Учебное пособие Томск-2002 ббк 65. 272 Удк 36. 4001 icon

Учебное пособие Томск-2002 ббк 65. 272 Удк 36. 4001


Смотрите также:
Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск 2001 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск 2004 ббк 65. 272...
Учебное пособие удк 159. 9(075) Печатается ббк 88. 2я73 по решению Ученого Совета...
Учебное пособие Нижний Новгород 2002 удк 502/504 ббк...
Учебное пособие Томск 2007 ббк: Т3(2)4-2 я73...
Учебное пособие Томск 2009 ббк 88. 37...
Учебное пособие Томск 2000 удк 373: 930. 9...
Учебное пособие Томск 2001 удк 681. 325. 5...
Учебное пособие Барнаул 2002 удк 658. 011. 56...
Учебное пособие удк 347. 965 (071. 1) Ббк 67. 99(2)...



страницы:   1   2   3   4   5   6


Министерство образования Российской Федерации

Томский политехнический университет


И. Б. Ардашкин


Социальные проблемы нормализации межэтнических отношений


Учебное пособие


Томск-2002

ББК 65.272

УДК 36.4001


Ардашкин И.Б. Социальные проблемы нормализации межэтнических отношений: Учебное пособие. – Томск: Изд. ТПУ, 2002. –с. 125


В пособии представлены основные современные подходы исследования этнических и межэтнических процессов, рассмотрено влияние этнического фактора на развитие мировой цивилизации. Представлен материал по этнической истории России.


Печатается по постановлению Редакционно-издательского Совета Томского политехнического университета.


Рецензенты:


Темплан 2000


© Томский политехнический университет, 2000




Введение.


Развитие гуманитарного образования в нашей стране предполагает изучение и развитие новых учебных дисциплин. Одной из сторон данного процесса является акцент современных образовательных стандартов на гуманизацию и гуманитиразацию. В рамках такого направления и специальности как «Социальная работа» подобная тенденция связывается с обозначением как можно большего спектра различных социальных проявлений. Курс «Социальные проблемы нормализации межэтнических отношений» как раз и представляет собой вариант актуализации многообразия социального спектра жизни общества.

Человечество состоит из большой палитры этнических общностей, где каждая общность проявляет свою особенность через специфику географического положения, климатических условий, вероисповедования, социальной структуры и т.д. Не учитывать этот важнейший социальный фактор социальный работник не может.

Не случайно, что уже в Древней Греции межэтнические отношения стали важным предметом исследований. «Отца истории» Геродота параллельно называют и отцом этнологии – науки об этническом разнообразии человеческих культур, поскольку в своем монументальном труде он уделяет много места данному вопросу. Но в качестве предмета изучения в рамках самостоятельной дисциплины межэтнические отношения становятся в ХIХ в. Однако и здесь их предмет «урезается» до такого аспекта рассмотрения, как исследование отсталых народов (австралийские аборигены, южноафриканские бушмены, североамериканские индейцы и т.д.). И лишь в ХХ в. межэтнические отношения стали рассматриваться и в отношении индустриально развитых народов, поскольку оказалось, что этнические характеристики находятся вне зависимости от уровня социально-экономического развития общества. Поэтому межэтнические отношения попали в поле исследования различных гуманитарных дисциплин. Это привело к появлению большого числа смежных наук, где исследуются аспекты влияния межэтнических отношений на разные сферы общественного бытия: этносоциология, этнопсихология, этноистория, этнолингвистика, этнодемография и другие. Основные моменты влияния межэтнических отношений на особенность общественного устройства и функционирования будут представлены и в данном ученом пособии.

Не следует также забывать, что Россия – многонациональное государство, где русские составляют 82 % от общего состава населения. В мире найдется немного государств, где доля основного этноса была бы столь велика. Но тем не менее этническая структура Российской Федерации очень разнообразна и включает в свою палитру более ста этнических общностей. Поэтому для России этнических фактор играл и будет играть немаловажную роль. Подготовка социальных работников должна с этим считаться.

^ Теоретические вопросы курса


Предмет межэтнических отношений. Предметная область исследования межэтнических отношений очень широкая. Сюда можно отнести такие вопросы, как классификационные особенности народонаселения, социальная структура народов, специфика социальных изменений с учетом этнического фактора, этническая миграция, особенности устройства семьи и брачных союзов и т.д.

Но если использовать системный подход, то в исследовании межэтнических отношений можно выделить два уровня их изучения: 1) институциональный; 2) межгрупповой, межличностный.

^ Институциональный уровень межэтнических отношений является макросоциальным уровнем (по аналогии «Центр – республика», «ООН – отдельное государство»). Данные отношения выражают интересы народов, затрагивая сами основы их отношений. Глобальность институционального уровня проявляется в оказании влияния качеств данных отношений на более низкие уровни: межгрупповой и межличностный. Например, конфликт в Российской Федерации между Центром (Кремлем) и Татарстаном. Суть данного конфликта заключалась в характере распределения властных полномочий и налогообложения. То есть пути его решения находились в рамках конституционного процесса и предполагали фиксацию данного решения в самой Конституции (что, в конечном счете и произошло). Естественно, что этот уровень отношений проявился и на других уровнях: между русскими и татарами (в их этнической общности и индивидуальном выражении).

Однако для социальной работы больший интерес представляет иной уровень межэтнических отношений – межгрупповой и межличностный. Значимость данного уровня определяется тем, что он непосредственно присутствует в практике социальной работы. Поэтому спектр возможных аспектов межэтнических отношений, встречающийся социальным работником может быть велик. К тому же, учет этнического фактора предполагает не только знание особенностей мировоззрения представителя того или иного этноса, но владение историческими фактами, дающими представление об особенностях зарождения этноса и его историческом пути.

Межэтнические отношения на межгрупповом уровне понимаются как взаимодействие этносов в разных сферах (политика, экономика, культура и т.д.), а на межличностном уровне – в смысле как отношения между людьми, принадлежащим разным этническим общностям (имеется в виду трудовое, семейное, соседское, дружеское и т.д. общение).

Такой широкий спектр проявленности межэтнических отношений в социальной практике делает необходимым исследование данного вопроса в рамках многих дисциплин. Естественно, что каждая дисциплина старается изучать только тот ракурс, который ее интересует.

Так, историки изучают ретроспективный аспект отношений между этносами. Политических социологов волнует характер влияния этнического фактора на политическую обстановку в государстве. Этносоциологи затрагивают вопросы о роли межэтнических отношений в различных социальных общностях (трудовые коллективы, семьи, молодежные группы и т.д.). Этнопсихологи исследуют обычно небольшие группы в специально созданных (экспериментальных) условиях.

В целом же, изучение межэтнических отношений предполагает анализ представлений человека и группы о себе и о группе, особенность восприятия указанных моментов. Специфика интереса социальной работы может быть обозначена через аспект гармонизации и адекватной адаптации характера межэтнических отношений.

^ Методология исследования межэтнических отношений. Методология изучения межэтнических отношений опирается на существующие (в рамках чаще всего социологии и психологии) теоретические разработки.

Анализ психологии межэтнических отношений осуществляется с опорой на теорию личности. Данная теория представлена большим количеством исследований, поэтому будем использовать лишь наиболее фундаментальные разработки.

И.С. Кон полагает, что для исследования межэтнических отношений важно следующее понимание личности. Личность – это совокупность интегрированных в человеке социально-значимых черт, возникших в прямом и косвенном взаимодействии данного лица с другими людьми. Другой исследователь А.Н. Леонтьев считает, что понимание личности должно рассматриваться в контексте ее неразрывной связи с деятельностью, в которой данная личность находиться. Тогда у личности сформируется собственная иерархия типов деятельности, которая будет являться «слепком» ее иерархии потребностей. Иерархия потребностей также служит важным источником знаний о структуре личности, позволяющей лучше понять поведение человека.

Общим моментом понимания личности в психологических теориях является представление о ней, по которому последняя представляет собой единство и взаимодействие мотивационных, познавательных, аффективных (эмоциональных), коммуникативных процессов. В результате подобного взаимодействия у личности складываются социально-психологические установки, через анализ которых обычно и изучают межэтнические отношения.

Совершенно очевидно, что формирование личности, ее установок и ориентации происходит в процессе социализации, начиная с детского воспитания в семье и затем под влиянием самого широко спектра обстоятельств - этнической и социальной среды, политической системы, этнической политики государства, влияния мезосреды1, а также микросреды трудовых коллективов и неформального общения.

Исходя из этого, при исследовании межэтнических отношений необходимо включать в изучение данного предмета максимально возможное число факторов.

Поэтому не случайно в современной науке наибольшее предпочтение отдается теории установки. Межэтнические отношения всегда изучались с целью их гармонизации, предотвращения дискриминации и регулирования напряжений и конфликтов. Следовательно, использование теории установки важно с той позиции, что она помогает понять причины межэтнических напряжений и найти способы их преодоления.

Теория установки - это специальная социально-психологическая теория. В социальной психологии используется понятие «социальные установки» (или аттитюды) для выявления «особых состояний личности, предшествующих ее реальному поведению». Поведение личности рассматривается как следствие уже заложенных в ее сознании императивов. Это проявляется и в сфере межэтнических отношений.

Установка имеет трехкомпонентную структуру: 1) когнитивный компонент (осознание объекта, знания о нем); 2) эмоциональный компонент (оценка, чувства по отношению к объекту); 3) поведенческий (регулятивный) компонент.

Эти уровни в рамках предмета изучаемой дисциплины могут быть сведены к следующим формам: этническая установка, межэтническая установка, социальная установка.

Под этнической установкой понимается установка, которая имеет место тогда, когда человек, действуя в любой сфере, - профессиональной, политической, культуры и др. - осознает, оценивает и поступает как личность, включенная в этническую группу.

К межэтническим установкам относятся те установки, которые направлены на взаимодействие (отрицательное или положительное со всеми нюансами) с другими этническими общностями в любой сфере жизнедеятельности и в любом виде - от личностного общения с людьми иной национальности до восприятия явлений, элементов истории, культуры, типов социально-экономического развития или еще шире - иных цивилизационных форм.

Специфика же социальных установок заключается в том, что они определяют, направляют деятельность человека. В сфере межэтнических отношений не возможно рассматривать социальные установки вне этнических и межэтнических установок, поскольку последние выступают в качестве своеобразного «фильтра», на основе которого у человека вырабатывается представление о том или ином факте, явлении, культурном событии. Этнические и межэтнические установки как бы аккумулируют предшествующий жизненный опыт, причем не только свой, но и окружающих, поскольку они формируются в процессе социализации и затем закрепляются в навыках, без которых строить отношения просто невозможно. В процессе межэтнических взаимодействий они выполняют компенсирующую функцию в познавательном процессе, минимизируя риск. Люди могут не вполне понимать ситуации и причины тех или других явлений, но закрепленное в установке отношение помогает избежать опасности.

Одновременно установки выполняют и другую важную функцию - они как бы преобразуют знания в потребности и направляют действия. Например, русские, которые живут сейчас в государствах ближнего зарубежья, из жизненного опыта и из информации официальных каналов осведомлены о необходимости знания государственных языков новых независимых государств. Но только осознание этой потребности, сформировав установку на его изучение, помогает им стать двуязычными.

Необходимо понимать, что установки и потребности людей взаимосвязаны, но независимы по отношению друг к другу. То есть нельзя сказать, что установки и потребности не могут быть подвержены взаимовлиянию, но это этот процесс работает только тогда, когда возникает неизбежная необходимость их соотношения.

Важно понимать, что межэтнические установки – это установки группового, коллективного, массового типа. А такие установки обладают особой силой и устойчивостью. Хотя и они, конечно, изменяются.

Но еще большей устойчивостью обладают стереотипы. Психологи обычно считают, что этнические стереотипы занимают ключевое место среди межэтнических установок, и, кроме того, они выделяют предрассудки и предубеждения как виды установок.

Выделяют два вида стереотипов, которые могут быть обозначены и в сфере этнических стереотипов. Это автостереотипы и гетеростереотипы2. Однако в межэтнических отношениях следует выделять особенный характер использования этих понятий. Различия проявляются в следующем.

Во-первых, «содержательной опорой» этнических стереотипов является традиционная этническая культура. Однако когнитивный компонент этнической установки может быть намного разнообразнее. Когда человеку приходится действовать в сфере межэтнических отношений, он может актуализировать в установке и свои экономические, социальные потребности, знания о политических интересах, а также может мобилизовать прошлый исторический опыт, который тоже шире, чем сфера культуры.

Во-вторых, в науке различаются установки на объект и на ситуацию. Если мы имеем дело с установкой на объект, то здесь речь идет об отношении человека к тому или иному вопросу вообще. Например, большинство украинцев в 1991 г. говорило на социологических опросах о своих симпатиях по отношению к русским, о благоприятной оценке отношений между двумя народами. Но на референдуме большинство высказалось за отделение от СССР. Так вот данный пример является ярким образцом проявления установок на объект и на ситуацию. Поскольку в первом случае демонстрируется установка на объект (за нормальные отношения между русскими и украинцами), а во втором отношении четко обозначена установка на ситуацию (реакция ситуационного характера, связанная с каким-то единовременным моментом).

На этом основании можно отметить, что этнические и межэтнические установки могут быть направлены и на объект, и на ситуацию.

Несколько по-другому функционируют этнические стереотипы. Они всегда направлены только на объект. Поэтому при изучении этнического самосознания нас больше интересуют автостереотипы, их содержание, а при изучении межэтнических отношений – гетеростереотипы.

Этнические установки фиксируют отношение к явлению (например, традициям), объекту (языку, литературе и т.д.) или к виду общения (деловому, семейному, дружескому, соседскому). Но если нужно выяснить тип отношения к контактам в целом или народу в целом, то есть к его культуре, истории, людям и т.д., то предметом изучения становится система установок или ориентация. Поэтому следует также различать ориентации на этнонациональную культуру того или иного народа и ориентации на общение (в целом).

^ Понятия «этнос», «этничность». Понятие «этнос» является одним из наиболее сложных понятий в области социологии, истории, этнографии, психологии и ряде других наук. Существует огромное количество определений этого понятия. «Этнос – явление, определяемое общностью происхождения; этнос – порождение культуры на базе общего языка; этнос – скопище людей, объединенное общим самосознанием; этнос – условная классификация, обобщающая людей в зависимости от той или иной формации; этнос – порождение природы; этнос – социальная категория».

Но имеющееся понимание «этноса» в науке можно свести к трем основным подходам: примордиалистскому, инструмениалисткому, конструктивистскому.

В теориях примордиалистского подхода выделяются два направления: социобиологическое и эволюционно-историческое. Сторонники первого рассматривают «этнос» как объективную данность, изначальную (примордиальную, то есть исконную) характеристику человечества, интерпретируя ее как «расширенную родственную группу», «расширенную форму родственного отбора и связи».

Примордиалисты подчеркивают в этничности глубокую аффективную привязанность людей. Объяснение этому наука пытается дать лишь в последнее время, когда социальные психологи стали разрабатывать теорию аффилиации (потребности в принадлежности к группе).

Эволюционно-историческое направление примордиалистского подхода рассматривает этносы как социальные, а не биологические сообщества, глубинно связанные с социально-историческим контекстом. Это реально существующие группы с присущими им чертами - языком, культурой, идентичностью, отличающими их от других групп.

Примордиалистское представление об этносе, главным образом второго направления, до 60-70-х годов XX в. практически доминировало в мировой науке, а в отечественной науке было единственным до начала 90-х годов.

Наибольшее распространение получили представления об этносе, сформулированные Ю.В. Бромлеем. Согласно данным представлениям, этносы характеризуются определенными собственно этническими свойствами (язык, культура, этническое самосознание, закрепленное в самоназвании), но эти свойства формируются только в соответствующих условиях - территориальных, природных, социально-экономических, государственно-правовых.

Социобиологическое понимание этноса представлено в отечественной науке концепцией Л.Н. Гумилева, который считал этнос природным, биологическим феноменом. Источником развития, по Л.Н. Гумилеву, является пассионарный толчок.

Есть еще одна концепция понимания этноса. Н.Н. Чебоксаров и С.А. Арутюнов развивали представление об этносе как типе общности, основанной на информационных связях.

Инструменталисты считают, что «этнос» является способом сохранения потребностей людей в преодолении отчуждения, характерного для современного общества массовой культуры, потребительских ценностей и прагматизма. Этническая группа, по их мнению, способна поддержать людей в реализации таких потребностей, мобилизовать на их осуществление.

Согласно третьему - конструктивистскому - подходу «этнос» - это порождаемое на основе дифференциации культур чувство идентичности, представленное в качестве этнических идей и традиций. Широкое распространение образования и средств массовой информации позволило передавать такие идеи и традиции самым широким массам. Ключевую роль в мобилизации членов этнической группы на коллективные действия во имя политических или социальных целей играют лидеры, которые нередко преследуют собственные цели и совсем не всегда выражают волю народов.

Конструктивисты широко и специфическим образом иллюстрируют образование традиций, в частности приводят пример об изобретении знаменитой шотландской мужской юбки, которая была придумана англичанином и благодаря деятельности любителей гэльской культуры стала ассоциироваться с гэльскими кланами.

Однако поскольку наш курс преподается в рамках направления «социальная работа», то приоритет, конечно же, будет отдаваться социологической интерпретации понятия «этнос». Это вовсе не значит, что другие подходы будут полностью игнорироваться. По мере необходимости автор планирует их использование.

Этнос (от греч. ethnos – племя, народ) – исторически возникший вид социальной группировки людей, представленный разного рода социальными объединениями (такими как племя, народность, нация и т.д.). Важным моментом в такой трактовке понятия «этнос» является акцент на структуру подобного образования, из которой явным образом можно обозначить те или иные черты его социальной организации. С этой точки зрения, в рамках социологии и социальной работы особую значимость приобретает понятие «этничность», которое и возникло для того, чтобы характеризовать социальные аспекты существования и жизнедеятельности этносов.

Термин «этничность» до сих пор предмет дискуссий. Но, в целом, сложилось представление о ней как социальном по своей природе феномене, проявляющемся в формах межгруппового взаимодействия (интеракционный аспект), совокупности определенных культурных характеристик общностей (атрибутивный аспект) и, наконец, индивидуальной и коллективной идентичности (субъективно-символический аспект). Социологический ракурс связан в первую очередь с аспектом социального взаимодействия и субъективно-символическим аспектам.

Интерес социологии к этническим проблемам обусловливается ролью, которую играет этнический момент в формировании социальной структуры и социальной стратификации, а также в групповой и личностной идентификации. В этой связи специфика социологического подхода видится в следующем: социологи сосредоточены на исследовании социально-экономических, политических и, до некоторой степени, культурных последствий внедрения «этнического элемента» в структуру изучаемого ими общества. Социологический подход часто дополняется антропологическим подходом. Только антропологи в большей степени склонны заниматься выявлением тех или других сторон жизни этнических групп в иной социально-культурной среде и определением влияния этой среды на функционирование общности.

В этой связи обозначим позиции основные социологических школ в отношении понятия «этничность». Это такие школы, как неомарксизм, теория ресурсной концепции, теория символического интеракционизма, теория рационального выбора.

Неомарксизм (О. Кокс, М. Райх, Р. Майлс, Дж. Соломас). Основная методологическая особенность данного подхода состоит в том, что представляющие его концепции подчеркивают обусловленность «этничности» и его проявлений (расовых и этнических отношений) совокупностью экономических факторов, а также считают этнический и расовый конфликт формами выражения более глубокого - классового - конфликта.

Несмотря на то, что К. Маркс и Ф. Энгельс в своих работах немало говорили о значении этнического и расового для развития культуры и социума в целом, они специально не уделяли внимание этой проблеме в контексте исследования современной им капиталистической действительности. Однако в рамках неомарксизма этому вопросу уделяется большее внимание. Правда, «этничность» рассматривается в аспекте расовых явлений. «Раса» у них выступает не биологическим, а социальным началом, поскольку воспринимается как феномен межгруппового взаимодействия и массового сознания.

С точки зрения социальных отношений раса - это одна из разновидностей групп, выделяемых социальной окружающей средой по тому или иному физическому антропологическому признаку, наделяемому функцией символа социальных и культурных качеств. Она предстает социальным и культурным конструктом независимо от своей «биологичности».

Выделение расы как формы «этничности» связано с необходимостью анализа такого социально опасного явления как расизм. Последний понимается как идеология и форма дискриминации, которая строится на представлениях о том, что человек таким образом соединен с наследуемыми биологическими особенностями, что различающиеся внешние расовые характеристики отчетливо отражаются на ментальных, моральных и прочих качествах их носителей. Словом, «расе» придана социологическая значимость, поскольку объектом исследования общественно-гуманитарных наук обозначаются социальные и культурные следствия, порождаемые ею.

Раса относится к внешнему (извне) определению группы и связана с процессами исключения «их» (представителей другой расы), тогда как этничность имеет дело с групповой идентификацией «нас», причем членство в этнической группе является обычно добровольным, а членство в расовой группе - нет.

Идея «расы» воздействовала на формирование определенной части этнических идеологий (например, «Неггеnvо1с» в нацистской Германии и расистской ЮАР). С этой точки зрения, расовая дифференциация и расизм являются более общим - может быть, даже универсальным - социальным феноменом «этничности». Поэтому, несмотря на различия, существующие между расой и этничностью, функционально эти категории достаточно близки, и, с социологической точки зрения, они вполне могут исследоваться в одном и том же методологическом ключе.

Специфика неомарксистского подхода к этническим и расовым отношениям становится очевидной благодаря наиболее значимым исследованиям, представляющим указанное направление и связанным с именами О. Кокса, М. Райха, Р. Майлса, Дж. Соломаса. Их работы свидетельствуют, что этнические и расовые отношения неотделимы от экономической структуры, которая в конечном итоге являет собой основу социальной дискриминации по этническому признаку, расового и этнического предрассудка, феномена расизма. К примеру, как показал О. Кокс, расизм в ранге особой идеологии собственно был порожден развитием европейского капитализма в период его колониальной экспансии и обусловлен экономическими причинами: выгода от эксплуатации дешевого труда «цветных» рабочих в колониях стимулировала широкое распространение «теорий» о превосходстве одной расы над другой. Старый порядок, основывавшийся на рабстве, потерпел поражение в борьбе с расширявшимся и агрессивным новым порядком, но созданная расистская идеология служила совершенно конкретным целям получения максимальной капиталистической прибыли.

Основными проблемами, исследуемыми неомарксистами, являются проблемы: а) исследования роли политических институтов (в первую очередь государства) как механизмов воспроизводства расово и этнически структурированных ситуаций; б) выяснения места этничности и расизма как источников раскола внутри рабочего класса; в) саморефлексии по поводу наличия в собственных теоретических построениях известных элементов европоцентризма и т.д.

Неомарксистская социология считает, что политика, проводимая современными капиталистическими государствами по отношению к расовым национальным меньшинствам, интерпретируется не иначе как совокупность мер, сдерживающих классовый конфликт. Тем самым этничность и расизм помещаются неомарксистами в контекст марксовой теории социального конфликта.

Теории ресурсной конкуренции (Ф. Мэйер, А. Коэн, К. Митчелл, Ф. Барт). Данный подход уделяет основное внимание понятию конкуренции в межличностных и межгрупповых отношениях. Именно с этих позиций в нем представлено понятие «этничность».

Понятие «конкуренция» имеет основательную традицию своего исследования. Еще К. Маркс отмечал, что соперничество и контроль над прибавочной стоимостью составляют ядро капиталистического способа производства, а конкуренция в форме классового конфликта неминуемо ведет к революционным изменениям в обществе. М. Вебер, признавая противостояние материальных интересов классов, применял категорию конкуренции как базисную характеристику социальной стратификации и статусного порядка. Г. Зиммель обнаружил в групповой аффилиации сочетание альянсов и оппозиций, питаемых конфликтом и конкуренцией. Наконец, конкуренция в борьбе за обладание общественными ресурсами суть исходная аналитическая предпосылка для многих более поздних теорий (социальная экология, теория международных отношений, конфликтология и др.). Серьезным фактором конкурентной борьбы за природные, экономические, социальные, политические ресурсы в наши дни оказывается этничность.

Применение представлений о ресурсной конкуренции к этническим отношениям прослеживается от работ антропологов «манчестерской школы, в которых указывается, что этничность необходимо анализировать, исходя из существующей системы межгрупповых границ, чья устойчивость во многом определяется степенью, которую достигает межэтническая конкуренция. В полиэтничных обществах она часто развертывается вдоль условных линий этнического расселения. Выделяются четыре основных положения теорий ресурсной конкуренции по отношению к феномену этничности, свидетельствующие об основных моментах влияния социальных изменений на этническую мобилизацию.

Во-первых, этническая мобилизация усиливается урбанизацией, инициирующей состоятельность между целыми этническими популяциями.

Во-вторых, ее интенсивность повышается за счет расширения индустриального и обслуживающего векторов экономики, что углубляет конкуренцию за рабочие места, которая обретает особую остроту, когда ослабляется этническая сегрегация, то есть уменьшаются различия в уровне оплаты труда и постепенно исчезает национальная «окрашенность» определенных профессиональных и квалифицированных ниш.

В-третьих, возрастанию этнической мобилизации способствует развитие периферийных районов и открытие естественных ресурсов на территориях дислокации этнических популяций, а это делает вероятным возникновение субнациональных движений, этнополитических партий и элит.

В-четвертых, этническая мобилизация сопровождает процессы государственного строительства: политические изменения воздействуют на этническое самосознание людей и сплачивает их.

Важную форму социальной организации, содействующую этнической конкуренции и вызывающую в том или ином виде этнический конфликт, образует «культурное разделение труда», понимаемое как система исторически установившихся паттернов политического господства, экономической эксплуатации и социального угнетения этнических меньшинств одной или несколькими господствующими группами.

Другим структурным фактором, стимулирующим конкуренцию, является «раскол рынка труда», при котором антагонизм поддерживается стараниями высокооплачиваемых рабочих не допустить сюда, ограничить «этническую» дешевую рабочую силу на рынок труда.

Но одной из самых существенных причин этнической конкуренции являются миграционные перемещения. Образование вследствие миграций новых этнических групп приводит к резкому соперничеству на экономической арене, сопровождаясь волной негативного восприятия «чужих».

Политическая жизнь, по мнению представителей теории ресурсной концепции, также превратилась в конкурентную сферу. Этнические группы борются за контроль над политическими ресурсами общества. Особенно ярко этот момент выявился на постсоветском геополитическом пространстве.

Символический интеракционизм (Р. Парк, Л. Вирт, Г. Блумер, Т. Дастер). Особенность данного подхода заключается в реализации при анализе принципа методологического индивидуализма, акцент на изучение социального процесса (а не социальной структуры), внимание к коммуникации, трансформирующей групповой опыт в субъективный мир значений и ценностей, которые в свою очередь становятся основой коллективных поступков.

Символическому интеракционизму характерно понимание этнических отношений как формы социальных связей индивидов в процессе их взаимного «коллективного определения», то есть постоянного истолковывания разнообразных ситуаций совместного действия. В этнических отношениях выражается базисный процесс видения различными группами друг друга и самих себя, корректировка своих взаимных действий. Этнические отношения - это процесс интерпретации расовыми группами своего опыта и тех событий, которые этот опыт сформировали.

Иными словами, символический интеракционизм связан с анализом поведенческих реакций (понимаемых как результат осознания группой собственных позиций по отношению к позициям других) в трех основных направлениях.

^ Первое направление с помощью теории коллективного определения выясняет, какая форма отношений существует между общностями и какими им следовало бы быть (при этом подчеркивается, что коллективное определение очень многообразно и реализуется различными способами – нередко в виде конфликта).

^ Второе направление предполагает анализ феномена лидерства - особенно в политике, религии и межгрупповых отношениях – с точки зрения влияния, которое лидер оказывает на видение общности самой себя и на поддержание или, напротив, оспаривание существующих этнических границ.

И, наконец, третье направление связывает то, что является социальным объектом (это те или иные этнические и расовые группы), с вновь возникающими явлениями, которые выступают, с одной стороны, результатом индивидуального выбора, а с другой - группового поведения. И то, и другое - пример коллективного определения, осуществляемого «снизу».

Этнические отношения, с позиции символического интеракционизма, характеризуются скрытым дуализмом. Скрытость дуализма заключается в том, что можно точно сформулировать обстоятельства, при которых подчиненные этнические (расовые) группы будут в большей степени пытаться доказать собственную «уникальность», усиливая внутреннюю солидаризацию, либо же настаивать на взаимном подобии и схожести с прочими общностями в целях повышения их общего престижа и влияния. Иными словами, конфликт между группами (или индивидами внутри этих групп) на основе экономической, политической или социальной структуры возникает либо по причине того, что они стараются сохранить или подчеркнуть свою «похожесть», либо по причине их конкуренции между собой.

Таким образом, символический интеракционизм обозначает две тенденции в межэтнических отношениях: тенденцию к соперничеству (сепаратистская ориентация) и тенденцию к идентичности (ассимиляционистская ориентация).

Скрытый дуализм в межэтнических отношениях породил явление, которое в рамках символического интеракционизма было названо «этническим парадоксом». Это понятие в науку было введено Б. Лалом. Последний под «этническим парадоксом» понимал явление, суть которого состоит в том, что в полиэтнических обществах этнические институты одновременно с обозначением групповых идентичностей выполняют функции стратегических механизмов, обеспечивающих этногруппам достаточно полное участие в экономической, политической и социальной жизни, распределение ресурсов, принадлежащих в первую очередь доминирующей этнической общности.

Понятием «этнический парадокс» символический интеракционизм подчеркивает свою склонность к «инструментализму». Это значит, что данного подхода характерны представления о ситуативной идентичности, построенной на индивидуальном или групповом выборе, как основе межэтнических отношений. Поэтому важным условием исследования межэтнических отношений выступает оценка ситуации, в рамках которой проводится исследование. Сюда следует включать деятеля или группу, цели их изучения, действующие социальные нормы и ограничения, коллективное определение «других» и т.п.

Особенную эффективность символический интеракционизм продемонстрировал при изучении этнокультурной маргинальности (это, когда идентификация этноса и факт его самоопределения не совпадают с точки зрения социальной структуры общества).

В целом же, принятие «ситуативной» точки зрения в трактовке этничности дает возможность воспринимать появление новые этнические идентификации как нормальную черту любого мультиэтнического общества, что подтверждается реальной практикой. А поскольку анализ идентичности как ситуативного конструкта основывается на процессе коллективного определения, то благодаря ему можно предвидеть изменения в самоопределении этнических групп.

Теории рационального выбора. Данный подход близок символическому интеракционизму в том плане, что также строится на принципах методологического индивидуализма. Не случайно поэтому он относится к разряду субъективной социологии.

Концепция рационального выбора впервые стала анализироваться в рамках экономических наук. Но сегодня используется по отношению к изучению этнических отношений. Это позволяет социологам изучать ряд вопросов, касающихся природы национальной и расовой дискриминации, роли этнического фактора в рыночных отношениях, смысла этнической лояльности и солидарности в условиях политической борьбы и т.д.

К примеру, интерпретация этнодискриминационных действий на основе теории рационального выбора устанавливает мотивы поступков индивидов, степень воздействия на них системы социальных принуждений и ценностей: дискриминация существует пока она выгодна, то есть приносит дискриминирующей стороне определенную «прибыль», имеющую материальную или иную форму выражения.

Теория рационального выбора предлагает понимание «этничности» с позиции форм этнической организации. Поскольку этническая организация выступает главным источником и инструментом индивидуальных поощрений и санкций, мотивирующих отдельного деятеля к участию в коллективном действии. Ведь вероятность коллективного этнического действия увеличивается при использовании организационных ресурсов, включающих солидарность членов группы, контроль за поступающей информацией, пропаганду справедливого распределения коллективной «прибыли» и применение тактики ненасильственных методов. Практика разного рода этнонациональных движений и организаций, построенных на этнической почве, подтверждает это.

«Этничность» невозможно рассматривать, не учитывая характер рациональных предпочтений представителей той или иной группы, того или иного этноса. Очевидно, что поведение как на индивидуальном, так и на групповом уровне будет определяться рациональными предпочтениями. «Предпочтение» - это основное понятие в теории рационального выбора, с помощью которого объясняются внутренние мотивы и состояния индивидов.

Механизм формирования индивидуальных предпочтений строится на селективной деятельности человека, которая способствует развитию адаптивных возможностей, позволяющих лучше приспосабливаться к социальной среде. Однако адаптивная природа не может выступать основной характеристикой предпочтений человека. Главным в процессе формирования предпочтения является дифференцирующая ассоциация, так как она ориентируется на следование некоторому множеству моделей поведения и взаимодействий. Изучение образующего предпочтения процесса включает в качестве объекта семью и другие институты, которые создают дифференцирующую ассоциацию.

Такой характер формирования «предпочтений позволяет понять, почему этнические общности должны действовать, исходя из ценностей и приоритетов, сильно разнящихся с теми, что существуют вокруг них, если они хотят сохранить себя, успешно противостоять ассимиляции. Не случайно в реальной практике наиболее стабильные этнические группы умело используют такой способ (скажем, цыгане), всячески поддерживая солидарность соплеменников в соответствии с принципиально «рациональным выбором». Ведь непременная задача любой сколько-нибудь устойчивой этнической группы - самовоспроизводство за счет молодежи, не покидающей ее пределов. А для этого важно грамотным образом выстроить систему рациональных предпочтений как фактора, позволяющего сохранить свою «этничность».

^ Понятие «национальность», «нация», «этнонация». Не менее сложную проблему в науке представляет ситуация, связанная с обсуждением вопроса о понятиях «нация», «национальность», «этнонация».

Совершенно очевидно, что дискуссии вокруг этих понятий имеют не сугубо теоретический характер. Для отечественных исследователей эти споры связаны с вопросами государственно-политического устройства государств, сохранения или возможности ликвидации республик как национальных государств. Главное следствие дискуссий должно заключаться в том, чтобы государственность не использовалась для утверждения исключительного положения и узурпации власти одной этнической общностью, что противоречит процессу гражданского равноправия. К тому же, в современной ситуации важнее содействовать демократическим процедурам правления в республиках, улучшению социального самоуправления граждан, увеличению возможностей для людей реализовывать свои коллективные и частные интересы.

Эти вопросы важны и с точки зрения социальной работы как сферы деятельности по гармонизации социальных отношений.

«Национальность», «нация» характеризуют в научной литературе формы развития и существования этнической общностей. «Этнонация» - это хронологически новый термин, но по смыслу связанный с традиционной интерпретацией понятия «нация». Он означает, что в нация идентифицируется со всем этносом или с господствующим этносом.

Однако в настоящее время в трактовке понятия «нация» наметилась тенденция, связанная с необходимостью пересмотра этнической ориентации этого термина. Данный подход в отечественной литературе связан с именем В.А. Тишкова. Им такая идея аргументируется указанием на то, что вся международная практика пользуется термином «нация» в значении политической и гражданской общности. Так, термин «нация» в международной организации ООН используется в значении «государственная общность».

Дело в том, что традиционно «нация» понималась как высшая форма этнической общности. Именно на этом основании в СССР в целом и в РСФСР в частности осуществлялось выделение республик как национально-государственных образований. На этом же основании за республиками закреплялось по Конституции право на самоопределение.

Но в современную эпоху такое понимание нации стало опасным, поскольку национальные движения стали опираться в СССР именно на это положение.

Отсюда рождается идея нации не как «этнонации», а как гражданской нации. Такая трактовка представляет попытку нейтрализации стремления народов или их элит иметь свою максимально возможную или полностью независимую государственность. Актуальность подобной интерпретации очевидна, поскольку тенденции сепаратизма сильны в Российской Федерации до сих пор.

Идея деполитизации этничности высказывалась многими исследователями (Г.Ч. Гусейновым, Д.В. Драгунским, В.С. Сергеевым, В.Л. Цымбурским). Но представление о нации как о согражданстве поддерживается далеко не всеми. Противники и сторонники такого подхода есть и в республиках, и в Центре. Критика шла и идет до сих пор как со стороны философов, государствоведов, так и со стороны традиционных разработчиков теории этноса - этнологов.

Многие государствоведы и философы отстаивают прежние историко-стадиальные представления о нации как высшей форме этнической общности, сложившейся в период становления капитализма на основе экономических связей, единства территории, языка, особенностей культуры и психики. Сторонники этой позиции считают, что сохранение национальной государственности есть демократический способ решения национального вопроса.

Результатом развернувшейся дискуссии стала Конституция РФ 1993 г., определившая республики как «национальные государства», а не только как «государства». Также в «Концепции государственной национальной политики», подписанной президентом Б.Н. Ельциным 15 июня 1996 г., нет термина «нация», хотя не вводится и понятие «гражданская российская нация».

Учитывая весь ход дискуссии вокруг термина нации, в социологических работах последнего времени для определения этнокультурной общности кроме принятого во всем мире понятия «этническая группа» употребляются понятия «этнонация» или «национальность», «народ».

Главное же заключается в том, чтобы государственность не использовалась для утверждения исключительного положения и узурпации власти одной этнической общностью, что противоречит процессу гражданского равноправия.

^ Понятие «этническое (национальное) меньшинство». Объектом исследования социальных работников, работающих в этнической сфере, часто служат не доминирующие народы в полиэтнических государствах, а этнические группы, представляющие часть какого-то народа или национальности. Такие группы получили название «этнических (национальных) меньшинств».

Проблема меньшинств актуализировалась во всем мире, что связано с ростом этнического самосознания, национальными движениями, активизацией миграционных процессов.

Россия приняла на себя международные обязательства по соблюдению прав меньшинств, следовательно, она должна соблюдать принятую в 1992 г. Генеральной Ассамблеей ООН «Декларацию о правах личности, принадлежащей к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам». Тогда же при Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе был учрежден институт Верховного комиссара по правам человека и национальных меньшинств с целью предотвращения конфликтов, связанных с положением этнических меньшинств.

Таким образом, и для отдельного человека, и для национальности (или части ее), к которой он себя относит, немаловажное значение имеет то, какое понятие используют для их наименования – «народ», «этническое меньшинство», «национальное меньшинство», «коренной народ», поскольку все они часто имеют вполне определенный социальный и политический смысл. Это делает необходимым выделить типы групп, которые в международной правовой или социальной практике могут быть отнесены к этническим меньшинствам. Но надо иметь в виду, что чисто количественные характеристики в данном случае не могут считаться достаточными и что пока нет всеми признанного определения этнического меньшинства. К примеру, титульные национальности в республиках Российской Федерации или франкоканадцы в канадском Квебеке считают себя не меньшинствами, а народами, нациями в этническом значении, хотя реально ни те, ни другие не являются доминирующим по численности большинством.

Это означает, что понятие «этническое меньшинство» – не чисто демографическое, оно несет на себе и определенную социально-психологическую нагрузку. В самом деле, для того чтобы группа самоидентифицировалась как меньшинство, она должна ощущать свое недоминирующее положение или дискриминацию.

Есть и другая сторона данной проблемы. Возьмем термин «коренной народ», «коренная нация» и т.д. Получается, что люди, воспринимающие себя как «коренные» жители, претендуют в правовом смысле на дополнительные преимущества на данной территории. Естественно, что это воспринимается всеми другими национальностями как нарушение гражданских прав.

Поэтому, учитывая все эти обстоятельства, ученые и политики стараются как можно реже или вовсе не употреблять термин «коренные», используя понятие «титульные (нетитульные) национальности».

На основании вышесказанного к этническим меньшинствам можно отнести:

во-первых, группы численно меньшие, чем этническое большинство в государстве;

во-вторых, группы, находящиеся в недоминирующем положении;

в-третьих, группы, обладающие этнокультурной спецификой и желающие сохранить ее.

Поэтому логичной, с точки зрения сущности этнических меньшинств, является типология, основывающаяся на их происхождении: национальные меньшинства, мигрантские, региональные, колониальные и новые национальные.

Национальные меньшинства образовались вследствие возникновения наций-государств (национальных государств), для которых важнейшим условием было совпадение государственной самоорганизации и этнической принадлежности населения. «Островки» с иной этнической идентичностью в рамках образованных государств и составляли национальные меньшинства как разновидность этнического меньшинства.

^ Региональные меньшинства - это группы населения, которые - по разным причинам - вопреки унификации и ассимиляции сохранили этническую идентичность или же как этнические и политические движения заново хотят открыть и оживить «забытые» этнические традиции и культуру, а также отдельные образы прошлого. К таким меньшинствам, в частности, относятся баски и каталонцы в Испании, валлийцы и шотландцы в Великобритании и др., собственно, те меньшинства, которые сохраняют свою идентичность, свойственную до образования национальных государств.

Следующий тип меньшинств мигрантский - хорошо знаком, так как иммигранты, скажем в США, Великобритании, Германии, Франции постоянно находятся в поле зрения наших исследователей. Среди этих меньшинств выделяются поселенские группы и группы, приехавшие заработать. Первые образовываются из иммигрантов, прибывающих на постоянное место жительства, вторые - из приезжающих с целью трудоустройства. Вторые могут быть и временными, и оседшими на постоянное проживание.

Что касается меньшинств колониального типа - их легко найти во многих полиэтнических странах мира: индейцы в Северной Америке, древние жители Австралии, полинезийское население Австралии, пигмеи и бушмены в Африке. «Колониальные меньшинства» - это потомки древнего населения завоеванных и заселенных колонистами территорий, которые в процессе грабежа, потребления и вытеснения были лишены унаследованной экономической основы жизни и социальная структура и культура которых были крайне разрушены.

Наконец, последний тип - «новые национальные меньшинства» являются результатом создания новых национальных государств, причем на этапе становления последних. Речь идет о «третьем мире», в котором национальные государства возникли в результате чисто колониального раздела территорий и установления границ без учета этнической специфики.

Подробный анализ типологии этнических меньшинств обусловлен необходимостью констатировать, что понятие «этническое меньшинство» в мировой науке достаточно широкое, объемное, но вместе с тем и конкретное. Оно основывается не на произвольном толковании (в угоду доминирующим политическим настроениям), а на том, что меньшинство - это констатация определенного типа этнического взаимодействия, статус в иерархии этнической структуры полиэтнического общества.

Одновременно многие ученые стараются чаще использовать по отношению к этническим меньшинствам», которые являются частью этнонации, живущей за пределами территории ее самоопределения, термин «диаспора». Если этническая группа признается другими и ощущает себя меньшинством, то обычно она нацелена на использование прав, которые предоставляют меньшинствам международные механизмы. Как правило, их права реализуются в рамках культурной автономии, но встречаются случаи, когда такие группы, их лидеры начинают бороться за право называться народом. Ведь народы имеют, хотя и оспариваемое теперь рядом ученых, право на самоопределение. Движение, связанное с борьбой за самоопределение в виде создания государств, называют национализмом. Вокруг понимания права народов на самоопределение идут острые дискуссии, меняется содержание понятия «национализм», неоднозначно воспринимается и само обозначаемое им явление. Поэтому тема национализма требует специального рассмотрения.

^ Национализм в современном мире. Типы национализма. Как уже выше было сказано, важным аспектом межэтнических отношений является «национализм». Национализм возникает как стремление этносов обрести собственную государственность, либо как стремление улучшить свое экономическое, социальное, культурное, правовое и т.д. положение за счет более адекватного, с точки зрения этнического интереса, распределения ресурсов. В литературе выделяются следующие типы национализма: 1) национализм, исходящий из идейных оснований («идейный национализм»); 2) национализм, основывающийся на кровном родстве («кровный национализм»).

В основе «идейного национализма» лежат факторы не кровного или языкового родства, а высшие права граждан, которые должны выступать в качестве основы строительства нации. Такой национализм предполагает, что нации будут характеризоваться не чистотой крови, а именно противоположными качествами - смешением рас и этносов, языков и религий, связанным единой культурой, единой цивилизационной почвой, а не кровью. Классическим примером страны «идейного национализма» стали США. Но не только. Такие разные страны, как Франция, Британия, Испания, Италия, государства Латинской Америки и Скандинавии, прежний Советский Союз и большинство других государств мира делали основой своего национального существования ту или иную идею, общую историю и общие интересы, а не кровное родство.

Совсем другое основание для себя видит идеология «кровного национализма». В качестве такого критерия используется принцип кровной общности, принцип «национальный». Вторая и третья индустриальные страны мира - Япония и Германия - базируют свое национальное единство на биологической общности тех, в чьих жилах течет соответственно японская и германская кровь. Согласно конституциям обоих государств в ряды нации допускаются лишь те, чья кровная принадлежность соответствует стандарту. В течение многих десятилетий ФРГ без промедления давала гражданство любому, кто мог доказать германское происхождение своей крови, даже если он проживал за многие тысячи километров от Германии, не знал немецкого языка и имел самое туманное представление о германской культуре.

Национализм достаточно распространенное в современном мире явление. Ни для кого не секрет, что с каждым годом все более обостряются отношениями между различными этническими (национальными) общностями. Но опасно то, что национализм получил свое распространение именно во второй, «кровной» форме. Поэтому, естественно, что в рамках направления «Социальная работа» проблеме национализма следует уделять самое пристальное внимание как актуальному вопросу.

Крушение «социалистического лагеря» базовым образом изменило координаты международных отношений, отменив «священность» границ и придав новую силу (и легитимность) попыткам национального самоопределения - именно этот принцип возобладал в ходе колоссальной евроазиатской трансформации в конце XX в. В мире побежденной идеологии на первое место в качестве ключевого фактора перемен вышел национализм, переживший «холодную войну» и оказавшийся в конечном счете самой могущественной силой европейской истории в ХХ веке.

Принцип неизменности территориального статус-кво, казалось бы, окончательно возобладал в мире, пережившем две мировые войны как раз из-за попыток территориальных переделов. Но именно сейчас мир столкнулся с неимоверным стремлением разных этнических образований на самоопределение, создание самостоятельных государств. Первоначально в литературе (особенно западной) такие процессы приветствовались. Однако реальные последствия распада «мира социализма» и СССР показали опасность такого пути, его противоестественность господствующим тенденциям развития мировой цивилизации. И только тогда противники безоглядной поддержки политики самоопределения и просто реалисты, усмотревшие оборотную сторону явления, вступили в полемику.

Сейчас большинство исследователей признает, что национализм не может быть идеологией, поскольку лишен черт универсальной значимости (можно быть каким-либо конкретным националистом). В то же время взрывную силу национализма переоценить трудно. Он может стать национальной религией в условиях исчезновения политической идеологии. Любая культурно-национальная идентичность должна находить пути собственного выражения с помощью мирового сообщества, но в пределах существующих государственных границ и не угрожая единству данной конкретной страны. Развал уже существующих государств не приведет к созданию новых стабильных демократий, но почти наверняка вызовет новые расколы и новые вспышки этнической вражды, в которых мало будет приобретено и много потеряно.

Примеры реализации права на самоопределение убедительны, В Индии демократия далека от совершенства, но трудно предположить ее расцвет в отделившемся Кашмире. Возможно, самое убедительное доказательство этого факта Югославия. Ее фрагментаризация не тождественна прогрессу. Пять лет назад она была демократией, пусть и урезанной, пусть частично ограниченной. И при том обходилась без кровопролития. Центральное правительство допускало свободу прессы, свободные выборы и прочие атрибуты демократии. Также оказались неэффективными в решении проблем отдельных этнических групп идеи создания государства черных внутри США, популярные в 60-е годы (как и создание Либерии до того, в конечном счете). Выяснилось, что их нужды более успешно можно удовлетворять в расово смешанном государстве.

Столь же очевидны экономические тяготы, которые повлекла за собой фрагментаризация, сокращающая внутренний рынок, обрывающая традиционные связи, ликвидирующая взаимодополняемость регионов. Нынешние проблемы и Чехии и Словакии – образцовый пример. Нет нужды детально аргументировать и ситуацию в СНГ, где экономические потери воспринимаются особенно трагично в свете той слепой легкости, с которой порваны вековые экономические связи.

Ни одна экономическая теория не может обосновать фрагментацию как способ решения экономических проблем. Напротив, интеграция наиболее развитых районов мира взывает к дальнейшему расширению рынков. Рвущиеся к самоопределению национальные группы обрекают себя на прогрессирующее отставание. Но не менее сурова плата за разрушение социопсихологических условий, составляющих естественную среду жизни многих поколений, разрушение, неизбежно вызывающее кризис морали, самосознания, культуры.

Трезвая оценка современной ситуации в мире требует согласиться с тем, что ни мировое общественное мнение, ни отдельно взятые мировые державы не могут предотвратить националистическое безумие (если оно уже вышло из инкубационной стадии) ничем, кроме как насильственными методами. Только насильственные меры, как уже показала история, не могут быть панацеей. И хотя в руках ООН, СБСЕ, великих держав есть рычаги - от морального осуждения и таможенных санкций до военного вторжения, необходимо помнить и о таком позитивном типе «вмешательства во внутренние дела» как помощь широкого спектра.

Важно, чтобы мировое сообщество вернулось к здравой позиции фиксации статус-кво и поддержке принципа нерушимости границ. Если этого не последует и революционное националистическое самоопределение продолжит править бал, то в третье тысячелетие мир войдет в состоянии перманентной агонии целых континентов, взрыва сил, против которых не действуют силовые рычаги прошлого, включая ядерное оружие и межконтинентальные ракеты.

В частности, безусловного осуждения мировым сообществом заслуживает практика дипломатического признания частей прежде единых суверенных государств. Опыт с признанием Словении и Хорватии до внутреннего разрешения межэтнических споров не должен быть повторен в других местах - а их на пестрой карте Земли немало. Интеграция, а не национальное разъединение, защита прав индивидуума, а не выслушивание национал-романтических идеологов должны быть основой при определении государственности, при «финализации» политической карты мира в век распространения ядерного оружия, ступора ООН и натиска корыстно заинтересованных местных элит.

Неизбежен вывод, что движение за национальное самоопределение - столь мощная историческая сила двух последних столетий - исчерпало свою легитимность как способ улучшить условия жизни на Земле и как инструмент демократизации. На наших глазах подобные движения обернулись возвратом к феодализму, отрицанием ценностей гуманизма, просвещенности и защиты прав человека.





оставить комментарий
страница1/6
Дата25.09.2011
Размер1.95 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх