1 Москва, Издательство мгоу, 2007 icon

1 Москва, Издательство мгоу, 2007



Смотрите также:
Сборник статей Выпуск 3 Москва, 16 февраля 2007 г...
Учебное пособие Москва 2006 Юдин В. П. Профсоюзная работа в школе. Учебное пособие. Москва...
Курс лекций Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Москва...
Информационный бюллетень новых поступлений в Библиотеку мгоу ноябрь декабрь 2011 год...
Яровой Е. В. (Москва) Некоторые вопросы изучения древних скотоводов Северо-Западного...
Конференция, состоявшаяся накануне 75-летия Московского государственного областного университета...
В. А. Святсков Чебоксарский институт Московского государственного открытого университета (чи...
И программа издательство Московского государственного университета леса Москва 2007...
Учебное пособие Москва Издательство Российского университета дружбы народов удк 811. 161. 1...
Информационный бюллетень новых поступлений в Библиотеку мгоу октябрь 2010 год...
Положение об учебно-методическом управлении...
-



скачать
Вестник

Московского государственного областного университета


СЕРИЯ

«ИСТОРИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ»


1


Москва, Издательство МГОУ, 2007


Николаева Н.А.


ИНДОАРИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ (III тыс.)


Этническая история Северного Кавказа создавалась в ходе этно-культурных процессов, объединивших Северный Кавказ и Центральную Европу в III-II тыс. до н.э., поскольку Кавказ был транзитной территорией для миграций индоевропейцев из Центральной Европы, либо конечным пунктом их миграций. Несомненно, что древняя история Северного Кавказа до середины I тыс. н.э. составлена фактами и событиями из истории народов, говорящих по большей части на севернокавказских и индоевропейских языках, которые зафиксированы на Кавказе с глубокой древности. Однако, если время появления севернокавказцев на Северном Кавказе пока точно не определено, как неизвестны и археологические памятники, имеющие несомненную севернокавказскую атрибуцию, то археологические памятники III-II тыс. до н.э. на Северном Кавказе, имеющие индоевропейскую атрибуцию, достоверно известны.

Поскольку этническая характеристика населения более ранних эпох, чем III тыс. до н.э. на Северном Кавказе пока не может быть установлена, то правомерно считать индоевропейцев коренным населением Северного Кавказа, проживающим непрерывно в регионе, начиная с III тыс. до н.э. вплоть до современности.

Предметом нашего исследования являются процессы индоевропеизации Восточной Европы, Северного Кавказа в III-II тыс. до н.э. Источником для разработки этой темы послужили археологические материалы, полученные в ходе раскопок в археологических экспедициях в 1972-1987 гг. на Северном Кавказе, в Предкавказье, на Донетчине, в Нижнем Поднепровье, в Молдавии (руководитель В.А.Сафронов, Н.А.Николаева). В ряде своих работ мы уже обосновывали присутствие разных групп индоевропейцев III-II тыс. до н.э. на Северном Кавказе, однако данные новых раскопок, новые гипотезы и новые датировки заставляют вновь вернуться к данной теме.

Задачей данной статьи является обоснование присутствия на Северном Кавказе индоариев. В первобытной археологии очень мало работ, которые касались бы вопросов этнической истории. Некоторые археологи даже задаются вопросом, можно ли на современном этапе развития науки безоговорочно определять язык носителей археологической общности без разработки специальной методики перевода «языка» наших археологических источников на иной «язык» лингвистических построений.

Ответом таким скептикам может стать установка выдающегося украинского археолога В.Н.Даниленко, реализованная им еще 30 лет назад: «Археологические эпохи, как неолит или энеолит, как разделы истории могут обрести черты завершенности, если в них достаточно широко будут рассмотрены вопросы этнической истории и конкретно вопрос о путях сложения и развития индоевропейской общности.

Исследование древней истории этнокультурной общности представляет собой один из аспектов историко-археологической науки, обладающей собственными, отличными от лингвистики средствами решать проблемы этноисторического плана… Но воссоздаваемые археологическими средствами реконструкции оставались бы немыми, если бы отсутствовали лингвистические реалии».

Миграции индоевропейцев с территории Западной Европы связаны с распадом индоевропейской этно-лингвистической общности в конце IV – начале III тыс. до н.э. Одной из первых миграций было движение индоиранцев, из которых выделились уже в III тыс. до н.э. индоарии, представлявшие на момент начала 1970-ых годов полную абстракцию.

От локализации территории первоначального обитания носителей индоевропейских языков зависит определение исходных пунктов их миграций. И это является в настоящее время аксиомой.

За последние сто лет предлагались разные территории в качестве прародины индоевропейцев: многие регионы Центральной и Западной Европы, обширные пространства от Эльбы до Урала, территории евразийских степей, Средняя Азия, Индия.

За последние два десятилетия предложены две фундаментальные концепции локализации индоевропейской прародины, основанные на данных лингвистики и археологии: концепция лингвистов Т.В. Гамкрелидзе – Вяч. Вс. Иванова и концепция археологов Н.А. Николаевой – В.А. Сафронова.

Исходный центр миграции индоевропейцев согласно гипотезе Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова – Малая Азия. По нашей гипотезе о локализации позднеиндоевропейской прародины в Центральной Европе исходный центр индоиранских миграций – Карпатский регион, север Пруто-Днестровского междуречья.

В соответствии c широко бытующей с 1973 года концепцией М.Гимбутас - прародина индоевропейцев помещалась в степях от Приаралья до Дона, в Северном Причерноморье, поэтому все миграции индоевропейцев после распада их общности были направлены, по мысли М.Гимбутас, из районов Восточной Европы в Западную Европу в 4500-4300 гг. до н.э..(по калиброванным датам). Многие отечественные археологи поддерживают или частично разделяют взгляды американского археолога.

Так, В.Н. Даниленко считал, что эпицентром древнеямной культуры является зона степей между Прикаспием и Азовским морем. Д.Я. Телегин считал, что древнеямная культура (далее ДЯК) возникает на основе неолитической днепро-донецкой и среднестоговской культур. В своих последних работах он отводит среднестоговской культуре роль археологического эквивалента праиндоевропейской общности. Ряд отечественных ученых думают, что и древнейшие памятники ДЯК находятся в Поволжье, поэтому независимо от этнической атрибуции Среднего Стога и ДЯК, индоиранцы в соответствии с этими гипотезами могут мигрировать из южнорусских степей только на запад.

В.А. Сафронов привел однако несомненные доказательства в пользу большей древности древнеямных памятников Попрутья (Триполье В1-В2 является terminus ante quem для их первого появления на северо-западных границах Пруто-Днестровского междуречья), тогда как хвалынско-среднестоговские памятники, предшествующие ДЯК, датируются Трипольем В2-С1.

С этим согласуется гипотеза Л.С. Клейна – И.Т. Чернякова об особом варианте (буджакский вариант) древнеямных памятников на юго-западе Северного Причерноморья, керамический комплекс которых, по нашему мнению, тяготеет к центральноевропейским культурам типа позднего Лендьела, культуры вороковидных кубков (далее КВК), культуры шаровидных амфор (далее КША). К тому же культурному кругу относится давно обозначенная В.Н. Даниленко «азово-черноморская линия развития степного энеолита».

Перспективными направлениями поисков исходного центра индоиранцев и их археологического эквивалента в работах украинских археологов является допущение разного генезиса локальных вариантов ДЯК и выделение нижнемихайловских памятников в Нижнем Поднепровье, представляющих собой, по нашему мнению, синкретичные памятники, с чертами позднего триполья (Томашевка, Кошиловцы и др.) и «древнеевропейских культур» типа КВК, КША, Лендьела 4-5 ступени и Болераза. Хотя перечисленные наблюдения еще не получили интерпретации в аспекте решения происхождения индоиранцев (или их археологического эквивалента), но нами они могут быть объяснены только миграцией древнеевропейцев с центральноевропейской прародины вместе с частью трипольского населения (нижнемихайловские памятники и памятники типа нижнего слоя Мешоко на Северном Кавказе, пос. Свободное в Адыгее и «Замок» в Пятигорске), а также индоиранцев, представляющих группировку части южных и северных праиндоевропейцев (древнеямные памятники Пруто-Днестровского междуречья).

Однако проблема локализации индоиранской прародины и исходных путей миграции индоиранцев, по мнению других археологов, исследователей Средней и Центральной Азии, далека от разрешения. Хотя они не отрицают связь индоевропейской и индоиранской прародин, это никак не сказывается на их выводах. Все исследователи, которые выдвигали свои гипотезы до появления концепции Т.В. Гамкрелидзе – Вяч.Вс.Иванова и фундаментальной работы О.Н. Трубачева о целом пласте праиндийских топонимов в Северном Причерноморье, Восточном Приазовье, называли в качестве индоиранской прародины Среднюю Азию или Среднюю Азию и Иран (М. Майрхофер, Б.А. Литвинский, Т.Я. Елизаренкова, И.М. Дьяконов, В.М. Массон, Н.Л. Членова, И.Н Хлопин, В.И Сарианиди, Р. Гиршман), что, на первый взгляд, совмещается с концепцией Гамкрелидзе – Иванова, помещающих прародину индоиранцев в северной части Иранского плоскогорья на восточной окраине обозначенной ими общеиндоевропейской прародины в Малой Азии и направляющих миграции индоиранцев как в Среднюю Азию, так и далее в прикаспийские степи. Тем не менее, пути миграции индоиранцев из Ирана в Северное Причерноморье справедливо оспаривается Е.Е. Кузьминой, поскольку в этом регионе она не видит никаких подвижек, а только спокойное преемственное развитие от мариупольской общности до ДЯК. Аргументация исследовательницы занимает особое место в системе доказательств сторонников индоиранской атрибуции ДЯК. Она создала сложную конструкцию, исходя из данных языка. Суть ее рассуждений заключается в следующем: индоевропейская общность могла распадаться между IV (временем появления колесного транспорта – повозок у индоевропейцев) и серединой II тыс. до н.э (началом распространения колесниц), поэтому индоиранской может быть и культура III (древнеямная ) и культура II тыс. до н.э. Последней она считает андроновскую, поскольку портрет андроновской культуры, по данным археологии, соответствует, по ее мнению, оптимально портрету культуры индоиранцев, восстанавливаемой по литературным источникам («Авеста» , «Ригведа»), сохранившим реалии индоиранского состояния. Мнение о преемственности ряда традиций населения древнеямной культуры от мариупольской культурно-исторической общности позволяет Е.Е. Кузьминой и сторонникам этой археологической концепции считать ираноязычную древнеямную культуру автохтонной для южнорусских степей и объяснить контакты индоиранцев с финно-уграми, севернокавказцами, по данным лингвистики.

После сложных построений Е.Е. Кузьминой как в плане методологии, так и в плане хронологии особенно отрадно звучат предельно ясные формулировки выдающегося лингвиста-ираниста В.И. Абаева: «Никакое исследование по доистории индоиранских народов не может претендовать на научное значение, если оно не учитывает во всей полноте и широте арио-уральские связи – лексические связи между иранскими и финно-угорскими языками».

Исследователь выделяет три хронологических этапа этих контактов, поскольку индоиранцы, затем праиранцы и индоарии, и, наконец, иранцы, сменяя друг друга на протяжении 3 тысяч лет, были соседями финно-угорских народов. К индоиранскому этапу заимствований в финно-угорские языки относится лексема «южный, юго-западный», что буквально означает «арийский». Из этого следует, что контакты указанных народов шли в направлении с юго-запада на север. Поскольку мы знаем, что полоса финно-угорских народов протянулась от Волыни до Урала по лесостепи и с заходом в районы Среднего Дона и Донца, то юго-западом будет являться территория уже упоминаемого выше Пруто-Днестровского междуречья. Индоиранская лексема «хлеб в зерне» = «ячмень» говорит о том, что именно индоиранцы как наследники индоевропейской цивилизации познакомили с земледелием финно-угорские народы – лесных охотников и рыболовов.

Такие слова, как «дорога», «цена», «доля», «десять, сто» могут свидетельствовать об обмене, торговле. Слово «слуга, раб», звучащее как «арий», означает либо плененных финно-уграми индоиранцев, либо то, что у ариев существовало рабство. Интересны слова, заимствованные из индоиранского языка, «крепость, ограждать», если учесть существование скальных поселений у древнеямников-праиранцев в Михайловке в Нижнем Поднепровье и Новорозановке в Побужье. Праиндийские заимствования в финно-угорские В.И. Абаев трактует, как сепаратные контакты части индоариев и как факт локализации прародины ариев между Уралом и Каспием. Однако здесь трудно согласиться с исследователем, поскольку восточноевропейский ареал финно-угров и уральцев только начинает распадаться с подходом индоиранцев; до этого момента уральцы и финно-угры были вместе в Восточной Европе, расширяясь на юг почти до Приазовья, где, как будет сказано ниже, проходили пути индоариев (праиндийцев), поэтому эти факты арио-уральских заимствований из индоиранского свидетельствуют в пользу юго-запада Восточной Европы как арийской прародины и прибрежной полосы Приазовья как индоарийской прародины.

Вопросы методологии возникают перед каждым исследователем, изучающим миграции индоевропейцев по данным лингвистики и археологии. Этническая атрибуция археологических культур, их «индоевропейский статус», зависит от точного задания условий совместимости археологического эквивалента индоевропейской пракультуры с культурой, реконструированной по данным языка.

Этно-лингвистические и этно-культурные реконструкции исторического процесса основываются на том, что культура этноса описывается как данными археологии, так и данными языка народа, создателя этой материальной культуры. Процедура определения этнической атрибуции археологической культуры как следствие этого методологического принципа должна соответствовать следующим условиям, имея в виду, что речь идет об индоевропейской пракультуре:

1. Пространственно-временные параметры пракультуры, восстанавливаемой по данным лексики праязыка, и археологического эквивалента пракультуре должны совпадать.

2. Портрет пракультуры, восстанавливаемой по данным языка, должен соответствовать культурно-дифференцирующим и культурно-интегрирующим характеристикам археологического эквивалента, составляющим «этническое ядро» археологической культуры.

3. Сравниваемые объекты должны быть соизмеримы. Подразумевается под этим следующее: праязык индоевропейцев, содержащий более 1000 единиц лексики, включает слова из разных хронологических эпох и должен быть дифференцирован хронологически. Теоретически он может соответствовать не только одной культуре-эквиваленту. Это предполагает несколько прародин индоевропейцев, приуроченных к разным эпохам. Нерасчлененность лексического фонда праязыка по хронологическим пластам приводит к ошибке в локализации прародины, что, очевидно, произошло в концепции Гамкрелидзе – Иванова.

4. Археологические культуры также должны пройти соответствующие процедуры – тест на гомогенность (классификация, систематизация, картографирование, датировка, периодизация, выделение этнического ядра культуры – совокупности признаков, выделяющих данную культуру из ряда ей синхронных; выявление культурных контактов, которые соответствуют ареальным контактам языков), чтобы соответствовать культуре этно-лингвистической общности, восстанавливаемой по данным языка.

5. Археологические культуры, производные от пракультуры индоевропейцев, получают статус «индоевропейских» на основе 70% совпадения керамического комплекса материнской пракультуры и дочерней культуры. Керамика составляет основное содержание культур рассматриваемой эпохи IV-III тыс. до н.э. и является их главной этнической характеристикой.

Исходя из обозначенного методологического принципа соотнесения материальной (археологической) культуры и культуры этноса, реконструируемой по данным языка, нами были определены археологические культуры – эквиваленты определенной хронологической фазы развития индоевропейского праязыка и локализованы прародины индоевропейцев на нескольких хронологических уровнях:

1. Евразийская прародина на территории Юго-Восточной Польши, Белоруссии (лингвистическая база - бореальный язык, выделенный профессором Н.Д. Андреевым; археологический эквивалент – культура «охотников на северного оленя» финального палеолита, свидерская культура; дата -XII-IX тыс. до н.э.);

2. Малоазийская/восточно-средиземноморская прародина (лингвистическая база – раннеиндоевропейский праязык, выделенный профессором Н.Д.Андреевым; археологический эквивалент – культура первых скотоводов Старого Света, тахунийская культура; Иерихон Б и Чатал Гуюк; дата VIII-V тыс. до н.э.);

3. Балкано-дунайская прародина (позднеиндоевропейский праязык в понимании всех лингвистов от Ф. Боппа до современных лингвистов; археологический эквивалент – культура Винча АВ – Триполье А; культура Винча СD, Лендьел I-II-Триполье В, дата V – III тыс. до н.э.).

4. Древнеевропейская прародина (прародина будущих исторических народов – кельтов, германцев, италиков, иллирийцев, балтов, славян; лингвистическая база – древнеевропейские гидронимы; археологический эквивалент –культура воронковидных кубков (далее КВК), культура шаровидных амфор (далее КША), культура шнуровых керамик (далее КШК); дата III тыс. до н.э.).

5. Греко-индоиранская прародина в Потисье, Среднем Подунавье (археологический эквивалент – культура Болераз-Баден, представляющая новую группировку культуры Лендьел и КВК, датировка – III тыс. до н.э.

Эта трасформированная «древнеевропейцами» южная часть позднеиндоевропейской общности занимает территорию от Чехии до Югославии и от Альп до Восточных Карпат и противостоит обществам среднепраиндоевропейского состояния Кукутени-Триполье.

Первыми мигрантами с этого региона стали индоиранцы. Сравнительно-типологический анализ керамики позволил установить «индоевропейские культуры», производные от и.е. пракультуры, в том числе и индоиранские (древнеямные памятники Пруто-Днестровского междуречья), поскольку все немногочисленные сосуды из ранних древнеямных погребений Правобережной степной Украины находят аналогии в культурах Лендьел и КВК, т.е. в позднепраиндоевропейском блоке культур.

Такое представление развития этно-лингвистической праиндоевропейской общности и ее диалектного членения показывает, что индоиранские миграции могли осуществляться только с территории Карпатского региона и Юго-Восточной Польши в юго-восточном направлении в степи Северного Причерноморья. Без опоры на подобные разработки в области этно-культурных реконструкций этапов развития индоевропейской общности рассуждения о миграциях не будут считаться историческими. Археологическим эквивалентом индоиранцам традиционно считали древнеямную культуру, поскольку эта культура через цепочку культур позднебронзового века – срубную и андроновскую – связана с историческими иранцами, хотя никаких более точных критериев никем пока не приводилось. Также остается открытым вопрос, какая культура может считаться праиранской, и какова ее хронологическая позиция. С этим вопросом мы столкнулись, когда в 1974 году впервые обнаружили древнейшие погребения, совершенные по древнеямному обряду, осуществив массовые раскопки курганов в Северном Попрутье, в Молдавии (пограничные с Румынией с. Старые Куконешты, Думяны, Варатик Единецкого и Рышканского районов).

Под древнеямным обрядом подразумевалось положение на спине скорченно с подогнутыми ногами, распавшимися ромбом или упавшими на бок, в яме под настилом из деревянных полуплах. Эти безинвентарные погребения были основными в курганах, а впускными были погребения под каменными плитами с трипольской керамикой времени Триполья В1-В2. Более поздние древнеямные погребения перекрывали погребения с трипольскими амфорками Триполья С1 и кубками, синхронные нижнемихайловским погребениям и нижнему слою Михайловского поселения, где зафиксированы трипольская амфора С1, кубки, среднестоговские сосуды.

Значение этого открытия трудно переоценить, поскольку оно поставило точку в длительных спорах о времени появления древнеямного обряда раньше сложения древнеямного комплекса типа Михайловки 2 и стало отправным пунктом в решении проблемы локализации индоиранцев. Время и место формирования классической древнеямной культуры,с круглодонными сосудами типа хут. Репин, Михайловки-2 представляет в свете этих данных уже историю не индоиранцев, а праиранцев. Параллельно процессу продвижения на юго-восток индоиранцев формируются энеолитические группировки, сочетающие в своем комплексе черты позднего триполья и древнеевропейских культур – КВК и позднего Лендьела, в степях Причерноморья, которые образуют первую миграционную волну «индоевропейцев» домайкопского времени и времени Триполья С1, достигших Северного Кавказа (Мешоко, нижний слой; Замок в Пятигорске). Группы, проявившиеся в Северо-Западном Причерноморье ко времени Триполья В1-В2, соответствуют началу формирования собственно древнеямной культуры, а в лингвистическом смысле – началу диалектного членения, когда из индоиранской общности выделяются ранние праиранцы – конные скотоводы (х. Репин, Дериевка). К этому хронологическому горизонту пласту следует относить памятники со скипетрами в виде головы лошади, поскольку в западном ареале они датируются временем Триполья В1, а в восточном - хвалынско-среднестоговским периодом, по времени предшествуя нижнемихайловским памятникам.

В 1985 году в Северо-Восточном Предкавказье в (с. Джангр, Калмыкия) мы открыли погребение именно такого «древнеямника» со скипетром в виде головы лошади и со всем сопутствующим инвентарем.

Погребение со скипетром было впускным в небольшой холмик, в который было погребено энеолитическое захоронение с плоскодонным кубком, украшенным нарезным орнаментом. В свою очередь, погребение со скипетром перекрывалось погребением в яме с колесом от повозки.

Скипетр в виде головы лошади полностью совпадал с аналогичной находкой (Архаринский курган у Элисты в Калмыкии), в комплексе с необычным круглодонным сосудом, который традиционно относили к ДЯК. Эти погребения со скипетром и костяными псалиями относятся к доямному горизонту, связаны с индоиранцами, продвигавшимися с запада, с территории Фракии, поскольку западные памятники со скипетрами раньше хвалынско-среднестоговского периода, (доямного горизонта), а движение этих первых конных скотоводов предшествовало более широкому движению праиранцев и находится в полном соответствии с портретом индоиранской культуры, где существовал культ лошади.

Определив, насколько это возможно, древнейший ареал индоиранцев на основании данных лингвистики, по В.И. Абаеву, а также на базе концепции развития и.е. этно-лингвистической общности, по Сафронову-Николаевой, подкрепив собственными находками хронологически надежно определенных памятников, совершенных по древнеямному обряду в Попрутье периода Триполья В1-В2, мы переходим к локализации индоариев (праиндийцев) на базе данных лингвистики и археологии.

Лингвистическим источником для определения ареала индоариев в Северном Причерноморье и в Приазовье является «Этимологический словарь языковых реликтов Indoarica», реконструированный О.Н. Трубачевым в соавторстве с А.К. Шапошниковым, и серия статей академика О.Н. Трубачева, выходивших с 1973 по 1987 годы, и соединенных в монографию в 1999 году.

Для разрабатываемой нами темы существенны следующие выводы О.Н. Трубачева.

1. Ареал индоарийского присутствия в Северном Причерноморье устанавливается на основании этимологии из древнеиндийского таких названий, как «синды», «меоты», «дандарии», «тореты», «керкеты», Кубань, Эксампей (приток Южного Буга, по Геродоту – Hdt, IV, 52), разновидность осетровых, которые водились в низовьях Днепра, «агафирсы», Temarunda – мать Черного моря = Меотида (Азовское море), следующие номера по словарю №№ 2,6,7,12,15,25,39,42,45,53, – 55,65,58,68,95,96,138,137 и оконтуривается от Фракии (совр. Болгария) до Тамани и всего Восточного Приазовья. Источником для исследования индоарийских реликтов послужил исключительно материал ономастики (названия племен, местные названия, личные имена), взятый из эпиграфических надписей на камне, из текстов античных авторов.

Словарь северопричерноморских индоариев насчитывает столько же (250) слов, что и словарь фракийцев, иллирийцев.

2. Население азиатской части Боспора, (Западное Прикубанье) многочисленные племена синдов, меотов, торетов, керкетов, язаматов, сирахов (последние два археологами относились к сарматам) принадлежат к индоариям. Часть меотов мигрировала в Переднюю Азию и заняла доминирующие позиции в хуррито-арийском государстве Митанни. Часть меотов осталась в Прикубанье, и их потомки доживают до ранних славян, до 1 тыс. н.э. Митанни – производное слово от mai-at = меоты, означающих «материнские», происходящие из Меотиды, которую синдомеоты называли Temarunda, что означает «мать Черного моря». Часть лингвистов считает, что переднеазиатские арии прошли из Северного Причерноморья в Переднюю Азию (П. Кречмер, О.Н. Трубачев), а другие полагают, что наоборот часть индоариев проникла на Северный Кавказ из Передней Азии.

Лингвистически разделение индоиранцев на праиранцев и праиндийцев датируется III тыс. до н.э.

Прежде чем перейти к археологической аргументации, хотелось бы процитировать академика В.Н. Топорова, так оценившего труд академика О.Н. Трубачева:

«Говоря вкратце, открытие состоит в том, что на территории южной части Восточно-Европейской равнины обнаружено присутствие одной из форм индоарийского языка и, следовательно, соответствующего этноса. Границы ареала, в котором отмечены следы этого языка, – от Северного Кавказа на востоке до Закарпатья, Дакии и Трансильвании на западе. До сих пор индоарийской Индии и на подступах к ней с запада, с одной стороны, и по реликтам языка индоариев, обнаруженным на Ближнем Востоке в митаннийском локусе, с другой. Теперь же восстановлен третий, «западный», локус индоарийского языка, и тем самым намечена в общем виде та цепочка индоарийских локусов, которая приглашает к раздумью и к реконструкции дальнейших передвижений индоариев».

С 1950-ых годов на Украине и с 1970-ых годов в Прикубанье обнаруживали погребения с повозками, но поскольку их сопровождал разновременный инвентарь, либо погребения были безинвентарны, то не возникало необходимости выделять их в особую группу или культуру. В 1978 году в Прикубанье нами была открыта серия погребений с повозками, которые содержали инвентарь совпадающий частично с керамическим комплексом новосвободненской культуры. Кроме уникального сочетания повозки с инвентарем новосвободненского типа обращал на себя внимание и особый обряд погребения: положение на спине с поворотом на бок, который отличал вновь найденные памятники от древнеямных. Датировка керамического комплекса XXIII вв. до н. э. позволяла говорить, что весь выделенный горизонт с повозками относится к III тыс. до н.э. Такие повозки находили и раньше в Прикубанье, в Поднепровье, в Поингулье, но относили их к древнеямной культуре. Нивелировка этих явных различий не позволяла исследователям выделить культуру, отличную по ряду характеристик от древнеямной, но в то же время сходную с ДЯК по ряду признаков. Мы же выделили эти памятники в отдельную культуру уже в 1978 году. Затем мы обозначили ее как «культуру с повозками». В 1983 году мы написали большую статью, сопроводив ее каталогом, (который приводится ниже в сокращенном виде без ссылки на литературу), где впервые связали эту культуру с индоарийским присутствием в Северном Причерноморье и Прикубанье, назвав ее кубано-днепровской, тем самым объединив в одну культуру существование ее в двух крупных анклавах памятников с повозками III тыс до н.э. в Нижнем Поднепровье и в Прикубанье. Лингвистическим основанием для этнической атрибуции КДК как праиндийской послужили работы О.Н. Трубачева, поскольку ареалы индоарийской ономастики и ареалы памятников с повозками этого времени совпали от Трансильвании до Нижнего Прикубанья. Вслед за нами КДК была отделена от древнеямных памятников Ю.А. Шиловым, копавшим курганы с повозками в Нижнем Поднепровье, и А.Н. Геем, который копал в соседней с нашей экспедицией пунктах (Малаи, Лебеди) и также обнаружил аналогичные памятники . В своей монографии, посвященной новотитаровской культуре (по нашей терминологии КДК), А.Н. Гей неоправданно расширил объем памятников КДК в ее новотитаровском варианте (почти до 1000 погребений, хотя погребения с повозками составляют только 2% от общего объема). А.Н. Гей скрупулезно разобрал наши работы, иногда делая объективные и интересные замечания, но в конечном счете, не осознал значения открытых памятников, оставшись на позиции трактовки новотитаровской культуры как явления местного значения, хотя и согласившись с нашей синхронизацией КДК с новосвободненской культурой. По прошествии времени мы можем принять термин «новотитаровская культура», но закрепив его только за прикубанскими памятниками, однако для понимания этно-культурных процессов в Северном Причерноморье и Приазовье такая безликая терминология для памятников культуры с повозками ничего не дает. Кубано-днепровская культура в настоящий момент может рассматриваться как культура «на марше» и с двумя остановками в Нижнем Поднепровье (старосельские памятники по Ю.А. Шилову) и в Нижнем Прикубанье (новотитаровские памятники с повозками , по А.Н. Гею) с вектором этого движения с запада на восток. Ю.А. Шилов в корне поменял свою концепцию, считая, что старосельская культура – это праиранцы, а кеми-обинская культура – это праиндийцы, и появились «старосельцы» из Передней Азии через Кавказ, оставив там старосельский вариант алазано-беденской культуры. Индоиранское состояние Ю.А. Шилов рассматривает как «напряженный союз» двух этнических общностей, который быстро распался. Приводимый ниже каталог памятников КДК – индоарийской культуры с повозками – доказательство совпадения лингвистического и культурного ареала индоариев в III тыс . до н.э.

Сложная этноисторическая картина в южнорусских степях в этот период хорошо иллюстрируется мозаикой культур, соответствующих трем потокам мигрантов индоевропейского происхождения – тохаров, индоиранцев, разделенных праиранцев и индоариев. Длительное пребывание на Северном Кавказе индоариев и их контакты с прахеттами еще на Северном Кавказе доказывается и археологически (взаимное перекрывание повозок и дольменов в курганах), и лингвистически (корнеслов *sar - «жещина», *uel –«долина» зафиксирован и в индийских и в хеттском языках).

С точки зрения методологии этнической атрибуции археологической культуры или поиска археологического эквивалента для лингвистической общности на примере КДК мы имеем уникальный случай непосредственного совмещения лингвистического ареала и ареала археологической культуры и их взаимоидентификации, если временные параметры совпадают. Этот временной интервал – середина III тыс. до н.э.

Переход части индоариев через Кавказский хребет выразилось в археологическом отношении в появлении алазано-беденской культуры, а лингвистически в индоарийских заимствованиях в картвельском и грузинско-занском языках. О.Н. Трубачев показал, что Тиргатао, имя жены синдского царя, совпадает с женским именем в табличках из Аллалаха, что свидетельствует, по мнению О.Н. Трубачева, о приходе в Переднюю Азию части прикубанских индоариев, чье самоназвание стало основой для названия всего государства.

Большой цикл о Сослане/Созырыко свидетельствует, что индоарии были на Северном Кавказе, когда формировался «Нартский эпос», поскольку выдающиеся нартоведы – Ж. Дюмезиль и В.И. Абаев указывают на прямые параллели рождения Сослана и Митры из камня. Цикл мифов о Сослане занимает едва ли не треть древнейшей части эпоса, что говорит о длительном пребывании индоариев и их значимости в оформлении культурной и идеологической концепции у населения Кавказа.

О приходе переднеазиатских индоариев из Северного Причерноморья через Кавказ свидетельствуют заимствования из индоевропейских в картвельские языки, которые отмечались исследователями еще на заре сравнительно-исторического языкознания. Однако со всей полнотой и глубиной анализа на базе современной методологии эти материалы обобщены и дополнены выдающимся лингвистом-картвелологом Г.А. Климовым. Его труд имеет исключительно важное значение в установлении индоевропейского присутствия на Кавказе в III-II тыс. до н.э., а также для доказательства интенсивных контактов индоевропейцев с картвелами, которые не только обусловили лексические заимствования, но и повлияли в значительной степени на строй картвельских языков. Г.А. Климов выявил индоевропеизмы на трех хронологических уровнях: пракартвельском, грузинско-занском и позднем «доисторическом уровне». В одной из своих работ мы уже использовали материалы Г.А. Климова – «индоевропеизмы в картвельских языках» – для доказательства присутствия на Северном Кавказе «древнеевропейцев». Однако индоевропеизмы в картвельских языках имеют своим источником не только древнеевропейские языки, но и индоиранский, индоарийский, раннепраиранский. Так, данные лингвистики показывают, что лексический фонд индоевропеизмов пракартвельского уровня насчитывает 14 лексем, две из которых «при общей формальной и семантической сопоставимости картвельских типов с индоевропейскими антецедентами не обнаруживают особой близости ни к одной из ветвей индоевропейских языков.

В двух случаях можно усмотреть определенную близость картвельских форм, тяготеющих к индоарийскому источнику». Речь идет о глагольной основе *lag- «сажать, прикреплять»;*usx- «бык жертвенный, подросший бычок»; «ярмо, иго» Грузинско-занская «упряжка быков» имеет параллели в др.-инд. «пара».

Лексический фонд индоевропеизмов грузинско-занского уровня II тыс. до н.э. насчитывает 40 единиц, из которых пять относятся к заимствованиям из индоарийского, и это при том, что Г.А. Климов подчеркивает, что «в большинстве случаев конкретный источник фигурирующего материала не определим». К этим шести индоевропеизмам относятся *band- «сплетать, связывать»,*gwal- «стоять (о жаре)», *guda- «бурдюк, сума»; *sxal- «срываться с места»,*prut- «фыркать (о лошади)», *tep- «греться, быть теплым».

Лексема *uers- «мужчина, самец, баран» также тяготеет к индоиранскому. Интересно и то, что слова «ярмо», «жертвенный бык» заимствованы из индоарийского в финно-угорские языки (волж.-перм.) и в тохарский В, а слово «пыль» встречен в грузинско-занском и тохарском А и В, что свидетельствует о древности картвело-индоевропейских контактов, о индоариях, как посредниках между тохарами и картвелами и небольшом промежутке времени между древнейшими арио-уральскими контактами и картвело-арийскими контактами, поскольку во всех заимствованиях наблюдается полное типологическое сходство.

Что касается характера заимствований, то все они касаются скотоводческой терминологии, возможного использования парной запряжки быков в качестве тягловой силы или для распашки земли. Индоевропеизмы типа «стоять (о жаре, засухе)» возможно приоткрывают завесу над причиной миграции индоариев. Другими словами, картвельское население заимствует терминологию, связанную с повозками и видом тягловой силы как парная упряжка.

Вопрос о происхождении индоиранцев из Центральной Европы может быть решен также на основании данных иранской и индийской мифологии. Речь идет об «арктических» мотивах, которые упоминаются в «Ригведе» (составленной в 10 в. до н.э.), в последующей по времени ведийской литературе – Брахманах, Араньяках, Упанишадах – датируемых временем до середины I тыс. до н.э., где говорится, что день – это «путь богов», ночь – «путь предков», и «путь богов» начинается с весеннего равноденствия. «Год, разделенный надвое – это день и ночь богов: день – период движения Солнца к северу, ночь – движение Солнца к югу. В эпической поэме «Махабхарата» рассказывается о сказочной таинственной стране на севере, где можно видеть, как высоко восходит в небе Большая Медведица и как она с другими созвездиями обходит круги вокруг укрепленной на небе Полярной звезды, где «по полугодиям встает Солнце» и «остановившиеся воды принимают образы красивых украшений». Совершенно очевидно, как правильно замечают авторы книги, Большую Медведицу, высоко стоящую Полярную звезду и другие созвездия, называемые древними индийцами, можно видеть только в северных широтах, и описанный хоровод вокруг Полярной звезды можно видеть не южнее 55° с.ш., т.е. на уровне Южной Скандинавии, Санкт-Петербурга, Финляндии, а в Индии Полярная звезда стоит низко над горизонтом. Очевидно, в далекой древности индийцы жили в районах, географически близких к описанным. Археологически мы фиксируем индоариев в лучшем случае в Карпатском регионе, Венгрии, в Северо-Восточной Болгарии, и это далеко не полярные районы.

Г.М. Бонгард-Левин и Э.А. Грантовский справедливо указывают, что «перед нами не случайные и отрывочные сведения, а прочная и длительная традиция передачи определенного цикла представлений. Нельзя не заметить, что для создателей священных текстов, для эпических сказителей в Индии эти представления уже не имели реальной основы. Они выступают как элементы мифа и связаны с повествованиями о богах, бессмертных героях, их бессмертии». Мы хотели бы подчеркнуть, что «путь предков», «страна предков», «обитель блаженных» представляет собой реальную прародину индийцев. Вопрос состоит в том, как методологически правильно решить эту задачу. Разумеется, это не северный полюс, по Б.Г. Тилаку, где когда-то было тепло. Мы исходим из того, что индоарии и праиранцы в III тыс. до н.э. были одним народом и образовывали ареальный союз с греками. Следовательно, эти «полярные мотивы» должны повториться у греков и иранцев, что действительно наблюдается на самом деле. И греки, и иранцы, и индийцы почти дословно описывают эту северную страну, которая опоясана горами, за которой находится Молочный океан. Эти горы у индийцев называются Меру, у иранцев Хара Березайти, у скифов и греков Рипейские горы. На этих горах – обитель богов, здесь живет и божественная птица, похитившая сому-хаому. Молочный океан –вместилище амриты, напитка бессмертия. Простые смертные не могут попасть в северный круг. Это дано избранным (например, Юдхиштхире из «Махабхараты»). Авторы правильно подчеркивают, что у иранцев и индийцев эти представления образуют устойчивую систему, которая не надумана, и сохраняется как священное знание. Встает вопрос, может ли знание подобного рода быть заимствованы у других народов и сохраняться так бережно. Авторы книги «От Скифии до Индии» считают, что «арии заимствовали сведения о полярных странах у их северных соседей, поскольку длительное время индоиранские племена находились в тесных контактах с предками финно-угорских народов».

Отсюда вывод, который делают ученые, состоит в том, что из всех территорий, в пределах которой ученые помещают прародину ариев, только области от Днепра до Урала могут считаться таковой, так как здесь текут реки с севера на юг, а их истоки теряются далеко на севере, в районах, уже непосредственно незнакомых древним обитателям степи.

Мы исходим из нашей концепции индоевропейских прародин, согласно которой индоевропейцы к 3000 г. до н.э. достигли Южной Скандинавии и ввели там земледелие. Археологический эквивалент этих индоевропейцев – культура воронковидных кубков (КВК), которая лежит и в основе баденской культуры, и древнейшей древнеямной культуры. Следовательно, те удивительные явления, которые индоевропейцы видели на севере и полярный день, и ночь, и Северный Ледовитый океан, и Полярные сияния, и замерзшие воды, и горы, отделявшие Океан от материка, вошли в сокровищницу географических знаний, которые передавались от поколения к поколению, и были сохранены и после распада и иранцами, и индоариями.

Это – система представлений, причем во всех деталях повторяющаяся и у античных авторов, и у индийцев, и у иранцев. Не случайно с севером связывается уже упомянутый «путь предков», что следует в данном случае понимать буквально. Вот почему мы рассматриваем полярные мотивы в индийской и иранской мифологии как доказательство центральноевропейской прародины ариев, а не восточноевропейской прародины, как думают авторы увлекательной книги «От Скифии до Индии». Эта книга заслуживает специального изучения, однако в данном контексте мы могли коснуться только отдельных ее моментов.

Таким образом, мы привели систему доказательств в пользу движения индоиранцев, индоариев с территории Центральной Европы и локализации индоариев в Северном Причерноморье, в Приазовье, частичному уходу индоариев через Закавказье, где они контактировали с картвелами, которая сводится к следующему.

1. Концепция индоевропейских прародин обуславливает и закрепляет только один ареал для прародины ариев – Карпатский бассейн, Потисье.

2. Ареал индоарийского присутствия от Трансильвании до Тамани и Прикубанья вдоль побережья Черного и Азовского морей, по данным О.Н. Трубачева, совпадает полностью с ареалом культуры с повозками (КДК), которая на Северном Кавказе появляется к 23 в. до н.э.

3. Арио-уральские контакты, по В.И. Абаеву, показывают сепаратные контакты индоариев с финно-угорскими народами и тохарами, что подкрепляет локализацию индоарийского ареала в Восточной Европе и объясняет тохарские заимствования в картвельский через индоарийских посредников.

4. Индоевропейские заимствования из индоарийского в картвельский и грузинско-занский языки происходили на рубеже III-II тыс до н.э. и связаны с скотоводческой терминологией, указывающей на использование картвелами и индоариями быков в упряжке для плуга и для повозки. Есть свидетельства появления культа быка у картвел (лексема «подросший бычок для заклания»).

5. Индоарии также приняли участие в создании «Нартского эпоса» – эпоса, начало которому положили и другие индоевропейские народы. Это выразилось в цикле о Сослане/Созырыко – солнечном герое, который родился из камня так же, как родился индоарийский бог света – Митра.

6. «Арктические» мотивы, сохранившиеся в индийской и древнеиранской литературной традиции, а также у античных авторов, начиная с Геродота, говорят о том, что это реальные знания, которые со временем приобрели мифологическую окраску. Эти знания о северной стране получили древнеевропейцы, из среды которых вышли и индоиранцы.

7. Путь северопричерноморских индоариев прослеживается до Северной Месопотамии, где в 17 в. до н.э. появляется отдельный индоарийский язык и хурритско-митаннийское государство Митанни. Промежуточный пункт – алазано-беденская культура с повозками, а возможно и хуррито-индоарийская триалетская культура, датируемая соответственно началом II тыс. до н.э. и до 13 в. до н.э.

Индоарии после проведенного исследования не представляются «абстрактным явлением», как определял исходное состояние знаний по этой проблеме академик О.Н. Трубачев,теперь скорее следует говорит об абстрактном понятии «древнеямная культура».


1 Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С.10, 187-189, 325, 527. (Далее – ЛЭС); Крупнов Е.И. Древнейшее культурное единство Кавказа и кавказская этническая общность (к проблеме происхождения коренных народов Кавказа и «иберийско-кавказской» языковой семьи).

//Тезисы докладов на заседаниях, посвящённых итогам полевых исследований 1962 г. М., 1963. С.20-23. Е.И.Крупнов считает, что культурное единство на Кавказе обеспечивалось существованием народов единой иберийско-кавказской семьи, а археологический эквивалент кавказской семьи языков – куро-аракская культура, которая появляется на Северо-Восточном Кавказе во второй половине III тыс. до н.э. Современное языкознание рассматривает отдельно южнокавказские языки от северно-кавказских. В последнее время куро-аракская культура рассматривается либо культурой пракартвелов, либо хурритов и пракартвелов, или индоевропейцев см. Кушнарёва К.Х. Куро-аракская культура//Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. М., 1994.С.57.

2 Николаева Н.А. Выделение кубано-терской культуры ранне- и среднебронзового века на Северном Кавказе. //Проблемы археологии Северной Осетии. Орджоникидзе, 1980. С.97-123; Она же. Древнеевропейцы на Северном Кавказе. //Вестник Московского Государственного Областного Университета, 2006. № I (32) .С. 3-11

3 Кореневский С.Н. Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья.М., 2004.С.97.; Да «Совершенно ясно, что мысль о праиндийцах на Украине зависит от развития дискуссии о месте прародины индоевропейцев и, следовательно, о путях их расселения. Нахождение индоарийцев (праиндийцев) в какой-то момент к северу от Черного моря принимается всеми лингвистами, в то же время во всем индоевропейском языкознании нет положения более абстрактного, чем это». Эта мысль высказана О.Н. Трубачевым еще в 1976 году: Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. М., 1999. С.17.

5 Сафронов В.А. Проблемы индоевропейской прародины. Орджоникидзе, 1983; Он же. Индоевропейские прародины. Горький, 1989. С.12-27; Баюн Л.С. Древняя Европа и индоевропейская проблема // История Европы. Т.1. М., 1988. С.97-107.

6 Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984. С.860-957.

7 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины; Николаева Н.А., Сафронов В.А. Истоки славянской и евразийской мифологии. Калуга, 1999.С.238-309; Сафронов В.А., Николаева Н.А. История Древнего Востока в Ветхом Завете. М., 2003. С.100-129.

8. М. Гимбутас. Цивилизация Великой богини: мир Древней Европы. М., 2006.С.387-444. Не следует путать два термина: «Старая Европа», что означает, по М. Гимбутас, синоним Центральной и Южной Европы в V-IV тыс. и «Древняя Европа» по Г. Крае, обозначающий ареал индоевропейской /древнеевропейской гидронимии к северу от Карпат. (см. ниже). Переход М. Гимбутас и ее последователями на систему калиброванных дат, не согласованных с историческими, вырывает индоевропейские миграции из исторического контекста со всеми вытекающими последствиями.

9 Даниленко В.Н. Энеолит Украины. К., 1974. С.40.

10 Телегин Д.Я. Среднестоговская культура // Археология Украинской ССР. Т.1.К., 1985.С.311.

11 Кузьмина Е.Е. Происхождение индоиранцев в свете новейших археологических данных //Этнические проблемы истории Центральной Азии в древности. М., 1981.С.103-105.

Яровой Е.Н. Древнейшие скотоводческие племена Юго-Запада СССР. Кишинев, 1985. С.27.

12 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989. С.199.

13 Черняков И.Т. Культурно-хронологическое своеобразие памятников эпохи бронзы в Северо-Западном Причерноморье//Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Европы. Донецк. 1979. С.9;

Яровой Е.Н. Древнейшие скотоводческие племена Юго-Запада СССР. С.16-17.

14 Даниленко В.Н. Энеолит Украины. Киев. 1974.

15 Шапошникова О.Г. Памятники нижнемихайловского типа. Ямная культурно-историческая общность // Археология УССР. Киев, 1985. С.324 и сл.; 336.

16 Яровой Е.Н. Древнейшие скотоводческие племена Юго-Запада СССР. С.16-17;

Дергачев В.А. Молдавия и соседние территории в эпоху бронзы. Кишинев, 1986. С.45, 47, 51, 53;

Шапошникова О.Г. Памятники нижнемихайловского типа// Археология Украинской ССР. К., 1985. С.324 и сл.;

Мовша Т.Г. Поздний этап трипольской культуры // Археология УССР. К., 1985. С.227, 244, 247.

17 Сафронов В.А. Хронология энеолита степной и лесостепной зон Восточной Европы //Проблемы эпохи энеолита степной и лесостепной полосы Восточной Европы Тезисы докладов конференции. Оренбург, 1980. С.27-29.

18 Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. Реконструкция реликтов языка. Этимологический словарь (в соавторстве с А.К. Шапошниковым). М., 1999.

19 Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. С.914.

20 Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. С.920, 921.

21 Кузьмина Е.Е. Происхождение индоиранцев в свете новейших археологических данных. С.109-110. Древнеямная культура – культура Северного Причерноморья, является ираноязычной, поскольку на основании ретроспективного анализа генетически связана в диахронии со срубной и андроновской и далее с историческими иранцами (К.Ф. Смирнов, Б.А. Литвинский). Следует подчеркнуть и ошибочность взглядов Е.Е. Кузьминой и солидаризирующихся с ней ученых о датировке андроновской культуры XVII вв. до н.э. Андроновская, срубная культуры не могут датироваться раньше XIII в. до н.э., что следует из даты Бородинского клада серединой XIII в. до н.э. см.: Сафронов В.А. Датировка Бородинского клада // Проблемы археологии. Вып.1. Л., 1968. С.75-128.

22 Абаев В.И. Доистория индоиранцев в свете арио-уральских языковых контактов // Этнические проблемы истории Центральной Азии в древности. М., 1981. С.84.

23 Неприна В.И. Культура неолита с ямочно-гребенчатой керамикой // Археология УССР. С.178.

24 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. С.62.

25 Андреев Н.Д. Гипотеза о бореальном языке // Лингвистические исследования 1988. Л., 1988. С.3-10; Он же Семантическое поле времени в бореальном праязыке // Лингвистические исследования 1990. М., 1990. С.16-23; Он же. Элементы бореального корнеслова, связанные с семантикой приближенного ориентирования по странам света // Лингвистические исследования 1991. СПб., 1993. С.29-48.

26 Николаева Н.А, Сафронов В.А. Истоки славянской и евразийской мифологии. С.238-308;

Андреев Н.Д. Прикарпатье – общая прародина трех праязыков: бореального, индоевропейского, славянского // Лингвистические исследования 1995. СПб., 1996. С.3-19.

27 Андреев Н.Д. Раннепраиндоевропейский язык. Л., 1986.

28 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. С.26-46; Сафронов В.А., Николаева Н.А. История Древнего Востока в Ветхом Завете .М., 2003. С.118-140.

29 Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. С.1117-1247.

30 Николаева Н.А., Сафронов В.А. Винча – древнейшая цивилизация Старого Света // Балканы в контексте Средиземноморья. М., 1986. С.3-5;

Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. С.71-93;

Николаева Н.А. Об основных линиях развития неолита в Балкано-Карпатском регионе // Балканы в контексте Средиземноморья. Проблемы реконструкции языка и культуры. М., 1986. С.9-12.

31 Krahe H. Die Struktur der altereuropaischen Hydronimie // Akademie der Wissenschaft und der Literatur. Abhandlungen des Geistes- und Sozialwissenschaftlichen Klasse. Wiesbaden. 1962. №5; Idem. Unsere altesten Flussnamen. Wiesbaden, 1964.

32 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. С.93-135;

Николаева Н.А. Древнеевропейцы на Северном Кавказе // История и культура славян в зеркале языка: славянская лексикография. III чтения памяти академика О.Н. Трубачева. М., 2005. С.91-94;

Николаева Н.А. Лингво-археологические реконструкции как форма моделирования исторического процесса в первобытности // Историческое знание и интеллектуальная культура. М., 2001. С.204-206.

33 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. С.179-217.

34 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. С.356-357.

35 Если каждый этап формирования и развития праиндоевропейской общности от финального палеолита до начала восточных миграций индоевропейцев обусловлен и обоснован археологически и лингвистически, то вместе они образуют систему, которую следует учитывать при создании любой новой концепции.

36 Яровой Е.Н. Древнейшие скотоводческие племена Юго-Запада СССР. С.24.

37 Сафронов В.А. Хронология энеолита степной лесостепной зон Восточной Европы. С.28;

Николаева Н.А., Сафронов В.А. Курганы у с. Думяны Рышканского района. // Археологические открытия 1975 года. М., 1976. С.472-473.

38 Сафронов В.А., Николаева Н.А. История Древнего Востока в Ветхом Завете. М., 2003. Следует отбросить также все гипотезы, высказываемые украинскими археологами, что нижнемихайловские памятники образовались под воздействием Северного Кавказа, поскольку памятники Триполья С1 раньше майкопской культуры, которая по данным исторической хронологии датируется XXIII в. до н.э, т.е. после Триполья С2.

39 Отчет о раскопках в с. Джангр хранится в Институте археологии РАН. Комплекс издан в сборнике: Сафронов В.А., Николаева Н.А. Ранние праиранцы в Предкавказье // Новые открытия советской археологии, М., 1985 (на арабском языке)

40 Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. Рис.52

41 Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. М., 1999. Словарь находится на С.220-289.

42 Там же. С.14, 24,27,32,47-53, 62,65.

43 Там же. С.20. Шилов Ю.А. Прародина ариев. Киев, 1995.С. Ю.А.Шилов, который вначале принял концепцию В.А.Сафронова, базирующуюся на археологических данных и лингвистических разработках О.Н.Трубачева, что кубано-днепровская культура индоарийская и движение части индоариев шло в Переднюю Азию. Однако в данной монографии он считает уже, что движение индоариев шло с Переднего Востока в Причерноморье, а старосельские памятники (т.е. КДК, по Николаевой-Сафронову) – это иранцы, Другими словами, Ю.А.Шилов отошел от концепции О.Н.Трубачева и принял концепцию Гамкрелидзе – Иванова.

44 Там же. Предисловие .С.3.

45 Николаева Н.А., Сафронов В.А. Археологические раскопки в Прикубанье // Археологические открытия за 1979 г.. М., 1980..

46 Николаева Н.А.Повозки Западного Прикубанья и вопросы появления первых индоевропейцев в Восточной Европе // Проблемы эпохи энеолита степной и лесостепной полосы Восточной Европы. Тез. конф. Оренбург, 1980. С.29 и сл.

47 Николаева Н.А., Сафронов В.А. Проблема появления колесного транспорта в Восточной Европе. Древнейшие повозки Восточной Европы. Выделение кубано-днепровской культуры // Кочевники Азово-Каспийского междуморья. Орджоникидзе, 1983. С.43-83.

48 Неправильное понимание способов обоснования приоритета в научном открытии привела к терминологической путанице: для одной культуры существуют три названия – кубано-днепровская (Н.А. Николаева), новотитаровская (А.Н. Гей) и старосельская ( Ю.А. Шилов )

49 Гей А.Н. Новотитаровская культура. М., 2000. С.17. Собственно погребений с повозками А.Н. Гей насчитывает либо 115, либо 25 или 19. Там же С.177-191

50 Шилов Ю.А. Прародина ариев. Киев, 1995. С.33 и сл.

51 Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология .М., 1976. С.108-116

52 Климов Г.А. Древнейшие индоевропеизмы картвельских языков.М., 1994. С3-26.

53 Николаева Н.А. Древнеевропейцы на Северном Кавказе. // Вестник Московского государственного областного университетаю Серия «История и политические науки». Вып.1. М., 2006. С.7.

Древнеевропейцы – часть дрвнеевропейской общности на севере Центральной Европы, сместившаяся на Северный Кавказ в почти не расчлененном виде. В Европе из «древнеевропейцев» в исторический период возникают кельты, италики, иллирийцы, германцы, балты, славяне.

54 Климов Г.А. Индоевропеизмы картвельских языков. С.40-48.

55 Климов Г.А. Индоевропеизмы картвельских языков. С.92.

56 Там же. С.93, 95, 105, 135, 139, 144.

57 Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. СПб 2001.С.9-10..

58 Там же. С.5, 11.

59 Там же С.6,7..

60 Там же.С.92.

61 Там же. С.154.

62 Там же. С.160.




Скачать 336,3 Kb.
оставить комментарий
Дата24.09.2011
Размер336,3 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх