Разобраться и решить для себя, кто и что является своим, а кто и что чужим icon

Разобраться и решить для себя, кто и что является своим, а кто и что чужим


Смотрите также:
И счастлив лишь тот, кто сам считает себя счастливым...
Д. В. Верин-Галицкий, Хабаровск...
О методе художественно-педагогической драматургии преподавания мхк...
Молодежные субкультуры России и Китая: аспекты взаимодействия и взаимовлияния...
-
Кто украл мой сыр? Часть 1...
Каждый человек обязан дать ответ, прежде всего, самому себе: что происходит, кто виноват...
Существенным определением вочеловечившегося или, что-то же, человеческого бога, то есть Христа...
Классный час на тему: "Новое время новые профессии"...
Истории из жизни медвежат-путешественников...
«Смартфоны на российском рынке»...
Аннотация Период «застоя»...



Загрузка...
страницы: 1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   29
вернуться в начало
скачать
Глава 4

Русская тайна


1. Антропология, цивилизация и ментальность Севера. Русские наследники приледниковья


Чтобы понять историческую драму и судьбу русского народа, следует вначале обратиться к биологической природе населения Русской равнины. Здесь все достаточно очевидно. Мы являемся прямыми и непосредственными наследниками людей приледниковья. Все то, то было сказано нами в главе «Ледовый рубеж» о свойствах людей белой расы, непосредственно относится к русским.

Кстати, только у русских осталась зафиксированная в народной культуре память о жизни в приледниковье. Русская и белорусская народная вышивка (красным по белому) повторяет… срез берцовой кости мамонта. В стилизованном виде, разумеется. Что, несомненно, являлось в своё время символом удачи и изобилия. Этот орнамент сохранился даже на государственном флаге Белоруссии. Уникальный случай сохранения символики пятнадцатитысячелетней давности до наших дней. Сколь древнее символика гордой Белоруссии по сравнению со всеми «львами и орлами» Европы и Америки.

Вот где арийские тысячелетия глядят на нас с флага арийского государства, где нет «чёрной» мафии и плутократии.

Итак, если согласиться с тезисом о том, что белая раса сформировалась в ближнем приледниковье Европы, то русские (не отделяя великороссов от белорусов) должны считаться самыми типичными представителями белой расы. Кроме русских, таковыми являются народы Прибалтики, финны и восточные немцы.

Разумеется, все большие народы современности не являются расово чистыми. Это признавали даже наиболее добросовестные расовые теоретики Третьего рейха в отношении немцев. Хотя данное признание им в силу политических и пропагандистских резонов было трудно сделать.

По окраинам ареалов расселения тех или иных больших народов, несомненно, всегда присутствуют расовые примеси. Но в данном случае мы имеем в виду ядро популяции.

В этой связи нельзя не упомянуть один весьма стойкий пропагандистский миф о якобы аномально «смешанном составе» русского народа. Основой этого мифа стали общеизвестные данные о том, что в формировании русского народа участвовали разные этносы. Но замалчивается, что эти этносы в подавляющем большинстве относились к узкой подгруппе людей белой расы, непосредственных потомков населения ближнего приледниковья. Таковыми являются и северо-восточная часть славянства, и восточные балты, и финно-угры.

В наш народ влились различные племена с общей антропологической судьбой, со сходным менталитетом. Потом, уже «при окончательном выборе языка» русские выбрали славянский. А некоторые племена, близкородственные части предков русских, оставили исходные языки финно-угорской или летто-литовской группы.

Особо в этой связи стоит рассмотреть вопрос о мнимой «азиатчине» русских. Да, некоторые первоначально родственные предкам русских племена попали потом под тюркское влияние. Но при этом не только и не столько расовое, сколько ментальное, культурное и политическое, хотя и расовые примеси были значительны. Но они а) нарастали со временем и приобрели нынешние масштабы относительно недавно, когда русские уже сформировались, и б) не столь значительны в регионах, непосредственно примыкающих к ареалу формирования русских; эти примеси нарастают в юго-восточном направлении.

Так что, если нынешние татары (и иные «белые тюрки») когда и принимали некоторое участие в формировании русских (масштаб чего значительно преувеличен недобросовестными или просто безграмотными идеологами настоящего и прошлого), то не могли вносить в наши ряды генофонд иной расы. Более того, тогда они сами тоже были ближайшими потомками людей европейского приледниковья, не имевшими иных расовых примесей.

Мы в данном случае говорим достаточно известные истины о некорректности путать расовые и этнические моменты. Но, к сожалению, мы должны это повторить, именно постоянные подмены расового и этнического понятий позволяют иным теоретикам утверждать, что русские есть результат «вселенского расового смешения».

Выводы приведённого нами критического анализа мифа о смешанности русских всецело подтверждаются самыми современными научными данными. Статистический разброс основных расовых признаков, от морфологии до биохимии, в русском населении меньше, чем у людей почти всех других народов Европы, за исключением прибалтов и финнов (но они почти на два порядка меньше по численности и не соприкасаются с ино-расовыми народами). Иными словами в биологическом и расовом отношении русский народ поразительно монолитен. И эта монолитность просто уникальна для народов такой численности.

Таким образом, русские имеют совершенно определённые генетические и психофизиологические предпосылки для формирования соответствующего общего национального характера. Драма же русского народа заключается в том, что многие сформировавшиеся де-факто стереотипы были нам навязаны и не соответствуют нашей биологической природе. Именно поэтому мы столь разительно отличаемся иногда от самых близких нам в расовом отношении народов.

Но это тема нашего дальнейшего обсуждения.

А пока лишь заметим, что исходно русский народ был и есть по природе «самым белым из белых народов земли».

Но не только это определяет нашу расовую сущность и природно обусловленные черты национального характера. Волею судеб большая часть потомков людей приледниковья попала потом в довольно комфортные условия проживания. Действительно, большая часть современной Европы весьма мало походит на саму себя во времена Валдайского оледенения. Нынешняя Россия тоже. Однако мы остались самым северным народом белой расы, народом, для которого стоявшая тысячи лет назад перед всеми белыми проблема борьбы с холодом никогда не исчезала окончательно.

И в этом плане русские и их ближайшие непосредственные предки никогда не попадали в условия, когда изначально эволюционно сформированные стереотипы поведения и генетически закреплённые психофизиологические черты могли бы подвергаться естественному ослаблению.

Нет, условия жизни в России были таковы, что все черты людей приледниковья должны были, как минимум, сохраняться или даже продолжать усиливаться.

Если природа достаточно благодатна, то первоочередной задачей всякого человеческого сообщества является обеспечение себя питанием. Условно эту деятельность можно назвать «битвой за хлеб». С ростом уровня развития «битва за хлеб» усложняется и превращается в «битву за хлеб с маслом» и т д.

Однако благоприятных и богатых территорий для всех не хватает, хотя для всякого человеческого сообщества естественно добиваться как можно лучших условий для жизни и работы. Эволюционно и исторически сложилось так, что ряд народов оказались вытесненными с богатых территорий на земли, где помимо «битвы за хлеб», а иногда даже важнее «битвы за хлеб» оказались другие проблемы жизнеобеспечения.

Так, например, мусульманскую цивилизацию основали те, кто вынужден был прежде «битвы за хлеб» вести «битву за воду». Это требует дополнительных усилий и способствует возникновению традиций самоограничения, ибо прибавочный продукт на одного работника при прочих равных условиях в такой ситуации ниже.

Однако без пищи человек может жить до двух месяцев, без воды больше суток. Голым на десятиградусном морозе человек не выживет и нескольких часов. Там, где проблемы обеспечения теплом важнее проблем обеспечения водой и хлебом, сформировались цивилизации севера. Цивилизации севера ещё более аскетичны, чем даже мусульманские, ибо проблемы жизнеобеспечения стоят перед ними ещё жёстче, чем в пустынях. Тем более цивилизации севера отличаются от «цивилизаций благоденствия», объединившихся в итоге в одну современную западную цивилизацию.

Заметим, что не везде, где имеются условия для благоденствия, возникла западная цивилизация. Западная цивилизация – это, как мы уже говорили, цивилизация потомков людей приледниковья. Другие люди такую цивилизацию создать не могут. Но, с другой стороны, это цивилизация людей приледниковья, волею судеб оказавшихся или отвоевавших себе достаточно комфортные для проживания территории.

Кстати, очень многие современные политологи иронизируют над ролью природного фактора в становлении цивилизаций. Однако непреложным фактом является то, что граница распространения православия (пусть и навязанной, но тем не менее господствующей религии одной из цивилизаций) и распространения католицизма и протестантизма (религии другой цивилизации) в подавляющем большинстве случаев проходит вдоль изотермы января -2° С. Более холодный январь католикам и протестантам противопоказан. Хотя наши общие предки из приледниковья посчитали бы такую температуру просто курортной.

Цивилизация севера требует принятия определённых стереотипов жизни, не типичных и просто бесполезных как для западной цивилизации, так и для цивилизаций жарких стран. В то же время данные цивилизационные стереотипы должны быть осознаны не как некие пережитки, или элементы «недоразвитости», а как совершенно необходимые для жизнеобеспечения в данных регионах. Прогресс не отменяет этих стереотипов, а лишь помогает решать проблемы, из-за которых они возникли, с меньшими человеческими усилиями на все новых уровнях развития.

«Различия „северной" цивилизации от остальных цивилизаций заключается в иных приоритетах в процессе жизнеобеспечения. И это отличие приоритетов жизнеобеспечения не отменяется в процессе прогрессивного развития. В пустыне всегда будет идти „битва за воду", пусть её получают хоть ядерным синтезом, что при капитализме, что при феодализме. На севере же всегда будет идти битва за тепло, пусть это тепло получается хоть на „Токомаках", что при социализме, что при капитализме». Эта мысль сформулирована в статье Ф. С. Тумусова «Полюсы и минусы цивилизационного кризиса» (НГ. 2001. 6 марта).

Мы готовы полностью подписаться под этой формулировкой известного якутского учёного, бизнесмена и политика. Более того, автору весьма приятна мысль о том, что столь близкие ему идеи формулирует коренной житель Севера. Это свидетельствует о наличии весьма сходных идей у представителей коренных народов, принадлежащих разным расам, но живущим в сходных природных условиях.

Вообще автору весьма интересна идея о перспективности плодотворного сотрудничества «людей Севера» как белой, так и жёлтой рас. Нам кажется, что все попытки вбить клин между белыми и жёлтыми людьми инициируются все теми же семитами всех мастей и отгенков, в антропологическом смысле потомками эволюционных аутсайдеров и эволюционных маргиналов.

Однако вернёмся к нашей теме. Можно говорить о более типичных северных районах и менее типичных. Вологодчина – это типичный север. Однако в цивилизационном плане к тому же северу тяготеют и Ярославль, и Тверь, и даже Москва. Однако в России уже южнее Воронежа битва за тепло не намного более актуальна, чем битва за воду.

Симптоматично, что как раз самые южные части современной России входили в состав Хазарии, которая, согласно нашим реконструкциям, была одним из осколков Первой империи.

Если следовать требованиям научной корректности, то можно утверждать, что типичные регионы цивилизации севера – это 3/4 российских земель. Северная Евразия – земли цивилизации севера. Россия – государство цивилизации севера. Причём фактически Россия – единственная страна северной цивилизации. Расположенная на тех же широтах Канада заселена только по южной полосе, ограниченной с севера широтой Киева. «Северный» по западным меркам Монреаль находится на широте Симферополя.

Это данность, которую не изменишь ни политическими, ни экономическими мерами. Можно бросить все ресурсы большей части России на завоевание и последующее развитие южной или западной части России, но тогда страна становится «внутренней колонией» своей малой окраины и превращается в «евразийскую Канаду», 90 % территории которой будут в запустении.

Цивилизация севера имеет свою специфику и свои традиции. Она требует особых правил поведения во всём – в организации производства, в труде, в бизнесе, а уже через это в этике, в политике, в культуре.

Рассмотрим эти специфические моменты подробнее.


Организация производства.

Любое производство на севере отличалось и отличается сезонностью. Это не только сельское хозяйство, о котором так часто говорят. Это транспорт – летний и зимний. В Средневековье, например, он отличался не только сезонным различием в транспортных средствах, но и в транспортных магистралях. Зачастую в качестве санного пути использовались замёрзшие малые, несудоходные реки. Да и сейчас при освоении севера зимник чаще не соответствует летней трассе.


Однако тем большее транспортное значение имели реки судоходные, которые были естественными транспортными артериями и летом, и зимой, но для разного типа транспорта – водного и санного.

Помимо транспорта сезонностью отличались промыслы, горное производство и многое др. Сейчас сезонность сильно влияет на энергетику. Повторим и подчеркнём, что сезонность северных работ отличает любой вид деятельности. Для подтверждения этого достаточно сравнить специфику данной деятельности (от охоты и рыбной ловли до энергетики и авиации) в России и, например, в Италии.

Сезонность связана с необходимостью концентраций усилий в короткое время при одновременной длительной подготовке к сезону, когда не грех хорошенько все продумать, не спеша, тщательно приготовить оборудование и, конечно, расслабиться перед рывком.

То, что усталый или слабый человек в России иногда злоупотребляет спецификой сезонного ритма, не является большим пороком русских. Запад и Юг злоупотребляют другим.

Однако только русский человек способен к максимальной концентрации усилий, причём не не коротких, а именно на достаточно продолжительных «средних» дистанциях (любая, даже короткая работа – это всё же не скорая драка и не набег). Русские всегда сводили с ума своих противников, именно изматывая их с достаточно высокой интенсивностью, но довольно продолжительное время.

Интересно, что среди русских преобладает т. н. «спринтерский» адаптационный тип, о котором мы писали в первой части. Но довольно высок и процент «стайеров». Однако важно другое. Русские «самые стайерские» из «спринтеров» и «самые спринтерские» из «стайеров».

Суровость условий и их динамизм предполагает накопление большого объёма резервов. Но это не излишки, которые можно прокутить, а именно страховочный фонд, как необходимый элемент нормального производства.

Однако именно эти накопления вызывают вожделения чужаков с Юга и Запада, которые всегда зарятся на это добро. Однако русские защищают это добро не как полученную прибыль, а как необходимое средство жизнеобеспечения – жёстко и стойко. Это вызывает непонимание у жителей более богатых регионов, они расстаются с излишками легче именно потому, что это излишки. И соответственно, легче на эти излишки посягают.


Трудовая этика.

Обычно много говорят о коллективизме в процессе северного производства. Это так и не так. Северный русский коллективизм отнюдь не похож на коллективизм восточных строителей каналов, которые собирались десятками тысяч и не понимали друг друга (собственно, в этом и нет нужды).


На севере (не в концлагере, конечно) невозможно собраться десяткам тысяч. Северный коллективизм – это коллективизм слаженной артели, бригады, экипажа, где все понимают друг друга с полуслова, готовы друг друга поддержать, но при этом безжалостно элиминируют затесавшегося чужака (знаменитое «с ним в разведку идти нельзя»). Именно этот осознанный коллективизм в наибольшей степени подходит к формулировке де Голля: «Современная цивилизация возможна только как цивилизация единомышленников».

В данном случае русские традиции коллективного действия равноудалены и от Запада, и от Востока.


Северная деловая этика

. Легендарными сейчас являются стереотипы отношений русских купцов, которые работали по большей части именно на «севере». Русская деловая этика, основанная на честном слове, ограничении прибылей, бережном отношении к основному капиталу, которым не рискуют в погоне за возможными сверхприбылями – все это естественные следствия северной экономики. Относительная скудость ресурсов не позволяет рисковать, ибо рискуешь не прибылью (которую можно иногда и проиграть), а основой жизнеобеспечения. Честное слово, необходимо, когда вольные люди не обращаются к услугам государства при оформлении сделок. А в этом случае и запись, и слово едины – и то, и то неформально.


Отступления от северной русской деловой этики неизбежно ведут к разорению, к подрыву самовоспроизводства. Нынешнее проникновение южной деловой этики на север обусловлено тем, что с некоторых пор стало возможным подрывать самовоспроизводство не собственного дела, а всего региона и таким образом перекладывать издержки нерациональности чуждой деловой модели на регион, достигая относительного благополучия своего дела.

Раньше в гораздо более давние времена за это убивали. Ибо подобное поведение есть покушение на жизнь всех проживающих в данном регионе. Так как без ресурсов они не просто обеднеют, они вымрут. А на угрозу жизни отвечают адекватно. Но когда адекватные меры противодействия стали невозможными, чуждая деловая этика проникла и на север.


Инновационные традиции.

В суровых условиях выжить можно, только используя все возможности, данные человеку. Без ума, инженерных решений, технической смётки здесь не обойтись. Голой силой здесь не справиться. Глупость и неоптимальность («дурная голова рукам покоя не даёт») невозможно будет компенсировать обилием ресурсов. Одна из мудростей русского народа выражается пословицей: «Голь на выдумки хитра». И это шутливое упоминание одного из базовых русских архетипов. Только в русском языке понятие дела н понятие мысли связаны однокоренными словами «мысль», «промысел», «промышленность». Без инноваций северная цивилизация, вопреки расхожим мифам иных политиканствующих «интеллектуалов», невозможна в принципе.


Инновационная активность естественна и органична для северной цивилизации. Очень многие цивилизационные прорывы были разработаны именно на севере, на окраине господствующей «южной» цивилизации, навязанной семитами. Самым ярким примером такого рода является открытие железа, которое было осуществлено «варварами» Средней и Восточной Европы.

Таким образом, предтечей всей современной цивилизации был север. Северный образ жизни, северные требования и северная свобода творчества вывели человечество из средиземноморского тупика бронзовой эры.

Позже на севере не раз случались технологические прорывы, которые означали новый виток в развитии всей цивилизации. Достаточно вспомнить XX век и вклад России и СССР в развитие авиации, а затем космонавтики, ядерной энергетики.

Не вина, а беда севера, что зачастую его инновационные достижения гораздо активнее использовались потом югом. Утверждать на этом основании, что север всегда «только догонял» есть либо заблуждение, либо провокация. Северная цивилизация формировалась тысячелетия, а несколько сот лет правления Романовых, когда Россия действительно несколько раз осуществляла «догоняющую» модернизацию, есть эпизод в развитии севера, пройденный и преодолённый уже к 1950 году, когда СССР стал на равных соревноваться с лидером Запада, США, в военно-технической области.

Подводя итоги сказанному, можно утверждать, что наличие цивилизации севера и соответствующих цнвнлнзационяых традиций в России есть непреложный факт. То, что северная цивилизация не раскрыла и половины своих возможностей, объясняется только субъективными факторами, лежащими в узкой, по сравнению с общецивилизационной, сфере политики и экономики.

Если мы сравним то, о чём мы только что сказали о цивилизации севера и более ранних характеристиках цивилизационных тенденций, заложенных в приледниковье, то мы увидим, что русская северная циви-лизационная традиция – это прямое и непосредственное продолжение традиций приледниковья, эволюционно свойственных всей белой расе.

Вместе с тем, не вызывает сомнений, что воплощение этих цивилизационных традиций у русских происходило крайне неравномерно. Одни тенденции нашли свои последовательное воплощение. Другие выражены достаточно слабо. А в значительном числе случаев вообще произошёл откат к классическим семитским цивилизационным схемам. И это при том, что мы имели все естественные предпосылки для сохранения и развития традиций приледниковья, развития архетипов белой расы.

В то же время наши европейские собратья, наоборот, пусть и в меньшей степени, но подавляющее большинство этих традиций развили и именно на их основе построили свою модель цивилизации, в которой уже на современном уровне воплотили ббльшую часть всех перспективных цивилизационных тенденций, отвечающих природе белого человека.

Разумеется, и у них не обошлось без «семитского реванша». Но до совсем недавнего времени этот реванш был менее губителен для комплексного воплощения цивилизационных идей приледниковья.

Отчего же так произошло? Эту проблему мы рассмотрим в следующем разделе.


2. Генофонд и мемофонд. «Рано, видимо, плевать на королей». Истоки русской силы и истоки русской слабости


У читателя не должно создаваться впечатление, что автор является очень большим поклонником доктрины генетической предопределённости поведения человека. Отнюдь. Мы ни чем не склонны нарушать чувство меры. А потуги иных идеологов все многообразие жизненных позиций сводить к генетике считаем примитивным упрощением и, более того, скрытой формой оправдания собственной лени, а зачастую просто ничтожества.

Сидит такой «ариец», почёсывая брюхо и гордясь «своим генофондом», оправдывает своё бездействие, вызванное иногда ленью, иногда трусостью, а иногда невоспитанностью волевых качеств. Которые, в свою очередь, никакими генами не гарантируются. Эти качества обретаются в процессе преодоления собственных слабостей и внешних вызовов.

Генофонд, конечно же, определяет некую предрасположенность к тому или иному поведению, но не более того.

Курьёзно, но иные коллеги из националистического лагеря и не подозревают, что современная наука в целом во многом решила эту проблему. Потому что господа национальные идеологи почти ничего, кроме работ своих коллег и предшественников, не читают. Да и то не всех. Впрочем, это их проблемы.

Итак, согласно результатам современных научных исследований стереотипы поведения в коллективах, стаях, стадах и т. п. общностях формируются в рамках механизмов, которые чисто внешне очень похожи на генетические. В основе таких механизмов лежит принцип наследования. И это часто сбивает с толку наблюдателя.

Ведь в прямом смысле наследуются поведенческие стереотипы родителей или более отдалённых предков. Но на этом сходство с генетикой заканчивается. Ибо может буквально наследоваться поведение особей, которые оказали существенное влияние на формирование данного индивида.

Но это не наследование, это просто воспитание, скажет иной читатель. В том-то и дело, что нет. Ибо воспитание предполагает в идеале возможность «научить всему». Но, как оказывается, в конкретной обстановке (природной, климатической, социальной, культурной, хозяйственной и т. п.) существует не так много устойчивых моделей поведения. И принять можно только одну из таких моделей, либо некоторую комбинацию из них. Но только комбинацию, не содержащую непреодолимых внутренних противоречий.

Набор таких поведенческих моделей популяции (для группы людей или даже народа в целом) называется мемофондом. Впервые в научный оборот это понятие ввёл английский биолог и специалист по системному анализу Дж. Докинс.

В итоге процесс наследования мемотипа (по аналогии с генотипом) чем-то напоминает именно наследование генетических признаков. Когда невозможно произвольно «по желанию воспитателя» унаследовать, образно говоря, крылья от птицы, а голову от коровы.

В то же время наследование мемотипа более гибкий процесс, чем наследование генотипа. Ибо мемотип зависит не только от мемофонда родителей, но и от мемофондов окружающих, а также от всей специфики жизненных обстоятельств. Если говорить образно, то наследование мемотипа в чём-то соответствует модели наследования, которую в своё время выдвигал небезызвестный Т.Д.Лысенко. Вопреки тенденциозным представлениям, Лысенко был не так одиозен, как его пытаются ныне представить.




оставить комментарий
страница19/29
Дата24.09.2011
Размер6.2 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   29
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх