наиболее важным для построения теоретических оснований современной этнопсихологии? Прежде всего, признание факта, что каждая культура имеет свой собственный уникальный путь развития, хотя и следует отвергнуть тот решительный культурный релятивизм — рассмотрение каждой отдельной культуры вне ее исторического контекста — который был присущ Боасу и большинству этнологов первой трети нашего столетия. Современная этнопсихология полагает, что история развития и изменения различных культур поддается научному исследованию, а не покрыта “завесой тайны”, но принимает идею Боаса о том, что культуру следует изучать как целостную систему, все компоненты которой определенным образом связаны между собой. С точки зрения этнопсихологии культурные заимствования возможны, но осуществляются они не механически. Заимствуемые элементы встраиваются в новый сложный культурный контекст, хотя идея об их обязательном переосмыслении в рамках новой культуры (характерная для психологической антропологии), ставится под вопрос. Этнопсихология ставит перед собой задачу объяснить, при каких условиях, и по какому механизму происходят заимствования элементов иных культур, когда оно сопряжено со значительным переосмыслением элементов культуры, а когда сохраняется их исходный смысл. Важным моментом является и обращение Боаса к понятию бессознательного, утверждение, что источники культурных моделей не осознаются человеком, а также представление о внутренней иррациональности (или точнее было бы сказать, используя термин современного культурного психолога Р. Шведера, внерациональности) культуры. Без этого положения мы не могли бы объяснить структуру этнической картины мира. Не менее значимо и утверждение Боаса, что хотя культурные модели детерминируют поведение человека, это не значит, все люди под их влиянием ведут себя одинаково. В поведение каждого из своих носителей культура преломляется особым образом. Это последнее утверждение в течение долгих лет не привлекает к себе внимание психологических антропологов, но зато находит свое развитие в работах современных антропологов как теория распределенности культуры или “деятельно-процессуальная модель культуры” (Т. Шварц). Последняя разрабатывается и углубляется в этнопсихологии, будучи используемой для объяснения взаимодействия внутриэтнических групп. Следует отметить и утверждение Боаса о том, что культурные модели имеют динамическую силу, то есть провоцирую людей к деятельности и взаимодействию. Это одно из центральных положений современной этнопсихологии.


^ 1.2. Этнопсихология: исторический экскурс


События последних лет в нашей стране и странах СНГ показали высокую значимость национального фактора в жизни общества. Проблема этнопсихологических особенностей обусловлена своеобразием современного этапа развития российского общества, испытывающего глубокий общесоциальный кризис и переход к новому качественному состоянию. Украина переживает непростое время переустройства всех сторон общественной жизни, и в этой связи предстоит решить сложные специфические задачи этнопсихологического характера. Особый интерес представляет решение этнопсихологических проблем в управлении государственной системой народного образования. Но для того, чтобы приступить к исследованию, необходимо остановиться на разнообразных взглядах на психологию этносов в целом, так как по отношению к ним этнопсихологические проблемы в управлении системой образования следует рассматривать как частную теорию.В своем труде «Введение в этнопсихологию» Э.А. Саракуев и В.Г. Крысько утверждают, что, начиная с Геродота и Тацита, ученые древности, повествуя о дальних странах и проживающих там народах, немало внимания уделяли описанию их нравов, обычаев и привычек. Они считали, что это значительно облегчает отношения с соседями, так как помогает понять их замыслы, оправдать какие-то их поступки. Конечно, авторы того времени много фантазировали, додумывали и их сведения становились весьма субъективными, хотя и в этих сведениях можно почерпнуть много интересного из жизни других народов. Авторы отмечают, например, что Гиппократ объяснял физическое и психологическое своеобразие народов географическим положением и климатическими условиями мест их проживания. Он считал, что южный и северный климат по-разному влияют на организм, а следовательно, и на психику человека, то же самое допускал и Демокрит. В книге отмечается, что эту теорию, как отправную идею, использовали многие философы и социологи в своих попытках объяснить многообразие народов по этническим признакам, быту и культуре.

Весьма познавательны заметки о древних народах нашего края в произведении «Путешествие Ибн-Фадлана на реку Итиль и принятие в Булгарии Ислама», дошедшем до нас из далекого 922 года благодаря переводу Султана Шамси.

Многие исследователи согласны с тем, что в течение последних полутора тысяч лет в жизни человечества произошли значительные перемены: сменялись общественно-экономические формации, появлялись новые общественные классы и социальные системы, сливались различные племена и народности, образовывались новые формы этнических отношений. Эти трансформации внесли громадные изменения в духовный облик народов. В корне обновились их представления и понятия о жизни, об окружающем мире, их привычки и нравы, вкусы и потребности, изменилось содержание, а также формы выражения их национального самосознания и чувств.

Если обратиться к западной психосоциологии XIX-XX веков, то можно столкнуться с использованием тезисов о национальной исключительности, стремлением противопоставить один народ другому, сделать упор на различиях, а не на том, что их объединяет, тем самым оправдывая развязывание колониальных войн. В последующие годы под напором неопровержимых научных фактов многие этнопсихологи и социологи вынуждены были отойти от признания главенствующей роли расового начала в формировании особенностей национальной психологии. Возникает тенденция к отмежеванию от прежних представлений в понимании общественной жизни и ее влияния на эти особенности. Для некоторых западных исследователей того времени, занимающихся в области этнопсихологии, был характерен «психоаналитический подход» З.Фрейда, который заключался в попытке объяснить все психические общественные процессы бессознательными влечениями человека, среди которых немалое место отводится половому инстинкту.

Этнопсихология – это самостоятельная, молодая отрасль науки, имеющая глубокие исторические корни, зародившаяся как результат изучения психологического облика, традиций и привычек поведения многочисленных народов страны. Интерес к ней проявляли Иван Грозный, Екатерина II, П.А.Столыпин, М.В.Ломоносов, В.Н.Татищев, Н.Я.Данилевский, А.С.Пушкин, Н.А.Некрасов, Л.Н.Толстой и другие. Мы согласны с высказыванием К.Д.Кавелина, который неоднократно упоминается в произведении вышеперечисленных Саракуева Э.А. и Крысько В.Г.: «Народ представляет собой такое же органическое существо, как и отдельный человек. Начинайте исследовать отдельные его нравы, обычаи, понятия и остановитесь на этом - вы ничего не узнаете. Умейте взглянуть на них в их взаимосвязи, в их отношении к целому народному организму, и вы подметите особенности, отличающие один народ от другого».

В 30-50-е годы ХХ века развитие этнопсихологии приостановилось в силу зарождения в стране культа личности Сталина. И хотя “отец народов” считал себя единственно верным толкователем теории национальных отношений в стране, написал немало работ по этому вопросу, однако все они вызывают сегодня определенный скептицизм и должны быть правильно оценены с современных научных позиций. Более того, совершенно очевидно, что многие направления сталинской национальной политики не выдержали испытания временем. Например, взятая по его указанию ориентация на формирование в нашем государстве новой исторической общности «советского народа» в окончательном итоге спровоцировала распад СССР. То же самое можно сказать и о результатах денационализации вузовского и школьного образования.

В то же время отдельные ученые не прекращали деятельности в данной области. Например, Л.Н.Гумилев, проводя свои исследования, подходил к этой проблеме концептуально, по-своему: он рассматривал этнос как маргинальное образование, находящееся на стыке социального и природного миров и являющееся их связующим звеном. По его мнению, этнос – это динамическая система: с одной стороны, верхнее звено биоценоза, с другой – часть социума, общественного организма, который составляют реальные живые люди, члены тех или других сообществ. Понятие этноса не совпадает ни с биологическим понятием расы, ни с социальным понятием национальности. Этносы возникают, развиваются и исчезают, проходя в своем развитии закономерные фазы этногенеза. Этнос – не состояние, а момент процесса, то есть этнос имеет возраст. В силу своей природы этнос после жизни оставляет след как в памяти, фиксируемый историей, так и на поверхности Земли, в ее ландшафтах.
В 80-90-е годы XX века начали складываться научные коллективы и школы, занимающиеся проблемами собственно этнической психологии и этнопсихологии.

В социальной психологии принято считать, что этнопсихология – это наука, возникшая на стыке социальной психологии, социологии и этнографии, которые также в той или иной мере изучают национальные особенности человеческой психики.

В своих научных исследованиях Г.М. Андреева, выпустившая учебник «Социальная психология», следующим образом трактует понятие этнопсихологии: «Этнопсихология – это раздел социальной психологии, потому что сфера проявления национальных особенностей психики достаточно обширна и в то же время весьма рельефно очерчена в структуре общественного сознания. Национальная (этническая) принадлежность индивида является чрезвычайно значимым для социальной психологии фактором потому, что она фиксирует определенные характеристики той микросреды, в условиях которой формируется личность».

Т.Г.Стефаненко в своей работе «Этнопсихология» отмечает, что этнос должен интересовать психолога прежде всего как психологическая общность, способная успешно выполнять важные для каждого человека функции:

1) ориентировать в окружающем мире, поставляя относительно упорядоченную информацию;

2) задавать общие жизненные ценности;

3) защищать, отвечая не только за социальное, но и за физическое самочувствие.

Человеку всегда необходимо ощущать себя частью «мы», и этнос как раз является такой группой поддержки. Кроме того, здесь раскрываются причины возникновения трений на национальной почве, методы их урегулирования с психологической точки зрения, дается обширный словарь, посвященный этнической тематике, что представляет большой интерес для исследования, и многое другое.

Различные социальные группы людей одной нации являются одновременно носителями как классовой, так и национальной психологии. Специфика соотношения классовой и национальной психологии (национально-психологических особенностей) заключается именно в том, что национальные и классовые черты тесно переплетаются между собой у всех классов общества, при этом классовая психология является определяющей. Следует иметь в виду, что психология нации и психология классов, входящих в эту нацию, существуют не отдельно, не сами по себе, а в диалектическом единстве. И если в этом единстве категория «национальная психология» – самая широкая, то категория «классовая психология» – ведущая. Такого мнения придерживается В.В.Шаронов.

Конец ХХ и начало ХХI столетий отмечены серьезными исследованиями, направленными на раскрытие сущности и закономерностей этнических противоречий. В Башкортостане этой проблеме посвящены работы А.Ахмадеева, Р.И.Ирназарова, З.Ф.Мубиновой, Р.М.Тухватуллина, Ф.С.Файзуллина, Ф.Г.Хисамитдиновой и других.

Менталитет общества вырабатывается главным образом системой образования. Только наука, культура и модернизация образования способствуют развитию народонаселения, ибо ни мощная экономика, ни вооруженные силы не в состоянии спасти нацию от духовного самоуничтожения. При этом большое значение представляет наличие общенациональной идеи, опирающейся на культурные и исторические стереотипы российского суперэтноса, куда входят следующие факторы: а) реальная общность целей всего народонаселения; б) ощущение того, что ты член некоторой общности, которой ты нужен; в) осознание себя предметом общественной заботы в детстве и уважения в старости, что является лучшим средством избавления от демографических болезней.
В современной же системе образования пока недостаточно учитываются психологические и физиологические особенности школьников. Отсутствует аспект этнопсихологических особенностей контингента обучающихся. Содержание образования, дидактические и воспитательные принципы вырабатываются для абстрактного школьника, который не имеет этнических особенностей.

Приобщение же к общечеловеческим ценностям может осуществляться лишь тогда, когда учащийся имеет возможность в детстве пройти через восприятие своей национальной культуры всей полнотою своего существования. Этой проблемой в Республике Башкортостан занимаются такие ученые, как А.З.Рахимов, К.Ш.Ахияров, В.И.Баймурзина, А.С.Гаязов, С.А.Мухамедьянов, З.Р.Назаров, В.Ф.Сафин и другие.

Действительно, основу нации и государства составляет система образования. Через систему дошкольных учреждений, общеобразовательных школ и вузов новое поколение не только получает образование, но и перенимает язык и традиции старших поколений и добывает знания для будущих поколений. Закрепление в каждой личности всего того, что связано с духовно-нравственной жизнью народа, возможно только в системе национального воспитания в контексте общечеловеческих ценностей и традиций.


^ 1.3. Этнопсихология как наука об этнической самоорганизации


Этническая культура как защитный механизм. Одной из функций этнической культуры является психологическая защита индивида.

Каждый человек чувствует опасность, исходящую извне. Мир, который "во зле лежит", пробуждает ощущение тревоги. Чтобы действовать в нем, человек должен прежде всего определить конкретные источники внешней опасности. Скажем, лес опасен не вообще как бесформенный зеленый массив беспорядочно растущих деревьев, кустов и травы, а потому что в нем живут хищные звери, ядовитые насекомые, потому что в нем можно заблудиться. Если предпринять меры предосторожности, то по лесу можно ходить и собирать грибы. Для этого нужно знать: 1) что в лесу является источником опасности? 2) чего нельзя делать, чтобы не вызвать эту опасность на себя? 3) что надо сделать, чтобы ее преодолеть? Сказанное относится и к миру в целом. Если окружающую действительность не рационализировать, то в ней невозможно осмысленно действовать. Посредством этой рационализации человек добивается того, что ощущение тревожности трансформируется в определенные образы, которые концентрируют в себе враждебность. Одновременно вырабатываются представления об образе действия человека в мире, который бы был направлен на избежание и преодоление опасности.

Мир большой, а человек маленький. Чтобы человек мог сделать шаг вперед, он должен быть уверен в себе. Чтобы зайти далеко в незнакомый лес, человек должен либо иметь компас, по которому он сможет ориентироваться, либо помнить народные приметы, либо обладать необыкновенной интуицией, либо быть уверенным, что на его ауканье кто-нибудь откликнется. Таким образом, чтобы приступить к действию, человек должен иметь хотя бы смутное представление о том, при каких обстоятельствах это действие осуществимо, кто он такой, что может его совершить, какими качествами он должен для этого обладать (какие качества себе приписывать), в каких отношениях он должен находиться с другими людьми, нуждается ли он в их помощи, или он способен помочь себе сам, могут ли оказать ему помощь другие, каким образом возможно совместное действие и какими качествами должен обладать коллектив людей (состоящий из все тех же беспомощных и малосильных индивидов), чтобы решиться на действие?

Ответы, которые этническая культура дает на эти вопросы - это та призма, сквозь которую человек смотрит на мир, в котором должен действовать, основные парадигмы, определяющие возможность и условия действия человека в мире, вокруг которых выстраивается в его сознании вся структура бытия. В этом, прежде всего, и состоит защитная функция этнической культуры, являющаяся наиболее значимой из всех ее функций.

Благодаря ей человек получает такой образ окружающего, в котором все элементы мироздания структурированы и соотнесены с самим человеком, так что каждое человеческое действие является компонентом общей структуры. Этнос адаптируется к реальному миру тем, что всему в мире дает как бы свое название, определяет его место в мироздание.

Так формируется образ мира или то, что мы будем называть этнической картиной мира, поскольку образ мира является основополагающей компонентой культуры этноса и, следовательно, индивидуален для каждой культуры.

 Защитные механизмы этнической культуры. Необходимо заметить, что повышенное чувство внешней опасности, высокая мера конфликтности по отношению к миру - все это не деструктивно для этнической культуры. Вредит скорее их недостаток, когда культура лишается внутренней напряженности, а следовательно, и мобильности. Процветание этноса зависит не от меры конфликтности, а от того, сколь хорошо функционируют психологические защитные механизмы этноса, сколь они развиты, адекватны, гибки. Так, в критической ситуации этнос с хорошо налаженным механизмом психологической защиты может бессознательно воспроизвести целый комплекс реакций, эмоций, поступков, которые в прошлом, в похожей ситуации, дали возможность пережить ее с наименьшими потерями. Это особенно бросается в глаза у народов с трудной исторической судьбой, но в целом относится ко всем.

Защитные механизмы этноса можно разделить на специфические и неспецифические.

Специфические защитные механизмы направлены на преодоление конкретной угрозы извне. Для этого угроза должна быть маркирована и вписана в иерархию бытия. Точно так же вписывается в иерархию бытия и получает свое название и способ защиты - ритуальное или реальное действие.

В качестве неспецифических защитных механизмов можно рассматривать саму "этническую картину мира".

 Этническая картина мира. Что представляет собой этнической картины мира, присущая тому или иному народу? Прежде всего очевидно, что - это некоторое связное представление о бытии, присущее членам данного этноса. Это представление выражается через философию, литературу, мифологию (в том числе и современную), идеологию и т.п. Оно обнаруживает себя через поступки людей, а также через их объяснения своих поступков. Оно, собственно, и служит базой для объяснения людьми своих действий и своих намерений. Но при этом важно подчеркнуть, что картина мира осознается членами этноса лишь частично и фрагментарно. Фактом сознания является не ее содержание, а ее наличие и целостность. В этом смысле она является неким фантомом. Человеку скорее кажется, что он имеет некоторую упорядоченную систему представлений, тем более представлений общих с его социокультурным окружением, чем он имеет ее в действительности. Имеет он нечто совсем иное: ощущение наличия такой целостной, упорядоченной и гармоничной системой. Это закономерно. Ведь основная функция этнической культуры - это функция психологической защиты. В действительности же разрозненные элементы картины мира присутствуют в сознании человека в качестве фрагментов, не вполне стыкующихся между собой. Это становится ясно при попытке облечь картину мира в слова.

Однако это не означает, что, опираясь на осознаваемые фрагменты, картину мира нельзя реконструировать как логическую целостность, мифологему реальности, стройную и взаимосвязанную. Но при попытке такой реконструкции окажется, что исходные пункты этой мифологемы, на которых, собственно, и держится весь каркас реконструкции, абсолютно необъяснимы изнутри ее самой и в них содержатся значительные внутренние противоречия. Более того, несмотря на то, что присутствующая в данной картине мира внутренняя логика может восприниматься членами этноса как нормативная, на деле она оказывается таковой лишь отчасти. В один и тот же период различные группы внутри этноса могут иметь разные картины мира, у которых имеется общий каркас, но различаются сами здания (схемы), и логика поведения, исходящая из одного источника, на практике проявляется совершенно различным, порой даже противоположным образом.

Кроме того, этническая картина мира сильно меняется с течением времени, причем люди не всегда осознают культурные разрывы, которые могут быть очевидны для исследователя. Неизменными оказываются лишь логически необъяснимые, принятые в этнической картине мира за аксиому, блоки, которые внешне могут выражаться в самой разнообразной форме. На их основе этнос выстраивает новые и новые картины мира - такие, которые обладают наибольшими адаптивными свойствами в данный период его существования.

 Репрессия деструктивной информации. На проблему можно посмотреть и с другой стороны. Почему продукт психологической рационализации, каковым является этническая картина мира, при попытке ее воссоздать в эксплицитной форме, будет допускать натяжки, а порой и существенные искажения реальности, незаметные ему самому? Ответ в том, что эти искажения являются следствием действия защитных механизмов его психики, которые репрессируют информацию, способную вызвать деструкцию этнического сознания. Причем репрессии подвергается та информация, которая противоречит этническим константам, то есть не конкретной, принятой в тот или иной исторический момент членами данного этноса (или некой группой внутри этноса) традиции, а тем внелогическим понятиям, которые служат каркасом и подоплекой этнической традиции в любой ее модификации, противоречит не конкретным формам выражения этих понятий, а их глубинному содержанию, бессознательным образам, которые лежат в основании рационализации опыта, полученного из внешнего мира, превращения этого опыта в своеобразный элемент культуры - этническую картину мира. Таким образом, защитный барьер стоит между внешней реальностью и структурообразующими моментами этнического бессознательного, этническими константами.

Функция этого барьера двойная. С одной стороны, он вытесняет из сознания и препятствует проникновению в бессознательные слои психики всех тех представлений, которые способны нанести ущерб целостности этнических констант. В частности, цензуре подлежит и информация о чужом опыте, о принципиально иных картинах мира: они предстают перед носителем традиционного сознания как неконкурентоспособные.

С другой стороны, защитный барьер контролируют импульсы бессознательного, направленные на внешний мир. Благодаря действию защитных механизмов этнические константы никогда не обнаруживают своего содержания непосредственно, и член этноса сам не видит тех моментов, которые являются для него центральными, и поэтому не в состоянии подвергнуть их критике. В его сознании они всегда всплывают лишь в виде представлений по поводу каких-то определенных проблем или объектов, то есть в форме максимально конкретизированной. Проходя через защитный барьер этнические константы как бы дробятся: в зону сознания они вступают не как правило, общее для множества самых различных явлений, а как представление о наиболее удобном способе действия в данном случае. Более того, формы конкретных проявлений этнических констант могут быть столь пестры, разнообразны, что увидеть за ними общую закономерность порой действительно трудно. Многообразие форм проявления этнических констант обеспечивает их максимальную неуязвимость. В случае очевидного противоречия этнических констант реальности под угрозу ставятся не сами этнические константы, а конкретные формы их выражения. Так, некая поведенческая норма может быть откинута индивидом или обществом как несостоятельная, но бессознательная подоплека этой нормы остается незадетой и найдет свое отражение в других формах. В период смены модификаций традиционного сознания этноса этнические константы просто меняют свою одежду.

 Этнические константы. Они являются теми механизмами (о которых мы говорили в начале этой главы), снимающие психологическую угрозу со стороны окружающего мира и обеспечивающие члену этноса возможность действовать. И именно их мы будем рассматривать в качестве “центральной зоны” культуры. Происхождение “центральной зоны” адаптивное: она представляет первичный слой психологической адаптации человека - тот слой, о котором мы говорили, когда рассматривали этническую культуру, как защитный механизм.

Этнические константы не могут не включать следующие бессознательные образы:

локализацию источника зла;

локализация источника добра;

представление о способе действия, при котором добро побеждает зло.

Это первичная схема. “Источник добра” сам включает в себя несколько парадигм, в частности "образ себя" и "образ покровителя". "Образ себя" - это субъект действия, а "образ покровителя" можно определить как атрибут действия, то есть как то, что помогает совершаться действию. Обе эти парадигмы могут совмещаться за счет того, что атрибуты, делающие действие возможным, приписываются непосредственно самому себе. Поскольку этническое сознание по своей сути коллективно, то "образ себя" - это "мы - образ", образ коллектива, способного к совместному действию. Содержанием "образа себя" является то, что именно член данного этноса принимает за свой базовый коллектив, что для него является коллективом.

"Образ себя", то есть представление о субъекте действия, и "образ покровителя", то есть представление об условии действия, определяют характер действия человека и тип взаимосвязи между членами коллектива. "Источник зла" может быть назван "образом врага", хотя такое тождество само по себе не подразумевает персонификацию "источника зла", а лишь его концентрацию на каком либо объекте; "источник зла" - это то, что мешает действию, и то, против чего направлено действие. Таким образом, он также влияет на характер действия.

Этническими константами являются не наполнение этих образов, а общие приписываемые им характеристики и их диспозиция - расположение друг по отношению к другу и характер их взаимодействия. Конкретное содержание этих парадигм может меняться - и тогда возникают новые модификации этнической традиции. Но оно в любом случае будет таким, что общие характеристики этих образов, их диспозиция и представление о модусе действия останутся неизменными.

На основании этнических констант формируются адаптационно-деятельностные модели культуры. Вокруг этих констант кристаллизуется этническая традиция в различных ее модификациях.

Традиционное сознание этноса и ценностная ориентация. Здесь необходимо разграничить два понимания культуры: культуры как способа кристаллизации этнических констант и культуры как ценностной конфигурации.

Ценностная ориентация является в известном смысле материалом, на основании которого кристаллизуется та или иная этническая культура. Этнические константы не содержат в себе представления о направленности действия и его моральной оценки. Направленность же действия задается ценностной ориентацией. Этнические константы и ценностная конфигурация соотносятся как способ действия и цель действия.

Таким образом, этническую картину мира можно рассматривать как производную от этнических констант, с одной стороны, и ценностей ориентации, с другой. Этнические константы неизменны на протяжении всей жизни этноса, а ценностная ориентация может меняться, она является результатом свободного выбора людей.

Каждый этнос в какой-то мере адаптирует более широкую культурную традицию, но сами по себе этнические константы нейтральны по отношению к той или иной ценностной ориентации. Какую систему ценностей принимать - волен выбирать человек. Этническая культура детерминирована потребностью человека в психологической адаптации, так же как деятельность по жизнеобеспечению этноса детерминирована его потребностью в физиологической адаптации к окружающей среде. Например, зрение также и физиологически, и психологически жестко детерминировано и существуют вполне определенные законы зрительного восприятия, но куда человеку смотреть - это его выбор.

Уровни адаптации. В отличии от ценностных доминант, представляющих собой идеальный план культуры, этнические константы являются проявлением адаптивно-защитного плана культуры. Причем культура имеет в себе несколько уровней адаптации. Выше мы уже упоминали о них, а теперь представим их иерархию в систематической форме.

1. Первичная адаптация, где в качестве защитного механизма выступает сама этническая культура - то есть, такое первичное структурирование мира, которое дает человеку принципиальную возможность действовать. Результат первичной адаптации - формирование "центральной зоны" этнической культуры, содержанием которой являются этнические константы. Защитный фильтр срабатывает, когда поток информации идет извне внутрь, то есть из сознания в бессознательное.

Таким образом, формируется пласт этнического бессознательного. Этот процесс является составной частью этногенеза.

2. Адаптация "центральной зоны" к конкретным условиям существования этноса, то есть процесс кристаллизации вокруг "центральной зоны" инвариантов этнической картины мира. Защитный фильтр срабатывает, когда поток информации идет изнутри наружу, то есть из бессознательного в сознание.

3. Искажение восприятия членами этноса реальности, то есть невосприимчивость их к информации, противоречащей содержанию их этнических констант. Защитный фильтр срабатывает, когда поток информации идет извне внутрь.

4. Дробление импульсов этнического бессознательного: общие требования бессознательного осознаются только в качестве конкретных мотивов отдельных поступков. Защитный фильтр срабатывает, когда информация идет изнутри наружу.

С этим уровнем психологической адаптации связано действие специфических защитных механизмов культуры, а также и явление, которое мы будем рассматривать ниже - распределение этнической культуры и процесс самоструктурирования этноса.

 Традиционное сознание этноса. Весь комплекс культурных представлений, который связан с этнической картиной мира мы будем называть традиционным сознанием этноса. Причем последние в контексте этнопсихологии мы будем рассматриваем, прежде всего, с точки зрения его формальных черт, а не содержания, и поэтому определение "традиционный" мы будем в равной мере относить и к крестьянской общине, и к некоторым индустриальным обществам (что очевидно и из предшествующих глав).

Основные характеристики традиционного сознания таковы:

1) имплицитное наличие в нем целостной картины мира, в том смысле, как мы ее определили выше;

2) его "правильная" передача из поколения в поколение, в процессе нормальной, выработанной данным этносом, социализации;

3) корреляция традиционного сознания с поведенческими стереотипами, присущими членам данного этноса, детерминирование им всего целостного и многосложного здания народной жизни: общественных институтов, системы межличностных и межгрупповых, в том числе межпрофессиональных и межклассовых отношений, обрядов и ритуалов, идеологии, искусства и фольклора, автостереотипов (то есть, “образов себя”), обусловливающих "внутреннюю политику "этноса (правила внутриэтнического поведения и пределы его вариативности); гетеростереотипов (то есть, “образов соседей”), системы межэтнических (межкультурных) отношений, то есть парадигм "внешней политики этноса" (правил поведения с "чужими"), механизмов интериоризации "чужих" и т. д.;

4) соответствие традиционного сознания этноса социальным условиям его жизни, стадии его общественного развития, структуре жизнеобеспечения (материальной базе), а также соотношение этнической картины мира с нормами и ценностями, доминирующими у других народов, что может выражаться либо как эксплицитное включение себя в некоторое сверхэтническое культурное единство, либо как обособление, противопоставление себя другим.

Таким образом, традиционное сознание адаптировано к историческим реалиям внешнего мира.

Когда мы говорим о традиционном сознании этноса, то слово "сознание" употребляем условно, поскольку то, что мы под ним подразумевается, включает в себя и сознание, и бессознательное. В качестве синонимичного может использоваться термин “менталитет”. Однако термин “традиционное сознание” представляется нам предпочтительным, поскольку отражает связь понятий “этническая картина мира” и “традиция”.

Определение и соотношение понятий “этнические константы”, “этническая картина мира”, “традиционное сознание”, “менталитет”. Подведем некоторые итоги и уточним данные нами выше определения.

Этнические константы - это бессознательные комплексы, складывающиеся в процессе адаптации человеческого коллектива (этноса) к окружающей природно-социальной среде и выполняющие в этнической культуре роль основных механизмов, ответственных за психологическую адаптацию этноса к окружающей среде. Они сами по себе не имеют содержательного наполнения, а включают в себя лишь “формальные” характеристики, то есть представляют собой определенную и постоянную на протяжении всей жизни этноса форму упорядочения опыта, которая в соответствии со сменой культурно-ценностных доминант народа в течение его истории получает различное наполнение. Этнические константы представляют собой систему в рамках которой строго определено их соотношение между собой. Все бессознательные образы, включенные в систему этнических констант тем или иным образом, определяют характер действия человека в мире. Последний специфичен для каждой этнической культуры. Система этнических констант и является той призмой, сквозь которую человек смотрит на мир. На ее основании формируются адаптационно-деятельностные модели человеческого поведения.

Этническая картина мира - сформировавшиеся на основании этнических констант, с одной стороны, и ценностных доминант, с другой, представления человека о мире — отчасти осознаваемые, отчасти, бессознательные. В целом этническая картина мира есть проявление защитной функции культуры в ее психологическом аспекте. Она сама может рассматриваться как неспецифический защитный механизм. Этническая картина мира не является неизменной. Она различна в различные периоды жизни этноса и для различных групп внутри этноса. Это связана с различиями в культурно-ценностных доминантах.

Традиционное сознание (менталитет) - система мировоззрения, основанная на этнической картине мира, передающаяся в процессе социализации и включающая в себя представления о приоритетах, нормах и моделях поведения в конкретных обстоятельствах. Через описания этих представлений, в свою очередь, может быть описана культурная традиция, присущая этносу или какой-либо его части в данный период времени.

Понятие адаптационно-деятельностных моделей. Теперь мы должны уточнить вопрос о соотношении адаптационно-деятельностных моделей с этническими константами. Этнические константы в значительной мере определяют характер данной модели. Они являются как бы элементами мозайки, из которой складывается узор. Или более удачно было бы сказать: они подобны грамматическим парадигмам, из которых должна быть составлена структура предложения. (Например: существительное в единственном числе именительного падежа, наречие образа действия, глагол единственного числа настоящего времени, существительное в единственном числе и предложном падеже, прилагательное в единственном числе и предложном падеже. и т.д.) Эти парадигмы выстраиваются в определенном порядке (образуют как бы форму предложения), а затем заполняются конкретным содержанием.

Если мы будем рассматривать адаптационно-деятельностные модели в качестве установок, то этнические константы следовало бы рассматривать как некие “предустановки”, или установки более глубокого уровня. (И те, и другие - и адаптационно-деятельностные модели, и этнические константы - бессознательны.) Этнические константы имеют адаптивное происхождение (или точнее было бы сказать, адаптивное происхождение имеет комплекс этнических констант, поскольку они взаимосвязаны между собой). Это и обеспечивает адаптивные качества культурных моделей.

Этнические константы обеспечивают человеку возможность действовать, а адаптационно-деятельностные модели задают уже определенный алгоритм действия, но в самой общей форме, на парадигматическом уровне, не применительно к конкретным обстоятельствам. Их конкретизация происходит, когда на основе данных этнических констант кристаллизуется та или иная этническая традиция (и входящая в нее, в качестве особой компоненты, этническая картина мира).

Кристаллизация традиционного сознания этноса. Итак, выше мы говорили о "центральной зоне" этнической культуры как о конфигурации этнических констант. Эта конфигурация проецируется на текущий опыт человека и может быть представлена как парадигматическая сетка, сквозь которую член этноса видит мир.

Наполнение этнических констант конкретным содержанием представляет собой сцепление бессознательного образа с фактами реальности, или, если говорить на языке психоаналитиков, представляет собой трансфер - перенос бессознательного комплекса на реальный объект. Это сцепление может быть более или менее прочным, и сохраняется до тех пор, пока данный объект может нести такого рода нагрузку внутри этнической картины мира, и опыт этноса не начнет явно расходиться с реальностью. Тогда последует новый трансфер - на другой объект. Так происходит формирование конкретного "образа защитника" и "образа врага" (безразлично, персонифицированных или нет). Аналогичным образом происходит явление, которое можно назвать автотрансфером: человек приписывает себе те качества, которые заложены в бессознательном его "образе себя" (концепции "мы" и концепции "я").

В каждом случае трансфер и автотрансфер совершаются синхронно, так что на реальную действительность переносятся не только характеристики бессознательных образов, но и их диспозиция и взаимодействие. Таким образом, постоянной чертой любой картины мира, присущей в различные исторические периоды этносу, является ее баланс: соотношение "сил добра" и "сил зла" не меняется. Такой баланс во многом определяет "карту" этнической картины мира: если внешняя угроза возрастает, то соответственно либо увеличивается представление о собственном могуществе, либо дополнительная психологическая нагрузка падает на "образ защитника" в любой его форме. Последнее зависит, в свою очередь, от имеющихся в наличии потенциальных объектов трансфера и от диспозиции "образа себя" и "образа защитника". Структура отношений между бессознательными образами переносится на реальный опыт и определяет способ действия людей. Они действуют в соответствии с перенесенными ими на себя качествами, в рамках представления о коллективе и его внутренних качествах и связях, заложенных в их бессознательном.

Тот объект, на который совершается трансфер, становится особо значимым в данном варианте традиционного сознания этноса (или в нескольких вариантах: иногда трансферы могут быть очень прочными и сохраняться сотни лет).

Вокруг объектов трансфера и организуются все прочие элементы реальности, образуя в этнической картине мира полюса "добра" и "зла" и "нейтральное" поле - “поле действия”. К этим значимым объектам стягиваются все смысловые связи этнической картины мира, они же задают сюжет в жизни этноса, поскольку через их посредство на реальную действительность проецируется тот конфликт между "источником добра" и "источником зла", который представлен в "центральной зоне" этнической культуры. На их основе выстраиваются парадигмы внешней и внутренней “политики" этноса.

Процесс кристаллизации традиционного сознания этноса сопряжен с формированием мифологии, художественной традиции, социальных институтов и других подобных категорий, соответствующих данной этнической картине мира.

 




оставить комментарий
страница1/2
Дата26.09.2011
Размер0,57 Mb.
ТипЛекция, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх