Разобраться и решить для себя, кто и что является своим, а кто и что чужим icon

Разобраться и решить для себя, кто и что является своим, а кто и что чужим


Смотрите также:
И счастлив лишь тот, кто сам считает себя счастливым...
Д. В. Верин-Галицкий, Хабаровск...
О методе художественно-педагогической драматургии преподавания мхк...
Молодежные субкультуры России и Китая: аспекты взаимодействия и взаимовлияния...
-
Кто украл мой сыр? Часть 1...
Каждый человек обязан дать ответ, прежде всего, самому себе: что происходит, кто виноват...
Существенным определением вочеловечившегося или, что-то же, человеческого бога, то есть Христа...
Классный час на тему: "Новое время новые профессии"...
Истории из жизни медвежат-путешественников...
«Смартфоны на российском рынке»...
Аннотация Период «застоя»...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
вернуться в начало
скачать
Глава 3

История технологий и технология истории


1. Естественно-научные основания истории технологий. Развитие и выживание. Этика эволюции. Паразитарные структуры


В данном разделе мы хотим более подробно коснуться ряда вопросов, которые были схематично изложены нами в более ранних работах, но которые становятся до конца понятными только в сочетании с материалом предыдущих глав «Экология антропогенеза» и «Родимые пятна государственности». В следующих двух разделах строится более общая база для ряда утверждений, фигурировавших в этих главах, а также в последующих главах нашей книги.

Строго говоря, можно было бы обойтись и без подобного уровня обобщений. Однако нам важно показать, что наши схемы есть не просто обобщение некоторого ограниченного объёма эмпирического материала, а вывод из фундаментальнейших законов развития жизни. В этом мы стремимся соответствовать лучшим традициям науки XX века и российской науки в первую очередь. Ведь ещё наш знаменитый соотечественник Вернадский утверждал, что закономерности развития сферы разума и человеческого общества органично вытекают из законов развития биосферы.

Автор, однако, отдаёт себе отчёт в том, что материал такого рода не может быть изложен достаточно занимательно и живо. Единственно, что остаётся нам в этой ситуации сделать – это изложить упомянутые вопросы по возможности сжато, заранее извинившись перед читателем за сухость и конспективность изложения.

Судьба любой особи и любого вида в биосфере земли – это непрекращающаяся борьба за ресурс жизнеобеспечения. Появление человека не отменило этого состояния, а лишь усложнило его. Человек стал эффективнее других животных бороться за ресурсы жизнеобеспечения с помощью орудий, поставив себя в зависимость уже от ресурсов, необходимых для поддержания и развития своего орудийного парка.

В этой борьбе за ресурсы есть только три возможные стратегии.

Первая. Захватить недостающие ресурсы у других. Это стратегия завоевания (захвата).

Вторая. Расширить круг ресурсов, с помощью которых решаются заданные проблемы. Например, расширить пищевой рацион (для животных) или расширить круг используемых материалов – медь, железо, а затем алюминий – и энергоносителей – дрова, уголь, а потом нефть и газ (для человека). Это стратегия универсализации.

Третья. Увеличить эффективность добычи и использования ресурсов. Например, увеличить эффективность охоты и «чище обгладывать кости» (для хищных животных) или увеличить КПД двигателей (для человека). Это стратегия специализации.

Стратегия завоевания у всех одна. Вторая и третья стратегии не могут осуществляться каждым отдельным видом животных с равным успехом одновременно по физиологическим причинам (нельзя одновременно хорошо и плавать, и бегать).

Только человек смог осуществлять обе эти стратегии одновременно с помощью орудий, обойдя тем самым физиологические ограничения.

Таким образом, с точки зрения ресурсопотребления человек отличается от животных, во-первых, массовым применением орудий для своих целей, во-вторых, возможностью осуществления с равным успехом всех трёх стратегий и, в-третьих, вовлечением в сферу своей деятельности не только биологических ресурсов жизнеобеспечения, но и ресурсов для производства орудий.

Человек освоил орудия только с помощью знаний. В любом виде орудийной деятельности знания первичны. Чтобы произвести изделие, надо, как минимум, знать, что же ты хочешь создать.

Иными словами, «знание – сила». Только знание может реально компенсировать недостаток ресурсов (включая трудовые) или орудий. «Избыток удобрений не спасает от недостатка ума», – сказал в начале века великий Менделеев в дискуссии по проблемам агрохимии.

Новое знание появляется в значительной степени вследствие избыточных с точки зрения непосредственного жизнеобеспечения областей даетельности – религии, искусства, технического обслуживания бытовой роскоши, а в последнее время и фундаментальной науки.


Человек, как и животные, эксплуатирует открытые системы – берет энергию и ресурсы, которые не им созданы. Так что человек, после того как произошло разделение труда, может производить так называемый прибавочный продукт не потому, что это прерогатива трудового процесса, а потому, что это свойство

всех

открытых систем.


Человек в процессе труда как бы тратит вовлекаемые энергию и ресурсы, чтобы изготовить «парус», с помощью которого он может улавливать «ветер» (поток энергии и те же ресурсы) в гораздо больших объёмах, чем это было затрачено на шитье «паруса». Именно на подобный характер труда как деятельности по жизнеобеспечению обращали внимание многие исследователи, в частности наш соотечественник Н. Подолянский и известный современный американский учёный и политик Линдон Даруш.

Отличие человека от животных в эксплуатации открытых систем биосферы и литосферы только одно: именно он может в процессе творческой деятельности (причину появления которой мы объяснили в главе «Экология антропогенеза») направлять избыточные ресурсы на решение «абстрактных» проблем, которые затем могут воплотиться в новое знание.

Развитие человечества определяется, прежде всего, увеличением орудийного парка, его совершенствованием и расширением круга ресурсов (не созданных человеком), вовлечённых в процесс производства, что осуществимо только после появления соответствующего знания.

Можно ли считать эволюцию «бесцельным» процессом? Коль скоро появилась жизнь, цель живого – выживать. Однако среда постоянно меняется, одни виды ресурсов заменяются другими. Живому организму для выживания надо постоянно иметь некоторый избыток жизненной прочности, надо «давить» на косную среду, чтобы она своими неожиданными колебаниями не уничтожила жизни. Поэтому эволюция, понятая именно как попытка соединить стратегии универсализации и специализации, не случайность, а единственно возможное средство сохранения жизни.

Иными словами, цель эволюции – сохранение жизни как явления. То, что в процессе эволюции организмы усложняются, а в итоге появляется разум, лишь объективное следствие попыток реализации её целей. Значит, выживание невозможно без усложнения организации живого и появления разума.

Поэтому будем считать безусловно положительными с точки зрения сохранения жизни вообще и человечества в частности, а также, если хотите, соответствующими Божьему замыслу любые процессы, ведущие к усложнению строения природы и увеличению количества знаний и мощи разума у человека.

При этом не прогресс как таковой, а его диспропорции, безграмотное и некомпетентное использование его результатов, надежда на каждом новом уровне прогресса остановить его и удержаться только в рамках бездумной стратегии захвата – вот причины экологических кризисов от древнего Египта до наших дней.

Можно сформулировать и этические принципы эволюции:

• Выживание – цель эволюции.

• Прогрессивное развитие – единственная возможность реализации целей эволюции.

• Опережающее развитие интеллекта – единственно возможный путь прогрессивного развития человечества.

То, что противоречит эволюции, прогрессу, интеллекту – противоречит выживанию человека и биосферы в целом, то и является плохим с точки зрения этики эволюции.

Оценивая коллизии эволюции, мы отделяем понятие хищник от понятия паразит, хотя и тот, и другой эксплуатируют популяцию жертвы как ресурс для своего жизнеобеспечения. Можно доказать, что хищничество нейтрально с точки зрения этики эволюции, в то время как паразитизм оценивается отрицательно.

Сейчас на пропагандистской волне экологического бума практически бездоказательно во многих работах утверждается тезис об абсолютной ценности любых видов живых организмов.

Между тем в процессе эволюции с арены земной жизни сошло огромное количество видов. Исходя из сформулированных выше принципов этики эволюции мы можем утверждать, что существование отнюдь не каждого вида представляет безусловную ценность. Эволюция живого, реализуясь до появления человека методом «проб и ошибок», вполне допускала и сохранение результатов своих ошибок какое-то время. Однако ошибки исправляются, и утверждать, что необходимо сохранение паразитов – явная передержка.

В данном контексте примечательно соответствие принципов «этики эволюции» библейской мудрости. «Он же сказал в ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится» (Мтф., 15:13).

В чём же отличие паразита от хищника? Образно говоря, паразит – это сапрофит (эволюционно низкий организм, перерабатывающий мёртвую органику), благодаря ошибкам эволюции оказавшийся в живом высокоорганизованном организме. Его эволюционная цель – утилизировать, извините, дерьмо для обеспечения жизни (высоко полезная функция), а не истощать эту жизнь, потребляя соки эволюционно продвинутых организмов. Хищничество в отношении более развитых организмов – вот что такое паразитизм, если охарактеризовать его максимально кратко.

С точки зрения этики эволюции паразиты вредны. Запомним этот тезис – паразитизм возникает при «подмене функции» жизнеобеспечения в сообществе организмов каким-либо видом. В результате этой подмены паразитарный вид получает возможность физиологически комфортно существовать, своей деятельностью «не работая на эволюцию». Попутно отметим, что хищничество либо нейтрально по отношению к эволюционному развитию, либо (что бывает значительно чаще) способствует ускорению эволюции.

По аналогии с паразитарными видами можно определить паразитарную структуру.

Назовём паразитарной такую структуру, которая возникает при «подмене функции» жизнеобеспечения в сообществе организмов одного вида какой-либо, занимающей определённое положение в иерархии или в ином разделении обязанностей, группой особей этого вида. В результате этой подмены паразитарная группа получает возможность комфортно существовать, своей деятельностью «не работая на выживание и эволюцию».

Организационные структуры, обеспечивая реализацию эволюционных процессов, эволюционируют сами. И возникновение паразитарных структур, также как и возникновение паразитических видов, является результатом «ошибок эволюции».


2. Суть развития территорий, государств и хозяйственных комплексов.


Паразитарное перерождение структур управления


Исходя из предложенной концепции, судьбу любого человеческого сообщества, живущего на определённой территории (в частности, население какого-нибудь государства, а ещё точнее – страны) можно представить в самом общем виде следующим образом. Оно контролирует указанную территорию и расположенные на ней ресурсы жизнеобеспечения (возобновимые ресурсы биосферы) и ресурсы для создания орудий (в основном это невозобновимые минерально-сырьевые ресурсы). Невозобновимые ресурсы в процессе эксплуатации безвозвратно истощаются. Возобновимые меняются более сложным образом. Если не подорван потенциал воспроизводства, то возобновимые ресурсы самовосстанавливаются (вырастают леса, восстанавливается плодородие почвы и т. п.) и их объёмы колеблются во времени. Колебания определяются как собственными свойствами биосферы, так и внешними воздействиями – изменениями климата, интенсивностью эксплуатации и т. д.

Потенциал страны, помимо трудовых ресурсов, определяется системой «(1) возобновимые ресурсы – (2) невозобновимые ресурсы – (3) орудия – (4) знания». На начальных этапах развития цивилизации, когда третий и четвёртый компоненты изменяются крайне медленно, а второй компонент в силу небольших объёмов производства также меняется незначительно, львиная доля текущего потенциала и амплитуда его колебаний определяются динамикой первого компонента. Вследствие того, что существуют естественно обусловленные колебания экологического потенциала (засушливые и дождливые годы, колебания численности промысловых животных и т. п. процессы), возобновимые ресурсы территорий меняются со временем.

На восходящих этапах роста ресурсного потенциала происходит рост мощи стран (и соответствующих государств), который при наличии соседей и возможностей захватить их территорию зачастую толкает усиливающуюся сторону на агрессивные войны, что является попыткой реализации стратегии захвата.

Колебания ресурсного потенциала на соседних территориях причудливым образом соотносятся друг с другом, что обусловлено изменениями климата, исходными объёмами эксплуатации и т. п. Изменения потенциала, связанные с увеличением территории или её потерями, накладываются на естественные колебания этого потенциала.

Всё это даёт совершенно неожиданные соотношения сил различных государств во времени.

Понятие пассионарности популяции, введённое Л. Н. Гумилевым, с точки зрения ресурсно-экологической не что иное, как режим функционирования популяции на восходящем витке ресурсного потенциала.

Агрессия пассионарной популяции (и государства, ею населяемого) вовне, в том виде, в каком её изображал Л. Н. Гумилев, не что иное, как попытка реализовать стратегию захвата, пользуясь неожиданно увеличившейся мощью.

Трагедия безудержного захвата заключается в её бессмысленности. Если нет существенной разницы в техническом уровне (а именно так по большей части было в древности), то захватываемые территории имеют, как правило, меньший потенциал (иначе они были бы населены более сильными соседями).

В подобном случае вполне естественно, что пассионарная популяция «растворяется» в захватываемых соседях, как хорошее вино в кувшине с простой водой. В итоге среднее качество популяции и среднее качество территории в расширяющемся государстве «пассионариев» неизбежно падает.

Тем не менее, в процессе укрупнения государств может происходить и прогрессирующее накопление потенциала. Подобное происходит, если удаётся захватить большие территории, мобилизовать большие объёмы (вследствие именно величины территорий, а не их относительного богатства) доставшихся ресурсов, существенно увеличить орудийный парк и все это сконцентрировать на деятельность, способствующую резкому накоплению суммы знаний.

Слова «мобилизовать» и «сконцентрировать» являются в данном случае ключевыми. Однако мы должны ясно отдавать себе отчёт, что это есть не что иное, как ограбление. И исходно более скудные захватываемые территории становятся ещё беднее. А расширяющееся государство «пассионариев» в итоге, в среднем, всё же ускоренными темпами «скудеет», если говорить о его территории в целом.

Однако гораздо более важен вопрос, куда будут направлены сконцентрированные «пассионариями» ресурсы. Концентрация ресурсов на цивилизационный прорыв (что по силам именно государству как специфической структуре) далеко не правило, а лишь одна из возможностей.

Следует, однако, заметить (и об этом мы ещё будем говорить ниже), что только реализация подобных сценариев является главным оправданием сохранения государства как структуры с точки зрения цивилизационной и эволюционной целесообразности.

Любой же захват в «чистом», если так можно выразиться, виде, рано или поздно вновь ставит вопросы выживания, но на большей территории и для большего числа подданных (да ещё и после мерзостей и потерь грабительских войн, а потому в ещё более острых формах). Невозобновимые ресурсы медленно, но неуклонно расходуются. Объем потребления возобновимых подходит к своему пределу, за которым начинает сказываться жёсткая зависимость колебания потенциала от колебания объёма возобновимых ресурсов.

А возможности соседей могут в любой момент возрасти. Поэтому угроза вымирания от голода либо уничтожения в войне никогда не покидала совершенно народы древности и Средневековья.

Собственно, накопление знаний в то время имело бессистемный характер. Основным источником знаний были религия, искусство и техническое обслуживание бытовой роскоши. Фундаментальная наука находилась в зачаточном состоянии. На современном этапе она стала основным источником новых знаний, однако роль вненаучных источников знания пока тоже сохраняется.

Мы зачастую недооцениваем вненаучные источники знания на определённых этапах развития цивилизации. Между тем они сыграли и продолжают играть колоссальную роль в развитии человечества. Приведём только несколько примеров.

Культурные растения и животные, как установлено современной наукой, первоначально использовались в первобытных религиях как культовые элементы. Таким образом, животноводство и земледелие выросло из религиозного поклонения неким поначалу «бесполезным» растениям и животным.

Медь сначала использовалась в украшениях, в то время как люди ещё пользовались в основном каменными орудиями. Таким образом, первая металлургия изначально выросла из обслуживания «индустрии роскоши».

В рамках ювелирного искусства позднего Средневековья были отработаны технологии, на которых базировалось первоначальное примитивное приборостроение, без которого невозможно было бы навигационное обеспечение регулярных плаваний в Америку (к новым богатым ресурсам!).

Первая винтовка была выполнена в качестве подарка королю Франции как диковинка с нарезкой ствола в виде лилии. И только потом выяснилось тактико-техническое превосходство нарезного оружия. Да и сейчас на Западе множество внедрений та же военная промышленность черпает из новинок электроники, разработанных для развлекательных нужд.

Таким образом, можно утверждать, что отсутствие науки не есть отсутствие инноваций. Исключительная роль науки состоит, возможно, не столько в самом поиске инноваций, сколько в их систематизации и тиражировании. Наука не даёт (во всяком случае, не должна давать) новым знаниям исчезнуть. Инструментом этого служит теоретическое осмысление новых фактов, позволяющее затем «на кончике пера» восстановить любую один раз зафиксированную и осмысленную ситуацию.

Однако знания всё-таки накапливались и в «донаучные времена». Удачливые государственные правители поощряли роскошь и искусство, жертвовали средства на развитие церквей. Случайное бессистемное знание, аккумулируясь, давало иногда возможность для технологических прорывов.

Научно-технические революции обычно протекали следующим образом. Сначала в результате накопленного знания появлялась и реализовывелась идея расширить круг потенциально используемых ресурсов. Ярким примером служит здесь металлургия, начавшая с использования самородной меди, а затем освоившая все медные руды, оловянные руды, железные руды различной степени богатства и т. п.

Как правило, это расширение сразу давало колоссальный выигрыш трудозатрат.

Затем начиналось медленное эволюционное совершенствование технологий. Целенаправленно, а зачастую просто по логике производства, методом проб и ошибок постепенно увеличивался коэффициент полезного использования материалов и энергии. Яркий пример тому – появление все новых поколений двигателей внутреннего сгорания, где КПД медленно, но растёт.

Уровень специализации не так ярко проявлялся в успешном увеличении производственного потенциала, однако был как бы автоматически предопределён самим процессом производства.

Любой технологический прорыв (реализованное знание!) тут же закреплялся в военной сфере.

Выигрыш в битве за глобальный ресурс получал самый умный. Фактически никто не отменял жестоких правил борьбы за выживание. Однако эволюционно не закреплялось голое животное хищничество древних деспотий, а лишь хищничество, обслуживающее эволюцию.

В конечном итоге, в процессе конкуренции выигрывал тот народ, который с помощью растущего знания успешно реализовывал одновременно стратегии универсализации и специализации. Возможность захвата чужого ресурса была лишь дополнительным поощрением способному «ученику», которое должно было стимулировать дальнейший поиск.

Как уже видно из вышесказанного, борьба за ресурс и цивилизационное лидерство не прекращалась с самого начала развития цивилизации. Разумеется в этой борьбе не мог не использоваться такой инструмент, как государство. Именно внешние функции государства, направленные на концентрацию усилий (а именно это основная функциональная ценность государства как структуры) по обеспечению борьбы за цивилизационное лидерство (а именно к этому в конечном итоге сводилась наиболее напряжённое межгосударственное противоборство) соответствовали этике эволюции. Государство «рационализировалось», превращаясь из «подлого паразита» в «благородного хищника».

Соответственно, рационализировались и другие структуры управления, созданные под влиянием государства. Именно положительные, эволюционно оправданные свойства различных управленческих структур и соответствующих социальных слоёв дают возможность создавать их благоприятный образ в общественном сознании.

Однако следует признать, что изначальные черты «антиэволюционности» и, следовательно, паразитарности никогда не были изжиты до конца ни государством, ни создававшимися под его эгидой социальными институтами. Более того, неоднократно наблюдался обратный процесс паразитарного перерождения вроде бы обретших цивилизационный смысл управленческих структур.

Хрестоматийными примерами подобного рода могут служить коррумпированные полицейские структуры, слившиеся с преступным сообществом, и армии, используемые для выполнения внутренних, а не внешних функций. Здесь, однако, все слишком очевидно – структуры, потребляющие общественные ресурсы для выполнения определённых целей (в приведённых случаях это борьба с преступниками и внешними врагами) делают нечто совершенно противоположное. И основой здесь является очевидное «выпадение» соответствующих профессиональных слоёв из общества в целом, что, в общем-то, вполне естественно для атомизированной людской массы древних и средневековых государств, не изживших свои отрицательные черты в рамках становления национального государства, о чём мы будем говорить ниже.

Однако для лучшего понимания процесса паразитарного перерождения рассмотрим следующий более сложный пример, не сводимый к «родимым пятнам государственности».

В условиях осознания человечеством истины «знание – сила» особую роль заняла фигура организатора, предпринимателя, промышленника, который собирает материальные ресурсы для реализации некой новой идеи в производство.

Отнюдь не всегда обладая некими значительными ресурсами (материальными, земельными, денежными), предприниматель находит пути соединения возможностей собственников денег (банкиров), земли (государство или землевладельцы) и т. п. для реализации некой идеи.

В случае успеха, каждый доверивший свои средства (в широком понимании этого слова) предпринимателю получает свою долю выигрыша. А сам предприниматель получает свою. Мы уже говорили ранее, что в силу открытости биологических и производственных систем говорить о прибавочной стоимости бессмысленно. Она, условно говоря, присутствует всегда в любом акте жизнеобеспечения. Предприниматель же в данном случае организует более эффектный процесс, материально-энергетический выигрыш от которого выше, чем наблюдался ранее.

Успешное предприятие даёт выигрыш по сравнению с другими, не использовавшими данную идею. Предприниматель по своей прогрессистской сути – заинтересованный организатор прогресса. Развитие предпринимательской деятельности по идее должно создать такое «плотное» востребование новых идей, чтобы ни одна из них не пропадала втуне.

Однако используя институт частной собственности, предприниматели, зачастую, направляют его на цели, по сути, глубоко чуждые назначению предпринимательства. Распространяя институт частной собственности не на результаты труда и идеи, которые, действительно, можно считать созданными конкретными людьми и которые этим людям должны принадлежать, а на природные ресурсы, предприниматели пытаются эксплуатировать «созданное Богом».

Вместо прогрессивной «погони за идеями», для чего нужен предприниматель, начинается «погоня за ресурсами», для чего лучше подходит бюрократ или военный. Налицо паразитарное перерождение и подмена функций предпринимательства.

Особенно показательно в контексте данного примера развитие института финансов. Интенсификация обмена ресурсами и орудиями привела к необходимости информационного обслуживания этого процесса. Появился всеобщий эквивалент товаров – деньги и структуры, обеспечивающие их учёт. Это информационная функция. Однако паразитарное перерождение информационной функции ведёт к появлению так называемых спекуляций, когда нет ни реальных товарных потоков, ни объективной информации. Биржевые дельцы «делают деньги» на искажении информации, т. е. прямо противоречат своему целевому назначению.




оставить комментарий
страница5/29
Дата24.09.2011
Размер6.2 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх