«фгоу впо санкт-Петербургский государственный университет» icon

«фгоу впо санкт-Петербургский государственный университет»


Смотрите также:
«Санкт-Петербургский государственный университет»...
«Санкт-Петербургский государственный университет»...
«Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации»...
В. Г. Анисимов Ведущая организация: фгбоу впо «Санкт-Петербургский государственный университет...
«Санкт-Петербургский государственный университет»...
Сборник задач по физике санкт-петербург...
Исторические формы и религиозно-философские основания русского консерватизма...
«Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет»...
«Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им акад. И. П. Павлова»...
«Санкт-Петербургский государственный университет технологии и дизайна»...
Повышение эффективности управления сельскохозяйственными организациями в ходе аграрного...
Агротехнические и биоэкологические особенности возделывания растений рода amaranthus L...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4
скачать



На правах рукописи

УДК: 94(38)

Кудрявцева Татьяна Владимировна

НАРОДНЫЙ СУД И АФИНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Специальность 07.00.03 – «Всеобщая история»

Автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора исторических наук




Санкт-Петербург
2008




Работа выполнена на кафедре истории древней Греции и Рима исторического факультета

«ФГОУ ВПО Санкт-Петербургский государственный

университет»




Научный

консультант:

Официальные

оппоненты:

Ведущая

организация:


доктор исторических наук, профессор

Фролов Эдуард Давидович

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник^ Карпюк Сергей Георгиевич


доктор исторических наук, профессор

Строгецкий Владимир Михайлович


доктор исторических наук, профессор

^ Федоров Сергей Егорович


Казанский государственный университет



Защита состоится февраля 2009 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.06 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена по адресу: 191186, Санкт-Петребург, наб р. Мойки, д. 48, к. 20, ауд. 212.


С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена по адресу: 191186, Санкт-Петребург, наб р. Мойки, д. 48, к. 5.


Автореферат разослан « » 200 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Г.К. Шлыкова
^

Общая характеристика работы


Актуальность темы исследования. 2500 лет тому назад Перикл, выступая на похоронах воинов, павших в первый год Пелопоннесской войны, с программной речью, прославлявшей афинскую демократию, произнес в том числе такие пророческие слова (по версии Фукидида): «Мы послужим предметом удивления для современников и потомков» (Thuc., II, 41, 4). И действительно, едва ли какое другое историческое порождение античного мира вызывало такие яростные споры и привлекало такое пристальное внимание, как афинская демократия. В настоящее время современные демократические государства пытаются отвечать на новые вызовы: власть как удел элит и недостаточная, по мнению некоторых, вовлеченность народа в управление государством на фоне растущей аполитичности масс и равнодушия к гражданской деятельности. Для западных ученых это служит ещё одним стимулом для обращения к истории афинской демократии, в которой с вовлеченностью народа был полный порядок и которую mutatis mutandis можно использовать как положительную модель для решения некоторых проблем. В Афинах пытаются узреть школу не только для всей Эллады (как торжественно заявлял Перикл), но и для политической системы, демократической практики и идеологии современного западного мира.1

Если внимательно посмотреть на всю богатую литературу (как монографии, так и периодику), вышедшую на тему афинской демократии примерно за 50 последних лет, нетрудно заметить, какое важное место занимают в ней сюжеты, связанные с афинским народным судом – гелиэей. Гелиэя рассматривается как ключевой институт афинской демократии, чье развитие самым непосредственным образом было связано с развитием самой демократии. Все согласны с тем, что народный суд наряду с народным собранием являлся важнейшим государственным органом Афин, – об этом свидетельствуют и наши источники. Аристотель в «Политике» определяет гражданина демократического государства как того, кто участвует в суде () и заседает в собрании () (1275a22–33, b5–6). Экклесия была совещательным и законодательным собранием народа, в дикастериях тот же суверенный народ через своих представителей (дикастов) осуществлял судебную власть.

То, что исследование народного суда превратилось в mainstream западной науки, объясняется не только общепризнанным значением гелиэи для государственной системы Афин – оно тесно связано с той первостепенной ролью, которую гелиэя стала играть в последние десятилетия в спорах относительно эволюции афинской демократии, сравнения демократии «века Демосфена» с «веком Перикла», и еще шире – демократии античной и современной. Наша заинтересованность в обозначенной выше проблеме побудила и нас взяться за исследование афинской гелиэи; для нас – это эффективный способ изучения афинской демократии «изнутри», в процессе развития, постижения её наиболее характерных особенностей, прослеживания её сходства (или, может быть, различия?) с демократией современной. С другой стороны, исследование деятельности народного суда в Афинах, рассмотрение «знаковых» судебных процессов, происходивших в гелиэе или экклесии, подавляющее большинство которых имело ярко выраженный политический характер, погружает историка в самую гущу общественной жизни и политической борьбы в наиболее интересный и насыщенный период древнеафинской истории и дает ему шанс уточнить определенные детали и процедуры, высказаться по ряду спорных вопросов и проблем, а также прояснить или по-новому изложить некоторые из них.

^ Цель и задачи исследования. Главная цель работы: исходя из имеющихся у нас источников и учитывая достижения историографии, исследовать афинский народный суд, его возникновение и становление; выяснить роль гелиэи в функционировании и эволюции демократии в Афинах в V– IV вв. до н.э. Данная цель определяет следующие конкретные задачи, которые решались по ходу нашего исследования:

– рассмотрение проблемы происхождения гелиэи; выявление этапов ее развития (переход от единой гелиэи как апелляционного суда к нескольким дикастериям – судам первой и последней инстанции); изучение первых судебных процессов, известных нам из источников; определение места народного суда в проведении афинской державной политики (архэ);

– реконструкция деятельности народного суда во второй половине V в. до н.э. по главному для этого периода источнику – комедиям Аристофана;

– изучение состава и деятельности дикастериев в IV в.; прослеживание связи такого явления, как сикофантия, с афинской демократией;

– всесторонний анализ судебного процесса в классических Афинах с момента инициации иска до наказания, с акцентом на таких сюжетах, как поведение сторон и свидетелей, свидетельская пытка рабов, мотивы судей при вынесении вердиктов;

– исследование главных видов политического (государственного) процесса – исангелии и жалобы на противозаконие; выяснение последствий применения такого рода обвинений для внутренней и внешней политики, функционирования афинской демократии;

– анализ концепции М. Хансена и его последователей об Афинах IV в. до н.э. как о «царстве закона»; рассмотрение причин появления подобной теории.

Совокупность перечисленных вопросов определяет структуру и хронологические рамки нашей работы. Таковым является период от поздней архаики – реформы Солона, создание гелиэи (начало VI в. до н.э.) – до 20-х гг. IV в. до н.э., когда после поражения Афин в Ламийской войне македонский наместник Антипатр установил в городе умеренно-олигархический режим – по сути, это конец классического периода афинской истории. Так как в центре нашего внимания – работа народного суда в демократическом афинском полисе, нам кажется логичным закончить наше исследование на фактической гибели демократии в Афинах.

^ Методологическая основа. Для всестороннего исследования гелиэи использовались различные методы и подходы, принятые в современной науке. По-прежнему не утрачивает своего первостепенного значения историко-критический метод, базирующийся на изучении источников. Мы испытываем к этому, можно сказать, классическому методу, огромный пиетет, но, применяя его, старались избегать наивного позитивизма в духе: «Пусть источники говорят за себя сами», – источники скажут не то, если толковать их вне и без учета того социально-политического контекста, в котором они создавались.

Основным методологическим принципом диссертационного исследования является системный подход: гелиэю мы рассматривали как интегральную составную часть афинского демократического полиса, который в свою очередь представляет собой целостную социополитическую и идеологическую систему, все элементы которой (политические институты, общественная жизнь, мораль и право и т.п.) находятся во взаимосвязи и взаимодействии.

Изучение афинского судопроизводства на протяжении нескольких веков шло либо в виде антикварных штудий в духе греческих древностей,2 либо в виде правовых штудий по римской юриспруденции (с упором на процедуру),3 либо напоминало их гибрид.4 Рассмотрение афинского права и судов как автономного института оставляло в тени то, как само общество, отношения между его субъектами, практикуемые в нем ценности в свою очередь влияли на правосудие. В последнее время появились новые подходы: афинское право и систему судопроизводства стали рассматривать в рамках парадигмы «закон и общество». Движение в этом направлении в греческой историографии началось, пожалуй, с выхода в свет книги Л. Жерне.5 Солидаризируясь с этими новыми подходами, в частности, с активно разрабатываемой в последнее время «правовой антропологией», мы исходим из того, что закон и правовой процесс настолько были встроены в жизнь афинского общества, что ставить и пытаться решить связанные с ними проблемы, – в конечном итоге означает решать проблемы жизни и функционирования этого общества и самих афинян, т.е. проблемы афинской демократии. Мы старались рассматривать историю афинской гелиэи в неразрывной связи с политической культурой Афин в том смысле, в котором это понятие употребляют современные антропологи и политологи: система представлений (beliefs), ценностей и символов, которая определяет политическую деятельность.

Интересные методы анализа были выработаны в последние десятилетия социолингвистикой, занимающейся изучением речевой деятельности (performance studies). Такие видные представители этого относительно молодого и перспективного научного направления, как Дж. Остин, Дж.Серл, С. Петрей, исходят из того, что при некоторых обстоятельствах возможно «делать вещи c помощью слов» (do things with words), поскольку речь не только описательна (descriptive), но и созидательна (performative), и в подходящей, структурированной по определенным правилам социальной обстановке, слова будут не только отсылать к предшествующей им реальности, они будут изменять эту самую реальность (speech act theory). Мы полагаем, что данный метод может быть применим для понимания и описания правил и социально-политических структур афинской демократии, в рамках которых судебным ораторам удавалось «делать вещи» с помощью своих «успешных речевых актов» (felicitous speech acts).6

Источники, использованные при написании настоящей работы, многочисленны и многообразны.

Сведения о работе гелиэи в раннеклассических Афинах, дошедшие до нас от современников, отрывочны и неполны. Историкам Геродоту и Фукидиду, сочинителю памфлета «Афинская полития», известному под именем Псевдо-Ксенофонта, или Старого Олигарха, не были интересны судебная процедура и судебное крючкотворство, поэтому они ограничились либо краткими замечаниями о ряде «скандальных» процессов (Мильтиада, Фемистокла, Перикла, дело «осквернителей герм» и т.п.), не вникая ни в какие юридические тонкости и детали (Геродот, Фукидид), либо обошлись эмоциональными восклицаниями о глупости, жадности, своекорыстии и произволе заседающих в судах дикастов (Псевдо-Ксенофонт). Данные об афинском суде дополняют поздние греческие и римские историки: Диодор Сицилийский, Плутарх, Корнелий Непот и др., а также схолиасты, фрагменты аттидографов, – но и они скупы на конкретную и подробную информацию. Едва ли не единственный автор, который достаточно обстоятельно, хотя и в комической форме, описал заседание народного суда, повадки и облик гелиаста – Аристофан (последняя четверть V в.– нач. IV в. до н.э.). Из аутентичных источников конца V в. до нас дошло также несколько речей афинского оратора и политического деятеля Антифонта; несколько речей его собратьев по ораторскому цеху Лисия и Андокида относятся к самому рубежу V – IV вв.

Для IV в. ситуация принципиально меняется, ибо здесь мы располагаем таким ценным источником, как речи афинских ораторов, – это около 110 речей (полностью или в отрывках), произнесенных в суде в период примерно с конца 20-х гг. V в. до 322 г. до н.э. Они принадлежат группе авторов, входящих в сложившийся в эпоху эллинизма канон десяти лучших афинских ораторов: Антифонт, Андокид, Лисий, Исократ, Исей, Эсхин, Демосфен, Ликург, Гиперид и Динарх. Есть, правда, свои сложности в работе с этим видом античной традиции. У нас почти нет судебных речей «с обеих сторон»; нам редко известен исход процесса, поэтому трудно судить, насколько оправдали себя тактика и уловки, используемые тем или иным оратором, насколько приводимые ими аргументы были весомы в глазах дикастов. Цитаты из законов, которые могли бы помочь нам в реконструкции афинского права, в речах часто опущены или недостоверны (вставлены позднейшими переписчиками и толкователями); авторы речей довольно вольно обращались с этими законами, интерпретируя их и перелагая содержание (нередко с искажениями) в интересах отстаиваемого ими дела. Из-за предвзятости участников судебного агона далеко не все содержащиеся в их речах утверждения, даже чисто процессуального характера, следует слепо принимать на веру.

Важнейшим источником по деятельности народного суда в демократических Афинах, к которому мы не раз апеллировали на страницах нашего исследования, является Аристотель; по его мнению, и начало, и все последующее развитие афинской демократии были связаны самым непосредственным образом с появлением и развитием гелиэи.

Для нашей работы мы неоднократно привлекали и эпиграфические источники: так, например, надписи являются нашим главным источником при воссоздании картины того, как осуществлялось судопроизводство в афинской архэ. Большую помощь в уточнении сведений письменных свидетельств об афинской гелиэе оказывают археологические раскопки и соответствующие находки, подробные сведения о которых публикуются в журнале «Hesperia» и в томах из серии «Афинская агора», выпускаемых на протяжении многих лет Американской школой классических исследований в Афинах.

^ Степень изученности темы. Современная отечественная историография, посвященная афинскому народному суду, небогата, можно сказать, скудна. Не считая кратких упоминаний о гелиэе в общих и специальных трудах по истории древней Греции и классических Афин, она представлена главным образом статьями или очерками, посвященными некоторым «громким» или особым судебным процессам: В.М. Строгецкого (процесс Фемистокла), М.С. Корзуна (процессы против друзей Перикла), В.С. Нерсесянца и Э.Д. Фролова (процесс Сократа), И.В. Поздеевой и Г.Т. Залюбовиной (политические процессы с 403 по 387 гг.), Е.В. Никитюк (обвинения в нечестии, особенно «дело гермокопидов»), Л.М. Глускиной (иски, связанные с рудниками), В.В. Вальченко (исангелия против Леократа), М.А. Кондратюк (дело Гарпала), Л.П. Маринович (обвинение Демосфеном богача Мидия).7 Некоторые проблемы афинского судопроизводства становились предметом рассмотрения в статьях Э. Казакевич (Грейс) (проблема свидетельской пытки рабов), А.Е. Паршикова (суды и афинские союзники), Л.М. Глускиной (процедура параграфэ, инициатива частного лица и принцип самопомощи в осуществлении судебного решения и др.), Е.В. Никитюк (процедура асебии).8 Л.П. Маринович и Г.А. Кошеленко в составленной ими хрестоматии «Античная демократия в свидетельствах современников» дали краткую характеристику судебной системы Афин, а подборку цитат из источников об афинской гелиэе сопроводили кратким комментарием.9 Отметим также две специальные статьи И.Е. Сурикова: «О некоторых особенностях правосознания афинян классической эпохи» и особенно «Некоторые проблемы истории афинской гелиеи».10

В западной историографии тема народного суда, как уже было сказано, в последнее время стала одной из ведущих и самых разрабатываемых. Можно отметить целый ряд специальных исследований, монографий по различным сюжетам и проблемам, связанным с судопроизводством в Афинах – прежде всего, М. Хансена,11 а также М. Лаванси, Г. Мейер-Лаурина, Г. Вольфа, Г. Тюра, Р. Гарнера, Р. Баумэна, В. Хантер, Д. Коэна, М. Храйста, С. Джонстоуна, Л. Рубинштайн, А. Ланни12; капитальный труд из серии «Афинская агора» «Суды в Афинах: местоположение, здания, оборудование, процедура, свидетельства», подготовленный А. Беджхолдом при участии его коллег13; несколько сборников, в центре которых – афинская гелиэя, судебные процессы и процедуры и их участники, судопроизводство в целом,14 не говоря уж о великом множестве статей и исследований, посвященных различным «громким» делам, особенностям правовой системы и правового сознания афинян, судебной риторике и т.п. Даже беглый перечень всей этой литературы (особенно если присовокупить к ней более ранние исследования) занял бы значительное место, поэтому мы приведем лишь основные точки зрения ряда исследователей (примерно со второй половины XIX в.) на афинский народный суд, связанные с оценкой его эффективности и роли в развитии афинской демократии.

Ряд историков XIX – нач. XX в. критиковали осуществление правосудия в Афинах и нелицеприятно отзывались о работе афинского народного суда, среди них – К.Ю. Белох и Р. Пёльман.15 Напротив, Дж. Грот, Г. Глотц, Р. Боннер и Г. Смит (авторы капитального исследования «Судопроизводство от Гомера до Аристотеля»)16 достаточно высоко оценивали афинскую судебную систему. Ученые второй половины XX в. склонны были скорее одобрительно, чем отрицательно, отзываться о работе афинских судов. М. Хансен, неутомимыми усилиями которого исследования афинской гелиэи и вообще афинской демократии в последние десятилетия были подняты на новую высоту, проанализировав функционирование дикастериев в IV в. до н.э. и рассмотрев основные виды судебных процессов и процедур, приходит к выводу, что именно народный суд, а не народное собрание было сувереном в позднеклассических Афинах. Благодаря перераспределению власти в пользу гелиэи, в которой заседали зрелые, умудренные и контролировавшие свои эмоции граждане, радикальная демократия эпохи Перикла с её бесконтрольным народным суверенитетом сменилась модифицированной в умеренном духе демократией века Демосфена.17 Роль афинских дикастериев в смене парадигмы «власть народа» на «власть законов» подчеркивал и М. Оствальд.18 Ряд современных исследователей, отмечая некоторые недостатки и издержки афинского судопроизводства, подчеркивают, что «плюсы» явно перевешивают, и афиняне проявляли чрезвычайное уважение к законам.19 Положительную роль судов в разрешении конфликтов, улаживании споров, в контролировании и сдерживании вспышек насилия у агрессивных граждан подчеркивают Г. Герман, М. Храйст, С. Джонстоун, А. Ланни.20

Однако в некоторых работах последних лет встречается и иная, скептическая, если не сказать, критическая оценка эффективности и успешности работы афинского народного суда. Р. Осборн, Д. Коэн, Р. Гарнер указывают на то, что судебный процесс в Афинах не был нацелен на установление «истины», а являлся выражением агонистической социальной структуры; суды не столько регулировали конфликты, сколько являлись способом сведения счетов.21 Э. Рушенбуш обратил внимание на «провалы в законах» (в афинских законах не давалось определений «состава преступления»), которые восполнялись судейским суждением о справедливости, что имело опасные последствия: место закона заступал произвол судей.22 П. Родс отметил ряд черт афинской судебной системы, бросающие тень на популярные в последние десятилетия рассуждения о позднеклассических Афинах как о «царстве закона», в том числе: судьи не стремились вникнуть в обстоятельства дела, фактически они выясняли, кто из тяжущихся более достойный гражданин, соответствующий «демократическим стандартам»; они не различали противозаконные действия и действия непродуманные или неприемлемые с политической или военной точки зрения, поэтому так часто случались обвинения по политическим мотивам и т.п.23 Г. Тюр вообще назвал афинский суд тупиковой юридической системой, главным изъяном который было отсутствие эффективных механизмов для установления судебной истины, да и цели такой афинские присяжные перед собой не ставили.24

Историографический обзор приводит нас к следующему заключению. В отечественном антиковедении отсутствуют специальные монографические исследования афинского народного суда; в работах общего характера и статьях российских ученых содержится лишь ряд разрозненных и весьма кратких замечаний и обзоров деятельности гелиэи, рассматриваются некоторые судебные процессы и отдельные судебные процедуры. В то же время в западной науке гелиэя – в центре внимания; целый ряд развернувшихся в последние десятилетия дискуссий относительно особенностей афинской демократии, проблемы её эволюции, сравнения античной и современной демократий, так или иначе, связаны с этим важнейшим институтом демократических Афин. В ходе обсуждения роли и места гелиэи в афинском государстве высказываются самые разные, подчас противоположные оценки содержания и эффективности деятельности данного органа – от весьма положительных до критических. Все это послужило для нас еще одним стимулом обратиться к исследованию афинского народного суда, становление и функционирование которого мы намерены рассматривать в тесной связи с развитием афинской демократии, отмечая влияние её характерных черт на осуществление правосудия в Афинах.

^ Положения, выносимые на защиту:

– народный суд в Афинах – гелиэя, созданная по инициативе Солона в нач. VI в. до н.э., была изначально особым органом, а не «судебной сессией» народного собрания, являясь апелляционным судом последней инстанции (гл. I, § 1, с. 52–74);

– анализ первых известных нам судебных процессов показывает, что еще до реформы Эфиальта в «громких делах» с политической подоплекой сначала экклесия, а затем и гелиэя действовали как суд первой инстанции, возможно, вследствие нерешительности архонтов и Ареопага, опасающихся брать на себя ответственность за вынесение приговоров в тех случаях, когда обвиняемый был видной политической фигурой (гл. I, § 2–3, с. 75–115);

– отрицание аутентичности судебных разбирательств против лиц из ближайшего окружения лидера афинской демократии Перикла следует признать несостоятельным, вызванным стремлением ряда исследователей обелить афинскую демократию (гл. I, § 4, с. 115–142);

– гелиэя играла важную роль в «имперской политике» Афин, являясь средством осуществления судебного и политического контроля над союзниками, однако представление о том, что все процессы по важным делам союзников проходили в Афинах является неверным (гл. I, § 5, с. 143–161);

– несмотря на комические издевки и преувеличения, комедии Аристофана могут быть использованы как исторический источник для реконструкции работы гелиэи и облика народного судьи второй половины V в. до н.э.; комедиограф верно подметил ряд недостатков в афинском судопроизводстве, имеющем очевидный крен в сторону обвинительных приговоров (гл. II, § 2, 4 с. 183–194, 202–214);

– возможность для любого «желающего» выступать истцом по «государственным искам» и материальные выгоды, которые получали в случае выигрыша в процессах определенного рода обвинители, способствовали расцвету в IV в. до н.э. профессионального доносительства; сикофантия удачно вписывалась в контекст социально-политических отношений афинской демократии: демос осуществлял таким образом своеобразный контроль над элитой (гл. II, § 3, с. 194–202; гл. III, § 2–4, с. 221–286);

– уникальный юридический феномен – свидетельская пытка рабов – в реальной практике афинского судопроизводства применялась крайне редко, несмотря на обильные восхваления правдивости «пыточных показаний» у судебных ораторов, но в любом случае, «вызов на пытку», принятый или отклоненный, призван был придать правдивость и убедительность речи того, кто инициировал допрос (гл. IV, § 1–4, с. 287–349);

– изложение тяжущимися материала дела и аргументация строились таким образом, чтобы максимально учитывать нормы, ценности, предрассудки, принятые в афинском обществе, поэтому такое важное место в речах сторон занимали соответствующие топосы (гл. IV, § 5, с. 349–366; гл. VII, § 1, с. 552–565);

– в выборе, который делали судьи при вынесении вердикта, большую роль играли внеправовые критерии; едва ли не ключевую роль играла сама личность фигуранта (или фигурантов) дела – репутация, заслуги, семейное и имущественное положение, преданность демократии и её ценностям etc. (гл. IV, § 5, с. 349–366; гл. VII, § 1, с. 552–565);

– анализ процессов стратегов по исангелии – жалобе о тяжком преступлении, угрожавшем безопасности государства, – показывает, что подоплекой многих обвинений были не действительные преступления военачальников, а неудача, постигшая их при выполнении «боевой задачи»; афинские граждане переносили на стратегов разочарование из-за провалов в военной политике, которую они сами же нередко одобряли через свое голосование в собрании (гл. V, § 2, с. 403–405, 419–420; § 4, с. 443–445);

– правовые нарушения, допущенные при вынесении приговора стратегам-победителям в битве при Аргинусских островах, являлись далеко не случайными, будучи прямым следствием идеи народного суверенитета (гл. V, § 3, с. 421–443);

–   – жалоба на противозаконие – появилась в годы Пелопоннесской войны и использовалась как оружие в политической борьбе представителями различных политических группировок; утверждение некоторых современных ученых о том, что этот вид процесса стал тормозом для осуществления безграничного народного суверенитета, средством для преодоления издержек прямой демократии, не может считаться доказанным (гл. VI, § 1–2, 4, с. 487–521, 532–543; гл. VII, § 3, с. 587–588);

– номотесия – новый порядок принятия законов, введенный в конце V – нач. IV вв. до н.э., предусматривающий участие в нем народных судей, – не перераспределила власть в пользу гелиэи; данная процедура применялась крайне редко (гл. VI, § 3, с. 521–529; гл. VII, § 3, с. 584–587);

– частые обвинения в государственных преступлениях стратегов и ораторов, нередко беспочвенные, имели отрицательные последствия для функционирования афинской демократии, приводя к общему упадку эффективного лидерства в Афинском государстве (гл. VI, § 5, с. 544–551);

– попытки представить Афины IV в. до н.э. «царством закона», предпринимаемые в последние десятилетия рядом известных западных историков (М. Хансен, М. Оствальд, Р. Сили, Г. Вольф, В. Эдер и др.) не находят подтверждения ни в наших источниках, ни в известных нам исторических фактах (гл. VI, § 3, с. 521–529; гл. VII, § 2, 4, с. 565–583);

– данная модернизация Афинской демократии является результатом отождествления античной прямой демократии с современной представительной, вследствие чего процесс эволюции в сторону либерального совершенствования демократии, проходивший в ряде стран в XIX – XX вв., переносится на развитие афинского государственного строя в V – IV вв. до н.э. (гл. VII, § 4, с. 598–601);

– представляется целесообразным поставить вопрос о правомерности отождествления древней (прямой) и современной (представительной) демократии, признания их двумя видами одного и того же политического строя (гл. VII, § 4, с. 602–603).

^ Научная новизна диссертации определяется следующими факторами

– она является первым в отечественной историографии монографическим исследованием народного суда в Афинах; гелиэя изучается комплексно, на современном уровне, с учетом достижений отечественной и новейшей западной историографии по данной тематике, и на широком круге нарративных, эпиграфических и археологических источников;

– предлагаются новые трактовки и решения некоторых проблем, связанных с реконструкцией ряда ключевых судебных процессов (например, процесс Анаксагора, дело стратегов-победителей, обвинение по жалобе на противозаконие декрета Фрасибула) и с рассмотрением некоторых активно обсуждаемых в историографии вопросов (судопроизводство в архэ; состав суда в IV в. до н.э.; свидетельская пытка рабов; мотивы судей при вынесении приговоров и т.п.);

– делается ряд новых выводов и наблюдений об обусловленности некоторых особенностей афинской судебной системы именно политическим строем афинского государства – прямой демократией; ионирования народного суда в Афинах про

– особо выделяется роль гелиэи в спорах относительно эволюции афинской демократии, сравнении политического строя Афин «века Перикла» и «века Демосфена»;

– впервые дается подробный и всесторонний критический разбор концепции М. Хансена и других ученых об Афинах как о «царствии законов», с комплексным анализом всех основных аргументов; вскрываются политико-философские корни данной концепции.

^ Теоретическая значимость работы. В диссертации определяется место и роль народного суда в развитии прямой афинской демократии; содержится ряд оригинальных выводов об обусловленности характерных черт афинской судебной системы и особенностей судопроизводства именно демократическим политическим строем афинского полиса; проводится анализ ряда концептуальных вопросов, важных для общего понимания природы прямой демократии. В работе приводятся убедительные аргументы против модернизации афинской демократии и её судебной системы, против стремления представить Афины неким античным вариантом «правового государства», а гелиэю – верховным органом афинской демократии, стоявшем в IV в. до н.э. выше экклесии.

^ Практическая значимость работы. Материал и выводы, представленные в данном исследовании, могут найти применение при подготовке общих и специальных курсов, составлении учебных пособий по истории древней Греции, истории государства и права в античности. Полученные результаты представляют интерес для дальнейших наульнейших чных исследованиях по широкому кругу вопросов, причем не ограничивающихся только историей классических Афин или государственного устройства афинского полиса: они проливает свет на некоторые важные особенности античной прямой демократии и могут быть использованы политическими философами, политологами, специалистами в области исторической психологии. Реконструкция деятельности гелиэи, рассмотрение особенностей афинского судопроизводства, предоставляя материал для сопоставлений, размышлений, обобщений, способны вызвать определенный интерес и у представителей современной судебной системы: правоведов, юристов, судей.

^ Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры истории древней Греции и Рима Санкт-Петербургского государственного университета и рекомендована к защите на соискание ученой степени доктора исторических наук. Основные положения диссертации излагались в публикациях автора – монографии, учебном пособии, статьях, рецензиях, текстах и тезисах докладов. Результаты исследования нашли отражение в докладах автора на различных межвузовских, всероссийских и международных научных конференциях, в том числе:

– в Петербурге: на II, III, IV, V, VIII, IX Жебелевских чтениях (2000– 2003, 2006, 2007) и всероссийской конференции «Античное общество – IX: Империализм в античном мире» (2007) в СПбГУ; на III международных научных чтениях «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербургское отделение Российского общества интеллектуальной истории, 2007); на Герценовских чтениях в РГПУ им. А.И. Герцена (1999 – 2007) и на IX российско-американской практической конференции «Актуальные вопросы современного университетского образования» (РГПУ им. А.И. Герцена, 2006 г.);

– в Москве: на международной конференции «Античность и современность» (Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук; ИВИ РАН, 2007); на XV Сергеевских чтениях в МГУ им. М.В. Ломоносова (2007 г.); Семеновских чтениях в МПГУ (2006 г.);

– в Калининграде: на международном семинаре «American Studies through Russian and American Eyes: New Curricula and New Pedagogies for English and the Social Sciences» в Российском государственном университете им. И. Канта (2005);

– в Нижнем Новгороде: на всероссийской конференции «XI Чтения памяти проф. Н.П. Соколова» в Нижегородском государственном университете им. Н.И. Лобачевского (2008);

– в Киеве: на международной конференции «Актуальные проблемы истории Древнего мира» (Киевский национальный университет им. Т. Шевченко, 2007 г.);

– в Риге: на международной конференции «The Comic /Comicality – vital not only in the ancient world, but also in its heritage» в Латвийском университете (2007 г.).

Содержание и выводы работы обсуждались с коллегами во время научной стажировки автора в Фэирфильдском университете (Коннектикут, США) в 2004 г. Некоторые положения диссертационного исследования апробировались в лекциях по истории древней Греции и современному антиковедению, которые автор читает на факультете социальных наук РГПУ им. А.И. Герцена, и в спецкурсе по афинской демократии, прочитанном в Санкт-Петербургском государственном университете.

^ Структура работы. Диссертация состоит из введения, в которое входят источниковедческий и историографический разделы, семи глав, подразделяющихся на параграфы, приложения к седьмой главе, заключения, а также списка сокращений, списка источников и использованной литературы. Общий объем диссертации – 677 с.




оставить комментарий
страница1/4
Дата26.09.2011
Размер0,59 Mb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4
плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх