Вооружение кыргызских кыштымов icon

Вооружение кыргызских кыштымов


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Защитное вооружение курыкан...
Доклад: Опыт кыргызских общественных объединений в свете казахстанской модели межэтнической...
Программа : Отделение педагогики Данные о преподавателе: фио...
М. В. Горелик защитное вооружение степной зоны евразии и примыкающих к ней территорий в...
Учебно-методическое пособие к авторскому спецкурсу Бишкек 2011...
В. А. Иванов вооружение средневековых кочевников...
Научная программа 22. 05. 2007 10 00 -10 30 Официальное открытие конференции. 10 30 -13...
Основные вопросы: интересы РФ (промышленное строительство крупных объектов, инвестиции)...
Информационный бюллетень osint №26 июль август 2012 г...
Тема: Ядерное, химическое и биологическое оружие...
Завершающую часть трилогии о мести фарс-гиньоль...
Проект



Загрузка...
скачать
ХУДЯКОВ Ю.С., КИМ С.А.

ВООРУЖЕНИЕ КЫРГЫЗСКИХ КЫШТЫМОВ


В состав войск кочевых государств, наряду с военными отрядами из представителей господствующего этноса, входили формирования, набранные из союзных, зависимых и покоренных племен. Такие подразделения, организованные по племенному, территориальному принципу, в порядке свободного набора, или в качестве вспомогательного персонала в дружинах своих непосредственных сюзеренов, составляли, как правило, абсолютное большинство в войсках кочевых государств. В силу своего нерав­ноправного политического положения и этнокультурных особенностей эти военные отряды нередко существенно отличались по составу вооружения и формам военной организации от войск господствующего этноса и союзных племен. Эти различия сказывались на тактических возможностях и боеспособности всего разноплеменного войска кочевого государства. Их необходимо учитывать при анализе истории военного искусства кочевых народов и государств Центральной Азии, дополняя основную линию развития военного дела господствующего в кочевом государстве этноса фактами по военному искусству вассального населения и создавая тем самым общую картину эволюции военного дела средневековых кочевников.

Определенные возможности для реконструкции военного дела кочевого государства в полном объеме, при охвате всех имевших место людских ресурсов, особенностей вооружения, военно-организационных форм и военного искусства открывает анализ находок в Минусинской котловине, входившей на протяжении эпохи средневековья в состав кочевых государственных образований енисейских кыргызов, которые в определенные моменты истории подчинялись центральноазиатским кочевым империям

[50]


тюрок, уйгуров, монголов. Наряду с воинскими формированиями, составленными из представителей господствующего этноса — кыргызов, в составе войск кыргызских правителей были отряды союзников — минусинских тюрок и уйгуров и подразделения, набранные из представителей вассальных племен — кыштымов. Если военное искусство кыргызов и минусинских тюрок изучено достаточно полно, то этого нельзя сказать о военном деле кыштымов1. В настоящей статье предстоит охарактеризовать особенности военного дела кыштымов на разных этапах развития кыргызской государственности, степень их вовлеченности в военные действия в различные исторические периоды, роль кыштымов в кыргызской военно-административной системе на протяжении эпохи средневековья. Необходимо учесть, что в отдельные периоды истории кыргызско-кыштымское войско само становилось частью военно-административной системы центральноазиатских кочевых империй.

Кыргызы с момента образования своего государства в Минусинской котловине на рубеже эпохи средневековья составляли господствующую этническую группу. В VIII в. в результате завоевательных походов из Центральной Азии в Минусу переселилась часть тюрок и уйгуров, обитавших на среднем Енисее вплоть до эпохи развитого средневековья на правах союзников кыргызских правителей2. Таежная периферия Минусинской котловины была населена охотничьими кетоязычными и самодийскоязычными племенами, находившимися в вассальной зависимости от кыргызов3. Кыргызы использовали таежные племена в качестве резервной рабочей силы. По свидетельству хроники Синь-Таншу, кыргызы кыштымов «ловят и употребляют в работу»4 как патриархальных рабов-кыштымов. Термин «кыштым», означавший первоначально этноним одного из таежных племен Присаянья и территорию его обитания, приобрел со временем социальный смысл — «раб-иноплеменник»5. Кыштымами именовались патриархальные рабы-иноплеменники, которых кыргызы использовали в своем домашнем хозяйстве, и таежные племена, имевшие собственную социальную иерархию и практиковавшие самостоятельное охотничье, скотоводческое, примитивное земледельческое хозяйство. Реальное социальное положение разных групп кыштымов и возможность их участия в военных мероприятиях кыргызов на протяжении истории от раннего до позднего средневековья были различными. Следует отметить, что таежная территория расселения вассальных племен на периферии Минусинской котловины остается слабо изученной, поэтому для анализа привлекаются материалы по вооружению кыштымов из степных районов, населенных преимущественно кыргызами.

[51]


51

В VI-VIII вв., в эпоху становления кыргызской государственности, кыштымы, обитавшие в степных районах Минусы, находились, в основном, на положении патриархальных рабов, «пойманных и употребленных в работу». К этому времени относятся погребения кыштымов по обряду ингумации в составе кыргызских могильников в насыпях курганов чаа-тас, в грунтовых ямах под округлыми и овальными каменными насыпями. Инвентарь, как правило, отсутствует. Иногда встречаются железные пряжки и ножи. Лишь в одном случае обнаружен костяной наконечник стрелы6.

В IX-Х вв., в эпоху кыргызского великодержавия, погребения кыштымов также встречаются в составе кыргызских могильников, это — захоронения по обряду трупоположения в грунтовых ямах под округлой или овальной каменной насыпью. Инвентарь чаще всего отсутствует, однако встречаются керамические сосуды, железные стремена, пряжки, ножи, кресала. Из оружия обнаружены костяные накладки лука и железные наконечники стрел7.

В XI-XII вв. погребения кыштымов встречаются в составе кыргызских и обособленных могильников, одиночными курганами. К этому времени относятся погребения по обряду ингумации в грунтовых ямах, одиночных и парных каменных ящиках под округлыми, кольцевыми овальными насыпями. Инвентарь либо отсутствует, либо представлен керамическими сосудами, железными удилами, пряжками, кресалами. Из оружия встречены железные наконечники стрел8.

В XIII-XIV вв. такие погребения встречаются в составе кыргызских и обособленных могильников, одиночными курганами. К этому времени относятся захоронения по обряду ингумации в грунтовых ямах, гробах, колодах, каменных ящиках под овальными, округлыми, кольцевыми насыпями и без насыпей. Инвентарь либо отсутствует, либо представлен железными стрелами, удилами, седлами с оковками, пряжками, серебряными кубками, ковшами, серьгами, бусами. Из оружия известны накладки луков и колчанов, стрелы, тесла. Применительно к данной эпохе есть возможность выделения различных этнических групп кыштымов9.

Памятники XV-XVIII вв. пока трудно выделить из общей массы позднесредневековых захоронений кыштымов. К этому времени относятся погребения по обряду ингумации в грунтовых ямах, гробах, колодах под овальными каменными насыпями, или впускные захоронения в насыпях древних курганов. Инвентарь либо отсутствует, либо содержит медные кресты, перстни, серьги, бусы, подвески, стремена, удила, оковки седел и др. Оружие чаще всего представлено луками и стрелами. Изредка встречаются мечи, кинжалы, копья, топоры, панцири. Памятники данного периода

[52]


могут быть дифференцированы по разным этническим группам10.

В XVIII в. в связи с вхождением юга Сибири в состав России кыргызы покинули Минусу (ойраты угнали их в Джунганию), а кыштымы расселились по степным районам долины среднего Енисея. В XIX-XX вв. они слились в единую народность с самоназванием «хоорай», а в дальнейшем — «тадыр»11. Местное население перестало играть самостоятельную роль в событиях, связанных с военными действиями в Центральной Азии.

В памятниках кыштымов оружие представлено преимущественно средствами дистанционного боя — луками и стрелами.

Все луки, обнаруженные в кыштымских памятниках, относятся к одной группе — сложносоставных. По количеству и месту расположения накладок они подразделяются на четыре типа.

Тип 1. Со срединной фронтальной накладкой. Включает 5 экз. из памятников: Кокорево, Оты, Тесь (к.1), Хызыл Аал, Часовенная гора (м. 2)12. Размеры лука зафиксированы в одном случае — 102 см. Срединная фронтальная накладка — длинная, массивная, с расширяющимися концами (рис. 1,1,2,8,9,16), По данным А. Н. Липского, «между пластиной и древком (в торце накладки) были положены костяные тонкие прокладочки»13, которые в коллекции Абаканского музея не сохранились.

Тип 2. С составной срединной фронтальной накладкой. Включает 1 экз. из памятника Тунчжух (к. 3)14. Размеры лука не установлены. Накладка состоит из двух массивных частей неравной длины, расширяющихся к концам (см. рис. 1, 5).

Тип 3. С концевой и срединной фронтальными накладками. Включает 1 экз. из памятника Тунчжух (к. 2)15. Размеры лука не установлены. Концевая фронтальная накладка изогнута по длине, полукруглая в сечении, со сквозным отверстием для крепления тетивы. Срединная фронтальная накладка длинная, массивная, с расширяющимися концами (см. рис. 1, 3,4).

Тип 4. С концевыми вкладышами, плечевыми и срединной фронтальной накладками. Включает 1 экз. из памятника Монашка (м. 2)16. Размеры кибити лука —1,35 см. Концевые вкладыши имеют пазы для крепления петель тетивы, слабо изогнуты и скошены с обеих сторон по длине, видимо, они врезались в пазы плеч кибити. Плечевые фронтальные накладки разного сечения и длины. Две из них—длинные, полукруглые в сечении. Они крепились от концов по всей длине плеч. Остальные накладки — короткие, широкие, уплощенные. Они крепились к торцам срединной фронтальной накладки. Срединная фронтальная накладка — длинная, массивная, с расширяющимися концами (см. рис. 1, 6,7,10-15).

Внутренняя поверхность большей части накладок покрыта косой или

[53]

52Период

территория


Рис. 1. Накладки и вкладыши луков:

1, 2, 8, 9, 16 — тип 1 (Тесь (м. 1), Хызыл-Акал, Кокорево, Часовенная гора (м.2), Оты); ^ 3, 4 — тип 3 (Тунчух (к. 2)); 5 — тип 2 (Тунчух (к. 3)); 6, 7,10-15 — тип 4 (Монашка (м. 2))

продольной нарезкой для лучшего приклеивания к деревянной основе кибити.

В специальной литературе содержатся сведения, которые могут свидетельствовать о наличии у кыштымов и других типов луков. Так, например, А. Н. Липский кратко описывает «тонкие прокладочки», крепившиеся в торце фронтальной накладки17, и показывает, помимо срединных фронтальных накладок, еще одну, вероятно, срединную боковую накладку18. При описании одной из могил Ташебинского чаа-таса Л. А. Евтюхова упоминает 3 срединных накладки, по ее мнению, — «обкладки средней части лука»19. Однако из-за отсутствия точных данных эти материалы не могут быть учтены в настоящей классификации (рис. 2).

[54]




Рис. 2. Сводная таблица луков

В позднесредневековых памятниках кыштымов находили частично или целиком сохранившиеся деревянные основы кибити лука. Реконструкция кибити сложносоставного лука из шести деревянных деталей: концов, плеч, рейки и срединного фронтального вкладыша экспонировалась в 70-е годы в Абаканском музее20. Данный лук отличался от известных форм расположением рейки с внутренней стороны, а срединного фронтального вкладыша — со стороны спинки (рис, 3, 1).

Все рассмотренные типы луков являются вариантами так называемого «монгольского лука», для которого характерна срединная фронтальная «веслообразная» накладка с расширяющимися концами21. Подобные луки появились в Забайкалье и Саяно - Алтае в конце I тыс. н.э.22 Широкое распространение в Сибири они получили в первой половине II тыс. н.э. и продолжали применяться вплоть до этнографической современности23.

Примечательно, что в памятниках кыштымов в степных районах Минусы не встречаются луки, бытовавшие в период раннего средневековья, зато широко представлены луки II тыс. н.э. Истоки заимствования их кыштымами в настоящий момент не вполне ясны. Вероятнее всего, они могли быть восприняты от кыргызов или минусинских уйгуров в начале II тыс. н.э. Луки с концевыми вкладышами, плечевыми и срединной фронтальными накладками могут восходить к роговым лукам с плечевыми накладками типа есинского лука конца I тыс. н.э.24.

Наконечники стрел из памятников кыштымов делятся на два класса – железных и костяных. Железные наконечники относятся к двум отделам – втульчатых и черешковых. По сечению пера они подразделяются на группы, по форме пера – на типы. О бытовании у кыштымов втульчатых металлических стрел может свидетельствовать находка так называемого «стреловидного навершия» в одной из часовенногорских могил. По мне-

[55]





Рис. 3. Лук и колчан:

1 — Абаканский музей; 2 — Тунчух (к. 3)


Рис. 3. Лук и колчан:

1 – Абаканский музей; 2 – Тунчух (к. 3)

нию С. А. Теплоухова, — это железный наконечник стрелы25, А. А. Гаврилова определила его как «два серебряных навершия в форме наконечника стрелы»26, И. Л. Кызласов как «стреловидное навершие»27. Этот предмет, находящийся в экспозиции Красноярского музея, имеет полую, тупоугольную, цилиндрическую боевую головку с тремя фигурными отверстиями и фигурно вырезанными лопастями и выступающую втулку (рис. 4,11). Возможно, он действительно применялся в виде навершия для стрелы-пайцзы, по типу древнетюркских пайцз «с золотым копьецом и восчаной печатью»28. «Стрелы с грозами», предупреждающие об опасности или созывающие на борьбу с общим врагом, применялись многими народами Сибири вплоть до XVIII в.29

Черешковые железные наконечники стрел подразделяются на шесть групп.

Г р у п п а I. Трехлопастные. Представлена пятью типами.

Тип 1. Удлиненно-шестиугольные. Включают 6 экз. из памятников: Бат-

[56]




Рис. 4. Железные наконечники стрел:

1, 2, 4,13. 16, 22, 23— -гр. V, (Тастых-Чар (к. 2), Суг-Пирикчин (к. 1)); 3,10, 17, 19, 24, 27— гр. VI, тип 1 (Тастых-Чар (к. 2), Тунчжух (к. 2), Ах-хол (к. 11), Часовенная гора (м. 2)); 5 — гр. IV, тип 1 (Тастых-Чар (к. 2)); 6, 7 — гр. V, тип 2 (Тунчжух (к. 2, 3)); 8, 9, 14, 15, 25, 29, 30, 33, 34 — гр. VI, тип 3 (Тастых-Чар (к. 2)), Ах-хол (к. 11) Черная (м. 22)); 11 — втульчатый трехлопастный наконечник (Часовенная гора (м. 2)); 12 — гр. VI, тип 4 (Суг-Пирикчин (кн. 1)); 18 — гр. I, тип 2 (Ах-хол (к. 11)); 20 — гр. I, тип 3 (Ax-кол (к. 11); 21 — гр. I, тип 1 (Суг-Пирикчин (кн. 1)); 26 — гр. III, тип 1 (Ах-хол (к. 11)); 28 — гр. IV тип 5 (Новая Черная VII (огр. 2)); 31 — гр. VI, тип 6 (Сарагашенский спуск); 35 — гр. I, тип 1 (Часовенная гора (м. 2))

тени (к. 8), Суг-Пирикчин (к. 1), Хызыл-Аал, Часовенная гора (м. 2)30. Дли-

[57]


на пера — 4,5 см, ширина—2,5 см, длина черешка — 5 см. Наконечники с остроугольным острием, параллельными сторонами, покатыми или вогнутыми плечиками. У некоторых из них на лопастях округлые и фигурные отверстия. Отдельные экземпляры снабжены костяными цилиндрическими свистунками с прямоугольными отверстиями (см. рис. 4,35; 5,3,7,11,13).

Тип 2. Асимметрично-ромбические. Включает 3 экз. из памятников: Ах-хол (к. 11), Батени (к. 8, 9)31. Длина пера — 2 см, ширина — 2,5 см, длина черешка — 8 см. Наконечники с тупоугольным острием и покатыми плечиками (см. рис. 4,18).

Тип 3. Овально-крылатые. Включает I экз. из памятника Ах-хол (к. 11)32. Длина пера — 7 см, ширина — 5 см, длина черешка — 9 см. Наконечник с овальным острием, выступающими крыльями, параллельными сторонами, вогнутыми плечиками, фигурными отверстиями в лопастях (см. рис. 4,20).

Тип 4. Боеголовковые. Включает 2 экз. из памятника Батени (к. 8). Длина пера — 4 см, ширина — 1,5 см, длина черешка — 4 см. Наконечники с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, удлиненной шейкой (см. рис. 5,8,9).

Тип 5. Удлиненно-ромбические. Включает I экз. из памятника Хызыл-Аал33. Длина пера — 6 см, ширина — 2 см, длина черешка — 5 см. Наконечник с остроугольным острием и покатыми плечиками (см. рис. 5,12).

Г р у п п а II. Двухлопастные. Представлена одним типом.

Тип 1. Удлиненно-шестиугольные. Включает 1 экз. из памятника Хызыл-Аал34. Длина пера — 6 см, ширина — 2,5 см, длина черешка — 6 см. Наконечник с тупоугольным острием, параллельными сторонами, покатыми плечиками, имеет округлые отверстия в лопастях (см. рис. 5,10).

Г р у п п а III. Четырехгранные. Представлена двумя типами.

Тип 1. Вытянуто-пятиугольные. Включает 1 экз. из памятника Ах-хол (к. 11)35. Длина пера — 7 см, ширина — 1 см, длина черешка — 5 см. Наконечник с остроугольным острием, параллельными сторонами, упором (см. рис. 4,26).

Тип 2. Томары. Включает 1 экз. из памятника Лугавское36. Длина пера — 3 см, ширина — 1,5 см, длина черешка — 3 см. Наконечник с тупым острием, пологими сторонами, упором (см. рис. 5,4).

Г р у п п а IV Ромбические. Представлена одним типом.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 1 экз. из памятника Тастых-Чар (к. 2)37. Длина пера — 4 см, ширина — 2,5 см, длина черешка — 2 см. Наконечник с тупоугольным острием, пологими плечиками (см. рис. 4,5).

[58]




Рис. 5. Наконечники стрел и детали колчанов:

1, 2 — гр- VI, тип 8 (Иннокентьевский); 3, 7 — гр. I, тип 1 (Часовенная гора (м. 2), Батени (к. 8)); 4 — гр. III, тип 2 (Лугавское); 5 — гр. VI, тип 3 (Лугавское), 6 — гр. VI, тип 1 (Лугавское); 8, 9 — гр. I, тип 4 (Батени (к. 8)); 10 —гр. II, тип 1 (Хызыл-Аал); 11,13 —гр. I, тип 1 (Хызыл-Аал); 12 — гр. I, тип 5 (Хызыл-Аал); 14, 15 — гр. II, тип 1 (Хызыл-Аал); 16-19 — костяные наконечники (Тунчжух (к. 2), Чердат); 20, 21 — колчанные крючки (Тунчжух (к. 2), Ах-хол (к. 11)); 22-28 — костяные накладки и петли (Черная (м. 11,22), Тесь (к. 1), Тунчжух (к. 3), Часовенная гора (м. 2))

Г р у п п а V. Прямоугольные. Представлена одним типом.

Тип 1. Томары. Включает 7 экз. из памятников: Суг-Пирикчин (к. 1), Тастых-Чар (к. 2)38. Длина пера—8 см, ширина — 1 см, длина черешка— 5 см. Наконечники с тупым острием, параллельными сторонами, упором (см. рис. 4,1, 2,4,13,16,22,23).

Г р у п п а VI. Плоские. Подразделяется на восемь типов.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 9 экз. из памятников: Ах-хол (к. 11), Бадалык (м. 3), Лугавское, Тастых-Чар (к. 2), Тунчжух (к. 3), Часовенная гора (м. 2)39. Длина пера — 6 см, ширина — 1,5 см, длина

[59]


черешка — 4 см. Наконечники с тупоугольным острием и пологими плечиками (см. рис. 4,3,10,11,19,24,27; 5,6).

Тип 2. Вильчатые. Включает 4 экз. из памятников: Тунчжух (к. 2, 3), Хызыл-Аал40. Длина пера — 4 см, ширина—4 см, длина черешка — 6 см. Наконечники с вогнутым острием, вогнутыми сторонами, покатыми плечиками или без плечиков, но с упором. На отдельных экземплярах есть костяные цилиндрические свистунки с горизонтальными резными линиями и прямоугольными отверстиями или без отверстий (см. рис. 4,6,7; 5,14,15),

Тип 3. Боеголовковые. Включает 10 экз. из памятников: Ах-хол (к. 11), Лугавское, Ташеба (к. 5), Тунчжух (к. 3), Черная (м. 22)41. Длина пера — 6 см, ширина — 1,5 см, длина черешка — 5 см. Наконечники с остроугольным острием, выделенной боевой головкой и удлиненной шейкой (см. рис. 4,8, 9,14,15,25,29,30,33,34; 5,5).

Тип 4. Томары. Включает 1 экз. из памятника Суг-Пирикчин (к. 1)42. Длина пера — 10 см, ширина—7 см, длина черешка — 8 см. Наконечник с тупым острием, пологими сторонами, покатыми плечиками. На черешке — костяная цилиндрическая свистунка с прямоугольными отверстиями (см. рис. 4,12).

Тип 5. Удлиненно-ромбические. Включает 1 экз. из памятника Новая Черная VII (огр. 2)43. Длина пера — 6 см, ширина — 3 см, длина черешка — 3 см. Наконечник с остроугольным острием и покатыми плечиками (см. рис. 4, 28).

Тип 6. Овально-крылатые. Включает 1 экз. из памятника Сарагашенский спуск44. Длина пера — 5 см, ширина — 3 см, длина черешка — 4 см. Наконечник с овальным острием, выступающими крыльями, округлыми плечиками.

На черешке — костяная цилиндрическая свистунка с прямоугольным отверстием (см. рис. 4,31).

Тип 7. Секторные. Включает 1 экз. из памятника Черная (м. 22)45. Длина пера — 7 см, ширина — 2 см, длина черешка — 4 см. Наконечник с округлым острием и пологими плечиками (см. рис. 4,32).

Тип 8. Удлиненно-шестиугольные. Включает 2 экз. из памятника Иннокентьевский46. Длина пера — 7 см, ширина — 3 см, длина черешка — 4 см. Наконечники с тупоугольным острием, параллельными или пологими сторонами, покатыми плечиками (см. рис. 5,1,2).

Костяные стрелы из памятников кыштымов относятся к одному отделу — черешковых. По сечению пера они делятся на три группы.

Г р у п п а I. Трехгранные. Представлена одним типом.

[60]


Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 2 экз. из памятника Черная47. Длина пера — 14 см, ширина — 1,5 см, длина черешка — 4 см. Наконечник с остроугольным острием, пологими и покатыми плечиками (см. рис. 5,18,19).

Г р у п п а II. Четырехгранные. Представлена одним типом.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 1 экз. из памятника Чердат48. Длина пера — 6 см, ширина — 2 см, длина черешка — 3 см. Наконечник с остроугольным острием и пологими плечиками (см. рис. 5,17).

Г р у п п а III. Ромбические. Представлена одним типом.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 1 экз. из памятника Тунчжух (к.2)49. Длина пера — 5 см, ширина — 2 см, длина черешка — 3 см. Наконечник с остроугольным острием и пологими плечиками (см. рис. 5,16).

В отдельных специальных работах и архивных материалах упоминаются находки железных и костяных стрел из средневековых погребений по обряду ингумации на среднем Енисее, но без описания формы, поэтому они не включены в настоящую классификацию50.

Наглядное представление о разнообразии железных черешковых наконечников стрел кыштымов дает сводная таблица (рис. 6).

В составе комплекса абсолютно преобладают формы, характерные для первой половины II тыс. н.э. Некоторые из них имеют более широкий хронологический диапазон бытования, включая конец I тыс. н.э. В функциональном отношении подавляющее большинство стрел, применявшихся кыштымами — небронебойные. Стрелы для пробивания брони немногочисленны и почти не имеют вариантов.

Набор стрел кыштымов имеет большое сходство с кыргызским, но он менее развит, отличается меньшим типологическим разнообразием. В частности, у кыргызов больше различных форм бронебойных стрел. В то же время некоторые типы стрел зафиксированы пока только в памятниках кыштымов и не находят аналогий в кыргызских комплексах. Это — массивные плоские томары, вильчатые, овально-крылатые, удлиненно-шестиугольные. Для кыштымов, как и для средневековых кочевников Саяно-Алтая, Прибайкалья и Забайкалья, характерны свистунки с узкими прямоугольными отверстиями.

В некоторых памятниках кыштымов находили стрелы с деревянными древками. К сожалению, их описания кратки и малоинформативны: «Стрелы оказались разбросанными. Длина древка достигала 85 см; концы, накладывавшиеся на тетиву, имели правильный вилкообразный вырез. Стрелы были оперены, и хотя перья не сохранились, но на концах древка за-

[61]





Рис. 6. Сводная таблица железных черешковых наконечников стрел

метны следы их прикрепления. Наконечник стрелы укреплялся в вырезах на концах древка. Места прикрепления обертывались тонким слоем бересты»51.

Стрелы хранились в колчанах: иногда в памятниках находят остатки бересты колчанов52. Судя по частично сохранившемуся колчану из памятника Тунчжух (к. 3), он имел цилиндрический берестяной приемник длиной около 60 см, шириной — 15 см. На внешней поверхности приемника крепились две гладкие костяные накладки. Колчан подвешивался: к поясу с помощью ремней и железного крюка с пластинчатой основой. Вероятно, к деталям колчана относится тонкая костяная пластинка с округлым па­зом, местоположение которой не ясно. Стрелы в колчане хранились наконечниками вверх. Судя по всему колчан имел горизонтально срезанный верх горловины, или карман (см. рис. 3, 2; 5, 20, 24, 25, 27).

[62]


Костяные пластины-накладки на горловину колчана, аналогичные тунчжухской, только орнаментированные рядами треугольников или циркульным узором, обнаружены в других памятниках: Черная (м. 11), Тесь (м. 1), Часовенная гора (м.2)53 (см. рис. 5,22, 23, 28). Железный крюк с пластинчатой основой для крепления был найден в памятнике Ах-хол (к. 11) (см. рис. 5, 21), а костяная пластинка с вырезом — в памятнике Черная (м. 22)54 (см. рис. 5, 26).

В целом берестяные колчаны кыштымов с костяными накладками входят в круг южносибирских колчанов монгольского времени. Подобные колчаны находили в памятниках XIII-XIV вв. на Алтае, в Западной Монголии и Прибайкалье55.

Предметы вооружения ближнего боя в памятниках кыштымов весьма редки. В материалах, относящихся крайнему и развитому средневековью, они представлены теслами и однолезвийными кинжалами56. Лишь в памятниках позднего средневековья набор оружия ближнего боя становится разнообразнее. Наступательное оружие ближнего боя в памятниках кыштымов представлено мечами, кинжалами, копьями, топорами, теслами. Мечи по сечению клинка составляют одну группу.

Г р у п п а I. Линзовидные. Представлена одним типом.

Тип 1. Без перекрестья. Включает 1 экз. из памятника Ортызы-Оба (к. 2)57. Длина клинка — 9 см, ширина — 4 см, высота рукоятки — 11 см. Двулезвийный прямой клинок обломан, рукоять согнута пополам (рис. 7, 13).

Обоюдоострые прямые мечи для периода позднего средневековья — архаичный вид оружия.

Кинжалы по сечению клинка подразделяются на две группы.

Г р у п п а I. Плоские двулезвийные. Представлена одним типом.

Тип 1. Без перекрестья. Включает 1 экз. из памятника Ортызы-Оба (к. 2)58. Длина клинка — 1,9 см, ширина — 3,5 см, высота рукоятки — 8 см. Двулезвийный прямой клинок обломан (см. рис. 7,11).

Г р у п п а II. Трехгранные. Представлена одним типом.

Тип 1. Без перекрестья. Включает 10 экз. из памятников: Ах-хол (к. 11), Новая Черная VII (огр. 2), Тунчжух (к. 2), Хызыл-Аал, Часовенная гора (м. 2), Черная (м. 11), Чердат59. Длина клинка— 12,5 см, ширина — 2 см, высота рукоятки — 3,5 см. Клинки однолезвийные прямые с упором или обоймой для обкладки рукоятки, прямым или скошенным черешком (см. рис. 7,4-9).

Плоские однолезвийные кинжалы, именуемые ножами, или боевыми ножами, применялись и для военных, и для хозяйственных нужд. Они встре-

[63]




Рис. 7. Оружие ближнего боя и защиты:

^ 1, 2 — тесла (Тунчжух (к. 2), Часовенная гора (м. 2)); 3, 10 — топоры (Ортызы-Оба (к. 2), Чердат); 4-9, 11 — кинжалы (Ах-хол (к. 11), Новая Черная VII (огр. 2), Ортызы-Оба (к. 2), Тунчжух (к. 2), Хызыл-Аал, Часовенная гора (м. 2), Черная (м. 11)); 12, I8, 19 — панцирные пластины (Ортызы-Оба (к. 2), Чердат)); 13 — меч (Ортызы-Оба (к. 2)); 13-17— копья, вток, втулка (Ортызы-Оба (к. 2), Чердат)

чаются в памятниках кыштымов, начиная с раннего средневековья и до XVIII в.

Копья по сечению пера составляют одну группу.

Г р у п п а I. Линзовидные. Представлена двумя типами.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 1 экз. из памятника Ортызы-Оба (к. 2)60. Длина пера — 12 см, ширина — 4 см, длина втулки –

[64]


10 см. Наконечник с остроугольным острием, покатыми плечиками, обломанной втулкой (см. рис. 7,14).

Тип 2. Удлиненно-треугольные. Включает 1 экз. из памятника Чердат61. Длина пера—24 см, ширина — 5 см, длина втулки — 8 см. Наконечник с остроугольным острием, прямыми плечиками, короткой несомкнутой втулкой (см. рис. 7,17).

В памятнике Ортызы-Оба встречены обломанные втулки от копий и вток62 (см. рис. 7,15,16).

Копья характерны для памятников кыштымов XVII-XVIII вв.

Топоры по сечению обуха и лезвия относятся к одной группе.




Рис. 8. Сводная таблица оружия кыштымов

[65]




Рис. 9. Типолого-хронологическая матрица оружия кыштымов

Г р у п п а I. Вислообушные. Представлена двумя типами.

Тип 1. Широколезвийные. Включает 5 экз. из памятников Ортызы-Оба (к. 2), Чердат63. Длина лезвия и проуха—12,3 см, ширина лезвия —13 см. Топоры с плоским обухом, бородкой, широким, скошенным к пятке лезвием (см. рис. 7, 3).

Тип 2. Узколезвийные. Включает 1 экз. из памятника Чердат64. Длина лезвия и проуха — 14 см, ширина лезвия — 10 см. Топор с плоским обухом, узким, скошенным к пятке лезвием (см. рис. 7,10).

Топоры с плоским обухом и скошенным лезвием характерны для позднесредневековых памятников Сибири. Их широкое распространение связывается с влиянием русского населения, хотя сама форма вислообушного топора была известна местным жителям с периода развитого средневековья 65

Тесла у кыштымов встречаются в памятниках развитого средневековья. По конфигурации втулки они относятся к одной группе.

Г р у п п а I. Плосколезвийные с несомкнутой втулкой. Представлена

[66]


одним типом.

Тип 1. С лезвием, равновеликим втулке. Включает 2 экз. из памятников: Тунчжух (к. 2), Часовенная гора (м. 2)66. Длина лезвия — 4 см, ширина — 4 см, высота втулки — 5 см. Тесла с прямым лезвием, несомкнутой широкой втулкой (см. рис. 7,1,2).

Подобные тесла широко распространены в памятниках средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии67.

В памятниках кыштымов позднего средневековья встречаются предметы защитного вооружения, среди которых — панцирные пластины. По форме пластин панцири образуют несколько типов.

Тип 1. Пластинчатые куяки. Включает 1 экз. из памятника Ортызы-Оба (к. 2)68. Пластины различны по форме. Среди них выделяются широкие, подквадратные, площадью от 7 х 7 до 9 х 10 см. У некоторых из них скошены углы. Встречаются узкие прямоугольные пластины, площадью от 4,5 х 6,5 до 6,5 х 9,5 см. Панцирный набор закрывал корпус и предплечья и крепился к матерчатой основе. Такой панцирь, куяк, появился у кыргызов в XII в.69 Однако у кыштымов он зафиксирован только в материалах XVII-XVIII вв.70 (см. рис. 7,12,19).

Тип 2. Бригандина. Включает 1 экз. из памятника Чердат71. Пластины квадратной и прямоугольной формы, площадью 7,5 х 7,5 и 9 х 7 см, с четырьмя рядами бортиков, выступающих на поверхности пластины, и пятью заклепками в центре. Покрой панциря не восстановлен. Вероятно, он включал покрытие груди и торса, крепившееся изнутри к матерчатой основе (см. рис. 7,18). Подобные панцири известны в кыргызских и кыштымских памятниках XVII-XVIII вв.72

В целом набор предметов вооружения в памятниках кыштымов выгля­дит достаточно разнообразным (рис. 8). Однако его видовое и типологическое деление в различные исторические периоды не одинаково.

В VI-VIII вв. кыштымы, обитавшие в степях среднего Енисея, находились на положении патриархальных рабов-иноплемеников. Естественно, что их памятники не содержат оружия, владение которым ставило бы под угрозу господствующее положение кыргызов. В войнах с тюрками и уйгурами кыргызы вынуждены были привлекать в состав своей легкой кавалерии вспомогательные отряды из зависимых таежных племен кыштымов. Воинов из таких отрядов иногда хоронили на кыргызских кладбищах. В комплекс их вооружения входили сложносоставные луки, стрелы с железными и костяными наконечниками, кинжалы.

В IX-X вв. в связи с продолжительной войной, которую вели кыргызы против уйгуров, потребность в воинах из числа кыштымов для войск кыр-

[67]




Рис. 10. Реконструкция легковооруженных воинов:

^ 1 — всадник XI-XII вв.; 2 — всадник ХIII-XIV вв.

гызских каганов значительно возросла. Кыштымы принимали участие в завоеваниях кыргызов в Центральной Азии. Однако памятники воинов-кыштымов в Минусинских степях довольно редки. Лишь отдельных воинов погребали на кыргызских кладбищах. Основным оружием для них по-прежнему оставались сложносоставные луки и стрелы.

В XI-XII вв. положение существенно изменилось. В связи с массовым переселением кыргызов в Центральную Азию в предшествующий период сократились численность и плотность населения в степях среднего Ени-

[68]




Рис. 11. Реконструкция тяжеловооруженных воинов:

Iвсадник XVII-XVIII вв.; 2 — шаманка XVII — XVIII вв.

сея. На пустующие земли начали просачиваться племена кыштымов. Находясь в зависимости от кыргызских князей, они вели собственное скотоводческое хозяйство, участвовали в войнах. Воинов-кыштымов погребали на кыргызских и обособленных кладбищах, нередко с оружием. Кыштымы формировали отряды легкой конницы, поэтому основным оружием для них были лук и стрелы, набор которых стал более разнообразен. В его

[69]


составе имелись трехлопастные и плоские стрелы, предназначенные для поражения незащищенного панцирем противника, четырехгранные стрелы, ориентированные на пробивание панцирной брони. Стрелы хранились в колчанах. В рукопашном бою воины могли пользоваться кинжалами. В ХIII-XIV вв. вооруженность кыштымов резко возросла. В Минусинских степях значительно увеличилось число памятников кыштымов, между которыми прослеживаются этнокультурные отличия. Произошло это вслед­ствие завоевания Минусы монголами и ослабления политического и военного господства кыргызов. Вероятно, монголы, заинтересованные в численности своих войск, способствовали возрастанию вооруженности кыштымов, прямо или косвенно ослабляли кыргызов, выселяя последних в отдаленные районы Монголии, Китая, Маньчжурии для несения военной службы. Кыштымы в этот период продолжали оставаться всадниками-лучниками. На вооружении у них имелись луки разных типов, железные трех­лопастные, двухлопастные, плоские, костяные ромбические небронебойные наконечники, прямоугольные панциробойные наконечники. Стрелы хранились в колчанах. В ближнем бою кыштымы могли пользоваться теслами, в рукопашном бою — кинжалами.

Памятники XV-XVI вв. остаются слабо изученными. Характер изменений в военном деле кыштымов в этот период не ясен.

В XVII-XVIII вв. в период агонии кыргызской государственности на Енисее в военном деле кыштымов произошли радикальные изменения. Наряду с легковооруженными конными воинами-лучниками, в составе военных отрядов кыштымов появляются панцирные всадники. В вооружении кыштымов кроме луков разных типов, стрел с плоскими железными и костяными трехгранными и четырехгранными наконечниками, кинжалов с плоским обоюдоострым и трехгранным однолезвийным клинком встречаются двулезвийные мечи, копья и топоры разных типов, пластинчатые панцири-куяки и бригандины (рис. 9). Эти изменения способствовали повышению устойчивости кыштымской конницы в ближнем бою. В литературе содержатся сведения о появлении у кыштымов огнестрельного оружия, а также о том, что русская администрация начала привлекать их для несения военной службы в Сибири73. В начале XVIII в. после вхождения Минусы в состав России коренное население прекратило занятие воен­ным делом.

Рассмотренные материалы позволяют реконструировать комплекс вооружения и внешний облик воинов-кыштымов в периоды, когда информация о их военном деле достаточно полна.

В XI-XII вв. кыштымский всадник-стрелок имел на вооружении слож-

[70]


носоставной лук и колчан с набором небронебойных и бронебойных стрел. Защитой ему служила обычная повседневная одежда. В экипировку боевого коня входили узда с удилами, седло со сбруйными ремнями и стременами (рис. 10, 1).

В ХIII-XIV вв. кыштымские легковооруженные кавалеристы были вооружены луками с широким набором небронебойных и панциробойных стрел в колчанах, теслами, кинжалами. Для защиты применялась обычная кожаная и меховая одежда. Боевой конь имел узду с удилами, седло и стремена. Воины могли носить богато украшенные воинские пояса, украшалась и сбруя коня (см. рис. 10, 2).

В XVII-XVIII вв. среди кыштымов появляются панцирные всадники, вооруженные луками и стрелами, копьями, кинжалами, боевыми топорами. В состав вооружения чердатского воина входил панцирь-бригандина (рис. 11,1). Погребенная на могильнике Ортызы-Оба шаманка была вооружена мечом и облачена в пластинчатый панцирь-куяк74 (см. рис. 11, 2).

Рассмотренные материалы демонстрируют динамику комплекса вооружения кыштымов на протяжении эпохи средневековья.

Примечания

1 Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI-XII вв. — Новосибирск: Наука, 1980. — С. 139.

2 Он же. Кок-тюрки на среднем Енисее // Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока. — Новосибирск, 1979. — С. 205-206.

3 Он же. Погребения по обряду трупоположения VI—XIV вв. в Минусинской котловине // Историческая этнография: традиции и современность. — Л., 1983. — С. 144-147.

4 Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в Древние времена. — М., Л: Изд-во АН СССР, 1950. — Ч. 1.— С. 354.

5 Худяков Ю.С. Эволюция погребального обряда хакасов // Традиции и инновации в быту и культуре народов Сибири. — Новосибирск, 1983. — С. 20.

6 Там же. — С. 17, 20.

7 Там же. — С. 17, 20-21.

8Там же. — С. 17, 22.

9 Там же. —С. 17-20, 22.

10 Там же. С. 20, 22.

11 Бутанаев В.Я. Происхождение хакасов по данным этнонимики // Историческая этнография: традиции и современность. — Л., 1983, — С. 62, 69.

12 Киселев С.В. Материалы археологической экспедиции в Минусинский край в 1928 г. // Ежегодник Государственного музея им. Н.М. Мартьянова в г. Мину-


[71]


синске, 1929. — Т. VI, вып. 2. — С. 153, табл.V, 28, 40; Липский А.Н. Раскопки древних погребений в Хакассии в 1946 году // КСИИМК. — М.; Л., - Вып. XXXV. — С. 84-85, рис. 32; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. — М.; Л.: Наука, 1965. — С. 73, рис. 13, 13.

13 Липский А.Н. Раскопки древних погребений... — С. 84. В своих работах А.Н. Липский по-разному называет и датирует одно из этих погребений. В статье «Раскопки древних...» оно названо погребением «в каменоломне Абаканского канала» и отнесено к XV-XVII вв. (См.: Там же), в легенде к экспозиции Абаканского музея, где экспонировались эти находки, — «погребением ХII в. из колхоза Хызыл-Аал». И.Л. Кызласов, игнорируя приоритет Липского в исследовании этого памятника, не упоминает автора раскопок и называет памятник погребением «близ улуса Доможакова». (Кызласов И. Л. Новый вид погребальных памятников Южной Сибири // Материалы по археологии Горного Алтая. — Горно-Алтайск, 1986. — С. 105). После ознакомления с находками можно сделать вывод о том, что во всех случаях имеется в виду одно и то же погребение. Нельзя не отметить, что Кызласов не впервые игнорирует вклад Липского в изучение средневековых памятников Минусы. Так, исследованное в 1968 г. Липским погребение в гроте, названное им «погребением из Есинского совхоза» в описи коллекций Абаканского музея, получило в работах Кызласова наименование погребения «в гроте Узун Хая»(См.: Кызласов И. Л. Курганы средневековых хакасов ХIII — XIV вв. // СА. — 1978. — № 1. — Рис. 1). Ни в одной из работ, где Кызласов обращался к материалам этого погребения, не упомянуто, что автором раскопок был А.Н. Липский. Сначала Кызласов попытался приписать честь открытия этого интересного памятника своему отцу Л.Р. Кызласову (См.: Кызласов И.Л. Аскизская культура Южной Сибири X-XIV вв. // САИ. — М.: Наука, 1983. Вып. ЕЗ-18. — С. 71). Затем стал утверждать, что оно «найдено чабанами в 1968 г.», а Л.Р. Кызласов лишь доследовал его в 1976 г. (См.: Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... —С. 100).

14 Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников на Табате и Чулыме// АО 1985 года. — М., 1987. — С. 290.

15 Там же. — С. 290.

16 Скобелев С.Г. Раскопки позднесредневековых памятников в Красноярском крае //АО 1984 года. — М., 1986. — С. 202.

17 Липский А.Н. Раскопки древних погребений... — С. 84. Рис. 32, в.

18 Там же.

19 Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). — Абакан: ХНИИЯЛИ, 1948 — С. 55.

20 Худяков Ю.С. К истории сложносоставного лука енисейских кыргызов в IХ-ХП вв. // Изв. СО АН СССР. Сер. обществ. наук. 1977. — № 1, вып. 1. — С. 70, рис. 1,9.

21 Савинов Д.Г. Новые материалы по истории сложного лука и некоторые вопросы его эволюции в Южной Сибири// Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. —Новосибирск, 1981. — С. 156-162.


[72]


22 Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. — Новосибирск: Наука, 1986. — С. 208.

23 Савинов Д.Г. Новые материалы... — С. 162.

24 Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... — С. 73.

25 Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края // МЭ. — 1929. — Т.IV, вып. 2. — С. 58, табл. II,64.

26 Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... — С. 73, рис. 13,12.

27 Кызласов И.Л. Аскизская культура... — Табл. XVIII, 14.

28 Бичурин Н.Я. Собрание сведений... — С. 229.

29 Боргояков М.И. Скифо-тюркские (хакасские) этнографические и фольклорные параллели // НАА. — 1975. — №6. — С. 111.

30 Худяков Ю.С. Отчет о работе Южносибирского отряда САКЭ ИИФФ СО АН СССР в Бейском и Орджоникидзевском районах Хакасской АО в полевом сезоне 1985 года. — Новосибирск, 1985. — С. 3; Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... — С. 105; Он же. Аскизская культура... —Табл. XIX, 5,6; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... —Рис. 13,10.

31 Худяков Ю.С. Раскопки могильника Ах-хол и Ибыргыс-кисте // АО 1983 года. — М., 1985. — С. 148.

32 Там же.

33 Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... — Рис. 9,4.

34 Там же. Рис. 9,1.

35 Худяков Ю.С. Раскопки могильника Ах-хол и Ибыргыс-кисте. — С. 248.

36 Кызласов И.Л. Аскизская культура... — табл. XX, 13.

37 Худяков Ю.С. Отчет о работе... — С. 10.

38 Он же. Раскопки средневековых памятников... — С. 290.

39 Он же. Раскопки могильников Ах-хол и Ибыргыс-кисте. — С. 248; Он же. Раскопки средневековых памятников... — С. 290.; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... —С. 73; Скобелев С.Г., Митько О.А. Работы В Красноярском крае // АО 1985 года. — М., 1987. — С. 282.

40 Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... — С. 290; Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... — Рис. 9,3,6.

41 ^ Худяков Ю.С. Раскопки могильников Ах-Хол и Ибыргыс-кисте. — С. 248; Он же. Раскопки средневековых памятников... — С. 290; Кызласов И.Л. Аскизская культура... — С. 73; Он же. Кыпчаки и восстания енисейских племен в ХIII в. // СА. 1980. № 2. — С. 91; Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов... — С. 53.

42 Худяков Ю.С. Отчет о работе... — С.З.

43 Вадецкая Э.Б. Отчет о работе Таштыского отряда в 1967 г. на месте бывшей деревни Новая Черная // Архив ЛОИА, ф. 35, оп. 1, д. 132, л. 25.

44 Теплоухов С.А. Опыт классификации... — С. 58, табл. II, 61.

45 Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... — С. 53.

46 Николаева И.Б. Раскопки на территории бывшего Красноярского острога // Материалы и исследования по археологии, этнографии и истории Красноярского


[73]


края. — Красноярск, 1963. — С. 120.

47 Кренке Н.А. Коллекция В.В. Радлова из раскопок курганов XVII в. в Сибири // Западная Сибирь в эпоху средневековья. — Томск, 1984. — Рис. 1,11,12.

48 Там же. — Рис. 1,10.

49 Худяков Ю.С. Отчет о работе... — С. 7.

50 3яблин Л.П. Отчет о раскопках Л.П. Зяблина в Гришкином Логу и Волчьем логу около с. Сарагаш (Батени) Боградского района Хакасской АО летом 1961 года // Архив ИА, ф. Р-1, 2358. — С. 25; Он же. Отчет о раскопках Копенского отряда Красноярской экспедиции в 1967 г. // Архив ИА, Ф. Р-1, 3535. — С 19

51 Липский А.Н. Раскопки древних погребений... — С. 85.

52 Там же. — С. 84.

53 Киселев С.В. Материалы археологической экспедиции... — С.84-85; Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... — С. 90—91, рис. 8, 3; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... — С. 73.

54 Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... — С. 91, Рис. 9, 5.

55 Грязнов М.П. Раскопки на Алтае // СГЭ. — Л., 1940. — Вып. 1. — С. 20; Асеев И.В. Прибайкалье в средние века. — Новосибирск: Наука, 1980.— табл. XIV, 3,4; XVII.

56 Болышенство исследователей считает эти предметы орудиями труда. А.И. Соловьеву удалось доказать их применение в военном деле (Соловьев А.И. Военное дело коренного населения Западной Сибири: Эпоха средневековья. Новосибирск: Наука, 1987. — С. 84-98).

57 Худяков Ю.С, Скобелев С.Г. Позднесредневековое шаманское погребение в могильнике Ортызы-Оба // Этнография народов Сибири. — Новосибирск, 1984. — С. 108.

58 Там же. С. 110.

59 Худяков Ю.С. Раскопки могильников Ах-хол и Ибыргыс-кисте. — С. 248; Он же. Раскопки средневековых памятников... — С. 73; Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... — С. 91; Кренке Н.А. Коллекция В.В. Радлова... — С. 140.

60 Худяков Ю.С., Скобелев С.Г. Позднесредневековое шаманское погребение... — С. 109.

61 Кренке Н.А. Коллекция В.В. Радлова... — С. 141.

62 Худяков Ю.С., Скобелев С.Г. Позднесредневековое шаманское погребение... — С. 109.

63 Там же. — С. 110; Кренке Н.А. Коллекция В.В. Радлова... С. 138.

64Там же.

65 Соловьев А.И. Военное дело... — С. 96—98.

66 Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... — С. 190; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... — С. 73.

67 Худяков Ю.С. Вооружение древних тюрок Центральной Азии // Проблемы археологии степей Евразии. — Кемерово, 1984. — С. 75.

68 Худяков Ю.С., Скобелев С.Г. Позднесредневековое шаманское погребение... —С. 110.


[74]


69 Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... — С. 125.

70 Худяков Ю.С., Карпекина М.В. Реконструкция шаманского костюма из могильника Ортызы-Оба // Проблемы реконструкций в этнографии. — Новосибирск, 1984. C.98.

71 Кренке Н.А. Коллекция В.В. Радлова... — С. 141.

72 Бутанаев В.Я. Вооружение и военное дело хакасов в позднем средневековье (по материалам фольклора) // Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. — Новосибирск, 1981. — С. 194.

73 Потапов Л.П. Происхождение и формирование хакасской народности. — Абакан: Хаккнигоиздат, 1957. — С. 67.

74 Худяков Ю.С., Карпекина М.В. Реконструкция шаманского костюма... Рис. 3.

Работа выполнена по гранту РГНФ № 01-01-00289а




Скачать 444,1 Kb.
оставить комментарий
Дата24.09.2011
Размер444,1 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх