1 Мировые социально-экономические и другие предпосылки возникновения социологии как науки icon

1 Мировые социально-экономические и другие предпосылки возникновения социологии как науки


Смотрите также:
Темы: стр. Предпосылки возникновения социологии как науки...
Тема Социология и ее изучение в высшей школе 5...
Программа вступительного экзамена в магистратуру 1...
Методические указания к изучению дисциплины “Фотожурналистика” Тема Исторические и...
Модуль Развитие социально-психологической науки за рубежом...
Анализ страхового рынка в России. Курсовая работа...
О. Конт родоначальник социологии. Учение о трех стадиях развития общества Стр. 3...
Дипломное сочинение студента Vкурса...
Цыганков П. А. заведующий кафедрой социологии международных отношений социологического...
1. Предпосылки и истоки возникновения социологии религии...
Тематика семинарских занятий по курсу «Социология» для 2 курса Тема История становления и...
Программа по дисциплине «история отечественной социологии» для специальности 020300 социология...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
вернуться в начало
скачать
Зарождение и развитие эмпирических социальных исследований

Становление социологии как самостоятельной науки и дисциплины подготавливалось не только в области теоретического мышления, в рамках социальной философии, философии истории, политической экономии, юриспруденции и др., но и многовековыми традициями проведения эмпирических социальных исследований. Социология, в отличие от других наук, дисциплина одновременно теоретическая и эмпирическая. Долгое время эмпирическая и теоретическая социологии вели автономное существование. Это было обусловлено рядом причин.

Разработкой методологии и методики социальных эмпирических исследований, начиная с XVII в. занимались в основном естествоиспытатели, математики (Дж. Граунт, Э.Галлей, Я.Бернулли, ПЛаплас, Ж.Фурье и др.) и государственные чиновники (Г.Кинг, Ч.Р.Давенант, Ж.Б.Кольбер. С.Вобан, В.Керсебум и др.), а создание и развитие теоретической социологии в XIX в. начали философы, если не по образованию, то по умонастроению (О.Конт, Э.Дюркгейм, Г.Зиммель, Ф.Тённис и др.). Также разрыв теории и эмпирии в период становления социологии объясняется и тем, что если эмпирические исследования были направлены на изучение злободневных проблем современного общества — бедности, преступности, положения трудящихся и т.д., то теоретическая социология ориентирована была только на прошлое, ее формирование шло в основном в русле исторической социологии. Используемые социологами-теоретиками разного рода эволюционные схемы и сравнительно-исторический метод не требовали строго эмпирического подтверждения и вполне довольствовались некритическим сбором фактов для иллюстраций своих воззрений.

Первые народоисчисления, первые попытки количественного анализа социальных явлений и процессов начали предприниматься достаточно давно. Уже в глубокой древности у большей части народов, о которых до нас дошли исторические известия, на первых порах возникновения государственных союзов перед правительством встала необходимость в сборе определенного рода данных о состоянии управляемой страны.

Руководящим принципом многих государств того времени были войны и грабежи, т.е. разрушение чужого имущества, а не создание своего. Это было связано с тем, что хозяйственная жизнь во многих государствах была еще не достаточно развита, поэтому войны и грабежи служили им основным способом приобретения жизненных средств и пропитания. А так как государства древнего мира постоянно находились в состоянии борьбы друг с другом, то правительству необходимо было постоянно иметь сведения о количестве населения, способного к военной службе, для того чтобы знать, готовы ли они сами к наступлению и способны ли, в случае необходимости, защититься от соседей. Таким образом, знание числа лиц, способных к военным действиям, было необходимым условием существования государства.

С другой стороны, для того чтобы иметь возможность отыскивать все новые и новые источники средств для покрытия постоянно растущих государственных расходов, а также для правильного распределения государственных налогов и повинностей среди населения, правительству необходимо было иметь сведения о производительности страны и доходах ее граждан, то есть знать, какими материальными средствами оно располагает. Поэтому уже на самых ранних периодах образования государств потребности практической политики обусловили необходимость знания военной и податной способности населения и начали собираться сведения, необходимые для целей управления.

Дошедшие до нас исторические данные, в основном, правда, это лишь достоверные указания на их существование, свидетельствуют о зачатках проведения эмпирических социальных исследований уже у древних восточных народов: египтян, китайцев, японцев, индусов, персов и евреев [см. об этом подробнее: 326. С.4-5, 65; 281. С.7-10; 196. С.5-7 и др.]. Более достоверные сведения мы встречаем в Библии, где неоднократно упоминается о первых многочисленных народоисчислениях у древних евреев. Так, например, перепись евреев сначала была произведена перед их приходом в Египет, затем перед выходом из Египта, далее народоисчисление было проведено Моисеем у Синая, а потом на границах Палестины и т.д.

В Древней Греции, уже во времена правления Солона (между 640 и 635 — ок. 559 до н.э.), существовала сложная система статистического учета доходов граждан. В 594 г. до н.э. им была проведена реформа, направленная на ускорение ликвидации пережитков родового строя. Главная цель реформы заключалась в том, чтобы более или менее уравнять права и обязанности граждан, при этом главным критерием стало выступать не их племенное происхождение, а имущественное положение. В результате реформы все население было разделено на четыре разряда, сословия в соответствии с имущественным цензом (лат. cesus, от censeo — делаю опись, перепись), представители которых стали пользоваться различными социальными правами [см.: 281. С. 12; 301. С.16; 228. С.1243]. Для того чтобы знать, в какой разряд следует включать гражданина, в одних провинциях ежегодно, в других реже, все жители должны были сообщать властям сведения о своем имущественном положении [см.: 281. С. 12].

В Афинах с древнейших времен велся регулярный учет естественного движения населения, велась регистрация рожденных и умерших. После рождения все свободнорожденные сразу вносились в официальные списки, затем юноши, достигшие 18 лет, заносились в списки способных воевать, а по достижению 20 лет — в списки полноправных граждан полиса-государства [см.: 281. С. 13].

Очень богатый материал о практике проведения социальных обследований, наблюдений над общественной жизнью дает нам история^ Древнего Рима. Уже во времена правления Ромула, легендарного основателя и первого царя Рима (основан ок.754/753 гг. до н.э. братьями близнецами Ромулом и Ремом), велся учет и перепись населения. Для того чтобы получить сведения о военных и финансовых силах своего государства, Ромул провел две переписи населения, первую — в начале своего царствования, а вторую — в конце [см.: 326. С.66; 281. С.18].

Шестой царь Древнего Рима ^ Сервий Тулий (Servius Tullius) (правил с 578 по 534/533гг. до н.э.) провел грандиозную реформу, способствующую упрочению государственности. Центуриальная реформа отменила племенные, кровнородственные признаки разделения и учета населения и установила имущественные признаки. Этим было положено начало проведению периодических переписей населения Древнего Рима с указанием имеющегося имущества с целью определения его социального, политического, военного и податного положения в нарождающемся государстве [см.: 16. С.1198. 1013. 1067; 196. С.11-12; 281. С.18-19; 326. С.66 и др]. Падение империи привело к прекращению проведения эмпирических социальных исследований. И, к сожалению, богатый опыт государственного сбора данных о населении, земле и имуществе римского государства был утрачен,

Дошли до нас данные и о первых попытках научной обработки собранных официальных данных. Например, известная “таблица” римского юриста Ульпиана (ок. 170-228гг.), а также лежавшая в ее основе более древняя “таблица”, свидетельствовали о том, что попытки установить продолжительность жизни для разных возрастных групп с целью определения для каждого возраста пожизненной ренты предпринимались уже в Древнем Риме [см.: 326 ,с.66; 305. С.16-17].

Как видно из вышеизложенного, переход от первобытного строя к рабовладельческим отношениям, создание государств, а в связи с этим формирование политической организации общества, воинской службы, социальной и сословной структуры, появление товарно-денежных отношений, торговли, необходимость содержания государственного аппарата, собирания налогов и дани и т.д. — все эта требовало разнообразной и достаточно полной информации о населении, его составе и занятиях и т.п., необходимой для учета в процессе выработки политики властей, и неизбежно создало потребность в развитии эмпирических социальных исследований.

Если первые народоисчисления проводились военачальниками, то позже — специально для этого избранными лицами (цензорами). Формы и способы проведения народоисчисления зависели от уровня развития государства, они развивались и совершенствовались вместе с развитием государств. Так, например, скифский царь Ариантас, для получения сведений о численности своих воинов, приказал всем под страхом смертной казни в определенное место принести по наконечнику стрелы, а среднеазиатский государственный деятель, полководец, эмир с 1370 г. — Тамерлан (Тимур) (1336-1405), по пути из столицы своего государства Самарканда в Илийскую долину, совершая очередной грабительский поход, с этой же целью приказал каждому воину бросить по камню у подножия горы Тянь-Шань. Величина образовавшегося возвышения являлась своеобразным показателем численности подвластных воинов, готовых к войне. В более позднее время, а также в более развитых культурных государствах проведение народоисчисления представляло собой уже простейшие формы массовых опросов, при этом полученные результаты опросов письменно фиксировались в специально для этого созданных списках, которые со временем стали представлять собой писцовые книги, и проводились через определенные промежутки времени [см.: 196. С.7].

Таким образом, древние века и античный мир дают нам обширный материал о первых попытках осуществления эмпирических социальных исследований, проведения наблюдений, опросов и подсчета населения, существенного элемента общества и государственной жизни, а также их имущественного состояния [см.: 196. С.11-12]. Проведение первых периодических переписей населения с указанием имеющегося у них имущества было направлено на определение его социального, политического, военного и податного положения в нарождающемся государстве.

Средние века, особенно первая их половина, дают нам значительно меньше материала о практике проведения социальных исследований. Наиболее значительным памятником Средневековья является “Книга страшного суда” (Domesdauy Book), содержащая материалы всеобщей поземельной переписи, проведенной в 1083-1086 гг. в Англии Вильгельмом Завоевателем [см.: 301. С. 17]. До нас дошло в подлиннике описание 34 графств того времени [см.: 326. С.68-69]. Название переписи отразило отношение к ней народа, от которого требовалось не утаивать ничего, как на “Страшном суде”. С XIII века церковь, как указывает А.И.Чупров, начала вести списки родившихся и умерших (diptycha mortuorum) [см.: 301. С. 18].

В эпоху Возрождения, в связи с развитием и активизацией торговых и международных товарно-денежных отношений, во многих торговых городах Италии и Голландии начинают развиваться различные виды учета и регистрации расходов-доходов, а также имеющихся в наличии материальных ценностей и трудовых ресурсов. С увеличением риска морских перевозок возникает потребность в их страховании. Изучение и анализ полученных в результате всего этого массовых данных позволяли принимать те или иные необходимые практические решения.

В области экономики в то время господствовал меркантилизм. Для того чтобы более выгодно направлять собственную внешнюю торговлю, необходимо было иметь соответствующие сведения о других странах. Поэтому развитие международной торговли, начиная с XV в. в Италии, а затем в Бельгии и Голландии, с неизбежностью приводит к появлению потребности в знании быта и устройства других государств.

Только в середине XVII в. благодаря тому, что во всех феодальных государствах церковными приходами осуществлялась регистрация основных актов гражданского состояния, стало возможным появление научного эмпирического изучения социальных явлений. В то время приходские книги выступали единственным источником количественных данных, но следует отметить, что собранная в них информация не всегда была полной и точной.

В XVII веке начинают закладываться основы эмпирической базы социологии и ее методов познания. Источниками современной эмпирической социологии, так же, как и ряда других современных эмпирических общественных наук — демографии, экономической географии, отчасти истории, политической экономии и, конечно же, теоретической статистики и разных ее областей, выступали “Statistica” (в латинской литерации), “Staatenkude” (в немецком оригинале), “Государствоведение” (на русском языке) и “политическая арифметика”.

Но если для статистики как самостоятельной научной дисциплины XVII и XVIII вв. эти источники выступали начальным этапом ее собственной истории, то для других, в том числе и эмпирической социологии, они были предысторией, так как формирование их в качестве самостоятельных отраслей знания началось лишь в XIX в.

Существительное “statistika”, образованное от прилагательного statisticus, впервые употребил немецкий статистик, профессор философии и права Готфрид Ахенваль (Gottfried Achenwall) (1719-1772). Немцы сделали государствоведение предметом университетского преподавания. Первоначально появившаяся во второй половине XVII в. в Германии новая университетская дисциплина имела латинское название “Notitia rerum publicarum”, что позже стало соответствовать немецкому “Staatenkunde”. Первый публичный курс государствоведения открыл профессор медицины и политики Герман Конринг (Conring) (1606-1681) в 1660 г. в маленьком университете в Брауншвейге — в Гельмштедте [см. о нем подробнее: 281. С.47-57]. Новая научная дисциплина занималась описанием фактов, касающихся политического устройства государства и его законов, основанных как на чисто личных наблюдениях, так и на знаниях, почерпнутых из достоверных источников, этим она качественно отличалась от мемуаристики путешественников, купцов и дипломатов XVI-XVII вв. Она представляла собой особый вид монографического исследования, поставив при этом перед собой задачу системно преобразовать уже имеющийся опыт описаний “достопримечательств” государств, но не осуществляя при этом никаких числовых измерений или математических операций над ними. Основная задача государствоведения заключалась в изучении настоящего, а не прошлого состояния государства.

На становление и развитие немецкой школы “государствоведения”, или описательной статистики, большое влияние оказали также такие ученые, как Антон Фридрих Бюшинг (Busching) (1724-1793), Август Людвиг Шлёцер (Schlozer) (1735-1809) и др. Представителями этой школы был собран огромный информационный материал, разработаны основные социальные показатели, касающиеся государственного устройства, по которым должно вестись описание государства, апробированы многие широко используемые в настоящее время методы обработки эмпирических социальных данных [см.: 107. С.180].

Если за полтора столетия своего существования дисциплина прошла лишь незначительную эволюцию (относительно были расширены временные рамки описания, перечень описываемых стран, тематические варианты описания — географическое, экономическое, демографическое, этнографическое, историко-юридическое), то позже наметились тенденции к отделению разных вариантов описания государства, сдерживаемых до этого обязательностью полного описания отдельного государства. Началась дифференциация предметных областей в эмпирическом обществоведении. В начале XIX в. процесс специализации социального знания активизировался еще больше.

^ Политическая арифметика” (греч. arithmus — число и politike — искусство управлять государством) занималась фактически тем же, собирала необходимые точные сведения о государстве, но уже путем анализа массовых наблюдений, т.е. используя числовое измерение. В отличие от “государствоведов”, проводящих только многократные наблюдения за отдельными фактами, представители “политической арифметики” стали проводить наблюдение массовых событий, совокупностей, что было качественно новым этапом в развитии знаний об обществе. Большую роль в разработке методов количественного исследования социальных процессов сыграли такие английские “политические арифметики” XVII в., как Джон Граунт (1620-1674), Уильям Петти (1623-1687), Эдмунд Галлей (1656-1742), Грегори Кинг (1648-1712), Чарльз Райт Давенант (1656-1714). Основателями “политической арифметики” являются современники и близкие друзья — Дж.Граунт и У.Петти.

Официальной датой рождения “политической арифметики” является 1662 г., дата появления сочинения Дж.Граунта, суконного фабриканта, позднее лорд-мэра Лондона [см.: 326. С.15], а также капитана городской милиции [см.: 107. С. 176], “Естественные и политические наблюдения над записями умерших города Лондона” (Natural and political Observations upon the bills of mortality of the city of London by captain John Graund) [см.: 301. С.32-33], хотя это название новая наука получила позже.

Свое название “политическая арифметика” новая наука получила по одноименной книге “Political Arithmetic” У.Петти, которая писалась в течение 1671-1676 гг. и была посмертно опубликована только в 1690 г. [см.: 10. С.24].

^ Уильям Петти (Реtty) (1623-1687), будучи профессиональным врачом, внес в “политическую арифметику” элементы медицины (кроме этого, он был математиком, судостроителем, изобретателем, землемером, музыкантом). Некоторый период времени он был профессором медицины в Оксфорде, а в 1651 г. получил должность врача при главнокомандующем английской армии в Ирландии. Позднее его профессиональные интересы изменились, и он начал заниматься экономикой и политикой. В связи с чем в истории он остался известен как родоначальник классической буржуазной политэкономии.

Многочисленные проекты и программы, разработанные У.Петти, как в опубликованных, так и рукописных работах, по поводу ряда социальных проблем характерных для Англии XVII в., сохраняют свое значение и для настоящего времени [см.: 10. С.56-57, 75-76].

Интересные программы были им предложены в области социального обеспечения и здравоохранения. У.Петти считал, что бедность, безработица и преступность это издержки неверной политики государства. Рассматривая проблему безработицы и пауперизма, главные надежды в ее решении он возлагал на государство. В “Трактате о налогах и сборах” (1662), небольшой по объему брошюрке, об успехе которой свидетельствует то, что она четыре раза издавалась при жизни автора и два раза вскоре после его смерти [см.: 10. С.19], перечисляя и описывая разные статьи государственных расходов, У.Петти писал: “Ведь разрешение кому-либо нищенствовать — это более дорогостоящий способ содержания тех людей, которым закон природы не разрешает умереть с голоду, когда возможно найти пропитание. Помимо того, несправедливо допускать, чтобы кто-нибудь умирал с голоду в то время, как мы считаем правильным ограничить заработную плату бедняков, так что они ничего не могут отложить на время своей инвалидности и отсутствия работы” [194. С.16].

Особой заслугой У.Петти является и то, что он первым поставил вопрос о необходимости создания государственной службы по сбору, хранению и распространению количественных данных, с этой целью им был разработан подробный проект организации такого рода службы — своеобразного прообраза современных статистических служб и банков данных.

^ Эдмунд Галлей (Halley) (1656-1742), английский астроном, геофизик и математик, друг Исаака Ньютона (Newton) (1643-1727), в основном известный своими открытиями в области астрономии, также внес существенный вклад в развитие эмпирических социальных исследований, выдвинув гипотезу о стационарности населения, предполагающую неизменным порядок вымирания поколений и число ежегодных рождений [см.: 301. С.35]. Э.Галлеем была составлена первая таблица смертности для городов, которая позволяла устанавливать для каждой возрастной группы вероятную продолжительность жизни и среднюю предстоящую продолжительность жизни.

“Политическая арифметика”, в отличие от “государствоведения”, которое более ста лет существовало в качестве академической дисциплины, представляла собой лишь умение исследователя, в качестве которого чаще всего выступали государственные чиновники (в Англии — Г.Кинг (1648-1712) и Ч.Р.Давенант (1656-1714), в Голландии — В.Керсебум (1691- 1771), во Франции — Ж.Б.Кольбер (1619-1683). С.Вобан (1633-1707)), оперировать числами при проведении исследований, происходящих в настоящее время и применительно к конкретному месту [см.: 107. С.186]. И сегодня, спустя почти 200 с лишним лет, умение оперировать и анализировать числовыми данными с целью выработки конкретных рекомендаций остается свойственным современной эмпирической социологии.

Появление и развитие “политической арифметики” положило начало перехода от простого описания общественных явлений к наблюдению их порядка и последовательности, а также к сбору преимущественно количественной информации. Ее представители использовали составленные числовые и табличные выражения общественных явлений для предвидения еще неизвестных общественных фактов (как для восполнения отсутствующей информации, так и прогнозирования будущего) [см.: 229. С.24].

В конце XVII в. известный швейцарский ученый-математик ^ Яков Бернулли (Bernoulli) (1654-1704) предложил использовать теорию вероятности при исследовании общественных явлений [см.: 317, Т.62. С.478]. П.Лаплас продолжил начатое Я.Бернулли. П.Лаплас был убежден в том, что в мире все подчинено строгим законам [см.: 301. С.37] и пытался убедить общественность в возможности приложения законов теории вероятности к общественным наукам. Свой знаменитый труд “Философский опыт о вероятностях” “Essai philosophique sur les probabilites” (1814) он начинает следующими словами: “Все явления, которые, по-видимому, не подчинены никаким естественным законам, точно так же естественно необходимы, как вращение солнца вокруг оси. Только незнание связи этих явлений с тем, что происходит во вселенной, могло приписывать сходство явлений целесообразности или случайности. Случая не существует. Случай есть не более, как выражение нашего неведения. Миром явлений управляет не вмешательство духа, стремящегося достигнуть известных ему целей, но закон причинности. Настоящее есть всегда результат предшествующего и причина всего последующего. Если бы нашелся человеческий ум, который мог бы обозреть все предшествующие и все последующие явления и причины подобно тому, как астроном обнимает одним взглядом движение в бесконечных пространства неба, мы могли бы мечтать о возможности предсказывать будущее. В области человечества наши знания все более и более будут приближаться к этой цели всякой науки, хотя никогда не достигнут ее окончательно. Но стремление одно только и дает цену человеку” [цит. по: 326. С.19]. В этой работе он широко использует теорию вероятности для определения вероятности смертности, средней жизни, брачности и т.д. и изучает, как влияют на эти явления здоровье населения, нравы, климат, законодательство страны и т.д. [см.: 317, Т.62. С.478].

Приложение теории вероятности к исследованию явлений общественной жизни подготовило возможность качественно нового этапа в развитии эмпирического знания об общественных явлениях, хотя еще долго проводимые в XIX в. социальные обследования по “социальной гигиене” и “моральной статистике” продолжали только описывать условия и устанавливать многофакторные связи, не обосновывались вероятностной статистикой. Постепенная эволюция “политической арифметики” в конечном итоге привела ее от комплексного обследования состояния страны в целом к чисто демографическому обследованию, связанному со страхованием жизни населения.

В конце XVIII в. слово “статистика” пришло в Англию вместе с переводами работ немецких государствоведов. С легкой руки английского экономиста Джона Синклера (Sincklair) (1754-1835), который с 1798 г. начал использовать этот термин применительно к данным и методам “политической арифметики”, при этом сделав особый акцент на втором значении слова stato, иностранное слово, утратив оригинальность своего значения, вошло в международный оборот [см.: 83. С.35]. После длительной борьбы между учеными, последней каплей в которой было употребление А.Кетле этого термина в современном значении слова, а не “статистика-государствоведение”, как ее понимал Г.Ахенваль, эта трактовка термина “статистика” была принята и на его родине в Германии

Таким образом, как видно из вышеизложенного, “политическая арифметика” и “статистика” (государствоведение), развиваясь параллельно и совершенно самостоятельно, накопив большой фактический материал и методический опыт, стали двумя основными источниками развития современных эмпирических общественных наук. Они обе были направлены на получение полезной (научно достоверной) информации для практики политического управления. Основным предметом изучения выступали население, люди, а именно — их количественный состав, расселение по городам и деревням.

Большое значение имело монументальное исследование Дж. Синклера, посвященное проблемам сельской жизни и сельского хозяйства, — “Статистическое описание Шотландии” (21 том), для этой цели им был составлен опросник из 116 пунктов, 60 из которых касались населения приходов: пол, возраст, профессия, религиозная принадлежность, рождения, смерти, самоубийства, количество хронических алкоголиков, безработных и т.д.,

а 40 были посвящены истории, географии и минеральным ресурсам приходов. Всего им были проанализированы полученные от шотландского духовенства данные из 881 прихода, а результаты исследования продолжали печататься в течение 1791-1825 гг. Это было последнее исследование, в котором приход выступал в качестве единицы наблюдения [см.: 108. С.119]. Промышленная революция привела к разрушению приходов как административных единиц, поэтому при проведении последующих переписей основным объектом анализа, наряду с количеством трудоспособного населения, становится отдельное домохозяйство. В этот исторический период именно количество трудоспособного населения и отдельных домохозяйств было основным показателем мощи государства, его производительных сил и финансовых государственных доходов [см.: 107. С.175]. Позже при проведении первых социальных эмпирических исследований ученых стали интересовать в первую очередь уже не просто общее количество населения, а характеристики отдельных его групп и их отношения с обществом в целом.

Из вышеизложенного видно, что в ХVII-ХVIII вв. целью эмпириков было определение в наблюдаемых социальных фактах свойственного им порядка, последовательности и регулярности с тем, чтобы иметь возможность заранее спрогнозировать дальнейшее развитие тех или иных событий.

Особенно активно эмпирические социальные исследования начали развиваться




оставить комментарий
страница3/10
Дата25.09.2011
Размер2.44 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
плохо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх