Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский краевед Выпуск 2 Сочи, 1998 icon

Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский краевед Выпуск 2 Сочи, 1998


Смотрите также:
Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отделения Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отделения Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отделения Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отделения Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский...
Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский...
Отчетный доклад...
Н. В. Диденко. Александр Петрович Витман...
Матвиенко О. И. Николай Островский – мифы и быль...



Загрузка...
скачать


Секция краеведения и туризма

Сочинского отдела Русского географического

общества


Сочинский

краевед


Выпуск 2


Сочи, 1998


В помощь краеведам, учителям, экскурсоводам, студентам, школьникам


Выпуск подготовили:

Ксенофонтов В.Л.

Костиников В.Н.


© Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества.


При использовании материалов выпуска ссылка на авторов материалов обязательна.

^ ЭНЕОЛИТ КАВКАЗА.


Были из меди доспехи у них

и из меди жилища.

Медью работу свершали:

никто о железе не ведал.

Гесиод. «Работы и дни».


Эпоха, следующая за каменным веком, в истории человечества связана с появлением металла. Первым металлом, оказавшимся в руках человека, была медь. Из множества известных металлов лишь три - золото, серебро и медь - встречаются на Земле в самородном состоянии, то есть в виде кусков металла, причём иногда очень больших (самый крупный из когда-либо найденных самородков меди весил 420 тонн). Но золото и серебро попадались нашим предкам столь редко, что найти широкое применение эти металлы не могли. Медь же достаточно распространена в природе, и, кроме того, сравнительно легко обрабатывается. Именно поэтому человек и взял в руки медное орудие. И хотя оно не было таким твёрдым, как камень, срок его службы оказывался значительно большим, поскольку затупившееся остриё можно было опять заточить и использовать орудие снова и снова. Но так как от каменных орудий люди ещё полностью не отказались, то эпоху эту называют медно-каменным веком или энеолитом.

В Сочи к этому времени относится приморская стоянка «Бочаров ручей», а также десятки стоянок с мотыжками «сочи-адлерского» типа, разбросанные по холмистым предгорьям города.

На территории поселения «Бочаров ручей» в 1941 году собрана большая коллекция изделий: каменные мотыги, треугольные наконечники стрел, свёрла, проколки, грузила для сетей, кремневые вкладыши от гарпунов. Не стоит особого труда догадаться по находкам, что занимались обитатели стоянки рыболовством, охотой и земледелием.

Широкое распространение мотыжек и зернотёрок, найденных на стоянках Имеретинская, Ахштырь I-V, Молдовка, Малый Ахун, Батарейка, Ажек, Пластунка, перевал Мамайка, позволяют сделать вывод, что в энеолите земледелие стало наиболее важным занятием местных жителей.

Мотыжки на Черноморском побережье Кавказа были каменными, изготавливались из речных галек аспидного сланца, песчаника, изредка кремня (в других районах Кавказа известны мотыги из рогов оленя, крупных костей других животных). Сильным ударом по ребру гальки раскалывались на две половины. Затем несколькими ударами выделяли узкий черешок для закрепления мотыжки на деревянной рукояти.

В энеолите на Кавказе появляются первые курганы.

Курганы представляют собой искусственные насыпи, сделанные людьми в разные эпохи, но всегда с целью погребения покойников.

Само слово «курган» тюркского происхождения и означает крепость, ограда, стена. В русский язык оно вошло как понятие о могильном сооружении со стенами. Вокруг курганов иногда делались каменные ограды, предохранявшие насыпи от оползания.

Курганы в Краснодарском крае известны повсеместно - в степной полосе, на Таманском полуострове и на Черноморском побережье. Это, как правило, большие земляные насыпи, достигающие иногда 10-15 метров, а в редких случаях и до 20 метров высоты. В кубанских степях и долинах рек насыпи у курганов земляные, в горах - из булыжника или обложены в несколько рядов каменными плитами. Иногда курган увенчивался бревенчатым шатром, каменной или деревянной статуей, шестом с привязанным к нему флагом или конским хвостом, вертикально поставленным мечом. Но в любом случае это настоящие надгробные памятники, возведённые в расчёте на то, что их будет видно издалека. Дожди и ветры на протяжении столетий обрушивались на поверхность курганов и постепенно придали им форму естественного холма.

С глубокой древности в сознании людей складывается вера в загробную жизнь. Древние люди представляли себе, что и после смерти душа человека будет продолжать жить почти такой же жизнью, как и на земле. Отсюда и возникают сложные обряды захоронения с помещением в могилу вместе с покойником его личных вещей, пищи «в дорогу», боевого коня, а с вождём - его слуг, рабов, жён, убитых при похоронах. И чем знатнее умерший, тем выше насыпался курган.

Тысячелетняя традиция строительства курганов началась с появления в степях от Дуная до Урала (включая и Кубань) первых скотоводов. Это была так называемая древнеямная культура. «Древнеямники», или просто «ямники» - так назвали первых скотоводов степи археологи, хоронили покойников в ямах. Сверху она перекрывалась деревянными плахами. Стенки могильной ямы завешивались материей или белились. Дно могилы выстилали войлоком или кожей. Покойнику всячески старались создать уют, ведь по представлениям древних, его душа, двойник продолжала жить после смерти. Поверх подстилки посыпали мелом и красной краской (охрой), которая символизировала огонь, его очистительную силу, изгонявшую всю нечисть из могилы и обеспечивавшую покой умершему. Количество вещей, положенных в могилу было невелико. Это было несколько примитивных глиняных сосудов, булавок, кремневых наконечников стрел, украшений. Медные предметы встречаются в погребениях редко. Меди было тогда мало и была она дорогостоящей. Из орудий труда встречаются ножи, медных украшений больше - это бусы, небольшие височные проволочные кольца. Такие же колечки делались иногда из серебра и золота. Интересны бусы в виде маленьких чашечек, сделанных из зубов древней рыбы. Покойнику клали также остатки жертвенной пищи, чаще всего кусок баранины.

При раскопках курганов в станице Новотитаровской в 1970 году были найдены колёса и часть кузова повозки, на которой ездили «ямники». Это были небольшие повозки, изготовленные полностью из дерева (без металлических частей). Колёса были сплошные, из трёх- четырёх толстых досок. В повозку запрягалась пара быков. Это древнейшая повозка, известная на Кубани.

Над могилой насыпали курган. Иногда в уже ранее сооружённый курган хоронили родственника и курган подсыпался, и так как такое могло повториться несколько раз, то курган достигал 7-8 метров высоты.

Костиников В.Н.

Литература:

  1. Анфимов Н.В. Курганы рассказывают. - Краснодар,1972.

  2. Воронов Ю.Н. Древности Сочи и его окрестностей, Краснодар, 1979.

  3. Брей У., Трамп Д. Археологический словарь. Пер. С англ. - М.: Прогресс, 1990.

  4. Мартынов А.И. Археология СССР. М., 1973.

  5. Очерки истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. - Краснодар, 1996.

  6. По страницам истории Кубани. - Краснодар, 1993.

  7. Придо Т. Кроманьонский человек. Пер. С англ. М., 1979.

  8. Формозов А.А. Каменный век и энеолит Прикубанья. М., 1965.

  9. Щербина Ф.А. История Кубанского Казачьего Войска. В 2-х т. - Екатеринодар. 1913.

ШАПСУГИ.


Н. Дубровин, причисляя причерноморских шапсугов к натухайцам, писал, что они были расселены «по южному склону хребта и прибрежью Чёрного моря до небольшой речки Бу или Буань, протекающей ниже Головинского поста и впадавшей в Чёрное море. Начиная от р. Аше, натухайские общества, жившие вдоль юго-восточного берега Чёрного моря, имели сверх общего племенного названия, другие, отдельные, по имени урочищ: Гоайе или Шехокуадж, далее на юго-запад, по порядку следовали Цюхук, Шимитокуадж и Хизе.»

Л. Люлье уточняет, что гоайе (вайа по Беллю) «занимали долину Псеюзе (Псезуапсе) и несколько других. Между племенами Гоайе... следующие дворянские фамилии: Карзейк, Куецюк, Дирсюе, Хатирали, Бирдж и Черчь.»

Общество Цюхук занимало долины мелких рек Цусхвадж, Годлик и Чукутх в междуречье Псезуапсе - Шахе, здесь господствовал шапсугский дворянский род Цюхь. Из других шапсугских дворянских фамилий наиболее известны были следующие: Абат, Немере, Шеретлок, Горкоз, Улагай, Бгый и Тгагурз.

Л. Люлье перечисляет долины рек в пределах Большого Сочи, в которых жили шапсугско-натухайские общества, в направлении с северо-запада на юго-восток (в скобках даны современные названия рек): Деркуай (Дедеркой), Сепсе (Шепси), Шуук или Шуек (Шуюк), Мокупсе (Макопсе), Мюзюегопсе (Неожиданная), Аше, Копсе (Куапсе - Мамедова Щель), Дзешь (Свирская щель), Псезюе или Пезюане (Псезуапсе), Чегезиане (Цусхвадж), Голиех (Годлик), Нибепс или Цюхук (Чухукт), Безюей (Чимит, Чемитоквадже), Тлате или Калезинь (Глубокая щель), Кодес (Матросская щель), Шахе или Субешх, Осокай (Осохой), Казий или Казиап (Ходжипс - Якорная щель), Берендуапь (Беранда), Десхать (Детляшха), Бу или Буань (Буу). К югу от Шахе шапсуги жили лишь в береговой полосе и смешанно с убыхами.

Сейчас считается, что натухайцев, смешанно живших с шапсугами в первой половине XIX в., на сочинском побережье не осталось. Однако этот этноним сохранился в шапсугской фамилии Натхо, представители которой живут в аулах Куйбышевка (долина Агоя) и Малый Псеушхо (в долине Туапсе) и причисляют себя к шапсугам.

Вплоть до начала XVIII века названия шапсугов и натухайцев не встречаются в письменных источниках. Впервые шапсуги названы в турецких хрониках 20-х годов XVIII в. В русских документах за 1743 г. имеется упоминание о народе шапсе, соседнем с абазе, который «имеет особливый язык и такое же правление».

Даже у Евлия Челеби (1641 г.), давшего описание самых мелких племенных подразделений и отдельных селений причерноморских горцев, нет упоминания о шапсугах и натухайцах.

На территории Шапсугии XIX в. в течение многих столетий проживало абазинское население, постепенно перешедшее на черкесский (адыгейский) язык. В течение XVIII в. численность шапсугов постоянно увеличивалась за счёт беглых крестьян соседних адыгских, абазинских и убыхских обществ и в первой половине XIX в. шапсуги уже считались одним из крупнейших племён, занимая обширную территорию Северо-западного Кавказа по обоим склонам Кавказского хребта.

До образования своей самостоятельности и широкого распространения по территории Западного Кавказа натухайцы и шапсуги вместе с племенем гоайе занимали лишь долину реки Псезуапсе; при этом натухайцы жили в верховьях Псезуапсе в урочище Тагапс, шапсуги же - в урочищах Атсейниб и Бебеколайге. Однако в то время (предположительно XV-XVI вв.) они не имели указанных названий и состояли из пяти родов: Надхо (Натхо), Нетахо (Нетдахо), Кобле-Схапете (Схопте) и Сотах (Севатох). Первые два рода послужили основой для образования в последующем натухайской народности, а последующие три, обосновавшись сначала в долине реки Шапсхо, образовали самостоятельное племя, названное по имени этой реки шапсугами.

В середине XIX века шапсуги делились уже на 8 основных родов: Натхо, Натахо, Гоаго, Ему, Кобле, Схопете, Соотох и Гоайе. Причём эти роды делились, в свою очередь, на много малых и больших подразделений. Так, род Натхо разветвлялся на 28 родовых подразделений, род Коблевых состоял из более чем 50 подразделений, псезуапсинские Гоайе имели 17 родовых подразделений. Следы патриархальных родов сохранились и в современных черноморских шапсугских аулах, где встречается всего несколько групп однофамильцев, живущих в нескольких десятках дворов и составляющих основную массу населения аулов.

С увеличением народонаселения и из-за недостатка земель натухайцы и шапсуги расселились по всему Черноморскому побережью Кавказа к северо-западу от Шахе, а шапсуги начали переходить и на северный склон. Большого различия между этими двумя адыгейскими племенами не было, не было и чёткой границы между ними, чаще всего они жили смешанно, лишь в крайней северо-западной части Черноморского побережья Кавказа (к северо-западу от Джубги) натухайцы имели сплошное распространения. К югу от Джубги, до реки Шахе, преобладало шапсугское население, при этом в междуречье Псезуапсе - Шахе и по долине Псезуапсе сохраняло ещё некоторую самостоятельность и обособленность племя гоайе (гои).

Из различных источников и опросов сочинских шапсугов (по семейным преданиям) нам известны наименования и расположение наиболее крупных населённых пунктов причерноморской Шапсугии середины XIX в. В долине Шахе, отличавшейся густой заселённостью со смешанным убыхско-шапсугским населением, был известен крупнейший аул Шахечю, тянувшийся на десятки километров по обоим берегам Шахе, в её нижнем и среднем течении. При этом в низовьях долины р. Шахе аул Шахечу ещё именовался как Субешх, а в среднем течении Большой Кичмай. Последнее название сохранилось за современным шапсугским аулом, располагающимся в 5-6 км от устья р. Шахе. Аул Субешх в конце Кавказской войны был населён преимущественно убыхами, предводителем которых был Эльбух Берзех; поэтому было известно и другое название - аул Эльбуза Берзека.

В долине Псезуапсе наиболее известны были аулы: Хакуч (в верховьях), Тхахепш или Божьи Воды (существует и сегодня в среднем течении), Гуайе или аул Заурбека (в низовьях). Аул Хакуч был центром Хакучинского общества, в настоящее время это место необитаемо.

Аул Гуайе находился на левобережье долины Псезуапсе, в 7 км от её устья, на месте современного села Алексеевка и считался центром шапсугского подразделения гоайе (гуайе или гои) с господствовавшей фамилией Коблевых. Аул Заурбека располагался на правобережье устьевой части долины Псезуапсе, на месте современного пос. Лазаревское. Заурбек был предводителем псезуапсинских шапсугов - гоев в последние годы Кавказской войны.

Нижнее и среднее течение долины р. Аше занимал один из крупнейших аулов Черноморской Шапсугии - Лохотх или Лыготх, начинавшийся в устье и тянувшийся до 20 км вверх по течению. Современные аулы Хаджику, Калеж, Шоджик можно назвать «осколками» аула Логотх. В верховьях р. Аше находился аул Чекоз.

Если пятидесятитысячное население Убыхии после окончания Кавказской войны полностью эмигрировало в Турцию, то в пределах причерноморской Шапсугии сохранилось несколько аулов с аборигенным населением. В пределах Большого Сочи это аулы Кичмай и Нижнее Шахе, в долине р. Шахе, аул Тхахепш в долине р. Псезуапсе, аулы Шхафит, Хаджику, Калеж, Шоджик и Б.Псеушхо в долине р. Аше, аул Наджиго в долине р. Макопсе.

Многие шапсуги переселились в посёлки Аше, Лазаревское, Головинка, Дагомыс и в Сочи. Наиболее распространённые фамилии шапсугов, проживающих сейчас в пределах Большого Сочи, немногочисленны и не превышают двух десятков. В порядке распространённости это следующие фамилии: Напсо, Сизо, Схабо, Тлиф, Тешевы, Боус, Хахо, Хейшхо, Коблевы, Чачух, Хушт, Бгано, Шхалаховы, Хлечас, Ачмизовы, Сажо, Хапий, Нибо и др.

Шапсуги проживают также в Туапсинском районе, в долинах рек Туапсе и Агой, и в Тахтамукайском районе Адыгеи.

Первые шаги по изучению адыгейского языка были сделаны русским академиком И.А. Гюльденштедтом в конце XVIII века и адъюнктом Российской Академии наук Г.Ю. Клапротом, в начале XIX века, которые во время своих путешествий по Кавказу записали образцы адыгейской речи. В первой половине XIX в. большую роль для изучения адыгейских языков сыграли труды первых адыгских учёных Б.Ногмова и У.Берсея. Изучению лексики адыгейского языка был посвящён «Словарь русско-черкесский» Л.Люлье, много лет прожившего среди причерноморских черкесов и хорошо знавшего адыгейский язык. Известный лингвист П.К.Услар оставил черновые заметки и небольшие статьи, содержащие адыгейскую лексику и характеристику звуков адыгейского языка. Первый адыгейский учёный - лингвист Д.А.Ашхамаф создал первую грамматику адыгейского языка. Окончательные разработки по основам адыгейского литературного языка принадлежат Г.В. Рогава.

Причерноморские шапсуги говорят на шапсугском диалекте адыгейского языка, имеющего свою письменность на основе русской графики (до 1927 г. использовался арабский алфавит, а в период с 1927 по 1938 г.- латинский алфавит). Современный литературный адыгейский язык развивается на основе темиргойского диалекта.

Адыгейский язык относится, как и языки убыхов и абазин, к абхазско-адыгейской ветви иберийско-кавказских языков. На адыгейском языке в пределах Краснодарского края сейчас говорят более 100 тыс. человек.

В период Кавказской войны в военных документах встречалось наименование племени хакучи, аулы которых располагались в труднодоступных горных котловинах в верховьях рек Псезуапсе и Аше. Существовавшее здесь с ранних пор шапсугское Хакучинское общество, получившее название от реки Хакучипсы (приток р. Псезуапсе), с началом многолетней Кавказской войны постоянно пополнялось беженцами из различных адыгейских племён, сюда же стягивались беглые казаки и солдаты русской армии. Хакучи говорили на изменённом шапсугском диалекте и этнически составляли единое целое с шапсугами. Причерноморские шапсуги Лазаревского района Большого Сочи и сейчас выделяют из своей среды шапсугов-хакучей.

На местах аулов бывшего Хакучинского общества в верховьях Псезуапсе и Аше сейчас никто не живёт. В наше время хакучи составляют значительную часть населения Большого Кичмая, несколько семей живёт в ауле Хаджику, а также в ауле Куйбышевка (Корновка) в долине р. Агой, близ Туапсе.


Литература:

Н. Дубровин. Черкесы (адыге). Материалы Черкесского народа. Выпуск I . Краснодар. 1927.

^ Л.Я. Люлье. Черкессия. Историко-этнографические статьи. Краснодар. 1927.

В. Ворошилов. «Материалы по истории и этнографии Большого Сочи с древнейших времён до второй половины XIX века (Историко-этнографические очерки Убыхии)». Сочи. 1979.

Выборку сделал В.Л. Ксенофонтов.

^ ДОЛЬМЕНЫ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА В ИСТОРИОГРАФИИ.


Честь открытия дольменов на Кавказе принадлежит П.С. Палласу. В 1794 г. он обратил внимание на дольмены у местечка Чокрак-Кой на Таманском полуострове (вероятно, у ст-цы Фонталовской).

Позже, в 1837 г. эти же дольмены видел Фредерик Дюбуа де Монперэ.

К.К. Гёрц в середине XIX в. попытался найти дольменную группу Чокрай-кой, но это сделать ему уже не удалось - дольмены были уничтожены.

В 1818 г. член Одесского общества истории и древностей Тетбу де Мариньи открыл на р. Пшаде новую группу дольменов, состоявшую из шести строений. Здесь же слышал он от черкесов легенду, что дольмены построены великанами для карликов, которые «для верховой езды использовали зайцев»,

Дж. Белл в 1837 - 1839 гг. Также осмотрел пшадские дольмены, расположенные возле военного поста. Кроме пшадских сооружений Дж. Белл видел так же некоторые другие дольмены, стоящие на землях черкесов. Позже директор Керченского музея А.Б. Ашик более детально описал дольмены Пшады, указав их величину.

Таковы первые сведения о западно-кавказских дольменах и первые попытки их осмысления. К середине XIX в. молодая русская археологическая наука испытывала подъём. К древностям страны проявляли интерес интеллигенция и военнослужащие.

В 1865 г. инженер Гилев обнаружил дольмены близ укрепления Лазаревского.

Первые сведения о кавказских дольменах сразу же заинтересовали известного специалиста по мегалитам Г. Бонштеттена. Он считал, что Кавказ (Черкессия) явился тем пунктом, через посредство которого дольмены из Азии (Индии) распространились двумя ветвями по Средиземноморью и по Северной Европе, а затем, в период затухания дольменной культуры, на север Африки, где носители культуры окончательно осели.

В 1865 - 1870 гг. хранитель Кавказского музея в г. Тифлисе Ф.С. Байерн занялся изучением архитектурных сооружений Кавказа, в том числе и дольменов. Он осмотрел древние постройки у селений Пшада, Берегового и Джубги, а также те сооружения, которые находились на «землях выселившихся тогда шапсугов». Им было сделано описание первого обнаруженного в Причерноморье корытообразного дольмена, стоявшего в бассейне р. Пшады.

Ф.С. Байерн впервые обратил серьёзное внимание и на места расположения дольменов, их ориентацию, на материал, из которого строили эти гробницы и даже попробовал связывать местные сооружения с постройками других регионов. К сожалению, полные раскопки дольменов он не производил.

Впервые их раскопками занялся в 1869-1870 гг. полковник Н.Л. Каменев. Он проводил свои работы по р. Белой возле станиц Абадзехской, Даховской и по р. Фарс. Помимо обычных дольменов, Н.Л. Каменев расчистил также одиннадцатигранный подкурганный дольмен у ст-цы Царской (ныне Новосвободная). Работы Н.Л. Каменева показали перспективность исследования кавказских дольменов.

9 декабря 1875 г. в Тифлисе торжественно было открыто Общество Любителей кавказской археологии, и этот же день его председатель А.П. Берже прочитал доклад программного характера. В нём ещё раз был поставлен вопрос о необходимости изучения дольменов, тем более что они распространены по всему миру и всегда встречаются в приморских странах.

В 1876 г. с большой работой «Мегалитические памятники в России» выступил в печати А.С. Уваров. Автор предполагал сравнить мегалиты мира с памятниками России. К сожалению, смерть не позволила ему завершить этот труд.

В период с 1878 по 1886 гг. изучением дольменов стал планомерно заниматься Е.Д. Фелицын. О своих находках он помещал сведения в центральных газетах. Так, в корреспонденции «Из Тифлиса» (газета «Московские ведомости» №129 за 1886 г.) он сообщал об открытии «в верхней части реки Белой двух обширных дольменных групп», содержащих до 200 построек.

Е.Д. Фелицын проделал большую работу, обобщив свои наблюдения в виде довольно стройной монографии. Его труд не потерял своего научного значения, являясь до сих пор справочником для 29 пунктов с дольменными местонахождениями.

П.С. Уварова с 1879 по 1886 гг. неоднократно посещала различные части Кавказа. В своих путевых заметках она упоминает много различных памятников, в том числе и дольмены по р. Белой, где по местным преданиям их построили «сипы»- карлики. Она описывает виденные ею дольмены по Прикубанью вплоть до «Головинского поста» близ Сочи и даёт обмеры дольмена у Джубги с полукруглой пристройкой, которую называет «двором». Здесь она предприняла раскопки и нашла дольменную втулку. В путевых заметках нет научных обобщений. Но уже в 1892 г. на заседании МАО П.С. Уварова выступила со специальным докладом, в котором затронула ряд общих вопросов. Её доклад явился своеобразным продолжением разысканий А.С. Уварова, посвящённых дольменной проблеме.

В 1886 г. библиотекарь и хранитель музея МАО В.И. Сизов вместе с художником Михайловым предпринял поездку от Новороссийска до Сухума. Среди осмотренных ими памятников были дольмены. В районе Геленджика (у с. Кабардинка) в одном из раскопанных дольменов В.И. Сизов нашёл вещи (роговую муфту, клык кабана и проч.), которые, по его словам, «встречаются в эпоху так называемого каменного века». Обобщая свои наблюдения, В.И. Сизов отмечает, что каменные гробницы (дольмены) наиболее характерны для западной части Кавказа и утверждает их бытование здесь до самого позднего времени.

В конце XIX в. поисками дольменов занимались не только учёные, но и лица разных профессий. Так, учитель В. Ильин (ст-ца Даховская) описал дольменную группу, расположенную за р. Белой и просил принять меры к её сохранению. Можно думать, что эта группа дольменов примыкала к Дегуакской поляне. Ботаник Н. Альбов обнаружил в бассейне р. Шахе (Старый Кичмай и близ устья р. Бзычь) довольно много дольменов. Географ Л.Я. Апостолов, публикуя географическое описание Кубанской области (1897 г.) в небольшом историческом очерке также упоминает дольмены. Он считает, что они оставлены древнейшими жителями Прикубанья. Л.Я. Апостолов упоминает сооружения, находящиеся у ст. Даховской, Абадзехской, Царской (Новосвободной), Баракаевской и Махошевской.

Исследования русских археологов вызвали естественный интерес среди учёного мира. Венгерский барон Е. Зичи предпринял специальное путешествие на Кавказ для сбора археологических коллекций. Они были систематизированы И.Янко и Б. Посто и в таком виде увидели свет в двухтомном издании. Некоторое место в нём уделено дольменам.

С 1879 г. Кавказ стал посещать известный французский учёный Э. Шантр. Он опубликовал некоторые из местных дольменов и сопоставил их с сооружениями Крыма, Сирии, Индии и других стран. Им была составлена карта распространения дольменов Кавказа, для чего он использовал данные Дюбуа де Монпере, Ф.С. Байерна и Е.Д. Фелицына. На ней древние постройки занимают территорию от Новороссийска и до с. Хамышки.

Археологические работы на Кавказе в 80-х годах проводил Жак де Морган. Им опубликована карта дольменов и других кавказских памятников.

К концу XIX в. русская наука ещё очень немногое знала о дольменах Кавказа. Резкий поворот в их изучении произошёл лишь в результате широких раскопок Н.И. Веселовского в Прикубанье в 1864-1914гг.

Работы Н.И. Веселовского и Е.Д. Фелицына нашли живой отклик в среде любителей старины. Журналист С.И. Васюков пытался обратить внимание не малоизвестные дольменные группы, призывал наладить охрану памятников «и чем скорее, тем лучше и целесообразнее», тем более, что их стали разбирать для строительных целей.

Несомненно, определённую роль в выявлении и охране местных древностей играли музеи. Каждый их них предпринимал всё возможное, чтобы сохранить для науки дольменные памятники. В 1905 г. в Туапсе образовался Научно-промышленный музей, целью которого являлись «всестороннее изучение природы, истории, жизни и промышленности преимущественно Туапсинского округа». Руководство музея обратилось к начальнику туапсинского округа И.И. Неволе с просьбой помочь сохранить дольмены по Майкопскому шоссе, в Джубге и других пунктах. С возникновением «Кубанского этнографического и естественно-исторического музея» (открыт в 1905 г, официально утверждён в 1912 г.) усиливается работа по охране дольменов во внутренних районах края. На основе рапортов заведующего музея войскового старшины И.Е. Гладкого в 1908-1910 гг. были изданы циркуляры об охране дольменов, так как многие из них «разобраны на постройки и изготовление жерновов». Требовалось, чтобы атаманы казачьих отделов» составили списки дольменов с указанием их формы и местоположения»,

Газеты начала XX в. пестрели заметками о грабительских раскопках курганов и уничтожении дольменов. Их нужно было срочно исследовать. Встал вопрос о методике соответствующих работ. Такую разработку предложил А.А. Спицын в книге «Археологические разведки». В ней суммарно описаны кавказские дольмены и предложена схема их изучения (указание ориентировки, породы камня, обязательные зарисовки и т.д.).

В 1911 г впервые стало известно о дольменах в районе Красной Поляны.

Таким образом, к 1917 г. в изучении кавказских дольменов наметились две тенденции: желание найти и описать новые дольменные группы и стремление интерпретировать известный материал. Наряду с рядом ценных исследований свет увидели и поверхностные заметки, в которых дольмены описывались на глаз и без всякого научного подхода.

Октябрьская революция всколыхнула Прикубанье и Причерноморье. Только в сентябре 1920 г. в крае наступили относительно мирные дни.

В 1923 г. Б.В. Лунин и М.М. Рейнеке обследовали окрестности Геленджика. Виденные дольмены отнесены к неолиту. Затем Б.В. Лунин обследовал 10 дольменов близ аулов Красно-Александровских на р. Аше. Один из них был раскопан. Интересно то, что Б.В. Лунин уже говорит об открытии дольменов в районе г. Сухуми, но не указывает источник информации.

В 1925 г. действительно в районе абхазского с. Азанта, с помощью учителя Э.Ф. Митафиди, В.И. Стражев описал три дольмена, расположенные у Алеткельского озера. Далее, им были осмотрены дольмены в с. Ачандары. Так было окончательно доказано, что в Абхазии имеются дольменные памятники. Однако эти новые данные не сразу стали достоянием науки.

С 1930 г. начались раскопки дольменов Абхазии - у пос. Кюр-Дере (с. Верхние Эшеры), с. Азанта и у оз. Алиткел. Результаты работ 1930 г.- исследование четырёх дольменов в Эшари - были опубликованы М.М. Иващенко.

Помимо работ в Абхазии, в различных пунктах Западного Кавказа проводились разведки: известным этнографом Л.И. Лавровым описаны дольмены в бассейне р. Аше, И. Стеллецким изучались древние постройки в пос. Красная Поляна и у с. Божьи Воды, а также по р. Цемеске (Гудзева гора); Н.А. Захаровым доследована дольменная гробница с ранним инвентарём близ ст-цы Ярославской. В связи с развитием массового туризма в путеводителях тех лет часто упоминаются дольмены, сведения о них встречаются и в географической литературе.

Таким образом, в предвоенные годы работа по изучению дольменов продолжалась. Основное направление полевых исследований было заострено на изучении мегалитов Абхазии, раскопки дольменов Прикубанья в эти годы почти не производились. Период 1920-1941 гг. характеризуется усиленными поисками строго научных хронологических схем, которые позволили бы всесторонне представить исторические процессы, происходившие в древности на Кавказе.

Великая Отечественная война прервала изучение Кавказа. Специальные обследования, проведённые В.Н. Чернецовым в Прикубанье в 1944 г., показали невосполнимый урон, нанесённый военными действиями музеям Краснодара, Армавира, Кропоткина. Однако уже тогда ИИМК АН СССР начал планировать работы по дальнейшему изучению дольменов Кавказа.

Исключительно много для изучения древностей, непосредственно связанных с дольменной проблемой, сделал А.А. Иессен, который оживлял интерес к ним, требуя их дальнейшего изучения.

Л.Н. Соловьёв специально изучал дольмены Причерноморья, собирал сведения для карты их распространения. Вслед за Б.А. Куфтиным, он рассматривал дольмены в качестве оссуариев и связывал их с абхазо-адыгскими племенами.

С середины 60-х годов изучением дольменов стал заниматься О.М. Джапаридзе. Им были опубликованы итоги раскопок трёх дольменов в с. Верхние Эшери.

Для изучения дольменов Западного Кавказа огромное значение имеет сводка - своеобразный каталог, созданная Л.И. Лавровым. В ней, помимо фактического материала, имеются наблюдения автора по конструкции и типологиии древних построек. Л.И. Лавров высказывает также миграционную точку зрения по поводу их происхождения. Этот труд является крупным вкладом в изучение дольменов.

Начиная с 1957 г. в Краснодарском крае приступила к работе Кубанская экспедиция, руководимая А.А. Формозовым и А.Д. Столяром. Им удалось в итоге раскопок поселений Хаджох, Мешоко, Скала и др. (пос. Каменномостский) обнаружить материал, синхронный майкопскому кургану и Новосвободненским дольменам, датируя его 2500-2000 г. до н.э.

в связи с изучением дольменов интересны также работы этнографа Ш.Д. Инал-Ипа и археолога В.В. Бжания.

Особо следует отметить «Археологическую карту Абхазии», созданную Ю.Н. Вороновым, в которой описаны все известные здесь дольменные группы. В работах, посвящённых отдельным районам Абхазии, Ю.Н. Воронов также обращается к дольменам и их интерпретации. Упомянем ещё небольшое обобщение по древним постройкам, сделанное А.И. Шамотульским, заметку А.П. Рунича о круглом составном дольмене в пос. Лазаревском и работу П.У. Аутлева с описанием Абадзехского поселения и дольменного погребения у ст-цы Новосвободной.

С 1967 г. к изучению дольменов бассейна р. Кубани и Причерноморья приступил специальный отряд, а затем экспедиция, руководимые В.И. Марковиным. Краткие информации об этих работах публиковались в «Археологических открытиях» за 1967-1975 гг. Материалы, добытые в поле и данные литературы легли в основу ряд публикационных статей, книг и докладов. В этих работах, а главным образом, в монографии В.И. Марковин пытался представить ареал дольменных памятников, их типологию (плиточные, составные, корытообразные, монолиты), создать хотя бы ориентировочную хронологическую шкалу видоизменений дольменных памятников (с учётом эволюций в погребальном обряде), описать основной инвентарь. Попутно он остановился на строительной технике дольменов и их культовых особенностей.

Как видно, работы Прикубанской экспедиции оживили интерес к изучению дольменов Краснодарского края и Абхазии.


^ Материал составлен по книге В.И. Марковина «Дольменные памятники Прикубанья и Причерноморья. 1997.

Выборку сделал В.Л. Ксенофонтов

На фотографиях:

  1. Плиточный, ложнопортальный дольмен. Урочище «Волчьи ворота», верховья реки Неожиданная.

  2. Корытообразный дольмен, урочище «Золотая балка», бассейн р. Макопсе.

  3. Корытообразный, ложнопортальный дольмен. Урочище «Волчьи ворота», верховья реки Неожиданная.

  4. Корытообразный ложнопортальный дольмен. Туапсе, урочище «Каменный карьер».

  5. Составной дольмен. Геленджик, бассейн реки Жанэ.

  6. Плиточный длольмен. Геленджик, бассейн реки Жанэ.


^ НАЧАЛО ХРИСТИАНСТВА НА ЧЕРНОМОРСКОМ ПОБЕРЕЖЬЕ КАВКАЗА.


Зародилось христианство в отдалённой провинции Римской империи (Иудее) в I в н.э. До середины IV в. оно было гонимо римскими властями. Жестокие расправы устраивались над проповедниками. Но всё же проповеди апостолов были успешны в городах Балканского полуострова, Италии и Малой Азии.

Существует церковное предание о том, что в 40-м году апостолы Андрей Первозванный и Симон Канонит проповедовали в причерноморских греческих колониях Кавказа и среди горских народов: алан, абазгов и зикхов. Многие из слушавших уверовали.

Это предание было записано некоторыми авторами III-IV веков, например Оригеном и Евсевием Памфилом. О пребывании апостола Андрея на Кавказе пишет и Дорофей (307-322), епископ Тирский.

Другой автор начала V в., Епифаний Кипрский, пишет что святой Андрей оставляет Симона Канонита в Себастополисе, сам же «ушёл в Зикхию. Зикхи, до сих пор наполовину неверующие. Они хотели убить Андрея, но, увидя его убожество, кротость и подвижничество, оставили своё намерение». Грузинское «Житие» апостола Андрея сообщает о нём, что, оставив Симона Кананита с прочими учениками в Севасте (Сухуми), «отправился в землю джигетов. Обитатели этой страны джиги... не приняли проповеди апостола, а искали случая умертвить его». Поднимается по Днепру от Чёрного моря до места, где позже вырос Киев, и далее до земель, где ныне стоит Новгород, первым проповедуя христианство в русских землях.

Православные Четьи-Минеи также называют земли на Кавказе, где прошёл Андрей, упоминая в их числе Зикхию, где зикхи хотели его умертвить, но видя его «не имуща имение», оставили своё намерение.

Апостол Симон принимает мученическую смерть. Мощи его предают земле в Новом Афоне, строится храм во имя апостола Симона Кананита.

По сообщению летописи «Повесть временных лет», святой Андрей после проповеди на берегах Чёрного моря поднимается по Днепру до места, где ныне стоит Киев и далее до земель, где ныне стоит Новгород. Русская православная церковь особо почитает апостола Андрея, как первого проповедника христианства в русских землях, иногда противопоставляя его апостолу Петру, римскому первосвященнику. А так как, по преданию, Андрей был первым из двенадцати апостолов, кого Христос позвал себе в ученики (за что и получил прозвище «Первозванный»), то таким образом, становилось бесспорным главенство православной церкви над католической.

Погибает Андрей в греческом городе Патры. Римский магистрат распорядился распять его за проповедь христианства на косом кресте. Именно такой крест голубого цвета изображён на Андреевском флаге русского флота. Учреждён Андреевский флаг, как и орден Андрея Первозванного Петром I в 1699 г.

Таким образом, по всем указанным источникам, апостол Андрей был первым проповедником христианства на Западном Кавказе. Предания эти с трудом подлежат историческому анализу, потому что, конечно, невозможно доказать, что апостол Андрей посетил Абхазию, как и то, что он посетил Киев. Мы можем остановиться лишь на том утверждении, что уже в I веке христианство было известно в Закавказье от юго-западного берега Каспийского моря до юго-восточного берега Чёрного моря. По мнению П. Услара и Г. Мерцбахера распространялось христианство многочисленными еврейскими колонистами, оставшимися в постоянном сношении со своими соплеменниками в Палестине. Свидетельствует об этом огромное множество библейских легенд, привившихся на Кавказе. Этим же можно объяснить и тот факт, что хазары, кочевавшие вблизи Кавказа, приняли иудейство.

В 303 году в последний раз прокатилась по всей территории Римской империи волна преследований христиан: император Диоклетиан оставался их ожесточённым гонителем и противником. Но его преемник Константин в 313 году провозгласил в Медиолане (ныне Милан) свой знаменитый эдикт, признававший равноправие христианства с другими религиями. То был первый, но решающий шаг к превращению христианства в государственную религию.

И вот христианское духовенство уже участвует в торжествах по случаю закладки на месте древнего Византия новой столицы - по имени императора её стали называть Константинополь. Так Рим стал терять былое значение столицы мира. Великое будущее центра вселенской империи ожидало «второй Рим» - Константинополь.

Византийский император Юстиниан (около 483-565 гг.) в 562 году заключает мир с персами, после чего византийская культура распространяется по всему Западному Кавказу. Византийская колонизация включала в себя помимо военных мероприятий ведение торговли с местными племенами и распространение христианства. Именно к эпохе Юстиниана относится начало обращения в христианство причерноморских племён. «Юстиниан,- пишет Шора-Бекмурзин Ногмов,- обратил милостивое внимание на адыгов и стал прилагать старания к обращению их в христианство. Адыге приняли его от греков без сопротивления, что и послужило причиной сближения двух народов. Имя Юстиниана в таком уважении, что для подтверждения своих слов народ клялся Юстиниановым столом и Юстиниановым троном... Под влиянием союза с Юстинианом греческое духовенство, проникши в Кавказские горы, внесло к нам миролюбивое занятие искусством и просвещением. Священник назывался у нас шогень, епископ - шехник... христианская вера процветала в Кавказских горах, будучи поддерживаема греческим духовенством, заменявшим убылых присылкою новых епископов и священников».

Именно Юстиниану приписывает народное предание христианизацию, хотя в действительности это произошло несколько раньше. Так имя епископа зихов Домиана имеется среди подписей Константинопольского собора 526 года.

Период наиболее сильного прямого византийского влияния на Черноморском побережье Кавказа продолжался с VI до начала VIII в. Во второй половине VIII в, сохранив своё политическое влияние, Византия всё же вынуждена была признать Абхазское царство.

Наиболее ранним храмом на территории Сочи являлась базилика (прямоугольное здание, вытянутое с запада на восток) на территории совхоза «Южные культуры» в Адлере. Была разрушена в 1954 году при строительстве водопровода. Предположительно построена базилика была в VI веке. Большинство же средневековых храмов Сочи были построены во времена Абхазского царства. Это храмы в Хосте, Лесном, Каштанах, Лоо, на горе Ахун, под горой Ефрем и другие. Все названные храмы располагались недалеко от побережья. Самый удалённый от берега храм в Глубоком Яру был окружён мощной крепостной стеной, что, вероятно, свидетельствует о том, что глубже в горы к христианам относились не вполне доброжелательно.

В 978 г., после смерти бездетного абхазского правителя Феодосия Слепого происходит мирное объединение Абхазии с Грузией при правлении грузинского царя Баграта Багратиони (родственника Феодосия).

В XI-XIII вв. в Грузии происходит культурный подъём. Это время Давида Строителя (1089-1125), время дальнейшего активного строительства храмов как в Грузии, так и в Причерноморье. Грузинская царица Тамара (1184-1212) и её дочь Русудана (1212-1227) пытались упрочить своё влияние среди адыгов распространением христианства. Имя царицы Тамары было необычайно популярно среди всех горцев Кавказа. Часть адыгов в религиозном отношении была подчинена Грузинской церкви.

В X-XI вв. определённое влияние на распространение христианства среди западно-кавказских племён оказывает церковь Бориса и Глеба русского Тмутараканского княжества.

Вскоре после разделения церквей на Кавказе появляются католические миссионеры. На смену византийцам в XIII и XIV вв. приходят генуэзцы, владевшие рядом торговых факторий на побережье Чёрного моря. Центром их деятельности становится Кафа в Крыму. Кафинский префект ДАсколи послал к адыгам миссионера Д. де-Лукка. Адыгская знать оказала ему почтение, согласилась принять католических миссионеров.

Вместе с генуэзцами на Кавказ проникла часть крестоносцев. Кавказские горцы быстро усвоили их одежду и вооружение. По сообщению В.А. Потто на клинках горцев даже времён Кавказской войны попадались изображения гербов Восточной Римской империи, на многих сохранились полустёртые латинские надписи, выражающие то какое-нибудь молитвенное изречение, то воззвание к Богу или к Богоматери. Однако успехи католических миссионеров были незначительны. «Католическим мисссионерам,- пишет кубанский историк П. Короленко,- было не под силу распространение христианства при отсутствии у черкесов письменности и непонимания ими языка миссионеров».

Надо сказать, что христианство своеобразно воспринималось кавказскими горцами, традиционно поклонявшимся в своих лесных святилищах древним языческим богам.

Почти не меняя состава языческого Пантеона, они приспосабливались к новой вере путём перенесения имён христианских святых на свои божества. Георгий Победоносец, поражающий змея, более всего импонировал воинственным горцам и был воспринят как языческий бог солнца, побеждающий мрак, ниспровергающий зло. Святая дева Мария преобразовалась у горцев в языческую богиню Мэрием - покровительницу пчеловодства и плодородия.

Произошёл синкретизм старого язычества и нового христианства, точнее сказать, образовался очень тонкий налёт христианской религии на вполне устойчивые языческие верования, которые сохранились во всей своей целости до позднейшего времени.

Проповедники христианства старались сделать переход к новой религии постепенным и как можно менее болезненным. Кресты ставились с местах языческих капищ, языческим обрядам давалось христианское толкование. И люди, можно сказать, привыкли к новому верованию.

После XII века горцы постепенно возвращаются от христианства к старым, языческим верованиям. Именно в это время происходит ассимиляция русских Тмутаракани касогами. Нашествие монголо-татар, а затем Тимура на несколько столетий останавливают развитие Грузии. Черкесы, аланы и другие горские народы попали под власть завоевателей, которые пытались насильственно распространить среди них ислам. После падения Константинополя в середине XV века и возникновения на пространстве бывшей Византии мусульманской державы османов, христианство на северо-восточных берегах Чёрного моря всё больше и больше приходило в упадок.

«Для религиозных представлений этого времени,- говорит Е.Алексеева,- характерен синкретизм, т.е. смешение верований (язычества, христианства и мусульманства). Силой насаждаемое мусульманство прививалось плохо, его принимала в то время главным образом знать. Рядовое же черкесское население продолжало придерживаться христианства, распространяемого Византией и Грузией, и своих древних языческих верований. В конце концов (XVIII в.) мусульманство одержало победу, но пережитки христианства и язычества сохранились у черкесов до XIX века».


^ В. Н. Костиников


Библиография

  1. Алексеева Е.П. Материалы к древнейшей и средневековой истории адыгов (черкесов)// Труды Черкесского научно-исследовательского института. Черкесск, 1954. Вып. II.

  2. Барская Н.А. Сюжеты и образы древнерусской живописи. Москва, 1993.

  3. Гедеон, митрополит Ставропольский и Бакинский. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. Москва-Пятигорск. 1992.

  4. Василевский В. Русско-Византийские отрывки// Журнал Министерства народного просвещения. СПб. 1877. № 2.

  5. Макарий, архиепископ Харьковский. История христианства в России до равноапостольного Князя Владимира. 2-е изд. СПб., 1868.

  6. Короленко П.П. Записки о черкесах//Кубанский сборник. Екатеринодар, 1909. Т. XVI.

  7. Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. Москва, 1990.

  8. Мерцбахер Г. К этнографии обитателей Кавказских Альп // Известия Кавказского отдела императорского русского географического общества. Тифлис, 1905. Т. XVIII.№ 2.

  9. Ногмов Шора-Бекмурзин. История адыгейского народа. Тифлис, 1861.

  10. Потто В.А. Кавказская война. Т. IV. Ставрополь, 1993.

  11. Услар П.К. Начало христианства в Закавказье и на Кавказе//Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1869. Вып. II.



^ КУНАЧЕСТВО У АДЫГОВ.


С гостеприимством у адыгов связан институт куначества, согласно которому два лица, принадлежавшие к различным родам и даже племенам или народностям, вступали друг с другом в близкие дружеские отношения и оказывали друг другу в нужных случаях всяческую помощь и защиту. Очевидно, что гостеприимство исторически предшествовало куначеству, которое представляло собой следующий этап в развитии межродовых и межплеменных отношений, и что в быту частое гостевание одного постороннего лица у другого сближало их и в конце концов могло сделать их кунаками.

Хотя куначество по своему происхождению и связано с гостеприимством, уходя, как и последнее, своими корнями в родовой быт, оно по существу представляло уже иной вид межродового и межплеменных отношений. В отличие от гостеприимства куначество распространялось не на всякого появившегося в доме чужеродца. Если гостем мог быть совершенно незнакомый человек, случайно и неизвестно откуда пришедший и неведомо куда уходящий, то кунак - это даже не просто знакомый, а близкий друг, приятель. Поэтому ошибочным является часто встречающееся в литературе безоговорочное отождествление слова «кунак» со словом «гость». Не всякий гость у горцев, в том числе и у адыгов, считался кунаком, а лишь тот, кто был связан с хозяином дома особыми узами дружбы - куначества, которые в эпоху распада родовых отношений в известном отношении были даже сильнее кровнородственных.

Обычай гостеприимства строго запрещал хозяину интересоваться делами незнакомого ему гостя, задавать такому гостю какие-либо вопросы, нарушать его инкогнито. Наоборот, в отношении кунака хозяин должен был вести себя иначе: проявлять повышенный интерес к его делам и принимать в них самое активное участие.

Принципиальное отличие кунака от гостя заключалось ещё и в том, что связь гостя с хозяином носила временный и по существу случайный характер. Гость пользовался услугами хозяина и находился под его защитой лишь в то время, пока проживает в его доме, причём незнакомый гость мог остановиться у данного хозяина или у его соседей, в общем - в первом попавшемся ему в этом селении доме, и, покинув его, больше никогда сюда не возвращаться. Кунаки же были связаны между собой постоянными и нерушимыми узами дружбы, которой они должны были быть верны, так сказать, до гробовой доски. Обязательство кунаков защищать и помогать друг другу действовало при любых условиях, а не только тогда, когда один из кунаков находился в доме другого. что же касается гощения кунаков друг у друга, то по обычаю горец, посещая селение, в котором жил его кунак, должен был остановиться обязательно в его доме, в противном случае это считалось тяжким оскорблением кунака и могло даже привести к разрыву их дружбы.

Кунак, приехавший в гости к кунаку, рассматривался как особый гость. Близость его к хозяину подчёркивалась, в частности, тем, что он мог останавливаться не в гостином доме, находящемся в отдалении от жилого дома хозяина, а в самом доме хозяина или же (если хозяин был достаточно состоятельным) в специальном доме, построенном внутри хозяйского двора для приёма приезжих родственников и самых близких знакомых. Именно по отношению к этому дому, имевшемуся наряду с гостиным домом общего типа у многих представителей адыгской аристократии, скорее можно было бы условно применить наименование «кунацкая», которое, как мы уже указывали, не только не было принято у адыгов, но и по существу, с научной точки зрения, является неточным, так как помещение, обычно именовавшееся в кавказоведческой литературе «кунацкой», в действительности в горском быту предназначалось для приёма в качестве гостей не только «кунаков», а более широкого круга людей.

Дружба, устанавливавшаяся между кунаками, как бы подкрепляла узы гостеприимства, делала их более всесторонними. У адыгов не было специального термина, обозначавшего то, что в этнографической литературе принято именовать куначеством. Отношения куначества они рассматривали как продолжение отношений гостеприимства и почти полностью включали их в это понятие. В частности, по принятому у адыгов правилу хозяин, выступавший по отношению к своему гостю в качестве друга - кунака, уже не мог ограничиться охраной такого гостя лишь в пределах своего дома, а должен был обязательно проводить его до безопасного места или сдать с рук на руки другому лицу, которое брало на себя ответственность за дальнейшую безопасность гостя. В этом отношении обычай куначества был прямым продолжением обычая гостеприимства, расширяя и дополняя его.

Некоторые черты сближают обычай куначества с побратимством, но по существу это всё-таки разные социальные явления. Побратимство по своему происхождению не связано с гостеприимством, а представляет собой одну из форм искусственного родства, так как вступающие в этот союз лица становятся как бы братьями по крови

Такой союз иногда заключался и между кунаками на Кавказе, но тогда они уже становились формально кровными родственниками со всеми вытекающими отсюда последствиями, что, однако, совсем было не обязательно для куначеских отношений.

В Черкесии практически не только иностранцу, но и представителю любого адыгского (черкесского) племени было невозможно систематически пользоваться гостеприимством не территории другого племени, если он не устанавливал дружеских связей с кем- либо из местных жителей, который, с одной стороны, ручался перед соплеменниками за благонадёжность гостя, т.е. что гость прибыл на территорию данного племени не враждебными целями, а с другой стороны, брал на себя заботу и ответственность за благополучное пребывание гостя на территории своего племени.

Куначество было широко использовано иностранным купечеством для торговли с адыгами и другими кавказскими горцами. Это внесло в куначество новый элемент: появились «кунаки», нанимавшиеся за деньги. По словам С.М. Броневского: «Лучший и весьма употребительный способ обеспечить себя от разбоев на случай переезда из одного места в другое внутри гор состоит в приискании надёжного кунака, каковые охотно нанимаются в провожатые за умеренную плату и отвечают за целость особы и пожитков путешественника... Хотя существует великая разность между наёмными кунаками и той связью, которая под тем же именем существует у горцев между собою, однако не менее того обычай требует, чтобы наёмный кунак защищал своего наёмщика, не щадя своей жизни, ежели не хочет себя навсегда обесславить, а сия самая известность достаточно предохраняет путешественника от нападения разбойников, которые обыкновенно ищут лёгкой наживы, а не упорной драки».

В роли таких наёмных кунаков нередко выступали адыгские князья и знатные уорки.

Адыгские феодалы вели почти все свои торговые операции через находившихся под их покровительством иностранных купцов, часть которых на положении «кунаков» поселялись даже на постоянное жительство в аулах, принадлежавших адыгским князьям и первостепенным уоркам.

Извлекая большую выгоду из покровительства купцам - чужеплеменникам, ведшим торговлю в Черкесии, адыгские феодалы в то же время ревниво следили за тем, чтобы их привилегированное положение в этом отношении не нарушалось.

Иногда под термином «кунаки» скрывались люди, прибегавшие в покровительству - патронажу. Существо адыгского патроната, по словам Хан-Гирея, заключалось в следующем: «По введённому в Черкесии обыкновению, слабый человек, находя своё положение опасным, ограждает себя посредством покровительства могущественной особы таким образом: он является к лицу сильному властию, знатностию рода, обстоятельствами и поручает себя, своё семейство и всё достояние его покровительству, в чём ему и не отказывают никогда, ибо несоблюдающие обыкновения оказывать защиту просящему наносят тем собственному своему достоинству величайшее посрамление в мнении народа... Лицо же, принятое под защиту, поступает уже под покров гостеприимства на правах гостя, точно также, как мы выше сего это описали относительно гостя и гостеприимства».

Адыг, поступивший под покровительство, жил по большей части в ауле своего покровителя, что умножало число его подвластных, оказывавших ему разного рода услуги. Некоторые из покровительствуемых лиц могли проживать и в другом ауле или даже племени, но считались состоящими под защитой своего патрона, обеспечивая тем самым себя от произвола и самовластья местных феодалов. В результате вступления под покровительство обе стороны получали определённые выгоды: «покровительствуемый приобретает сильную подпору, а покровитель, в случае обид, нанесённых его клиенту, имеет право взыскивать значительный штраф, право, которое должно почитать одним из важнейших преимуществ князей и они пользуются им с особенной готовностью; оно доставляет им вещественные выгоды».

«Кунак»- покровитель иногда оказывал пришедшему к нему «в кунаки» человеку материальную помощь, снабжал его скотом, сельскохозяйственными орудиями и т.д., но, как правило, «кунак»- покровитель не столько давал, сколько брал.

Трудно подробно перечислить, какие причины толкали свободного горца идти «в кунаки», т.е. вступать под покровительство. Укажем только, что здесь могли быть и притеснения, и угроза закрепощения, и необходимость спастись от наказания за совершённое преступление, в особенности за убийство (кровники, спасаясь от кровной мести, очень часто шли «в кунаки» к феодалам соседних племён). Таким образом, «добровольность» здесь по существу отсутствовала, а действовала неумолимая сила обстоятельств, ставившая данного человека перед жестокой необходимостью идти «в кунаки». Но даже в тех случаях, когда горец поступал «в кунаки» без видимых конкретных причин, находясь в состоянии относительного благополучия - это была по существу профилактическая мера, которой данное лицо, чувствуя себя недостаточно прочно, хотело обеспечить свою безопасность на будущее.

Часто судебная тяжба с более сильным противником или лицом, имевшим сильного покровителя, вынуждала идти «в кунаки».

В условиях феодальной Черкесии, где действовало «кулачное право», нельзя было рассчитывать на выигрыш какого-либо спорного дела без помощи соответствующего покровителя. Поэтому всякий горец, ведущий тяжбу и сомневавшийся в её исходе, старался заручиться поддержкой влиятельного лица.

Таким образом, общая обстановка, существовавшая в Черкесии и на Северном Кавказе до окончательного установления русского управления, весьма способствовала распространению куначества-патроната, а, следовательно, и связанных с ним форм феодальных отношений.


^ Материал составлен по книге В.К. Гарданова Общественный строй адыгских народов. Москва. 1967.

Выборку сделал В.Л. Ксенофонтов.

ОТЧЁТ

по результатам краеведческой экспедиции

«Древним караванным путём от Сочинского побережья до Красной Поляны» (июль 1997 г.).


Введение.

Кавказ славится не только исключительным разнообразием природных условий, но и богатым историческим прошлым, уходящим своими корнями в глубь тысячелетий. Многочисленные памятники истории, безмолвные свидетели давно ушедших времён, позволяют исследователю заглянуть в далёкое прошлое. Палеолитические стоянки первобытных людей, дольмены, памятники античной культуры, развалины средневековых храмов и крепостей, ацангуары дают богатую пищу для исторических исследований.

Множество народов и народностей проживало на Кавказе, сменяя друг друга. Огромное значение для населявших Кавказ народов имели торгово-экономические и культурные связи. Общение народов, разделённых труднодоступными горными хребтами и ущельями, было затруднительно, поэтому особое значение приобретали караванные пути, проложенные по удобным маршрутам в обход естественных препятствий - непроходимых зарослей, скал, глубоких ущелий, высоких заснеженных хребтов.

Археологические находки в районе Сочи говорят о том, что ещё в мезолите существовали торговые связи народов, населявших территорию Большого Сочи, как с южными районами Закавказья так и с районами Северного Кавказа. В раннебронзовой эпохе стоянки Большой Воронцовской пещеры использовались торговцами, шедшими с побережья через горные перевалы на Северный Кавказ. Свидетельством этого являются найденные здесь морские раковины, привозные изделия из керамики, браслет с серпентином, ближайшие выходы которого имеются на Северном Кавказе, а один из найденных здесь сосудов вполне мог быть доставлен сюда из Урарту. Другая интересная находка - бронзовый ковш, принадлежавший к типу южноиталийских изделий и относится к началу I века нашей эры. Всё это говорит о том, что Воронцовская пещера и в позднеантичный период продолжала играть роль «караван-сарая», находясь на кратчайшем и наиболее удобном пути от побережья в обход теснины Ахцу на Красную Поляну и далее через перевал Псеашхо на Северный Кавказ. О большом значении этого пути в более позднее время свидетельствуют раннесредневековые крепости, выстроенные вдоль древнего маршрута.

Удобные пути, соединявшие черноморское побережье и Северный Кавказ, использовались и позже, вплоть до наших дней.

В 1835 году известный русский офицер-разведчик Ф.Ф. Торнау прошёл древним караванным путём от верховьев Малой Лабы через перевал Псеашхо в Сочи.

Этим же путём в мае 1864 года русские войска под началом генерала Граббе прошли в Красную Поляну (тогда поляна Кбааде), где встретились с другими отрядами царской армии. Здесь и завершилась Кавказская война.

Во время Великой Отечественной войны древний караванный путь использовали немецкие войска, пытаясь пройти к побережью, но были остановлены Советскими войсками в 30 км от Красной Поляны у перевала Псеашхо.

В наше время участки древних караванных путей используются туристами, геологами, работниками заповедника.

Отчёт.


Настоящий отчёт составлен по результатам краеведческой экспедиции «Древним караванным путём от Сочинского побережья до Красной Поляны», проведённой с 16 по 26 июля 1997 года. В экспедиции участвовали члены секции краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества, всего 10 человек. Экспедиция состояла из 2 частей. 1 часть - прохождение самого торгового пути, 2 часть - радиальные маршруты из Красной Поляны.

Экспедиция проводилась в рамках программы «Обследования и инвентаризации памятников истории с древнейших времён до конца XIX в. в районе Большого Сочи», которая уже выполняется и рассчитана на несколько лет.

Целью экспедиции являлось прохождение по маршруту древнего торгового пути по горам в обход теснины Ахцу и обследовать памятники истории, которые находились на этом пути.

Предварительно была проведена следующая работа: исследованы архивные материалы, содержащие информацию о торговых путях на Западном Кавказе; проводились многочисленные рекогносцировочные выходы в горы по обследованию рельефа и растительности в местах предполагаемого прохождения древнего караванного пути, которые показали, что основной торговый путь мог проходить именно здесь, а не в другом месте.

По нашим расчётам начальные точки древнего торгового пути на Сочинском побережье между устьями рек Сочи и Мзымта могли находиться в любом месте. Как правило начальные участки торгового пути сходились у Воронцовской пещеры, откуда далее был самый удобный проход ( по рельефу и по растительности) через небольшой хребет между Верхне - Хостинским и Верхне - Псахским каньонами. Далее путь сильно петлял, но зато шёл по гребням хребтов без большой потери высоты до горы Узловой, где с запада подходила тропа, проложенная из Сочи по долине реки Сочи и по хребту Ац. После соединения этих двух маршрутов торговый путь переваливал через невысокий хребет и попадал в село Медовеевка, пересекал реки Краснополянку и Монашку и приводил в Красную Поляну.

Из многих вариантов начальной части древнего караванного пути нами был выбран маршрут, который начинался в посёлке Кудепста и проходил через селения Каштаны и Красная Воля к Воронцовской пещере. Именно этот вариант маршрута наиболее богат памятниками истории.

Первым историческим объектом на нашем пути был «кудепстинский камень». Далее у с. Каштаны мы осмотрели остатки сторожевой башни, а у с. Красная Воля посетили пещеру, где была стоянка первобытного человека. Под г. Ефрем мы сделали днёвку, где обследовали и расчистили остатки средневекового храма. Затем осмотрели стоянку первобытного человека в Воронцовской пещере. В Медовеевке наша экспедиция нашла остатки дольменов. В Красной Поляне обследовали дольмены, колодцеобразную гробницу, крепости Монашка - I и Бешенка- I, Аибгинскую и Ачипсинскую крепости. Нами были налажены тесные контакты с краснополянскими краеведами, которые много рассказали об истории Красной Поляны, показали школьный музей.

Первая половина торгового пути была пройдена и участники экспедиции по удобству тропы и наличию многочисленных исторических памятников могли убедиться, что древний караванный путь проходил именно по этому маршруту.

В процессе экспедиции был снят видеофильм, сделаны фотографии, а по прибытии в Сочи было организовано выступление по телевидению.


^ Краткое описание памятников истории, обследованных экспедицией.


Все памятники, которые мы обследовали, уже описаны в литературе, поэтому мы решили не останавливаться подробно на них, а ограничились лишь коротким описанием памятников по состоянию на данный момент.

^ Кудепстинский камень.

Находится в роще пробкового дуба, между п. Кудепста и п. Дубравный. Камень в том же состоянии, не повреждён.

Сторожевая башня у с. Каштаны.

Находится на хребте над рекой Кудепста, за последним домом с. Каштаны. Башня обвалилась, но большой отрезок стены остался стоять, рядом лежат большие куски. Об этой башне мало кто знает из краеведов, хотя она находится недалеко от побережья.

^ Навалишенская пещера.

Пещера, в которой находится стоянка первобытного человека, расположена у с. Красная Воля. Среди местных жителей её знают как пещера «Греческая» или «Святой Марии». Здесь иногда проводятся моления.

^ Раннесредневековый храм под г. Ефрем.

Так как об этом храме мало сведений, мы решили его детально обследовать. Сделали фотосъёмку и видеосъёмку храма. Храм одноапсидный. Длина храма достигает 10 м, ширина - 4,45 м. Дверной проём - 1,15 м, толщина стен от 0,8 до 1,0 м. Высота стен сохранилась до уровня 1,30 - 1,40 м от верхней границы культурного слоя. Храм сложен из обтёсанных блоков известняка на известковом растворе. В храме и вокруг него на поверхности имеется много керамики, в основном обломки черепицы от крыши.

^ Воронцовская пещера.

Как полагают, стоянки Большой Воронцовской пещеры являлись временными поселениями и убежищами торговцев, шедших с побережья к горным перевалам на Северный Кавказ, а также торговцев - посредников между прибрежным и горным населением района.

^ Дольмены у с. Медовеевка.

Эти дольмены нам показал пасечник. Осмотрели остатки 4-х плиточных дольменов (в своё время они были разрушены трактором). Сохранились передние плиты с круглыми и арочными отверстиями. В окрестностях есть ещё дольмены, но у нас не было времени отклоняться от маршрута.

^ Дольмены в Красной Поляне.

Три плиточных дольмена находятся у р. Бешенки, на тропе к г. Ачишхо. Один из них целый, второй сильно разрушен и третий разрушается корнями дерева.

^ Колодцеобразная составная гробница в п. Красная Поляна.

Расположена в автохозяйстве, прямо под бетонным забором, оголена со стороны автохозяйства. Сохранность хорошая, чему способствует ограниченность доступа.


^ Крепость Монашка - I.

Нашли с большим трудом по описанию. Сохранность крайне плохая. Остался небольшой навал камней. Крепость была сложена насухо, поэтому стены давно обвалились.

^ Крепость Бешенка - I.

Стены тоже были сложены насухо, поэтому сейчас представляют собой просто навалы камней. Едва просматриваются остатки от башни.

^ Аибгинская крепость.

Неплохо сохранился контрфорс, стены крепости разрушены. Хорошо просматривается скала, по которой проходила стена.

Ачипсинская крепость.

Из всех краснополянских крепостей самая большая и лучше всех сохранилась. Но тоже разрушается, в частности корнями деревьев. За последние годы сильно разрушена стена около входа в крепость корнями деревьев.


Летом 1998 г. была пройдена вторая часть пути от Красной Поляны на Северный Кавказ, через перевал Псеашхо в п. Псебай, но об этом в следующий раз.


Составители: Ксенофонтов В.Л., Тарчевский Б.А., Костиников В.Н.

^ СТАНОВЛЕНИЕ КУРОРТА.


До революции 1917 года сочинский курорт только начинал развиваться, благоустраиваться. Подлинно курортом мирового значения он стал только к концу тридцатых годов, когда были построены крупные санаторные комплексы, водопровод, канализация.

В 1920 году сразу после освобождения Сочи от деникинцев руководством Кубано-Черноморской области, куда входил и сочинский округ (район), было определено основное направление развития города как курорта.

И уже в июле этого же года в Сочи создаётся управление курортного района. Первым его директором назначили профессора Рубашкина, впоследствии возглавившего в районе борьбу с малярией.

Управлению курорта на протяжении начала двадцатых годов были переданы имения, пансионаты, гостиницы, дачи, конфискованные (иногда выкупленные) у частных владельцев.

В июле 1920 года учитывая большое лечебное значение ряда мест Черноморского побережья Кавказа правительство страны учредило должность Уполномоченного Наркомата здравоохранения РСФСР по делам Кубани и Черноморья с местом пребывания его в г. Краснодаре.

Курорт постепенно восстанавливался. Запущенные и разграбленные в годы Гражданской войны гостиницы ремонтировались, оборудовались. И уже в 1920 году отдыхающие принимались в 4 гостиницах « Кавказской Ривьеры», санатории «Сальве» (ныне им. Я. Фабрициуса) и в других здравницах.

Расширялись границы курортного района. В него вошли многие территории современного Большого Сочи. Для улучшения управления курортом в 1923 году в Сочинском курортном районе создаётся 4 замкнутых курорта:

  1. Мацеста (в него входили территории долины р. Мацесты, включая побережье).

  2. Васильковское урочище (район с. Раздольное и побережье).

  3. Уч- Дере ( побережье от Дагомыса до Вардане).

  4. Сочи (Хлудовская и Верещагинская стороны города).

Решением Кубано-Черноморского областного землеустроительного совещания от 16 февраля 1924 года курортному управлению передавались земли в п. Красная Поляна, пп. Магри, Аше, Дагомысе.

За двадцатые годы несколько раз проходила реорганизация курортного управления (внутренняя и по решениям вышестоящих инстанций).

В 1923 г. Сочинское курортное управление (СКУ) переходит в ведение Главного курортного управления, созданного при Наркомате здравоохранения РСФСР.

В апреле 1927 г. Управление сочинского курортного района реорганизовали в объединение «Сочи - Мацестинский курорт», с подчинением его уже Главному курортному управлению Наркомата здравоохранения СССР.

В ноябре 1929 г. объединение по приказу Народного комиссариата здравоохранения СССР переименовывалось в трест «Сочи - Мацестинский курорт».

В октябре 1931 г. трест был ликвидирован и на его основе создано Управление «Сочи - Мацестинский курорт».

На протяжении двадцатых годов шёл постоянный рост числа отдыхавших на курорте.

В 1920 г. здесь отдохнуло 10 956 человек, в 1924 г. - 11 622 человека, в 1925г. - 19 996 человек (6 427 организованных и 13 568 - неорганизованных отдыхающих). В 1929 г. всего в Сочи отдохнуло 38 тысяч курортников.

В эти годы в Сочи почти не производилось курортного строительства, происходило главным образом восстановление и расширение старых здравниц.

В конце двадцатых - начале тридцатых годов руководство СССР приняло решение о начале строительства крупных здравниц в Сочи и превращения его в курорт общегосударственного значения.

В районе Сочи работают комиссии, состоящие из геологов, медиков, других специалистов с целью выяснения курортных возможностей района (одна из первых - комиссия, работавшая в 1929 году под руководством Шотмана) и они сделали выводы об уникальности в медицинском отношении курорта и о необходимости выделения средств для дальнейшего его развития.

Учитывая выводы экспедиций ЦИК и СНК СССР 17 января 1933г. вынесли постановле6ие «О реконструкции Сочинского курорта», по которому планировалось превратить Сочи в один из лучших курортов мира.

Постановление предусматривало два этапа развития курорта: в первый этап ёмкость Сочи должна была возрасти до 17 тысяч коек, а перспективная его ёмкость к концу второго этапа определялась в 25 тысяч коек.

Уже по второму пятилетнему плану на развитие Сочи выделялись огромные средства - 400 миллионов рублей.

Для улучшения управлением строительства курорта постановлением ЦИК и СНК СССР 17 октября 1933 года вводилась должность Уполномоченного ЦИК СССР в Сочинском районе по курортным вопросам. Ему же подчинялись партийные и государственные органы Сочи.

Первым уполномоченным ЦИК назначили А.Д. Метелёва (он руководил строительством до 1936 г. - позже был репрессирован).

Комплексное научное изучение Сочинского района началось после принятия решения о реконструкции курорта.

В 1934 году многими ведущими специалистами страны - картографами, гидрологами и др. произведено исследование района побережья. И исходя из курортных надобностей они определили территорию Сочинского курортного района в границах от Туапсинского района до Абхазской АССР (общей площадью в 2 800 квадратных километров).

Разработанные ими «Общие установки и предварительные схемы планировки Сочи- Мацестинского района» _ план развития курортной зоны, были утверждены секретариатом ЦИК СССР 13 сентября 1935 года.

План реконструкции Сочи постоянно совершенствовался.

17 июня 1934 года правительство утвердило «Схематический план реконструкции курорта». По нему границы курортного района устанавливались по побережью до Гагр общей площадью в 14,5 тысяч гектаров.

С учётом новых исследований общий план реконструкции Сочи скорректировали и уточнили и в окончательном варианте он был принят постановлением Президиума ЦИК СССР 17 июня 1936 года.

Но строительство большого количества здравниц в Сочи началось уже в 1933 году.

Реконструкция курорта продолжалась более 7 лет (до 1941 года) и прервалась начавшейся войной.

За эти годы строители освоили сотни миллионов рублей.

Государство вложило в развитие курорта в общей сложности более 516 миллионов рублей. Большие суммы вложили на развитие Сочи и отдельные предприятия и организации страны.

Только за вторую пятилетку в Сочи построили следующие санатории: «ЦБ и ТС железной дороги» (135 коек), Наркомвода (250 коек), Наркомтяжпром (150 к.), Наркомзема (220 к.), «Красная Москва» (150 к.), Ленлечкомиссии (200 к.), РККА (500 к.), «Правда» (50 к.), Эпрон (90 к.), «Приморье» (65 к.), НКВД №1 (445 К.), ИМ. Цюрупы (135 к.), ЦК союза научных работников (55 к.), ЦК союза Азотспецхимиков (150 к.), и дома отдыха: Наркомздрава Белоруссии (80 к.), и Горьковского облздрава (30 к.). Одновременно были расширены 14 действующих санаториев на 2 250 коек путём постройки новых корпусов.

В городе выстроили водопровод и канализацию, дегазационный коллектор на Мацесте, заново выстроена дорожная сеть - заасфальтировано Черноморское шоссе, построены мосты, виадуки, укрепительные стены, другие дорожные сооружения, проложены новые магистрали, взяты в бетонные берега ряд рек побережья - Сочи, Мацеста и др., построены такие крупные общественные задания как Зимний театр, здание уполномоченного СНК (ныне Художественный музей), смотровая башня на горе Большой Ахун, несколько клубов, ряд крупных промышленных предприятий: хлебозавод, мясокомбинат, молкомбинат. В 9 раз за эти 7 лет возросли мощности городских электростанций.

В городе было открыто в 1936 г. первое крупное научно-исследовательское учреждение Государственный клинический НИИ (ныне НИИ курортологии и физиотерапии).

На протяжении тридцатых годов постоянно шёл рост числа отдохнувших в Сочи и развёрнутых коек в здравницах.

В 1935 г. на курорте функционировало 7 533 койки, в 1936 г.- 7 241, в 1937г.- 7 109, в 1938 г.- 7 887, в 1939 г- 8 163.

В 1940 году количество санаторных учреждений в Сочи возросло до 61, а количество коек в них - до 8 950. И в этом году только через санатории курорта прошли более 114 тысяч отдыхающих.

Накануне войны Сочи представлял собой крупный курорт, располагавший комфортабельными гостиницами, санаториями, домами отдыха, крупными промышленными предприятиями, и по многим качествам достигший мирового уровня (качеству медицинского обслуживания, квалификации медицинского персонала, некоторым компонентам зрелищного обслуживания, в том числе наличие театров, экскурсионных программ и т.д.)

Развитие курорта прервала война. Уже летом-осенью 1941 года большинство здравниц Сочи было переоборудовано под военные госпитали и главную роль в годы войны Сочи сыграл как город-госпиталь, вылечивший сотни тысяч раненых воинов.


^ Составлено по материалам из Государственного архива г. Сочи.


С.А. Артюхов.


Содержание.


Энеолит Кавказа................................................................................................... 3

Шапсуги................................................................................................................ 5

Дольмены Западного Кавказа в историографии ................................................ 9

Начало христианства на Черноморском побережье Кавказа.............................. 14

Куначество у адыгов............................................................................................. 18

Отчёт по результатам краеведческой экспедиции «Древним караванным путём от Сочинского побережья до Красной Поляны» (июль 1997 г.).... 22

Становление курорта ............................................................................................ 26





Скачать 471.24 Kb.
оставить комментарий
Дата26.09.2011
Размер471.24 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх