Доклада Региональная общественная организация «Нижегородское общество прав человека» icon

Доклада Региональная общественная организация «Нижегородское общество прав человека»



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
вернуться в начало
скачать
^ РАЗДЕЛ 1. УВАЖЕНИЕ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ


Политические и другие убийства, совершаемые в несудебном порядке


Сведений об убийствах, совершенных по политическим мотивам или совершенных агентами власти, в 2001 г. не имеется.


^ Исчезновение людей


По сведениям прокуратуры Нижегородской области в 2001 г. согласно статистическим данным ИЦ ГУВД области было объявлено в розыск в связи с безвестным исчезновением 2479 человек, из них разыскано – 2197 человек, осталось в розыске – 28213.

Сведения об исчезновении людей, в отношении которых есть основания полагать заинтересованность властей, отсутствуют.


^ Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания со стороны правоохранительных органов, произвольные аресты, задержания

В 2001 г. по направленным в суд делам на сотрудников органов внутренних дел, которыми нарушались конституционные права граждан, привлечено к уголовной ответственности 16 работников за преступления по службе14.

В 2001 г. в НОПЧ и в Комитет против пыток с заявлениями о незаконных действиях сотрудников милиции обратился тридцать один гражданин. Сотрудники Комитета после проведенного расследования в двух случаях собрали доказательства отсутствия пыток, в шести случаях не нашли доказательств применения пыток, хотя с большой вероятностью могут утверждать, что пытки применялись. В остальных случаях имеются, хотя бы и косвенные, доказательства незаконных действий милиции.

Прежде чем представить информацию о конкретных случаях применения пыток и жестокого бесчеловечного обращения со стороны правоохранительных органов за 2001 г., хотелось бы привести новые данные по тем фактам, которые излагались в аналогичном разделе доклада о ситуации с правами человека в Нижегородской области за 2000 г.

Так, в докладе за 2000 г. сообщалось о деле несовершеннолетнего Максима Подсвирова15, который подвергся пыткам со стороны оперуполномоченного Нижегородского РУВД г. Н. Новгорода А.Г. Иванова. Нижегородский районный суд г. Н. Новгорода признал Иванова виновным и назначил ему наказание 5,5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3,5 года. Посчитав такой приговор слишком мягким, Нижегородский областной суд удовлетворил жалобу потерпевшего и направил дело на новое рассмотрение в суд в ином составе суда.

15 февраля 2001 г. при повторном рассмотрении дела Нижегородский районный суд приговорил Иванова к шести годам лишения свободы условно. В апреле 2001 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда сначала отменила приговор, направив дело на новое рассмотрение, а в июле 2001 г. решила оставить приговор без изменения. Верховный суд РФ оставил приговор без изменения. Таким образом, несмотря на все предпринятые правозащитниками усилия, не удалось добиться справедливого наказания, связанного с реальным лишением свободы, лицу, применившему пытки к несовершеннолетнему свидетелю.

В октябре 2001 г. Максим Подсвиров обратился в Нижегородский районный суд с гражданским иском о компенсации морального вреда, причиненного им действиями сотрудника Нижегородского РОВД Иванова. 3 декабря.2001 г. Нижегородский районный суд назначил ему компенсацию в пять тысяч рублей. Таков по оценке суда размер компенсации за физические, нравственные и моральные страдания, причиненные несовершеннолетнему должностным лицом правоохранительных органов, уполномоченным законом охранять права граждан. Данное решение обжаловано в Нижегородский областной суд.

В докладе за 2000 г. был приведен факт применения сотрудниками Нижегородского РУВД – оперуполномоченным Х. и следователем Ж., и следователями прокуратуры - М. и С. пыток к свидетельнице Ольге М., с целью принуждения ее к даче показаний против знакомого. В октябре 2000 г. определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда уголовное дело было возвращено на дополнительное расследование. Авторы доклада высказывали опасение, что прокуратура может не передать после дополнительного расследования дело в суд, т.к. все четверо обвиняемых имеют влиятельных и близких к органам, осуществляющим правосудие, родственников16.

Данные опасения впоследствии подтвердились. Так, 12 января 2001 г. прокурор по надзору за следствием и дознанием В.Ф. Пономарев прекратил уголовное дело за недоказанностью участия обвиняемых в совершении преступления.

Проведя проверку по данному делу и ознакомившись со всей документацией, Комитет против пыток пришел к выводу, что вина сотрудников милиции и прокуратуры была полностью доказана в ходе следствия, проведенного городской прокуратурой. «Нарушения норм уголовно-процессуального права»17, ссылаясь на которые судья Шпак отказался рассматривать дело, на самом деле таковыми не являются и относятся к правилам ведения делопроизводства, нарушение которых не могло повлиять на допустимость доказательств. Комитет учитывает то обстоятельство, что родители следователей прокуратуры М. и С.18 являются судьями Нижегородского областного суда. По мнению сотрудников Комитета, именно это обстоятельство и явилось причиной того, что дело не было рассмотрено в суде. Прокуратура Нижегородской области отказала в отмене постановления о прекращении уголовного дела. Частная жалоба в порядке надзора в Верховный суд РФ с просьбой отменить постановление пока еще не рассмотрена.

Комитетом направлена жалоба на применение пыток сотрудниками Нижегородского РУВД и прокуратуры в отношении М. в Европейский суд.

Одним из наиболее показательных примеров жестокого обращения и неспровоцированного избиения в докладе за 2000 г. представлен случай избиения сотрудниками РУВД Сормовского района г. Н. Новгорода С.Ю. Санкина, который в результате получил сотрясение головного мозга, многочисленные ушибы мягких тканей лица, головы, туловища, конечностей. Две недели он находился на стационарном лечении в больнице № 39. Прокуратура Сормовского района г. Н. Новгорода отказала в возбуждении уголовного дела «по причине отсутствия в деянии состава преступления»19. 20 декабря 2000 г. постановление было отменено и прокуратурой Сормовского района возбуждено уголовное дело. В данном случае, когда имелись документальные подтверждения побоев и свидетели, которые могли подтвердить факт причинения телесных повреждений, были основания надеяться, что виновные будут привлечены к ответственности. Однако 20.03.2001 г. старший помощник прокурора Архипов повторно отказал в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. После обжалования прокуратура Сормовского района 05.06.2001 г. вновь возбудила уголовное дело и направила его на дополнительное расследование. 20.07.2001 г. старший помощник прокурора Архипов отказал в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. 11.10.2001 г. постановление о прекращении уголовного дела обжаловано в прокуратуру Нижнего Новгорода, а последняя 22.10.2001 г. направила жалобу на рассмотрение Сормовской районной прокуратуры. 06.11.2001 г. прокуратура Сормовского района возбудила уголовное дело и направила его на дополнительное расследование, а через 4 дня, т.е. 10.11.2001 г. вновь прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления. Комитет направил жалобу на пытки и незаконное задержание С. Ю. Санкина в Европейский суд.

Старшим следователем Нижегородской транспортной прокуратуры Д. А. Бабичук 20 марта 2001г. было прекращено по причине не установления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, уголовное дело по избиению сотрудниками УВД Нижегородской области капитаном Д. и капитаном Г. гражданина А. В. Мороза. Хотя на следующий же день после совершения избиения подозреваемые были задержаны и опознаны пострадавшим. В своем обращении в Комитет против пыток Мороз высказал обоснованные подозрения, что дело прекращено из-за того, что родители милиционеров занимают ответственные посты в УВД Нижегородской области. В апреле 2001 г. прекращение уголовного дела было обжаловано адвокатом Комитета Ю. А. Сидоровым в Нижегородскую Транспортную Прокуратуру. После этого постановление было отменено, а дело направлено на дополнительное расследование. В июне старший следователь Нижегородской транспортной прокуратуры Д. А. Бабичук повторно вынес постановление о прекращении дела. 09.10.2001 г. постановление было вновь обжаловано, а 02.11.2001 г. исполняющий обязанности Нижегородского транспортного прокурора Д. В. Гуреев вновь отменил постановление о прекращении дела, направив его на дополнительное расследование20.

В случае с В.Б. Исаковым, гражданином Израиля, описанном ранее в докладе за 2000 г., которого сотрудники РУБОП не только жестоко избили21, но и применили прием, известный под названием «ласточка»22, прокуратура также неоднократно приостанавливала уголовное дело в связи с не установлением лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности.

16.04.2001 г. дело было принято к производству отделом по расследованию особо важных дел прокуратуры Нижегородской области, предварительное следствие по делу возобновлено.

15.06.2001 г. уголовное дело было прекращено старшим следователем прокуратуры Нижегородской области Никитиным за отсутствием события преступления.

09.08 2001 г. постановление о прекращении уголовного дела отменено прокурором отдела по надзору за расследованием ОГВД и ОРД А. А. Галкиным, дело направлено на дополнительное расследование.

10 09.2001 г. уголовное дело снова прекращено, а 10.10.2001 г. постановление в очередной раз отменено, уголовное дело возвращено на дополнительное расследование.

Комитет против пыток считает, что по делу собрано достаточно доказательств применения пыток к Исакову.

Пять раз в течение двух с половиной лет отменялись постановления о прекращении уголовного дела в отношении сотрудников Ленинского РУВД г. Н. Новгорода, которые подвергли интенсивным допросам с применением пыток Алексея Михеева.23 Очередное постановление о прекращении дела за отсутствием состава преступления, вновь было отменено, но уже постановлением Нижегородского районного суда от 27.03.2001 г. и направлено для дополнительного расследования в прокуратуру г. Н. Новгорода. Однако, 19 мая 2001 г. следователь прокуратуры Шапкин вновь прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления. Комитет подготовил и направил жалобу на пытки, незаконный арест и отсутствие справедливой компенсации в отношении А. Михеева в Европейский суд.


Четыре приведенные выше примера являются яркой иллюстрацией стратегии поведения, выбранной органами внутренних дел и прокуратурой в подобных делах. Многократные назначения дополнительных расследований на самом деле преследуют цель: не установление истины, а только лишь в очередной раз протянуть время. И их результатом становится очередное, противоречащее закону и логике постановление о прекращении дела. Можно констатировать, что в подавляющем большинстве случаев предварительное следствие, проводимое прокуратурой в отношении сотрудников правоохранительных органов не только не эффективно, но прямо направлено на то, чтобы скрыть сам факт преступления и помочь виновным избежать законной ответственности.

Хочется в качестве иллюстрации к сказанному привести позицию международных органов по защите прав человека. Статья 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержит запрет на пытки и жестокое обращение: «Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию». В соответствии с толкованием Европейского Суда по правам человека данная статья содержит не только абсолютный запрет на пытки, но также и обязательство в отношении государственных органов и официальных лиц провести эффективное расследование, если человек утверждает, имея на то основания, что его пытали, либо с ним жестоко обращались должностные лица.24 Это положение ст.3 подкрепляется ст.13 Конвенции, возлагающей на государство обязательство обеспечить эффективные средства правовой защиты перед государственными органами лицам, чьи права и свободы, признанные в Конвенции, нарушены. Данная норма ст.13, по мнению Европейского Суда по правам человека, предписывает начать незамедлительное и беспристрастное расследование в случаях обоснованных подозрений применения пыток. К сожалению, приходится констатировать, что для прокуратуры требования соблюдения международных стандартов при осуществлении деятельности по защите прав человека и основных свобод не являются основополагающими.

26 июля 2001 г. в Комитет против пыток обратился с жалобой25 на жестокое обращение со стороны милиции А. Г. Маркин. В результате проверки сотрудники Комитета выяснили, что 19 июля 2001 г. в четыре часа утра Маркин был доставлен в РОВД Московского района г. Н. Новгорода из развлекательного комплекса «Кристалл». Там у Маркина и его друзей Р. О. Жуковского (и других) возник конфликт с охранниками, которые и вызвали наряд милиции, доставивший Маркина и его друзей в РОВД. Со слов одного из задержанных – Жуковского – один из сотрудников РОВД стал бить его по голове. Маркин заступился за Жуковского. Тогда милиционеры стали бить Маркина, повалив его на пол. Когда Маркин потерял сознание, друзья стали просить вызвать скорую помощь, однако медицинскую бригаду вызвали лишь через несколько часов. Врачи обнаружили множественные ссадины передней и задней поверхности грудной клетки, ссадины лица, ушибы ушей и диагностировали абстинентный синдром.

Днем 19 июля Маркина стал допрашивать следователь. Он заявил, что без адвоката давать показания не будет. Несмотря на это, следователь составил протокол и заставил Маркина подписывать его. Маркин начал писать дополнение, однако следователь разорвал протокол. Это повторялось несколько раз. Маркин просил уведомить прокурора, однако, когда Маркин написал жалобу, следователь также разорвал ее. Затем следователь начал оформлять Маркину подписку о невыезде, но потом сказал, что из принципа арестует его. И действительно 20 июля было вынесено постановление об избрании меры пресечения - содержание под стражей, и Маркина поместили в следственный изолятор. Ему было предъявлено обвинение по ст.318 УК РФ26. Отец Маркина 29 июля направил жалобу на незаконные действия сотрудников милиции в прокуратуру Московского района и прокурору Нижегородской области. Было возбуждено уголовное дело, а 1 августа 2001 г. прекращено за отсутствием в действиях работников Московского РОВД состава преступления. Комитет против пыток в лице адвоката Ю. А. Сидорова направил в Советский районный суд жалобу на законность и обоснованность ареста Маркина. Жалоба не была удовлетворена. Также было обжаловано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела прокурору Нижнего Новгорода.

Комитет против пыток считает, что имеется достаточно доказательств применения насилия к Маркину.

Гражданка Р. С. Минкевич обратилась с жалобой на негуманное и унижающее человеческое достоинство обращение со стороны сотрудников Автозаводского РУВД. 6 августа 2001 г. в торговый павильон частного предприятия Минкевич зашли трое сотрудников Автозаводского РУВД, объяснившие, что только что произвели контрольную закупку и им необходимо провести проверку товара, находящегося на складе павильона. В результате проверки сотрудники милиции изъяли 6 баночек сока и предложили продавцу Н. С. Морновой подписать документ, составленный по результатам проверки. По словам Морновой, ей не дали ознакомиться с текстом документа и требовали, чтобы она его подписала, не читая.

Вошедшая в этот момент в павильон Р. С. Минкевич сделала замечание сотрудникам милиции, указав на то, что их действия являются незаконными, а также обратила внимание на их недостойное поведение. Работники милиции потребовали, чтобы Минкевич предъявила документы, что она и сделала, предъявив служебное удостоверение сотрудника администрации г. Н. Новгорода. После этого одна из сотрудниц РУВД, которая представилась как Н. К. Конова, вызвала наряд милиции.

Вновь прибывшие сотрудники милиции вторично потребовали, чтобы Минкевич предъявила документы, на что она отказалась, сославшись на то, что только что предъявляла документы сотруднику милиции, представившемуся лейтенантом Шаровым. После этого один из вновь прибывших сотрудников милиции сильно толкнул Минкевич, отчего она ударилась головой о стену. После этого Минкевич волоком вытащили из павильона и на милицейской машине доставили в Автозаводское районное отделение внутренних дел, где поместили в камеру административно задержанных. В течение трех часов Минкевич была опрошена, а затем освобождена.

В результате действий сотрудников милиции Минкевич получила сотрясение головного мозга, ушиб левого лучезапястного сустава, в связи с чем проходила лечение в стационаре больницы № 33, а затем амбулаторное.

6 августа сотрудником Автозаводского РУВД лейтенантом Шаровым был составлен протокол об административном нарушении Минкевич – злостном неповиновении законным требованиям сотрудника милиции (административный материал до настоящего времени судом не рассмотрен в связи с болезнью Минкевич).

7 августа 2001 г. начальник Автозаводского РУВД С. В. Сергеенко направил по месту работы Минкевич представление № 7463, в котором он сообщает, что Минкевич совершила административное правонарушение, предусмотренное ст.165 КоАП27 и не явилась для рассмотрения дела в суд без уважительной причины.

Комитет против пыток направил прокурору Автозаводского района Боровикову материалы проверки, проведенной по заявлению Минкевич, с просьбой дать оценку действиям сотрудников милиции.

В настоящее время это заявление рассматривается. В связи с тем, что в ходе проверки Комитет получил достаточно доказательств того, что в отношении Минкевич было допущено жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение, Комитет будет продолжать работу для расследования этого дела и привлечения виновных к уголовной ответственности.

1 октября 2001 г. при проведении сотрудниками Приокского РОВД плановой проверки торговых точек на предмет выявления нарушений правил торговли был задержан и помещен в камеру предварительного заключения директор социального магазина А. В. Костромин, в которой он провел почти четыре часа28. И как следствие – госпитализация в больницу с диагнозом артериальная гипертония (сердечный криз). «Мою просьбу ознакомить меня с протоколом задержания сотрудники милиции проигнорировали. Но позднее были вынуждены признаться, что протокол о задержании не составлялся, т.к. сам начальник Приокского РОВД Борис Хализов не смог найти в Кодексе об административных правонарушениях оснований для моего задержания. После этого меня выставили из КПЗ29 и предложили все забыть…»30. С. Михайлин, генеральный директор ЗАО «Нижегородский торговый союз», известный в г. Н. Новгороде предприниматель, помощник депутата Государственной думы, который через 40 минут после задержания Костромина приехал в милицию, поразился грубости и хамству старших офицеров МВД31. Начальник ГУВД области генерал-лейтенант В. Каныгин на встрече с предпринимателями города признал факт превышения должностных полномочий со стороны руководителей Приокского РОВД района и пообещал наказать виновных.

В приведенном ниже примере версий задержания и применения насилия к директору школы № 30 г. Н. Новгорода Л. Л. Антоновой существует несколько, но все они предположительно заказные: первая связана с политической деятельностью (последнее время она не раз баллотировалась в депутаты Городской думы), вторая - денежная (известно, что сын потерпевшей является генеральным директором крупного предприятия по выпуску вино-водочной продукции)32. Л. Л. Антонова, водитель с 30-летним стажем, ехала на работу. Неожиданно за ней пристроился милицейский «УАЗик» (как потом выяснилось, принадлежащий ОМОНу на транспорте). Доехав вместе с ней до школы, люди в спецформе окружили машину Антоновой и стали насильно заталкивать ее в свою машину, якобы за некое нарушение правил дорожного движения. Все это происходило на глазах изумленных школьников и преподавателей. В результате ей сломали грудину (о чем есть медицинское заключение), надели наручники и отвезли в милицию, где продержали два часа. В этот же день начальник отряда ОМОН приходил в школу извиняться33.

Нередко к правозащитникам обращаются граждане, пострадавшие от сотрудников патрульно-постовой службы (ППС). Как правило, это граждане, не вполне трезвые, которых в позднее время без свидетелей останавливали эти сотрудники и в прямом смысле «обирали», т.е. отнимали деньги. В большинстве случаев их обращения в милицию и в прокуратуру были безрезультатными. Но вот Д. Плеханову удалось в подобном случае довести дело до суда. Трое сотрудников ППС остановили Д. Плеханова для проверки документов. Что-то оказалось не в порядке. В ответ на предложение пройти в милицию, он предложил им разобраться на месте. Патрульные оценили эту услугу в пятьсот рублей. Но, когда Плеханов стал вынимать деньги, то они увидели у него кроме российских денег еще доллары (у него было с собой две тысячи долларов). Тогда патрульные затолкали Плеханова в машину, отвезли на заброшенное кладбище, слегка побили по голове и отобрали все деньги. На удивление, следствие по этому делу длилось недолго, но после передачи дела в суд Плеханова стали запугивать, требуя лояльного поведения на суде. Когда началось судебное заседание, то судья Приокского суда М. Сидельникова журналистов в зал не пустила34.

В качестве последнего примера в данном разделе хотелось бы привести случай реального привлечения сотрудников милиции к уголовной ответственности за применение пыток к подозреваемому с целью принуждения к даче показаний. С. задержали по подозрению в убийстве. Когда он стал настаивать на своей полной невиновности, двое работников РОВД и примкнувший к ним сотрудник прокуратуры стали избивать его резиновыми дубинками со свинцовыми шариками и сапогами. С. пришел в сознание только в больнице. Нижегородский областной суд признал всех троих виновными и назначил наказание в виде лишения свободы сотрудникам РОВД пять с половиной лет в колонии строгого режима, а сотруднику прокуратуры три с половиной года35.

К сожалению, из опыта работы НОПЧ с жалобами от заключенных, примерно треть всех заключенных, находящихся в СИЗО, подвергаются издевательствам и побоям со стороны сотрудников милиции. Но доказать это бывает сложно, а в некоторых случаях практически невозможно. И даже, если уголовное дело все же будет возбуждено, то гарантий того, что оно дойдет до суда, нет. Тем не менее, наметившаяся в 2000 г. тенденция изменения ситуации в этой области прав человека, в 2001 г. продолжается, и хочется верить, что приведенный выше пример послужит уроком для некоторых особо ретивых, в плане «выбивания» показаний, оперуполномоченных.

^ Отказ в проведении справедливого публичного судебного разбирательства, нарушение принципа независимости судов


Анализ жалоб граждан в правозащитные организации Нижегородской области свидетельствует о том, что наибольшее число их (около 20 %) связаны с жалобами на несправедливость вынесенных судебных решений, как по уголовным, так и по гражданским делам. В 2001 г. ситуация в этом плане не изменилась. Так, например, из всех 479 поступивших в 2001 г. обращений от осужденных, в 109 содержались подобные жалобы, а, если проанализировать обращения осужденных, содержащихся в СИЗО, то более чем половина из них жалуются на несправедливость вынесенного судом первой инстанции приговора. Приведем выдержку из письма осужденного Сергея Т.: «…буду говорить это даже перед расстрелом: «Я не совершал никакого преступления и о чем идет речь, не знаю!»36.


^ Ограничение состязательности и нарушение равенства сторон

В докладе за 2000 г. приводился пример рассмотрения судом уголовного дела по обвинению М. Г. Пожидаева в совершении убийства. Суд дважды рассматривал дело и возвращал на доследование. В 2001 г. состоялся третий суд.

В данном разделе хочется более подробно остановиться только на этом одном деле, поскольку оно является наиболее типичным и показательным в плане несправедливости судебного разбирательства. В этом деле не затронуты интересы бизнеса, высокопоставленных должностных лиц, а затронуты только корпоративные интересы прокуратуры, как стороны обвинения, и суда. Изначально суд, как орган правосудия, не должен поддерживать ни сторону обвинения, ни сторону защиты. Его обязанность обеспечить состязательность и равенство сторон при рассмотрении всех доказательств, представленных сторонами, оценить их с точки зрения закона и вынести вердикт: виновен или не виновен. К сожалению, как уже указывалось ранее в докладе за 2000 г., «судьи не умеют писать оправдательных приговоров»37. И именно поэтому, изначально со стороны суда при рассмотрении уголовных дел прослеживается тенденция к обвинительному уклону. В этом аспекте судом рассматривается и доказательственная база. Все, что может быть использовано в качестве доказательств против подсудимого, судом принимается, неустранимые противоречия толкуются в пользу обвинения, а доказательства в пользу подсудимого воспринимаются судом критически и рассматриваются им с точки зрения попытки освобождения подсудимого от уголовной ответственности.

Итак, приговором Приокского районного суда г. Нижнего Новгорода от 18 апреля 2001 г. М. Г. Пожидаев признан виновным в совершении убийства и осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строго режима. Общественным защитником Пожидаева в суде была Н. А. Таганкина38. Она считает приговор суда неправосудным по следующим мотивам.

Из выступления в прениях прокурора А.Ю. Молоткова следует, что единственным доказательством вины М. Г. Пожидаева в совершении убийства Е.В. Жукова являются показания свидетеля И.С. Майоровой, данные в ходе предварительного следствия. От этих показаний впоследствии на предварительном следствии и, в том числе и в ходе судебных разбирательств (а в общей сложности было 3 суда), Майорова отказалась, сославшись на то, что она оговорила Пожидаева, поскольку не смогла вынести «обработку» начальника уголовного розыска Приокского РУВД Г. Г. Назарычева39, который принуждал ее психологически, угрожал и запугивал, пока она не сломалась40.

Суд сделал такой же вывод: «Суд показания И. С. Майоровой в ходе предварительного следствия…признает доказательством вины подсудимого М. Г. Пожидаева». Причем показания, которые Майорова давала в ходе судебного процесса (а также и в ходе двух предыдущих судов), которые свидетельствуют о невиновности Пожидаева, суд «оценивает критически, признает неправдивыми»41.

Этот вывод суд сделал, исходя из того, что все показания И. С. Майоровой на следствии, а их она давала четыре раза, - аналогичные, подробные, обстоятельные и добровольные.

Фактически же данный вывод суда не соответствует действительности. С самого начала, т.е. сразу же после совершения преступления, И. С. Майорова рассказала милиции о том, что убийца - неизвестный седой мужчина. Подтверждением тому являются показания врача скорой помощи З.А. Мухаровой в суде, свидетеля С. А. Егорова, милиционера, выезжавшего на место преступления по заявке из РУВД.

Косвенно тот факт, что Майорова говорила о том, что убийца - седой мужчина, подтверждает и то, что после совершения преступления на квартиру, где проживает гражданин А. М. Сегодкин, похожий по описаниям на мужчину с длинными седыми волосами, приходили работники милиции.

Свидетельница Г. Ю. Маслова, которая являлась очевидцем происшедшего, но показания которой суд посчитал неправдивыми, также в суде свидетельствовала о том, что преступление совершил «седой мужчина». Из оглашенных в судебном заседании показаний Г. Г. Назарычева и из показаний в суде свидетеля Ю. Л. Тютькина также следует, что И. С. Майорова и им первоначально говорила о том, что преступление совершил неизвестный мужчина с седыми волосами. Из свидетельских показаний Н. М. Майоровой, Р. Х. Алексеечевой в суде и из оглашенных в судебном заседании показаний А. Ю. Маслова также следует, что на следующий день после происшествия И. С. Майорова рассказала им, что настоящий убийца Жукова неизвестный седой мужчина, а Пожидаева она оговорила, испугавшись угроз Назарычева.

То есть, фактически первые показания Майорова И.С. давала такие же, как и впоследствии на суде^ . А изменила она их не после следствия, а после длительной беседы с Назарычевы. Майорову привезли в РУВД Приокского района приблизительно в 4 часа утра, и находилась она там весь рабочий день. По свидетельству ее матери Н. М. Майоровой, домой дочь вернулась около 6 часов вечера. Если же, как свидетельствовал в суде Ю. М. Тютькин, Майорова дала показания ему и Назарычеву о том, что убийцей является Пожидаев, в течение 2-3 часов после того, как ее доставили в РУВД, т. е. примерно в 7 часов утра, то становиться непонятной причина того, что показания под протокол прокурору Абдуллаеву она стала давать только в 15.00. Что же делала Майорова И.С. все это время с 7.00 до 15.00 в РУВД, на каком основании ее там задержали? Суд оценку этому факту не дал. Есть основание полагать, что все это время с 4 утра до 15.00, когда Майорова начала давала показания, которые «устраивали» следствие, ее «обрабатывал» Назарычев, принуждая психологически, угрожая и запугивая, пока она не сломалась.

Прокуратура, которая проводила проверку по жалобам И. С. Майоровой на применение к ней со стороны начальника уголовного розыска Приокского РУВД Г. Г. Назарычева психологического давления с целью принуждения к даче показаний против Пожидаева, незаконных действий со стороны Назарычева не выявила. Да и проводилась ли эта проверка, установить в суде, кроме, как только из постановления следователя прокуратуры Приокского района А. В. Целибеева об отказе в возбуждении уголовного дела против Назарычева не удалось. Свидетель Ю. Л. Тютькин, начальник криминальной милиции Приокского РУВД, на вопрос защиты о том, знает ли он о проверке, ответил, что «слышал». А на вопрос, вызывали ли его в прокуратуру для дачи показаний по жалобе Майоровой, поскольку он «беседовал» какое-то время с Майоровой вместе с Назарычевым, он ответил «наверное, вызывали». Данные ответы вызвали у защиты сомнение в том, что проверка вообще проводилась. Ходатайство перед судом о запросе материалов прокурорской проверки и приобщении их к материалам дела, заявленное защитниками Пожидаева и им самим, суд не удовлетворил, посчитав, по-видимому, имеющиеся в его распоряжении сведения достаточными.

Остановимся на показаниях, данных свидетельницей И. С. Майоровой на предварительном следствии. Суд счел их аналогичными, что не соответствует действительности. Так, самый первый раз Майорова показывала, что «сидели мы на лавочке недалеко от минимаркетов…Михаил отозвал в сторону Евгения. Миша с Евгением отошли от нас метра на два и увидела как Евгений упал на спину»42. В этих показаниях не фигурирует никакое другое лицо, в частности «мужчина с седыми волосами», да и место совершения преступления (обнаружения трупа) не соответствует фактическому. Поскольку эта версия, как впоследствии было установлено в ходе следствия, не соответствовала фактическим обстоятельствам, то именно по этой причине следствию необходимо было несколько изменить ее показания. И в последующих показаниях Майоровой уже говорится, что «Женя…решил похвастаться какой он смелый и спросить 2 рубля у выходившего из маркетов мужчину, тут мой знакомый решил притормозить Женю, но ему стало не достаточно…»43. Суд не дал оценки несоответствия этим показаниям Майоровой. А ведь первые показания ею были даны сразу же после совершения преступления, и, когда следствие еще не располагало достаточными материалами, чтобы «заставить» ее дать «нужные показания», что она и сделала уже потом. Учитывая, что из лиц, которые допрашивали Майорову первоначально, а именно Назарычев, Тютькин и Абдуллаев, никто не выезжал на место происшествия, то и первоначальная «их версия» не совпала с последующей.

Суд оценил все показания свидетелей в пользу Пожидаева «критически».Так, например, суд посчитал, что фотороботы седого мужчины, составленные со слов Майоровой и Масловой «разительно отличаются друг от друга». На взгляд защиты, этот вывод суда не соответствует действительности. Наоборот, если посмотреть на эти фотороботы, не приглядываясь детально, то сразу же можно подумать, что это один и тот же человек. А ведь прошло 1 год и 4 месяца со времени, когда Маслова видела этого человека, и, тем не менее, ее фоторобот в общих чертах совпадает с фотороботом, сделанным Майоровой. Маслова показывала в суде, что она видела через несколько дней после происшествия этого человека на рынке и обращалась к охраннику с тем, что это убийца и его надо задержать. Этот факт в суде подтвердил свидетель С. Ю. Ионов, охранник минимаркета возле Приокского рынка, которому рассказали об этом эпизоде. Маслова последовательно описала, когда кто подходил к убитому, кто приехал первым, скорая или милиция, как приехала съемочная группа «Вечер трудного дня». Причем ее показания подтверждаются показаниями других свидетелей. Но суд не дал оценки тем показаниям Масловой, которые полностью подтверждаются другими свидетелями, и которые она не могла дать с чьих-то слов, не видя все это собственными глазами.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, представляется, что выводы суда о виновности Пожидаева не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Тем самым суд нарушил равенство сторон. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности.

После вынесения обвинительного приговора подсудимый Пожидаев, считавший себя полностью невиновным, и вина которого, по мнению защиты, так и не была судом установлена, объявил голодовку, которая продолжалась и во время рассмотрения дела в кассационной инстанции, оставившей приговор в силе, и в колонии, куда его отправили. Ни голодовка, ни обращения в кассационную и надзорные инстанции защитников Пожидаева, положительных результатов не дали.

В 2001 г. в нижегородских СМИ довольно-таки часто выносился на обсуждение вопрос о несправедливости выносимых судами решений.

Так, корреспонденты газеты «Пикантные новости» в одном из майских номеров44 приводят сведения о грубых нарушениях, допущенных по делу Юрия Шевченко, бывшего директора Дзержинского филиала одной из московских страховых компаний. Дело против него было возбуждено Дзержинской налоговой полицией. Обвинялся он в легализации крупных денежных средств, полученных якобы незаконным путем, а также в организации уклонения от налогов ряда физических лиц и предприятий через созданную им страховую зарплатную систему. 11 марта 2001 г. Дзержинский городской суд признал его виновным и приговорил к 8 годам лишения свободы. По свидетельству защитников Шевченко – С. Антонова и И. Шабанова их подзащитный совершенно не виновен, и суд вынес Шевченко за вмененные ему «преступления» не только несправедливый приговор, но и определил несговорчивому подсудимому максимально суровое наказание в виде 8 лет лишения свободы. В приговоре полностью проигнорированы все доводы защиты, будто ее на судебных заседаниях и не было вовсе.

А вот в деле об избиении 79-летнего пенсионера Б. С. Репина, дежурившего в гаражном кооперативе, лейтенантом милиции С. Грязновым, правда при этом последний не находился при исполнении своих обязанностей, суд определил наказание в виде штрафа в размере одной заработной платы. Что составило всего 1474 руб. А пенсионер Репин получил взамен сотрясение головного мозга, закрытый перелом костей спинки носа со смещением обломков и кровоподтеки лица (наличие всех этих травм подтверждается судебно-медицинской экспертизой) и как результат этого – инвалидность45.

Длительное время в газетах46 писали о так называемом «Осиновском деле». 28 мая 2000 г. 18-летний житель с. Дивеево Анатолий Кузнецов был застрелен сотрудником милиции. В этот день трое ребят, в т.ч. и Анатолий, ехали на мотоцикле по с. Осиновке без шлемов. Навстречу им в машине без опознавательных милицейских знаков ехали сотрудники Дивеевского РУВД. Они попытались остановить ребят, но те не подчинились и бросились убегать. Тогда капитан Киселев прямо близ жилых домов открыл стрельбу. Одна из пуль попала Анатолию прямо в голову. Через два дня он умер в больнице. В феврале 2001 г. Дивеевский районный суд приговорил капитана Кузнецова к полутора годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, хотя он обвинялся по двум очень серьезным статьям Уголовного кодекса и, даже путем частичного сложения наказаний, по минимуму получалось не менее 5 лет. Областной суд отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение в Вознесенский районный суд. В июне состоялось повторное рассмотрение дела, и суд принял решение отправить дело на дополнительное расследование, а меру пресечения содержание под стражей для Кузнецова, принимая во внимание положительную характеристику с работы, изменить на подписку о невыезде. Родители Анатолия обжаловали данное решение, но Нижегородский областной суд оставил их жалобу без удовлетворения47.

Более двух лет судья Нижегородского районного суда Н. Гливко рассматривала дело о защите деловой репутации, чести и достоинства старшего помощника прокуратуры Антоновой, якобы оскорбленной Р. Крыджаяном, телестанцией «Сети-НН», газетами «Дело» и «АиФ-НН». Антонова была государственным обвинителем по уголовному делу сына Р. Крыджаяна48. Но еще до суда над сыном у Крыджаяна-старшего был конфликт с Антоновой, что позволило отцу заподозрить ее в предвзятом отношении к делу сына. Об этом он и рассказал журналистам. Антонова посчитала, что выступления СМИ по этому поводу и письма Р. Крыджаяна в различные инстанции (от областного прокурора до президента), нанесли урон ее репутации и заставили невыносимо страдать. Завершился процесс так, как и предполагали многие его участники. Иск Антоновой был удовлетворен, хотя и частично49. Но более всего ответчиков удивила позиция Антоновой. Оказалось, что ее вовсе не интересует появление опровержений в СМИ или в эфире, а интересует только размер компенсации50.

В заключение хочется привести слова из письма в редакцию газеты «Пикантные новости» бывшего милиционера из г. Сарова Нижегородской области Д. Рожкова, которого суд приговорил к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Осужден он за незаконный оборот наркотиков, а, по мнению Рожкова, его подставили сотрудники ФСБ, т.к. сам он продажей наркотиков никогда не занимался. «Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Теперь я понимаю тех людей, которые разочаровались в нашем правосудии, для большинства граждан выгоднее дать взятку, чем тратить время на никому не нужное доказательство своей правоты. Гражданские права, похоже остались на бумажке, о которой из людей, работающих в правоохранительных органах, мало кто вспоминает»51.

Для сведения: в 2001 г. Верховным судом РФ отменено всего два приговора Нижегородского областного суда: приговор от 28.08.00 г. по делу Д. А. Игнатова и А. В. Потапова отменен определением Верховного суда РФ от 23.07.01 г. и приговор от 04.11.00 г. по делу А. И. Сусяева и А. С. Одинцова отменен определением Верховного суда от 07.09.01 г52.

Этот факт может свидетельствовать в одинаковой степени, как о высоком качестве работы Нижегородского областного суда, так и о корпоративности судейского сообщества. Судя по тому, о чем писалось выше, вероятнее всего, справедливо последнее предположение.


^ Нарушение права на защиту

Говоря о нарушении права на защиту, хочется выделить два аспекта этой проблемы: не обеспечение государством эффективной защиты граждан, обвиняемых в совершении уголовных преступлений, и практическое отсутствие таковой при обвинении в совершении административных проступков и при отстаивании в суде гражданами своих гражданских прав и обязанностей.

Конституция РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи53.

На практике такую помощь можно получить только за деньги, да и то не всегда. В большинстве же случаев адвокат от государства, назначенный подозреваемому или обвиняемому, в лучшем случае просто подписывает необходимые для соблюдения процедур следствия документы, а в худшем поддерживает обвинение, убеждая сознаться в преступлении.

Показательным в этом плане может быть пример несовершеннолетнего А. Аверкиева. 25 апреля 2001 г. он был признан приговором Ленинского районного суда г. Н. Новгорода виновным в совершении кражи. Судя по материалам дела, Аверкиев систематически и в процессе предварительного следствия и при дополнительном расследовании лишался права на защиту54. Более того, как утверждает сам Аверкиев, назначенный ему адвокат Сазонов «советовал» ему признаться в кражах. В данном случае он работал на сторону обвинения, возможно, даже зная, что сотрудники Ленинского РОВД применяют к Аверкиеву физические и моральные насильственные меры с целью принуждения его к даче признательных показаний, которые он в результате и дал.

Приведем еще один пример. Пенсионерке, инвалиду 2 группы С. А. Волковой в результате дорожно-транспортного преступления причинен вред здоровью. В ходе рассмотрения уголовного дела суд принял решение о рассмотрении гражданского иска о возмещении вреда здоровью в рамках гражданского судопроизводства. Собственником автомобиля, на котором совершено ДТП, являлась организация. По ходатайству Волковой из юридической консультации Ленинского района ей был предоставлен бесплатный адвокат. Она надеялась с помощь квалифицированного юриста добиться справедливого возмещения и не только разового, но и ежемесячного, т.к. после аварии у нее значительно ухудшилось состояние здоровья, и она по медицинским показаниям стала нуждаться в постоянном уходе. Каково же было удивление гражданки Волковой, когда перед первым судебным заседанием выделенный ей адвокат, видимо, после переговоров с юристом, представлявшим интересы собственника автотранспортного средства, предложил ей согласиться на мировое соглашение, в котором сумма была не только единоразовая, но и значительно меньше размера той суммы, которая фигурировала в иске, заявленного в рамках уголовного дела55.

В указанных выше примерах говорилось о качестве юридической помощи, но можно привести десятки случаев, когда человек, не имя возможности оплатить услуги адвоката, вообще лишался такой помощи при отстаивании своих нарушенных прав, свобод или законных интересов в суде. В некоторых судебных делах именно отсутствие такой помощи при правовой неграмотности пострадавшего приводило к непредставлению в суд необходимых для положительного разрешения дела доказательств и вынесению решений в отказе удовлетворения вполне законных требований. Поскольку государство на сегодня не может решить данную проблему самостоятельно, то оно могло бы привлечь к этому специализированные общественные организации, предоставив им при этом или некоторые льготы (по аренде, коммунальным услугам, связи и др.), или частичное бюджетное финансирование по госзаказу. На сегодня целый ряд нижегородских правозащитных, экологических, профсоюзных организаций оказывают услуги по юридической помощи, но финансовую поддержку такой деятельности, в основном, осуществляют иностранные спонсоры.


^ Волокита и необоснованное затягивание судебного производства. Отказ в принятии жалоб


Около 6% граждан, обратившихся в НОПЧ в 2001 г., высказывали жалобы в отношении судебной волокиты и длительного неисполнения судебных решений.

Более 5 лет длились судебные процессы по иску К. П. Алёнина и его законного представителя - матери Н. Г. Алёниной к разным военным ведомствам. Наконец,18 июня 2001 г. судьёй Т. П. Широковой принято справедливое судебное решение по иску Алёнина к Министерству обороны РФ о возмещении вреда, причинённого здоровью Алёнина во время прохождения службы в армии и компенсации морального вреда.

В решении суда отмечено, что Алёнин проходил срочную службу в в/ч 11848, в г. Можайске, (Московский военный округ) в период с декабря 1992 г. по апрель 1994 г., подвергался неоднократным избиениям со стороны сослуживцев, в результате чего у него возникло психическое расстройство, перешедшее в шизофрению. В сентябре 1998 г. он признан инвалидом 2 группы по причине заболевания, полученного в период прохождения военной службы, о чём указано в медицинской справке. Исковые требования Алёнина суд удовлетворил и постановил взыскать с Министерства обороны РФ в пользу Алёнина В.К.:

  1. единовременное возмещение вреда, причинённого здоровью в сумме 94500 рублей,

  1. ежемесячно, начиная с 01. 08. 2001 года по 05. 08 2002 года по 1500 рублей,

  1. 20000 рублей – компенсацию морального вреда.

  1. Единовременное пособие - 18000 руб.

Аналогичное решение было принято судьёй Е.М. Фирсовой ещё 15 сентября 1999 г. Но было отклонено кассационной инстанцией по жалобе федерального казначейства.

Решение последнего суда и все документы приняты финансовой службой Министерства обороны РФ к исполнению, но до конца 2001 г. решение так и не было исполнено. Судя по действиям, которые предпринимают чиновники военного ведомства, можно предполагать, что процесс исполнения решения суда может растянуться на столько же лет, сколько понадобилось и для рассмотрения дела.

По данным Нижегородского регионального союза объединения профсоюзов России СОЦПРОФ большая часть судебных дел с их участием длится более двух лет. Как правило, решения суда первой инстанции в удовлетворении иска отменяются кассационной инстанцией и производство (а точнее судебная волокита) по делу начинается снова56.

Обычной практикой стал отказ суда в приеме исковых заявлений или жалоб по надуманным основаниям. В последующем определения об отказе отменяются в кассационном порядке. Так, например, судья Нижегородского районного суда Т. Ю. Вавилычева 2 августа 2001 г. вынесла определение об отказе в приеме жалобы СОЦПРОФ на неправомерные действия Пенсионного фонда. Нижегородский областной суд 4 декабря 2001 г. указанное определение отменил. Но рассмотрение жалобы по существу началось только 26 февраля 2002 г., т.е. через шесть с половиной месяцев после первого обращения в суд57.

Нижегородский областной суд отказал экс-кандидату в губернаторы В. Булавинову в рассмотрении его жалобы об отмене результатов выборов в губернаторы Нижегородской области. Верховный суд РФ 4 сентября 2001 г. отменил определение суда и обязал рассмотреть ее. Однако В. Булавинов заявил об отказе от дальнейших претензий к исходу выборов58.

^ Иные проблемы не обеспечения правосудия


Наиболее существенным в 2001г. с точки зрения нарушения прав предпринимателей (физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица), со стороны властных местных и федеральных структур следует отметить превышение должностных полномочий и самоуправство судебных приставов.

Контролирующие органы, например такие, как налоговая инспекция, земельные комитеты, которым действующим законодательством предоставлено право наложения штрафов на граждан и лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, существенно чаще стали передавать свои постановления непосредственно в службу судебных приставов-исполнителей, минуя при этом законно установленную процедуру обращения в суд.

Так, например, в 2001г. при проверке хозяйственной деятельности предпринимателей Терехиной и Абдурахимовой в г. Заволжье Городецкая налоговая инспекция выявила нарушения в применении контрольно-кассовых машин на торговых точках предпринимателей при осуществлении их доверенными лицами расчетов с населением59.

Без производства процедуры контрольной закупки, подтверждающей совершение сделки купли-продажи товаров, чиновники налоговой инспекции, осуществляющие контроль за применением контрольно-кассовых машин, составили пакет документов по привлечению предпринимателей к административной ответственности, а руководитель инспекции – С. К. Майоров или его заместитель – С. Н. Исакова утвердили эти документы. Зная, что обращение в арбитражный суд Нижегородской области с иском к предпринимателю о взыскании в бюджет сумм штрафа, определенных инспекцией, будет иметь отрицательный результат (в связи с многочисленной судебной практикой), руководство инспекции передало свое решение о наложении штрафа в службу судебных приставов для безусловного исполнения.

Это противоречило постановлению Конституционного Суда РФ от 12.05.98г. №14-П, прямо устанавливающему судебный порядок разрешения спора о взыскании штрафа. Но в нарушение ст.1 федерального закона «Об исполнительном производстве» судебные приставы приняли такие решения к исполнению.

В частности, сотрудники Городецкого подразделения службы судебных приставов Нижегородской обл. – С. И. Курицина и А. М. Копылова возбудили исполнительное производство в отношении вышеназванных предпринимателей.

Реализуя свое право на судебную защиту, предприниматели вынуждены были обращаться в несвойственный им суд общей юрисдикции, поскольку все хозяйственные споры по экономическим и административным вопросам с участием предпринимателей и юридических лиц должны решаться в арбитражных судах.

Определением Городецкого районного суда жалоба предпринимателя Терехиной была удовлетворена, а жалоба предпринимателя Абдурахимовой оставлена без удовлетворения.

В последнем случае можно говорить о факте «прикрытия» судом действий судебных приставов. Корпоративность судебной системы имеет некую инертность. Должностные лица, много лет проработавшие в судебной системе (судьи и судебные исполнители) теперь разделены на взаимоуравновешивающие и независимые ветви власти. Хотя служба судебных приставов теперь является исполнительным органом, привычка работать в «одной упряжке» с судом осталась. Суд продолжает по инерции подтверждать законность и обоснованность действий судебных приставов по исполнению несудебных решений. Как раз таким примером и является дело предпринимателя Абдурахимовой, приведенное выше.

В описанных выше случаях судебные приставы действовали при отсутствии вынесенных судебных решений, в большинстве же случаев обращения граждан с жалобами на неправомерные действия или бездействия судебных приставов связаны именно с невыполнением ими судебных решений.

Так, в ноябре 2001 г. в общественной приемной полномочного представителя президента в Приволжском федеральном округе прошла прямая телефонная линия по вопросам деятельности службы судебных приставов. За два часа от нижегородцев поступило 44 звонка. Почти 70% связано с невыплатой детских пособий. На исполнении в службе судебных приставов находится около 40 тысяч документов о взыскании с областного департамента финансов долгов по детским пособиям. За 10 месяцев 2001 г. удалось погасить задолженность на сумму 29,3 миллиона рублей. По состоянию на 1 декабря задолженность по детским пособиям за 1996 – 2000 годы составляет около 43 миллионов рублей60.

В соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ областной департамент финансов, который должен осуществлять выплату долгов по детским пособиям, отвечает по своим обязательствам только денежными средствами, находящимися в его распоряжении. Поскольку иных форм принудительного взыскания не предусмотрено, служба судебных приставов обращает взыскание исключительно на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах департамента, а их в достаточном количестве никогда не бывает.

Если в этом приведенном выше примере, неисполнение решений судов со стороны судебных приставов еще можно как-то оправдать, то в изложенных ниже примерах оправданий не находится.

11 сентября 1997 г. Канавинский районный суд г. Н. Новгорода в рамках уголовного дела постановил взыскать с четверых осужденных в пользу пострадавших (девять фирм) различные суммы в качестве возмещения убытков. До сих пор, несмотря на неоднократные жалобы на бездействие судебных приставов в прокуратуры разных уровней, потерпевшие не могут добиться исполнения решения суда. Когда ответчики отбывали наказание в колониях, то потерпевшим факт неисполнения решения суда объясняли тем, что один должник не имел в колонии заработка, другой отбывал наказание в колонии, где при пожаре «сгорели все бухгалтерские документы»61, в т. ч. и исполнительный лист, в третьей колонии вообще «предложение» судебного пристава о регулярных отчислениях в пользу пострадавших было проигнорировано. При этом пристав О. В. Геликонова посоветовала потерпевшему самому направить в колонию, где сгорели все бухгалтерские документы, исполнительный лист. После освобождения ответчики скрылись, и служба судебных приставов совместно с милицией, несмотря на многочисленные жалобы взыскателей, никаких мер по установлению их места жительства не принимает62.

19 января 2001 г. Ленинский районный суд г. Н. Новгорода вынес решение о взыскании в пользу пострадавших материального ущерба с бригады продавцов, обворовывавших покупателей. Одна из должниц – М. Б. Жукова, проживающая в Приокском районе г. Н. Новгорода. В октябре 2001 г. судебный пристав-исполнитель Е. М. Исайкина выслала в адрес потерпевшей постановление об окончании исполнительного производства № 6478/1 «в связи с невозможностью взыскания…М. Б. Журавлева не работает, место проживания не известно, имущество, на которое может быть произведено взыскание, не обнаружено». Между тем, в адресном бюро подтвердили, что Журавлева место жительства не меняла и адрес у нее прежний63.

Во всех описанных случаях можно говорить о том, что право человека на справедливую судебную защиту его нарушенных прав не реализовано, поскольку вынесение справедливого судебного решения в случае его последующего не должного неисполнения является, исходя из практики Европейского суда по правам человека, нарушением права на справедливый суд64.

^ Отказ в возможности получения гарантированной внесудебной защиты нарушенных прав


По сведениям, представленным прокуратурой Нижегородской области, в 2001 г. имели место случаи не регистрации органами внутренних дел заявлений и сообщений граждан по фактам нарушения их прав, а также незаконного отказа в возбуждении уголовного дела и фальсификации материалов проверки. Так, в результате прокурорских проверок в 2001 г. было выявлено и поставлено на учет 2342 преступления, внесено 879 представлений, по результатам рассмотрения которых привлечено к дисциплинарной ответственности 801 должностное лицо органов внутренних дел. По направленным в 2001 г. в суд делам привлечено к уголовной ответственности за преступления по службе 16 работников органов внутренних дел65.

Отличилось в этом плане Автозаводское РУВД г. Н. Новгорода и Управление милиции на ОАО «ГАЗ»66. «Слишком часто (раз этак двести за последнее время) Автозаводское РУВД укрывало от учета преступления и необоснованно отказывало в возбуждении уголовных дел»67.

Журналисты газеты «Саров» 9 января 2001 г. стали свидетелями того, как сотрудники Саровского УВД упорно убеждали одну сотрудницу редакции забрать из милиции заявление, в котором она сообщала о нападении на свою малолетнюю дочь неизвестного молодого человека с явно развратными намерениями. Причем эти убеждения носили характер давления68.

Приведем еще один пример, когда следователь Саровского РУВД вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего Шанина, подозреваемого в совершении преступления, повлекшего за собой причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнему Дмитрию Кузнецову, за отсутствием состава преступления. Также в постановлении было написано, что умышленно нанесло проникающее ножевое ранение Кузнецову не установленное лицо. И это притом, что имелись свидетели конфликта Шанина и Кузнецова, которые могли подтвердить нанесение Шаниным Кузнецову ножевого ранения, да и сам Дмитрий остался жив и мог прояснить ситуацию69.

Таким образом, по-прежнему в практике органов внутренних дел, да и прокуратуры тоже имеют место случаи вынесения незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел по заявлениям граждан. Об этом уже говорилось частично ранее в разделе о пытках.

Ниже хотелось бы остановиться еще на одном аспекте внесудебной защиты и гарантиях ее получения, а именно на бездействии должностных лиц, и в частности прокуратуры, при рассмотрении жалоб граждан.

22 августа 2000 г. обратилась к прокурору области с жалобой на действия сотрудников прокуратуры Нижегородского района г. Н. Новгорода ветеран труда, инвалид 2-ой группы, жертва политических репрессий Н. М. Сперанская. Наступил 2001 г., а ответа от прокурора области так и не поступило. Тогда она обжаловала бездействие прокурора области в Нижегородский районный суд, который 14 февраля 2001 г. признал бездействие прокурора области А. И. Федотова70 незаконным и обязал дать ответ Сперанской на ее заявление. Почти через год, а именно 22 января 2002 г. она наконец-то дождалась ответа от прокурора, который по существу можно назвать просто отпиской, т.к. он не содержал никаких мотивировок по сути поставленных вопросов. Теперь она обжалует в суд бездействие прокурора, выражающееся в предоставлении не обоснованного и не мотивированного ответа.

Аналогичная ситуация и с жалобой в прокуратуру области инвалида 2-группы Л. П. Кисляковой, которая направила ее 29 ноября 2001 г. Не получив ответа в установленные сроки, Кислякова обжаловала бездействие прокурора в суд.

С. С. Вершинин также обжаловал в 2001 г. в суд бездействие прокурора области А. И. Федотова, который не принимал никаких мер в отношении лиц, нарушивших закон, и начальника Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков А. Преподобного, который вообще проигнорировал обращение Вершинина. Но и Нижегородский районный суд, и впоследствии Нижегородский областной суд оставили жалобы Вершинина без удовлетворения.

Мы и ранее в докладах о ситуации с правами человека в Нижегородской области за 1998 – 2000 годы писали о практике отписок со стороны прокуратуры. Таковые и сейчас имеют быть место. Так, например, Генеральная прокуратура 25 мая 2001 г. за исх. № 27/1-766-99 ответила гражданину Крыджаяну на его жалобу о том, что уголовные дела в отношении бывших сотрудников Нижегородской районной прокуратуры и РУВД Нижегородского района В. И. Серова и других, а также в отношении заместителя прокурора Акифиева незаконно закрываются, дословно следующее: «Ваше обращение от 07.01.2001 г. рассмотрено в Генеральной прокуратуре РФ. Утверждения о том, что уголовные дела в отношении бывших сотрудников прокуратуры Серова В. И. и других, а также заместителя прокурора района Акифиева «спускаются на тормозах» не соответствуют действительности». Ответ подписан старшим прокурором управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности В. М. Наварновым. Никаких мотивировок, почему же гражданин Крыджаян не прав, утверждая обратное, прокурор, видимо не зная закона, обязывающего его это сделать, приводить не стал.

Но раньше желающих обжаловать эти отписки в суд не было. Приведенные выше примеры свидетельствуют о возрастающей активности граждан в части отстаивания своих прав, и немалую роль в этом, на наш взгляд, играет деятельность правозащитных сообществ Нижнего Новгорода и области.


^ Произвольное вмешательство в частную жизнь, семью, жилище, корреспонденцию


В 2001 г. нам стало известно только об одном официальном случае нарушения неприкосновенности частной жизни. В июле 2001 г. в эфирах ЗАО «Телестанция Сети - НН» и телестудии Нижегородского телевидения был показан фильм «Захват», в котором воспроизводился телефонный разговор депутатов Государственной Думы Д. В. Савельева с Б. Е. Немцовым. Согласия на прослушивание телефонного разговора и на демонстрацию сюжета ни Савельев, ни Немцов не давали. Д. В. Савельев обратился в Генеральную прокуратуру с письмом,71 в котором просил разобраться с данной ситуацией. Генеральная прокуратура, как следует из ее ответа72, сообщила, что по данным фактам 28 августа 2001 г. прокуратурой Нижегородской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни). Организация предварительного следствия поручена прокурору г. Н. Новгорода73.






оставить комментарий
страница2/8
доклада
Дата26.09.2011
Размер2,25 Mb.
ТипДоклад, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх