Лекция древний восток icon

Лекция древний восток


Смотрите также:
Название «Древний Восток»...
Синхроническая таблица древнего востока (древний ближний восток, древний иран, древний египет)...
Предмета
Лекция древний восток...
Лекция Особенности возникновения и развития права Древнего Востока. Древнемесопотамское право...
План Древний Восток как культурная целостность. Основные черты «территориального царства»...
Лекций 36 часов, семинаров 36 часов, самостоятельная работа 72 часа Часы консультаций...
Лекций 40 часов, семинаров 40 часов, самостоятельная работа 28 часов Часы консультаций...
Программа «Восток Восток» III...
«Древний Восток»...
«Древний Восток»...
Программа «Восток Восток» III международная конференция...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать
Методология античной историографии

^ Назначение истории и отношение к фактам. Как уже было сказано, перед историком всегда стоит проблема: что, как и для кого описывать. Если для античности было характерно понимание истории как «наставницы жизни», то понятно, что от историка требовалось не беспристрастное и объективное исследование, а интерпретация исторических событий в определенных целях, прославление того или иного героического прошлого, пробуждение у читателя благородных и возвышенных стремлений. Стремление доказать свою мысль, погоня за красотами стиля, а также пристрастность в отношении описываемых событий вели к тому, что большинство историков очень часто опускали неблагоприятный для их замысла материал, в то же время подбирая без особой проверки факты, даже сомнительные сведения, развивающие их идею исследования61.

Только некоторые историки, такие как Фукидид, считали тщательную проверку фактов важным делом62. Большинство же историков и века спустя после Фукидида писали, «заботясь лишь о популярности и занимательности сведений, а не об их надежности». Изредка такие подходы, правда, подвергались критике. Очень ярко такая критика звучала, например, у Полибия, который считал, что большинство историков злоупотребляют драматическими эффектами и риторическими приемами. История, в его понимании, не должна носить праздный, развлекательный характер, предназначенный позабавить досужего читателя. Напротив, она должна быть «прагматической», то есть полезной государственным деятелям; ее задача – научить, как нужно поступать в тех или иных обстоятельствах в будущем, аналогичных или сходных с произошедшими в прошлом. Почти через 300 лет после этого выдающийся философ и публицист Лукиан (II в. н. э.) в трактате «Как писать историю» говорит об истории как о науке, основанной на точных фактах и не нуждающейся ни в каких вымыслах, мифах, гиперболических выражениях и риторических украшениях. Он разоблачает методы историографии, которые не считаются с фактами, и тех историков, которые заменяют факты риторически-поэтической фантазией, в противоположность здравому подходу к ним писателей периода классики – Фукидида и Ксенофонта. Однако такого рода взгляды являлись все же исключением63.

^ Ограниченность методов и краткость описываемых периодов. Как уже было сказано, в античности, по сути, не было ни строгой преемственности в исследовании, ни поступательного развития исторического метода. Однако некоторые требования подразумевались. В отличие от современности, где любой получивший соответствующую квалификацию человек может стать историком любого периода и общества, античные историки считали, что историк должен много путешествовать и либо сам быть участником событий, либо по меньшей мере должен посетить места событий и беседовать с очевидцами. Такие требования в принципе подразумевали написание сочинения только на тему событий, близких по времени писателю. Вот почему основное количество историков, даже таких выдающихся, как Фукидид, Ксенофонт, Тацит, предпочитало исследовать сравнительно небольшие исторические периоды – максимум несколько десятков лет (а часто и весьма ограниченное географическое пространство)64. Если же некоторые историки (как Геродот или Помпей Трог) и давали своего рода более широкую историческую и географическую панораму событий, то в отношении качества и достоверности фактологического материала такие части сильно уступали тем, где автор мог опираться на свидетельства очевидцев.

Метод описания коротких периодов истории, которые, по выражению Р. Коллингвуда, могли быть поняты и осмыслены путем опроса живых свидетелей, был мастерски освоен греками и римлянами. Однако это требование ставило колоссальные препятствия для развития историографии, сильно сужало ее рамки. Это было одной из причин того, что уже второй крупный историк античности – Фукидид – достиг возможной в рамках существующего метода вершины исторического исследования65.

Таким образом, все историки вплоть до Тита Ливия (59 г. до н. э. – 17 г. н. э.) изложение событий (иногда за исключением вводной части) ограничивали сравнительно небольшим временным отрезком. В принципе то же относится и к попыткам охватить большое историческое пространство. Среди немногих, кто пытался это сделать, можно указать Геродота, Эфора, Полибия, Посидония, Помпея Трога. Полибий развил методологию истории, выдвинув требования того, что история должна охватывать события, происходящие в разных частях мира, причем стараться описывать их синхронно. Но его подходы за редким исключением не только не были развиты, но и фактически не восприняты66.

^ Римская историография. С Полибием эллинистическая традиция исторической мысли перемещается в Рим. Оригинальное ее развитие происходит в трудах Тита Ливия, который поставил перед собой масштабную задачу – создать полную историю Рима с момента его основания. Римское государство на рубеже нашей эры переживало сложные времена: требовалось создать новую идеологию. Новые задачи и цели исследования, которые поставил Ливий, способствовали и развитию нового историографического метода.
В отличие от своих предшественников, описывающих прежде всего современные или близкие к ним события, а более далекие события относящих к введению, в основной части труда Ливий описывает отдаленные от него эпохи. Главная задача Ливия – собрать предания ранней римской истории и сплавить их в единый связный рассказ, в историю Рима. Таким образом, труд Ливия представлял собой творческую, объединенную одной идеей компиляцию исторического материала67. Предприятие такого рода, как задумал Ливий, осуществлялось впервые, и оно стало образцом на долгие века.
В методе Ливия было много недостатков, тем не менее его труд остался уникальным. Эпоха Римской империи, по определению Коллингвуда, не была периодом интенсивного и прогрессивного развития мысли. Римляне сохраняли интерес к истории, но масштабы его сужались. Никто из них никогда не обратился снова к задаче, поставленной Ливием, и не попытался решить ее лучше, чем он.

Среди последующих римских историков видное место занимает Публий Корнелий Тацит (ок. 56 – ок. 117 гг. н. э.). Тацит использовал новый подход к истории – психолого-дидактический, по сути, его произведения представляют риторическую историю из примеров политических «пороков» и «добродетелей». Он внес громадный вклад в историческую литературу. Однако его работам уже не свойственен размах Полибия и Ливия. Славу Тациту принесли два произведения: «история», которая описывала жизнь Рима и империи последней трети I в. н. э., и «Анналы», посвященные предшествующим десятилетиям этого века68. Во взглядах Тацита исследователи отмечают определенную раздвоенность. С одной стороны, он понимает, что империя естественно сменяет отжившие порядки республики, но с другой – нравы императорского Рима ввергают его в отчаяние и пессимизм. Императоры в его книгах рисуются не только как государственные деятели, утверждающие величие империи, но и как кровавые тираны, которые, опираясь на грубую силу, на доносчиков и продажных магистратов, губят лучших людей государства. Вот почему представители абсолютизма видели в сочинениях Тацита наставления монархам, а революционно настроенные деятели – обличителя тиранов и сторонника республики.

Таблица

^ ИСТОРИКИ И МЫСЛИТЕЛИ АНТИЧНОСТИ

Автор

Даты

Страна

Название
произведения

1

2

3

4

Гесиод

VIII–VII вв.
до н. э.

Греция

(Беотия)

«Труды и дни»

Гекатей

Ок. 546–480 гг.
до н. э.

Греция (Милет)

«Описание земли»

Геродот

Род. 490–480 гг. до н. э. – ум. 430–

424 гг. до н. э.

Греция (Афины
и др. полисы)

«История»

Фукидид

460–400 гг.

до н. э.

Греция (Афины)

«История Пелопонесской войны»

Платон

428–348 гг.

до н. э.

Греция (Афины)

«Государство»

Аристотель

384–322 гг.

до н. э.

Греция (Афины)

«Политика»

^ Окончание табл.

1

2

3

4

Полибий

200–120 гг.
до н. э.

Греция (Аркадия), Рим

«Всеобщая история»

Лукреций Кар

Род. ок. 99–95 гг. – ум. 55 г. до н. э.

Римская республика (римский поэт и философ)

«О природе вещей»

Тит Ливий

59 г. до н. э. –
17 г. н. э.

Римская республика, ранняя империя

«Римская история от основания города»

Плутарх

Ок. 45 –
ок. 127 гг. н. э.

ранняя римская империя (греческий историк из Беотии)

«Сравнительные жизнеописания»

Тацит

ок. 56 –
ок. 117 гг. н. э.

ранняя Римская империя (римский историк)

«История»

Лукиан

Прибл. 120–
125 – после
180 гг. н. э.

Римская империя (греческий философ и писатель из Самосаты)

«Как писать историю»

Аммиан Марцеллин

ок. 330 –
ок. 400 гг. н. э.

поздняя Римская империя

«Деяния»

«Последний римский историк» – Аммиан Марцеллин (ок. 330 – ок. 400 гг. н. э.) – писал в IV в., в эпоху поздней империи, и, образно говоря, герой его истории – Империя69. Он сторонник язычества и императора Юлиана Отступника, пытавшегося возродить язычество в Риме. Как и предшествующие ему историки (Саллюстий, Ливий, Тацит), он пытался объяснить упадок империи порчей нравов стоящих у власти людей. Таким образом, римской историографии не удалось выйти за рамки морализаторской интерпретации исторического процесса.


Рекомендуемая литература

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 1. М.: Мысль.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества: История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

История политических и правовых учений / под ред. О. Э. Лейста.
Гл. 3, 4. М.: ИКД «Зерцало-М», 2002.

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. 1. М.: Наука.

Кузищин, В. И. (ред.) 1980. Историография античной истории. М.: Высшая школа.

Лосев, А. Ф. 1977. Античная философия истории. М.: Наука.

Немировский, А. И. 1986. Рождение Клио: у истоков исторической мысли. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та.

Рассел, Б. 1994. История западной философии. Т. 1. Кн. 1. Новосибирск: Изд-во Новосибирского ун-та.


(Продолжение – лекции 3 и 4 – в следующем номере.)

* лекции могут быть полезны при преподавании теории и методологии истории, философии истории, истории исторической науки (историографии). В настоящей и последующих лекциях в подстрочник вынесены многочисленные комментарии, которые могут быть полезными для студентов или преподавателей, но необязательны для основной канвы изложения.

1 А от этого в огромной степени зависит точка отсчета, отношение к достоверности имеющихся данных и авторитету предшественников, выбор средств и общая идея произведения. Для авторов вплоть до последних веков, как правило, всегда была очень важна связь описываемых событий, а также правителей и их деяний (судеб) с высшими силами: богами, судьбой, роком и т. п. Это во многом формировало возможности для возникновения элементов теологии (и философии) истории.

2 Соответственно историческая мысль разных эпох, исторические сочинения и их авторы отличаются друг от друга не только набором описываемых явлений и событий прошлого, которые привлекают их внимание, но и спецификой восприятия и осмысления этих явлений и событий (см.: Вейнберг 1993: 56). Здесь и далее ссылки на произведения, которые приведены в списке рекомендуемой литературы, даются в сокращенном виде.

3 Историография в прямом значении и означает историописание. В настоящий момент понятие «историография» ассоциируется с исторической наукой. Но поскольку как наука со строгими методами история сформировалась относительно недавно, то в лекциях для ряда периодов понятие историографии будет означать не науку, а историописание, каковым, собственно, историческая наука прошлого и была, и сам этот последний термин также часто будет использоваться как синоним историографии.

4 Дьяконов, И. М. Введение // Мифология Древнего мира / отв. ред. В. А. Якобсон. – М.: Наука, 1977. – С. 9.

5 Например, нередко мифологическое мышление представляло все события после начала мифа как некое повторение определенной модели развития событий. Такой взгляд долго был присущ древневосточной и античной философии. О связи философии и мифологии см. также: Гринин, Л. Е. Формации и цивилизации // Философия и общество. – 1998. – № 3. – С. 22–26.

6 Некоторые авторы даже используют такое понятие, как античная эпическая историография (см., например: Кузнецова, Т. И., Миллер, Т. А. Античная эпическая историография. Геродот. Тит Ливий. – М.: Наука, 1984). По мнению А. Ф. Лосева, мифологией пронизан решительно весь античный мир, а немногочисленные исключения непродолжительны.

7 Среди них наибольшую известность имеют, конечно, тексты древних иудеев, вошедшие в «Ветхий завет» («Пятикнижие», «Книга царств» и др.), но нельзя не упомянуть также древнеиранскую «Авесту» и «Ригведу» древних индусов.

8 Среди письменных источников большое значение имеют древнекитайские летописи, прежде всего летопись «Чуньцю», составленная в царстве Лу и освещающая события VIII–
V вв. до н. э., авторство которой традиция приписывает древнекитайскому философу Конфуцию. С летописями тесно связан другой жанр древнекитайских исторических сочинений – запись речей правителей и их приближенных (см.: История Древнего Востока 1988: 352).

9 В Египте был и довольно развитый календарь, преимущества которого – простота и правильность – были столь очевидны, что астрономы пользовались им начиная с эллинистических времен до Коперника (Бикерман, Э. Хронология Древнего мира. Ближний Восток и античность. – М.: Наука, 1975. – С. 38).

10 См., например: Бонгард-Левин, Г. М., Ильин, Г. Ф. Древняя Индия. – М.: Вост. лит-ра, 1969. – С. 9.

11 Такие подходы позднее были заимствованы японской историографией, где правление первого императора отнесено к очень далеким временам.

12 Надо иметь в виду, что биографические даты древних и средневековых мыслителей могут сильно различаться в различных изданиях по вполне понятным причинам. В настоящей работе я в основном придерживаюсь данных, сверенных с Советской исторической энциклопедией или Философской энциклопедией.

13 Вот два факта, которые хорошо демонстрируют различия в традиции работы историков Китая и Греции. Сыма Цянь происходил из семьи потомственных историографов. Собирать исторические материалы по династии Хань начал еще отец Бань Гу – Бань Бяо. В этой работе принимала участие после смерти Бань Гу его сестра, известная поэтесса Бань Чжао (Бадак, А. Н., Войнич, И. Е. и др. История Древнего мира. Древний Восток. Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии. – Минск: Харвест, 1999. – С. 699). И таких фактов много. Зато в историографии античности такие факты, вроде того, что сын историка Эфора (IV в. до н. э.) написал за отца последнюю из 30-ти книгу его труда, исключительно редки.

14 См.: Илюшечкин 1996: гл 1.

15 Говоря о буддизме и политических идеях древней Индии, нужно остановиться на очень интересной фигуре императора Ашоки (III в. до н. э.). Многие историки считают, что на мировоззрение Ашоки сильно повлияли жестокости войны с целью завоевания территории Калинги, после чего он и принял буддизм. Ашока оставил наскальные эдикты, в которых разъяснял свою политику и идеологию, часто выражая необычные для древности гуманные идеи, в частности раскаиваясь в жестокостях. Ашока требует от чиновников, чтобы жителям «не было беспричинного страдания», чтобы те помогали людям твердо усвоить, что царь им как отец, а они ему дороги как дети (см.: Антонова, К. А., Бонгард-Левин, Г. М., Котов-
ский, Г. Г. История Индии. – М.: Мысль, 1979. – С. 63–64; Бонгард-Левин, Г. М. Индия эпохи Маурьев. – М.: Наука, 1973).

16 Правда, многие индологи считают, что в «Артхашастре» описано скорее не реальное, а некое идеализированное государство, каким его, возможно, хотелось видеть (см., например: Лелюхин, Д. Н. Государство и администрация в «Артхашастре» Каутильи // Альтернативные пути к цивилизации / под. ред. Н. Н. Крадина и др. – М.: Логос, 2000). В то же время это и не чистая утопия, как «Государство» Платона. Но саму подлинность трактата, содержащего интересные политические обобщения на уровне, сравнимом с античным и древнекитайским, никто не оспаривает.

17 Правда, с точки зрения использования этих произведений для реконструкции истории эпохи это создает затруднения, так как в них отражаются представления не анализируемой, а последующей эпохи.

18 См.: Вейнберг 1993: 12.

19 См.: Дьяконов, И. М. История Мидии от древнейших времен до конца IV в.
до н. э. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1956.

20 В настоящей и следующей таблицах представлены данные только о некоторых философах и историках из упомянутых в тексте лекции, при этом приводится только одно произведение каждого автора.

21 Ясперс, К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1994.

22 Так, в своем труде «История Аттики» Гелланик, по-видимому, первым ввел новый метод хронологии, пользуясь списками жриц Геры в Аргосе и победителей на Карнейских играх в Спарте. Гелланик применял также счет по афинским архонтам (Стратановский, Г. А. Фукидид и его «История» // Фукидид. История / отв. ред. Я. М. Боровский. – М.: Ладомир, Наука, 1993. – С. 409).

23 Такое смещение интереса потенциально создавало предпосылки для возникновения теории истории, в частности в области поиска причин исторических событий. С Геродота идея причинности событий, разрабатываемая уже давно греческой философией, становится одной из главных и в историографии. Правда, Геродот не совершил в этом отношении революционных изменений, его концепция причинности характеризуется пониманием истории, основанным на представлении о решающей роли в жизни людей неумолимого рока – Немезиды. Гораздо большего в этом плане достиг Фукидид.

24 При этом при сравнении важности разных искусств история могла и проигрывать. Например, в своем известном сравнении Аристотель считал, что поэзия обладает большей научностью, чем история, ибо история – простое собрание эмпирических фактов, в то время как поэзия из этих фактов извлекает выводы всеобщего характера.

25 История была письменным сочинением, сходным как с литературно-публицис-тической прозой, так одновременно и с философскими, риторическими сочинениями и публичными выступлениями. Отметим, что близость истории с такого рода литературой сохраняется в какой-то мере и в настоящее время: потребность в хорошем слоге и стиле, стремление воздействовать на читателя, в том числе и на его чувства, возможность – в отличие от других наук – основное содержание передать понятным образованному читателю языком
и т. п. В постмодернизме эти (и другие, связанные с особенностями авторского дискурса) сходства литературы и истории стали подчеркиваться с новой силой.

26 Об этом говорит уже то, что философские школы в античности сложились, а исторические – нет (первые исторические школы в Европе появились, по-видимому, только в период раннего Возрождения).

27 Я имею в виду, конечно, организованное систематическое влияние. Иного рода влияния всегда существуют. Например, Лукиан в своем трактате об истории указывает среди причин, заставляющих историка отступать от истины, страх перед власть имущими и надежду на их расположение или вознаграждение от них.

28 Такие крупные историки, как, например, Фукидид, Полибий, Ливий, Плутарх, Тацит, являлись также и общественно-политическими мыслителями. В то же время серьезными историками выступали такие государственные деятели, как Цезарь, философы и политологи, как Аристотель.

29 Нужно учитывать, что сильные и слабые стороны выступают слитно, поскольку недостатки перерастали в достоинства и наоборот. Кроме того, в неразвитых культурных явлениях по сравнению с развитыми всегда (естественно, с точки зрения современного взгляда) больше недостатков, чем достоинств.

30 Например, целью труда Полибия было оправдание римского завоевания в глазах эллинов, он доказывал с помощью своей политической теории, что римский вариант был наилучшим. У Геродота в центре была идея борьбы Востока и Запада.

31 Преемственность наблюдалась скорее в аспекте литературного искусства, чем в историографическом плане, в общих взглядах на назначение и роль исторических сочинений, на формы стиля, приемы изложения, некоторые жанры и т. п.

32 Уже второй крупный историк Эллады – Фукидид – противопоставляет свои историю, подходы, метод и тему всем предшествующим историкам. Он считает, что все они, включая Геродота, сочиняют истории более изящно, чем правдиво, заботясь лишь о популярности и занимательности сведений, а не об их надежности. Фукидид заявляет, что не будет приукрашивать и преувеличивать события, и исключает из своего труда все мифическое и анекдотическое. С одной стороны, как уже сказано, такая критика развивает возможности историков, но с другой – и метод Фукидида так же легко отбрасывается другими, в результате чего возможность двигать вперед историографию в целом не реализуется.

33




оставить комментарий
страница3/4
Дата25.09.2011
Размер0,57 Mb.
ТипЛекция, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх